Зарисовки в метро, 72. Женщина с кадыком

Иногда едешь себе в метро, никого не трогаешь, строишь в голове планы по спасению человечества, и тут тебе — бац — является оно, истинное лицедейство народное.
Глас народа, так сказать.
Только с перекошенной мордой.

В вагоне — переполох.
 Причина ажиотажа — дама, которую язык поворачивается назвать женщиной лишь по привычке, заложенной школьной программой.
 Бесформенная, словно вылепленная из гнева и пельменного теста, она самозабвенно обрабатывает юношу. Парень, зажатый в угол, пытается одновременно защитить рюкзак и спрятать телефон — тот самый артефакт, который, видимо, и стал яблоком раздора.

И тут начинается шаманство.

Запоздалый постклимактерический шквал разрывает глотку этой, с позволения сказать, женщины.
С такой силой, что, кажется, видно, как в её глазах с искрами лопаются капилляры.
Но самое пикантное — деталь, достойная кисти Босха: на тощей, нервно вздрагивающей шее вдруг взбухает кадык. И затрясся.
 Нет, не просто затрясся — заклокотал.
С таким звуком гусыня, наверное, отстаивает своё право на хлебную крошку. Женщина с кадыком — зрелище, доложу я вам, почище любого голливудского хоррора.
 Ты смотришь и думаешь: биология дала сбой, или это новая ступень эволюции?

— Уперся в свой телефон! Не обойти! — орала она прямо в ухо бедняге, который, как рыба, открыл рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл.
Право голоса у юноши оборвали на корню, даже не дав насладиться процессом.

— Сидят они в своём интернете! — голос дамы перешел на ультразвук, от которого у собак на «Варшавской» должно было поджариться ухо.
— Да когда же вам, сукам, отрежут этот гребаный интернет;

Юноша замер.
 По-настоящему.
Впал в летаргический сон прямо на ходу, парализованный ужасом от столкновения с абсолютным, необъяснимым злом.

— Ну-ка дай сюда! — рука с наманикюренным когтем метнулась к гаджету.
Но парень очнулся.
Инстинкт самосохранения (или любовь к «Телеграму») сработал быстрее мысли: он ловко спрятал телефон в карман куртки. Народ безмолвствовал.
Классика.
«Борис Годунов» отдыхает, Репин курит в сторонке — мы наблюдали живопись маслом в реальном времени.

Парень, не дожидаясь развязки, рванул к выходу, работая локтями.
 Бешеная баба, верная своему кадыку, — за ним. «Варшавская», — равнодушно прошелестело в динамиках.
Двери открылись, выпуская на платформу испуганного юношу и это неукротимое явление природы.

Они выскочили.
Оба.
Боже мой, подумал я, глядя в темноту тоннеля.
Что вообще происходит?
 И главное, кто кого съест на платформе? И отключат ли интернет до того, как мы доедем до «Каширской»?