Там же в виртуале или глава 4

Отогрелся и пришел в себя, уже в двухместном звездолете. Все ещё совсем голый. Слева за штурвалом в виде автомобильного руля, сидело нечто. Череп его состоял из отдельных, похожих на титан пластин, скрученных между собой проволокой. Причем очень неаккуратно, концы торчали в разные стороны, некоторые впивались в виднеющийся в промежутках мозг. Мозговая жирная жидкость маленькими капельками стекала по пластинам, оставляя мокрый след. Один глаз был черный неподвижный, но обычный. Второй представлял собой железный окуляр, светящийся красным неоновым огнем. Его словно не вставили, а вбили с размаху, разворотив глазницу и маленькие капли крови стекали по щеке. Кожу на тело натянули с человека меньшего размера, ее попросту не хватало. Она рвалась в разных местах, в прорехах виднелось то красные обнаженные мышцы, то какие-то железные запчасти. Вдобавок из стены сзади торчали два быстро стреляющих пулемета, едва не касающиеся его плеч по обе стороны.
 – Здравствуй Анна, рад тебя видеть.
 – Привет, как догадался?
Я молча кивнул на пулеметы.
 – А, что с ними ни так, - она убрала руки со штурвала и похлопала по железным станинам.
 – С ними все ни так, при стрельбе вокруг вращающихся барабанов с патронами образуется огненный шар, примерно на метр. Стоит нажать на гашетку и в туже секунду твоя голова перестанет существовать как данность.
 – Точно, я как то об этом не подумала. Они мне вселяют уверенность.
 – Не можете, вы женщины без украшений. Ты, откуда такая красивая?
 – С гонок без правил.
 – Как успехи?
- Сейчас это не важно и вообще, мы можно сказать родились вместе, каким я тебя только не видела. Может, уже одежду на себя накинешь. Можно просто ради приличия, смотреть тошно.
 – Извини, не отошел еще до конца, - через секунду сидел одетый.
 – Сеня, тебя кто уконтропопил?
 – Одна прекрасная дама, оставила меня без трусов, одинокого в черном холодном космосе. Один, один, совсем один и вокруг печальные черные дыры.
 – Ну, это имели честь лицезреть. Как?
 – Ты не поверишь.
 – Рассказывай, приложу все усилия.
 – Мы преодолели трудности, осталось доставить, - я замолчал.
 – Неужели похоть подвела. Ты, же вроде парень с крепкими моральными устоями, настоящий исполнитель.
 – Нет, что ты. Меня сгубило секретное оружие женщины.
 Этот монстр развернулся в кресле, повернул ко мне, если можно так назвать, лицо. Красный глаз с тихим жужжанием приблизился.
 - Какое оружие? Вы там, чем занимались?
 – Сейчас все поймешь. Я встал и ушел к себе в отсек, оставив ее одну.
- В смысле?
 – В прямом. Убери, пожалуйста, свой глаз от меня он меня пугает.
 – И не подумаю. Чего-то я не понимаю. Первое оно же и единственное правило исполнителя, ни при каких обстоятельствах не упускать из вида напарника.
 – Думаешь, я понимаю. Нас хотели убить ртутными каплями, таким оружием пользуются довольно серьезные люди.
 – Сколько безлимита было на кону?
 – Три, пятнадцать.
- Неплохо. Но, игра не стоит свеч, даже с твоим пистолетом, они и не знали про него. Сомневаюсь, что у нее было что-то ценное, она же не дура.
 - Это привет от дремучих предков.
 –  Ты про что?
 –  Попробую объяснить, правда, я сам не до конца осознаю.  Древний инстинкт размножения смял меня как фантик. У этой девицы природная способность манипулировать противоположным полом. Она не заметно для меня затронула настолько глубинное…
 Я поднял руки, потрясая ими, пытался изобразить глубину.
  - Я и завибрировал, не в состоянии адекватно видеть происходящие. Всё понимая, тем не менее, не мог делать выводы. А, было из чего. Ты просто не видела антураж. Всё невероятных размеров, всё ртутно-серебреного цвета. Столько трудов и все ради тридцати часов безлимита. Нет, тут было что-то другое. Месть, тогда бы нас сразу убрали бы, мы никого бы и не увидели. Изощренная месть, может быть, тогда у парней определенно есть стиль. Но, мне почему-то кажется, что Сеня не правильно понял тревожное ожидание в глазах мальчика. Вероятно, невидимое оружие женщины испытал не только я. Кто-то решил оказать неизгладимое впечатление на нее, наверняка нас еще ожидали сюрпризы. Нам ничего не угрожало. Сеня же не дал развиться любовному признанию. Больше во мне не нуждались и она подобно самке богомола откусила мне голову. Как на качелях, раскачала и в нужный момент подтолкнула посильней. Я и выскочил в порыве в свой отсек, курица тоже какое-то время бегает без головы.
 – Остается порадоваться за нее. Кинуть мужика в ледяном пространстве и еще без трусов, мечта. В этом кое-что есть.
 Глаз наконец-то вернулся на место и она заняла привычное положение за штурвалом.
 – Есть, мой пистолет и пятнадцать часов безлимита коварно присвоенных.
 За разговорами прилетели на Землю века двенадцатого. Мы уже год осаждали крепость.
 – Да, забыла сказать, сегодня похоже решающая битва предстоит. Пока ты прохлаждался, я получила известие о возможной реализации плана. Пришлось бросать гонку, а я так долго к ней готовилась и за тобой.
Из звездолета никому не видимому, мы вышли в рыцарских доспехах. Присутствующим показалось, что мы появились из-за деревьев.
Анна была блестящим аналитиком и немного безумным стратегом. Ей мешал вопрос, а дальше? Мы как-то в лет двенадцать, сидели с ней возле костра в лесу. Мы были в походе, все давно спали, а нам не спалось.
 – Сень, что нас ожидает дальше?
 – Вырастим, начнем взрослую жизнь, - мечтательно ответил, чувствуя живое тепло огня.
 – А, дальше?
 – Ну, не знаю, будем заниматься всякими взрослыми штуками.
 – А, дальше?
 – Постареем, - произнес без всякого энтузиазма.
 – А, дальше?
 – Умрем, - повернул к ней голову, посмотрел с недоумением.
 – А, дальше?
 Мне пришлось употребить слово из трех букв, обозначающие мужской половой орган с  местоимением его и глаголом знает.
 На что она пожала плечами и сказала, - интересно, однако.
 Я обожаю её.
 Этот вопрос как мешал ей, так и помогал, она видела немножко дальше.
 Год зарабатывали безлимит в штурмах, в отбитии внезапных атак и прочих заварушках. Осада протекала ни шатко, ни валко. Она просчитала возможность триумфально закончить битву. Рядом из одних ворот замка располагалась небольшая роща, но очень густая. Защитники крепости использовали её для наскока на наш лагерь, разбитый за ней. План ее был по-женски коварен.
У нас в жизни друзья приобретаются в детском садике, в школе. У меня их было двое, Анна и Степан. У них кто-то ещё был, у тех кто-то ещё. Так, собрали друзья друзей, необходимые сорок человек. Она вычислила толщину доспех способных отражать силу выпущенных стрел с близкого расстояния. Не только для нас, но и для лошадей. Месяц сидели в засаде в этой роще, ждали, когда защитники крепости решатся на очередную вылазку. Конечно не мы, а наши боты, все как один благородного происхождения. Вроде собак медалисток и отменные воины закаленные в крестовых походах.
 Все были в сборе, ждали только нас. Поздоровавшись мы быстро приладили дополнительные стальные пластины. Лица у всех сосредоточены, задумчивы и озабочены предстоящим сражением. Кто его знает, кому вернуться живым. Анна тихо произнесла, - по коням. Совсем ни Анна, бородатый мужик, как и все, коренастый с твердым наглым взглядом. Я граф такой-то, полон решимости сражаться и если надо умереть за короля. На нас белые хламиды с красным крестом, на лошадях белые попоны, так же с вышитым крестом. Я почувствовал немного излишнею тяжесть доспехов и не без труда взобрался на коня. Лошадь выражала свое недовольство возросшей нагрузкой, тихим фырканьем. Потрепав ее по-отечески по загривку, напялил на голову скорее ведро с прорезью для глаз, чем рыцарский шлем. Он тоже был непривычно тяжел из-за возросшей брони. Услышал, - ты зачем Сеню убил?
 От сидевшего рядом на лошади Степана.
 – Я представляю, что рассказала тебе Анна, про замершего в ледяных просторах черного космоса человека. С чистой душой, что даже Бог иногда путается, принимая её за свою, - ответил я.
 – Скажу главное слово вялый, это вывод из ее краткого, красноречивого рассказа. Объясняет многое, кроме одного, как смог ты, так долго прожить с мягкой головой. Другого рационального умозаключения нет.
 – Есть, кое-что иное, параллели. Я сейчас попробую их соединить. Вот скажи мне почему, вы у меня проходите как одно целое. Ваше взаимное притяжение я чувствую даже в виртуале. Сейчас я покажу в чем ошибается твоя математика.  Когда мы в чем-то не соглашаемся. Практически всегда ваши мнения совпадают, моё нет.
 – Пожалуй.
 – Следовательно, два против одного. Математика точная наука. В случае когда ваши мнения не совпадают, происходит выяснения отношений, словно вы старая семейная пара. Мое мнение не учитывается априори, я как вроде и не причем. Тут, вопреки всем законам математики, цифра три состоит из двух.
 Говорил я, иногда огибая деревья и на время замолкая, встретившись взглядом с собеседником, продолжал.
 - Дружеское отношение между нами не причем, я говорю про другое. Не буду удивлен, если у вас дети есть. Кто его знает, в каких образах ты шастаешь по виртуальному миру. Куда ты только его не засовываешь, где-нибудь и притянулись друг к другу.
 – Унылый ты мне сейчас новый мир открыл, скажи еще, что луна круглая, но я не пойму, причем здесь всё это.
  – Еще два математических правила, один умножить на один всегда один. Мне в какой-то момент показалось, что я умножаю себя с кем-то, но я ошибся, умножил сам на себя. У вас другое математическое правило, один плюс один, два, и что любопытно при этом все равно один. Параллели соединяет, чувство довольно простое и легко объяснимое, генетическая любовь к женщине. Все прозаично, я мужчина, ты женщина, это так увлекательно. Твое чувство к Анне, - я поднял руку, чтобы предотвратить возражения, - испытал невольно к попутчице. Оно меня настолько всколыхнуло, что я пошел в туалет, прям в открытый космос. В свое оправдание могу сказать, никогда не любил Сеню.   
 Мы выстроились в линию,  где заканчивались деревья, как бы высунувшись наполовину.  Ожидая взмаха руки нашей сумасбродной предводительницы. Впрочем, мы ей доверяли, не единожды её нелинейное мышление приносило нам успех. Защитники крепости выходившие из только что открывшихся ворот, прекрасно видели нас, но не видели в нас угрозы. Продолжали выстраиваться на каменном мосту в боевой порядок. Со стен крепости с непристойными шуточками, до нас долетели первые стрелы, выпущенные для смеха. Дождавшись только ей понятного момента, похоже считала людей, взмахнула рукой. Выстроенные цепью мы рванули с места в карьер. Роща находилась на небольшом пригорке с пологим спуском. Мы быстро набирали скорость. Опасения, что лошади попереломают ноги от чрезмерной тяжести, прошло. Нас еще принимали за самоубийц, хоть и отважных. Сорок трупов с ведрами на голове. Но, как иногда случается в жизни, всадники бывают разные, бывают и всадники Апокалипсиса. Скакать до моста нам было минут пять, семь. Мы начали образовывать колону по четыре всадника в шеренге. Первая четверка состояла из меня, Степана, Анны и её друга, следом остальные. Я был опытный всадник, хорошо понимая своего коня, всё сильнее и сильнее, очень аккуратно ускоряя его. Пока конь не уступает моим настойчивым просьбам и не решает прокатиться всерьез. Пытался смотреть сквозь прорезь шлема на обстановку. Изображение прыгало в такт с лошадью, видел не много, лучников на стене готовых уничтожить нас на подходе. Воинов, не очень разборчиво лица, напряженно ожидающих нашей атаки. Стрелы со стен посыпались со всех сторон, мне было видно их мелькание. Звук удара стрелы об сталь не был слышен, одновременно с открытием по нам стрельбы из лука мы буквально влетели на мост не сбавляя хода, заняв всю его ширину. Звук заглушал звонкий стук копыт об камни моста. Скорее я ощущал вибрацию доспехов, от точных попаданий.  Наш удар был воистину страшен, со стороны смотрелся впечатляюще. Первые ряды, не смотря на их выставленные копья, мечи, были смяты словно их и не было. Не люди с оружием, а тряпочки не способные на сопротивление. Анна точно рассчитала количество людей и свободного места для нашего бронированного удара. Им было куда упасть. Под действием инерции достигли ворот. Ширина их была чуть меньше, мой железный наколенник высекал искры от трения об каменные блоки. Скученность людей возросла.  Передавив немало воинов, как и рассчитывала Анна остановились, за метра два до выхода из ворот в основной двор. Упершись в живую массу. Не давая сопернику опомнится, выхватили арбалеты из-за спины и произвели выстрелы, поражая растерянных воинов. Синхронно отклонили туловища и вторая шеренга сделала смертельный залп. Задние ряды быстро передавали нам свои арбалеты, и мы продолжали собирать смертельный урожай. На победу рассчитывать мы не собирались, с нашими силами это не возможно. Нам было важно создать препятствие из трупов, для затруднения подступа. Выпустив сорок стрел, выхватили из ножен мечи и закрылись щитами. Разя на повал желающих нас убить, увеличивая гору покойников. Теперь надо стойко сражаться, ожидая основные силы, не давая закрыть ворота. Сумасбродный план Ани, сбывался как блистательный. Выпускаемые ими стрелы не доставляли нам ни какого беспокойства, добраться до нас мешали их павшие товарищи, что сбивало желание. Все шло прекрасно, задние ряды кричали о приближении наших. Но всё, да не всё. Вдруг, поверх кучи убиенных, показался монах в рясе и вместе с ним чудовищной скорострельности, убойности пулемет прикрепленный к железной платформе при помощи тонкой блестящей стальной трубы. Платформа парила в воздухе, хоть и не высоко. Хорошо было видно дуло и его смиренные глаза.
 – Покайтесь грешники, - и благочестиво нажал на спусковой крючок, тем самым превратив нас в мясной фарш с пробитыми железяками. Вот уж действительно смешались люди, кони. Мы не умираем в виртуальной реальности, мы чувствуем боль от ранений, падений, но не больше. Картинка погасла.
 На вздохе открыл глаза, еще не остыв от битвы и увидел родной потолок. Ненависть из меня можно было черпать ложками. Минут пять ругался матом, проклиная хорька молокососной породы. Для своего эффектного появления вместе со своим ублюдским пулеметом, в мире, где действуют физические, временные законы. Надо потратить минимум неделю безлимита. А, неделя безлимита между прочем, высшая награда в виртуальном мире. Ни один человек не потратит столько на свою придурь. Нам безлимит нужен совсем не для игр. Кроме шестнадцатилетнего подростка, недавно выпущенного во взрослый мир. Они думают у них вся жизнь впереди, вот и развлекаются. Знаю о чем говорю, сам таким был. Я пять лет не погибал, а передряги были и по круче. Сейчас же два раза за день, это было слишком. Глубоко вздохнув, решил на сегодня хватит.
 – Не соединяй меня ни с кем, завтра на работу. Пожалуй, мило напьюсь в одиночестве, - сказал второму я. Открыв дверь, предо мной простирался мой мир, лично созданный. Из детского индивидуального впечатления. Тропинка петляющая сквозь могучие зеленые деревья, выводящая на пологий берег реки с желтым теплым песком. На другом берегу более высоком, с вековыми деревьями охраняющих мой покой. Садилось уютное летние солнце, едва касаясь зеленой кроны. Около воды стояло родное кресло, в которое я плюхнулся и вытянул ноги на очень удобную подставку. Потихоньку тонул в алкоголе, мой мозг и солнце. Когда оно окончательно скрылось за деревьями, я уснул.