Миюша

Она была не просто кошкой — она была моим «тылом» там, на Дальнем Востоке, где сопки смыкались с небом, а муж неделями пропадал на нарядах и дежурствах. Пока он служил Родине, она служила мне: была единственным слушателем, верной подругой, согревавшей дом своим тихим присутствием. Когда мужа отправили в командировку на родной юг, я не сомневалась ни секунды. Я везла её через всю страну — самолеты, пересадки, бесконечный стук колес поезда, такси... Десять тысяч километров пути. Она выдержала всё, потому что знала: мы — одно целое.

На новом месте она, всегда такая бойкая и смелая, по-хозяйски освоила двор. Я видела, как она расцвела тут, приехав в мой родной край, она показала свой характер: признавала только меня. Мою родню она поначалу и близко не подпускала, оставаясь верной нашей старой дружбе. Лишь спустя время, освоившись, она сменила гнев на милость и стала по-казахски гостеприимной к моим близким. И вдруг — тишина. Та пугающая пустота, от которой перехватывает дыхание.

Я обошла каждый куст в округе, заглянула в каждый подвал, выложила сотни объявлений, но земля словно расступилась. Отчаяние привело меня к сельской бабушке, которая ищет пропавших по камням. Те слова до сих пор звенят у меня в ушах, как приговор и утешение одновременно:
— Жива она. Украли. Уж больно приглянулась кому-то... Но нельзя,Кызым, так сильно животину любить, как ты любишь. Грех это — так сердце прикипать.

А как иначе? Как не любить ту, с кем делила одиночество в далеком гарнизоне? Как отвлечься, если каждый уголок дома кричит о ней, а мысли по кругу возвращаются к одному и тому же вопросу: где она сейчас? Ест ли? Тепло ли ей?
Я хожу сама не своя, и эта любовь, о которой говорила старуха, тяжелым камнем лежит в груди. Но именно она не дает мне сдаться. Если кошка смогла пересечь всю Россию, чтобы остаться со мной, я не имею права перестать её ждать. Я продолжаю молиться и верить: та нить, что связала нас на краю света, слишком крепка, чтобы её мог разорвать чужой человек.