Суд над Артуром Рембо

 

(Мистерия в одном акте)

Действующие лица:
•  АРТУР: Юноша с лицом ангела и руками мясника. Ему двадцать лет, но в его глазах — пепел сгоревших созвездий.
•  МУЗА (ТЕНЬ ВЕРЛЕНА): Призрак с простреленным запястьем, пахнущий абсентом и порохом.
•  СУДЬЯ-ВЕЧНОСТЬ: Фигура, закутанная в саван из чистой, неисписанной бумаги.



СЦЕНА: Пустыня Адена, переходящая в классную комнату в Шарлевиле. Вместо трибун — ящики с кофе и слоновой костью.

СУДЬЯ: Артюр Рембо, вы обвиняетесь в дезертирстве. Вы украли огонь, назвали гласные цветами, развратили саму Вечность и… замолчали. Почему вы бросили Слово на растерзание типографским крысам?

МУЗА: (с плачем) Он обещал мне «Алхимию слова»! Он обещал, что галлюцинация станет законом! Он выпил моё небо и выплюнул его в сточную канаву «Лета в аду». Он предал Глагол ради презренного золота и песков Харара!

АРТУР: (голос его — сухой треск пустыни) Молчать! Моё молчание — это и есть мой величайший черновик. Я дошел до края алфавита. Дальше — либо безумие, либо Бог, либо немота. Я выбрал немоту, чтобы не лгать.

СУДЬЯ: Вы могли быть королем поэтов.

АРТУР: Я хотел быть самой Истиной, а не её секретарём. Я расстроил все свои чувства, чтобы увидеть невидимое. И я увидел. Я увидел, что слова — это лишь накипь на кипящем океане сущего. «Лето в аду» не было книгой — это был мой паспорт, который я сжег, чтобы пересечь границу человеческого.

МУЗА: Вы ушли в торговлю оружием! Вы променяли рифмы на ружья!

АРТУР: Поэзия — тоже оружие, но она стреляет в того, кто её держит. Я стрелял в солнце, пока у меня не кончились патроны. Теперь моё тело — это стих. Мои шрамы — это пунктуация. Мой путь по пескам — это белый стих, который вам не прочесть.

СУДЬЯ: Мир требует продолжения.

АРТУР: Мир требует зрелищ, а я дарю ему Вакуум. Я доказал, что гений — это не тот, кто пишет вечно, а тот, кто умеет вовремя замолкнуть, чтобы не превратить сакральное в ремесло. Моё молчание — это самая чистая форма лирики. Оно весит больше всех ваших томов.

КРАСОТА: (входит, невидимая, но ощутимая) Он прав. Он перестал писать стихи, потому что сам стал Стихотворением.

СУДЬЯ: (медленно закрывает пустую книгу) Оправдан. За отсутствием улик... и присутствием Вечности.

АРТУР: (уходя вглубь сцены, в марево пустыни)
Я овладел адом — и бросил его в костер.
Я овладел небом — и зашил карманы.
Теперь я просто иду.
Без прилагательных.
Без глаголов.
Точка.
ЗАНАВЕС.
(с) Юрий Тубольцев