3. Крылатый клин

               
 СБОРНИК: «на разогреве в штатах»

               
                3.   Крылатый клин


      Под клавишей : массивные ворота открываются и… тишина.
            Шок. Огромное по диаметру и высоте металлическое кольцо – как колодец. Я в центре. Остров везения.
             Вдруг сверху раздался женский крик - я его убила.
             Билл показал нам некий чемоданчик как причину дальнейшего следования.
             Перед нами на расстоянии метров 50-ти метров стоял истребитель-молния F-35 Lightning II. Черный. Зловещий. Идеальный.


               
     Утренний забег на грани фола по Черным прериям отошел в забвение, его вытеснил настоящий дневной фурор: экскурсия на завод «Lockheed Martin». Не думал, что окажусь внутри американского магната по производству летательных аппаратов особого назначения.

    Нас пригласили ознакомиться с принципами LEAN-предприятий. Слово lean—«бережливость» — для меня ассоциировалось с ролью глаголов: спрятать, поберечь, сэкономить. Всё это — про «себя».

   Лейтмотив нашей стажировки по эффективному управлению иногда включал рефрены – припевы к основному производству в виде социальной экологии. Мой опыт работы на советском заводе утверждал: «Работай. Выполняй план. И не мешай». Экология? Это про леса, про реки, про запреты.

     А тут… тут все было иначе.

     «Imagine» – представьте: вы сидите с нами на пассажирской электрокаре – три ряда по три человека и для вас одно место рядом с водителем-экскурсоводом.  Подъезжаем к огромному терминалу – станочному парку, где изготавливают детали для истребителей. Массивные ворота плавно раскрываются… и наступает тишина.

     Въезжаем в безмолвие.  Двустороннее движение. Вокруг будто немое кино: рабочие в стильных комбинезонах – желтого, красного, синего цветов, с яркими шевронами бесшумно управляют токарными, слесарными, фрезерными… станками.
— Почему так шумно, — по-американски улыбаясь, спрашиваю экскурсовода.
Он резко оборачивается.
— Noisily? – его лицо — паника. Я замираю. Жестами изображаю типа «шутка-керкуду». Он выходит из созерцания моей бестактной реплики и разворачивает электрокар к блоку фрезерных станков.

    Приближаемся к рабочим, стал слышен шум, но не снизу, а сверху, как будто из-под крыши. Останавливаемся. Стало возможным подойти ближе.
Я же направляюсь к экскурсоводу, представляюсь, извиняюсь за свою непосредственность.

— Bill, — он смеётся, — no problem!

   Безопасность и комфорт — вот основа поясняет Билл. Жестом руки указывает на подвесные системы — на станках установлены рефлекторы в направлении к шумоуловителям.
 
    Рабочие, вроде и так тихо, в наушниках, не останавливают процесса, разглядывают нас: русские на оборонном заводе. Это крайне неожиданно для них.
 Через двадцать минут мы привыкаем к обстановке. Нам разрешают прогуляться, осмотреться, внимательно рассмотреть, то, что лично интересует каждого.

   Билл обращает наше внимание на некий чемоданчик как причину дальнейшего следования и, мы выруливаем на основную траекторию маршрута. Навстречу, спешно двигаются рабочие электрокары, водители улыбаются, приветствуют нас кивками головы либо взмахами рук.   

    Погода в городе Форт-Уэрт в феврале стояла отменная для россиян, почти два десятка градусов по Цельсию и никаких дождей. Небо чистое. Как будто сама природа поддерживала наши надежды на новые отношения — на той стороне Земли.

   Билл выезжает из терминала, уверенно огибает входную зону и въезжает на узкую дорожку между зеленым газоном и стеной корпуса. Останавливается, приглашает выйти и раздает желающим из чемоданчика измерительные приборы. Мы с увлечением проводим лабораторную работу и по забору воздуха, и по определению уровня шума с внешней стороны. Показатели - безупречны.  Впечатляет и разогревает мощно. Шутить не хочется.
Рациональность во всем приводит к выигрышу и это правильно. Рациональность здесь — не мода.  Нам нужно прикоснуться к тому, что уже действует, стать сведущими, испытывая восторг - не стесняться профессиональной зависти и прогнозировать наш путь.
    Я вспомнил… цех на заводе тяжелого машиностроения.  Полгода до армии.

    Грохот, визг стальной стружки, уханье прессов в цехе сборки металлоконструкций. Я — на гидравлическом прессе, усердно штамповал стальные заготовки для скоб. Оставалось совсем намного времени до перерыва. Уже ощущался фантомный аромат горячих беляшей с картошкой, которые привозили в цех. Смена начиналась в семь утра и мучительно хотелось есть к 11 часам, позволяли небольшой перекур - четверть часа английского бранча.
    И вдруг — тишина. Мир затих. Ни звука. Сверху раздался крик крановщицы — я его убила. 
    Работал только мой станок. Я его выключил, поднял взгляд и увидел высокую стену – впереди, сбоку, сзади – вокруг.  Шок. Огромное по диаметру и высоте металлическое кольцо – как колодец. Я в центре. Остров везения.
    Начали робко стучать с внешней стороны. Понял - эта азбука-морзе для меня. Подошел к вогнутой стене. Отстучал освоенный на радиокурсах сигнал SOS - «спасите наши души» - не думал, что быстро пригодится. Оператор для сноровки научил: три тире, обозначают букву «S», мысленно протяжно по слогам отбиваешь слово: мо-ло-ко, три точки буква «О» кротко чеканишь — самолёт и вновь мо-ло-ко. В ответ закипела жизнь: радостные возгласы смачной лексики, сверху заработала кран-балка.
    Меня выудили краном на канате с узлом внизу. Я вынырнул из секции огромной трубы под аплодисменты всей дневной смены. Это был первый опыт общественного внимания.
     Оказалось, после простоя запустили мостовой кран; он технически движется под потолком по рельсам, закрепленных на стенах. Крановщица Семёновна транспортировала негабаритный груз, сигналила из кабины «Уходите!». В шуме цеха не услышал сигнала и увлекся увеличением дневной нормы. Чалки на кране не выдержали веса и оборвались надо мной.  Я тогда не осознал, что край металлической трубы мог приземлиться на мою счастливую голову. Беляши достались бесплатно, домой отпустили сразу и отметили полную смену. 
     Крупногабаритный груз после инцидента перемещали по цеху о особой осторожностью, начальник цеха лично шел впереди, а Семеновна вместе с краном следовала за ним, убрали станки по трассе перемещения крана. Я тогда подумал: «Вернусь сюда директором. И наведу порядок».

      Наш экскурсовод, по какому-то понятному для него знаку смылся куда-то ненадолго. Мы воспользовались заминкой и так по-русски сочно обсудили свое мнение об увиденном: ультрасовременные технологии фильтров, противошумовое оборудование, стерильная чистота в цехах, свободные широкие коридоры, мини электромобили, как муравьи снуют - не сталкиваются. Удобная и красивая рабочая одежда, ветровки, обувь, бейсболы — вот гады капиталисты.

      Появился экскурсовод сияющий как полированный бак из нержавейки. Нас вывезли к открытой площадке на выходе из здания. Очевидно, это был постановочный момент для экскурсий. Отлично сработало. Слева открытой площадки стояло невысокое здание, типа ангара. Мы расслабились и стали делиться планами на вечер: кого-куда приемная семья поведет или повезет…

      Внезапно за ангаром перед нами на расстоянии 50-ти метров предстал истребитель-молния F-35 Lightning II — крылатый клин.  Черный. Зловещий. Идеальный. Монстр, рожденный инженерной мыслью. Продукт производства концерна. Нам позволили сойти на землю. Тележка уехала.
   Во задача, неужели нас посадят в него и отправят, прости господи, под видом боеголовок и сбросят над Атлантикой.

       Пилот запустил двигатель. Истребитель взвыл, покрутился на месте. Остановился. Замер – как хищная птица, нахохлившаяся перед прыжком. Турбореактивно взревел; децибелы — в горло.

     Наши тела завибрировали, порождая волны панической атаки.  Он клювом смотрел на нас; как сейчас рванет вперед и снесет нас к такой-то матери. Но мы мгновенно схватились за руки в позицию цепи-кованные-раскуйте-нас. Экскурсовод обомлел от нашей реакции.

     Истребитель резко поднялся вверх как по прямому столбу. Завис. Потом — вперед, над нашими головами. Подаренные кепки сдуло куду-то по полю. Мы не устояли от сильного потока воздуха и…  припали на колени. Животный страх.

    Экскурсовод, аспид еще тот, фотографировал как мы русские упали на колени перед могуществом американской техники. Потом в местной газете «родитель», в семье которого я проживал, показал мне репортаж о нашем посещении военного завода — мы на коленях и какой-то текст. Вот канальи, мне очень не понравилась их капиталистическая насмешка.

    Разогрев был мощным. Мышцы тела подтянулись, стан выпрямился: да, хрен вам, мы тоже можем удивить. Я понял, что крылатый клин в тот момент был не про самолет, про то, как человек меняется, когда сталкивается с тем, что делает его слабее — и сильнее одновременно.

    Мне удалось отчасти применить тему LEAN-технологий, на своем предприятии, когда построил и запустил на тот момент креативный проект «extraction & delivery pure spring water».
    Два года спустя ко мне на предприятие прибыли специалисты из Калифорнии на монтаж автоматической линии (made in USA) по добычи, розливу и доставке артезианской питьевой воды.   После двух недель пребывания: монтаж, обучение персонала, запуск, Джон сказал, что теперь он понимает, как выглядит коммунизм: от каждого по способностям, каждому по потребностям - ты его построил на отдельно взятом предприятии. Это было смешно и трогательно, поскольку ходил со статусом «городской сумасшедший».
    На экскурсии мы задержались, и я появился в доме родителей с опозданием. Элани меня ждала, муж-чиновник уже отправился на вечернюю службу в собор Святого Патрика.