Ушедшая натура...

В аудитории художественной академии, где пахло скипидаром, акрилом и будущими гениями, сидел старый профессор Вениамин Аркадьевич. Ему было семьдесят три, борода — как у Толстого, глаза — как у человека, который уже всё видел, включая критический разбор своих полотен коллегами по цеху. 

Перед ним на мольберте стояла картина. Круглый авиаиллюминатор, звёзды, горизонт в огне, розовое крыло, пустое пассажирское кресло, газета, очки, кофе. Студенты замерли. 

— Ну-с, — прогудел Вениамин Аркадьевич, постукивая указкой по ножке стула. — Что вы видите? 

— Космос! — выдохнула первокурсница в берцах. 
— Метафора одиночества, — важно кивнул бородатый третьекурсник. 
— Экзистенциальный вакуум, — добавил очкарик, который недавно прочёл Камю и теперь всех этим лечил. 
— Просто красиво, — робко пискнул кто-то с задней парты. 

Профессор хмыкнул. 

— Красиво. Метафора. Вакуум. — Он встал, подошёл к картине и ткнул в неё пальцем, будто в грудь обидчика. — А теперь слушайте внимательно, дети мои. 

Представьте: вы — пассажир. Вы купили билет в бизнес-класс, чтобы наконец-то почувствовать себя человеком. Вы сели, пристегнулись, раскрыли газету на кроссворде, заказали кофе. И тут... природа. Природа, мать её, зовёт. Не в смысле «вдохновение», а в самом прямом, физиологическом. 

Вы встаёте. Тихонечко, чтобы не разбудить соседку, которая уже похрапывает. Идёте по проходу. А в это время какой-то умник с фотоаппаратом щёлкает кадр. И вот она — картина. Без вас. 

Студенты переглянулись. Кто-то хихикнул. 

— Без названия, — продолжал профессор, — это просто красивая открытка. Космос, горизонт, 

Он сделал паузу. Глаза блеснули. 

— А теперь я даю картине название. Два слова. Всего два. 

Профессор повернулся к доске и написал мелом крупными буквами: 

**УШЁЛ ПОССАТЬ** 

Аудитория взорвалась. Кто-то заржал в голос, кто-то покраснел, кто-то начал аплодировать. 

— Вот! — рявкнул Вениамин Аркадьевич, перекрывая шум. — Теперь у банальной открытки появляется и смысл, и ирония, и драматургия!  А главное объясние, почему пассажира нет на своём месте. Исчезновение которого никто из вас не заметил.

Он обвёл студентов тяжёлым взглядом. 

— Запомните раз и навсегда. Название — это не слово для каталога. Название — это последний мазок. 

Он сел обратно, тяжело вздохнул и добавил уже тише, почти себе под нос: 

— А я вот так однажды назвал свою лучшую работу «Жена ушла к любовнику». Жаль сгорела.

Старый художник горько усмехнулся в бороду.  И студенты вдруг поняли: он не шутит. Ни капли.

— Домашнее задание к следующему уроку, придумать своё название у любой известной картине... Все свободны.