Роза

«Она скоро будет дома»

Как же долго я ждала этих слов. Чувства во мне словно швейный клубок из ниток: радости, грусти и страха.

Дом. Всё свою жизнь мы стремимся домой: от первых часов жизни до последней минуты. В дом, в безопасность, в семью, туда, где ты не боишься уснуть.

Я побежала за цветами, хотела, чтобы она увидела, чтобы почувствовала как я ей рада, как я люблю её. Красные - как страсть, борьба - как сама жизнь: красные розы.

Дома уже всё готово: кровать я застелила, цветы в вазу поставила и книгу, а вдруг ей захочется что-то послушать. Я всегда просила маму почитать мне книжку, когда мне было плохо.
-Дочур, ты уже взрослая, ты можешь сама себе почитать, - говорила она устало.
-Да, но так как ты мне никогда и никто не прочитает. Я просто хочу послушать твой голос, пожалуйста, мам!
-Ну хорошо, только немного. Какую сегодня?

Я улыбнулась бессознательно, приятные воспоминания. Раздался звонок домофона который вытащил меня из моих мыслей. «Встречай». Я побежала открывать входную дверь. Высунувшись из окна, я выкрикнула об этом отчиму.

Большая машина стоит под окном. Мужчины суетятся перед ней и я вижу как они достают носилки , как им тяжело как они бесятся с того, что им приходится делать. Как я начинаю испытывать стыд, а потом и злобу на себя на них на всех вокруг, кто это видит.

Я впервые вижу ее после расставания. Только это уже не она - эта мысль как громом поразила меня. Это не моя мама. Вместе с ней пришел стыд, который занял первый ряд в моем теле. А вскоре и страх как красный занавес упал передо мной. Я понимала, что обратный отсчет пошел и всё, что я могла делать это нацепить на себя маску отваги и силы ибо заглянуть за занавес невероятно страшно.

В моей голове проносились воспоминания моей юности, когда мне пришлось столкнуться с тем, что взрослые люди просто теряют свою личность , жизненную силу и именно что доживают свои года, когда бабка в беспамятстве ходит под себя или отец лежит в кровати и не может пошевелиться, это не просто воспоминания, это моя голова, мое тело готовило меня к тому, что будет дальше и я это прекрасно понимала. Но я нацепила на себя маску Ковьелло и с напыщенной уверенностью вошла в комнату.

«Поверь, что ты сильная. Поверь, что всё хорошо», - только и могла я говорить себе.

В комнате ярко горел верхний свет, будто бы он был ярче чем обычно и я видела все мельчайшие подробности комнаты: не протертую пыль, половицу, которая вышла из своего места и маму, которая лежала неподвижно будто спала, хотя обычно она встречала меня смехом и широкой улыбкой.

Я присела на кровать рядом с мамой. «Мам, привет, я очень рада, что ты дома, смотри какие красивые розы я тебе купила». Я показала рукой в сторону комода, где уже в вазе стояли розы нечетного количества. «Мам, как ты себя чувствуешь?». Она молчала. Только ее хриплое дыхание прерывало молчание. Тогда будем говорить о хорошем. Я рассказывала какие-то дурацкие истории с работы, о мальчиках, которые проявляют ко мне внимание, про мои планы, про вещи, которые мы будем делать, когда она поправится. Она улыбнулась. Не думала, что такая простая вещь принесет мне столько радости.

Я потянулась к руке, хотела сжать ее, но пальцы были желтые и набухшие. Легонечко дотронулась до руки, но сжать не посмела, мне было страшно сделать ей больно. Но еще страшнее мне было заплакать, что она увидит мои слезы и ее это расстроит.

Я легонько касалась ее руки, улыбалась и продолжала вынимать из своей головы всё самое хорошее и доброе, что только могла, а сделать это было сложно. Страх и тревога сковывали мою голову, затуманивали разум, даже зрение мое было поплывшим, а тело тяжелым, каждое движение мне давалось мне с особенной сложностью.

-Иерусалимская роза, - услышала я хриплый шепот.
-Что, мам?
-Роза, принеси иерусалимскую розу, - уже более настойчиво.

Какая к черту иерусалимская роза. Но я не стала задавать вопросов, резко встала и побежала на кухню, где мама хранила засохшие бутоны цветов от Матронушки, среди которых попадались и розы.

-Вот, держи, принесла тебе розу, которую ты просила, - я легонько подняла ее руку и положила бутон ей в руку. Она слегка повернула ко мне голову и улыбнулась. Видимо, я попала в точку.

В этот момент мои мысли уже перенесли меня в далекий 2009 год, когда моего папы не стало, а мы с мамой были в путешествии в Иерусалиме. Мы приложились к мощам Иисуса, а потом мама встала на лестнице и давай мне орать: «Маша, срочно сделай мне фото», я ничего не поняла, но инстинкты были быстрее меня. Фото готово, но зачем, что такого важного и откуда спешка. В отеле она открыла фото и сказала:
-Узнаешь?
-Ну да, я же знаю как ты выглядишь, - сострила я.
-Да нет, посмотри на батюшку, который проходит мимо меня. - И тут уже мне стало не до шуток, священник был невероятно похож на моего отца, который как год скончался. Невероятное сходство и невероятное стечение событий.

Так вот почему ей нужна была именно Иерусалимская роза. Я понимала, что она видела отца, но что еще хуже было понимать, что она бредила, а это значило только одно.

Пришел отчим и отправил меня отдохнуть. «Иди отдохни, я с ней побуду. Завтра мне нужно будет утром отойти, побудь с ней перед работой». Конечно побуду, о таком можно даже не просить. Я просто кивнула и пошла к себе.

Мне раздался звонок, это была подруга. «Выходи, пройдемся, я нам по кофе взяла». Меня окутало теплой волной, мои страхи отошли на перерыв, и я смогла отвлечься. Мы с ней просто сидели и молчали, нам не нужно было говорить, всё и так было ясно. Я ощущала себя телефоном, который поставили на зарядку, каждый глоток наполнял меня теплом и силой. Я была невероятно благодарна и рада, что в такие моменты и с ней, я могу просто быть, а не играть одну из очередных ролей.

Я ложусь спать. Дома только я, мама и отчим. Отчим спит на полу держа маму за руку. Хорошая идея лечь на пол - случайно не задавишь во сне маму или катетер. Я тоже предприняла меры - дверь в комнату не была закрыта, хотя я предпочитаю отделяться ночью от остальной части дома.

Сон накатил на меня с головой, но выспаться сегодня было не суждено. Хриплое дыхание матери меня успокаивало, но как только паузы между ними увеличивались, меня резко выкидывало в реальность яркое почти животное чувство страха. Тишина. Я все еще не слышу вздоха…. Всхлип. Как же страшно и одновременно облегчающе он звучит. И так час за часом. Выдох, тишина, стук моего сердца, стук часов и мучительно ожидаемый всхлип. Наконец.

Мне даже не потребовался будильник для того, чтобы проснуться на работу. Да, как же мне хотелось на работу просто потому, чтобы хоть немного отдохнуть от чувства страха.

Я зашла в комнату как и обещала отчиму и приняла вахту. Просто положила руку на руку матери и легла рядом. Мне нравилось лежать рядом с ней, я всегда ощущала тепло и любовь, но сейчас, да, я вижу маму, но не чувствую, что это она. Страшно. Большой ком прилип к моему горлу и не дает мне вздохнуть полной грудью. Но я лежу, потому что я люблю ее, потому что я хочу дать ей тоже спокойствие и заботу, какую она дает мне каждый раз, когда мне страшно.

Так прошло некоторое время и в комнату вошел отчим. «Всё хорошо, можешь ехать на работу, спасибо». Я собрала вещи, оделась, подошла к двери и услышала какие-то слова из дальней комнаты мамы.

-Что? - переспросила я.
-Маша, - это был слабый голос матери, я ни с чем в жизни это не перепутаю.
-Да, мам?
-Маша
-Мамуль, мне надо спешить на работу, я вечером приеду и всё время проведу с тобой, обязательно увидимся!
-Маш, - в последний раз повторила она. Я с тяжелым сердцем сказала ей до вечера и вышла за порог.

Звонок:
-Ты успела с ней попрощаться?