Традиция или глава 9

Разглядывая снующих вокруг белочек решил похвастаться, – послушайте меня, неудачники. Всю последующую неделю меня не будет в виртуале, буду тратить безлимит.
 – В таком случаи, неудачник у нас один. Прекрасная дама отправляется на неделю  транжирить, заработанное нечеловеческим трудом.
 – Как же, мне вас жалко голытьба. Удавитесь от зависти, у меня впереди две недели, - не скрывая злорадства огорошил Степан.
Мы с Анной переглянулись.
 – Сень, тебе не кажется, что у нас друг чрезвычайно пренеприятный человек.
 –  Похож на индюка вытянутого от самодовольства.
 – С друзьями, так не поступают, - заявили одновременно.
 – Так и хочется огреть его палкой по башке. Тупо от зависти, - тихо произнесла Анна и улыбнулась как-то хорошо. Не знаю как Степану, а мне стало чуточку теплее на душе.
 – Боюсь скромность при рождении ему не дали или морда эта не взяла или что, скорее всего, поменял на хвост павлина. Таблицу умножения не знает, зато перья красивые, - поддержал я Анну.
 – Интересные вы однако, вам есть чем и кем гордится. У вас друг умный, усовершенствовал механическую руку. А, мне простите  кем гордиться. Кстати, таблицу умножения вы тоже не знаете, зачем ее знать, когда есть второе я.
 Повисла пауза, мы посмотрели внимательно друг на друга, вроде как припоминая что-то.
- Традиции надо чтить, - задумчиво сказала Анна.
 – Надо чтить, надо чтить, - повторили за ней со Степаном.
 - Сегодняшний вечер, черный вечер. Провести его надо по-чёрному.
- По-чёрному, по-чёрному, - вторили ей.
 Традиция состояла в следующем, при случайном совпадении одновременного желания тратить безлимит, что бывало крайне редко. Возвращение домой строго на четвереньках. Первый раз, когда наши желания совпали, разошелся не на шутку, как ни странно Степан.
 – Друзья мои, вы не представляете в математическом понимании вероятность совпадения. Это точно знак, к чему не ясно, - задумался и замолчал.
 – Знаю к чему, упиться в стельку, дабы поскорей забыть рабочий день. Провести линию бессознательного между реальностью и еще одной реальностью, - предложил я.
 – Может лучше в казино, знак указывает на несомненный выигрыш, - внесла свой вклад Анна.
 – Казино точно не подойдет. Вдруг проиграем, тогда придется думать, что это дурной знак, - отрезал Степа.
 В молчание погрузились сообща. Тишину нарушил самый длинный из нас.
 – Я понял, с чем надо есть. Безлимит сам в руки плывет. Сильно сомневаюсь, что у кого-нибудь есть в наличии традиция. Ни у кого нет, а у нас есть. Мало того, мы традицию разобьем на два ритуала. Вы знаете, живая энергия детей невольно заряжает смотрящих. Но, нельзя делать это часто пропадает эффект. В этом будет состоять первый ритуал, посещение детской площадки только в день совпадения. Уникальность события усилит воздействие. Зарядив душевные батарейки прямиком в ресторан, это второй. Разработаем потребление коктейлей до положения риз. Вычислим до миллиграмма, рассчитаем до состояния, когда мозг находится в пограничном полете между явью и забвением. Балансируя между вселенской мудростью и черным безмолвием. Тонкая грань, когда мозг вот, вот захлебнется, но еще держится из последних сил. Придется идти на четвереньках.
 – И в чем смысл традиции, - поинтересовался я.
 – Смысл в  том, что получится точный слепок древнего досуга. Также важен пьяный откровенный разговор. Некая подсказка на утро, как правильно тратить безлимит. Предлагаю для разогрева стакан кристально чистой водки, подтверждение, что намерения наши серьезны. В итоге, минимум раза в четыре больше получим безлимита.
 – Я убью тебя Стёпа с наслажденьем, - выдохнула немножко восхищенно Анна.
 В обеденные часы шли смотреть, как люди безлимит зарабатывают. В слове зарабатывают много печали. Мы идем отдыхать душой, наблюдая за мучениями других. Нам всем приходиться периодически выходить на панель. Панель в смысле не физический контакт, исключительно платонический. Просто сегодня не мы. В виртуале мужчины, женщины договариваются провести время вместе. Любовное свидание, дружеский с шашлыком и костром, сабантуй и другие виды человеческого общения. Покойники на кладбище, больше интереса проявляют при встрече друг с другом. Надо задумчиво улыбаться, томно вздыхать и говорить, говорить. Мы садимся в беседке и наблюдаем, как люди не имея эмоционально психической энергии, выдавливают из себя влюбленность, дружеское участие. Заработок на жилах, ни один человек добровольно не пойдет на такое. Только острая нужда в безлимите, вынуждает проводить время подобно древним людям. Чем больше похоже свидание на свидание прежних времен, тем больше безлимита. Самый мерзкий заработок, морально опустошает, то, что и так пустое. Вот и сидишь, смотришь и примитивное чувство превосходства, действует безотказно. Тебя немного наполняет удовлетворение от моральной проституции других. Но, сегодня нас ждет кое-что получше, дети. Никто уже не помнит, когда женщины отказались рожать (второе я помнит), девять месяцев ходить беременной дурочек не осталось. Впрочем, не вам осуждать, семья как опора общества треснула в ваше время. Секс происходит только в виртуале. Существует измеритель выброса сексуальной энергии, при сильном скачке взаимного притяжения, мужское и женское начало пожирают друг друга, и рождается человек. Второе я реагирует, извлекает и делает что нужно для зачатия. Формы могут быть любые, инопланетяне зависшие в вышей точке наслаждения, дельфины летящие в толще воды, одним словом черт знает кто и что и где. Неизменно одно, мужчина и женщина. Правда, родители не подозревают о наличии ребенка. Дети созревают до рождения в идеальных условиях, появляются на свет здоровыми без патологий. Насколько я помню, голос второго я звучал с первых дней моей жизни. Для меня, людей давших мне жизнь не существовало в природе. Второе я пело мне колыбельные, рассказывало сказки на ночь. Заботилось обо мне, день и ночь. Родительская любовь не про нас. У нас считается, что мы свободные и независимые с самого первого вздоха. Зарождаемся в тех же точно условиях, что и вы, просто в не том месте. Взрослых видим исключительно на детских площадках, в качестве зрителей, причем молчаливых. Первые человеческие лица увиденные мною, были две милые смешные мордочки, недоуменно смотрящие в ответ, Степана и Анны. Мы вместе ползали, вместе учились говорить, ходить. Впервые робко ступили на детскую площадку, смущаясь большого количества разного возраста детей. У меня никого ближе нет, они всегда рядом. Они для меня человеческое тепло, я растворяюсь в них. Мы не знаем семейного родства, но знаем, зачем нужны родные люди. Мне легче жить, зная, что они есть у меня. К виртуальному миру нас приучают постепенно, вначале мы погружаемся в него ради обучения. Алфавит имел для меня вкус, буква л была кислой, я пробовал ее жевать она в виде лимона, буква а, сладкий арбуз. Сидел и трескал с наслаждением. Биссектриса это крыса и бежишь, прижав хвостик делить углы пополам. Остальное время проводим на детской площадке в играх и детских шалостях. Серьезно погружаемся в виртуал в тринадцать лет и к шестнадцати годам готовы к взрослой жизни. Обычная хорошо знакомая реальность становится к нам, неприветлива.
Немного работы, я решил писать что в голову придёт и увлечёно щелкал по клавишам. Время пролетело и наступил вечерний досуг.
 И так, я лег на траву в полный рост, на спину, заложив руки под голову. Степа в стиле лотоса, положив руки на колени. Анна подогнула ноги под себя, усевшись себе на пятки. Посмотрели друг на друга и сказали к детям. Травяной участок вместе с нами, плавно заскользил в сторону детской секции. Минут через пятнадцать прибыли на место. Первая мысль, возникающая лично у меня попадая в детское царство. О потерянном рае, безвозвратно утраченном. Здесь смеются, потому что смешно, плачут от досады, чувствуешь кожей, что мир принадлежит им. Они делают с ним что хотят, а ни он делает, что хочет с ними. Несколько секунд даже трудно дышать. Перед нами раскинулась детская игровая площадка. Чего здесь только не было. До шестнадцати лет активно занимаемся спортом, развиваем тело пока не ляжем в кровать. Справа от нас стояла вышка для прыжков вниз. На высоте примерно метров тридцать, стоял подросток лет тринадцати и готовился к прыжку. Поднимал руки вверх, резко опускал их вниз, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Поймав нужное для себя состояние, медленно разбежался, мощно оттолкнулся от деревянной подкидной доски, подлетел немного и полетел вниз. Всячески кувыркаясь, в конце распрямился и практически идеально вертикально вошел в землю примерно по пояс. Земля подержала в объятиях и вернула мальчика нежно обратно. Он поднялся, задрав голову вверх крикнул, - ваши не пляшут, даже не пытайся. Подставляй голову, всего три щелчка, зато никакого позора.
 Второй подросток подошел к краю трамплина, посмотрел сверху вниз и ответил, - не умничай.
 После разбежался и прыгнул, расставив руки в стороны, ласточкой. По мне самый сложный прыжок с большой высоты, проще кувыркаться. Трудно поймать момент для перехода в вертикальную плоскость, он опоздал. Руки вошли в травяной газон примерно по локоть, но инерция была слишком сильной, и его завалило на спину. Плюхнувшись, он беззаботно рассмеялся.
 – Анна лучше всех прыгала бомбочкой, с головой уходила под землю, - грустно произнес Степа. Мне тоже взгрустнулось рассматривая детскую бесшабашную анархию. Нам тоже в детстве казалось все самое интересное впереди.
 – Я жульничала, при соприкосновении с поверхностью, как бы еще надавливала на нее.
 – Тоже мне жулик,- иронично заговорил я, - все так делали, может быть в качестве прозрения, просто кто-то больше весит.
 – Прыгнуть в первый раз с вышки в землю, немного волнительно. Помните, как мы стояли, подбадривая друг друга, чуть подначивая, настраивая на первенство, - ударился в воспоминания Степан.
 – Пожертвовали самым никчемным членом или самым глупым. Да, Сеня, - вернула мне должок Анна.
 – Ой, не надо на маму говорить, что она папа. Прыгнул совершенно осознано.
Всем приходилось недооценивать высоту падения. При встречи вашего представления и реального, от резкой остановки слегка щелкает челюсть. Понятно, что остальные органы испытывают резкую волну снизу вверх. Вибрация может сломать кости, может забрать с собой. После приземления, ты твердо знаешь, высоковато было. У нас этого чувства нет. Начинаем прыгать с разных высот с раннего детства. Боязнь высоты медленно меняется на профессиональное владение телом. Нет страха травмы.  Резкий вскрик привлек наше внимание, мы невольно повернули голову в сторону звука. На баскетбольной площадке в воздухе примерно метров пятнадцать над землей, игрок маленького возраста беспомощно махал ногами, вцепившись в мяч руками. Площадка для игры у них была высоко прыгучая, вот он немного и не подрасчитал. Прицелившись насколько смог, бросил мяч в корзину вниз. Его перехватила поднимающаяся девочка, она вверх, он вниз. Игроки взлетали и опускались, кто совместно, кто по раздельности.
– Похвально, понимать про себя, что ты полный балбес, - она не унималась, надо же было задеть тонкие женские струны.
 - Не толстая ты, не толстая, правда, слегка крупновата.
 – Вот заморыш. Я еще лучше вас обоих прыгала ласточкой, надеюсь, вы это не запамятовали.
 – Нет, - включился в беседу Степа, - все забываю спросить, как вычислила момент раскрытия, считала про себя или как?
 – Никак. Сплошная интуиция.
 – Лучше бы твоя интуиция подсказала тебе другой день для вылазки во вражескую крепость.
 Анна больно ущипнула меня и перевела тему, - посмотрите какие смешные, важные девочки, - кивнув в сторону довольно высокого замка. Переместившегося из сказки  про принцесс, сделанного из разноцветного желе. На самом верху, четыре строгих столба с витиеватой крышей, похожей на луковку православных храмов. Там чинно сидели за белоснежным столом, в невероятно пышных платьях, две девочки лет семи и чопорно пили чай, не обращая внимания на царящую вокруг суету.
 – С вашего позволения продолжу, первым прыгнул не ради вечной славы или по скудоумию.
 – Скудоумие это когда ум есть, а у тебя в черепной коробке только атмосферное давление, - перебила меня Анна, продолжая ерничать.
 – Девочки молча пьют чай и похожи на принцесс. Ты же, перебиваешь и похожа на ведьму, метлу бы еще тебе. Я как человек воспитанный не буду обращать внимание на женскую мстительность и все-таки договорю. Прыгнул из-за ослиного упрямства, решил проверить, правда ли, наш мир является полностью безопасным.
 Они мне не ответили, взглянули исподлобья и махнули рукой, дескать, хорош гнать.
 В наше время главной наукой является химия. Под городом расположена гигантская химическая лаборатория, где в алхимических ретортах, производится еда, трава, здания. Мало того, что всё вокруг искусственное, так еще напичкано нанороботами. Мы не можем причинить друг другу травму, да что там, самоубийством не можем жизнь свою закончить. Самый острый нож не оставит пореза на коже, как бы вы не старались. Вода, как и земля, с какой бы высоты не упасть, распределит силу удара по большой площади и ласково примет в свои объятия. Единственная возможность ушибиться это контактные игры. Я сильно стукнулся играя в хоккей на траве, немножко похоже на езду на гироскутере, управление телом. Передвигался с клюшкой на пятачке травы сантиметров пятьдесят. Стоял на месте, а трава вместе со мной закладывала виражи, повинуясь легким движениям мышц. Скорости были приличные, я перестарался стараясь заложить резкий поворот. Кусочек травы вырвался из грунта и я полетел параллельно земле и врезался в другого игрока. Нет, это в другой раз в другой игре. Со Степой не сговариваясь, применили не совсем разрешенный прием коробочку к слишком умелому сопернику. Уверенные в том, что капкан захлопнется слишком резко сблизились, не предвидя его быстроты реакции. Он нас облапошил и успел проскочить между нами. Мы же, очень уверено сначала стукнулись коленями и через мгновение, со всего маху лбами. Шлепнулись на задницы, яркую вспышку в голове сменил тяжелый звон. Боль была шокирующее непривычна, мне еще ни разу не было так хорошо, со знаком минус. Да, пожалуй, этот случай самый запоминающийся.
 Мы молча посидели до окончания запланированного времени рассматривая, как дети пробуют пространство на прочность. Я случайно взглянул на Анну, она увлеклась поединком двух маленьких детей на маленьких самолетиках, пытавшихся принудительно посадить самолет соперника на землю. Их машинки выписывали в небе замысловатые кружева и она кому-то из них сопереживала. Не знаю, как это у женщин получается, но Анна повернула голову, слегка задрав вверх, и я её увидел в неожиданном для меня ракурсе. То ли, свет как-то осветил ее лицо, то ли, сопереживание отразилось на нем. Я замер и забыл, что надо вдыхать кислород, какая она была красивая в эту секунду. Анна почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня в ответ, выражение ее лица сменилось на недоумение. Что впрочем не удивительно, она увидела лицо полного идиота, даже не осознающего что сейчас умрет от недостатка воздуха в легких. Я смутился и очарование пропало. Анна как Анна, ничего особенного. Странность ситуации заметил и Степан, он встал со словами,- кажись батарейки слегка подзарядились, пора в ресторан. Та-ак, - он хлопнул в ладоши и слегка потер их, - в ближайшем здании кабинет на трех человек, круглой формы, полностью зеркальной, зеркала затемненные. Бутылочку водочки для разогрева, охладить до степени, когда она не течет, а тянется. Ну и, пожалуй, разных разносолов под закусочку.
 Говорил он с неестественным воодушевлением, словно человек которому должны отрубить голову, радуется происходящему. Мы в ответ саркастически хмыкнули.
 – Чего хмыкаете, вставайте, вперед и с песней, последний бой он трудный самый.
Согласно традиции нам предстояло передвигаться своими ногами, пешком.
 – Вход в здание оформить в стиле конца двадцатого века, - добавил я, и мы отправились праздновать. Войдя в родную секцию, второе я мог бы не направлять, не догадаться куда идти мог только слепой. Среди зеленого великолепия, выпадая из окружающей среды, нас ожидало бетонное, серое безмолвие. Лампочка висевшая на двух проводах мутно освещало надпись, подъезд №22. Два бетонных столба покрашенных зеленой краской с бетонной крышей. Краска была удивительного оттенка, вроде зеленая, но это не цвет надежды, это цвет надвигающийся беды.
 – Стильно, ничего не скажешь, - иронично заметила Анна, - вот только почему-то сразу хочется безнадежно умереть.
 – Судя по всему, раньше жили сильные люди, - произнес Степа, с усилием открывая на вид хлипкую деревянную дверь.
 – А какие философы, - она указала пальцем на процарапанные буквы в бетоне. Неровная строка гласила, Светка дура и ниже сам дурак.
 – К тому же быстрые, - добавил я, почувствовав, заходя последним, как дверь придала мне ускорения. В свою очередь я убыстрил впереди идущих, мы ввалились в холл. Описывать интерьер здания, особого смысла нет, изменчиво все. Устроившись в креслах, безразличие на лицах сменилось на готовность к подвигу.