Пленник мертвых камней

Куплет:
В замке старинном сыро и холодно,
И с канделябров осыпалось золото.
Стены в объятьях плесени, мха,
И тишина тяжелее греха.

В гулких подвалах — странные шорохи,
Вспыхнут надежды редкие всполохи.
Синим огнём озарят темноту,
Крысы угрюмо стоят на посту.

Куплет:
В тенистом пределе дух скорбный живёт,
Чуть вспышка во тьме — и он снова уйдёт.
Дыхание стужей сковало гранит,
Сквозь мертвые стены незримо скользит.

Тысячу лет в кандалах и бреду,
Кружит в своём персональном аду.
Рвётся из горла неистовый смех —
В пепел душа превратилась за грех.

Припев:
Для привидения времени нет!
В пыльной каморке забытый скелет.
Цепи затянуты мертвой петлёй,
Дух не находит заветный покой!

Сквозь пепел и гарь
Пробивается свет —
Того, кто сжёг сердце,
В живых больше нет.

Куплет:
Может быть, ждёт он чьё-то признание?
Может быть, ищет зерно покаяния?
Стены молчат, содрогаясь во сне,
Правда сокрыта в сырой глубине.

Безлюдно, уныло и ночью, и днем,
Замок охвачен незримым огнём.
Блеск позолоты рассыпался в прах,
Вечность застыла в пустых зеркалах.

Припев:
Для привидения времени нет!
Лишь под плитой — безымянный скелет.
Узел затянут железной петлёй,
Как же смериться фантому с судьбой?

В бездне веков
Ищет прощения,
Узник оков
И самосожжения!

Бридж:
Держит земля! Не пускает на волю!
Кормит фантома ядом и болью!
И хриплый смех в тишине ледяной —
Нет искупленья под этой луной…

Финальный припев:
Для привидения времени нет!
В тёмной каморке — истлевший скелет.
Узел затянут двойною петлей:
Сам он покончил с несчастной судьбой.

В бездне веков
Нет очищения,
В черном огне
Самосожжения.

Аутро:
Кто сдался в бою — не увидит высот,
(Грешника небо к себе не зовет…)