Полкоровы

Поэт Куваев, переминаясь с ноги на ногу, словно юный кадет, впервые решившийся пригласить даму сердца на свидание, стоял возле винной лавки «Охотничий погребок» уже добрых полчаса. Сегодня ему выплатили гонорар за сборник стихов «Душевные метания». Удача будто бы сопутствовала поэту: его первый, и, возможно,  единственный сборник, раскупили в течение недели. Тираж распродан полностью, а по такому случаю грех было не отметить это грандиозное событие, немного разбавив унылую холостяцкую жизнь ярким моментом. По мнению поэта, этим моментом должна была стать бутылка водки.
Поэтому, проходя мимо «Погребка», поэт остановился, желая взять что-нибудь этакое, но от большого разнообразия «этакого» попросту растерялся. В задумчивой нерешительности Куваев поглядывал через стекло то на витрину с множеством бутылок с чудными этикетками, то на своё непритязательное отражение – зрелище, от которого и без «яркого момента в жизни» почему-то всегда хотелось напиться.

В одной руке у поэта болталась сумка с провизией, собранная любимой сестрой, а другую мозолили две монеты номиналом 50 копеек.
«Сестрица Мария оставила непутевому братцу только рупь, забрав остальные деньги. Знает, родимая, мои слабости – пропью за неделю. А так будет меня поддерживать финансово до зимы, так сказать. Сразу видна и сестринская любовь, и забота.
Что же я никак не могу сделать выбор? Что за чертова нерешительность?»
Куваев внезапно разозлился на самого себя и уже было протянул руку к двери винной лавки, как дверь сама резко открылась. Из неё выскочил мужик с только что купленной бутылкой водки.
– Целых полкоровы за один присест! – выпалил на ходу счастливый обладатель «хлебного вина».
– Позвольте, мил человек, какие ещё полкоровы? – Куваев сделал несколько шагов назад.
– Корова на рынке стоит рубль, а бутылка – полтинник! Считать умеешь? Полкоровы, не меньше!
Мужик, довольный собой, спрятал бутылку за пазуху и быстро направился к извозчику, находившемуся неподалеку от лавки.
– Полкоровы…
Сравнение бутылки водки с животным, которое Куваев с детства любил всей душой, сильно потрясло поэта. Парное молоко, которое матушка наливала в кубок с утра, творог с брусничным вареньем, маслице с блинами… А чего стоит одна простокваша – первое средство после пьяных посиделок с такими, как он, литераторами. Куваев представил, как невидимая сила разрезает рыжую корову пополам, потом берет переднюю половину, заворачивает в подарочную бумагу, из которой торчат рога, и протягивает ему, словно букет цветов.
Мужчину передернуло от видения, и он, сунув монеты в карман, поспешил побыстрее удалиться: «Боже упаси, такое пить! Полкоровы в одной бутылке – какая мерзость!»