Только на запад

Дождь барабанил по оконному стеклу, и Грей Маккензи смотрел, как капли сбегают вниз по мутной поверхности, сливаясь в мутные ручейки. За его спиной в камине потрескивал торф, наполняя комнату тяжёлым запахом дыма и сырости. Этот запах сопровождал его всю жизнь, с самого детства, и сейчас Грей понимал, что будет помнить его даже на другом конце света.
— Ты сошёл с ума, — голос отца прозвучал глухо, но в нём не было гнева. Только усталость и горечь.
Грей обернулся. Старый Маккензи сидел в своём кресле, сгорбившись так, словно годы навалились на него разом. Огонь камина освещал его морщинистое лицо, делая тени глубокими, как ущелья.
— Я должен ехать, отец.
— Должен? — старик поднял глаза. — Кому ты должен? Той девчонке, которая даже письма тебе не пишет? Которая бросила тебя и уплыла за океан?
— Она не бросала меня. — Грей сжал кулаки, чувствуя знакомый жар в груди. — Мы договаривались. Она должна была написать, как только устроится. Письма могли потеряться.
— Три месяца, Грей. Три месяца ни одной весточки. И ты собрался плыть через океан, через прерии, через горы, чтобы найти ту, которая тебя забыла?
— Даже если она меня забыла, я должен знать. Я должен увидеть своими глазами.
Отец медленно поднялся из кресла. Колени его хрустнули, и Грей в который раз поразился тому, как сильно сдал старик за последний год. Когда-то могучий мужчина, поднимавший двух овец сразу, теперь едва передвигал ноги.
— У меня больше никого нет, — тихо сказал отец. — Твоя мать умерла пять лет назад. Ты — единственное, что у меня осталось. И теперь ты уезжаешь за три тысячи миль искать женщину, которая, может быть, уже вышла замуж за какого-нибудь янки.
Грей подошёл к отцу и положил руки ему на плечи. Под тканью рубашки чувствовались острые кости.
— Я вернусь. Я обещаю. С ней или без неё, но я вернусь.
— Не обещай того, в чём не уверен. — Отец отвёл его руки, но не грубо, а скорее с печалью. — Ты всегда был таким. Упрямым, как весь наш род. Если ты решил, тебя не переубедить.
— Так благословите меня. Пожалуйста.
Тишина повисла между ними, тяжёлая, как надгробная плита. Дождь за окном усилился, ветер швырял капли в стекло, словно пытался прорваться внутрь.
— Иди, — наконец произнёс отец. — Но без моего благословения. Я не могу благословлять на верную смерть.
Грей отступил на шаг. Он ожидал этого, готовился к этому разговору неделями, но всё равно внутри что-то оборвалось.
— Я уезжаю завтра на рассвете.
— Знаю. — Отец повернулся к камину, демонстрируя спину. — Твои вещи собраны ещё три дня назад. Ты думал, я не замечаю?
— Отец...
— Иди. Мне нужно побыть одному.
Грей постоял ещё мгновение, глядя на сгорбленную спину, на седые волосы, которые мать когда-то так любила расчёсывать. Потом развернулся и вышел, стараясь не хлопнуть дверью.
В коридоре было темно и сыро. Он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. Перед внутренним взором встало лицо Мэри — так ясно, словно она стояла рядом. Светлые волосы, рассыпающиеся по плечам, зелёные глаза, в которых всегда плясали смешинки, и эта её привычка покусывать нижнюю губу, когда она о чём-то задумывалась.
— Где ты? — прошептал он в темноту. — Что с тобой?
Ответа не было. Только дождь стучал по крыше, и где-то вдалеке завывала собака.
Грей спустился вниз, в комнату, которую делил с братом до того, как брат погиб под колёсами фабричной телеги. Теперь здесь жил только он. На столе лежала стопка писем — все, что он получил от Мэри за те два года, что они были вместе.
Он взял верхнее, самое первое. Бумага пожелтела по краям, но чернила всё ещё были тёмными.
«Мой дорогой Грей», — начиналось письмо.
Он помнил тот день, когда получил его. Июнь, воскресенье, после церковной службы. Мэри стояла у ограды кладбища, делая вид, что рассматривает старые надгробия, а сама украдкой бросала на него взгляды. Ей было тогда всего семнадцать, ему — девятнадцать.
— Мистер Маккензи, — окликнула она, когда он проходил мимо. Голос её дрожал, но глаза смотрели прямо. — Говорят, вы умеете читать.
— Умею, мисс Мэри.
— Не называйте меня мисс. Просто Мэри. — Она протянула ему сложенный лист бумаги. — Я написала... стихи. Не могли бы вы сказать, хорошо ли получилось?
Он развернул лист и прочитал. Это были не стихи. Это было письмо, в котором она писала, что с первого взгляда поняла — он тот самый человек, с которым она хочет прожить жизнь.
— Здесь ошибки, — сказал он тогда, пряча улыбку. — Вот тут должно быть "люблю" через "ю", а не через "у".
Щёки её вспыхнули. Она попыталась выхватить письмо, но он не отдал.
— Я научу вас писать правильно, — сказал он. — Если вы согласны встречаться со мной по воскресеньям после службы.
Она согласилась.
Грей отложил письмо и взял другое, последнее, которое пришло уже из Америки, из Нью-Йорка.
«Дорогой Грей! Мы наконец добрались. Плавание было ужасным, я думала, что умру от морской болезни. Дядя нашёл нам комнату в пансионе, завтра идём узнавать насчёт работы. Я скучаю. Пиши мне на адрес, который я оставила. Я отвечу, как только смогу. Не забывай меня. Навсегда твоя, Мэри».
Он писал. Каждую неделю, иногда дважды. Три месяца — ни одного ответа. Он ходил на почту каждый день, спрашивал, не затерялись ли письма, не пришло ли что-то на его имя. Почтальон уже устал качать головой.
— Может, она нашла кого-то побогаче, — сказал как-то сосед, старый Маклахлан. — В Америке, говорят, мужиков мало, бабы нарасхват.
Грей тогда едва сдержался, чтобы не ударить старика. Но сомнение уже закралось в душу. А вдруг? Вдруг она передумала? Вдруг встретила кого-то другого?
Он должен был узнать правду. Даже если эта правда разобьёт ему сердце.
Собрав письма в стопку, Грей аккуратно перевязал их бечёвкой и убрал в дорожную сумку. Там уже лежали смена белья, запасные носки, бритва, кусок мыла и Библия, которую мать когда-то подарила ему на совершеннолетие.
На дне сумки лежал кожаный кошель с деньгами — всё, что он скопил за пять лет работы на фабрике. Тридцать фунтов и несколько шиллингов. До Нью-Йорка хватит, а там... там он будет работать. Мыть посуду, грузить ящики, чистить лошадей — что угодно, лишь бы найти её.
Утро встретило Грея серым небом и моросящим дождём. Он не спал почти всю ночь — ворочался, прислушивался к шагам отца наверху, думал о том, что оставляет. Но когда первые лучи солнца пробились сквозь тучи, он поднялся с решимостью, которую ничто не могло поколебать.
В порту было шумно и многолюдно. Кричали чайки, перекликались грузчики, пахло рыбой, дёгтем и потом. Грей пробирался сквозь толпу, прижимая к себе сумку — единственное, что у него было.
Билетная касса располагалась в деревянной будке у самого причала. Перед ней стояла очередь человек в двадцать — в основном мужчины, такие же, как он, молодые и полные надежд, но попадались и семьи с детьми, и одинокие женщины, кутающиеся в шали.
Грей встал в конец очереди и принялся ждать. Дождь моросил, пропитывая его куртку, но он не обращал внимания. Мысли были далеко, за океаном.
— В Америку? — раздалось у него над ухом.
Грей обернулся. Рядом стоял мужчина лет тридцати с небольшим, одетый в тёмный сюртук, явно не по погоде. Лицо его было худым, с глубокими морщинами у рта и тёмными кругами под глазами. Такие лица Грей видел у людей, которые много повидали и мало спали.
— Да, — коротко ответил он.
— Я тоже. — Мужчина кивнул на свою сумку, такую же потрёпанную, как у Грея. — Сен Сапл меня зовут. Джейкоб Сен Сапл.
Грей пожал протянутую руку. Ладонь была жёсткой, в мозолях, и Грей почувствовал, что этот человек привык держать не только ручку плуга.
— Грей Маккензи.
— Вы похожи на человека, который ищет что-то, — сказал Сен Сапл, прищурившись. — Или кого-то.
— С чего вы взяли?
— У вас взгляд такой. — Сен Сапл усмехнулся, обнажив жёлтые зубы. — Я таких взглядов насмотрелся. Каждый, кто плывёт в Америку, что-то ищет. Одни — золото, другие — землю, третьи — свободу. А вы, мистер Маккензи, ищете человека. Женщину, если быть точным.
— Вы прорицатель? — настороженно спросил Грей.
— Нет. Я охотник за головами. И моя работа — читать людей. — Сен Сапл сунул руки в карманы. — Вас выдают глаза. Такие глаза бывают у тех, кто потерял что-то важное и готов на всё, чтобы найти.
Грей не нашёлся что ответить. Очередь медленно двигалась, и они шагнули вперёд.
— Вас тоже кто-то ждёт в Америке? — спросил он наконец.
— Меня? — Сен Сапл хрипло рассмеялся. — Нет, мистер Маккензи. Меня никто не ждёт ни в Америке, ни где-либо ещё. Я еду за работой. Слышал, там на Диком Западе много беглых преступников. А за каждого можно получить хорошие деньги.
— И вы готовы убивать за деньги?
— Я готов выполнять свою работу, — поправил Сен Сапл. — А убийство — это всего лишь часть работы. Как для мясника — разделка туши. — Он заметил выражение лица Грея и добавил: — Не волнуйтесь, мистер Маккензи. Я не убиваю невинных. Только тех, кто этого заслужил.
Очередь подошла к кассе, и разговор прервался. Грей купил билет в трюм, самый дешёвый. Сен Сапл взял такой же.
— Похоже, нам по пути, — сказал охотник. — Если хотите, можем держаться вместе. В дороге всякое бывает.
Грей подумал мгновение и кивнул. Что-то в этом мрачном человеке вызывало недоверие, но в то же время Грей чувствовал, что с таким спутником будет безопаснее.
— Договорились.
Погрузка началась ближе к вечеру. Корабль назывался "Гордость Ливерпуля" — трёхмачтовое судно, видавшее лучшие времена. Облупившаяся краска, потрёпанные снасти, но корпус выглядел крепким.
— Такие корабли плавают по двадцать лет, — заметил Сен Сапл, заметив сомнения Грея. — Главное, чтобы дно не прохудилось. А это судно, судя по осадке, в порядке.
Пассажиров третьего класса загнали в трюм, где стоял тяжёлый запах немытых тел и прелой соломы. Гамаки висели в три яруса, так тесно, что между ними с трудом можно было протиснуться.
— Веселье начинается, — прокомментировал Сен Сапл, выбирая себе место у переборки. — Здесь мы проведём ближайшие две недели, если повезёт.
— А если не повезёт? — спросил Грей.
— Тогда дольше. Или вообще никуда не приплывём.
Грей промолчал. Он повесил свой гамак рядом с гамаком охотника и пристроил сумку в изголовье, положив руку на ремень. Вокруг суетились люди — женщины успокаивали плачущих детей, мужчины ругались из-за места, кто-то уже молился.
— Слышал я об этой Америке, — заговорил Сен Сапл, доставая из кармана кисет с табаком. — Земли там — сколько хочешь. Бери и владей. Только индейцы режут белых, если те суются не в своё время.
— Вы боитесь индейцев?
— Я боюсь только одного — не получить свои деньги. — Сен Сапл свернул самокрутку и закурил, не обращая внимания на возмущённые взгляды соседей. — А индейцы... что ж, я убивал людей и поопаснее дикарей с луками.
Корабль качнуло, и где-то наверху закричали матросы. Послышался топот ног, скрип блоков, и вдруг стены трюма вздрогнули от мощного удара.
— Отчаливаем, — сказал кто-то.
Грей поднялся и протиснулся к узкому иллюминатору, затянутому грязной плёнкой. Сквозь мутное стекло он увидел, как берег медленно отдаляется. Серые скалы Шотландии, зелёные холмы, крыши домов — всё это становилось всё меньше и меньше.
— Прощай, — прошептал он.
В груди защемило. Он вспомнил отца, оставшегося в пустом доме, вспомнил могилу матери на кладбище за церковью, вспомнил все те вечера, когда они сидели с Мэри у реки и смотрели на закат.
— Не жалейте о том, что оставили, — раздался за спиной голос Сен Сапла. — Жалеть будете о том, что не сделали. Я по своему опыту знаю.
Грей обернулся. Охотник за головами стоял, прислонившись к переборке, и его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.
— Вы о чём-то жалеете, мистер Сен Сапл?
— Я жалею о многом. — Сен Сапл затянулся, и огонёк самокрутки осветил его глаза. — Но это мои сожаления. А вам я советую не копить свои.
Грей кивнул и снова повернулся к иллюминатору. Шотландия таяла в серой дымке, и вместе с ней таяла его прежняя жизнь.
Первая ночь в море выдалась тяжёлой. Корабль качало, и многих пассажиров выворачивало прямо в трюме, несмотря на гневные крики матросов, требовавших выходить на палубу. Грей держался — желудок его был пуст, и тошнота отступала перед усталостью и нервным напряжением.
Сен Сапл, казалось, вообще не замечал качки. Он лежал в своём гамаке, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.
— Первые три дня самые тяжёлые, — сказал он. — Потом привыкнете. Организм у человека ко всему привыкает. Даже к тюрьме привыкают, я видел.
— Вы сидели в тюрьме?
— Не я. Те, кого я ловил. — Сен Сапл повернул голову. — Расскажите о своей женщине, мистер Маккензи. Чем она так хороша, что вы ради неё плывёте через океан?
Грей помолчал. Говорить о Мэри было больно и приятно одновременно.
— Она... она не такая, как все. — Он подбирал слова, чувствуя их недостаточность. — Когда она смеётся, кажется, что в комнате становится светлее. Когда она рядом, все проблемы кажутся ерундой. Она умеет слушать. По-настоящему слушать, не перебивая.
— Красивая?
— Очень. Но дело не в красоте. — Грей вздохнул. — Я не могу объяснить. Просто когда я с ней, я чувствую себя целым. Понимаете?
— Понимаю. — Сен Сапл закрыл глаза. — Я тоже когда-то чувствовал. Давно.
— Что случилось?
— То, что случается со всеми, кто любит. — Голос охотника стал глуше. — Она умерла. Роды. Ребёнок тоже.
Грей не нашёлся что ответить. Тишина повисла в трюме, нарушаемая лишь стонами больных и скрипом корабельных досок.
— Поэтому я и стал охотником за головами, — продолжил Сен Сапл после долгой паузы. — Надо же было чем-то заполнить пустоту. Охота помогает. Когда ты идёшь по следу, у тебя нет времени думать о прошлом.
— Мне жаль, — тихо сказал Грей.
— Не жалейте. Это было давно. — Сен Сапл зевнул. — Спите, мистер Маккензи. Завтра будет долгий день. И послезавтра тоже. У нас впереди много дней.
Грей устроился в гамаке, стараясь не обращать внимания на качку. Глаза слипались, но мысли всё ещё крутились вокруг Мэри, отца, Шотландии, которая оставалась всё дальше и дальше.
Последним, что он услышал перед тем, как провалиться в сон, был голос Сен Сапла:
— Спокойной ночи, шотландец. Доберёмся ли мы до Америки — одному Богу известно. Но путь наш только на запад.
Три дня, о которых говорил Сен Сапл, превратились для Грея в бесконечный кошмар. Корабль бросало на волнах, словно щепку, и даже когда качка стихала, трюм продолжал раскачиваться перед глазами. Он почти не ел — кусок чёрствого сухаря застревал в горле, а вода из общей бочки отдавала ржавчиной и плесенью.
Но на четвёртый день организм сдался — Грей проснулся с ясной головой и даже с аппетитом.
— Я же говорил, — усмехнулся Сен Сапл, протягивая ему миску с похлёбкой. — Ешьте. Сегодня давали мясо. Правда, червивое, но белок.
Грей принялся за еду, стараясь не думать о том, что плавает в мутной жидкости. Рядом сидели другие пассажиры — мужчины из разных уголков Британии, едущие за лучшей долей.
— Слыхали новость? — спросил толстый лавочник из Манчестера. — Говорят, в Америке война намечается. Южане отделиться хотят.
— Нам-то что? — пожал плечами его сосед, тощий ирландец с красным носом. — Лишь бы работу давали. Война — это всегда хорошо для тех, кто торгует.
— Для кого хорошо, а для кого и плохо, — вставил Сен Сапл. — На войне люди гибнут. И те, кто не должен гибнуть.
— Вы против войны? — удивился Грей.
— Я против глупости. А война — это всегда глупость. Но людям нравится убивать друг друга. Видно, так уж мы устроены.
Разговор перекинулся на другие темы — о ценах на землю, о возможностях, о слухах, которые ходили по кораблю. Грей слушал вполуха, думая о своём.
— А вы, молодой человек? — обратился к нему лавочник. — Чего в Америке ищете?
— Девушку, — ответил Грей, решив не скрывать.
— О! — Лавочник понимающе улыбнулся. — Любовь, значит. Что ж, дело хорошее. Я вот свою тоже по молодости искал. Нашёл. Тридцать лет уже вместе.
— Дай Бог, — пробормотал ирландец и перекрестился.
После еды Грей поднялся на палубу. Свежий ветер ударил в лицо, разгоняя запах трюма. Вокруг до самого горизонта простиралось море — серо-зелёное, бесконечное. Чайки давно отстали, и только волны сопровождали корабль, мерно поднимая и опуская его.
— Красиво, правда? — раздался женский голос.
Грей обернулся. Рядом стояла молодая женщина, закутанная в шаль, несмотря на относительно тёплую погоду. Лицо её было бледным, с тёмными кругами под глазами, но улыбка оказалась приветливой.
— Красиво, — согласился он. — Но страшно.
— Море всегда страшно. — Женщина подошла к борту. — Мой муж был моряком. Утонул три года назад у берегов Норвегии. С тех пор я боюсь воды.
— Зачем же вы плывёте?
— А куда мне деваться? — Она горько усмехнулась. — В Лондоне у меня никого не осталось. Сестра написала, что в Бостоне есть работа на фабрике. Вот и еду.
— Простите. Я не хотел...
— Ничего. — Женщина поправила шаль. — Меня зовут Маргарет. Маргарет О'Коннор.
— Грей Маккензи.
Они помолчали, глядя на волны. Грей думал о том, сколько таких, как Маргарет, плывёт на этом корабле — потерянных, одиноких, цепляющихся за последнюю надежду.
— Вы кого-то ищете в Америке? — спросила она.
— Да. Девушку. Мою невесту.
— Найдёте, — уверенно сказала Маргарет. — Таких, как вы, Бог не оставляет.
— Спасибо.
Она кивнула и отошла, оставив Грея наедине с ветром и морем.
Вечером, когда солнце опустилось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красные тона, Сен Сапл достал флягу с виски и предложил Грею.
— Не пью, — отказался тот.
— Зря. В море полезно. От простуды.
Грей всё же взял флягу и сделал маленький глоток. Обжигающая жидкость потекла по горлу, разгоняя тепло по телу.
— Расскажите, — попросил он. — О вашей последней охоте.
Сен Сапл посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.
— Было это в прошлом году, под Лондоном. Искал я одного типа — убил он купца и сбежал с деньгами. Пятьсот фунтов награды за голову. Хорошие деньги по тем временам.
— И что?
— Шёл я по следу три недели. Тип оказался умный, петлял, заметал следы. Но я терпеливый. Настиг его в портовом городишке, в дешёвом номере.
— Он сопротивлялся?
— Нет. — Сен Сапл сделал глоток из фляги. — Он сидел на кровати и плакал. Оказалось, деньги он потратил на лекарство для матери. Она умирала от чахотки, а лекарства стоили бешеных денег. Купца он убил случайно — тот застал его, когда он лез в кассу. Ударил подсвечником и не рассчитал силу.
Грей молчал, не зная, что сказать.
— Я его всё равно сдал, — продолжил Сен Сапл. — Деньги мне были нужны. Но перед тем как отвести в участок, дал ему час. Час, чтобы попрощаться с матерью. Она умерла у него на руках.
— И вы не чувствуете вины?
— Чувствую. Каждый день. — Сен Сапл убрал флягу. — Но это ничего не меняет. Он убил человека, я его поймал. Таков закон.
— А если бы вы его отпустили?
— Тогда я нарушил бы свой собственный закон. — Сен Сапл посмотрел на Грея. — Понимаете, мистер Маккензи, в этом мире каждый должен отвечать за свои поступки. Тот парень ответил. Его повесили через месяц. А его мать умерла, даже не узнав, что сын сделал ради неё.
— Жестокий вы человек.
— Я справедливый. — Сен Сапл поднялся. — А это, поверьте, иногда хуже жестокости.
Он ушёл в трюм, оставив Грея одного. Вода плескалась о борт, ветер свистел в снастях, и Грей думал о том, что мир гораздо сложнее, чем ему казалось раньше.
На седьмой день плавания случилось то, чего опасались все — часть матросов подняла бунт.
Всё началось с того, что капитан, старый морской волк по фамилии Браун, приказал урезать рацион. Припасы, по его словам, подходили к концу, а до Америки оставалось ещё не меньше недели.
— Это ложь! — закричал здоровенный матрос по прозвищу Билл-Кувалда. — Я сам видел кладовые — там полно еды! Капитан хочет продать лишнее в Америке и положить деньги в карман!
Крик перерос в ссору, ссора — в драку. Матросы схватили вёсла и багры, офицеры обнажили сабли. Пассажиры в ужасе жались по углам, закрывая детей.
— Надо уходить в трюм, — сказал Сен Сапл, но в этот момент дверь распахнулась и ворвались трое матросов с окровавленными лицами.
— Все на палубу! — заорал один из них, размахивая ножом. — Капитан арестован! Теперь мы здесь командуем!
— Чёрта с два, — пробормотал Сен Сапл и шагнул вперёд.
Дальнейшее произошло так быстро, что Грей едва успел понять. Охотник за головами перехватил руку матроса с ножом, вывернул её, и через секунду матрос уже лежал лицом вниз, а его собственный нож упирался ему в шею.
— Остынь, парень, — спокойно сказал Сен Сапл. — Я не хочу тебя убивать. Но если ты не успокоишься, придётся.
Двое других замерли, не решаясь напасть. Воспользовавшись заминкой, Грей схватил тяжёлый багор и встал рядом с Сен Саплом.
— Валите отсюда, — приказал охотник. — И передайте своим — если кто тронет пассажиров, я лично приду за каждым.
Матросы отступили, унося с собой оглушённого товарища. Грей перевёл дух и посмотрел на Сен Сапла.
— Вы их знали? — спросил он.
— Нет. Но они знают таких, как я. — Сен Сапл поднял нож и сунул за пояс. — Пошли, посмотрим, что там наверху.
На палубе царил хаос. Группа матросов окружила штурвал, несколько офицеров лежали связанные у мачты. Капитан Браун стоял на коленях перед Биллом-Кувалдой.
— ...повернём на юг, к Испании, — говорил тот. — Там продадим груз и разделим деньги.
— Вы идиот, — спокойно ответил капитан. — Испанцы повесят вас за пиратство.
— А ты заткнись!
— Эй! — крикнул Сен Сапл, выходя на открытое пространство. — Билл, кажется? Хочешь стать пиратом?
Кувалда обернулся, и его лицо перекосилось от злости.
— А ты кто такой, чтобы указывать?
— Я тот, кто убьёт тебя, если ты не отпустишь капитана.
В руке Сен Сапла блеснул нож. Билл рассмеялся, но смех вышел нервным.
— Один против десяти?
— Десять против одного. — Сен Сапл сделал шаг вперёд. — Но я успею завалить тебя прежде, чем твои люди меня тронут. А без тебя они разбегутся, как крысы.
Пауза затянулась. Матросы переглядывались, не решаясь вмешаться. Билл колебался — в глазах его читалась неуверенность.
— Чёрт с тобой, — наконец сказал он. — Это не моя война. — Он отступил. — Отвяжите офицеров.
Бунт закончился так же внезапно, как и начался. Капитан Браун поднялся на ноги и подошёл к Сен Саплу.
— Я ваш должник, — коротко сказал он.
— Не надо мне ничего. Просто доставьте нас в Америку живыми.
— Доставлю. — Капитан повернулся к матросам. — А вы, сволочи, будете сидеть в трюме до конца плавания. Без еды.
— Это убьёт их, — заметил Грей.
— Это научит их уважать порядок. — Капитан сплюнул за борт. — Убирайтесь с палубы, пассажиры. Представление окончено.
На девятый день небо потемнело так, словно наступила ночь посреди дня. Ветер усилился, превращая волны в водяные горы, обрушивающиеся на палубу.
— Шторм идёт! — закричали матросы, и началась суета.
Пассажиров загнали в трюм и задраили люки. В темноте, освещаемой лишь парой керосиновых ламп, люди молились, плакали и прижимали к себе детей. Корабль бросало из стороны в сторону с такой силой, что гамаки раскачивались, сталкиваясь друг с другом.
— Держитесь! — крикнул Сен Сапл, перекрывая шум. — Если судно крепкое, выдержит!
Грей вцепился в переборку, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу. Вода начала просачиваться сквозь щели — сначала тонкими струйками, потом целыми потоками.
— Течь! — завопил кто-то.
Началась паника. Люди метались в темноте, топча друг друга. Сен Сапл выхватил лампу и направился к месту, откуда хлестала вода.
— Помогите! — крикнул он Грею. — Тащите тряпки, всё, что найдёте!
Грей кинулся к груде багажа, хватая одежду, одеяла, мешки. Вместе с другими мужчинами они пытались заткнуть течь, но вода прибывала быстрее, чем они успевали затыкать дыры.
— Не справимся, — выдохнул кто-то.
— Справимся! — рявкнул Сен Сапл. — Ещё тряпки!
Грей работал, не чувствуя рук. Вода была ледяной, но страх гнал вперёд. Он представлял, как корабль идёт ко дну, как они тонут в этом чёрном трюме, так и не добравшись до Америки. Представлял Мэри, которая никогда не узнает, что он плыл к ней.
— Держать! — раздался сверху голос. — Помпы работают!
Действительно, сквозь шум шторма пробивался ритмичный скрип — матросы качали воду вручную. Уровень начал медленно падать.
— Работаем! — крикнул Сен Сапл.
Через час, показавшийся вечностью, течь удалось заткнуть. Грей обессиленно опустился на мокрый пол, дрожа от холода и перенапряжения. Рядом плюхнулся Сен Сапл.
— Живы, — выдохнул он.
— Это было... страшно, — признался Грей.
— Это было не страшно. Это была жизнь. — Сен Сапл похлопал его по плечу. — Вы хорошо держались, шотландец.
Шторм стих так же внезапно, как и начался. На одиннадцатый день небо прояснилось, ветер улёгся, и море стало похоже на огромное зеркало, в котором отражалось солнце.
— Земля! — закричал впередсмотрящий утром двенадцатого дня. — Земля на горизонте!
Грей выбежал на палубу вместе с другими пассажирами. Вдали, там, где небо встречалось с водой, виднелась тёмная полоса. Она росла, приближалась, превращаясь в очертания берега.
— Америка, — прошептал Грей.
— Нью-Йорк, — поправил Сен Сапл, вставший рядом. — Видите статую? Это памятник свободе. Говорят, французы подарили.
Грей не видел никакой статуи, но это было неважно. Он видел землю. Землю, где была Мэри.
— Какие планы, когда сойдёте на берег? — спросил охотник.
— Искать. Спрашивать. Надеяться.
— Дельное. — Сен Сапл сунул руки в карманы. — Я, пожалуй, задержусь с вами на пару дней. Помогу освоиться. Потом двину на запад. Там моя работа.
— Спасибо, — искренне сказал Грей. — Без вас я бы не добрался.
— Добрались бы. — Сен Сапл усмехнулся. — Вы крепче, чем кажетесь. А это в Америке пригодится больше всего.
Корабль медленно входил в гавань. Вокруг плавали другие суда — торговые, пассажирские, военные. На берегу виднелись дома, склады, люди. Много людей.
Грей смотрел на приближающийся город и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Где-то там, среди этих домов, среди этих людей, была она. Его Мэри.
— Я найду тебя, — прошептал он. — Что бы ни случилось, я найду тебя.
Корабль причалил к пирсу, и матросы закрепили швартовы. Путь через океан был завершён. Начиналось самое главное.
Трап опустился, и пассажиров хлынуло на берег, словно воду из прорванной плотины. Грей едва удерживался на ногах — после двенадцати дней качки твёрдая земля казалась необычной, плывущей под ногами.
— Держитесь прямо, — посоветовал Сен Сапл. — Скоро пройдёт.
Вокруг кипела жизнь, какой Грей никогда не видел. Кричали торговцы, предлагая еду и воду. Носильщики хватали багаж, требуя плату. Чиновники в мундирах проверяли документы, задавая бесконечные вопросы. Женщины лёгкого поведения улыбались проходящим мужчинам. Дети бегали между ног, выпрашивая монеты.
— Господи, — выдохнул Грей, пытаясь осмыслить этот хаос.
— Добро пожаловать в Америку, — усмехнулся Сен Сапл. — Здесь всегда так. Привыкайте.
Они прошли проверку документов — старый, выданный ещё в Шотландии паспорт Грея не вызвал вопросов, Сен Сапл предъявил какие-то бумаги, на которые чиновник даже не взглянул. Потом был долгий путь через толпу, наконец они выбрались на улицу.
Нью-Йорк встретил их запахами — лошадиного навоза, жареного лука, дешёвого табака и ещё чего-то незнакомого, острого, что Сен Сапл назвал «приправами из Китая».
— Куда теперь? — спросил Грей, чувствуя себя потерянным.
— Сначала надо найти ночлег. — Сен Сапл огляделся. — Вон там, видите вывеску? «Пансион миссис Грант». Выглядит дёшево и не слишком грязно. Пошли.
Пансион оказался трёхэтажным домом с облупившейся краской и скрипучей лестницей. Миссис Грант, полная женщина с лицом, напоминающим печёное яблоко, сдала им комнату на двоих за полдоллара в сутки.
— Оплата вперёд, — строго сказала она, протягивая пухлую ладонь. — Завтрак в шесть, ужин в семь. Опаздывать — сами виноваты.
Комната оказалась крошечной — две койки, умывальник, стол и стул. Но после трюма она показалась Грею дворцом.
— Отдыхайте, — сказал Сен Сапл, бросая сумку на койку. — Завтра начнём ваши поиски.
— Почему не сегодня?
— Сегодня вы еле стоите на ногах. И потом, — охотник посмотрел в окно, где уже темнело, — в Нью-Йорке ночью опасно. Особенно для тех, кто не знает города. Завтра, с утра пораньше.
Грей хотел спорить, но сил не было. Он лёг на койку и провалился в сон без сновидений.
Утром Грей проснулся до рассвета. Сердце колотилось от предвкушения. Он умылся ледяной водой из кувшина, натянул свежую рубашку и разбудил Сен Сапла.
— Рано, — проворчал тот, но поднялся.
После завтрака — овсянка с патокой и чёрствый хлеб — они отправились в порт. Сен Сапл объяснил, что начинать надо с того места, куда прибывают корабли из Европы.
— Тут есть контора, где регистрируют всех приезжих. Если ваша Мэри приплыла, запись должна сохраниться.
Контора оказалась деревянным зданием с длинной очередью. Простояв два часа, Грей наконец добрался до окошка, где сидел усталый клерк с зелёным козырьком на лбу.
— Имя? — спросил он, не поднимая глаз.
— Мэри Макферсон. То есть, может быть, она записалась как Мэри Макферсон. Или просто Мэри. Она из Шотландии, приплыла около трёх месяцев назад.
Клерк тяжело вздохнул и начал перебирать бумаги. Минуты тянулись бесконечно.
— Макферсон... Макферсон... — бормотал он. — Есть одна. Мэри Макферсон, двадцать лет, прибыла на корабле «Королева Виктория» три месяца и одну неделю назад.
— Да! — Грей едва не перегнулся через стойку. — Это она! Что дальше? Где она? Куда пошла?
— А я откуда знаю? — клерк пожал плечами. — Записей о выбытии мы не ведём. Может, в городе осталась, может, уехала. Это всё, что я могу вам сказать.
Грей вышел из конторы с бумажкой, на которой было записано название корабля и дата прибытия. Сен Сапл ждал его на улице, прислонившись к стене.
— Есть зацепка?
— Она здесь. Была здесь. — Грей сжал бумажку в кулаке. — Три месяца и одну неделю назад.
— Значит, будем искать дальше. — Сен Сапл отлепился от стены. — Пойдём в таверны, где останавливаются шотландцы. Там должны помнить.
День пролетел в бесконечных расспросах. Они обошли десятки мест — портовые кабаки, дешёвые пансионы, благотворительные миссии, где помогали иммигрантам. Кто-то пожимал плечами, кто-то отмахивался, несколько раз их выгоняли, приняв за попрошаек.
— Шотландка, говорите? — переспросила пожилая женщина в миссии, когда солнце уже клонилось к закату. — Молодая, одна?
— Да! — Грей с надеждой подался вперёд.
— Была такая. Приходила за бесплатным супом недели две. Потом перестала. Сказала, что нашла работу.
— Где? Какую?
— Не знаю, милок. Не говорила. — Женщина покачала головой. — Но видела я её потом с одним типом. Нехороший тип, сразу видно. Дорого одет, а глаза пустые. Такие, знаете, бывают — вроде джентльмен, а на самом деле...
Грей почувствовал, как холодеет внутри.
— Что за тип? Как его звали?
— Не знаю. Не представлялся. — Женщина вздохнула. — Прости, милок, больше ничем не могу помочь.
Они вышли на улицу. Нью-Йорк зажигал огни — в окнах загорались свечи, зажигались газовые фонари. Грей стоял, глядя в темнеющее небо, и пытался унять дрожь в руках.
— Это ещё ничего не значит, — сказал Сен Сапл. — Может, она просто нашла работу. Может, тот тип — её работодатель.
— А может, её похитили?
— Если бы похитили, были бы слухи. Нью-Йорк — город маленький, в смысле сплетен. Здесь всё обо всех знают. Если бы девушка пропала, об этом бы говорили.
— Откуда вы знаете?
— Я охотник за головами, — напомнил Сен Сапл. — Я знаю, как работают слухи. Пошли, поедим. Утром продолжим.
Ужинали они в дешёвой закусочной недалеко от пансиона. Грей почти не притронулся к еде — кусок в горло не лез. Мысли крутились вокруг одного: кто этот человек с пустыми глазами и куда он увёл Мэри?
— Ешьте, — приказал Сен Сапл. — Силы понадобятся.
Он уже доедал свою порцию, когда дверь распахнулась и вошли четверо. Грей узнал их — это были те самые матросы, которых Сен Сапл унизил во время бунта. Впереди шёл Билл-Кувалда, и вид у него был недобрый.
— А вот и наш герой, — процедил он, останавливаясь у их стола. — Решил, что можешь безнаказанно командовать?
— Я никого не командовал, — спокойно ответил Сен Сапл. — Я просто не дал тебе угробить корабль.
— Ты опозорил меня перед командой. — Билл наклонился, опираясь руками о стол. — За это надо платить.
Сен Сапл даже не шелохнулся.
— И сколько я должен?
— Сотню долларов. Или, — Билл усмехнулся, показывая гнилые зубы, — я сломаю тебе руку. И твоему дружку тоже.
Грей сжал кулаки под столом, готовясь к драке. Сен Сапл медленно поднялся.
— Билл, — сказал он почти ласково. — Ты идиот. И сейчас ты это поймёшь.
Дальнейшее произошло в считанные секунды. Сен Сапл схватил со стола вилку и воткнул её в руку Билла — ту самую, которой тот опирался о стол. Билл заорал, отшатнулся, а охотник уже крутанулся, выбивая нож из рук второго бандита.
Грей не остался в стороне. Он вскочил и со всей силы ударил третьего — того, что стоял ближе всех. Кулак встретился с челюстью, и бандит рухнул как подкошенный.
Четвёртый замешкался, и Сен Сапл воспользовался этим — точный удар в солнечное сплетение отправил его на пол вслед за товарищем.
Билл, выдернув вилку из руки, попятился к двери, прижимая кровоточащую ладонь к груди.
— Ты пожалеешь! — прохрипел он. — Я тебя найду!
— Ищи. — Сен Сапл вытер вилку о скатерть и положил обратно. — Только в следующий раз я воткну её тебе в горло.
Бандиты ретировались, оставив после себя опрокинутый стул и лужицу крови на полу. Хозяин закусочной подбежал к ним, размахивая руками.
— Уходите! Уходите сейчас же! Из-за вас полиция приедет!
— Идём, — кивнул Сен Сапл Грею.
Они вышли в ночь, и только на улице Грей почувствовал, как дрожат руки.
— Я впервые ударил человека, — сказал он.
— И не в последний, — ответил Сен Сапл. — В Америке это случается часто. Привыкайте.
На следующее утро, когда они сидели в комнате и Грей массировал разбитые костяшки, Сен Сапл разложил на столе карту.
— Вот, — сказал он. — Смотрите. Нью-Йорк здесь. Ваша Мэри могла уехать куда угодно, но судя по тому, что рассказала та женщина... — Он ткнул пальцем в точку западнее. — Есть у меня одна догадка.
— Какая?
— На западе сейчас золото ищут. Много людей туда едет. И женщин тоже — одни за мужьями, другие за лёгкими деньгами. Но есть и те, кого везут силком.
— Силком?
— Торговля людьми, — спокойно сказал Сен Сапл. — В Америке это процветает. Женщин продают в публичные дома, мужчин — на рудники. Тот тип, о котором говорила старуха, вполне мог быть вербовщиком.
Грей почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Вы думаете, Мэри...
— Я ничего не думаю. — Сен Сапл поднял руку. — Я просто предполагаю. Но если это так, то искать её надо не в Нью-Йорке. Её увезли на запад. Может быть, далеко.
— Как далеко?
— Калифорния. Орегон. А может, и ближе. Есть городки в прериях, где закона нет вообще. Туда и везут таких девушек.
Грей смотрел на карту. Бескрайние пространства, горы, реки, пустыни — всё это предстояло пересечь.
— Я поеду, — сказал он твёрдо. — Куда угодно.
— Я знал, что вы так скажете. — Сен Сапл свернул карту. — Поэтому я еду с вами.
— Зачем? У вас своя работа.
— Работа подождёт. — Охотник за головами посмотрел на Грея странным взглядом. — Может быть, это мой шанс искупить то, что я сделал с тем парнем в Лондоне.
— Вы не обязаны...
— Я знаю. — Сен Сапл поднялся. — Но я хочу. А теперь давайте собираться. Нам понадобятся лошади, припасы и оружие.
Деньги таяли быстро. Лошади обошлись в сорок долларов за пару — старые, но крепкие мерины, которые, по словам продавца, «ещё побегают». Сен Сапл долго торговался, и Грей впервые увидел, как его суровый спутник умеет считать каждый цент.
— В дороге деньги важнее еды, — объяснил Сен Сапл. — Еду можно добыть, а деньги — нет.
Припасы закупили в лавке у старого еврея, который говорил с таким акцентом, что Грей понимал каждое третье слово. Мука, соль, сухари, вяленое мясо, несколько банок консервов — всё это уместилось в перемётные сумки.
— Оружие, — сказал Сен Сапл, ведя Грея к оружейной лавке. — Вы умеете стрелять?
— Из охотничьего ружья. Отец учил.
— Хорошо. Револьвер — штука другая, но принцип тот же.
В лавке пахло маслом и порохом. На стенах висели ружья, пистолеты, ножи всех размеров. Хозяин, однорукий ветеран с нашивками, молча наблюдал за покупателями.
— Нам нужно два револьвера, — сказал Сен Сапл. — Надёжных, не слишком дорогих.
Ветеран выложил на прилавок несколько моделей. Сен Сапл выбрал два одинаковых — шестизарядные «кольты», тяжёлые, с тёмными рукоятями.
— Стрелять пробовали? — спросил он Грея.
— Нет.
— Тогда учитесь. В прерии револьвер — ваша жизнь.
Они вышли из лавки на двадцать долларов беднее, но с оружием на поясах. Грей чувствовал непривычную тяжесть у бедра и думал о том, что всего месяц назад он даже представить не мог, что будет носить револьвер.
Последним приобретением стала карта — большая, подробная, с отметками городов, рек и индейских территорий. Сен Сапл изучал её весь вечер, прокладывая маршрут.
— Пойдём через Пенсильванию, потом Огайо, потом Индиану, Иллинойс. Там начинаются прерии. Дальше — Миссури, Канзас, а там и до Скалистых гор недалеко.
— Долгий путь.
— Очень долгий. — Сен Сапл поднял глаза на Грея. — Но если ваша Мэри там, мы её найдём.
Ночью Грей долго не мог уснуть. Он лежал на жёсткой койке, слушал, как посапывает во сне Сен Сапл, и думал о предстоящем пути. Огромная страна лежала перед ним — неизвестная, опасная, полная приключений и смертельных угроз. Где-то там, за тысячи миль, была его Мэри. Живая или мёртвая, свободная или в неволе — он должен был узнать правду.
За окном прокричал ночной сторож: «Двенадцать часов, всё спокойно!» Грей улыбнулся в темноте. Всё было далеко не спокойно. Но именно сейчас, в этой тесной комнатке, он чувствовал странный покой. Путь начался. Обратной дороги не было.
На рассвете они покинули Нью-Йорк. Город постепенно таял за спиной, уступая место холмам и редким фермерским домам. Грей ехал, вцепившись в поводья так, что костяшки побелели. Лошадь под ним — старая кобыла по кличке Сью — то и дело норовила свернуть с дороги или остановиться пощипать траву.
— Расслабьтесь, — посоветовал Сен Сапл, чей мерин шёл ровно, словно встроенный в повозку. — Лошадь чувствует напряжение. Если вы боитесь, она будет бояться.
— Я не боюсь, — сквозь зубы ответил Грей, но в этот момент Сью споткнулась о камень, и он едва не вылетел из седла.
Сен Сапл хрипло рассмеялся.
— Держитесь коленями, а не задом. И поводья отпустите — она сама знает, куда идти.
— Откуда вы всё это знаете? — спросил Грей, пытаясь выполнить указания.
— Охотился за одним типом в Техасе. Пришлось научиться ездить, иначе бы не догнал.
Грей постепенно осваивался. К полудню он уже не так отчаянно трясся в седле, а к вечеру даже начал получать удовольствие от езды. Солнце клонилось к закату, когда они въехали в небольшую рощу и остановились на ночлег.
— Первая ночёвка под открытым небом, — сказал Сен Сапл, спешиваясь. — Как себя чувствуете?
— Задница болит, — признался Грей.
— Привыкнете. У всех болит поначалу.
Они развели костёр, вскипятили воду и заварили чай из сушёных трав. Грей сидел, прислонившись к дереву, и смотрел на звёзды, которые зажигались одна за другой. В Шотландии небо было другим — более низким, более серым. Здесь, в Америке, оно казалось бесконечным.
— Красиво, — сказал он.
— Ага, — согласился Сен Сапл. — Только в этой красоте полно опасностей. Волки, медведи, индейцы, бандиты. И самое страшное — одиночество.
— Вы боитесь одиночества?
— Я к нему привык. — Сен Сапл помешал угли палкой. — Но вы, шотландец, не созданы для одиночества. Вы из тех, кому нужен кто-то рядом. Поэтому и ищете свою Мэри.
Грей промолчал. Он думал о том, что Сен Сапл прав — без Мэри он чувствовал себя половиной человека. И где бы она ни была, он должен был найти её, чтобы снова стать целым.
На третий день пути они встретили группу трапперов. Те сидели вокруг костра, жарили мясо и пили виски из жестяных кружек.
— Эй, путники! — окликнул их один, здоровенный бородач в кожаном плаще. — Присаживайтесь, если не брезгуете компанией.
Сен Сапл переглянулся с Греем и кивнул. Они спешились и подсели к костру.
— Далеко держите путь? — спросил траппер, протягивая им по куску мяса.
— На запад, — ответил Сен Сапл.
— Все сейчас на запад. Золото ищете?
— Девушку ищем, — сказал Грей и тут же прикусил язык.
Трапперы переглянулись и расхохотались.
— Девушку! — заржал бородач. — Слышали, парни? Он девушку на западе ищет! Да там бабы на вес золота, если найдешь — держи крепче!
— Она не просто девушка, — твёрдо сказал Грей. — Она моя невеста.
Смех стих. Трапперы смотрели на него с новым интересом.
— Невеста, значит, — задумчиво произнёс самый старый из них, с лицом, похожим на высушенную кожу. — И где ж ты её потерял?
Грей рассказал вкратце — про письма, про отъезд Мэри, про молчание. Трапперы слушали молча, только изредка переглядывались.
— Слыхал я про такое, — сказал старик, когда Грей закончил. — Вербовщики работают. Хватают девок, которые одни едут, и увозят в горные городки. Там закон не писан, что хотят, то и делают.
— Вы знаете, где эти городки? — Грей подался вперёд.
— Знаю. Только тебе туда нельзя. Убьют сразу, как увидят, что ты за своей бабой пришёл. Там каждая девка — товар, и хозяева свой товар берегут.
— Мне всё равно.
Траппер покачал головой, но в глазах его мелькнуло уважение.
— Упрямый ты парень. Ну, слушай. Если поедешь на запад, держись южнее основных троп. Там есть старый форт, заброшенный. В нём иногда останавливаются такие караваны. Может, след найдёшь.
Он подробно объяснил, как найти форт, и даже нарисовал схему углём на куске коры.
— Спасибо, — искренне сказал Грей.
— Не за что. — Старик протянул руку, и Грей пожал её, чувствуя жёсткие мозоли. — Ты, парень, запомни: в этих краях главное — не сдаваться. Кто сдаётся, тот умирает.
Ночь опустилась на прерию внезапно, словно кто-то накрыл мир чёрным одеялом. Костёр трещал и плевался искрами, отбрасывая пляшущие тени на лица путников.
Грей сидел, прислушиваясь к каждому звуку. Где-то вдалеке выли койоты, и от этого воя кровь стыла в жилах. Рядом фыркали лошади, привязанные к дереву.
— Боитесь? — спросил Сен Сапл, не открывая глаз.
— Немного, — признался Грей.
— Это хорошо. Страх держит в тонусе. Главное, чтобы он не парализовал.
— Вы никогда не боитесь?
— Боюсь. — Сен Сапл открыл глаза и посмотрел на звёзды. — Но я научился не показывать. И не поддаваться. Страх — это как огонь. Если держать его под контролем, он греет. Если выпустить — сжигает.
Грей обдумывал эти слова, когда совсем рядом раздался треск веток. Он вскочил, хватаясь за револьвер.
— Тихо, — прошептал Сен Сапл, тоже поднимаясь.
Из темноты на свет костра вышли два глаза — жёлтые, немигающие. Койот стоял в нескольких метрах, принюхиваясь.
— Не стреляйте, — тихо сказал Сен Сапл. — Если убьёте одного, придут другие.
Он шагнул к костру, взял горящую ветку и швырнул её в сторону зверя. Койот отпрыгнул, но не ушёл.
— Ещё, — сказал Сен Сапл.
Грей тоже взял ветку, и они вдвоём начали бросать горящие головни. Койот отступал, но в темноте засветились ещё глаза — два, четыре, шесть...
— Их целая стая, — прошептал Грей.
— Я вижу. — Сен Сапл потянулся к ружью. — Придётся стрелять. Но сначала попробуем костром.
Они подбросили в огонь побольше веток, и пламя взметнулось выше. Лошади забеспокоились, захрапели. Койоты отступили ещё, но не уходили.
— Они ждут, пока костёр погаснет, — сказал Сен Сапл. — Значит, мы не будем спать. Будем сидеть и поддерживать огонь.
Так они и просидели до рассвета — с револьверами наготове, подбрасывая ветки в костёр. Когда небо начало светлеть, койоты исчезли так же внезапно, как и появились.
Грей обессиленно откинулся на спину.
— Это было... страшно, — выдохнул он.
— Это была ночь в прерии, — поправил Сен Сапл. — Таких будет много. Привыкайте.
Следующая ночь выдалась спокойнее, но на третью койоты вернулись. На этот раз их было больше — глаза горели в темноте, как зловещие фонарики.
— Они голодные, — сказал Сен Сапл. — В прерии сейчас мало дичи, вот они и идут за нами.
— Что делать?
— Держать оборону. — Сен Сапл проверил револьвер. — Если сунутся — стреляй.
Они развели костёр побольше и сели спиной друг к другу, глядя в темноту. Койоты кружили, выли, но близко не подходили — боялись огня.
— Почему они не нападают? — спросил Грей.
— Ждут, пока мы уснём. Или пока костёр погаснет. Умные твари.
Так продолжалось часа три. Потом самый смелый койот — видимо, вожак — решился и прыгнул. Грей выстрелил не целясь, и зверь рухнул в двух шагах от костра.
— Молодец! — крикнул Сен Сапл и выстрелил в другого.
Началась стрельба. Грей палил почти вслепую, целясь по жёлтым глазам. Койоты визжали, отступали, но тут же набегали снова. Один прорвался к лошадям, и те с диким ржанием рванули с привязи, ломая кусты.
— Чёрт! — выругался Сен Сапл. — Лошади!
Грей бросился за ними, но в темноте быстро потерял след. Он вернулся к костру, тяжело дыша.
— Ушли.
— Вижу. — Сен Сапл перезаряжал револьвер. — Ладно, теперь будем пешими. Это хуже, но не смертельно.
К рассвету койоты ушли, оставив пять туш вокруг лагеря. Грей сидел, прислонившись к дереву, и смотрел на свои дрожащие руки.
— Я убил... сколько? — спросил он.
— Трёх. — Сен Сапл похлопал его по плечу. — Не жалей. Это они нас хотели убить. Такова жизнь в прерии.
— Я понимаю. — Грей поднялся. — Что теперь? Идти пешком?
— Идти пешком. Искать лошадей по следам. Может, найдутся.
Но лошади не нашлись. Прошагав весь день по степи, они не нашли ни следа. К вечеру Грей еле волочил ноги.
— Ничего, — утешал Сен Сапл. — Мы дойдём до форта. Там, может, продадут новых.
На пятый день пешего пути Грей заметил что-то странное на кусте, растущем у ручья. Он подошёл ближе и почувствовал, как сердце пропустило удар.
— Смотрите, — сказал он дрогнувшим голосом.
На ветке висел обрывок ткани — синий шотландский тартан. Грей узнал бы этот рисунок из тысячи — точно такой же был на шали Мэри, которую она носила в последнюю их встречу.
— Это её, — прошептал он. — Я уверен.
Сен Сапл взял ткань, повертел в руках.
— Свежий обрыв. Недели две, не больше.
— Она была здесь! — Грей оглядывался, словно надеялся увидеть её среди кустов. — Она жива!
— И её везут на запад. — Сен Сапл прищурился, разглядывая следы на земле. — Видите? Колея от телеги. Не одна — несколько. Это караван. И они идут как раз к тому форту, о котором говорил траппер.
Грей сжал обрывок ткани в кулаке.
— Мы догоним их.
— Догоним, — согласился Сен Сапл. — Но сначала надо добраться до форта и разузнать, что за караван, кто его ведёт. А потом решим, как действовать.
Они двинулись дальше, но теперь Грей шёл быстрее. У него была цель. У него была надежда. Мэри была где-то рядом, и он чувствовал это каждой клеткой тела.
На шестой день пути местность начала меняться. Леса поредели, уступая место холмистым равнинам, поросшим высокой травой. Воздух стал суше, а ветер — резче.
— Входим в земли индейцев, — предупредил Сен Сапл. — Здесь надо быть осторожнее.
Грей заметил следы задолго до того, как Сен Сапл указал на них — примятая трава, обломанные ветки, тёмные пятна кострищ.
— Лакота, — сказал охотник, наклоняясь над отпечатком мокасины. — Недавно прошли. Дней пять назад.
— Они опасны?
— Всякие бывают. Одни мирные, другие режут белых при первой встрече. Зависит от племени и от того, что белые успели им сделать.
Они осторожно двинулись дальше, держась открытых мест, где нельзя было устроить засаду. К вечеру Грей заметил вдалеке дым — тонкая струйка поднималась к небу, таяла в синеве.
— Костер, — сказал он.
— Вижу. — Сен Сапл остановился. — Может быть, индейцы. Может, кто ещё. Обойдём?
— А если это караван?
— Тогда рискнём. — Сен Сапл помолчал. — Ладно. Подойдём ближе. Но осторожно.
Они двинулись в сторону дыма, прячась за холмами. Когда до источника оставалось около мили, Сен Сапл знаком приказал остановиться.
— Смотрите.
Внизу, в небольшой лощине, стояли вигвамы — десятка два кожаных конусов, между которыми суетились женщины и дети. Мужчины сидели у костра, о чём-то беседуя.
— Индейцы, — выдохнул Грей.
— Мирные, похоже. — Сен Сапл изучал лагерь в подзорную трубу. — Женщин много, детей. Если бы это было военное племя, мужчины были бы на охоте или на тропе войны.
— Что будем делать?
— Подойдём. У них можно узнать про караван. Индейцы всё видят.
Они спустились в лощину, держа руки на виду, чтобы показать мирные намерения. Индейцы заметили их сразу — несколько мужчин вскочили, схватившись за копья.
— Мир! — крикнул Сен Сапл на английском. — Мы друзья!
Один из индейцев — высокий, с орлиным пером в волосах — шагнул вперёд и что-то сказал на своём языке.
— Вы понимаете по-английски? — спросил Сен Сапл.
— Понимаю, — ответил индеец с сильным акцентом. — Зачем идёте?
— Ищем караван. Белые люди с повозками. Проходили здесь несколько дней назад.
Индеец долго смотрел на них, потом кивнул.
— Были. Четыре солнца назад. Шесть повозок, много людей. Плохие люди.
— Почему плохие?
— Стреляли в наших охотников. Убили двоих. — В глазах индейца мелькнула злость. — Зачем ищете их?
— Там наша женщина, — вмешался Грей. — Её увезли силой.
Индеец перевёл взгляд на Грея и долго изучал его лицо.
— Твоя женщина?
— Да. Я ищу её, чтобы спасти.
Пауза затянулась. Потом индеец кивнул и сделал жест, приглашая следовать за ним.
— Идите. Поговорим у костра.
Вождь племени, которого звали Бегущий Олень, выслушал их рассказ, не перебивая. Когда Грей закончил, он долго молчал, глядя на огонь.
— Твоя женщина в большой опасности, — наконец сказал он. — Люди, которые везут её, идут в горы. Там есть место, где белые торгуют людьми. Мы знаем о нём, но не можем подойти — много стрелков.
— Как туда добраться?
— Сначала надо перейти реку. — Бегущий Олень указал на запад. — Большая вода, быстрая. Ваши лошади ушли, пешком не перейти.
— У нас нет лошадей, — сказал Сен Сапл.
— Мы дадим. — Вождь поднялся. — За тех, кого убили плохие люди, они должны ответить. Мы поможем вам, если вы поможете нам.
— Чем мы можем помочь?
— Когда найдёте тех людей, убейте их. Всех.
Грей замер. Он никогда не убивал людей — только койотов. Но в глазах вождя была такая уверенность, что отказать он не посмел.
— Я сделаю, что смогу, — сказал он.
— Этого достаточно. — Бегущий Олень кивнул. — Отдыхайте. Завтра поведём вас к реке.
Утром индейцы дали им двух лошадей — низкорослых, но крепких мустангов, привычных к долгой скачке. Сен Сапл одобрительно хмыкнул:
— Хорошие кони. Эти не сбегут.
Путь к реке занял полдня. Когда они вышли на берег, Грей ахнул — вода неслась с бешеной скоростью, бурлила и пенилась на камнях.
— Здесь переходить? — спросил он с сомнением.
— Здесь, — подтвердил индеец, сопровождавший их. — Выше — пороги, ниже — глубоко. Только здесь можно.
Сен Сапл оценивающе смотрел на реку.
— Лошади справятся. А мы?
— Держитесь за гривы. И не отпускайте.
Первым вошёл в воду индеец. Его лошадь уверенно ступала по каменистому дну, вода доходила ей до брюха. Сен Сапл двинулся следом, за ним — Грей.
Сначала было терпимо. Вода оказалась ледяной, но лошадь шла ровно. Но на середине реки течение усилилось — Грей почувствовал, как его сносит в сторону.
— Держитесь! — крикнул Сен Сапл, но ветер унёс его слова.
Лошадь под Греем споткнулась, и он едва не вылетел из седла. Вода хлынула в сапоги, отнимая дыхание холодом. Он вцепился в гриву, чувствуя, как животное борется с течением.
— Давай, девочка, — шептал он, — давай...
Лошадь вынесла его на мелководье. Грей сполз с неё и рухнул на берег, хватая ртом воздух. Рядом выбрались Сен Сапл и индеец.
— Живы? — спросил охотник.
— Кажется.
— Хорошо. — Сен Сапл поднялся. — Дальше пойдём пешком. Лошадям надо отдохнуть.
Они шли весь день, и к вечеру индеец, которого звали Маленький Волк, остановил их у подножия невысокого холма.
— Здесь ночуем. Завтра — горы.
Они развели костёр в небольшой ложбинке, где ветер не так задувал. Грей сидел, глядя на звёзды, и думал о Мэри. Сколько ещё дней пути? Сколько опасностей? Догонят ли они караван?
Ночью его разбудил толчок в плечо. Сен Сапл прижимал палец к губам и указывал в темноту. Грей присмотрелся — на фоне звёздного неба виднелся силуэт. Человек стоял на вершине холма и смотрел в их сторону.
— Индеец, — прошептал Сен Сапл. — Один.
— Нападёт?
— Не знаю.
Силуэт постоял ещё немного, потом исчез. Грей выдохнул.
— Ушёл.
— Или ушёл за подмогой. — Сен Сапл взял револьвер. — Не спать.
Они просидели до рассвета, но больше ничего не случилось. Когда взошло солнце, Маленький Волк осмотрел следы на холме.
— Разведчик лакота, — сказал он. — Смотрел, потом ушёл на запад.
— К плохим людям?
— Может быть. Лакота воюют со всеми — и с белыми, и с нами. Если он пойдёт к тем людям, они будут ждать.
— Значит, надо спешить, — решил Сен Сапл.
Каньон, в который они вошли к полудню, оказался узкой расщелиной между отвесных скал. Стены поднимались так высоко, что не было видно неба — только полоска синевы далеко вверху.
— Не нравится мне это место, — сказал Сен Сапл. — Идеальная засада.
— Другого пути нет? — спросил Грей.
— Нет. Только через каньон.
Они двинулись осторожно, держась середины, подальше от стен. Тишина стояла такая, что каждый шаг лошадей отдавался эхом.
Первые камни посыпались сверху неожиданно. Грей услышал шорох, поднял голову и увидел, как огромный валун отделяется от стены и летит вниз.
— Назад! — заорал Сен Сапл, разворачивая лошадь.
Грей рванул поводья, но лошадь споткнулась. Камень рухнул в двух шагах, обдав их пылью и мелкими осколками.
— Это ловушка! — крикнул Маленький Волк. — Вперёд, быстрее!
Они поскакали, пригибаясь к лошадиным шеям. Сверху летели камни — мелкие и крупные, один чуть не задел Грея по плечу. Лошадь под Сен Саплом споткнулась, но устояла.
— Давай! — орал охотник.
Камнепад прекратился так же внезапно, как и начался. Они вылетели из каньона на открытое пространство и только там остановились, тяжело дыша.
— Кто это был? — спросил Грей.
— Лакота, — ответил Маленький Волк. — Они знали, что мы идём. Тот разведчик предупредил.
— Значит, нас ждут впереди?
— Нас ждут везде. — Сен Сапл вытер пот с лица. — Но теперь мы знаем, что они близко.
К вечеру они нашли убежище — небольшую пещеру в скалах, где можно было укрыться от ветра и возможных преследователей. Маленький Волк развёл костёр, и они сидели, греясь и перевязывая ссадины.
— Есть одна вещь, — сказал вдруг Грей, вспомнив о свёртке, который дал ему старый траппер. — Он сказал, это карта.
Он развернул кусок кожи, на котором углём были нанесены линии и значки. Сен Сапл поднёс его к огню.
— Это и правда карта. Смотрите, вот каньон, вот река, а вот... — он ткнул пальцем в крестик, — ...заброшенный форт. Тот самый, о котором говорил траппер.
— До него далеко?
— Дня три, если идти быстро. — Сен Сапл изучал карту. — Но судя по всему, караван идёт туда же. Может, мы даже успеем раньше.
— Почему раньше?
— У них повозки, они медленнее. А у нас лошади, пусть и усталые, но быстрые. Если повезёт, перехватим их у форта.
Грей почувствовал прилив сил. Мэри была где-то рядом. Ещё несколько дней — и он её увидит.
— Спасибо, — сказал он Маленькому Волку. — За всё.
Индеец кивнул.
— Я пойду с вами до форта. Потом вернусь к своим. Если плохие люди будут там, я помогу.
— Зачем? — спросил Сен Сапл.
— Они убили моих братьев. — Глаза Маленького Волка блеснули в свете костра. — Я хочу видеть, как они умрут.
Форт показался на горизонте на четвёртый день, когда солнце уже клонилось к закату. Грей ожидал увидеть мощные укрепления, но перед ними предстали лишь полуразрушенные стены из потрескавшегося камня, поросшие мхом и диким виноградом.
— Когда-то здесь была граница, — сказал Сен Сапл, останавливая лошадь. — Солдаты стояли, индейцев отгоняли. Потом граница ушла дальше, форт забросили.
— Там кто-то есть, — заметил Маленький Волк, указывая на тонкую струйку дыма, поднимающуюся из-за стен.
— Караван? — Грей сжал поводья.
— Может быть. А может, другие путники.
Они осторожно приблизились, держась в тени деревьев. Ворота форта были распахнуты, и внутри виднелись повозки — пять или шесть, поставленных кругом.
— Это они, — выдохнул Грей. — Те самые.
— Не спеши. — Сен Сапл придержал его за руку. — Надо разведать. Сколько людей, где стоят, есть ли охрана.
— Я схожу, — вызвался Маленький Волк. — Индейца не заметят в темноте.
Он скользнул в кусты и исчез, даже ветка не хрустнула. Грей и Сен Сапл остались ждать, спрятавшись за валунами.
Минуты тянулись бесконечно. Грей сжимал рукоять револьвера и молился, чтобы Мэри была там, внутри, чтобы с ней ничего не случилось за эти месяцы.
Маленький Волк вернулся через час, бесшумно появившись из темноты.
— Восемь человек, — доложил он. — Пятеро спят в повозках, трое у костра. Женщин не видел.
— Как не видел? — Грей вскочил. — Где они?
— Внутри форта есть подвал. Туда я зайти не мог — дверь закрыта, часовой рядом.
— Значит, они там, — сказал Сен Сапл. — В подвале. Под замком.
— Надо идти сейчас, — Грей рванулся вперёд.
— Стой! — Сен Сапл схватил его за плечо. — Ты хочешь, чтобы тебя убили? Мы войдём, но с умом. Дождёмся, пока они уснут.
— А если Мэри там, в холоде, в темноте? Если ей плохо?
— Если ты ворвёшься сейчас, ты ей не поможешь. — Голос охотника был твёрд, как камень. — Подождём. Это приказ.
Грей стиснул зубы, но остался.
В полночь они двинулись к форту. Луна спряталась за тучи, и темнота стояла такая, что Грей почти ничего не видел, двигаясь на ощупь за Сен Саплом.
У ворот Маленький Волк задержался — он должен был отвлечь часовых, если те проснутся. Грей и Сен Сапл скользнули внутрь, прижимаясь к стенам.
Костер почти догорел, и трое мужчин спали прямо на земле, завернувшись в одеяла. Один всхрапнул, повернулся и затих.
— Дверь в подвал там, — прошептал Сен Сапл, указывая на массивную деревянную конструкцию в углу внутреннего двора.
Они подобрались к ней. Дверь оказалась заперта на тяжёлый засов, удерживаемый огромным замком.
— Чёрт, — выдохнул Сен Сапл. — Так просто не открыть.
— Нужен ключ, — сказал Грей.
— Ключ у того, кто спит. Видишь, у пояса?
Один из спящих — крупный мужчина с бородой — держал руку на поясе, где висела связка ключей.
— Я возьму, — решился Грей.
— Ты с ума сошёл? — прошипел Сен Сапл, но Грей уже двинулся к спящему.
Он крался медленно, стараясь не дышать. Каждый шаг давался с трудом — под ногами хрустел гравий, и Грей казалось, что этот звук слышен на много миль вокруг.
Бородач дышал ровно, но во сне что-то бормотал. Грей наклонился, протянул руку к ключам и замер — мужчина открыл глаза.
Их взгляды встретились. Секунда, вечность — и Грей рванул ключи, одновременно нанося удар кулаком в челюсть.
— Тревога! — заорал бородач, падая на спину.
Всё закрутилось. Сен Сапл выстрелил в одного из проснувшихся, другой бросился на Грея с ножом. Грей увернулся, но лезвие полоснуло по руке.
— Ключи! — крикнул Сен Сапл, отбиваясь от двух противников сразу.
Грей, прижимая раненую руку к груди, рванул к двери. Замок щёлкнул, засов поддался — и дверь распахнулась.
Внутри пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то — чем-то человеческим, страхом и отчаянием. Грей шагнул в темноту.
— Мэри! — закричал он. — Мэри, ты здесь?
Из темноты донеслись голоса — женские, испуганные. Грей чиркнул спичкой и увидел их — шесть женщин, сбившихся в кучу, с бледными лицами и испуганными глазами.
— Мэри? — позвал он снова.
Одна из женщин отделилась от остальных. Она была худая, бледная, с растрёпанными волосами, но Грей узнал бы её из тысячи.
— Грей? — голос её дрожал. — Грей, это правда ты?
Она шагнула к нему и рухнула в объятия, рыдая. Грей прижимал её к себе, чувствуя, как трясутся её плечи, и сам едва сдерживал слёзы.
— Я нашёл тебя, — шептал он. — Я нашёл.
Сверху донеслись выстрелы. Сен Сапл крикнул:
— Быстрее! Их много!
— Надо уходить, — сказал Грей, отрываясь от Мэри. — Все за мной!
Женщины, спотыкаясь, побежали к выходу. Грей вёл Мэри за руку, чувствуя, как тонки её пальцы, как она дрожит.
Наверху Сен Сапл отбивался от четверых. Маленький Волк бился с двумя у ворот. Пули свистели во все стороны.
— К лошадям! — крикнул охотник.
Грей потащил Мэри к тому месту, где они оставили животных, но в этот момент из темноты выскочил человек с ружьём. Он вскинул ствол, целясь прямо в Грея.
Мэри вскрикнула и заслонила его собой.
— Нет! — Грей рванул её за плечо, одновременно выхватывая револьвер.
Выстрел грянул одновременно с двух сторон. Грей почувствовал, как пуля обожгла бок, но устоял. Человек с ружьём покачнулся и упал.
— Бежим! — Сен Сапл подхватил Мэри под руку и потащил к лошадям.
Через минуту они уже скакали прочь от форта, а позади гремели выстрелы и крики.
6.4. Ночная тревога
Они скакали всю ночь, не останавливаясь. Грей чувствовал, как кровь течёт по боку, но боль притупилась от напряжения и адреналина. Мэри сидела впереди него на лошади, прижимаясь спиной к его груди, и он чувствовал тепло её тела.
На рассвете Сен Сапл наконец поднял руку, приказывая остановиться.
— Здесь передохнём. — Он спрыгнул с лошади и осмотрелся. — Место открытое, далеко видно. Если погоня будет, увидим.
Грей сполз с лошади и помог спуститься Мэри. Она почти не стояла на ногах — голод, страх и усталость взяли своё.
— Есть надо, — сказал Сен Сапл, протягивая ей кусок вяленого мяса. — И воду пить.
— Спасибо, — прошептала Мэри, принимая еду.
Грей тем временем стащил рубашку и осмотрел рану. Пуля прошла по касательной, оставив длинный порез, но, к счастью, не задела ничего важного.
— Повезло, — прокомментировал Сен Сапл, перевязывая его. — Ещё палец левее — и прощай, печень.
— Как остальные? — спросил Грей, кивая на женщин, которые сидели в стороне, приходя в себя.
— Пять женщин, включая твою. Шестая не добежала. — Сен Сапл помрачнел. — Убили, наверное.
Грей сжал зубы. Он мог бы спасти всех, если бы действовал быстрее, умнее. Но сейчас нужно было думать о живых.
Мэри подошла к нему и села рядом, положив голову ему на плечо.
— Я думала, ты не придёшь, — тихо сказала она.
— Я всегда говорил, что приду.
— Я перестала писать, потому что... — она запнулась, — потому что боялась. Боялась, что ты будешь искать меня, что поедешь за мной, что погибнешь. Дядя сказал, что в Америке опасно, что ты не выживешь. Я хотела защитить тебя.
— Молчанием?
— Глупо, да? — Она подняла на него глаза, полные слёз. — Прости меня.
— Не за что прощать. — Грей поцеловал её в лоб. — Ты здесь, я здесь. Остальное неважно.
Маленький Волк, который всю ночь нёс дозор, подошёл к костру, когда солнце уже поднялось.
— Едут, — коротко сказал он. — Пятеро. Быстро.
— Погоня, — понял Сен Сапл. — Сколько у нас времени?
— Полчаса, может, меньше.
— Уходим. — Охотник вскочил. — Женщины, на лошадей! Быстро!
Началась суета. Лошадей не хватало — на всех одна на двоих. Грей посадил Мэри в седло и вскочил сзади. Сен Сапл взял двух женщин на своего коня. Маленький Волк — ещё двух.
— А ты? — спросил Грей у индейца.
— Я пешком. Быстрее, чем на лошади, в горах.
Он не шутил. Маленький Волк скользнул в кусты и исчез, даже следа не оставив.
Они поскакали. Ветер свистел в ушах, лошади тяжело дышали, но неслись вперёд. Позади загремели выстрелы — погоня заметила их.
— Не останавливаться! — крикнул Сен Сапл.
Пули свистели над головами. Одна ударила в дерево рядом, обдав Грея щепками. Мэри вскрикнула и пригнулась.
Впереди показался лес. Если они успеют скрыться в нём, у погони не будет шансов.
— Давай, девочка! — подгонял Грей лошадь.
Лес приближался. Ещё сто ярдов, пятьдесят, двадцать...
Они влетели в него, когда пули уже перестали свистеть — деревья закрыли их от стрелков. Сен Сапл резко остановил коня.
— Передохнём. И послушаем.
Тишина. Только птицы поют и ветер шумит в листве. Погоня не решилась сунуться в лес — или отстала, или обходит другой дорогой.
— Живы, — выдохнул Сен Сапл. — Пока живы.
Грей сполз с лошади и помог спуститься Мэри. Она прижалась к нему, дрожа.
— Я боюсь, — прошептала она.
— Я рядом, — ответил он. — Больше никогда не отпущу.
Маленький Волк нашёл их через час, бесшумно появившись из-за деревьев.
— Ушли, — сказал он. — Круги делали, потом назад повернули. Боятся леса.
— Надолго их хватит? — спросил Сен Сапл.
— На день. Может, два. Потом поймут, что обманули, и вернутся.
— Значит, у нас есть день. — Сен Сапл посмотрел на Грея. — Решай, шотландец. Куда теперь?
Грей обнял Мэри за плечи.
— Домой, — сказал он. — В Шотландию.
— Это долгий путь.
— Я знаю. — Грей улыбнулся. — Но теперь я знаю, что пройду его.
Три дня они пробирались через лес, стараясь не оставлять следов. Маленький Волк вёл их самыми глухими тропами, где даже звери ходили редко. Женщины держались молодцом — никто не жаловался, не просил остановиться, хотя Грей видел, как они устали.
На четвёртый день лес кончился, и перед ними открылась бескрайняя равнина, поросшая высокой травой.
— Прерия, — сказал Сен Сапл. — Теперь надо искать людей. Без припасов мы долго не протянем.
— А если это те люди? — спросила Мэри, которая с каждым днём становилась смелее.
— Ковбои, — ответил охотник. — Я чую запах скота.
Они двинулись на запад, держась края леса. К вечеру вдали показались огни — множество маленьких огоньков, расположившихся полукругом.
— Лагерь, — определил Сен Сапл. — Большой лагерь. Скорее всего, ковбои перегоняют стадо.
— Идём? — спросил Грей.
— Идём. Но осторожно.
Они приблизились к лагерю, когда совсем стемнело. Вокруг костров сидели люди — человек двадцать, не меньше. Пахло жареным мясом и кофе.
— Эй! — окликнули их из темноты. — Кто идёт?
— Путники! — отозвался Сен Сапл, поднимая руки. — Мирные!
Из темноты вышли двое с ружьями наперевес. Осмотрели их, женщин, лошадей.
— Откуда?
— С востока. На запад идём.
— С бабами? — Ковбой усмехнулся. — Странный караван.
— Долгая история. — Сен Сапл достал кисет с табаком. — Угостите ужином, расскажем.
Ковбой поколебался, потом кивнул.
— Проходите. Но без глупостей.
В лагере их встретили настороженно, но когда женщины разожгли отдельный костёр и начали готовить ужин из тех припасов, что дали ковбои, напряжение спало.
Главным в группе оказался мужчина по имени Билл — не тот Билл, что с корабля, а другой, с обветренным лицом и внимательными глазами.
— Куда путь держите? — спросил он, протягивая Грею кружку с кофе.
— В Шотландию. — Грей сделал глоток и чуть не поперхнулся — кофе был крепким, как дёготь.
— Далеко. — Билл присвистнул. — А бабы откуда?
Грей рассказал. Коротко, без подробностей, но достаточно, чтобы Билл понял — дело серьёзное.
— Значит, вызволил свою девку из лап работорговцев? — Ковбой покачал головой. — Молодец. Не каждый бы решился.
— Мне помогали. — Грей кивнул на Сен Сапла.
— А это кто?
— Охотник за головами.
Билл хмыкнул.
— Вся компания. Ладно, отдыхайте. Утром поговорим.
Ночью Грей проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Это оказался один из молодых ковбоев, парень лет восемнадцати по имени Томми.
— Хочешь научу лассо бросать? — спросил он. — Все равно не спится.
Грей удивился, но согласился. Томми привёл его на край лагеря, где паслись лошади, и показал, как сворачивать верёвку, как раскручивать, как бросать.
— Главное — запястьем работай, не всей рукой, — объяснял он. — И целься не в голову, а в шею.
Грей пробовал раз за разом, но верёвка падала жалкой кучкой у ног. Томми смеялся, но смеялся добро.
— Ничего, научишься. Я сам месяц мучился.
Утром Грей с удивлением обнаружил, что у него почти получается — пара бросков легла неплохо.
— Прогресс, — одобрил Томми. — Ещё неделя — и будешь как настоящий ковбой.
За завтраком Билл подсел к ним и долго молчал, глядя в огонь.
— Тут такое дело, — наконец сказал он. — Я слышал про ваш караван. Месяц назад мы встретили одного типа, он рассказывал, что везёт товар в горы. Мы тогда не придали значения — мало ли кто что везёт. А теперь думаю...
— Что? — насторожился Грей.
— Тот тип говорил про ущелье. Про какое-то место, где они останавливаются. — Билл почесал бороду. — За Скалистыми горами есть долина. Туда никто не ходит — индейцы говорят, там злые духи. А этот тип смеялся и говорил, что духов можно купить за золото.
— Вы знаете, как туда попасть?
— Примерно. — Билл достал потрёпанную карту. — Вот здесь мы встретили его. Он шёл оттуда, значит, лагерь где-то в этом районе.
Сен Сапл изучил карту.
— Место глухое. Если они там обосновались, просто так не подобраться.
— А вы и не подбирайтесь, — посоветовал Билл. — Идите в Солун. Это городок неподалёку. Там всякий сброд тусуется, могут знать больше.
— Солун? — переспросил Грей.
— Город без закона. — Билл усмехнулся. — Там шерифа нет, все друг друга режут. Но если вам нужна информация, лучше места не найти.
Вечером Сен Сапл решил поиграть в покер с ковбоями. Грей пытался отговорить его — деньги нужны были на дорогу, — но охотник только отмахнулся.
— Я знаю, что делаю.
Игра шла за отдельным костром, куда женщин не пускали. Грей сидел в стороне и наблюдал, как Сен Сапл методично обыгрывает одного ковбоя за другим.
— У него фарт, — завистливо сказал Томми. — Везёт же некоторым.
— Это не фарт, — усмехнулся Грей. — Он просто знает, когда блефовать.
К полуночи Сен Сапл выиграл почти сто долларов — целое состояние по местным меркам. Но вместе с деньгами пришли и враги. Трое ковбоев, которых он обыграл, переглядывались с явным недобрым намерением.
— Надо уходить, — тихо сказал Грей, когда Сен Сапл отошёл от костра.
— Знаю. — Охотник спрятал деньги во внутренний карман. — Поднимай женщин. Уходим сейчас.
— А лошади?
— Возьмём своих. Остальное — потом.
Они бесшумно собрались и через пять минут уже выезжали из лагеря. В темноте никто не заметил их исчезновения — только собака тявкнула вслед и замолкла.
Они отъехали мили на три, когда впереди показался всадник с ружьём наперевес.
— Стоять! — раздалось из темноты.
Сен Сапл выхватил револьвер, но Грей придержал его руку.
— Подождите.
Всадник приблизился. Это оказался пожилой мужчина с бляхой на груди.
— Шериф, — представился он. — Из ближайшего городка. Слышал, вы от ковбоев сбежали.
— Сбежали, — подтвердил Сен Сапл. — А что?
— То, что они за вами погоню отправят. Я знаю этих ребят — проигрывать не любят.
— Спасибо за предупреждение.
— Погоди. — Шериф подъехал ближе. — Я не просто так приехал. Слышал про ваших женщин. Про то, что вы их из лагеря вызволили. Это дело хорошее. Только дальше будет хуже.
— Почему?
— Потому что те, кто их вёл, не отстанут. Они вложили в этот товар деньги. А такие люди за свои деньги режут глотки.
— Мы знаем, — сказал Грей.
— Знаете, но не представляете. — Шериф вздохнул. — Ладно, дело ваше. Только совет дам: не суйтесь в Солун. Там их люди сидят. Увидят вас с бабами — сразу сообщат.
— Куда же нам?
— Езжайте южнее. Там есть тропа через горы. Трудная, но безопасная. Никто по ней не ходит, слишком круто. А если перейдёте, попадёте в земли мормонов. Те чужаков не любят, но и не выдают. Может, спрячетесь у них на время.
— Спасибо, шериф.
— Не за что. — Он развернул лошадь. — И запомните: в этих краях доброта дорого стоит. Будьте осторожны.
Он ускакал в ночь, а Грей и Сен Сапл переглянулись.
— Что думаешь? — спросил Грей.
— Думаю, он прав. В Солун нам нельзя. Идём на юг.
Тропа, о которой говорил шериф, оказалась едва заметной полоской среди камней. Лошади шли с трудом, то и дело спотыкаясь. Женщины спешились и вели животных в поводу, чтобы облегчить им ношу.
— Тяжело, — выдохнула Мэри, вытирая пот со лба.
— Терпи, — ответил Грей. — Скоро будет легче.
Он сам не верил в это. Горы поднимались всё выше, воздух становился разрежённее, дышать было трудно. Но останавливаться нельзя — погоня могла нагрянуть в любой момент.
Сен Сапл шёл впереди, выбирая путь. Он двигался уверенно, словно всю жизнь провёл в горах, хотя Грей знал, что охотник родом из равнинной Англии.
— Здесь опасно, — сказал он, указывая на узкий карниз, по которому предстояло пройти. — Один неверный шаг — и вниз.
— Есть другой путь?
— Нет. Только этот.
Они двинулись по карнизу. Грей держал Мэри за руку, чувствуя, как она дрожит. Справа — отвесная стена, слева — пропасть, в которой клубился туман. Лошади шли, осторожно переступая копытами, и каждый камешек, сорвавшийся вниз, заставлял сердце замирать.
— Не смотри вниз, — посоветовал Сен Сапл. — Смотри только перед собой.
Так они и шли — глядя только вперёд, не думая о пропасти.
Карниз кончился, но дальше тропа раздвоилась. Одна ветка уходила вверх, другая — вниз, в ущелье, где шумела вода.
— Куда? — спросил Грей.
Сен Сапл долго изучал обе тропы, но следов не было — каменистая почва не сохраняла отпечатков.
— Не знаю, — признался он. — Карта старая, эти тропы на ней не отмечены.
— Может, вниз? Там вода, значит, можно пополнить запасы.
— А может, вверх? Сверху виднее.
Спорили недолго — решили идти вверх, чтобы осмотреться. Подъём оказался крутым, и через час женщины выдохлись.
— Не могу больше, — прошептала одна из них, падая на камни.
— Отдохнём, — решил Сен Сапл. — Всё равно скоро стемнеет.
Они разбили лагерь на небольшой площадке, где едва поместились люди и лошади. Костер разводить не стали — боялись привлечь внимание. Ели вяленое мясо, запивая водой из фляг.
Ночью Грей лежал, прижимая к себе Мэри, и смотрел на звёзды. Они были так близко, что казалось, протяни руку — и достанешь.
— Красиво, — прошептала Мэри.
— Да.
— Я никогда не видела таких звёзд. В Шотландии небо другое.
— В Шотландии мы скоро будем, — пообещал Грей. — Я отвезу тебя домой.
— А если дома ничего не осталось?
— Останется главное — мы.
Она улыбнулась в темноте и поцеловала его.
Утром они продолжили подъём. Тропа становилась всё круче, и вскоре лошади отказались идти дальше.
— Придётся их оставить, — сказал Сен Сапл. — Дальше пешком.
— А как же припасы?
— Понесём на себе.
Разгрузили лошадей, забрали самое необходимое. Животных отпустили — может, найдут дорогу обратно, может, станут добычей хищников.
Подъём пешком оказался ещё тяжелее. Воздух стал совсем разрежённым, каждый шаг давался с трудом. Женщины задыхались, но шли, помогая друг другу.
И тут из-за скалы вышел медведь.
Огромный, бурый, он встал на задние лапы и заревел так, что камни посыпались сверху.
— Назад! — заорал Сен Сапл, хватаясь за револьвер.
— Не стреляй! — крикнул Грей. — Разозлишь!
— А что делать?
Медведь опустился на четыре лапы и двинулся к ним. Он не бежал, а шёл медленно, покачиваясь, и от этого становилось ещё страшнее.
— Тихо, — прошептал Грей, вспоминая рассказы трапперов. — Не двигайтесь. Не смотрите в глаза.
Они замерли статуями. Медведь приближался — десять шагов, пять, три...
Он остановился в двух метрах, обнюхивая воздух. Грей чувствовал его запах — тяжёлый, звериный, пугающий. Он видел маленькие глазки, в которых не было ни злости, ни страха — только любопытство.
Мгновение тянулось вечность. Потом медведь фыркнул, развернулся и неторопливо ушёл за скалу.
— Ушёл, — выдохнул кто-то.
— Молитесь, — сказал Сен Сапл, убирая револьвер. — Такие звери редко уходят просто так.
Вечером они нашли пещеру — глубокую, сухую, с ровным полом. Внутри пахло зверем, но следов обитания не было.
— Здесь заночуем, — решил Сен Сапл. — Костер разведём у входа, чтобы звери не сунулись.
Женщины разожгли огонь, пока мужчины осматривали пещеру. В глубине обнаружился источник — тонкая струйка воды, стекающая по стене.
— Пить можно, — попробовал Грей. — Чистая.
— Значит, здесь жили, — заметил Сен Сапл. — Кто-то знал это место.
У костра они сидели молча, каждый думал о своём. Грей смотрел на Мэри, которая уснула, положив голову ему на колени, и чувствовал, как любовь переполняет его.
— Знаешь, — сказал Сен Сапл, — я завидую тебе.
— Чему?
— Тому, что ты нашёл своё. — Охотник помешал угли палкой. — Я искал всю жизнь, так и не нашёл.
— Ты ещё найдёшь.
— Поздно. — Сен Сапл покачал головой. — Моя дорога кончится где-нибудь в каньоне, под пулей или ножом. Такая уж работа.
— Не говори так.
— Почему? Это правда. — Он поднялся. — Спи. Я покараулю.
Грей лёг рядом с Мэри и закрыл глаза. Сквозь дрёму он слышал, как воет ветер за входом, как потрескивает костёр, и чувствовал тепло любимого человека рядом.
Утром Грей проснулся от крика. Одна из женщин, ушедшая вглубь пещеры, выбежала оттуда бледная как мел.
— Там... там человек, — заикаясь, проговорила она.
Сен Сапл схватил револьвер и шагнул в темноту. Грей последовал за ним с факелом.
В глубине пещеры, у стены, сидел скелет. Одежда истлела, но на пальце блестело золотое кольцо.
— Давно, — определил Сен Сапл. — Год, может, два.
Рядом со скелетом лежала сумка, а в ней — истлевшая бумага. Грей осторожно взял её и поднёс к огню.
— Тут что-то написано.
Буквы расплылись, но некоторые слова можно было разобрать.
«...золото... долина... проклятие... не ходите...»
— Золотоискатель, — сказал Сен Сапл. — Таких много бродит по горам. Видно, забрёл сюда и помер.
— Или убили, — заметил Грей, указывая на дыру в черепе.
— Может быть. — Сен Сапл обыскал останки. — Ничего ценного. Кроме... — Он вытащил из-под тряпья потрёпанную карту. — Смотри-ка.
На карте был отмечен маршрут через горы и крестик в долине.
— Это то место, — понял Грей. — Лагерь работорговцев.
— Похоже на то. — Сен Сапл спрятал карту. — Теперь у нас есть точный путь. И предупреждение.
Они похоронили скелет в расщелине, набросав сверху камней. Мэри прочитала молитву — она была набожной, в отличие от Грея.
— Спасибо тебе, неизвестный, — сказал Грей, глядя на груду камней. — Ты помог нам даже после смерти.
Спуск оказался труднее подъёма. Тропа, отмеченная на карте золотоискателя, вилась по самому краю пропасти, осыпаясь под ногами. Женщины прижимались к стене, мужчины страховали их, готовые в любой момент подхватить.
— Осторожнее, — то и дело повторял Сен Сапл. — Камни скользкие.
Грей шёл замыкающим, следя, чтобы никто не отставал. Мэри держалась молодцом — хотя Грей видел, как трясутся её руки, она не жаловалась.
Внизу, в ущелье, было темно даже днём — солнце сюда почти не попадало. Воздух стоял сырой и холодный, пахло гнилью и водой.
— Здесь кто-то был, — сказал вдруг Сен Сапл, останавливаясь.
На земле виднелись следы — недавние, явно человеческие. Несколько человек прошли здесь не больше дня назад.
— Погоня? — спросил Грей.
— Вряд ли. Они бы не пошли этой тропой — слишком опасно. Скорее, кто-то другой.
— Кто?
— Не знаю. — Сен Сапл присел, изучая отпечатки. — Мокасины. Индейцы.
Маленький Волк, шедший рядом, нахмурился.
— Мои люди так не ходят. Это другие.
— Враждебные?
— Всякие. Надо быть осторожными.
Ущелье расширилось, и вскоре они вышли на поляну, где совсем недавно был лагерь. Костёр ещё дымился, на земле валялись обрывки ткани, сломанные стрелы.
— Было нападение, — определил Сен Сапл. — Смотрите, кровь.
Тёмные пятна на камнях, следы волочения — кого-то утащили, кто-то уполз сам.
— Индейцы, — сказал Маленький Волк, рассматривая стрелы. — Лакота. Они напали на стоянку.
— На кого?
— На таких, как мы. — Он указал на обрывок ткани. — Белые.
Грей почувствовал, как холодеет внутри. Мэри прижалась к нему.
— Это мог быть караван?
— Мог. — Сен Сапл осматривал место. — Но трупов нет. Значит, кого-то увели, кто-то сбежал.
— Или всех убили и забрали.
— Тогда были бы тела. Индейцы редко оставляют убитых — забирают с собой, хоронят.
Они двинулись дальше, но теперь Грей шёл, не выпуская револьвера. Каждый куст, каждый камень казались подозрительными.
Ручей журчал впереди, обещая воду и отдых. Грей уже предвкушал, как напьётся холодной воды, когда воздух разорвал свист стрел.
— Засада! — заорал Сен Сапл, падая на землю.
Грей рванул Мэри в сторону, прикрывая её собой. Пуля ударила в камень рядом, обдав лицо осколками.
— Туда! — крикнул Маленький Волк, указывая на валуны.
Они побежали, пригибаясь. Ещё стрела — и одна из женщин вскрикнула, падая.
— Салли! — закричала Мэри.
— Беги! — Грей толкнул её вперёд. — Я прикрою!
Он развернулся и выстрелил в ту сторону, откуда летели стрелы. Тёмные фигуры мелькнули среди камней и скрылись.
— Их много! — крикнул Сен Сапл, перезаряжая револьвер. — Надо уходить!
— Салли! — Мэри рвалась к раненой, но Грей держал её.
— Она уже мёртва, — сказал он, глядя на неподвижное тело.
Они побежали дальше, петляя между камнями. Стрелы свистели вокруг, но ни одна больше не попала.
Через час они остановились в небольшой пещерке, запыхавшиеся, перепуганные.
— Кто это был? — спросил Грей, тяжело дыша.
— Лакота, — ответил Маленький Волк. — Те самые, что напали на лагерь.
— Они нас видели?
— Видели. И пойдут по следу.
Сен Сапл, всё это время молчавший, вдруг покачнулся и сел на землю.
— Ты ранен? — Грей подбежал к нему.
— Пустяки, — сквозь зубы ответил охотник, но Грей увидел кровь, пропитывающую рубашку на плече.
— Дай посмотрю.
Рана оказалась скверной — стрела вошла глубоко, сломавшись при падении. Обломок торчал из плеча, вокруг расплывалось багровое пятно.
— Надо вытаскивать, — сказал Грей.
— Давай.
Грей взялся за обломок, но Сен Сапл отдёрнул руку.
— Погоди. Сначала разожги костёр, прокали нож. И дайте мне что-нибудь, чтобы закусить.
Мэри протянула ему свёрнутую тряпку. Сен Сапл зажал её зубами и кивнул Грею.
— Давай.
Грей надавил. Стрела не поддавалась — засела глубоко, зацепившись за кость. Сен Сапл мычал от боли, но не кричал. Мэри отвернулась, не в силах смотреть.
— Ещё, — прохрипел охотник.
Грей рванул изо всех сил. Стрела вышла с хлюпающим звуком, и кровь хлынула ручьём.
— Жги! — приказал Сен Сапл.
Грей прижал раскалённый нож к ране. Запахло палёным мясом, охотник закричал и потерял сознание.
— Он умрёт? — испуганно спросила Мэри.
— Не умрёт. — Грей перевязывал рану, используя чистую тряпку. — Такие не умирают.
Сен Сапл очнулся через час. Был бледен, как мел, но в глазах горела всё та же решимость.
— Сколько мы потеряли времени?
— Несколько часов, — ответил Грей.
— Плохо. — Охотник попытался встать, но покачнулся и сел обратно. — Лакота нас догонят.
— Ты не сможешь идти.
— Смогу. — Он снова поднялся, опираясь на стену. — Помогите.
Грей и Маленький Волк подхватили его с двух сторон. Сен Сапл сделал шаг, другой — ноги держали.
— Пойдёт, — сказал он. — Медленно, но пойдёт.
— Может, останемся здесь, отсидимся? — предложила одна из женщин.
— Нельзя. — Маленький Волк покачал головой. — Лакота знают эти горы. Найдут.
Они двинулись дальше. Грей нёс на себе часть поклажи Сен Сапла, Мэри помогала другим женщинам. Путь становился всё труднее, но никто не жаловался.
— Мы дойдём, — шептал Грей, глядя на бледного охотника, который шёл, стиснув зубы. — Мы обязательно дойдём.
Город появился неожиданно — среди серых скал вдруг открылась долина, а в ней, на берегу реки, прилепились десятка два домов. Кривые, покосившиеся, сложенные из неструганых досок, они напоминали грибы после дождя.
— Солун, — сказал Сен Сапл, который шёл уже сам, хотя и опирался на палку. — Красивое название для такого места.
— Мы точно сюда? — спросила Мэри, с опаской глядя на город.
— Другого пути нет. — Грей поправил револьвер на поясе. — Нам нужны припасы и отдых. И информация.
Они спустились в долину. Чем ближе подходили к городу, тем явственнее чувствовали — здесь что-то не так. Тишина стояла неестественная, хотя в домах горел свет и виднелись люди.
— Ворота, — указал Маленький Волк.
Въезд в город преграждал шлагбаум, а рядом с ним сидел человек с ружьём.
— Кто такие? — лениво спросил он.
— Путники. — Сен Сапл шагнул вперёд. — Идём с востока, держим путь на запад.
— С бабами? — Человек окинул женщин взглядом, от которого Мэри поёжилась. — Зачем бабы на западе?
— Наши жёны, — твёрдо сказал Грей. — Едем к родственникам в Калифорнию.
— Ага. — Человек подумал и махнул рукой. — Проезжайте. Но смотрите — в городе свои законы. Шерифа нет, порядок сами держим. Кто бузить начнёт — ответит.
Главная улица Солуна была пыльной и пустынной. Только у салуна «Золотая подкова» толпились несколько человек.
— Здесь обычно все новости, — сказал Сен Сапл. — Я схожу, разузнаю. А вы ждите здесь, в тени.
— Один? Ты еле стоишь.
— Со мной ничего не случится. — Охотник усмехнулся. — Я в таких местах как рыба в воде.
Он скрылся в салуне, а Грей с женщинами устроились под навесом у коновязи. Мимо прошли несколько человек — все с оружием, все смотрели на них с подозрением.
— Не нравится мне здесь, — прошептала Мэри.
— Мне тоже. — Грей сжал её руку. — Но Сен Сапл знает, что делает.
Охотник вернулся через полчаса. Вид у него был мрачный.
— Плохие новости, — сказал он. — Тот караван, который мы искали, прошёл здесь неделю назад. Но они не одни — у них есть люди в городе. И они знают, что мы увели женщин.
— Откуда знают?
— Телеграф. — Сен Сапл сплюнул. — Здесь есть линия, соединяющая с востоком. Они уже дали знать по всему маршруту — искать нас.
— Что делать?
— Уходить. Сейчас же. Пока они не опознали нас.
Они уже собрались уходить, когда из салуна вышли трое. Грей сразу понял — эти не случайные прохожие. Слишком уверенно они двигались, слишком пристально смотрели на женщин.
— Эй, парень, — окликнул один, здоровенный детина с рыжей бородой. — Откуда бабы?
— Мои, — ответил Грей, стараясь говорить спокойно.
— Твои, говоришь? — Детина подошёл ближе. — А я что-то не припомню, чтобы ты здесь раньше бывал. И вообще, много вас тут шастает, баб ворованных таскает.
— Я сказал, мои. — Грей встал, загораживая Мэри. — И мы уходим.
— Уходите? — Детина засмеялся, оглядываясь на своих спутников. — Слышали, парни? Они уходят. А мы не хотим, чтобы вы уходили. Особенно бабы.
Сен Сапл шагнул вперёд, несмотря на раненое плечо. Рука его лежала на рукояти револьвера.
— Парень, — сказал он тихо, — ты сейчас сделаешь шаг назад и забудешь, что нас видел. Или я продырявлю твою рыжую башку.
— О, да тут у нас ещё и герой нашёлся, — осклабился детина. — Щенки...
Он не договорил. Сен Сапл выхватил револьвер так быстро, что Грей не успел моргнуть. Дуло смотрело точно в переносицу детины.
— Считаю до трёх, — сказал охотник. — Раз...
— Ты не выстрелишь, — попытался усмехнуться детина, но в голосе его появились нотки сомнения.
— Два...
— Ладно, ладно, — детина поднял руки и попятился. — Ваше счастье, что мы сегодня добрые.
Он развернулся и быстро зашагал прочь, сопровождаемый товарищами.
— Уходим, — скомандовал Сен Сапл, убирая револьвер. — Быстро, пока они не привели подмогу.
Они почти дошли до конца главной улицы, когда дверь одного из домов распахнулась и на пороге появилась женщина. Ярко-рыжие волосы, зелёное платье с глубоким вырезом, накрашенные губы — таких Грей видел только в портовых кабаках Эдинбурга.
— Куда спешите, путники? — спросила она, обмахиваясь веером. — За вами уже хвост тянется.
— Какой хвост? — насторожился Сен Сапл.
— Люди Картера. Того самого, что караваны водит. — Женщина прищурилась. — Я всё про вас знаю. Про девушек, про побег. И про то, что за вашу голову назначена награда.
Грей сжал револьвер.
— Не стреляй, мальчик, — усмехнулась женщина. — Я не враг. Заходите, поговорим. Здесь не на виду.
Они колебались, но Сен Сапл кивнул:
— Зайдём. Хуже не будет.
Внутри дом оказался чем-то средним между салуном и гостиницей. Несколько столиков, стойка с бутылками, лестница на второй этаж.
— Меня зовут Белла, — представилась женщина, усаживаясь за столик. — Я здесь хозяйка. И я ненавижу Картера, как никто другой.
— Почему? — спросила Мэри.
— Потому что он убил моего брата. Три года назад. Брат узнал, что Картер торгует людьми, хотел сообщить властям. Картер его нашёл первым.
— И вы хотите отомстить?
— Хочу. — Белла налила виски в стаканы. — Но одна я не справлюсь. А вы, я вижу, ребята серьёзные. Может, поможете друг другу?
— Чем вы можете помочь нам? — спросил Сен Сапл.
— Укрытием на ночь. Лошадьми. И информацией. Картер сейчас в горах, но его люди здесь, ищут вас. Я знаю, где они будут через час и где через три.
Грей переглянулся с Сен Саплом.
— Мы слушаем.
Белла разложила на столе карту.
— Вот Солун. Вот дорога на запад, через перевал. Картер держит там заставу — пять человек. Если пойдёте напрямую, попадёте в засаду.
— А другой путь?
— Есть тропа, южнее. Она выходит прямо к реке Колорадо. Но там опасно — индейцы, дикие звери. И идти надо ночью.
— Мы пойдём, — решил Грей. — Где лошади?
— В конюшне за домом. Берите любых. И вот ещё. — Белла протянула им мешочек с деньгами. — Это вам. На дорогу.
— Зачем? — удивился Сен Сапл.
— Чтобы вы убили Картера. — Глаза Беллы блеснули. — Когда встретите его, вспомните обо мне.
Через полчаса они уже выезжали из города, держась теней. Белла стояла на пороге и смотрела вслед, пока они не скрылись в темноте.
— Странная женщина, — сказала Мэри.
— Опасная, — поправил Сен Сапл. — Но пока она на нашей стороне, это хорошо.
Они углубились в прерию, и вскоре огни Солуна исчезли за горизонтом.
Утром они остановились у небольшого ручья, чтобы напоить лошадей и перекусить. Женщины развели костёр, сварили похлёбку из сухарей и вяленого мяса.
— Долго нам ещё? — спросила одна из них, Сара, самая молодая после Мэри.
— Неделя, может, больше, — ответил Сен Сапл, изучая карту. — До реки Колорадо, а там вдоль неё на юг, потом через горы к морю.
— А что за морем?
— Тихий океан. А дальше — путь домой, в Шотландию.
Разговор прервал топот копыт. Из-за холма показался всадник — один, без оружия, в изодранной форме.
— Помогите! — закричал он, увидев людей. — Помогите, ради бога!
Сен Сапл вскинул ружьё, но всадник был явно безобиден — молодой парень, почти мальчишка, с перекошенным от страха лицом.
— Кто ты? — спросил Грей, когда тот спрыгнул с лошади.
— Солдат я, из армии Союза. Дезертир. — Парень оглядывался, словно за ним гнались. — Там, за холмами, битва была. Наших почти всех перебили. Я еле ушёл.
— Какая битва? О чём ты?
— Вы что, не знаете? — Парень уставился на них. — Война началась. Север против Юга. Уже полгода как воюют.
Грей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Война? В Америке?
— Мы с востока, давно в пути, — объяснил Сен Сапл. — Не слышали. Рассказывай.
Парень, которого звали Томми, рассказал, что южане отделились, создали свою конфедерацию, и теперь Север пытается силой вернуть их обратно. Сражения идут по всей стране, гибнут тысячи.
— И куда теперь? — спросил Грей, когда тот закончил.
— Не знаю. — Томми всхлипнул. — Домой нельзя — поймают, расстреляют как дезертира. На запад говорят, можно уйти, там ещё тихо.
— Мы на запад, — сказала Мэри. — Пойдём с нами.
Томми оказался полезным попутчиком. Он знал местность, умел обращаться с оружием и, главное, рассказал о расположении военных частей.
— Дальше на запад будет река, — говорил он, показывая на карте. — Там сейчас линия фронта. Южане контролируют переправы. Если сунемся — расстреляют на месте.
— А если в обход?
— Можно севернее, через горы. Но там индейцы.
— Индейцев мы не боимся, — усмехнулся Сен Сапл. — С индейцами договориться можно. А с солдатами — нет.
Решили идти северным маршрутом, через предгорья. Томми вызвался проводником.
— Только одно условие, — сказал он, глядя на женщин. — Если встретим патруль, я сдамся. Может, помилуют.
— Сдашься — и нас выдашь, — жёстко ответил Сен Сапл.
— Не выдам. Скажу, что заблудился. А вы спрячетесь.
Поверить ему или нет — вопрос. Но другого выхода не было.
Они шли три дня, прячась днём в лощинах и двигаясь ночью. К четвёртой ночи Томми сказал, что опасная зона позади, можно идти днём.
И тут, на рассвете, они наткнулись на патруль.
Десять всадников в серых мундирах конфедератов выехали из-за холма и окружили их прежде, чем кто-то успел спрятаться.
— Стоять! Руки вверх! — закричал офицер.
Грей поднял руки, чувствуя, как Мэри дрожит рядом. Сен Сапл медленно выполнил команду, лицо его было непроницаемо.
— Кто такие? Куда идёте? — Офицер спрыгнул с лошади и подошёл к ним.
— Фермеры мы, — ответил Сен Сапл. — Едем к родственникам в Калифорнию.
— Фермеры? — Офицер оглядел их потрёпанную одежду, женщин, лошадей. — С бабами? В военное время?
— А что нам делать? Война не наша.
— Чьи вы? Янки или наши?
— Мы шотландцы, — вмешался Грей. — Из Британии. Нам без разницы, кто побеждает.
Офицер задумался. Потом кивнул своим:
— Обыщите.
Солдаты обшарили их сумки, нашли оружие, деньги, карту.
— Револьверы военные, — заметил один.
— Купили в Нью-Йорке, — сказал Сен Сапл. — Для защиты от индейцев.
Офицер долго смотрел на него, потом махнул рукой:
— Пропустить. Но оружие заберём. Вам оно ни к чему.
— Как это ни к чему? — возмутился Грей. — В прерии без оружия нельзя.
— В прерии можно, а в наших руках оно нужнее. — Офицер усмехнулся. — Считайте, что реквизировали на нужды Конфедерации.
Они остались безоружными посреди дикой местности.
Когда патруль скрылся, Сен Сапл выругался так, что женщины покраснели.
— Хуже не придумаешь, — сказал он. — Без оружия мы как слепые котята.
— Что делать? — спросила Мэри.
— Идти дальше. И надеяться, что не встретим ни бандитов, ни зверей.
Они двинулись, но теперь каждый шорох заставлял вздрагивать. Грей чувствовал себя голым — без тяжёлого револьвера на поясе было непривычно и страшно.
К вечеру вошли в лес. Деревья стояли стеной, в сумраке мерещились фигуры. Мэри держалась за руку Грея, не отпуская.
— Там кто-то есть, — вдруг сказал Томми, указывая в глубину.
Все замерли. Из-за деревьев действительно выходили люди — трое, четверо, пятеро. В рваной одежде, с ружьями наперевес.
— Дезертиры, — определил Томми. — Свои.
— Теперь не свои, — сказал Сен Сапл. — Теперь они просто банда.
Главный из дезертиров, тощий, с бегающими глазами, подошёл к ним.
— Кто такие?
— Путники. Идём на запад.
— На запад, значит. — Он оглядел женщин, и в глазах его появился нехороший блеск. — А баб зачем тащите?
— Это наши жёны.
— Жёны? — Дезертир засмеялся. — Слышь, парни, у них жёны! А у нас тут баб не было уже полгода.
Грей шагнул вперёд, заслоняя Мэри.
— Не тронь.
— О, храбрый, — ухмыльнулся дезертир. — А что ты сделаешь? Голыми руками?
— Попробуй, узнаешь.
Ситуация накалялась. Сен Сапл искал глазами, чем можно защититься — камень, палка, хоть что-то. Но вокруг были только деревья и мягкая лесная подстилка.
В этот момент из-за деревьев вылетела стрела и вонзилась в грудь дезертира. Он охнул и рухнул замертво.
— Ложись! — заорал Сен Сапл, падая на землю.
Стрелы посыпались градом. Дезертиры заметались, пытаясь понять, откуда нападение, но трое уже упали, сражённые.
Грей укрыл Мэри собой, прижимая её к земле. Рядом кричали женщины, топали лошади.
А потом из леса вышли индейцы.
Их было человек десять — с луками, копьями, в боевой раскраске. Они быстро добили раненых дезертиров и окружили путников.
— Не стреляйте, — сказал Сен Сапл, поднимаясь с поднятыми руками. — Мы мирные.
Один из индейцев, высокий воин с орлиным пером, подошёл к ним и долго смотрел.
— Вы спасли нас от плохих людей, — сказал он на ломаном английском. — Мы не враги.
— Кто вы?
— Апачи. Мы идём на север, охотиться. А вы куда?
— На запад. К реке Колорадо.
Индеец кивнул.
— Далеко. Опасно. Война везде.
— Знаем. Поможете?
Индеец посмотрел на своих, потом снова на них.
— Поможем. Но сначала — еда. Идёмте.
В лагере апачей их накормили и дали отдохнуть. Вождь, старый мудрый человек по имени Серая Сова, выслушал их историю.
— Вы ищете женщину, нашли, теперь хотите домой, — подвёл итог он. — Хорошо. Мы дадим вам проводника до реки. Дальше сами.
— Спасибо, — сказал Грей. — Чем мы можем отплатить?
— Ничем. — Серая Сова покачал головой. — Мы помогаем тем, кто помогает другим. Вы спасли наших женщин однажды? Нет? Тогда почему мы помогаем?
— Потому что вы добрые.
— Нет. — Вождь улыбнулся морщинистым лицом. — Потому что зло должно быть наказано. Те, кто напал на вас, — наши враги. Их мы убили. А вы — просто путники. Идите с миром.
Утром они отправились дальше с молодым апачем по имени Быстрая Стрела. Он знал тропы, умел находить воду и избегать опасностей.
— Война белых не наша война, — говорил он по дороге. — Пусть белые убивают друг друга. Наша земля останется нашей.
— А если белые придут на вашу землю? — спросил Грей.
— Тогда будем защищаться. — Быстрая Стрела коснулся лука. — Как защищались всегда.
Грей смотрел на него и думал о том, что этот молодой человек прав. Война, в которую втянута Америка, — не его война. Его война была позади — он выиграл её, когда нашёл Мэри. Теперь оставалось только вернуться домой.
Река Колорадо встретила их грозным рёвом. Широкая, быстрая, с коричневой от песка водой, она неслась между скал, сокрушая всё на своём пути.
— Здесь переходить нельзя, — сказал Быстрая Стрела. — Смерть.
— Где можно?
— Выше по течению. Там есть брод. Но туда идут военные.
— Опять военные, — вздохнул Сен Сапл.
— Другого пути нет. Если пойдём ниже — пороги, водопады. Там точно не пережить.
Решили рискнуть. Два дня они пробирались вдоль берега, пока Быстрая Стрела не остановился.
— Здесь.
Брод действительно был — мелкое место, где река разливалась широко, и вода доходила лошадям только до брюха. Но на другом берегу виднелись палатки, дым костров, фигуры солдат.
— Южане, — определил Томми. — Их там много.
— Они нас увидят, — сказала Мэри.
— Увидят. — Сен Сапл прищурился. — Но, может, пропустят. Мы же мирные фермеры.
— У нас нет оружия, — напомнил Грей. — Нас ограбили.
— Скажем, что индейцы отобрали.
— А Быстрая Стрела?
— Он уйдёт. Ему нельзя к белым.
Индеец кивнул и, не прощаясь, растворился в кустах. Через минуту его уже не было видно.
— Идём, — скомандовал Сен Сапл.
Они вошли в воду. Лошади ступали осторожно, вода поднималась всё выше. Мэри прижималась к Грею, боясь смотреть вниз, где бешено крутились водовороты.
— Не бойся, — шептал он. — Я держу.
На середине реки, когда они были в самом уязвимом месте, из прибрежных кустов вылетели всадники. Не солдаты — бандиты, человек восемь, в пыльных одеждах, с ружьями.
— Стоять! — заорал главарь, длинный тип с нашивкой шерифа, которую он явно украл. — Деньги и баб — сюда! Остальных — в воду!
Грей рванул револьвер и только тут вспомнил, что его нет. Сен Сапл выругался.
— Выхода нет, — прошептал он. — Придётся отдать...
— Нет! — Грей загородил Мэри. — Я не отдам.
— Тогда мы все умрём.
Бандиты приближались. Один уже въехал в воду, целясь в Грея из ружья.
— Последний раз говорю, — крикнул главарь. — Баб — сюда!
И в этот момент с другого берега грянул залп. Солдаты заметили бандитов и открыли огонь.
— Ложись! — заорал Сен Сапл, пригибаясь к лошадиной шее.
Пули засвистели над головой. Один бандит упал в воду, окрашивая её красным. Другие заметались, пытаясь укрыться.
— Вперёд! — крикнул Грей и хлестнул лошадь.
Они рванули к берегу, поднимая тучи брызг. Рядом скакали остальные. Пули продолжали свистеть, но, видимо, солдаты целились в бандитов, а не в них.
Один из бандитов попытался преградить путь Грею, но лошадь сбила его с ног и понеслась дальше.
Берег. Они вылетели на песок и понеслись к солдатским палаткам.
Солдаты уже выстроились в линию, готовые встретить их штыками. Офицер с биноклем скомандовал:
— Стоять! Руки вверх!
Они остановились, тяжело дыша. Позади, на реке, бандиты отстреливались, но двое уже лежали в воде, остальные отступали к другому берегу.
— Кто такие? — спросил офицер, подходя.
— Мирные поселенцы, — ответил Сен Сапл. — Едем в Калифорнию. На нас напали бандиты.
— Вижу. — Офицер оглядел их. — Откуда?
— С востока. Мы шотландцы.
— Шотландцы? — Офицер смягчился. — У меня бабушка из Глазго. Ладно, проходите. Только предъявите документы.
Документы у них были — старые, но с печатями. Офицер просмотрел и вернул.
— Можете переночевать в лагере. Завтра отправляйтесь дальше. Здесь опасно.
— Спасибо, — искренне сказал Грей.
Ночью они сидели у костра вместе с солдатами. Те рассказывали о войне, о битвах, о товарищах, которые уже не вернутся. Грей слушал и думал о том, как глупа эта война.
— А вы за кого? — спросил молодой солдат.
— Мы ни за кого, — ответил Грей. — Мы просто хотим домой.
— Счастливые, — вздохнул солдат. — А нам ещё воевать и воевать.
Утром они обнаружили, что часть припасов пропала. Фляги с водой, мешок муки, запас вяленого мяса — всё исчезло.
— Кто-то украл ночью, — сказал Сен Сапл, осматривая место стоянки. — Свои же, солдаты.
— Может, спросить у офицера? — предложила Мэри.
— Бесполезно. Скажет, не видел. — Сен Сапл сплюнул. — Придётся экономить.
Остаток припасов разделили на всех. Получилось в обрез — дня на три, если не растягивать.
— До ближайшего поселения дней пять, — сказал Томми, изучив карту. — Значит, голодать.
— Не впервой, — усмехнулся Сен Сапл. — Прорвёмся.
Они двинулись дальше, оставив лагерь южан за спиной. Теперь путь лежал на юго-запад, через пустынные земли, где редко встречались источники воды.
На второй день без еды они наткнулись на свежие следы. Множество колёс, копыт, человеческих ног — караван прошёл здесь недавно, может быть, день-два назад.
— Это те самые? — спросил Грей, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
— Похоже, — ответил Сен Сапл, изучая отпечатки. — Те же повозки, те же лошади. И идут они туда же, куда нам надо.
— Догоним?
— А смысл? — Охотник посмотрел на Грея. — Ты свою нашёл. Остальные... Мы не сможем спасти всех.
— Но мы должны попытаться, — вмешалась Мэри. — Там же женщины. Как я. Их увезли насильно.
Сен Сапл вздохнул.
— Легко сказать. У нас нет оружия, нет еды, мы еле ноги тащим. А там вооружённые люди.
— Всё равно, — упрямо сказал Грей. — Мы должны попытаться.
Они пошли по следам. Через несколько часов впереди показались повозки — медленно ползущие по пустыне, поднимающие тучи пыли.
— Они, — выдохнула Мэри.
— Теперь придумаем, как подобраться, — сказал Сен Сапл. — Ночью.
Следить за караваном оказалось невозможно — пустыня была открытой, и любое движение привлекало внимание. Пришлось отступить и искать обходной путь.
— Если пойдём напрямую, нас увидят, — объяснил Сен Сапл. — Придётся сделать крюк через барханы.
— Это ещё несколько дней, — простонал Томми. — У нас воды почти нет.
— Значит, будем терпеть.
Они двинулись в обход. Солнце палило нещадно, воздух дрожал от жары. Кожа на лицах обгорела и шелушилась, губы потрескались. Женщины шли молча, экономя силы.
К концу первого дня вода кончилась. Фляги были пусты, а кругом, насколько хватало глаз, только песок и камни.
— Надо копать, — сказал Сен Сапл, останавливаясь. — Где-то здесь должна быть вода.
— Как ты узнаешь? — спросил Грей.
— По растениям. Вон, видишь, кусты растут. Значит, близко вода.
Они начали копать руками, камнями, чем придётся. Яма становилась всё глубже, песок сменился влажной глиной, и наконец на дне заблестела вода.
— Есть! — закричал Томми.
Пили по очереди, маленькими глотками. Вода была мутной, пахла тиной, но казалась слаще любого напитка.
— Наполняйте фляги, — приказал Сен Сапл. — Идём дальше.
Жара делала своё дело. На третий день Грей начал видеть то, чего не было. Сначала ему показалось, что впереди идёт Мэри — другая Мэри, в белом платье, какое она носила в Шотландии. Он окликнул её, но видение исчезло.
— Грей, ты в порядке? — спросила настоящая Мэри, касаясь его лба. — Ты горишь.
— Всё хорошо, — ответил он, хотя голова раскалывалась, а перед глазами плыли круги.
Через час он увидел озеро — огромное, синее, с деревьями на берегу. Он рванул к нему, но Сен Сапл схватил его за руку.
— Стой! Это мираж.
— Я вижу воду!
— Это мираж, говорю. — Охотник встряхнул его. — Смотри.
Грей смотрел и видел, как озеро тает, превращаясь в марево. Он опустился на колени и заплакал.
— Я больше не могу.
— Можешь, — твёрдо сказала Мэри, обнимая его. — Ты сильный. Ты должен жить. Ради меня.
Он поднялся. Ради неё — да. Ради неё он пройдёт через всё.
На пятый день, когда силы были на исходе, они увидели настоящий оазис. Пальмы, зелень, вода — это не могло быть миражом, слишком реально.
— Слава тебе, Господи, — выдохнул Томми и побежал вперёд.
— Стой! — крикнул Сен Сапл, но было поздно.
Томми добежал до воды, наклонился... и провалился. Вода оказалась лишь тонкой плёнкой над зыбучим песком.
— Помогите! — закричал он, увязая по пояс.
— Держись! — Грей бросился к нему, но Сен Сапл перехватил его.
— Стой! Тоже утонешь. Надо верёвку.
Верёвки не было. Томми погружался всё глубже, отчаянно молотя руками.
— Держи! — Мэри скинула шаль и бросила ему. — Лови!
Томми схватился за шаль, но она была слишком тонкой и порвалась. Он ушёл под песок с последним криком.
— Томми! — закричала Сара.
Но было поздно. Песок сомкнулся над ним, и через минуту ничто не напоминало о том, что здесь только что был человек.
— Уходим, — тихо сказал Сен Сапл. — Ничего не сделать.
Они отошли от оазиса, который оказался ловушкой, и долго молчали. Ещё одна смерть.
— Мы не дойдём, — прошептала одна из женщин.
— Дойдём, — ответил Грей. — Ради Томми. Ради всех, кто погиб. Мы должны дойти.
На седьмой день они уже ползли. Силы кончились, вода кончилась, надежда таяла с каждым часом. Грей тащил Мэри, которая почти потеряла сознание. Сен Сапл нёс на себе Сару.
— Там... — прохрипел он, указывая вперёд.
На горизонте двигалась точка. Человек? Животное? Приближалась.
Это был индеец — старик с морщинистым лицом, верхом на ослике. Он остановился перед ними и долго смотрел.
— Белые, — сказал он. — Плохо.
— Помоги, — еле выговорил Грей. — Вода...
Старик достал бурдюк и протянул им. Пили жадно, захлёбываясь.
— Спасибо, — выдохнул Сен Сапл.
— Зачем идёте? — спросил индеец.
— Домой. В Шотландию.
— Далеко. — Старик покачал головой. — Идите за мной.
Он привёл их в своё стойбище — несколько палаток у подножия скал, где был источник. Женщины племени накормили их, перевязали раны, дали чистую одежду.
— Отдохните, — сказал старик. — Потом пойдёте.
Три дня они прожили в стойбище. Ели, пили, набирались сил. Индейцы относились к ним с уважением — узнав историю Мэри, старик сказал:
— Ты храбрая женщина. И муж твой храбрый. Таких боги любят.
— Боги? — переспросила Мэри.
— Боги есть у всех. У вас свои, у нас свои. Главное, чтобы они были в сердце.
Перед уходом старик дал им проводника — молодого парня по имени Танцующий Свет.
— Он доведёт до гор. А там ваша дорога.
— Спасибо, — сказал Грей. — Мы никогда не забудем.
— Запоминать не надо, — улыбнулся старик. — Надо жить.
Они двинулись дальше. Впереди высились горы, за которыми, они знали, лежал путь к океану. А за океаном — дом.
Перед тем как войти в ущелье, Танцующий Свет остановился и попросил их подождать.
— Здесь место духов, — объяснил он. — Надо попросить разрешения пройти.
Он развёл небольшой костёр, бросил в него какие-то травы и запел — тихо, нараспев, на незнакомом языке. Дым поднимался к небу, и Грею показалось, что ветер стих, прислушиваясь.
— Теперь можно, — сказал Танцующий Свет, когда обряд закончился. — Духи разрешили.
— Вы верите в это? — спросил Сен Сапл.
— Верю. — Индеец посмотрел на него. — Ты тоже поверишь, когда увидишь.
Они вошли в ущелье. Стены поднимались отвесно, небо превратилось в узкую полоску. Тишина стояла такая, что слышно было, как бьётся сердце.
— Жутковато, — призналась Мэри.
— Это просто место, — сказал Грей, хотя сам чувствовал себя неуютно.
Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Внизу, в пустыне, пекло солнце, а здесь, на перевале, дул ледяной ветер, пронизывающий до костей.
— Не останавливаться, — командовал Сен Сапл. — Если остановимся — замёрзнем.
Они шли, прижимаясь друг к другу, стараясь согреться движением. У женщин зуб на зуб не попадал, но никто не жаловался.
Грей заметил, что Мэри побледнела и дышит с трудом. Высота сказывалась — воздух был разрежённым, не хватало кислорода.
— Держись, — шепнул он ей. — Осталось немного.
— Я держусь, — ответила она. — Ради тебя.
Они почти прошли перевал, когда сверху послышался гул. Грей поднял голову и увидел, как с вершины срывается снежная лавина.
— Бежим! — заорал Сен Сапл.
Они рванули вперёд, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Лавина неслась на них с ужасающей скоростью, поднимая тучи снежной пыли.
Грей схватил Мэри за руку и потащил к скале, надеясь укрыться за выступом. Снег накрыл их в тот момент, когда они добежали.
Темнота, холод, нечем дышать. Грей отчаянно закопошился, пытаясь выбраться. Рядом завозилась Мэри.
— Я здесь, — услышал он её голос сквозь снег.
Он копал, не чувствуя рук, пока не пробился на поверхность. Вокруг всё было белым — лавина изменила ландшафт до неузнаваемости.
— Сен Сапл! — закричал он. — Сара! Танцующий Свет!
Из сугроба неподалёку выбрался охотник, отряхиваясь. За ним показалась Сара. Танцующий Свет вылез сам, целый и невредимый.
— Живы? — спросил Сен Сапл.
— Кажется, да, — ответил Грей. — Лошади?
Лошадей не было. Лавина сбросила их в пропасть.
Дальше пошли пешком, проклиная судьбу. Без лошадей путь удлинялся вдвое. К вечеру они нашли пещеру — глубокую, сухую, с ровным полом.
— Здесь заночуем, — сказал Сен Сапл.
Внутри, при свете костра, они увидели на стенах рисунки. Люди, животные, странные символы — всё это было сделано тысячи лет назад.
— Кто это нарисовал? — спросила Мэри.
— Древние, — ответил Танцующий Свет. — Наши предки. Они верили, что здесь живут духи.
Грей подошёл к стене и коснулся рисунка рукой. Изображение воина с копьём смотрело на него чёрными глазами.
— Что они хотели сказать?
— Что жизнь — это борьба. И что после борьбы придёт покой.
Они сидели у костра, глядя на рисунки, и каждый думал о своём. Грей думал о доме, о Шотландии, об отце. Мэри — о детях, которых они заведут. Сен Сапл — о своей прошлой жизни, которую он оставил навсегда.
Утром они продолжили путь. Перевал остался позади, теперь дорога шла вниз. Внизу, в долине, виднелись зелёные пятна — деревья, трава, а значит, вода и жизнь.
— Там поселение, — сказал Танцующий Свет, указывая на дымки вдалеке. — Люди.
— Кто?
— Мормоны. Они живут здесь, не воюют ни с кем.
— Мормоны? — переспросил Сен Сапл. — Слышал о них. Говорят, странные, но мирные.
Спуск занял весь день. К вечеру они вышли к первым полям, засеянным кукурузой. За полями виднелись дома — аккуратные, белые, с высокими заборами.
— Наконец-то, — выдохнула Мэри. — Люди.
— Надеюсь, добрые, — добавила Сара.
Они подошли к воротам. Из-за забора выглянул мужчина в простой одежде, с длинной бородой.
— Кто такие? — спросил он настороженно.
— Путники, — ответил Грей. — Идём с востока, держим путь к океану. Просим приюта на ночь.
Мужчина оглядел их — оборванных, усталых, с обожжёнными солнцем лицами.
— Заходите, — сказал он. — Старейшина решит.
Их провели в дом старейшины — большой, добротный, с чистыми половиками и вышитыми салфетками. Старейшина, седобородый мужчина с добрыми глазами, сидел за столом и читал книгу.
— Садитесь, — сказал он, закрывая книгу. — Рассказывайте.
Грей рассказал всё — от начала до конца. Про Шотландию, про Мэри, про погоню, про гибель Томми, про индейцев. Старейшина слушал молча, только изредка кивал.
— Тяжёлый путь, — сказал он, когда Грей закончил. — Господь хранил вас.
— Можно мы отдохнём здесь? — спросила Мэри.
— Можно. Но с условием. — Старейшина посмотрел на их оружие, которое у них отобрали, но которое они успели раздобыть у индейцев. — Оружие сдадите. У нас нельзя.
— Как нельзя? — возмутился Сен Сапл. — В прерии без оружия нельзя.
— Здесь не прерия. Здесь община. Мы не убиваем, и нам не убивают. Кто входит с оружием, выходит без него.
— А если нападут?
— Господь защитит.
Сен Сапл хотел спорить, но Грей остановил его.
— Отдадим, — сказал он. — Нам нужен отдых.
Оружие сдали. Старейшина распорядился выделить им дом — маленький, но чистый, с печкой и кроватями.
В общине все работали. Мужчины — в поле, в кузнице, на стройке. Женщины — по дому, в огороде, с детьми. Гостям тоже предложили поработать.
— Кто не работает, тот не ест, — сказал старейшина. — Таков наш закон.
Грей пошёл строить амбар. Работа была тяжёлой — таскать брёвна, тесать доски, забивать гвозди. Но после всех мытарств это казалось отдыхом.
Сен Сапл, несмотря на раненое плечо, чинил заборы. Мэри с Сарой помогали на кухне — чистили овощи, месили тесто, мыли посуду.
— Хорошие люди, — сказала Мэри вечером, лёжа рядом с Греем. — Простые, добрые.
— Да, — согласился он. — Но мы не можем здесь остаться.
— Я знаю. Нам домой.
За ужином старейшина подсел к ним.
— Вы говорили, что ищете караван с пленными женщинами, — сказал он. — Месяц назад мимо проходил такой.
Грей напрягся.
— Куда они направлялись?
— К реке Колорадо. Там, говорят, есть рудники. Рабов используют.
— Вы не пытались помочь?
— Мы не вмешиваемся в дела чужих. — Старейшина вздохнул. — Это грех, я знаю. Но если мы начнём бороться со злом, нас уничтожат. Нас и так мало.
— Понимаю, — сказал Грей, хотя на самом деле не понимал.
Ночью он долго не мог уснуть. Караван был близко. Всего в нескольких днях пути. Но у них не было оружия, не было лошадей, не было сил.
— Забудь, — сказал Сен Сапл, словно прочитав его мысли. — Ты своё дело сделал. Остальные — не твоя забота.
— А если бы там была Мэри, а кто-то другой прошёл мимо?
Сен Сапл промолчал.
На третью ночь кто-то попытался украсть их лошадей — тех немногих, что у них остались после лавины. Грей проснулся от шороха и выскочил на улицу.
Человек в тёмном уже отвязывал лошадь. Грей бросился на него, они покатились по земле. Вор оказался сильным, но Грей был злым.
— Стой! — закричал подоспевший Сен Сапл.
Вора скрутили. Им оказался молодой парень из общины.
— Зачем? — спросил Грей.
— Лошади нужны, — угрюмо ответил тот. — На запад хочу, к золоту.
— Воровать нехорошо, — сказал подошедший старейшина. — Ты опозорил общину.
Парня наказали — заставили работать на поле лишний месяц. Лошадей вернули.
— Спасибо, что поймали, — сказал старейшина Грею. — Вы честный человек.
— Я просто защищал своё, — ответил Грей.
— Это тоже честность.
Через неделю они собрались в путь. Старейшина дал им припасов, новых фляг, даже лошадей — взамен тех, что погибли.
— Идите с Богом, — сказал он. — И помните: добро возвращается.
— Спасибо за всё, — ответил Грей.
Они выехали на рассвете, когда солнце только начинало золотить верхушки гор. Впереди лежала река Колорадо, а за ней — океан.
— Долго ещё? — спросила Мэри.
— Месяц, может, больше, — ответил Сен Сапл. — Но теперь легче. Лошади есть, еда есть.
— И друг у друга есть, — добавил Грей.
Они двинулись в путь. Поселение мормонов осталось позади, но в памяти осталось навсегда.
Река Колорадо встретила их широким, спокойным плесом. Здесь, в нижнем течении, она не бурлила, как в горах, а текла величаво, неся свои красноватые воды к океану.
— Переправляться надо, — сказал Сен Сапл. — Лошади не переплывут, слишком широко.
— Построим плот, — предложил Грей.
Рубили деревья, связывали брёвна лианами и верёвками. Работали весь день, и к вечеру плот был готов — кривоватый, но, по словам Сен Сапла, «держаться будет».
— А лошади? — спросила Мэри.
— Пустим вплавь рядом. Они умные, не утонут.
Утром начали переправу. Лошадей завели в воду, привязав к плоту длинными верёвками. Сами взобрались на брёвна и оттолкнулись шестами.
Сначала всё шло хорошо. Плот медленно двигался поперёк реки, лошади плыли следом, фыркая и отдуваясь. Но на середине течение усилилось — понесло плот вниз, кружа и раскачивая.
— Шестами упирайтесь! — крикнул Сен Сапл.
Грей и Сара налегли на шесты, пытаясь удержать плот на курсе. Мэри держалась за край, бледная от страха.
Впереди показались пороги — вода пенилась, обтекая камни.
— Нельзя туда! — заорал Грей. — Разобьёт!
— Греби к берегу! — Сен Сапл показывал направление.
Они гребли изо всех сил, но течение было сильнее. Плот несло прямо на камни.
— Прыгайте! — закричал Грей, когда до порогов оставались метры.
Он схватил Мэри и прыгнул в воду. Холод обжёг тело, течение потащило вниз. Он отчаянно загребая одной рукой, другой прижимая к себе Мэри.
Рядом плюхнулись Сен Сапл и Сара. Лошади с диким ржанием понеслись по течению.
Плот ударился о камни и разлетелся в щепки.
Их вынесло на мелководье. Грей вытащил Мэри на берег и рухнул рядом, хватая ртом воздух.
— Живы? — спросил подплывший Сен Сапл.
— Кажется.
— А лошади?
Лошадей не было. Унесло течением, скорее всего, утонули.
— Чёрт, — выдохнул охотник. — Опять пешком.
Они сидели на берегу, мокрые, продрогшие, без припасов. И тут из воды показалась морда — длинная, зубастая.
— Аллигатор! — закричала Сара.
Грей вскочил, но оружия не было. Зверь выползал на берег, щёлкая челюстями. За ним второй, третий...
— Назад! — Сен Сапл отступал, лихорадочно ища, чем защититься.
Грей схватил тяжёлую корягу и замахнулся. Первый аллигатор бросился, но удар пришёлся по морде. Зверь отпрянул, но не ушёл.
— Бежим! — крикнул Грей.
Они побежали вдоль берега, спотыкаясь о камни. Аллигаторы не отставали — медленно, но уверенно ползли следом.
Впереди показались скалы. Если забраться на них, аллигаторы не достанут.
— Туда! — Сен Сапл указал на крутой подъём.
Они карабкались, срывая ногти, помогая друг другу. Огромная рептилия щёлкнула зубами в сантиметре от пятки Сары, но женщина успела подтянуться.
Наверху, на площадке, они отдышались. Аллигаторы внизу походили ещё немного и уползли в воду.
— Ненавижу эту страну, — прошептала Мэри.
Преследовать караван дальше было бессмысленно — без лошадей, без припасов, без оружия. Оставалось одно: идти вдоль реки, надеясь наткнуться на поселение.
— Где-то здесь должна быть миссия, — сказал Сен Сапл, вспоминая карту. — Испанцы строили. Если не разрушили.
Они шли берегом, то поднимаясь на скалы, то спускаясь к воде. Через день наткнулись на водопад — мощный, грохочущий, низвергающий тонны воды в глубокую котловину.
— Красиво, — сказала Мэри.
— Опасно, — добавил Сен Сапл. — Дальше берега нет — скалы. Придётся обходить.
Обход занял ещё два дня. Ели коренья, которые показывала Сара — она разбиралась в растениях. Пили из реки, рискуя подхватить заразу.
Наконец вышли к широкой долине, где река разливалась на множество проток. Здесь было полно птицы, рыбы, даже олени мелькали в кустах.
— Останавливаемся, — решил Сен Сапл. — Надо отдохнуть и набрать сил.
Развели костёр, наловили рыбы. Мэри с Сарой набрали съедобных кореньев и ягод. Грей с Сен Саплом соорудили шалаш из веток.
— Как в раю, — улыбнулась Мэри, жуя печёную рыбу.
— Почти, — согласился Грей. — Только рая не бывает без дома.
Они просидели здесь три дня. За это время высушили одежду, починили обувь, сделали новые копья для охоты.
— Дальше пойдём, — объявил Сен Сапл на четвёртое утро. — До океана осталось дней десять, если верить карте.
— А караван? — спросил Грей.
— Забудь о караване. Ты своё сделал.
Грей посмотрел на Мэри, на Сару, на Сен Сапла. Они были правы. Пора думать о живых.
Путь вдоль реки оказался нелёгким. Хотя дичи было много, охотиться без ружья трудно. Копья, сделанные Сен Саплом, годились только на рыбу и мелких зверьков.
— Надо ловушки ставить, — предложила Сара, которая в детстве жила в деревне. — Я умею.
Она показала, как делать силки из верёвок и веток. Через день в них попался кролик — первый настоящий улов.
— Молодец, — похвалил Сен Сапл. — Из тебя выйдет хорошая охотница.
Сара покраснела. Грей заметил, что она всё чаще смотрит на Сен Сапла, и охотник вроде бы отвечает взаимностью.
— Кажется, у нас будет ещё одна пара, — шепнул он Мэри.
— Типун тебе на язык, — улыбнулась она. — Но было бы хорошо.
На привалах они постоянно что-то чинили — рваную одежду, сломанные сёдла, прохудившиеся фляги. Мэри оказалась искусной швеёй — заштопала дыры так, что не видно было.
— Научилась у матери, — объяснила она. — Она портнихой была.
— А твоя мать где? — спросил Грей.
— Умерла. Давно, когда я маленькая была.
— Прости.
— Ничего. — Мэри улыбнулась. — Зато теперь у меня есть ты. И будет новая семья.
Грей обнял её. Впереди был долгий путь, но с ней рядом он готов был пройти хоть тысячу миль.
Ночью разразилась гроза. Молнии сверкали так, что становилось светло как днём, гром гремел непрерывно. Дождь хлестал стеной, промочив всё до нитки.
— Держитесь вместе! — кричал Сен Сапл, пытаясь перекрыть шум.
Молния ударила в дерево в десяти метрах от их шалаша. Дерево вспыхнуло факелом и рухнуло, подняв тучу искр.
— Уходим! — заорал Грей.
Выскочили под дождь, побежали к скалам, где можно укрыться. Мэри споткнулась, Грей подхватил её на руки и понёс.
Нашли небольшую пещерку — тесную, но сухую. Забились внутрь и сидели, прижавшись друг к другу, пока гроза не утихла.
— Страшно, — прошептала Сара.
— Но мы живы, — ответил Сен Сапл.
Утром, мокрые и продрогшие, они продолжили путь. Дождь прекратился, но небо оставалось серым. Река несла свои воды к океану, и они шли за ней, как за путеводной нитью.
— Сколько ещё? — спросила Мэри.
— По карте, дня три-четыре, — ответил Сен Сапл. — Если не будет препятствий.
— А будут?
— Всегда будут.
Но, словно в насмешку над его словами, следующие дни прошли спокойно. Ни хищников, ни бурь, ни бандитов. Только река, скалы и бесконечный путь.
На четвёртый день впереди показалась линия горизонта, за которой не было видно земли.
— Океан, — выдохнул Грей.
Они вышли к океану — бескрайнему, серому, с грохочущими волнами. В лицо ударил солёный ветер, и Грей на мгновение зажмурился от счастья. Море! После стольких месяцев в прериях, горах и пустынях — море!
— Как красиво, — прошептала Мэри, прижимаясь к нему.
— Теперь надо найти порт, — сказал Сен Сапл. — Там корабли до Шотландии.
— Или хотя бы до восточного побережья, — добавил Грей.
Они двинулись вдоль берега, надеясь увидеть поселение. И увидели — но не поселение, а лагерь. Свежие следы, остатки костров, сломанные повозки.
— Караван, — определил Сен Сапл. — Тот самый.
— Здесь? — удивился Грей. — Зачем им океан?
— Может, корабль ждали.
Они осторожно приблизились. Лагерь был пуст, но вещи остались — ящики, тюки, даже несколько лошадей привязанных.
— Люди ушли, — сказала Сара. — Куда?
— Туда. — Сен Сапл указал на следы, ведущие к воде. — Сели на корабль.
Они обыскали лагерь. В одной из повозок нашли остатки женской одежды, детские башмачки, обрывки писем.
— Здесь были женщины, — сказала Мэри, сжимая в руках потрёпанный платок. — И дети.
— Работорговцы, — процедил Сен Сапл. — Погрузили товар на корабль и уплыли.
— Куда?
— Может, в Калифорнию. Может, в Мексику. А может, в Китай.
Грей поднял с земли гильзу — медную, ещё пахнущую порохом.
— Стреляли недавно. День, два назад.
— Значит, были проблемы, — заметил Сен Сапл. — Может, кто-то пытался бежать.
В одной из палаток, брошенной в спешке, Сара нашла свёрток — кусок выделанной кожи с нанесёнными на него линиями.
— Карта, — сказала она, разворачивая.
Все склонились над ней. На коже были отмечены горы, река, и крестик — в глубине материка.
— Это рудник, — понял Сен Сапл. — Тот самый, куда они везли рабов.
— Но они уплыли, — возразил Грей. — Зачем им карта?
— Наверное, не одна. — Сен Сапл спрятал карту. — Пригодится.
Вечером у костра разгорелся спор.
— Надо возвращаться, — сказал Сен Сапл. — В порт, искать корабль.
— А как же те женщины? — спросила Мэри. — Их увезли в рабство.
— Мы не можем их спасти. У нас нет оружия, нет людей, нет денег.
— Но мы можем сообщить властям.
— Властям? — усмехнулся охотник. — Каким властям? В Калифорнии власти нет, в Мексике коррупция, в Китае вообще плевать.
— Я не могу просто так уйти, — упрямо сказал Грей. — Мы должны попытаться.
— Ты с ума сошёл? — Сен Сапл вскочил. — Ты едва не погиб, спасая свою Мэри. А теперь хочешь лезть в пекло ради незнакомых?
— А если бы Мэри была среди них? — тихо спросил Грей. — Ты бы прошёл мимо?
Сен Сапл замолчал. Молчала и Мэри, и Сара. Тишину нарушал только шум прибоя.
— Ладно, — наконец сказал охотник. — Но сначала добудем оружие и лошадей. Идём в ближайший город.
Ночью Грей проснулся от странного звука. Кто-то ходил вокруг лагеря — крадучись, стараясь не шуметь. Он тронул Сен Сапла, тот мгновенно проснулся.
— Слышу, — прошептал он.
В темноте мелькнули тени. Несколько человек, вооружённых, окружили их стоянку.
— Это те, с корабля, — понял Грей. — Вернулись.
— Тихо. — Сен Сапл потянулся за ножом.
Тени приближались. Один наклонился над спящей Сарой, и в этот момент Сен Сапл бросился на него.
Завязалась драка. Грей отбивался от двоих, прикрывая Мэри. Женщины кричали, лошади ржали, топот и удары смешались в общий гул.
— К реке! — крикнул Грей, увлекая Мэри.
Они побежали в темноту, спотыкаясь о камни. Позади гремели выстрелы — нападавшие открыли огонь.
Пуля просвистела над ухом Грея. Он пригнулся и потащил Мэри дальше.
К реке! Там можно спрятаться!
Они оторвались от погони, но потеряли друг друга. Грей с Мэри оказались одни в темноте, без лошадей, без припасов, без оружия.
— Сен Сапл! Сара! — кричал Грей, но ответа не было.
— Они, наверное, ушли в другую сторону, — предположила Мэри. — Что делать?
— Идти. — Грей сжал её руку. — Идти и надеяться.
К рассвету они вышли к посёлку. Дома стояли пустые, с выбитыми окнами, на улицах валялся ржавый инструмент.
— Рудник, — понял Грей. — Заброшенный.
— Здесь есть кто?
— Не похоже.
Они зашли в первый дом. Пыль, пустые бутылки, сломанная мебель. Кто-то жил здесь, но давно ушёл.
— Отдохнём, — сказал Грей. — А потом поищем еду.
Днём они обследовали посёлок. В домах нашли немного консервов, ржавую крупу, заплесневелые сухари. Воды не было — колодец пересох.
— Надо спуститься в шахту, — сказал Грей. — Там может быть вода.
— Страшно, — призналась Мэри.
— Я рядом.
Они взяли старую лампу, найденную в сарае, и спустились в тёмный зев штольни. Внутри пахло сыростью и гнилью. Стены были укреплены гнилыми досками, с потолка капало.
— Есть вода, — обрадовалась Мэри, подставляя флягу под капель.
Они прошли дальше. Туннель разветвлялся, уходил вглубь. Вдруг Мэри вскрикнула — под ногами что-то хрустнуло.
Грей посветил и увидел скелет. Человеческий, в истлевшей одежде, с кандалами на ногах.
— Раб, — выдохнул он. — Здесь умирали люди.
Рядом со скелетом валялась истлевшая тетрадь. Грей поднял её, осторожно перелистнул. Буквы расплылись, но некоторые слова можно было разобрать.
«...третий год в аду... работаем по шестнадцать часов... надсмотрщики бьют плетьми... сегодня умер Джон... завтра, может, я...»
— Дневник, — прошептала Мэри. — Кто-то вёл записи.
«...хозяин говорит, что скоро привезут новых... женщин... детей... если кто попытается бежать — расстрел... здесь не сбежать, горы кругом...»
— Это то самое место, — понял Грей. — Рудник, куда везли рабов. Им нужны были женщины.
«...сегодня слышал, как надсмотрщики говорили о восстании... рабочие хотят бунтовать... я не доживу...»
Дневник обрывался. Последняя запись была неразборчива.
Они собрались уходить, когда сверху посыпались камни. Грей подхватил Мэри и бросился назад, но обвал отрезал путь.
— Завалило! — закричала Мэри.
Грей заметался, ища другой выход. В темноте, при свете угасающей лампы, он увидел боковой ход.
— Туда!
Они побежали. Сзади рушилась кровля, пыль забивала лёгкие. Ход сужался, приходилось ползти.
— Грей, я боюсь! — кричала Мэри.
— Ползи, ползи!
Он подталкивал её впереди себя, чувствуя, как стены сдавливают грудь. Воздуха не хватало, лампа погасла, наступила полная темнота.
И вдруг впереди забрезжил свет.
— Выход! — закричала Мэри.
Она выползла первой, Грей за ней. Они оказались в небольшой пещере, откуда уходил вверх узкий лаз.
Лаз привёл их в дренажную штольню — узкую, с водой по колено. Здесь пахло ещё хуже, чем в шахте, и по стенам сновали крысы.
— Терпи, — сказал Грей. — Идём.
Они брели в ледяной воде, спотыкаясь о камни. Крысы пищали, бросались под ноги. Мэри вскрикивала, но шла.
Через час показался свет. Настоящий свет — солнечный, пробивающийся сквозь решётку.
— Заперто, — Грей дёрнул прутья. — Ржавое, но крепкое.
Они налегли вдвоём. Решётка заскрипела, поддалась, и они вывалились наружу, на дно высохшего русла.
— Живы, — выдохнул Грей.
Мэри прижалась к нему, дрожа от холода и пережитого ужаса.
— Больше никогда, — прошептала она. — Никогда не пойду под землю.
— Никогда, — пообещал Грей. — Только наверх. Только к солнцу.
Они брели вдоль высохшего русла, когда услышали топот копыт. Из-за поворота выехали всадники — человек десять, в серой форме, с флагами Конфедерации.
— Стоять! — заорал офицер.
Грей поднял руки. Бежать было бесполезно.
— Кто такие? — Офицер подъехал ближе, разглядывая их оборванную одежду.
— Путники, — ответил Грей. — Идём к океану.
— С востока?
— С востока.
— Документы.
Документы у них были, хоть и потрёпанные. Офицер изучил их, хмыкнул.
— Шотландцы? А чего шастаете по нашей земле?
— Мы не знали, что это ваша земля.
— Вся земля к западу от Миссисипи теперь наша, — гордо заявил офицер. — Конфедерация Штатов Америки.
— Поздравляю, — нейтрально сказал Грей.
— Ладно, проезжайте. — Офицер махнул рукой, но потом остановил. — Постойте. А баба у вас одна?
— Одна. Жена.
— Жена, говоришь. — Офицер оглядел Мэри. — Хорошая жена. Смотри, не потеряй.
Он усмехнулся и уехал, уводя патруль.
Через час их нагнал другой патруль. Этот был злее — солдаты сразу спешились и окружили их с ружьями наперевес.
— Вы арестованы, — объявил офицер, молодой, с нервным лицом. — Подозрение в шпионаже.
— Какой шпионаж? — опешил Грей. — Мы шотландцы!
— А мы проверять будем?
Их обыскали, нашли карту на коже, найденную в лагере. Офицер долго рассматривал её.
— Это что? Военная карта?
— Это карта рудника, — объяснил Грей. — Мы нашли её в заброшенном посёлке.
— Врёшь. Это карта наших позиций.
— Да нет же!
— Молчать! — заорал офицер. — Отвести в штаб, там разберутся.
Их связали и повезли. Мэри трясло, Грей пытался её успокоить, но сам был в отчаянии. Попались, и теперь не вырваться.
Вдруг вдалеке загрохотало. Сначала Грей подумал — гром, но звук нарастал, и вдруг из-за холмов вылетели всадники в синей форме.
— Янки! — заорал один из конвоиров.
Началась стрельба. Солдаты попадали с лошадей, закричали раненые. Грей, пользуясь суматохой, толкнул Мэри в кусты и сам нырнул следом.
— Лежи! — приказал он, прижимая её к земле.
Сражение гремело вокруг. Пули свистели над головой, лошади ржали, люди кричали. Через несколько минут всё стихло.
Грей осторожно выглянул. На поле лежали убитые — и серые, и синие. Патруль был перебит, атакующие ускакали дальше.
— Уходим, — сказал он. — Быстро.
Они бежали, пока не кончились силы. Остановились у небольшой фермы — покосившийся дом, покосившийся сарай, старик с ружьём на крыльце.
— Кто такие? — спросил старик, целясь в них.
— Мирные, — выдохнул Грей. — Убегаем от войны.
Старик долго смотрел на них, потом опустил ружьё.
— Заходите.
Внутри было бедно, но чисто. Старик накормил их похлёбкой, дал воды.
— Откуда вы?
Грей рассказал. Старик слушал, качал головой.
— Война проклятая. Никому она не нужна, а воюют. — Он вздохнул. — У меня сын на той войне погиб. За кого — не знаю. Просто погиб.
— Сочувствую.
— Живите, пока можно. — Старик поднялся. — Ночевать можете в сарае. Утром уходите.
Ночью они обсуждали, что делать дальше. Где-то рядом линия фронта, перейти её незамеченными почти невозможно.
— Надо искать лазейку, — сказал Грей. — Где-то должны быть слабые места.
— Старик говорил, есть болота на севере, — вспомнила Мэри. — Там никто не ходит.
— Рискнём.
Утром поблагодарили старика и двинулись к болотам. За спиной осталась ферма, впереди — топи и неизвестность.
Болото встретило их запахом гнили и тучами комаров. Вода стояла чёрная, кочки хлюпали под ногами.
— Тут утонуть можно, — сказала Мэри, с опаской ступая на очередную кочку.
— Держись за мной. — Грей шёл впереди, пробуя палкой глубину.
Они двигались медленно, стараясь не шуметь. Где-то совсем рядом стреляли — война не утихала ни днём ни ночью.
К полуночи выбрались на твёрдую почву. Впереди виднелись огни — бивуак южан.
— Придётся обходить, — прошептал Грей.
Они поползли, прижимаясь к земле. Часовые ходили вдоль лагеря, но в темноте не замечали две тени, скользящие в высокой траве.
Час ползком, ещё час — и они миновали опасную зону.
За лагерем начиналось поле. Грей уже хотел встать и идти, но Мэри остановила его.
— Смотри. — Она указала на едва заметные бугорки.
— Что это?
— Мины, — сказала она, вспоминая рассказы солдат. — Их закапывают в землю. Наступишь — взорвёшься.
— Откуда ты знаешь?
— В плену рассказывали. Охранники хвастались.
Они двинулись дальше, но теперь каждый шаг был смертельно опасен. Грей шёл первым, прощупывая землю палкой. Мэри ступала след в след.
Один раз палка наткнулась на что-то твёрдое. Грей замер, осторожно обошёл бугорок. Мина осталась позади.
Так они шли до рассвета. Когда показались нейтральные холмы, Грей упал на землю и разрыдался.
— Мы прошли, — шептал он. — Мы прошли.
И тут они услышали стон. Из кустов выполз человек — в крови, с почерневшим от грязи лицом.
— Сен Сапл! — Грей бросился к нему.
Охотник был ранен в ногу — пуля раздробила кость, началась гангрена.
— Сара... — прохрипел он. — Сара погибла... прикрывала меня... я не смог...
— Молчи, не говори. — Грей осмотрел рану. Плохо, очень плохо.
— Оставьте меня, — сказал Сен Сапл. — Я не жилец.
— Нет! — Мэри встала на колени рядом. — Мы не оставим.
Она разорвала свою юбку на бинты, перетянула рану повыше, чтобы остановить заражение.
— Надо идти, — сказала она. — Надо найти помощь.
Они подхватили Сен Сапла под руки и потащили. Он был тяжёлый, терял сознание, но они шли.
Впереди показалась церковь — маленькая, деревянная, с покосившимся крестом. Грей постучал. Дверь открыл священник.
— Ради бога, помогите! — выдохнул Грей.
Священник впустил их. Внутри пахло ладаном и воском. Уложили Сен Сапла на скамью, священник принёс воду и чистые тряпки.
— Рана плохая, — сказал он. — Нужен врач.
— Где взять врача?
— В городе, но туда не пройти — кругом война.
— Что делать?
Священник подумал и сказал:
— Есть одна женщина, бывшая медсестра. Живёт в лесу, отшельницей. Если найдёте её, она может помочь.
Грей пошёл один, оставив Мэри с Сен Саплом. Лес казался бесконечным, но он шёл, пока не наткнулся на землянку.
— Кто там? — раздался женский голос.
— Помогите! — крикнул Грей. — Друг умирает!
Из землянки вышла женщина — лет сорока, с усталым лицом, но твёрдым взглядом.
— Веди, — коротко сказала она.
Осмотрев Сен Сапла, она покачала головой.
— Поздно. Гангрена зашла далеко. Ногу надо резать, иначе умрёт.
— Режьте, — прохрипел охотник. — Я согласен.
— Нет наркоза. Будет больно.
— Я терпел и не такое.
Операция длилась час. Сен Сапл кричал, закусив ремень, но не потерял сознание. Женщина работала быстро, умело.
К утру стало ясно — жить будет.
Через неделю Сен Сапл уже мог сидеть. Женщина-врач, которую звали Марта, ухаживала за ним, кормила, поила.
— Вы спасли ему жизнь, — сказал Грей.
— Я сделала свою работу, — ответила она. — А теперь уходите. Здесь опасно.
Они вышли к городу, контролируемому северянами. Патруль остановил их, проверил документы.
— Откуда?
— С запада. Идём в Нью-Йорк.
— С запада? — Солдат удивился. — Там же война.
— Проскочили.
— Ладно, идите. Только без глупостей.
В городе был госпиталь — переполненный ранеными, воняющий кровью и гноем. Мэри, увидев это, сказала:
— Я должна помочь.
— Ты не обязана, — начал Грей.
— Должна. Пока мы ждём корабль, я могу делать хоть что-то.
Она устроилась в госпиталь — мыть полы, менять бинты, кормить больных. Грей и Сен Сапл помогали, чем могли — таскали дрова, чинили заборы.
— Хорошие вы люди, — сказал главврач, пожилой мужчина с седой бородой. — Я выпишу вам пропуск на выезд. И документы.
Однажды Мэри прибежала взволнованная.
— Я слышала разговор солдат! — выпалила она. — Караван, который мы искали, разбит. Янки перехватили корабль у берегов Калифорнии.
— Что с женщинами? — спросил Грей.
— Освободили. Их отправили в Сан-Франциско, в приют.
Грей почувствовал облегчение. Не зря они шли. Не зря погибали.
— Значит, всё хорошо, — сказал он.
— Да. — Мэри улыбнулась сквозь слёзы. — Всё хорошо.
Ночью на госпиталь напали мародёры. Человек десять, вооружённых, в рваной одежде, они хотели забрать лекарства и деньги.
Грей проснулся от криков. Схватил костыль (оружия не было) и выскочил во двор.
— Назад! — заорал он, замахиваясь.
Мародёры засмеялись, но тут из темноты выступил Сен Сапл на костылях, с револьвером в руке. Револьвер он где-то раздобыл за эти дни.
— Первый, кто пошевелится, умрёт, — спокойно сказал он.
Мародёры замерли. Воспользовавшись замешательством, подбежали солдаты из соседней казармы. Бандитов скрутили.
— Спасибо, — сказал главврач. — Вы герои.
— Мы просто защищали свой дом, — ответил Грей.
Главврач сдержал слово. Через три дня они получили пропуска на выезд, документы и даже немного денег.
— Плывите домой, — сказал он. — И живите долго.
— Спасибо.
Они вышли из города и направились к порту. До Нью-Йорка было далеко, но теперь у них была цель — корабль до Шотландии.
Они ехали на восток, оставляя за спиной горы, пустыни, реки. Война осталась позади — здесь, в прерии, было тихо, только ветер шумел в высокой траве.
— Как странно, — сказала Мэри. — Ни стрельбы, ни криков.
— Это называется мир, — ответил Сен Сапл, который почти оправился от ранения, хотя прихрамывал.
— Я забыла, как это бывает.
Они остановились у ручья, развели костёр. Грей смотрел на Мэри, на её улыбку, и чувствовал, что все испытания были не зря.
— Скоро будем дома, — сказал он.
— Дома, — повторила она. — Я уже почти не помню Шотландию. Помню только дождь и зелень.
— Там много дождя, — усмехнулся Грей. — И много зелени.
— Хочу под дождь, — мечтательно сказала Мэри. — Хочу, чтобы лило, как из ведра.
— Будет тебе дождь.
На третий день они встретили охотников. Те возвращались с охоты — на телегах лежали шкуры бизонов, горы мяса.
— Эй, путники! — окликнул их старший. — Присоединяйтесь к ужину!
У костра пахло жареным мясом, и Грей впервые за много месяцев наелся досыта. Охотники рассказывали о своих приключениях, о бизонах, которых становится всё меньше.
— Скоро их совсем не останется, — вздыхал старый охотник. — А мы всё стреляем и стреляем.
— Зачем?
— Шкуры продаём. Мясо тоже. Жить-то надо.
Грей смотрел на бескрайние стада, пасущиеся на равнине, и думал о том, как хрупок этот мир.
Охотники оказались весёлыми ребятами. Когда стемнело, достали гармошку, запели песни. Мэри впервые за долгое время танцевала — кружилась в свете костра, смеялась.
— Смотрите на неё, — сказал Сен Сапл Грею. — Счастливая.
— Да.
— А ты?
— Я тоже счастлив. Рядом с ней.
Ночь прошла в песнях и плясках. Грей забыл, когда в последний раз так отдыхал. Война, погони, смерть — всё отодвинулось куда-то далеко.
Утром к лагерю подъехал индеец. Старый, с морщинистым лицом, в потрёпанной одежде.
— Белые, — сказал он. — Слушайте.
Охотники насторожились, но старик был без оружия.
— Что случилось? — спросил старший.
— Железный конь идёт, — сказал индеец. — Дым плюёт, землю трясёт. Много белых приедет. Бизоны уйдут. Наша земля пропадёт.
— Поезд, — понял Сен Сапл. — Железная дорога.
— Да, — кивнул индеец. — Скоро здесь всё изменится. Уходите, пока можете.
Он развернулся и уехал, не прощаясь.
— Что будем делать? — спросил Грей.
— Поедем к железной дороге, — решил Сен Сапл. — Там можно сесть на поезд до востока. Быстрее, чем на лошадях.
— А лошади?
— Продадим. Или отпустим.
Они двинулись на восток, туда, где, по словам охотников, строилась железная дорога.
Через три дня увидели дым — чёрный, густой, поднимающийся над прерией.
— Паровоз, — сказал Сен Сапл. — Наконец-то цивилизация.
Станция представляла собой несколько бараков, горы угля, водонапорную башню и толпу рабочих. Пахло углём, потом и маслом.
— Сколько до Нью-Йорка? — спросил Грей у какого-то железнодорожника.
— Неделя, если повезёт. — Тот сплюнул. — А если нет, то две.
— Берём билеты.
Денег хватило только на билеты в товарный вагон, но они были рады и этому. Лошадей продали мяснику — жалко, но что делать.
В кассе сидела усталая женщина с козырьком на лбу.
— Куда?
— Нью-Йорк.
— Сто пятьдесят долларов.
— У нас только сто.
— Сто — это до Чикаго. Дальше пешком.
Пришлось торговаться. Сен Сапл подключил всё своё красноречие — рассказал историю про войну, про погоню, про спасённых женщин. Кассирша смягчилась.
— Ладно, сто двадцать. И чтоб я вас больше не видела.
Докупили билеты и пошли искать свой вагон.
В товарном вагоне пахло коровами и сеном. Вместе с ними ехали солдаты, возвращающиеся с войны, фермеры, пара семей с детьми.
— Как скот, — проворчал Сен Сапл, устраиваясь на тюке с сеном.
— Зато быстро, — ответил Грей. — И безопасно.
Поезд тронулся, застучали колёса. За открытой дверью проплывали прерии, горы, реки. Мэри смотрела, не отрываясь.
— Как быстро, — удивлялась она. — За день столько, сколько мы шли неделю.
— Прогресс, — усмехнулся Сен Сапл.
На третью ночь поезд остановился среди прерии. Сначала думали — воды набрать, но потом раздались крики и выстрелы.
— Бандиты! — заорал кто-то.
Грей прижал Мэри к полу. В вагон ворвались вооружённые люди в масках.
— Деньги и ценности — сюда!
Солдаты попытались сопротивляться, но бандитов было больше. Один из налётчиков схватил Мэри за руку.
— А это что за краля?
Грей вскочил и ударил его головой в лицо. Бандит отлетел, но на его месте оказались двое.
— Стоять! — рявкнул Сен Сапл, наставив револьвер. (Револьвер он всё же не сдал, спрятал в сене.)
Бандиты замерли. Воспользовавшись заминкой, солдаты подхватили оружие, и через минуту налётчики бежали, прыгая с поезда.
— Ты ранен, — сказала Мэри Грею, показывая на его руку. В суматохе он порезался о чей-то нож.
— Пустяки.
Но Мэри настояла на перевязке.
Поезд двинулся дальше, но через час встал окончательно. Сломалась топка.
— Чинить будем сутки, — объявил машинист. — Кто хочет — может выйти, прогуляться.
— Выходить? — удивился Грей. — Здесь же пустыня.
— Недалеко. Через час вернёмся.
Они вышли размять ноги. Пустыня казалась бесконечной — песок, камни, редкие кусты.
— Никогда больше не поеду поездом, — сказала Мэри.
— Почему?
— Лошади надёжнее.
Все рассмеялись. Даже Сен Сапл улыбнулся.
Жара стояла невыносимая. Поезд чинили уже вторые сутки, вода в баках кончилась. Машинист отправил людей на поиски.
— Где-то здесь должен быть оазис, — сказал он, показывая на карту. — Если верить старым картам.
Грей, Сен Сапл и несколько солдат пошли искать. Шли по компасу, ориентируясь на солнце. Через три часа показались пальмы.
— Вода! — закричал солдат.
Оазис был настоящим — с прозрачным озером, зеленью, птицами. Они напились, наполнили фляги и поспешили обрадовать остальных.
У оазиса стоял караван — верблюды, ослы, люди в ярких одеждах. Торговцы, направляющиеся в Калифорнию.
— Салам алейкум! — поприветствовал их старший. — Откуда вы?
Грей объяснил. Торговцы закивали, угостили лепёшками, дали воды.
— Там, куда вы идёте, много белых, — сказал старик. — Большой город. Корабли до вашей страны.
— Спасибо, добрые люди.
Поезд починили, но денег на еду больше не было. Торговцы предложили работу — помочь погрузить товары.
— Мы согласны, — сказал Грей.
День таскали тюки, чинили телеги. К вечеру так устали, что едва стояли на ногах. Зато торговцы накормили их досыта и дали припасов в дорогу.
— Вы хорошие люди, — сказал старик. — Бог вас благословит.
— И вам спасибо.
За ужином у костра Грей показал старику портрет Мэри — маленький, вырезанный из бумаги, который носил с собой все эти месяцы.
— Это моя жена, — сказал он. — Я искал её по всей Америке.
Старик долго рассматривал портрет, потом кивнул.
— Я видел её.
— Где? — Грей вскочил.
— В городе у моря. Месяц назад. Она ждала корабль. С ней был старик, похожий на индейца.
— Сен Сапл! — Грей обернулся к охотнику. — Это Сен Сапл! Они живы!
— Сара? — спросил Сен Сапл, и в голосе его впервые за долгое время появилась надежда.
— Не знаю про Сару, — сказал старик. — Видел только её и старика.
— Они ждали меня, — прошептал Грей. — Они не уплыли без меня.
Утром торговцы дали им новые карты, полную флягу, и даже немного денег.
— Езжайте, — сказал старик. — Ваша женщина ждёт. А мы пойдём своей дорогой.
— Спасибо за всё.
Поезд тронулся. Грей смотрел на удаляющийся оазис и думал о том, что мир не без добрых людей. Сколько раз их спасали, кормили, помогали — и всё бескорыстно.
— Добро возвращается, — сказала Мэри, словно прочитав его мысли.
— Да. Теперь наша очередь делать добро.
Поезд пришёл в Сан-Франциско ранним утром. Город стоял на холмах, утопая в тумане, а внизу, насколько хватало глаз, простирался океан.
— Вот он, — выдохнул Грей. — Тихий океан.
— Красиво, — сказала Мэри.
Сен Сапл молчал, вглядываясь в даль. Он искал глазами Сару, но пока не видел.
Они спустились в порт. Толпы людей, корабли, крики чаек — всё, как в Нью-Йорке, только больше и шумнее.
— Где искать? — спросил Грей.
— В порту. — Сен Сапл уже шёл к причалам.
Они обошли десятки кораблей, спрашивая у матросов и капитанов. Никто не помнил старика с девушкой.
— Может, уехали? — предположила Мэри.
— Нет, — твёрдо сказал Сен Сапл. — Они бы не уехали без нас.
Уже отчаявшись, Грей заметил старого моряка, сидящего на ящике и курящего трубку.
— Сэр, вы не видели старика с девушкой? — спросил он. — Старик хромал на одну ногу.
Моряк выпустил клуб дыма.
— Видел. Вчера ещё. Они на корабле «Морская звезда». Капитан Джонс.
— Где этот корабль?
— Вон там, у третьего пирса. Завтра отплывает в Англию.
Они побежали к третьему пирсу. «Морская звезда» оказалась небольшим, но крепким судном. На палубе суетились матросы, готовясь к отплытию.
— Капитан Джонс? — окликнул Грей.
К борту подошёл мужчина в фуражке, с окладистой бородой.
— Я Джонс. Чего надо?
— Вы не брали на борт старика и девушку? Шотландцы.
Капитан прищурился.
— Брал. А вы кто?
— Я её муж. Грей Маккензи. А это мой друг, Сен Сапл.
— А, тот самый, про которого они всё время говорят, — усмехнулся капитан. — Заходите. Они в каюте.
Они поднялись на борт. Мэри сжимала руку Грея так, что пальцы побелели.
— Они там, — прошептала она.
Дверь каюты распахнулась, и на палубу выбежала Сара.
— Сен Сапл! — закричала она и бросилась ему на шею.
Охотник, обычно суровый и сдержанный, обнял её и закрыл глаза.
— Жива, — только и сказал он.
Из каюты вышел старик — тот самый индеец, который спас их в пустыне. Танцующий Свет.
— Я говорил, что найду тебя, — улыбнулся он Грею.
— Спасибо, — выдохнул Грей. — За всё.
Ночь перед отплытием они провели в портовой таверне. Сидели все вместе — Грей и Мэри, Сен Сапл и Сара, Танцующий Свет и капитан Джонс.
— Завтра домой, — сказал Грей, поднимая кружку. — За Шотландию.
— За Шотландию! — поддержали все.
— А ты? — спросил Грей у Танцующего Света. — Поедешь с нами?
— Нет, — покачал головой индеец. — Моя земля здесь. Я должен вернуться.
— Мы никогда не забудем тебя.
— Я тоже не забуду. — Танцующий Свет улыбнулся. — Вы научили меня, что белые тоже могут быть хорошими.
Под утро они простились. Танцующий Свет ушёл в темноту, растворился, как тень. А они поднялись на корабль.
«Морская звезда» вышла в океан на рассвете. Берег Америки таял в дымке, пока совсем не исчез.
— Прощай, Америка, — сказал Грей. — Ты дала нам много, но и много забрала.
— Она дала нам друг друга, — возразила Мэри. — Это главное.
Капитан Джонс оказался добрым человеком. Он разрешил им помогать команде — тянуть снасти, драить палубу, чистить камбуз. За это кормил и поил.
— Не люблю бездельников, — говорил он. — Кто работает, тот и ест.
На пятый день небо потемнело. Ветер усилился, волны стали выше. Капитан приказал убрать паруса и закрепить всё на палубе.
— Шторм идёт, — сказал он. — Держитесь.
Грей вспомнил первое плавание, тот ужасный шторм в Атлантике. Неужели снова?
— В трюм! — закричал боцман. — Все в трюм!
Они спустились вниз. Корабль бросало, как щепку. Мэри молилась, Сара плакала. Сен Сапл сидел молча, вцепившись в переборку.
— Не в первый раз, — только и сказал он.
Шторм бушевал сутки. Когда стихло, они поднялись на палубу — и ахнули. Мачта сломана, часть снастей оборвана, но корабль держался.
— Живы, — выдохнул капитан. — Бог миловал.
Через неделю, когда чинили мачту, на горизонте показался парус. Быстрый, чёрный, с каким-то странным флагом.
— Пираты, — побледнел капитан. — В этих водах они редко, но бывают.
— Что делать? — спросил Грей.
— Драться. — Капитан достал ружьё. — Сдаваться нельзя — убьют всех.
Пиратский корабль приближался. Уже можно было разглядеть людей на палубе — с саблями, пистолетами, злыми лицами.
— Пли! — скомандовал капитан, когда корабль подошёл на пушечный выстрел.
Грянул залп. Одно ядро попало в пиратскую мачту, другое — в борт. Пираты ответили.
Начался бой. Грей стрелял из ружья, Сен Сапл — из револьвера. Женщины укрылись в трюме.
Пираты попытались взять на абордаж, но команда «Морской звезды» дралась отчаянно. Грей сбил с трапа одного, Сен Сапл застрелил другого.
Через час пираты отступили. Их корабль, получив серьёзные повреждения, уходил прочь.
— Победа! — закричали матросы.
Капитан подошёл к Грею и Сен Саплу.
— Вы спасли корабль. Спасибо.
— Мы спасли себя, — ответил Грей.
Повреждения были серьёзные. Пришлось пристать к первому же острову, чтобы залатать пробоины.
Остров оказался необитаемым — пальмы, белый песок, прозрачная вода.
— Рай, — сказала Мэри, ступая на берег.
— Временный, — добавил капитан. — Дня три постоим, и дальше.
Гуляя по острову, Сен Сапл наткнулся на странное сооружение — старую хижину, почти скрытую зарослями.
— Здесь кто-то жил, — сказал он.
Внутри нашли скелет, ржавый сундук и истлевшую карту.
— Карта сокровищ? — предположил Грей.
— Похоже, — усмехнулся Сен Сапл. — Только нам она ни к чему. Домой хотим.
Карту отдали капитану — тот обрадовался, как ребёнок.
— Это знаменитый пиратский остров! — воскликнул капитан. — Я слышал легенды. Если верить карте, здесь зарыт клад.
— И что?
— А то, что мы можем разбогатеть!
Команда воодушевилась. Начались поиски. Перерыли полострова, но ничего не нашли.
— Обман, — разочарованно сказал капитан. — Старая карта.
— Зато мы живы, — заметил Грей. — А это дороже любого золота.
Капитан подумал и согласился.
Через две недели показалась земля. Не Шотландия — это было слишком далеко, — а берег Центральной Америки.
— Нужна пресная вода, — сказал капитан. — И припасы. Зайдём в бухту.
Бухта оказалась тихой, окружённой скалами. На берегу виднелись следы — недавние, человеческие.
— Кто-то здесь есть, — насторожился Сен Сапл.
Они высадились на шлюпках. На берегу нашли цепи, обрывки одежды, надписи на скалах — на разных языках, мольбы о помощи.
— Рабы, — понял Грей. — Здесь держали рабов.
— Или держат, — добавил Сен Сапл, указывая на свежие следы.
Они пошли по следам. Тропа вела в горы, в глубь острова. Через час наткнулись на беглеца — измождённого человека в лохмотьях, с кандалами на ногах.
— Помогите, — прохрипел он. — Там, в горах, лагерь. Нас держат в яме.
— Кто?
— Люди Картера. Того самого, что возил караваны. Они разбиты, но не все погибли. Часть сбежала сюда и держит невольников.
Грей переглянулся с Сен Саплом.
— Опять он.
— Похоже, судьба, — сказал охотник. — Придётся вмешаться.
Беглеца звали Педро, он был мексиканцем. Рассказал, что в лагере человек двадцать пленников — мужчины, женщины, дети.
— Их заставляют работать в шахте. Добывают золото. Кто не работает — умирает.
— Охрана?
— Человек десять, вооружены.
— Мы должны помочь, — твёрдо сказала Мэри.
— Но у нас нет оружия, — напомнил Грей.
— Есть. — Сен Сапл похлопал по револьверу. — И капитан даст ружья.
Они вернулись на корабль, рассказали капитану. Тот долго молчал.
— Это опасно, — наконец сказал он. — Но если вы идёте, я с вами.
Ночью разработали план. Разделиться на две группы: одна атакует с фронта, другая заходит с тыла.
— Главное — освободить пленников, — сказал Сен Сапл. — С охраной разберёмся потом.
— Когда?
— Сегодня ночью.
Грей взял ружьё, нож и пошёл с первой группой. Мэри осталась на корабле — беременность давала о себе знать, и он запретил ей рисковать.
— Вернись, — только и сказала она.
— Вернусь.
Перед вылазкой проверили оружие. Сен Сапл раздал всем револьверы и патроны.
— Стреляйте только в тех, кто стреляет в вас, — напутствовал он. — Пленных не трогать.
— А если охрана сдастся?
— Свяжем.
В полночь отправились. Шли в темноте, ориентируясь по звёздам. Впереди, в горах, горел костёр — лагерь.
— Приготовиться, — прошептал Сен Сапл.
Лагерь был укреплён — частокол, вышки, дозорные. Но охрана расслабилась — война далеко, пленники смирные, чего бояться?
— Часовой на вышке, — заметил Грей. — Двое у ворот.
— Мои, — сказал Сен Сапл. — Ты со второй группой обходи сзади. Как услышишь выстрелы — врывайтесь.
— Понял.
Грей повёл свою группу в обход. Карабкались по скалам, цепляясь за выступы. Снизу доносились голоса охраны, смех, звон посуды.
— Здесь, — остановился Грей у задней стены. Частокол был старый, подгнивший. Можно пролезть.
Выстрелы грянули, когда Грей уже был внутри. Сен Сапл атаковал с фронта, отвлекая охрану.
— Вперёд! — крикнул Грей.
Они ворвались в лагерь. Охрана заметалась, не понимая, откуда нападение. Грей застрелил одного, другой бросился на него с ножом, но промахнулся.
— К яме! — крикнул кто-то из пленников.
Грей побежал к яме — глубокой, с решёткой сверху. Сбил замок, откинул решётку.
— Выходите! Быстро!
Пленники выбирались, щурясь от света костров. Женщины, дети, мужчины — измождённые, но живые.
Сен Сапл тем временем дрался с охраной. Трое уже лежали, остальные отступали. Но главаря не было видно.
— Где Картер? — спросил Грей.
— В штабном бараке, — ответил один из пленников. — У него заложники.
Грей бросился к бараку. Дверь была заперта. Он выбил её плечом и влетел внутрь.
Картер стоял у стены, прижимая к себе девушку и держа нож у её горла.
— Не подходи! — заорал он. — Убью!
— Отпусти её, — спокойно сказал Грей. — Тебе некуда бежать.
— Мне всегда есть куда. — Картер попятился к окну.
Грей выстрелил. Пуля попала Картеру в плечо, нож выпал. Девушка вырвалась и упала на пол.
— Готово, — сказал Грей.
Подбежали Сен Сапл и остальные. Картера связали, пленников освободили.
Но радоваться было рано. Оставшаяся охрана, видя, что дело проиграно, решила взорвать склад с порохом.
— Надо уходить! — крикнул Сен Сапл.
— Куда?
— Есть туннель, — показал один из пленников. — Шахтёры пробили, хотели бежать. Он выходит к морю.
Все бросились в туннель. Тесно, темно, не хватало воздуха. Сзади грохнул взрыв — склад взлетел на воздух.
— Быстрее!
Выбрались наружу, когда уже светало. Внизу, в бухте, стояла «Морская звезда». Капитан выслал шлюпки.
Последний надсмотрщик настиг их у самой воды. Он выскочил из кустов с ружьём, целясь в Грея.
Сен Сапл заслонил друга. Пуля попала ему в грудь.
— Нет! — закричала Сара.
Грей выстрелил — надсмотрщик упал. Но Сен Сапл лежал на песке, и кровь заливала его рубашку.
— Не смей умирать, — шептал Грей, прижимая рану. — Ты не имеешь права.
Сен Сапл открыл глаза, слабо улыбнулся.
— Жить буду, — прохрипел он. — Не в первый раз.
На корабле Сен Саплу перевязали рану. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных органов. Он будет жить.
Сара не отходила от него ни на шаг. Смотрела, как он дышит, как открывает глаза.
— Дурак, — шептала она. — Зачем полез?
— Затем, что люблю, — ответил он.
Впервые Грей услышал от охотника это слово.
А сам Грей обнимал Мэри, которая ждала его на палубе. Она плакала и смеялась одновременно.
— Я так боялась, — говорила она. — Так боялась.
— Всё хорошо, — отвечал он. — Я здесь. Мы вместе.
Освобождённые пленники рассказали свои истории. Кого-то украли прямо с улицы, кого-то обманом заманили, обещая работу. Детей отбирали у родителей, женщин насиловали.
— Сколько же зла в людях, — сказала Мэри.
— Но и добра тоже много, — ответил Грей. — Мы же помогли им.
Капитан Джонс решил взять всех на борт — благо, места хватало. Пленников кормили, поили, давали одежду.
— Довезу до ближайшего порта, — сказал капитан. — Там передам властям.
Сен Сапл быстро поправлялся. Через неделю уже ходил, опираясь на палку. Сара ворчала на него, но в глазах светилась радость.
— Жениться вам надо, — сказал однажды Грей.
— А что, — ответил Сен Сапл. — Подумаем.
— В Шотландии поженимся? — спросила Сара.
— В Шотландии так в Шотландии.
Грей смотрел на них и радовался. Сколько жизней изменило это путешествие. Сколько судеб переплелось.
«Морская звезда» плыла дальше. Оставили позади бухту, горы, проклятый лагерь. Пленники приходили в себя, дети начинали играть на палубе.
— Смотри, — показала Мэри на девочку, которая впервые смеялась после освобождения. — Жизнь продолжается.
— Да. Несмотря ни на что.
Капитан держал курс на Англию. Через океан, домой.
— А что ты будешь делать в Шотландии? — спросил Сен Сапл у Грея.
— Работать. Жить. Воспитывать детей.
— Детей?
— Да. — Грей улыбнулся. — Мэри ждёт ребёнка.
Сен Сапл присвистнул.
— Поздравляю. А я? Я, наверное, останусь здесь. В Америке.
— Как? — удивился Грей.
— Работа. Здесь много беглых преступников. А в Шотландии что? Я охотник за головами, это моё дело.
— А Сара?
— С ней поговорю. Может, согласится.
Грей посмотрел на друга. Трудно было представить жизнь без него.
— Приезжайте в гости, — сказал он. — В Шотландию.
— Приедем, — пообещал Сен Сапл.
Корабль шёл вдоль берегов Южной Америки, огибая континент. Впереди был Атлантический океан — последний этап пути.
— Атлантика, — сказала Мэри. — Я помню, как мы плыли сюда. Казалось, конца не будет.
— Теперь обратно, — ответил Грей. — И счастье, что вместе.
В одном из портов они сошли на берег — нужно было пополнить запасы. Гуляли по городу, как туристы, впервые за долгое время не думая об опасности.
— Как в другой жизни, — удивлялась Мэри.
В порту они встретили индейцев — не таких, как в прерии, а одетых по-городскому, торгующих сувенирами.
— Хотите купить? — спросил один, протягивая плетёные браслеты.
Грей вспомнил Танцующего Света, Маленького Волка, всех, кто помогал им.
— Возьми, — сказал он Мэри, покупая два браслета. — На память об Америке.
Из порта до Нью-Йорка они ехали поездом. На этот раз в пассажирском вагоне — денег хватило.
— Цивилизация, — усмехнулся Сен Сапл, глядя в окно на мелькающие фермы, города, людей.
— Скучаешь по прерии? — спросил Грей.
— Немного. — Охотник задумался. — Там свобода. А здесь... тесно.
— Привыкнешь.
— Не уверен.
Нью-Йорк встретил их шумом, суетой, запахами. Грей вспомнил, как впервые приехал сюда — растерянный, напуганный, но полный надежды.
— Всё то же самое, — сказал он. — Только мы другие.
— Другие, — согласилась Мэри. — Лучше.
Они остановились в том же пансионе миссис Грант. Хозяйка удивилась, узнав их.
— Живы? А я уж думала, пропали.
— Живы, — ответил Грей. — И даже счастливы.
Билеты до Шотландии купили на пароход — современный, с каютами и рестораном.
— Как богатые, — смеялась Мэри.
— Заслужили, — сказал Грей.
Вечером они стояли на набережной и смотрели на океан.
— Завтра домой, — прошептала Мэри.
— Да. — Грей обнял её. — Наконец-то домой.
Пароход отошёл от причала под гудки и крики провожающих. Грей стоял у борта и смотрел, как тает в дымке американский берег.
— Прощай, Америка, — сказал он. — Спасибо за всё.
— За что спасибо? — спросила Мэри.
— За тебя. За друзей. За то, что я стал сильнее.
Пароход набирал ход. Вокруг простирался океан — такой же, как год назад, но теперь Грей знал: он выдержит любые штормы.
На пароходе было комфортно. Чистые каюты, горячая еда, даже библиотека. Гуляли по палубе, дышали солёным воздухом.
Мэри часто сидела у иллюминатора, поглаживая живот.
— Шевелится, — улыбалась она. — Наш сын.
— Или дочь.
— Сын, — уверенно говорила она. — Я чувствую.
Сен Сапл и Сара тоже наслаждались путешествием. Охотник отогрелся, стал спокойнее, даже шутить начал.
— Смотри, как бы твой сын охотником за головами не стал, — поддразнивал он Грея.
— Нет уж, — смеялся тот. — Пусть лучше фермером.
Мэри страдала от морской болезни — беременность давала о себе знать. Грей ухаживал за ней, носил воду, отгонял запахи.
— Терпи, родная. Осталось немного.
— Я терплю, — отвечала она. — Ради тебя и малыша.
Капитан парохода, узнав, что она ждёт ребёнка, распорядился дать ей лучшую каюту.
— Пусть отдыхает, — сказал он. — Таких героинь надо беречь.
У берегов Ирландии их настиг шторм. Не такой сильный, как в прошлый раз, но всё же ощутимый. Пароход качало, вещи падали с полок.
Мэри молилась, Грей держал её за руку.
— Всё будет хорошо, — повторял он. — Мы почти дома.
Шторм стих к утру. Выглянуло солнце, и вдали показались зелёные холмы.
— Ирландия, — объявил капитан. — Завтра будем в Шотландии.
Утром Грей вышел на палубу и увидел знакомые очертания. Скалы, зелень, белые домики — Шотландия.
— Мэри, иди сюда! — закричал он.
Она вышла, прижимая руки к груди.
— Дом, — прошептала она. — Мы дома.
Пароход входил в гавань Эдинбурга. На причале толпились люди, махали руками. Грей искал глазами одно лицо.
— Отец, — выдохнул он.
Старый Маккензи стоял у самой воды, опираясь на палку. Он смотрел на пароход, и Грей видел, как по его щекам текут слёзы.
— Я вернулся, — сказал Грей. — Как обещал.
Трап опустился, и Грей первым сбежал на берег. Отец стоял, не двигаясь, словно боялся, что видение исчезнет.
— Отец! — Грей обнял его, чувствуя, как старик дрожит.
— Сынок, — прошептал тот. — Живой.
— Я же обещал вернуться.
Подошла Мэри. Отец посмотрел на неё, потом на Грея.
— Нашёл?
— Нашёл, отец. И больше никогда не потеряю.
Старик обнял и Мэри.
— Дочка, — сказал он. — Прости, что не верил. Добро пожаловать домой.
Через неделю в старой церкви, где крестили ещё прадедов, сыграли свадьбу. Грей и Мэри стояли у алтаря — уставшие, счастливые, с глазами, полными слёз.
Сен Сапл и Сара были свидетелями. Охотник надел новый костюм, который ему купили в городе, и чувствовал себя неловко.
— Как на войну собрался, — ворчал он, но улыбался.
После венчания был пир. Пили виски, ели мясо, пели шотландские песни. Соседи, друзья, даже старый почтальон, который когда-то качал головой, глядя на Грея.
— А ты упрямый, — сказал он. — Молодец.
Вечером, когда гости разошлись, Грей, Мэри, Сен Сапл и Сара сидели у камина и рассказывали старику Маккензи о своих приключениях.
— И вы прошли через всё это? — удивлялся он. — Через войну, бандитов, индейцев?
— Да, отец. — Грей сжал руку Мэри. — И обрёл счастье.
— А вы? — старик посмотрел на Сен Сапла. — Что теперь будете делать?
— Поедем в Америку, — ответил охотник. — Там моя работа.
— И её возьмёте?
— Конечно. — Сен Сапл посмотрел на Сару. — Мы теперь вместе.
Через месяц Грей открыл небольшую лавку в центре Эдинбурга. Торговал всем подряд — от продуктов до скобяных изделий. Денег, заработанных в Америке, хватило на первое время.
— Хороший бизнес, — говорил отец, помогая за прилавком. — И ты при деле.
— Я рад, — отвечал Грей. — Спокойная жизнь — это то, что мне нужно.
Мэри сидела дома, готовилась к родам. Шила распашонки, вязала пинетки, пела шотландские колыбельные.
В марте, когда за окном шёл дождь (как и положено в Шотландии), Мэри родила сына. Крупного, крикливого, с тёмными, как у Грея, волосами.
— Назови его Джеймсом, — сказал старик Маккензи. — В честь моего отца.
— Джеймс, — повторил Грей, глядя на сына. — Джеймс Маккензи.
Он взял ребёнка на руки и подошёл к окну. Дождь стучал по стеклу, но внутри было тепло и уютно.
— Слышишь, сын? — сказал он. — Это твоя родина. Шотландия. Когда-нибудь я расскажу тебе, как искал твою маму по всей Америке. Как мы прошли через пустыни, горы, войны. Как нас спасали индейцы и добрые люди.
Младенец смотрел на него серьёзными глазами.
— Но главное, — продолжал Грей, — я расскажу тебе, что любовь сильнее страха. Что ради неё можно пройти через всё. И что дом — это не место. Дом — это люди, которые ждут тебя.
Он обернулся. Мэри улыбалась ему с кровати. В глазах её стояли слёзы счастья.
— Я люблю тебя, — сказал Грей.
— Я тоже люблю тебя, — ответила она.
За окном шумел дождь. А в доме горел камин, пахло пирогами, и маленький Джеймс посапывал в колыбели.
Всё было хорошо. Путь закончился.


Друзья, спасибо, что вы со мной! Если вам нравится то, что я делаю, и вы хотите поддержать меня — буду безмерно благодарен за любой вклад.
Перевести можно денежный перевод на карту Сбера: 2202 2084 7416 2352
Ваша поддержка помогает мне развиваться и создавать ещё больше интересного. Большое спасибо!