Вероятность - ноль. Глава 8

Пройдясь вместе с Райном по всему лазарету и всем лекарям, выслушав кучу нравоучений на тему важности сна, питания и распределения времени, я наконец смогла вернуться в комнату к девочкам и выдохнуть. Сегодня никто не дергал меня с вопросами, даже Райн. Я в свою очередь всё обдумала и решила тоже помолчать, до тех пор, пока не зайду в тупик. Девочки разбирали что-то из учебника, забежав вперед программы. Эмма вроде бы планировала прогулку ближе к вечеру, Кира собиралась с ней. Перекинувшись парой уточняющих мое самочувствие и их планы фраз, я улеглась в кровать, а девочки продолжили спор. Пожалуй, после таких насыщенных суток свой первый выходной я просплю.

—
Волосы растрепались от сильного ветра, девушка в пышном бархатном платье цвета ночи стояла у обрыва. Внизу – острые скалы и километрами вглубь – пустота, в которую не вглядеться. Она манила её. Ветер подталкивал. Откуда-то позади послышался голос мамы, но слов было не разобрать. Она волновалась, кричала. Но я уже прыгнула.

Подскочив на кровати, я снова оказалась в полутьме. Вечерело. Девочек не было в комнате. Эти сны с детства меня доводят. Почему мне не может совсем ничего не сниться? Но я тут же подумала о родителях и о том, что за все эти дни ни разу не написала им. Пора исправляться.
Небрежно заправив кровать, умывшись и достав яблоко из заначки я села за стол. Что я могу написать? Мне стольким хочется поделиться, но я боюсь, что пока не могу. Слова никак не могли выбраться на бумагу.

“Дорогие мама и папа, я безумно скучаю по вам и по дому. По друзьям. Но тем не менее учеба идет хорошо. У меня, как я и предполагала, правило вероятности. Подружилась с соседками. Здоровье – прекрасно. Больше и рассказать нечего. Как ваши дела? Как здоровье? Что случилось за мое отсутствие?”

Отложив письменные принадлежности и доев яблоко, я выдохнула. Самое тяжелое письмо за всю мою жизнь. Открыла окно, впустив свежий воздух в комнату. Снова легла. Так-так. Кто же этот Макс такой? Я помню, что при встрече, мы всегда говорили обо мне, но никогда о нем. Он прощупывал почву? С какого момента он стал влиять на мои эмоции? Со второй встречи? Когда впервые обнял меня за талию в коридоре? Каждое воспоминание приходилось силой вытаскивать из закоулков сознания. Проверенными до сих пор оставались только два факта: он точно манипулировал с помощью правила и он струсил, оставив меня одну с Райном, даже не зная в каких мы отношениях. Это говорит о том, что я не слишком-то дорога ему как девушка. Обидно, однако тем проще для меня. Но он вернулся, ворвавшись с утра в комнату. Значит я важна ему как цель. Вспоминая, когда он появился, я кажется нащупала: он пришел в ночь, после физпо и книг. Как будто знал где я буду и в каком состоянии. Он работает не один. Кто-то с правилом судьбы помогает. Это значит я не просто его личная похотливая цель. Элизабет и Райн всячески намекали мне на опасность, которую могла повлечь за собой ситуация на физпо. Кажется, это то, о чем они говорили. Предположения звучали крайне складно и я вспомнила маму, с ее забавными рассказами своих тактик в допросной. Ну, а чья же я дочь?
Теперь Райн. С ним сложнее. Я никак не могла понять, знал он, одергивая мою руку у фонтана или вел себя как обычно. До конца не определившись с тем, как работает правило судьбы, я решила, что спрошу у него самого завтра. Мы же встретимся? Каждый день видимся.

Утро. Сборы на лекции по языку. Мимолетное занятие и наконец время обеда. Я собрала сумку, предупредила девочек о том, куда иду, и побежала на поиски почтового кабинета. Спустя добрых полчаса поисков я наконец добралась. Внутри почтовой сидели две милые пожилые женщины, аккуратно складывающие конверт к конверту, заполняя какие-то журналы и бесконечно облизывая палец.
– Здравствуйте, я бы хотела отправить родителям письмо, – одна, с высоченной прической, в очках, посмотрела на меня.
– Берите бумагу, заполняйте данные отправителя и получателя, оставляйте письмо, – меня удивило отсутствие ненужной возни с самостоятельным заполнением кучи бумаг, вместо одной, как здесь, и распределением писем по ящикам. В нашем районе проще доехать до адресата, чем письмо ему отправить.
Я послушно кивнула, сделала всё, что было приказано и ретировалась. Далее снова на те же нудные, но полезные лекции.
– Дария, – Макс окликнул меня, когда я вышла из почтовой. Стараясь выдавить из себя максимум удивления и радости, не сразу отозвалась.
– Я тебя везде искал сегодня. Вчера вечером ты не пришла в сад. Что с тобой? – парень взволнованно лепетал.
– Проспала весь день, – он ошарашенно отпрянул. Затем, будто что-то осознав, сразу же вернулся к диалогу.
– Ты, наверное, сильно устала? – да, в частности от того, что с тобой приходится разбираться.
– Ой, еле собралась на занятия, – я прикинулась бедной и несчастной, больной девочкой, состроила глазки. Макс улыбнулся. Прикоснулся к моему плечу. Я невольно посмотрела на руку и пока я возвращала взгляд на парня, он уже приблизился ко мне достаточно, для того чтобы я ощущала его дыхание на своем лбу.
– Мне так жаль, что это произошло, – Макс принялся наглаживать мои волосы. Потянулся второй рукой, чтобы обхватить меня. Я решила снова проверить свои возможности и не стала сопротивляться близости. В этот раз возникла сложность: я не смогла отличить тепло его тела от тепла навязанных чувств и снова поплыла, ровно до момента, когда парень стал отстраняться. Тогда сознание едва стало возвращаться ко мне и я насильно ухватилась за это ощущение. Постаравшись не отпрянуть, но и не сближаться, опять повторила тот прием: направить мысли в место, где сконцентрированы самые яркие ощущения и разбить его на маленькие кусочки, возвращая себе разум. Потихоньку стало получаться. Но тепло все еще сохранялось где-то внутри. Мне будто не хватало мощности. Достаточно. Теперь я отошла от него.
– Мне пора на занятия, а то опоздаю, спасибо за поддержку, – для пущей уверенности я провела рукой по его ладони и, не дожидаясь ответа, убежала. Пусть думает, что у нас всё хорошо. Когда-нибудь, он потеряет бдительность. А я уже буду готова.
Пока шла лекция я решила составить план: мне нужно незаметно перекусить то, что принесла Кира, иначе я снова потеряю сознание, а еще мне нужно добраться до Элизабет и обсудить с ней то, что я узнала и о чем догадываюсь. А после… выспаться наконец-то ночью, а не днем.

– Элизабет, это я, – я снова постучала в дверь девушки, но никто не открывал. Что же делать. Пока подожду.
Через четверть часа блондинка увидела меня с конца коридора и побежала навстречу.
– Ты вовремя, – ее взволнованный взгляд напугал меня не на шутку. Мы зашли в кабинет, она сразу же закрыла дверь, а затем и окно. Девушка часто дышала, хватая воздух ртом. У нее паника? Скинув рюкзак я подошла к Элизабет, она тряслась как дерево от сильного ветра. Нужно было что-то сделать. Я взяла ее руки и положила к себе на талию, подошла ближе, уложила голову к себе на плечо и стала размеренно гладить по волосам, напевая первое, что пришло мне на ум - мамину колыбельную. Прерывистое дыхание Элизабет постепенно выравнивалось, она крепче обняла меня, а я все еще гладила ее длинные светлые волосы. Простояв так около пары минут, мы медленно отстранились друг от друга.
– Я дам тебе воды, – еще в прошлый раз заметив кувшин на столе у окна, я взяла там же стакан и наполнила его. Девушка молчала, но теперь хотя бы была в себе.
– Я так испугалась, – наконец заговорила Элизабет. – Райн нашел Войцеха у себя в комнате.
– Что? Он жив? – как бы ей не пришлось меня успокаивать теперь.
– Да… да, но ему сильно досталось. Он ездил на доклад после того случая на физпо и его перехватили…
– О нет, это я виновата? – теперь паника нарастала и у меня.
– Нет, мы, – девушка схватилась за голову. – Я испугалась, что они могут прийти за тобой, хотела предупредить. Мы где-то что-то упустили. Войцех не сказал им ничего о тебе, о нас, но он пострадал.
В мыслях закружились образы избитого преподавателя, страх подступал к горлу.
– Они знают, что это я? – Элизабет резко посмотрела в мою сторону.
– Нет, но круг сильно сузился до той пятерки, в которой ты находилась. Вам сыграло на руку, что Райн упал в обморок и что Войц воспользовался этим, якобы отправив вас в медпункт. Но рано или поздно они доберутся до тебя, – в глазах Элизабет снова зарождалась паника.
– Нет, нет, подожди, – я взяла ее за плечи, – я же все еще здесь. У нас есть время.
– Боюсь, что его очень мало, – девушка обреченно вздохнула, – Райн уже делает всё возможное, но этого тоже мало.
Мы обе упали на стулья рядом с собой.
– Мы знаем, кто перехватил? Можем сделать что-то с этим?
– Райн выясняет, но боюсь, что сделать ничего нельзя.
Ужас прокрадывался откуда-то из глубины. Если они поймают меня, то что? Что со мной будет? А если пострадают еще Райн и Элизабет. Или Кира и Эмма. Что если они убьют Войцеха?
– Так, соберись, нам нужно что-то придумать, – я собрала всю волю в кулак и решила, что сдаваться и утопать в страданиях не время. – На вот, выпей еще воды и внимательно слушай, что я буду тебе рассказывать.
Элизабет послушно кивнула, сделала пару больших глотков и взяла блокнот.
– Значит так, помнишь, я смогла соврать, пока ты пыталась заставить меня сделать обратное? – девушка заинтересованно посмотрела. – Макс… Райн же рассказывал тебе про него?
– Да, я всё знаю, – о, значит нам есть еще что обсудить. Я решила отложить это на потом.
– Так вот, я уже дважды пыталась дать отпор тем эмоциям, которые он мне навязывал. И в первый раз получилось не до конца, второй еще чуть хуже. Но самое важное - в момент, когда он касается, я понимаю, что эмоции – не мои, но не всегда могу в голове разделить их.
– Это нормально, ты только начала пытаться, нужно больше практики, – Элизабет едва заметно улыбнулась. – Но, это полезные замечания и молодец, что ты сразу начала пытаться применять то, что обнаружила. – я пыталась увидеть в ней хоть какую-то реакцию на рассказанное, но либо она это уже знала, либо думала совершенно о другом. – Из этого мы делаем вывод, что, предположительно, ты можешь блокировать все правила, направленные на тебя. Но давай подумаем, что было на физпо?
Я снова пересказала то событие и тот день. Поведение каждого. Всё, что я помнила. Элизабет слушала, поправляла одежду, долго молчала.
– Кажется поняла, ты нервничала и твое непонятное правило повлияло не на тебя, а на людей вокруг. Каким-то образом, случился выброс твоей энергии во вне. Допустим, это дает нам понимание, что в границах своего сознания ты более успешна в части применения правила, чем за ними, – девушка снова задумалась, теперь она была собранной. – Нам нужен Войц. Пока он еще жив. С его правилом имени мы могли бы узнать, как называется твоё.
– Да, но не опасно ли ему это знать? И не опасно ли нам сейчас видеться?
– Опасно, поэтому мы вынуждены ждать, пока Райн не сообщит хоть что-то, – Элизабет раздраженно кинула блокнот на стол. – Если у моей сестры было такое же правило, то оно очевидно работало агрессивнее, чем у тебя. Но и тогда я не смогла понять, что это было. Я в тупике. Мы двигаемся, но очень шатко.
Мне было нечего сказать. Да и сделать прямо сейчас ничего было нельзя. Элизабет слушала меня, но закрывалась. Будто ей стало стыдно за то, что я застала ее в таком состоянии. Теперь я не видела ничего, кроме ее усталости и безысходности. Вытягивать ее на душевный разговор не столько не хотелось, сколько, как мне казалось, не было нужды. Оставлю ее наедине со своими эмоциями. Я бы на ее месте этого хотела. Сейчас мне нужно узнать откуда Райн взял те книги, которые принес, чтобы поискать еще. Нужно найти записи с экспериментов. Вдруг “Т” – это люди?
– Элизабет, – девушка подняла на меня голову, – когда Райн схватил меня у фонтана, он знал про правило Макса?
– Да.
– Как?
– У него же правило судьбы, – она улыбнулась, будто я сказала очередную забавную глупость, – он увидел частичку судьбы, стоя рядом с тобой, затем ему осталось лишь разузнать информацию у правильных людей.
– Почему он не сказал мне прямо? Зачем эта показуха? – теперь Элизабет смеялась.
– Это же Райн, он всегда действует какими-то своими никому непонятными методами, – в глазах девушки я увидела ноту ностальгии. – Лучше показать, чем объяснять. Лучше сразу принести книги, чем тянуть время. Это работает, но оставляет определенный след на душе, – теперь она грустит. Что было между ними?
– Ясно, – я встала со стула. – Элизабет, я пожалуй пойду, мне нужно выспаться.
Девушка молча кивнула и встала, чтобы проводить меня до двери.
– Ты молодец, мы знаем уже что-то. Приходи завтра и мы обсудим механику работы твоего правила. Сегодня у меня тоже уже нет сил.
Убедившись, что Элизабет все-таки можно и нужно оставить одну, я пошла к себе.

К вечеру стало морозно, я укуталась в плащевку и зашагала чуть быстрее по коридорам. Проходя очередной поворот, я увидела вдалеке силуэт. Макс стоял метрах в двадцати, один, будто ждал именно меня. Второй раз за день? Чуть сбавив шаг я пошла навстречу. Он стоял напряженно: одна рука за спиной, вторая придерживала рюкзак. По коже пробежались мурашки. Он же ничего не собирается со мной сделать? На улице раздался раскат грома. Вокруг никого, кроме нас. Я приближалась. На его лице сияла ехидная улыбка. Ладно, у меня нет выбора.
– Привет, что ты тут делаешь? – я максимально дружелюбно улыбнулась, остановившись напротив Макса.
– Ждал тебя, – он вытащил руку из-за спины и я увидела маленькую розу. Ярко алую. Крошечный бутон относительно длинного, колючего ствола. Искренне удивилась.
– Ого, какая красивая.
– Возьми, – парень протянул цветок. – Когда я ее увидел, сразу же подумал о тебе, – я взяла розу. Макс принялся обходить меня вокруг. Понюхала цветок, аккуратно посмотрев вбок. Напряжение внутри меня нарастало. Через секунду я почувствовала горячее дыхание на затылке, его руки поползли по талии к животу, смыкаясь на нем и прижимая меня к себе. Внизу живота против моей воли возникло ноющее чувство. Что он делает? Спиной я ощущала едва сбившийся ритм его сердца. Глубокое дыхание. Затянувшуюся паузу. Как же быть. В следующее мгновение я ощутила, как он щекой прижался к моему уху, затем высвободив одну руку убрал волосы, оголив нежную кожу лица.
– Я испугался за тебя, Дария, – шепот защекотал мне ухо. – Но больше я испугался расстояния между нами.
– Это всего лишь усталость, – мне даже не дали договорить: Макс нагло потянул за волосы, запрокидывая мою голову и принялся целовать шею. Ощущения внутри были ужасно противоречивыми. Его попытки затмить мне разум сильно давили, одновременно с этим я испытывала отвращение. Казалось мой мозг взорвется. Еле-еле собрав волю в кулак я мягко убрала его руку со своего тела, вторую с волос он убрал сам. Недоуменным взглядом, медленно но верно перерастающим в тихую ярость он смотрел на меня, пока я быстро поправляла одежду.
– Извини, Макс, к этому я пока не готова, – сразу же развернувшись я ушла. На удивление, никто не стал меня догонять, но стало ясно, он догадался. Теперь я сильно рискую.