Бумага, картон, фанера и упущенные победы

  Применение фанеры в конструкциях самолётов воспринимается инже-
нерно-недоразвитой частью общества как признак бедности, отста-
лости, загнанности обстоятельствами в угол. Тем более не в чести
у трудящихся и у начальствующих масс такие материалы, как картон
и бумага. Это имеет место сегодня и имело место в 1930-х, 1940-х
годах. Из-за этого было много чего бездарно потеряно в 1941-м и
чуть позже.
  Начнём с того, что бумага бумаге рознь, картон -- картону, фа-
нера -- фанере. И толковые инженеры никогда не относились к этом
материалам как к неполноценным. Для них это материалы с дивными
недовостребованными свойствами (ну, и с некоторыми недостатками,
разумеется). В наше [замусоренное] трудное время у указанных ма-
териалов начали добавочно ценить, среди прочего, такое достоинст-
во, как биоразлагаемость.
  Немцы к концу войны стали использовать в малокалиберных миномё-
тах стволы, склеенные из картона, а в фаустпатронах -- склеенные
из картона трубки. Разумеется, это было у них вынужденно, но это
работало.
  Наверное, даже можно было прессовать из картона экраны для за-
щиты танков от кумулятивных снарядов, но это не делалось из-за
массовых предубеждений ("картонный танк" -- ха-ха-ха).
  Про выгоды картонной мебели я читал, ещё будучи школьником, в
журнале "Юный техник" (или "Наука и жизнь"?). Если у человека нет
средств для основательного обустройства, то мебель из картона
вполне может быть для него приемлемым временным решением. Всякое
такое писалось, разумеется, про капиталистическую заграницу, то-
гда как в Стране Советов не смогли вполне обеспечить своим граж-
данам даже элементарную туалетную бумагу, причём аж до конца су-
ществования СССР (не до мелочей ведь было: космос осваивали и т.
д). Так вот, картонная мебель для полевых штабов, для всяких там
госпиталей и блиндажей -- почему нет? Она дешёвая, лёгкая.
  Про нетканое одноразовое постельное бельё (опять-таки загранич-
ное) мне тоже доводилось читать ещё в советское время. Нетканое
полотно -- это по сути бумага.
  Бумажные утеплители под основную одежду могли быть отличным
дешёвым решением для военных лет. Один слой бумаги (ну, или "не-
тканого материала") на тело был эквивалентен повышению темпера-
туры воздуха градуса на 2-3.
  У Богомила Райнова в романе "Нет ничего лучше плохой погоды"
болгарский разведчик, вынужденный затаиться в каком-то сарае на
кучу дней, использовал для утепления себя всякие газеты, засуну-
тые под одежду. Некрасиво да спасибо. Выжил.
  В предвоенной РККА полагались в дополнение к противогазам БУ-
МАЖНЫЕ противохимические накидки. Наверняка они были сделаны из
очень правильной, прочной бумаги -- и имели водоотталкивающую
пропитку. Таких накидок надо было делать побольше -- и снабжать
ими бойцов с большим запасом. Применения этих накидок:
    - средство защиты от дождя;
    - подстилка на мокрый грунт;
    - маскировочное средство;
    - сигнальное средство;
    - утеплитель под одежду.

  Эти накидки могли служить минималистским, почти карманным вари-
антом плащ-палаток. Для большей прочности можно было армировать
накидочную бумагу нитяной сеткой.
  Советская разведчица Зоя Воскресенская, по-советски гораздая
замечать соринки в чужих глазах, рассказывает про зрелище стан-
ции лондонского метро образца 1941 года ("Под псевдонимом 'Ири-
на'", стр. 85-86):
  "Когда вышли на перрон, были потрясены: вдоль всей платформы
тянулись в три яруса нары, сбитые из досок. Для пассажиров оста-
валась узкая полоса по краю платформы. На нарах люди лежали,
сидели, спали, читали, играли в карты. Много женщин с малолетними
детьми. Под головой у каждого на нарах большой узел с домашним
скарбом. Иные прикрыты 'одеялами', сшитыми из четырёх номеров га-
зеты 'Таймс', каждый номер страниц двадцать, не менее."
  Вот, люди даже шили себе успешно одеяла из газет (= из лишь бы
какой бумаги; а СПЕЦИАЛЬНАЯ бумага давала бы, может, и вовсе бли-
стательный результат).
  В СССР было леса немеряно (хоть ешь его известной частью тела,
если сможешь), а вот культура использования бумаги была очень не-
доразвитая. Народа из-за этого померло в 1941-1943 гг. наверняка
немеряно: кто-то не выдержал из-за недоутепления, кто-то -- из-за
инфекции, кто-то -- по причине перенапряга от неудобств.
  Советская манера печатать, чуть что, портреты вождей в газетах
затрудняла хозяйственное использование газетной бумаги, а ведь в
стране и без того хватало бытовых сложностей. Поставишь горячую
сковородку на портрет товарища Молотова -- и конец тебе.
  Кстати, какой толщины должна быть пачка газет, чтобы её не про-
била винтовочная пуля? А пистолетная? Подозреваю, что газет тре-
буется не так уж много и что стойкость плотной газетной пачки,
пусть даже и непартийной прессы, -- поболее, чем стойкость дере-
вянной доски такой же толщины. Это я пытаюсь клонить к тому, что,
может быть, зря оставались игорированными и механические защитные
свойства бумаги.
   "Искусственный идиот" (ИИ) сообщает, что пачка бумаги в 500
листов останавливает пули калибром 5.6 мм, а 9-м пистолетная пуля
может её и пробить. Значит, "Военный энциклопедический словарь"
1984 года издания, 864 страницы, защитит меня от пистолетной пули
лишь при условии, что та будет на излёте или прилетит под углом
существенно меньшим, чем 90 градусов. Ну, стальная каска тоже не
спасает от винтовочных пуль, но от мелких осколков она защищает
вполне. Несколько толстых [интересных] книжек в особых карманах
на груди и на животе могли уберечь бойца и от осколков, и от шты-
ка, и от ещё много чего. Короче, если ты уж таскал с собой томик
Пушкина, то надо было хотя бы делать это где-то спереди, а не в
вещмешке. И униформа с экипировкой должны были это предусматри-
вать.
  Разумеется, надо было ещё поэкспериментировать с пропитками и
композиционными материалами, но даже если бы выгодная броня из
бумаги не получилась, у той ещё хватало возможностей военных и
околовоенных применений.