Юные имамы

Всё началось с того, что мама Амира сказала:
— Амир, мы с папой сегодня идём в мечеть на таравих-намаз. Ты останешься один. Не бойся, мы недолго.

Амир надулся:
— Почему я не могу с вами? Я уже большой! Я в медресе два года учусь!
Папа погладил его по голове:

— Ты ещё маленький, сынок. В мечети много народу, взрослые дяди молятся, а детям нужно тихо сидеть. Тебе будет скучно. Лучше ложись спать. Если станет страшно — поднимись к дяде Рустаму, к Кариму. Мы договорились.

Амир хотел возразить, но папа уже завязывал ботинки. Щёлкнул замок — и Амир остался один.

В квартире стало очень тихо. Только часы тикали: тик-так, тик-так. И холодильник гудел: у-у-у-у. Амир посидел на диване, посмотрел на дверь, потом на окно. За окном было темно. Месяц Рамадан, ночь, все взрослые в мечети, а он тут сидит, как маленький…

— Ничего себе маленький! — сказал Амир вслух. — Я уже два джуза из Корана знаю! А они говорят — маленький!

Он встал и твёрдо направился к двери. Если нельзя в мечеть, значит, надо хотя бы к Кариму. Не потому что страшно, а потому что Рамадан — особое время. Надо провести его с пользой.

Амир надел тапочки и побежал наверх.

Карим сидел на диване и грустно смотрел в одну точку. Его родители тоже ушли в мечеть. И тоже сказали: «Ты ещё маленький, посиди дома, мы недолго».

Кариму было восемь лет. Он считал себя очень взрослым. Но в медресе он ходил всего три месяца и знал только короткие суры. А его друг Амир, хоть и младше на два года, уже читал длинные суры и даже немного понимал арабский.
Это было ужасно обидно.

Звонок в дверь заставил Карима подпрыгнуть.
— Кто там?
— Это я, Амир!

Карим открыл. На пороге стоял Амир — в пижаме с машинками, но с очень важным лицом.

— Привет, — сказал Амир. — Я решил: раз мы не можем пойти в мечеть, сделаем таравих сами.

— Сами? — Карим удивился. — А как?

— Очень просто. Я буду имамом, а ты за мной повторяешь. Два ракаата, потом передышка, потом ещё два. Всего двадцать ракаатов. Как взрослые!
Карим засомневался:

— А ты не запутаешься?

— Я? — Амир даже обиделся. — Я два года в медресе! Я суру «Ясин» наизусть знаю!
Карим вздохнул. Ему опять напомнили, что он знает меньше. Но делать было нечего — ночь длинная, одному скучно, а вдвоём веселее.

— Ладно, — согласился Карим. — Только давай сначала я имамом?
— Почему это ты?
— Я старше!
— Ну и что? — Амир нахмурился. — Зато я больше знаю!
— А в намазе главное — кто старше, — нашёлся Карим.
Они спорили минуты три. Потом решили так: сначала Карим, потом Амир. По очереди.

Мальчики расстелили коврики. Карим встал впереди, Амир — сзади. Карим поднял руки к ушам, прочитал дуа про себя и начал:
— Аллаху Акбар…

Всё шло хорошо. Карим читал суру «Аль-Фатиха» — тут он не ошибался, потому что учил её дольше всех. Потом добавил короткую суру «Аль-Ихляс». Амир стоял сзади и слушал. Всё правильно. Даже удивительно.

Но когда Карим выходил из поясного поклона, Амир заметил: Карим сказал «Аллаху акбар» вместо «Самиаллаху лиман хамидаху» и выпрямился.

Амир хотел крикнуть: «Ты перепутал!» — но нельзя. Намаз идёт. Он промолчал.
Потом Карим совершил земной поклон. И когда вставал сказал «Самиаллаху лиман хамидаху» вместо «Аллаху акбар». Амир аж заёрзал от нетерпения. Ну как же так?!
На втором ракаате Карим повторил те же ошибки, а ещё повернув голову направо сказал «Ассаламу алейкум уа рахматулла», а налево – «Уа алейкум ассалам уа рахматуллах». Намаз закончен.

Амир тут же затараторил:

— Ты ошибался! В поясном поклоне надо другое говорить! И после земного! И салам! И вообще, ты читал «Аль-Ихляс», а мог бы что-нибудь подлиннее!
Карим покраснел:
— Ну тогда читай сам!
— Вот и буду, — гордо сказал Амир. — Как раз моя очередь. Смотри, как надо!

Они поменялись местами. Амир встал впереди, выпрямился, как папа, и начал.
— Аллаху Акбар, — торжественно произнёс Амир.
Карим встал сзади и приготовился повторять. Амир прочитал «Аль-Фатиху» — красиво, с выражением. Потом сделал паузу… и начал суру «Ясин».
Карим обомлел. «Ясин» — это очень длинная сура. Амир читал и читал, арабские слова лились как вода. Карим стоял и слушал. Прошла минута, другая… Ноги начали затекать.

Амир читал. Он читал громко, важно, с расстановкой. Он показывал, какой он умный. Карим сначала слушал внимательно, потом начал клевать носом. Стоять на месте в одной позе очень трудно.

Глаза у Карима слипались. Голова клонилась вперёд. Он попробовал ущипнуть себя за руку — не помогло. Стоячий сон — штука коварная. Ты вроде стоишь, а сам уже спишь.

Амир тем временем дошёл до середины суры и решил, что пора сделать поясной поклон. Он наклонился и сказал:
— Субхана раббиаль азым… — медленно, не торопясь. Раз, два, три.
Выпрямился. Потом опустился в земной поклон.
— Субхана раббиаль аля… — раз, два, три.
Потом ещё поклон. Снова сел. Потом опять встал.
И тут он не выдержал и повернул голову.
Карим продолжал стоять с закрытыми глазами, слегка покачиваясь. Он спал. Стоя. Как лошадь.

— Карим! — зашипел Амир. — Ты чего?
Карим вздрогнул, открыл глаза и ничего не понял.
— А? Что? Мы уже всё?
— Ты спал! — возмутился Амир. — Я читаю намаз, а ты спишь!
— Я не спал, — смутился Карим. — Я просто задумался.
— А почему ты поклон не сделал?

Карим посмотрел на Амира. Амир стоял в полный рост. Карим сообразил: пока он спал, Амир сделал поясной и земной поклоны, а он, Карим, так и стоял столбом.

— Ой, — сказал Карим. — А ты чего в намазе разговариваешь?
— Ну вот! — Амир развёл руками. — Теперь надо заново начинать.
— А может, не надо? — жалобно спросил Карим. — Я устал.
— Надо! — отрезал Амир. — Намаз нельзя портить.

Он снова встал впереди. Но Карим вдруг сказал:

— Постой. Если я спал, значит, у меня нет омовения?
Амир задумался. Это было серьёзно. Если человек спит, его омовение нарушается. Но Карим спал стоя?
— Наверное, надо переделать, — неуверенно сказал Амир. — Сходи умойся.
Карим поплёлся в ванную. Умылся, вытер лицо, вернулся. Амир стоял на том же месте.
— Всё, я готов, — сказал Карим.
— Теперь моя очередь быть имамом, — заявил Карим.
— Нет, моя! — возразил Амир. — Я же не дочитал, значит, я имам.

Они снова начали спорить. Спорили долго, пока Карим был уже готов на всё. Да и Амир готов был уступить. Потом они оба посмотрели на часы.
Было уже очень поздно.
— Ладно, — сказал Карим. — Давай совершим таравих, ато родители скоро придут.
— Давай, — согласился Амир.

Они встали рядышком, без имама, просто вдвоём, и прочитали два ракаата. Коротко, быстро, но от души.

А потом сели на коврик и прислонились друг к другу спинами.
— Устал, — сказал Карим.
— И я, — ответил Амир.
— А ты правда здорово «Ясин» читаешь, — вдруг сказал Карим.
— Правда? — Амир даже проснулся от неожиданности. — А ты не обижаешься, что я младше, а знаю больше?
— Немного обижаюсь, — честно признался Карим. — Но ты молодец.
— А ты научишься, — пообещал Амир. — Я тебе помогу. Ты просто старше, у тебя голова больше, значит, туда сложнее складывать.
Карим засмеялся:
— Разве от головы зависит?
— Не знаю, — зевнул Амир. — Папа говорит, что от усердия.
— Тогда я буду усердным, — сказал Карим.
— И я…
Наступила тишина. Глаза закрылись сами собой.

Когда родители Амира вернулись из мечети, в квартире Карима горел свет. Они поднялись наверх, дядя Рустам встретил их на пороге.
Посреди комнаты, на двух разложенных молитвенных ковриках, спали мальчики. Амир уткнулся носом в плечо Карима. Карим подложил ладошку под щёку. Они посапывали, как два котёнка.

— Ой, — тихо сказала мама Амира. — Смотри-ка… Они молились.

Папа улыбнулся и поднял Амира на руки. Амир открыл один глаз:
— Пап? Мы таравих совершили… почти…
— Молодец, сынок, — прошептал папа. — Спи.

Утром, за сухуром, Амир рассказывал:
— Мы двадцать ракаатов хотели сделать! А сделали… не все.
— А почему Карим не предложил спать в кровати? — спросила мама.
— Так я же не спать к нему пришёл, — важно ответил Амир.

Родители переглянулись и засмеялись.

А через день, в пятницу, папа сказал:
— Сегодня пойдёте с нами в мечеть. На таравих. Вы уже большие.

Амир и Карим шли в мечеть гордые, как два имама. В мечети они сели сзади, но старались сидеть ровно и не вертеться. Когда все встали на намаз, Амир покосился на Карима. Карим стоял прямо и не спал. Амир улыбнулся.

— Смотри, как надо, — шепнул он.
— Я и так знаю, — шепнул в ответ Карим. — В намазе нельзя разговаривать, а то опять перечитывать придётся.
— Договорились, — согласился Амир.

Впереди имам красиво читал Коран. А сзади, в последнем ряду, стояли два мальчика и старались изо всех сил. Потому что Рамадан — время, когда даже маленькие становятся чуточку взрослее. Особенно если рядом есть друг, с которым можно разделить эту ночь.