Грусти тихая музыка

Как часто и бывает, закрутится в голове какая-нибудь мелодия, слова стихотворения и ты даже ночью, просыпаясь, вертишь в сознании то, что запомнил давно, а оно вот только сейчас, ночью догнало тебя и ты ворочаясь, повторяешь снова и снова. Это я про слова из стихотворения Поля Элюара «Прощай же грусть... и здравствуй грусть!». Пришли строки ночью, зачем?.. О грусти – почему? Сел ночью и стал быстро набрасывать небольшую миниатюру, чтобы не ушло, не потерять пришедшее, потом не вспомнишь. Много люди придумали определений грусти, но многие совсем не хочется произносить, в них есть какая-то обречённость, есть тупик, а мне хочется, чтобы в ней таилась нечто такое, в чём есть всегда просвет далёкого горизонта, а возможно и ширь охвата самой жизни.

Грусть... Она задумчивая, странная, тихая, вселенская... Когда она касается тебя нежно, то невольно, даже нехотя предаёшься её очарованию. Ласково касается тебя, незаметно почти и какая-то волна чего-то лёгкого, далёкого-далёкого, забытого входит в тебя и ты уже в её пеленах. Всё ещё томно-хорошего... Грусть... Она сладостная, мечтательная, глубокая и невольная...

Грустно мне почему-то. Отчего? В чём причина? Где берёт начало она, ведь есть же причина, веяние и начало волны её. Возможно её родина в несбывшемся, но почему тогда грустишь по-хорошему, глядя на картины Левитана, где простор и полная луна на картине вызывают нотки грусти, этакой лёгкой грустинки... Или мне достаточно посмотреть на берёзки Нестерова и уже начинаются в тебе движение грусти. Удивительно, но так... Как мог художник, так передать всю печаль и тонкость восприятия в простом живописном виде, простой берёзке. Какая сила вложена в холст, какая мысль зацепилась за мазок краски?.. И за этими утончёнными берёзками видятся мне древние монастыри с затепленными лампадами, а рядом коленопреклоненные молящиеся монахи. Слышен их тихий непрерывный шёпот молитв по древним папирусам, где не существовало пробелов и знаков препинания, отсюда и непрерывность молящегося: «... Чтобы я вносил любовь туда - где ненависть, Чтобы я прощал - где обижают, Чтобы я соединял - где есть ссора, Чтобы я говорил правду - где господствует заблуждение, Чтобы я воздвигал веру - где давит сомнение, Чтобы я возбуждал надежду – где мучает отчаяние, Чтобы я вносил свет во тьму, Чтобы я возбуждал радость – где горе живет...».[1]

И опять начинает теснить грудь приятно-щемящая грусть. Но ещё странное и мне самому непонятное – так то, что часто слышу бряцанье оружием и гул ристалищ, рыцарских состязаний. За каким знаком, за тонкими хрупкими берёзками? Поистине недоумение и только, но так бывает и часто... Или вспомните полонез Огинского «Прощание с родиной», послушав его слеза сама невольно скатывается по щеке. Но ещё сильнее приступы грусти вызывает «Адажио» Томазо Альбинони. Здесь и сердце начинает чувствовать тесноту в груди, просится на простор. Слушаешь и слушаешь один раз, два, три... Пока сам не прерываешь звуки приказно, а как прервёшь, то что-то в тебе обрывается, что-то недооформленным остаётся... Потом ещё долго в тебе звучит аккорды мелодии... Господи, да как могли они так доставать до самых далёких человеческих тайн, только полились звуки и ты весь, совсем весь, оказываешься в их очаровании.

В грусти своей мне всегда чего-то хотелось, чего хотелось? – я не знаю и не знал никогда, но хотелось бы знать и очень... Возникало ощущение малости тебя, а хотелось огромности и в этом тоже есть затаённая грусть. Кажется, что вот сейчас, сию секунду, создам что-то грандиозное, как по красоте, так и по силе восприятия, а садишься весь полный, готовый творить, зарядившийся грандиозностью, а на выходе получается совсем немного - и опять грусть, и опять её волна нежно касается тебя и ты понимаешь – это несовершенство...

Понятно, когда грусть вызывается чем-то конкретным, но случается и зарождается она совсем, казалось на ровном месте... Касается ли это какой-то девушки в дали времени затерявшейся или потери чувств, которые шли с тобой и потерялись, а они всегда должны быть рядом и следовать за тобой, так отчего? Вопросы!.. Это и хорошо, что они возникают, а ответы не всегда находятся, а может быть они не в системе человеческой, возможно выше - в мире чувств, если пламенные то они из мира огня, а есть и щемяще радостные... Прекрасно всё!..

Только касаешься грусти, заговорив о ней, как-то сразу вспоминаются строки стихотворения Поля Элюара, они то и привели меня к написанию этой миниатюры о грусти:

Прощай же грусть...
И здравствуй грусть!
Ты вписана в квадраты потолка,
Ты вписана в глаза которые люблю,
Ты ещё не совсем беда.

Грусть, «ты ещё не совсем беда...» - тонко и верно. В грусти ещё нет отчаяния, нет ещё уныния. Строками Элюара вспомнится роман Франсуазы Саган «Здравствуй грусть!», которым ещё в студенческие годы зачитывался им. Тогда в «Иностранной литературе» печатались удивительные вещи зарубежных авторов, там я и прочитал её, в том числе и роман «Немного солнца в холодной воде».

И я вижу ее, и теряю ее, и скорблю,
И скорбь моя подобна солнцу в холодной воде.

Тоже строки Элюара и тоже про грусть. Не все могут спокойно читать произведения Франсуазы, они полны грусти, которая граничит с разочарованием, а та недалеко от отчаяния, а это уже совсем нельзя. В итоге прочтения становится грустно от безнадёжности жизни и бытия и что нет никакого просвета. Это приводит к унынию и человек попадает в капкан его крепкого объятия, что уже совсем грешно. Уныние приводит к слезам отчаяния, но есть и другие слёзы, слёзы далёкой грусти о том, что тревожит человека вечно, его память о других мирах, где он пребывал и где есть настоящий дом, дом его Отца Небесного.

— А вы умеете плакать молча? — спросила меня давно девушка.
— Могу, — ответил я ей. Она странно посмотрела на меня, уж не шучу ли на её серьёзный вопрос. Неужели и мужики плачут? А я не шутил, я говорил правду, я часто в жизни плакал молча, просто забываю об этом быстро, жизнь закручивает и тогда бежишь по ней дальше, а молчаливые слёзы укрепляют сердце, ибо при прохождении страданий утончается оно, тогда и только тогда оно посылает в организм тончайшего уровня энергии, они и возвышают и укрепляют дух... Сложно устройство человека, вечный дух с целым комплексом противоречий.

У меня за спиной закрылись мои глаза
Свет дотла догорел обезглавлена ночь.
Птицы громаднее ветра
Не знают, где приземлиться.

Плакать без лишнего звука, без всхлипываний, без слов - просто молча. Чтобы не единое живое существо не увидела тебя таким, не услышала звуки, не узнала тебя порою беззащитным на секунду беспомощным. Но бывают моменты, когда накатывает на тебя рыдание навзрыд, с болью, которая скапливается где-то внутри, выплакивается часть души, которая закрыта от всех, в которую ты никого не пускаешь. Что это? несовершенство мира, несбыточные мечты, прожитые переживания и чувства, а может предательство близких?.. Или сожаление о том, что было?.. Ведь было! и..., больше не будет... Всё вместе, аккумулируется разом и выдаёт наружу то, что накопилось. Разве ответишь сразу,
А утром зовут ежедневные задачи, надо вставать и бежать в жизнь, как по Есенину:

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство.[2]

И улыбаешься, и радость в себе находишь, и силы играют в тебе, и идёшь в жизнь - да в свою жизнь!.. После пережитого, передуманного становишься легким, таким, как песок на морском дне, как волна прибрежная, как ветерок теребливый, листву развевая по простору лесному. Тебя восхищает стройность и положение вещей во вселенной, их гармония сочетаний друг с другом, отсутствие хаоса... Без тени, без привкуса горькости этой жизни, потому что небо окрашено ярким полыхающим восходом и закатом, а вокруг хор птиц несмолкаемый.

Ну вот и меня Элюар увлёк за собой и заставил отвлечь себя от прозы жизни, от её горьких страниц, потянуло на поэтику, на красивость. Никто так не обращается к самым сокровенным уголкам души, как поэты, а в звуках композиторы, а я к ним обращаюсь постоянно. Это мне помогает устоять в самые труднейшие минуты. Дух не растёт во дворцах и довольстве, он растёт в самой жизни, в её разных проявлениях, в том числе и в грусти...

Так здравствуй грусть!
Любовь любимых тел,
Могущество любви
Чья нежность возникает,
Как бестелесное чудовище
С отринутою головой.
Прекрасноликой грусти.[3]

Кратко, почти касаемо сказал о грусти, а она и вширь, и в глубь, и вдаль... А есть разве что на земле простое? Есть, есть пока его не касаешься, не начинаешь интересоваться, а как притронешься, то... Не перестаю удивляться, не перестаю восхищаться тем, какими удивительными проявлениями наполнена жизнь!..

                Март 2026 года.Калгари

Иллюстрация: Художник Нино Чакветадзе               
---------------------- --------------
[1] Строки из текста древней молитвы архиепископа Иоанна Шаховского
[2] Строки из поэмы Есенина Сергея «Чёрный человек»
[3] Стихотворение Поля Элюара, наст. фамилия - Эжен Эмиль Поль Грендель (1895-1952)