Much ado about nothing, или Много шума из ничего

               

       Не перестаёшь  удивляться тому, как сильно мелочи жизни влияют на поступки, мысли и настроение, вызывая переживания  и,  зачастую  не стоящие того,  терзания, создавая   душевный дискомфорт,  рождённый по сути пустяком, и  как они  портят жизнь, или   во всяком случае, часть её.  А когда этой жизни остаётся не так уж и средне-статистически-много,  то ещё больше обидно и жалко, честно говоря.
 
        Так думала Таечка, когда  сев за компьютер (чего она  обычно не делала, ибо всегда сначала писала от руки) и не поднимая головы, она начала строчить или строгать эти строки, не подвергая  напечатанное  более-менее приемлемой отделке, оставляя эту неизбежную функцию на потом. Казалось, она  не собиралась ни с кем делиться мыслями на сей счёт, однако,  глупейшая ситуация, видимо,   не давала ей покоя, раз она решилась заговорить о пустяках,  создающих много шума из ничего, цитируя название шекспировской комедии.
 
        Их знакомство началось лет пять назад, когда Тая, ещё бодро-ходячая, присоединилась к городской пешей экскурсии по одной из красивейших улиц Петербурга, бывшей ранее, но не всегда, улицей, носящей вполне достойное имя  Герцена, а теперь вернувшая себе исходное название  Большой Морской.  Действительно, улица бережно хранит своё лицо, вернее, лица домов-особняков, полных красотой  архитектуры и  жизненных  историй некогда живших там людей. Кстати, там же красуется внушительных размеров особняк Набоковых --  трёхэтажный родовой дом Владимира-младшего, величайшего русского поэтического писателя, одну из книг которого Тая читает взахлёб, вернее, не взахлёб, а,  без преувеличения, восхищаясь каждым словом. Она терпеть не может слово «вкусный»,  широко вошедшее  в обиход для обозначения чего-то импонирующего, но несъедобного, но здесь, прочитав особенно изысканный абзац, она с  наслаждением перечитывает его вслух, упиваясь, блаженно произнося,  как бы  действительно  вкушая  каждое слово, нёбом ощущая его особый привкус. Вот что  с нами делает непревзойдённый мастер слова! Поэтому, придя на кухню за очередной чашечкой вдохновляющего  эспрессо и традиционно при этом действе включив радиоточку – любимое детище,  в основном, взрослой  публики -- Тая по первой  фразе, да что там фразе, по первой синтагме,  мгновенно и безошибочно определяет  авторство великого Набокова.
 
        Вернёмся к экскурсии. Состав группы экскурсантов нетрудно предугадать: это сто  или девяносто девять  процентов бодрых женщин  среднего, старше-среднего и сильно-старше-среднего возраста,  с завидным энтузиазмом  готовых осилить двухчасовое  хождение, перемежающееся с длительным стоянием  и выслушиванием комментариев гида.  Пришедшие кучковались на углу Большой Морской и Невского проспекта, нервно поглядывая на часы в ожидании заставляющего-себя-ждать  опаздывающего гида.   Неожиданно к Тае обратилась женщина, неотрывно глядящая на её серьги. Про серьги надо сказать отдельно: приобрела их Тая  нежданно-негаданно в Тихвине. Казалось бы, тоже мне место для приобретения ювелирных украшений!  Удивительный Тихвин  подробно описан в рассказе «Многоликое благо», а вот серьги -- о них можно ещё раз с удовольствием вспомнить. На них Тая наткнулась в крошечном, милом, уютном кафе, оно же -- антикварный магазин, оно же --  сувенирная лавка на центральной площади совершенно очаровательного городка. Стоили они недёшево, но  устоять перед ними было выше Таиных сил. Теперь это белоснежное фарфоровое чудо чуть  покачивалось от лёгкого ветерка, подчеркивая её длинную шею. Женщина стала бесцеремонно рассматривать и расспрашивать, что это,  да откуда. Оказалось, что она на досуге мастерит всякие поделки  и, конечно,  серьги такой необычности она не смогла обойти вниманием.  С тех пор Тая и Карина стали  знакомы. Дружбы не завязалось. Но иногдашние встречи происходили: они вместе ходили то на экскурсии, то на выставки, то в кино, а однажды даже вместе были в Мариинке  на оперном спектакле.  К  таким походам всегда прилагалось посещение злачного местечка, где можно уютно посидеть  и  с наслаждением предаться чему-нибудь запретно-вкусненькому.
 
       Карина была младше Таи лет на десять. Родом из нынешних Новых территорий, она двадцать лет проработала в Воркуте, где накопила  на безмятежную старость  и откуда не раз наезжала в полюбившийся ей Ленинград - Петербург. Поэтому когда совсем-северный город практически приказал долго жить вследствие экономического спада, она, не раздумывая,  купила квартиру в культурной столице, чему была бесконечно рада. Она яростно набросилась на изучение города и  его пригородов, а Таю она с удовольствием использовала, как источник больших, по сравнению с ней, знаний о городе, которых Тая набралась в интуристовские годы. 
       У Карины  в Москве есть сын – взрослый закоренелый холостяк-бизнесмен, о котором она никогда не рассказывает. Однажды Тая задала ей личный вопрос, на который та замысловато  ответила --  вопросом на вопрос: 
      - А Вы знаете, почему меня любят приглашать в гости?
      - Даже не догадываюсь,-  ответила Тая
      - Да потому, что я никогда не задаю лишних вопросов.
        Тая была весьма обескуражена ответом, но сделала определённые выводы, и в душу с вопросами не лезла.
        Ещё одну странность, во всяком случае,  особенность,  с которой Тае никогда раньше не приходилось сталкиваться,  она обнаружила у Карины. Тая не раз  и не два приглашала её к себе в гости: показать  картины, посидеть за чашкой чая и т.д., но Карина почему-то каждый раз под любым предлогом отказывалась. Наконец, спустя ряд лет Тая не выдержала и во время одной из посиделок в кафе задала этот вопрос Карине прямо в лоб. Свой вопрос она совместила с предполагаемым ответом, над которым уже не раз думала.
       - Почему Вы не ходите в гости? Не потому ли, что Вам придётся потом приглашать к себе?
        И Тая  не ошиблась в своём предположении.
       - Да,  именно поэтому. А то вчера зашла соседка по этажу, посмотрела на висящие на стенах мои картины и сказала, что всё очень пёстро. Мне это неприятно. Вот поэтому я и не хочу, чтобы ко мне приходили, рассматривали, осуждали, критиковали. 
       И так бы эта полу-дружба  продолжалась, если бы не последний предполагаемый поход в кино. Теперь ведь как? Смотришь афиши интересующих тебя кинотеатров, выбираешь нечто, останавливающее взгляд  своим названием или  синопсисом,  и делаешь, соответственно, выбор. Набираешь на компе заказ, оплачиваешь и voil; – товар зарезервирован.

        Возможно, произошедшему  недоразумению поспособствовал технический прогро-регресс -- введение  ограничения  на  пользование сетями Ватсап и Телеграм для телефонного общения.  Если раньше можно было бесплатно звонить, говорить до потери пульса,  обсуждая все моменты  (во избежание  могущего возникнуть  недоразумения), то теперь на связь наложили лапу, заизолировав народ, что «не есть карашо».  Теперича, ежели хочешь поговорить,  плати бешеные (для пенсионеров) деньги по тарифу. Эти допрасходы останавливают людей, которым  приходится довольствоваться краткими сообщениями, но и они не сразу доходят, вызывая путаницу.  Вот выплеснула Тая эту обиду и сразу испытала облегчение от само-предзащиты, а то как бы читатель не обвинил её  в происшедшей нелепице!
 
       Наконец, сделан обоюдный выбор фильма и сеанса. Карина вызвалась приобрести билеты через интернет, но оказалось, что на фильм про Джотто билеты проданы, а на другой приемлемый фильм продажа билетов почему-то,  по её словам,  не производится.  Делать нечего: Тая берёт дело в свои руки и мгновенно, без малейшего затруднения покупает два билета на совершенно бесподобную английскую комическую пародию, извиняюсь,  со скрытно-матерным названием «Фэкхем-холл». Произнеся это словосочетание, знающие английский язык правильно поймут, а ещё лучше, если они этот фильм посмотрят, ибо это не просто комедия, а  роскошнейшая пародия с великолепными интеллектуальными аллюзиями и блестящей языковой игрой, которую любитель-ценитель английского языка не сможет не оценить. Браво англичанцам, умеющим с иронией на себя посмотреть, когда самоирония не подрывает уважительного отношения ни к стране, ни к её   истории. Чего в другом мире побаиваются.
 
       Совершив крупную транзакцию, Тая посылает радостное сообщение приятельнице  с разрешением перевести деньги на её счёт – невеликие, но и не лишние -  и  фотографию,  подтверждающую приобретение билетов. Ещё не ведая, какое «удовольствие» повлечёт за собой эта покупка.

       Часы тикают, но  поступления средств на свой банковский счёт Тая не наблюдает. В полной безмятежности, ничего дурного не предвидя, она как бы вскользь  сообщает Карине в эсемеске, что телефон почему-то безмолвствует.  Проходит время, и неожиданно поступает  информация от другого банка, услугами которого она уже давно активно не пользуется, о том, что некто Карина запрашивает сумму в четыреста рублей, равную стоимости билета. «Ничего себе», - думает Тая,-   «мало того, что я уже раскошелилась на два билета, так теперь она хочет заполучить ещё 400 рублей! С какой стати?»  Опять начитается нудная краткая переписка, после которой остаётся много недомолвок и поводов для несуразицы. Вопрос – запоздалый ответ, вопрос – неспешный и не понятный  на что ответ. Наконец, выясняется, что Карина  отправила Тае деньги на нулевой, оставшийся в прежнем банке,  счёт, видимо, радостно принятый этим банком. Тая в панике: она-то уверена, что никакого счёта у неё в этом банке нет, как и личного кабинета, и дебетовой карты. И деньги,  соответственно,  ей не получить.  На вопрос, зачем туда отправлены деньги,  а не на другой банк,  активно используемый  и  на который Карина ранее совершала аналогичные платежи,  получает ответ, что «этот банк выскочил первым». А Вы, мол, сходите в банк и там всё выясните.
 
          Таю трясёт и колотит  даже   не столько от возможности потерять «баснословную» сумму, сколько от всех нервотрёпок и заморочек: ей совсем не  в тему переться в банк по скользко-ледяной зиме.  А Карина всю ситуацию  изображает, как пустяк, подумаешь, делов куча.   В конце концов, Тая не выдерживает: она  ждёт от Карины хотя бы извинения, как говорится, за доставленные неудобства. На что получает ответ, что деньги она перевела, а,  следовательно, извиняться  не за что.

         Всю ночь Тая ворочается и принимает успокоительное: в голове роятся нескончаемые мысли – в основном, на классическую тему «Что делать и кто виноват?».  Это при том, что ещё надо сдать второй купленный билет, ибо наутро Карина  сообщает, что в кино не пойдёт – поднялось давление.
 
         Сдача интернет-билетов тоже стоила нервов и единиц давления теперь уже самой Тае. Множественные попытки  осуществить эту акцию самостоятельно не дали желаемого эффекта: с трудом удалось дозвониться в кинотеатр до живого человека, от которого узнала, что в кассе электронный билет к сдаче не примут и что сдать один билет нельзя – два заказали,  оба и сдавайте. А когда сдадите, то потрудитесь заказать себе  ещё один билет. Тая умоляет кассиршу  не бросать трубку и  сопроводить  её в  компьютерных  манипуляциях.  Вскоре  та  закончила разговор, сославшись на выстроившуюся очередь. Опять бедная Таечка остаётся  на  съедение компьютеру.  Изо всех оставшихся сил она старается  не потерять самообладание – в конце концов, чёрт с ними, с четырьмя сотнями!  Наконец,  она всё-таки преодолевает нежелание компа вернуть деньги и  операция «400 рэ» успешно завершается.

           Но вопрос вопросов всё равно остался: где осели 400 рэ, отправленные приятельницей, и как их ретривнуть.  Вспомнив, что она не простой клиент злополучного банка, она отправилась туда в скользкий, но хотя бы  безвьюжно-метельный день. В таком банке нет очередей, все мило-приветливо   улыбаются. Сев к оператору и озвучив свою смешную проблему, Тая неожиданно получает  от ворот поворот – оказалось,  что  она уже не клиент престижного банка: сумма  её страховки не соответствует рангу премьер-клиента. Облом. Оператор бодро отправляет её в рядовое отделение  с уверением, что там Тая без труда получит причитающуюся сумму. Намереваясь  в одночасье решить проблему, она направляется в близлежащий банк и видит в крошечном помещении огромную, практически не движущуюся,  очередь уставших от ожидания  клиентов  и полусонных операторов.  Она берет номерок и резво  занимает внезапно-освободившееся место. Душно, тесно, противно. Для себя она решила: «Если до четырёх часов не продвинусь, встану и уйду».  К счастью, процесс пошёл,  и вот она уже сидит перед оператором, изображая оптимизм в связи с пустяшностью  проблемы.  Не прошло и минуты,  как она получает новый удар: деньги банк выдать не может  по причине  слишком малой суммы.  Мало того:  оператор спрашивает, каким ещё банком она пользуется.  Сначала  Тая высокомерно-негодующе спрашивает, какое, мол, им  дело до этого.  Оказалось, что банк мог бы перевести туда требуемую  сумму.  Радостная Тая воспрянула, но опять ненадолго: для перевода денег в другой банк требуются его реквизиты, за которыми следует сходить в упомянутый банк. У Таи приступ нервного смеха: опять от ворот поворот.  Да что же это такое? Не иначе, как сглаз злополучной приятельницы.

       Придя домой и поковырявшись в документах, Тая обнаруживает замшелую бумажку  с реквизитами  банка. Кстати, покидая банк, она осведомляется у оператора, нужен ли ей будет в следующий раз телефон, который Тая по обыкновению не носит с собой. Нет, уверенно отвечает оператор, только паспорт  и  реквизиты.
 
       Ну,  когда уже будет конец этой истории, не стоящей и выеденного яйца, или в денежном выражении, равной  стоимости большой их упаковки  в «Пятёрочке»?  Выбрав день и взяв с собой, на всякий пожарный, телефон, Тая направляется в банк, где выясняется, что без него  там делать нечего, поскольку оператор посредством телефона  выясняет реквизиты Таиного банка. Признав предъявленный Таей документ ненужной  рухлядью и отправив его в шредер, оператор  лихо осуществляет перевод немыслимой суммы в активный банк Таи. Всё. Жирная точка.

         Это ли не блестящая иллюстрация  поговорки, вынесенной в заголовок? Что это было? Не иначе,  как чёрная магия, в которую Тая не верит.
 
         Кстати, немыслимую по физическим и психическим затратам сумму Тая уже давно перевела Карине.  А прошедшего  Восьмого марта Таечка получила от неё бессловесную поздравительную картинку, с ответом на которую ей почему-то не хочется торопиться…