Из клетки в сетку

Вепрев А.Н.

ИЗ
КлеткИВСетку

Мифы о проблеме реабилитации бывших осужденных и практические советы
по выживанию в гражданском обществе в условиях глобализации

Издательство АНО ЦКОФР
Оренбург
2017 г.

Вепрев А.Н.
Из клетки в сетку.— Оренбург: Издательство АНО ЦКОФР, 2017 г. — 194 с.

Автор книги четырнадцать лет находился в колонии строгого режима и не понаслышке знает о проблемах заключенных, одной из которых является их реабилитация в обществе после освобождения из мест заключения. Это, действительно проблема! Отходя от стандартных взглядов, будто это проблема скорее общества и государства, автор пытается разобраться в истоках этой проблемы, и предлагает осужденным и бывшим таковыми, самим заняться своей реабилитацией, используя простые и эффективные советы, созвучные современным социально-экономическим условиям жизни гражданского общества.
Для широкого круга читателей



                «Сохрани мя от сети, юже составиша ми, и от
                соблазн, делающих  беззаконие».
                (Пс. 140)


                «Из тюремных камер вышли,
                Освободились от закона бдения.
                Теперь мы под вольными крышами –
                Под камерами наблюдения».
                А.Н. Вепрев




                СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие
Осторожно! Злая лопата или предисловие для цензуры

I. «А был ли мальчик»?
Параллельный преступный мир
Страшные чудовища
Миф о реабилитации осужденных
Как учил Соломон или философия реабилитации бывших осужденных

II. Стратегия. Освободиться нельзя снова в тюрьму
Теория сети
Торговая агрессия сети
Карточный домик для своих планов
Из зоны города на волю деревни
Простая психология
Общество прозревших

III. Тактика. Просто, но эффективно!
Инкогнито
Язык мой — враг мой
Черный список белых пятен
Должники не умирают
Шпион в кармане
Понты, разрешенные законом
Правила – это продолжение закона
Послесловие
Литература







                Предисловие

Представьте себе, что от живого тела отрезают кусок больной плоти, продезинфицировав, замораживают на долгое время, а затем пытаются пришить обратно к телу в надежде, что он приживется. Будет ли организм воспринимать обмороженную и, фактически, омертвевшую субстанцию, так же как и прежде – необходимой и недостающей частью? Приживется ли вообще, эта, некогда зараженная часть всего тела?
Бывшие осужденные не сразу и далеко не все принимаются обществом. К тому же и сами, освободившиеся из мест заключения, с трудом воспринимают, подзабытые ими за годы заключения правила жизни социума.
В кабинетах государственных учреждений и ведомств только и говорят: «реабилитация, реабилитация…». Что же это такое «реабилитация»? Может прощение освободившегося человека? Или привыкание к нему, смирение с его присутствием? А может быть, вернувшийся из тюрьмы сам прощает тех, на кого прежде затаил обиду и адаптируется к условиям именуемыми– «воля»? И вообще, кому она больше всего нужна: тем, у кого все хорошо и стабильно в жизни, кто привык жить без присутствия проблемных людей или тем, кто, научившись выживать в любом обществе и любом месте, должен будет жить по соседству с ними?
Сказка о реабилитации осужденных пересказывалась уже много раз. Но заметьте, ни в одном из государств мира, на протяжении всей истории не было принято ни одного закона, который бы гарантировал освободившемуся из мест лишения свободы равенство со всеми членами общества. Автоматически, такое равенство обязывало бы компенсировать бывшему осужденному потерю всех его социальных накоплений, утраченных им в результате многолетней изоляции от общества.
В духовно-религиозном смысле, такое отношение к блудному сыну – осужденному, вернувшемуся в родительский дом – в гражданское общество, является примером истинного прощения любящим отцом – государством своего вразумленного дитяти – бывшего осужденного. Так должно быть в идеале. Но большая часть общества не принимает (или не понимает) эту истину. И в результате мы имеем закон о судимости, который, навязчиво напоминает бывшему преступнику о его прошломи определяет особое положение такого гражданина в обществе.
Таким образом, государство официально заявляет всему социуму, что ни о какой реабилитации и речи быть не может! Наоборот, общество должно, в соответствии с этим законом, быть начеку и наблюдать за освободившимся. Оно не должно подпускать его к власти и предоставлять ему равные права, сужая перечень сфер, где бывший «сиделец» мог бы трудиться.
Выходит, что понятие «реабилитация осужденных» это миф вне истины, вне закона, придуманный самими осужденными и сочувствующими им людьми. У общества есть дела поважнее, чем бывшие зэки. И это не саркастическое утверждение автора, а прагматический подход – правда жизни, которую не все видят, но все испытывают на себе ее последствия. Заключена она в том, что бездомных детей и одиноких стариков, которые к тому же не нарушали закон у нас в стране предостаточно и помогать, прежде всего, нужно им. Разве не так? А наши ветераны боевых действий современных войн? Они-то уж точно заслужили к себе особое отношение общества: добровольно шли умирать, защищая интересы государства, а значит, защищали всех нас. 
Раз уж речь зашла о российских военнослужащих и сотрудниках спецслужб, принимавших участие в боевых действиях, то необходимо отметить следующий факт. Реабилитация бывшего воина в гражданском обществе — это совсем не одно и то же, что реабилитация бывшего осужденного. «Успокойся, расслабься, не ищи угрозу. Война для тебя уже закончилась, солдат!» – вот слова, которые мы сказали бы ветерану, желая успокоить и вернуть его в прежнее состояние гражданской беспечности. На этом, в принципе, и строится основная формула реабилитации воинов-ветеранов.
Напротив, бывшему осужденному, освободившемуся из мест лишения свободы, мы просто не вправе сказать: «Успокойся, расслабься и забудь все что было». Что должно произойти с человеком, который забывает о суровых условиях своей жизни «за забором» не протяжении многих лет изоляции? Что для него будет значить успокоиться, расслабиться и забыться? Наверняка это означает, что он снова может войти в то же самое состояние, в котором когда-то забыл об ответственности за свои поступки перед обществом и законом и совершил преступление.
Вот и получается, что настоящая реабилитация для бывшего осужденного призывает его никогда не успокаиваться, не расслабляться и не забывать того психологического состояния, в котором находился в местах лишения свободы.

Если аквариумную рыбку выпустить из аквариума в большой природный водоем, то будет ли этой рыбке в бескрайнем водоеме всё так же понятно и просто, как было в аквариуме, где все опасности были известны, а способы их избежать досконально изучены?
В аквариуме рыбку кормил аквариумист. А кто ее будет кормить в реке? Не станет ли эта рыбка добычей хищников или объектом рыбалки?
Кстати, нынешние «рыбаки», скорее браконьеры. Расставляют много сетей и ловят в них всех подряд.
Как полезные знания и жизненный опыт, приобретенные в изоляции от общества в процессе отбывания наказания, сделать своим достоянием? Как усвоить тюремный урок и не вернуться к былому «ремеслу»? Как избежать прежних условий жизни, способствовавших формированию преступного образа мышления?
Ответы на эти и многие другие вопросы читатели найдут в книге. Особенно она будет полезна тем, кто сейчас отбывает наказание в российских исправительных учреждениях.



                Осторожно, злая лопата! Или предисловие для цензуры.

Эта глава была написана в самый последний момент, прямо перед изданием. Необходимость в ее написании возникла из опасения за судьбу книги. Если быть точнее, то я стал сомневаться дойдет ли она до тех, кому прежде всего предназначалась – до осужденных, отбывающих наказание в изоляции от общества.
После изучения первых критических замечаний стало понятно, что помешать распространению этой книги в наших колониях и тюрьмах смогут только те, кто заинтересован в росте рецидивной преступности и сохранении ее уровня. Прочитав книгу, будет не трудно догадаться кто эти люди. Вот какие события предшествовали написанию данной главы.
Когда пробный тираж книги был распространен среди потенциальных спонсоров и критиков, один экземпляр издания был передан начальнику колонии, в которой я в тот момент находился. Он прочел ее и вызвал меня на беседу.
Я не рассчитывал на похвалу и восхищение, но, то, что услышал, превзошло все мои ожидания.
«Осужденные, которые прочитают эту книгу, после освобождения станут более собранными, грамотными и внимательными, а значит более подготовленными к совершению новых преступлений, и смогут избежать наказания» - сказал начальник колонии.
«Почему вы так считаете? –спросил я его– Я же не писал в книге ничего такого, что косвенно или явно могло бы подталкивать читателя к преступлению. Наоборот, в книге говорится о том, как избегать ситуаций, которые могут привести человека к уголовно наказуемым деяниям».
Ответ начальника был таков: «Используя навыки законопослушного поведения, опрятности и вежливости (об этом говорится в одной из глав книги), они будут маскироваться под законопослушных граждан, а сами при этом будут совершать преступления...».
Вот это подозрительность! Я был ошарашен таким заключением. Единственное, что мог сказать в тот момент, так это привести пример с лопатой: «А ведь обыкновенной лопатой, которой копают землю можно и голову отрубить. Что же теперь делать? Продавать эту «злую» лопату по специальной лицензии»?
Каждый рассуждает в меру своего умственного развития. Начальник колонии – человек молодой, с высшим образованием и опытом работы в системе ФСИН. Вполне вероятно, что данная им критическая оценка книги была сформирована под влиянием его профессиональных навыков: подозревать и не доверять с первого раза, перепроверять полученную информацию и видеть в осужденных, как в объектах своей работы, только негативные стороны.
Естественно, что в оперативной работе такие навыки необходимы. К тому же, прежде чем стать начальником нашей колонии он работал заместителем начальника по оперативной работе в тюрьме для пожизненно-заключенных. Поэтому не станем обвинять его в человеконенавистничестве.
Эта книга не предназначена для отвлечения осужденных и обычных граждан от жизненных реалий. Не предназначена она и для обучения людей каким-то специальным навыкам, и уж тем более, не учит преступному ремеслу. (В книге нет примеров, где подробно, как в детективном романе, описываются приготовления к преступлению, его исполнение и последствия).
На страницах этого издания читатель найдет практические советы, подтвержденные временем и оправданные опытом, следовавших им людей. Фактически, издание, что вы держите в руках, представляет собой свод правил по технике безопасного проживания в современном потребительском обществе, изложенных в удобной для восприятия литературной форме.

Критическое мнение начальника колонии добавило мне уверенности в том, что в книге есть информация, которая имеет действительную ценность. Его нескрываемое чувство опасения (пусть и ложного) есть ни что иное, как проявившееся чувство сожаления о том, что одна из категорий будущих читателей – осужденные, станут умнее и рассудительнее. К чему такие страхи, будто бы речь идет об утечке секретной информации к потенциальному противнику? Боязнь и недоверие, это признак испуга. Будем надеяться, что сей испуг не более чем настороженность служивого человека.
Поумнев, бывший преступник должен, наоборот, отвратиться от повторных действий, за которые его осудили. Если же за время отбывания наказания он стал более искушенным в преступном ремесле и его очередное преступление будет более продуманным и изощренным, чем прежде, то это вина тех, кто его не только не перевоспитал, но создал ему и другим условия, провоцирующие процветание преступных страстей.
.



                I. «А был ли мальчик? »

                «Трудно отыскать черную кошку в темной
                комнате. Особенно, если ее там нет»

                Китайская мудрость


                Параллельный преступный мир


Проблемы осужденных из разных стран в основном идентичны. Говоря об осужденных в нашей стране, нельзя не сказать о самой стране, потому что специфичность проблем государства, как единого организма, всегда отражается в каждой его клеточке. А тюрьма в России, это особый «орган», который помимо фильтрующей функции, вырабатывает еще и свои особые «секреторные вещества». 
С момента своего образования в единое государство, Россия стала огромной и сильной страной, на которую с трепетом и даже со страхом смотрел весь мир. И стала она такой, исключительно, благодаря своему народу: доброму, сильному, умному и Боголюбивому.
Постоянные войны – их было более трехсот пятидесяти(!) со времен крещения Руси, которые вела наша страна, отражая нападения враждебных государств, а также революции, организовываемые нашими геополитическими противниками с целью захвата власти, способствовали формированию нашего менталитета – жить непрерывно обороняясь, при этом, постоянно помня о смерти. Образ такого мышления исключает зависимость от земных благ, как временных и расслабляющих факторов, приближая людей к принятию идеологии воина. Народ с такой идеологией трудно победить в открытой войне. Он является непреодолимым препятствием для тех, кто жаждет мирового господства. Именно поэтому, на протяжении всей истории нашего государства, захватчики стремились ослабить нашу армию, подорвать экономику и социальное благополучие общества и, наконец, захватить нашу страну – богатейшую и огромнейшую территорию на планете.
Скептикам и русофобам, как всегда, покажется, что данные утверждения есть ни что иное, как паранойя: «Мол, никому ваша Россия не нужна, сами во всем виноваты, пить надо меньше, а больше работать». Принять такую точку зрения, значит признать вражескую психологическую обработку успешной, и расписаться в собственной слабости, потому что направлена она как раз на таких людей. Именно они, легко принимают навязываемый извне образ русского человека – образ пьяницы, транжиры и лодыря. (Кстати, большинство таких людей, любящих все заграничное, охотно поддаются деструктивным установкам, разрушающим самоидентичность, становятся адептами искаженного и извращенного мировоззрения, принимают идеи религиозной толерантности и вступают во всевозможные секты).
Как уже было сказано выше, менталитет нашего народа кардинально отличается от менталитета обществ других государств. Даже зэки у нас особенные. Их традиции и понятия разительно отличаются от преступных традиций заключенных Европы, Азии и американских континентов. Общность (соборность) и свойственная нам государственность, отразились и на понятиях преступного мира. Туда же вплелись и постулаты духовно-религиозного учения христианской церкви, которыми умело пользуются лидеры преступных образований, подкрепляя ими идеологическую работу внутри этих сообществ. Однако со сменой общественно-политического строя менталитет населения начал меняться в соответствии с веяниями времени.
До революции 1917 года преступность в России, как асоциальный процесс, зависела от состояния классических «трех китов» общественного благополучия: образования, благосостояния населения (состояния экономики страны) и авторитета власти.
Изменения в лучшую или в худшую сторону в каждой из вышеперечисленных сфер, а также взаимозависимость и сбалансированность между ними влияли на динамику этого процесса. Такое положение можно сравнить со стихийным действом, зависящим исключительно от уровня развития общества, когда государство в состоянии контролировать процесс роста преступности путем его целенаправленного снижения за счет повышения благосостояния населения и уровня его образованности. При этом законы государства и его служащие должны быть принципиально ориентированы на интересы населения в союзе с государством. Такая схема больше походит на классический пример из учебника. К сожалению, в действительности все не так идеально и симметрично. 
Асимметрия появляется тогда, когда власть начинает подменять естественные процессы усиления экономики и повышения уровня образования принудительными «инъекциями» внедрения глобальных политических технологий управления государством и массами. Так, запросто, можно искусственно резко повысить или снизить уровень преступности. Правда, эти процессы имеют влияние лишь на какую-то одну сферу и не могут гармонично взаимодействовать со всеми институтами государства и общества. Они (эти процессы) подобны снятию боли за счет введения местного обезболивающего средства. Спустя короткое время действие лекарства прекратится, и больной снова потребует анестезию. Кардинальное исцеление всего организма и снятие боли – это не одно и тоже.    
Обезбоженная властная элита, свергнувшая последнего Царя Российской Империи, была вынуждена сохранять свою власть в условиях непрекращающихся войн: от Гражданской до Великой Отечественной и далее, до «холодной» войны. Опустошенная казна нового государства не позволяла ему оплачивать труд населения равноценно и по достоинству. Быстро строить заводы и обеспечивать тыловую мощь воюющей страны, как и восстанавливать послевоенную разруху, можно было только авралом – дружно навалившись на работу всем миром.
Трудно назвать благоприятным условием для такого аврала гражданскую или Великую отечественную войну, но именно война, всегда является самым благоприятным условием для объединения народа вокруг единой цели.
Война войной, а элементарные минимально-необходимые условия для существования человека никто не отменял и поэтому труд людей нужно оплачивать. Формальная плата в виде продуктового и вещевого пайка в тяжелые времена войн и разрухи не смогла бы поддержать общество, если бы, не были задействованы духовно-нравственные ресурсы населения, которые принято называть «патриотизмом». Однако не у всех он был – этот патриотизм. А время не могло ждать: ни когда появятся патриоты, ни когда вырастет бюджет. Нужны были дополнительные трудовые ресурсы, способные без какой-либо идеологии и с гораздо более скромным пайком поворачивать вспять реки, выкапывать моря и передвигать горы. А таким ресурсом могут быть только рабы.
Узаконенными рабами тогда сделали, естественно, заключенных. Быстро подсчитав экономическую выгоду, дающую стратегическую безопасность, было решено повысить численность таких рабов за счет внедрения «новаторской технологии» – создание «врагов народа».
Под эту «песню» можно было арестовать практически любого человека, лишь бы хватало силовиков. А силовиков хватало. Такой вот пример применения геополитических технологий. Во что это вылилось мы все знаем. Достаточно посчитать количество имевшихся прежде и, самое страшное, – оставшихся до сих пор в структуре ФСИН исправительно-трудовых колоний и тюрем по всей стране, чтобы понять, что их количество неестественно огромное.
Невероятно быстро возросшее количество концентрационных лагерей в СССР, начиная с середины 20-х годов, ставших впоследствии трудовыми колониями, позволили советской власти создать практически новую, хотя и примитивную, но независимую от государственного бюджета экономику, а вместе с ней и целую армию зэков. Так был создан другой мир, параллельный – мир заключенных, отделенный от гражданского мира колючей проволокой и «оберегаемый» вооруженными охранниками и служебными собаками.
Наличие такого «мира» за несколько десятков лет, позволило сформировать новую – двойную идеологию советских людей. Эта идеология разделила граждан на законопослушных и судимых (бывших осужденных и тех, кто в данный момент изолирован от общества).
Последствия такого разделения начали давать свои видимые плоды уже в начале Великой Отечественной. Военное время продиктовало тогда жестко разграниченные и отличные друг от друга шаблоны отношений к этим классам советского общества. К примеру, если при наступлении врага не удавалось эвакуировать лагерь с заключенными, то их участь решалась моментально. Для кого-то таким определением их судьбы стала «свобода» через штрафной батальон, а для кого-то – расстрел по закону военного времени без суда и следствия, чтобы не перешли на сторону врага или не взбунтовались.
Неуверенная в лояльности своих заключенных граждан, власть получила готовый продукт – целый класс оппозиции из народа. Такого народа в стране было много, да и страна у нас не маленькая. Вот идеологам того времени и пришлось назвать эту часть своего же народа – «преступным миром». Ну, а раз есть какой-то там особенный «мир», то к нему по-особенному нужно и относиться.
Индустрия СМИ, литература и кинематография со времен разрушения самодержавия, сделали свое дело пропаганды идеологии воинствующего атеизма. В ней обязательно должны были быть враги среди своего же народа. И не просто обыкновенные граждане, преступившие закон и уже наказанные своим государством, а целый враждебный и обособленный мир, которому присвоили такое пафосное название – «преступный».
Все бы ничего, но идеологи не смогли учесть один момент и допустили ляп в своей постановке. Невозможно двум мирам существовать в одном государстве длительное время. При таком соседстве либо государство будет преступным, либо преступный мир станет государством. «Из одного источника не вытекает две разных по свойству жидкости, – сказал Апостол Яков, – они попросту перемешаются».

Сегодняшняя российская тюрьма, это уже не то страшное место, которым пугали несколько поколений наших людей. Современный отечественный институт исполнения наказания перестал быть институтом насилия и эксплуатации граждан. Система реформировалось в соответствии с гуманными нормами международного права, но при этом сохранила свои устои, свойственные потребностям и целям нашего государства, традициям его народов. Без этих устоев стране было бы невозможно выстоять во многочисленных войнах и общественно-политических катаклизмах. Эти устои подтверждаются нашими законами и Конституцией, сохраняют этот государственный институт исполнительной власти, как мощное средство поддержания справедливости и законности для государства и всех проживающих в нем граждан.






                Страшные чудовища

                «…Вдруг из подворотни
                Страшный великан,
                Рыжий и усатый Та-ра-кан!
                Таракан! Таракан! Тараканише!
                Он рычит и кричит,
                И усами шевелит:
                «Погодите, не спешите,
                Я вас мигом проглочу»
                Проглочу, проглочу, не помилую!»

                К.И. Чуковский

Так уж принято, что я и подобные мне – бывшие и настоящие осужденные отделены от прочих сограждан в особую касту — «лиц, имеющих судимость». Эта градация играет роль своеобразной метки, которая необходима обществу для социального ориентирования.
Гражданское общество всегда боялось бывших зэков, и будет продолжать их бояться по трем основным причинам.
Первая причина – социально-иерархическая.
К страху перед бывшими осужденными население подталкивают те, кому это больше всего необходимо по долгу службы – власть имущие. Эту боязнь общества формируют через культурно-массовый сектор и законодательные механизмы, для разделения оного на категории.
В самом обществе должны быть «хорошие» и «плохие», для распределения между ними трудовых обязанностей. Данное разделение является принципом иерархического порядка, который власть имущие устанавливают в обществе с целью поддержания социальной справедливости. Осуждать этот порядок равносильно отрицанию истины. (Будь вы на месте правителей, то поступали бы точно также!)
Вторая причина имеет психоэмоциональную подоплеку.
Не доверять людям, которые совершили преступление – все равно, что бояться доверить человеку какое-нибудь ответственное дело, зная, что однажды он уже ошибался. И, если его можно кем-то заменить, то, скорее всего, мы так и поступим. А если некем, то будем постоянно перепроверять его действия, дабы он снова не оплошал. Отсюда можно понять причину тотального недоверия и даже презрения к бывшим осужденным, исходящими от той части общества, представители которой не имеют судимости.
Наглядным и классическим примером такого недоверия может послужить сцена из фильма «Калина красная», где пожилые родители «заочницы» Любы, героини Л. Федосеевой-Шукшиной, настороженно ждут, когда в их дом придет избранник дочери – недавно освободившийся из колонии Егор, которого сыграл гениальный актер и режиссер В. Шукшин. Их версии и обсуждение перспектив совместного проживания в одном доме, вызывают у нас – у зрителей, неподдельный смех. Однако, как сказал классик: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!». 
Презрение и недоверие к себе подобным, только асоциальным индивидам и вызывают специфический страх перед ними. На самом деле, люди боятся не самих бывших осужденных (внешне они такие же люди, а не страшные чудовища), а боятся оказаться с ними в равных социальных условиях. Этот страх скорее подсознательный, чем осознанный.
Люди, находящихся под таким страхом, зачастую даже не в силах определить его причину. Возможно из-за того, что сказать правду о самих себе, называя вещи своими именами, для них очень сложно. (Поэтому, за них это сделает автор книги).
Во-первых, бывшие осужденные за время срока лишения свободы приобрели значительный опыт выживания в суровых условиях. (Чем больше срок, соответственно тем больше опыт.) Это автоматически ставит их на несколько ступеней выше обычных граждан в житейских вопросах, что позволит им при равных социально-экономических условиях значительно превосходить прочих граждан во некоторых сферах существования общества. (Например, при наличии у бывшего осужденного властных амбиций, подобный опыт позволит ему быстрее добиться своей цели.)
Во-вторых, некоторые бывшие «сидельцы» за время отбывания наказания приобрели тяжелые заболевания из разряда «заразных» – передающихся как контактным способом, так и воздушно-капельным путем. Разумеется, что свободные граждане будут осторожны для тесных контактов с вышеупомянутыми, по причине элементарного опасения заразиться. А так как на лбу у бывших зэков не написано, что он здоров, да и справку у него не спросишь, то приходится обобщать и бояться всех подряд из этого круга.
Третья причина боязни законопослушными гражданами бывших заключенных – информационно-психологическая.
Одним из самых первых вопросов, который обычно честные граждане задают «менее» законопослушным, при общении с ними, является вопрос: «За что сидел?».
Получив ответ, человек пытается определить для себя степень потенциальной опасности, которая может исходить от вопрошаемого несмотря на то, что собеседник уже отбыл свой срок наказания. «Если он кого-то убил и за это отсидел, значит нужно избегать с ним конфликтовать, вдруг не сдержится и сорвется – зарежет меня или кого-то из моих близких?»
«Если отсидел за мошенничество, значит, ему нельзя доверять материальные ценности и деньги» – размышляет честный и «безгрешный» человек, никогда не бывавший в тюрьме.
Подобные вопросы и анализ полученных ответов направлены на выявление склонностей человека. В принципе, каждый имеет право на получение такой информации, и уж тем более на принятие решений, согласно сделанных выводов. И мы не вправе осуждать тех людей, которые будут задавать нам неприятные вопросы. Как и не вправе осуждать их за отношение к нам после наших правдивых ответов.
В уголовно-исполнительной системе у сотрудников по безопасности и оперативной работе бытует прилагательное «склонный». «Склонный к побегу», «склонный к суициду», «склонный к участию в азартных играх», «склонный к употреблению наркотических веществ» – вот неполный список «склонностей», приклеиваемых как ярлык-определение к некоторым осужденным, фотографии которых висят на стенде в дежурной части почти каждой колонии.
Получив такую информацию, человек психологически настраивает себя на определенное поведение и выстраивает свою тактику общения с бывшим «сидельцем». Состояние постоянной настороженности, естественным образом изнуряет психику законопослушного гражданина, и подсознание подсказывает ему более легкое решение всех проблем сразу – просто бойся и не поддерживай связи с таким «отбросом общества».
Вот основные причины боязни гражданами бывших заключенных. Даже та часть социума, которая не понесла урон от рук своих сограждан-преступников, будет солидарна с потерпевшими в деле проповедования устоявшегося в обществе мнения о том, что «бывшие зэки, это неблагонадежные и опасные люди; сегодня они ограбили и убили их, а завтра могут ограбить и убить нас». Ради солидарности можно и поддержать: осудить, оттолкнуть от себя, и предать презрению таких индивидуумов. В этом нет ничего нового и странного.
Заметьте, что я не привожу никаких доводов о том, что бывшие зэки – это мученики и страдальцы, и не призываю их любить и почитать. Каждая судьба есть индивидуальная и неповторимая история жизни отдельного человека.
Бывший преступник (осужденный) и понесший наказание человек – это определившийся в жизни человек. Но не в том смысле, что он определил для себя направление своей деятельности или образ жизни (это «величина» непостоянная). «Определившийся», значит определенный обществом, выделенный из общей массы и обозначенный для всех, как «судимый».




                Миф о реабилитации осужденных

                «…правящие круги общества не видят
                необходимости в том, чтобы поступаться
                интересами их общества ради милосердия».

                Чарльз Сандерс Пирс

Выбитый из седла всадник, упав на землю, не сразу окажется верхом на лошади.
Не страшно, когда ты один на конной прогулке и неловко вывалился из седла. Другое дело, если ты боевой всадник, тогда падение с лошади чревато тяжелыми последствиями. Мало того, что тебя могут запросто затоптать свои, скачущие позади воины, так еще и противник поспешит воспользоваться твоим незавидным положением, атаковав, именно в момент падения.
Жизнь, это не мирное путешествие верхом на коне. Это откровенная борьба. Поэтому всякое падение в ней «всадников» есть отличный повод для противника – не дать поверженному подняться и по возможности захватить его в плен.
«Всадник» должен встать сам и, уворачиваясь от ударов неприятеля, постараться добраться до своего коня, если тот еще цел. Если упавший остался без него, то и в таком состоянии он не должен сдаваться. Пеший воин – тоже воин.
Подобно всаднику, упавшему в бою с лошади, человек, оказавшийся в местах лишения свободы, становится уязвимым и легко доступным для всех, кто относится к нему как к противнику.
Этот образный пример подводит к мысли, что нет никакой реабилитации «упавших наездников» – бывших осужденных. Есть лишь сочувствие к ним, плавно переходящее к упрекам – «сами во всем виноваты».
Реабилитировать или прощать бывших преступников, возвращая их на равных правах в общество, всегда являлось делом опасным. Принято считать, что обозлившийся на систему человек не будет искренне преданным и верным.
О реабилитации осужденных в нашем обществе последнее время поговаривают с некоторой ленцой, как бы для проформы: «Мол, есть у нас такая проблема и надо ее решать». Чья же это проблема на самом деле? Кто ее будет решать и кому это нужно?
Определимся для начала: кто должен, или кто может реабилитировать бывших осужденных – общество или государство, или общество с государством вместе?

Государство патологически неспособно реабилитировать собственные «антитела» – бывших преступников, прежде нарушивших его законы. Доказать это высказывание не составит особого труда. Все доказательства прописаны в нашем Уголовном кодексе.
После освобождения из мест лишения свободы, бывший осужденный становится гражданином с обязательной припиской – «прежде судимый». Понятие «судимость» никто не отменял. Это не наказание и не оскорбление, а констатация факта специфического прошлого такого гражданина. Был судим? Был. Значит, кто ты теперь? Гражданин, имеющий судимость. Единственным законным послаблением, этаким снисхождением к прежде судимому гражданину, является юридическое понятие - «срок снятия судимости». Теоретически, это означает, что по истечении определенного времени судимость с гражданина будет снята, и он будет считаться несудимым. Может быть в этом и заключается реабилитация «по государственному»? 
Судимость является отметиной для выделения бывших зэков из массы законопослушных граждан. Поэтому накладывать понятие «реабилитация» на официальное клеймо, поставленное государством, равносильно тому, что стирать печать в официальном документе – фактически заниматься его подделкой. Само государство этим заниматься не будет. Значит, этим должно заниматься общество? Но разве общество пойдет вразрез с законами своего государства? И как же тогда быть с реабилитацией осужденных?
Да, никак! Никто и никогда, ни в одной стране мира не собирался ею заниматься! Реабилитируют и прощают только тех, кто сам хочет быть прощеным и понятым! А что бы быть таким, нужно прежде всего самому всех простить и понять!

Так кто же на самом деле способен простить бывших преступников и реабилитировать их?
«Каждый кулик свое болото хвалит». В этой поговорке подсказка – кто и каким образом может решить вышеназванную проблему.
Искренне переживать за судьбы осужденных и бывших таковыми могут только настоящие и бывшие зэки. Это и понятно. Понимать каково живется инвалиду в коляске, может только такой же инвалид-колясочник. Как может сопереживать ему слащавый депутатик, который на своих двоих ведет полноценный образ жизни? Чего уж говорить о тех, «понимающих» проблемы тюрьмы, кто свое понимание нарабатывал на экскурсиях по следственным изоляторам и колониям, слушал байки бывших сидельцев да смотрел «дежурные» кинофильмы про тюрьму, где вошедшему в камеру новичку почему-то всегда предлагают занять место «возле параши».
А по-настоящему прощать бывших преступников могут только их родные и близкие, тем самым реабилитируя своих заблудших сынов и дочерей. Те же, у кого нет такого родства, прощать злодеев не станут. Максимум, что будет исходить от всех остальных, это публичные сетования и высказывания типа: «как плохо бывает бывшим заключенным после освобождения». А потом начинаются предвыборные лозунги, статьи и репортажи в СМИ от всякого рода общественных деятелей и правозащитников, ратующих о реабилитации освободившихся зэков.

Когда, упившись до потери сознания, человек теряет контроль над своим поведением, он, как правило, падает и засыпает там, где его застает бессилие. Если кто-то заботливо поднимает пьяного и переносит его в постель, то гуляка, проснувшись, не может даже представить, как отвратительно он выглядел, будучи в луже, и не понимает, как сюда попал. Более  того, если начать рассказывать ему, как все было, то велика вероятность, что он не поверит сказанному и начнет отнекиваться: «Я ничего не помню». Если же, пробудившись от пьяного сна, человек сам встанет и собственными усилиями доберется до дома, то увидит всю низость своего поведения, осознав, что уподоблялся свинье, валяясь в грязи.
Самостоятельные попытки встать после падения, заставляют человека критичнее относиться к себе и своим поступкам, делают его более настороженным и недоверчивым к окружению, в котором он пал. А самое главное, человек перестает быть наивным выжидателем чужой помощи, становится независимым от чьих-то решений и не перекладывает ответственность на других, принимая ее на себя. А во-вторых, «недоверчивость к окружающим» никак не может сделать человека «уживчивым в обществе».
Освободившийся из мест лишения свободы человек должен трезво смотреть на окружающий мир и не искать обязанных ему помогать и реабилитировать. Потому что, когда выясниться, что тех, кого вы ищите, почему-то маловато или вообще нет, то может наступить момент разочарования и обществе, и в государстве. А от этого недолго перейти к обвинению и тех и других во всех ваших бедах, что глупо и бессмысленно. Не трудитесь отыскивать крайних, чтобы предъявлять им претензии – обычно это плохо заканчивается, о чем вы наверняка догадываетесь.
Реабилитация бывших осужденных без участия их самих, это миф, придуманный теоретиками – лжегуманистами.
Есть специальные методики по восстановлению здоровья людей, перенесших инсульт с последующей частичной парализацией конечностей. Врачи подчеркивают, что самое главное, чтобы больной сам желал своего скорейшего выздоровления и, проявляя свою волю, выполнял простейшие физические упражнения.
Подобно парализации конечностей у инсультника, у бывшего заключенного парализуются некоторые способности к восприятию многих социальных процессов, происходящих в обществе, не говоря уже об экономике и политике. И поэтому он сам должен приспосабливаться к вольной жизни, не боясь при этом оставаться индивидуальностью, личностью, сохраняя самые лучшие свои качества, приобретенные за время срока.

Призываю всех освободившихся из мест лишения свободы: надейтесь только на самих себя!
Общество может проявить интерес к бывшему осужденному только как к человеку с определенными способностями, навыками или возможностями. Значит, сам сумей создать интерес к себе и начни это делать заблаговременно, задолго до своего освобождения – пока отбываешь срок.
Вызволение самого себя из «лужи», самоосуждение, искреннее раскаяние в содеянном и предотвращение подобного падения в будущем, это и есть реабилитация собственными силами – идеальный процесс ресоциализации, полезное для всех сторон дело. Перефразируя классиков, скажем: «Реабилитация бывших осужденных – дело самих бывших осужденных».




                Как учил Соломон или философия реабилитации

                «Как пес возвращается на блевотину свою,
                так глупый повторяет глупость свою»

                (Пр. 26,11) 

Давайте поразмышляем – что такое «реабилитация человека, освободившегося из мест лишения свободы»? Какие изменения должны произойти в этом человеке и какие условия должны быть созданы вокруг него, чтобы общество могло воспринимать бывшего преступника полноценным членом и вполне обычным гражданином своего государства? Иными словами, постараемся ответить на вопрос – что такое настоящая реабилитации бывшего заключенного?

Под реабилитацией, будь то бывших осужденных или ветеранов боевых действий, принято понимать способность оных приспосабливаться к теперь уже новым для них условиям жизни (делается явный акцент на то, что изменились не условия жизни, а сами реабилитируемые, вернее их психика). Но это однобокое определение, которое чрезмерно идеализирует личность бывшего «сидельца», бывшего преступника, наделяя его персональным правом – быть сразу же прощеным и принятым обратно в общество. (Я не беру здесь во внимание воинов-ветеранов). А что же само общество? Разве оно не имеет своего мнения?
Мнение общества – понятие весьма абстрактное, к тому же оно формируется власть имущими. Именно они определяют то, каким должно быть «общественное» мнение в отношении его отдельных «прихрамывающих на ногу закона» членов.  И для этого у них есть все необходимые инструменты и средства. Главными из них являются СМИ.   
К примеру, в очередном телесериале нам показывают, как бедная женщина, которую подставили завистники-конкуренты по бизнесу, отсидев срок и потеряв все, что у нее было, пытается вновь встать на ноги, ищет своего ребенка, борется с несправедливостью и даже находит любимого мужчину.
Душещипательная история не оставляет равнодушными многих, и все переживают за судьбу героини картины. Эдакая сказка о бедной женщине, которую даже зэчкой стыдно назвать. И тут же, в новостях (в криминальной хронике) нам показывают задержанных полицией уже реальных женщин, которые занимались мошенничеством, обманывая людей, возможно в нашем же городе.
От такого контраста между сериальной фантазией и оперативной былью зрителям ничего не остается, как признать новостной репортаж правдой жизни. А значит, нет никаких несчастных арестанток, подставленных злыми людьми, есть только хитрые и подлые зэчки, которые как были такими, так такими, наверное, и останутся.
Только на одном этом примере можно увидеть, как СМИ влияют на процесс формирования мнения общественности в отношении своих оступившихся сограждан, показывая в новостных сплетнях обыкновенный репортаж об успехах полиции. На самом деле в простеньком сюжете нет ничего плохого. А на самом деле нет ничего хорошего. Происходит естественный процесс распределения информации, когда одна информация поглощает другую, подобно тому, как сильная особь побеждает слабую. В этом нет ничего ненормального. Правда в том, что зэков, которые не виноваты перед законом – их подставили – единицы. Большинство же, к сожалению, как раз и являются теми, о ком говорят и показывают СМИ.
Как же после всего увиденного и услышанного люди должны относиться к тем, кто, освободившись из мест лишения свободы, возвращаются в общество обличенным и средствами массовой информации, и уголовным судом? Тут уж, как говориться, кто на что способен. И эта способность, скорее всего, есть не что иное, как умение прощать и любить своего ближнего.   
Должен ли человек, освободившийся из мест лишения свободы надеяться на такую любовь? Конечно же, нет! Но многие бывшие «сидельцы» считают, что сначала общественность должна смириться перед фактом судимости бывших осужденных и должна простить им прежние поступки и вину, искупленную, как они надеются понесенным наказанием. Что ж, они имеют право так думать. Но в реальности дела обстоят иначе.
Как начать реабилитироваться, если у бывшего осужденного кроме эмоций и слов нет ничего, а все «дела», которые можно было бы представить в качестве доказательства своей пригодности к законному сосуществованию в обществе, напротив, сводятся к бездействию во время срока и сопутствующей этому деградации личности? 
Всем известно, что, защищаясь с помощью голых оправданий и доказывания своей правоты, человек иногда может добиться прощения и понимания.
Снова обратимся к истории рода человеческого.
Когда Бог спросил Адама: «Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть»? Наш прародитель не ответил просто «да» или «нет». Вместо истинно-правдивого ответа в одно слово, он начал оправдываться и обвинять не только Еву, но еще и Самого Бога: «Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел».
В одно предложение Адам сумел уместить и оправдание самого себя, и обвинение других. Вам это ничего не напоминает из собственного опыта?
Закончилось следствие, прошли судебные заседания, был вынесен приговор, мы отсидели свой срок – все это минуло. Время оправдываться и защищаться прошло. Все уже позади, и мы, отбыв свое наказание, вернулись в гражданское общество. Не многие признали свою вину на следствии. Но, бесспорно, очень многие признали ее в глубине души. И, будучи угрызаемы совестью, уже не одну сотню раз упрекнули и осудили сами себя. Реабилитация самого себя невозможна, если мы не осознали вины и не раскаялись за совершенные поступки.
Многим реабилитация видится простым и односторонним прощением и признанием нас обществом. Но это однобокое понимание всей проблемы. Потому что для общества, мнение которого представляет собой обобществленный штамп, все бывшие зэки являются неблагонадежными гражданами. Следовательно, их оправдания, не более чем мошенническая уловка. Соответственно и прощение обществом бывших сидельцев будет таким же обманным и притворным, типа: «Мы вам сочувствуем и понимаем… но принять на работу, к сожалению, не можем…».
Доказать, что ты не болен, а здоров можно только заключением авторитетного врача, который ставит диагноз в справке с печатью и подписью. А что написано в «справке» у бывших осужденных? Правильно, что они, именно, «бывшие осужденные». Вот и получается, что получить справку, в которой вас выписывают из больницы – просто, а вот получить такую справку, где сказано, что «вы полностью здоровы несмотря на то, что долго лежали в больнице», это вряд ли. Кто поверит, что болезнь не оставила никаких следов?
Психика человека, который более двух лет находится в изоляции от общества, начинает меняться. В хорошую или плохую сторону – не суть важно – главное, что для своего окружения человек уже не будет прежним – таким, каким его знала семья и друзья. Каковы же будут изменения, если человек отбыл срок более пяти или даже десяти лет? Будет ли он жить с прежними ценностями и взглядами на жизнь? Вряд ли! Поумневший и огрубевший «зверек», привыкший к постоянной опасности и унижению не скоро «оттает». К тому же, пока «оттаивает», он может столько дел натворить, что заработает еще один срок.
Все это говорит о том, что реабилитация бывшего осужденного не есть признание или прощение его социумом, а скорее процесс слияния такого человека с обществом неподобных себе людей. Для освободившегося из мест лишения свободы сия задачка не из легких, сравнимая разве что с исполнением роли в спектакле под названием «Все против меня».

Заключенный под стражу человек с первых дней своего ареста должен понять, что теперь его жизнь кардинально изменилась. «Прозвонил звоночек по его душу» – это, если преступление не тяжкое и наказание будет не строгим. А если натворил серьезных дел, то «колокол прозвонил». Тут хочешь – не хочешь, а осознание того, что все теперь будет по-другому само «влезет» в голову. Человек просто обязан сам измениться. Как правило, такие мысли посещают почти всех, но не «почти все» меняются согласно своим помыслам.
Начать изменения в себе нужно прежде всего, как не покажется странным со своего тела. На это намекает даже сама обстановка, в которой мы оказались. Мало того намекает – она просто навязывает совершенно иной режим дня. Теперь за нас решают – что нам есть, когда и сколько спать и многое, многое другое. Теперь мы обязаны принять другой распорядок повседневной жизни, который никоим образом не вредит человеку, если он сам того не пожелает.
Суровые условия содержания в местах лишения свободы многих больных делают здоровыми, грубых и сильных смиряют, а слабых делают сильнее и увереннее. Хотя, в некоторых случаях наблюдается и обратная тенденция.
Всем попавшим «за забор» дается одинаковое право начать жизнь с «чистого листа». И обеспечивается это право самыми обыкновенными приемами: скудное питание, минимум развлечений, физический труд и жесткий режим.
Перегруженная психика человека разгружается. У него забираются все лишние гражданские атрибуты, которые не пошли ему впрок и, судя по всему, привели его на скамью подсудимых.
Не осознав всю красоту и легкость существования без вкусной пищи и вредных привычек вольной жизни, которым нас научила тюрьма, мы запросто можем так и остаться рабами своего тела и слугами своих страстей, когда выйдем на свободу. А это значит, что дальше жить, мы по-прежнему будем как рабы, готовые за дозу каких-нибудь яств, алкоголя или наркотиков выполнить любые приказания своего чрева.
Изменения, произошедшие за время изоляции «против» одного только тела мало что значат. Нужна «гимнастика» для ума и «терапия» для души. Проще говоря, в тюрьме нужно постигать те науки, которые там «преподаются». А преподается там многое. Только не нужно брать все подряд, иначе из тюрьмы можно так никогда и не выйти. Критический анализ – вот главный предмет, который нужно знать на «отлично».
Чтобы успешно использовать методы «критического анализа» необходимо, прежде всего, научиться критиковать самого себя. И лишь потом критически относиться к чему – или к кому – либо. Уяснив это, мы поймем, что все беды и проблемы находятся в нас самих.
Кстати, известный тюремный лозунг «не верь, не бойся, не проси» – это как раз то правило, которое необходимо применять, прежде всего, по отношению к самому себе – без ссылки на других людей. Хотя многие в местах лишения свободы пытаются истолковывать его как основное правило отношений с окружающими.
«Не верь» – значит, не верь своим помыслам, оправдывающим поступки, которые противоречат истине.
«Не бойся» – не малодушествуй и не проявляй ложного стеснения в отношении принятия инициативы на всякое доброе дело. Страх быть наказанным за эту инициативу является предательством истины. (И опять – «истина»!) Попросту не бойся ее защищать.
«Не проси» – не обращайся к своему уму, как к отдельной субстанции, отличной от тебя. Не проси его с помощью логических измышлений оправдать твое желание противоречить истине. (Говоря об истине, мы говорим, прежде всего, о своей совести, которая уж точно, никогда не подведет нас, и даст правильный совет. Нужно только научиться слышать ее голос и почаще к ней обращаться).
Если за время срока мы не научились жить в одиночестве, самодостаточности и независимости от компании, а по сути, от стада, значит, мы так и остались его особями, не имеющими своего мнения, и как прежде принадлежим влиянию толпы. Быть независимым, значит достичь личного совершенства!
Условий, которые этому способствуют множество. Одно из самых главных заключено в приобретении опыта и самообразовании, формирующих субъективный взгляд на происходящее. В данном случае, нас интересует жизненный урок, полученный в результате лишения нас свободы. Разве это не хороший повод чтобы измениться?
После того, как в тесном «союзе» с требованиями режимного учреждения мы начали «работать» над своим телом, ущемляя его в изысканном питании (как на воле) и прочих нежностях, пора переходить к самостоятельному труду в отношении мыслей и чувств.
Если мы не накопили достаточно любви к себе подобным (не только к своим родным и близким: родителям, детишкам, женам, друзьям), то семья и близкие станут провокаторами нашего эго. Как это? Очень просто.
Мы будем способны ради узкого круга родственников и знакомых наплевать на других, а значит, потенциально готовы совершить преступление против всех, кто к нашей семье не имеет никакого отношения. Это тоже западня и возврат на прежний уровень. Если срока наказания нам не хватило, чтобы разобраться в том, что наши ближние, это не только родные по крови, то все плохое может повториться.
К «ближним» относятся все, кто находятся вокруг нас. И чем больше вокруг нас людей, которых мы любим, тем шире и богаче наш мир. Идя по жизни таким путем и расширяя его день за днем, мы уже вряд ли встретим врагов.

Все это хорошо, но возможно кому-то захочется конкретики и фактов – вплоть до инструкций: как выживать в гражданском обществе, следуя методам этой «вашей» реабилитации?
Если нужны методы, то советую обратиться к Уголовному кодексу. Он точно знает, что будет, если совершишь неправильный поступок. Кстати, большинство изданных прежде «книг» по реабилитации осужденных, были как раз на эту тему.
В отличие от них, где так называемая «реабилитация бывшего осужденного» сводилась к следованию им определенным нормам и правилам, данная книга не содержит одноразовые юридические шпаргалки на тему: «как бывшему зэку – голодному и безработному, добиться своих прав, которых у него нет».
Авторами таких изданий-подсказок были работники прокуратуры, милиции и других силовых государственных институтов. Они писали в них то, в чем они больше всего понимали – в раздаче юридических советов.
Содержание таких книжонок «по реабилитации» «от юристов» сводится к тому, как заполнить анкету, встать на учет и устроиться на работу грузчиком или сторожем.
По-моему, эти наставления не что иное, как насмешка авторов подобных трудов над своими согражданами – бывшими осужденными. Они продолжают их учить примитивной правовой грамотности, забывая при этом, что половина из них знает наизусть несколько кодексов и разбирается в законах на уровне успевающего студента пятого курса юридического вуза.
Зачем пассажирам поезда разбираться в географии и дорожных картах? Все равно поезд движется по рельсам, и машинист притормозит на нужной станции.
Поездом здесь – государственная машина. Рельсы – традиции и правила общественно-государственных отношений. Станции – это нормы и законы, а пассажиры – мы с вами.
Юридическая грамотность – дело хорошее, но, как подсказывает жизненный опыт, такая грамотность сильно раздражает тех, кто в силу своих служебных обязанностей не очень-то любит, чтобы тот, на ком стоит клеймо – «судимый» дерзнул доказывать свою правоту на профессиональном юридическом языке. И снова обратимся к прародителям.
Бог дал Адаму и Еве одну единственную заповедь (ее можно сравнить с первым законом на земле, хотя это довольно примитивное сравнение) – не есть плодов с указанного дерева и предупредил их, – что может случиться, если они поступят против этой заповеди. Тем самым Бог сразу обозначил для всех последующих поколений, что судить и наказывать преступника закона возможно, если прежде этот человек был научен этому закону. Из этого следует – знать закон должны все. Значит, и учить ему нужно с раннего возраста. Ведь именно в этом заключается суть воспитания подрастающего поколения (не суй пальчик в розетку, а то током убьет – это такой же закон).
Юридическая грамотность или точнее – «оперативная осведомленность о текущих требованиях закона» (у нас очень часто меняется законодательство), это не главное для голодного и безработного человека, выпавшего из гражданского социума на несколько лет. Как говорится: «помогите лучше материально».
Все блага и услуги имеют свою цену и должны обязательно оплачиваться. Для освободившегося гражданина, это как раз и является главной проблемой. Ждать помощи, кроме родителей и родственников не от кого. И то, если они у освободившегося из мест лишения свободы имеются. Поэтому реабилитация бывшего заключенного должна начинаться с осмысления – с собственной умственно-аналитической работы, в процессе которой он должен понять, что принцип «за все нужно платить» – это уловка потребительского мира. Платить нужно только за то, что, прежде всего, необходимо человеку для его жизни. А этот минимум бывший осужденный уже давно определил для себя. Не так ли?
Много ли у него в зоне было вещей и «прелестей» цивилизации? А он выжил, да еще и здоровье сохранил . Следовательно, не придется платить за то, что не представляет собою первой необходимости, а значит можно подождать и не приобретать того, что пока не нужно. Но не в смысле «не платить», а в смысле не брать себе «все то», за что заплатить пока нечем.

Понятие «реабилитация осужденных» неразрывно связано с понятием «рецидивная преступность». Именно рецидивисты являются «двигателями» идеи реабилитации «бывших», чтобы они опять не стали «настоящими».
Как это? Да очень просто!
Представьте себе, если бы все, кто попал в тюрьму, а после суда в колонию, никогда бы из нее больше не возвращались. Такое жутко представить. При таком положении, никому бы и в голову не пришло говорить об исправлении преступников, и уж тем более об их реабилитации. Зачем говорить о тех, кого уже нет? Они все равно никогда больше не вернутся! Нет бывших заключенных, значит, нет и рецидивистов.
Но люди у власти не настолько глупы, чтобы принимать законы против истины, к тому же, таким образом они запросто могут лишиться своей власти. Поэтому у наказания всегда есть степень суровости, как и у преступления есть степень тяжести.
Зная это, человек, который уже однажды совершил преступление и отбыл за него наказание, может надеяться, что натвори он еще раз «дел», закон поступит с ним снисходительно, и он будет жив и здоров, хотя и несвободен.
Подобное мышление, каким бы оно не казалось омерзительным и преступно-прагматичным, все же имеет место быть. Разве не так думает рецидивист, просчитывая возможные варианты неудачного исхода задуманного им преступления? 
Дерзость, с которой человек, знающий, что такое тюрьма и зона, снова целенаправленно идет на преступление, является душевной страстью, которая имеет духовные корни. А борьба со страстями, это не изученный ни одной наукой процесс. Этой «наукой» всегда занималась религия, поэтому искоренение страстей, как процесс изменения внутреннего мира человека, может быть успешным только на духовном уровне.
Только сильное духовное потрясение или как сейчас модно говорить – сильный стресс, могут заставить человека задуматься о понятии – «душа». Пока этого осмысления не произойдет, носитель этой «болезни» – преступник-рецидивист так и будет снова совершать новые преступления. (Кстати, термин «рецидив» широко используется в медицине.) 
Отбыть срок наказания – равно потратить уйму времени на размышления и анализ своих мыслей (чем, кстати, не может похвастаться большинство свободных граждан). Кто не смог воспользоваться своим шансом в виде дара времени на размышление, тот можно сказать, провел свое время в изоляции впустую. И таких, к сожалению, большинство.

Первые дни на свободе, это не только время великой радости и переживаний, но это еще и начало реальной опасности. Вспомнить и мгновенно вернуть все в том виде, как было до заключения под стражу; разом испытать все чувства от близости с любимой, алкоголь, или еще чего-нибудь покрепче – вот беды человека, который относится к своей жизни как безгрешный младенец, не знающий всех опасностей мира. Сиюминутное желание все восстановить – это страсть, от которой нужно было избавляться в течении срока своего наказания. Освобождение от желания «все вернуть», как раз и подразумевает понятие «исправление осужденного». 
После длительного голодания человеку нельзя сразу много есть – это чревато тяжелыми заболеваниями желудочно-кишечного тракта и даже смертью. Нельзя быстро всплывать из большой глубины после длительного погружения с аквалангом – это гарантированная смерть от кессонной болезни (вскипание крови, вызываемое резкой сменой давления). Всегда нужен плавный и постепенный переход от одного состояния в другое – акклиматизация, что путают с понятием «реабилитация» в буквальном его смысле.
Если наказание не пошло впрок, не научило человека не желать чужого добра и избегать общества, где высока вероятность возникновения конфликтной ситуации, то он вряд ли сможет воспользоваться советами, приведенными в этой книге. Причина проста: такая книга ему просто не попадет в руки. А если и попадет, то он не найдет в ней ярких картинок, как в глянцевом журнале, и она не вызовет у него интереса.

Наверное, уже несколько столетий бытует мнение о том, что бывших зэков не бывает. Что все, кто сидел, ну или почти все – это опасные для общества элементы, от которых нужно держаться подальше. Правда, стоит признаться, что бывших «зонщиков» у нас полстраны. И другой законопослушной половине как-то придется держаться подальше от другой – незаконопослушной части общества. Ну не абсурд ли? Как это может быть, что одна половина общества может жить особняком от другой половины? Все уже давно перемешано и расставлено по своим местам.
Какие бы идеальные условия для уголовно-рецидивного поведения общество и государство ни создавали для людей, освободившихся из мест лишения свободы, виноваты в своих деяниях, конечно же сами преступники.
Можно до бесконечности обвинять государство во всех смертных грехах, которые спровоцировали кого-то на преступление, но принимать окончательное решение – совершать преступление или нет, это дело сугубо личное. 
Рецидивное поведение после освобождения – признак скотского безразличия к своему месту в жизни общества, как корове нет дела до того – стоит ли она в стойле или пасется на вольном лугу.
Человек – образ Божий, созданный по Его подобию, и он не должен уподобляться в своих поступках животному, руководствующемуся повадками и инстинктами. Патриарх Сербский Павел (2005 †) часто любил говорить в своих проповедях: «Человек, будь человеком!».

Часто приходится слышать, как люди, не знающие вкуса баланды, называют освободившихся из мест лишения свободы: «зонщиками», «уголовниками» и «урками». Происходит еще один общественный суд над ними – ставится клеймо, по которому окружающие люди будут определять, что среди них бывший зэк.
Своим неприятием бывших осужденных (может быть сами того не желая) они искусственно создают оппозицию против себя же самих, разделяя общество на законопослушных (порядочных людей) и бывших уголовников.
Называя свободного человека уголовником, мы тем самым напоминаем человеку о пятнах в его личной истории, а себе внушаем, что он не изменился. Следуя этой логике, все люди должны называть друг друга, извините, – засранцами. Потому что все мы были маленькими и опорожнялись прямо в штаны. Но прошло время, мы подросли и больше этого не делаем.
Был «уголовником», потому что совершил уголовно-наказуемое преступление. На основании уголовного кодекса было возбуждено уголовное дело. Был пойман сотрудниками уголовного розыска. В соответствии с уголовным кодексом уголовным судом был вынесен приговор. После чего в соответствии с уголовно-исполнительным кодексом человек содержался в колонии. Уголовный, уголовный, уголовный… Такое ощущение, что прилагательное «уголовный», которое так много раз повторилось, наглухо приклеивается к человеку и из прилагательного становится существительным – уголовник.
Понятие «законопослушный» – очень растяжимое во всех смыслах определение в виду того, что и сами законы общества имеют бесконечную степень растяжимости. Они то отменяются, то исправляются, то дополняются поправками, то на них накладывается мораторий.
Законопослушность в нашем общественном сознании все больше сводится к лавированию – умению не попадаться в руки правосудия. Не случайно в народе ходит поговорка: «Не пойман – не вор». Это ли законопослушность?
Вот и получается, что «не пойманные» осуждают «пойманных». Из сего следует, что если и осуждаем бывшего зэка и называем его «отпетым уголовником» и «конченым уркой», значит упрекаем его в неопытности и неумении скрываться от правосудия и заметать следы своих преступлений. «Вот какой он, незаконопослушный – неумеха, глупец! Опять попался и возвращается в тюрьму».
Повторение человеком своей же глупости, подобно псу, возвращающемуся на свою блевотину, как метко подметил Соломон. Может быть поэтому общество так насторожено и презрительно относится к своим согражданам, освободившимся из мест лишения свободы, подсознательно сравнивая их с неразумными животными, живущими согласно инстинктам.



                II. Стратегия.

                «…наша брань не против ков и плоти,
                но против начальств, против властей, против
                мироправителей тьмы века сего, против духов
                злобы поднебесной»

                (Еф. 6, 12)


                Освободиться нельзя снова в тюрьму.

Итак, приближается конец срока, скоро на волю и, вроде бы все – конец всем злоключениям. Так кажется всем осужденным. Но это им только кажется.
Воля, это хорошо! Нет заборов с колючей проволокой, нет решеток, нет круглосуточного контроля. Но это только кажется на первый взгляд. Это только кажется.
Там, на свободе, есть нечто, с лихвой заменяющее и заботы, и решетки, и неусыпный контроль тюремных надзирателей. По сути, там такая же тюрьма, в которую человек заходит добровольно, чувствуя себя совершенно свободным и бесконтрольным.
«Примером может служить ощущение свободы выбора у избирателей при голосовании за кандидатов с абсолютно свободными программами. Эти репрессивные методы ограничивают и контролируют человеческую деятельность едва уловимо, они практически неразличимы для тех, кто подвергается воздействию».
Что же это за тюрьма такая, с невидимыми стенами и решетками, и как в нее не угодить, мы и поговорим в этом разделе книги. И тогда те, кому дорога свобода, поставят запятую в этом заглавии и в своей жизни там, где она и должна быть – после первого слова: «Освободиться».





                Теория сети
                «Дизайнеры паутины
                Гордятся созданьем своей
                Почти невесомой картины,
                Опутывающей людей
                Особого творчества муки –
                Рожать из себя эту нить,
                Чтоб нам паутиною руки,
                Как можно красивей, скрутить».

                Евгений Евтушенко


Познание материального мира вынуждает людей присваивать его составляющим (системам) всевозможные названия. Совокупность связей, взаимодействующих между собою элементов какой-либо системы, обычно называется – сетью.
По большому счету, весь наш мир соткан из сетей – самодостаточных и дополняющих друг друга систем.
«Вся доступная нам реальность есть совокупность предметов и явлений, находящихся в самых разнообразных отношениях, связях друг с другом. Любые предметы и события суть звенья бесконечной цепи, объемлющей все существующее в мире в единое целое, – цепи, в своем глубинном основании, нигде не разорванной, хотя материя и дискретна: все взаимодействует со всем… Объединяющая все предметы и процессы в единое целое связь носит всеобщий характер. В бесконечной «паутине» отношений и связей – жизнь мира. Это своего рода нити, которыми все скрепляется, прервите их – и все рассыплется в неупорядоченный хаос» .
Творец, создавший наш мир, вложил в него эту мудрость, как гарантию благополучного существования вселенной и огромный потенциал для гармоничного развития и бесконечного совершенствования Своего главного детища, созданного по Его образу и подобию – человека.
Принципы общности мироздания просматриваются во всем величии Его творения: от галактик до молекул. Как в галактиках планеты вращаются вокруг звезд, так и в молекулах электроны вращаются вокруг ядер, следуя одним и тем же физическим законам. Валерий Брюсов даже выразил эту закономерность в своих стихах:

Быть может, эти электроны –
Миры, где пять материков,
Искусства, знанья, войны, троны
И память сорока веков!
Еще, быть может, каждый атом –
Вселенная, где сто планет;
Там все, что здесь, в объеме сжатом,
Но также то, чего здесь нет.
Их меры малы, но все та же
Их бесконечность, как и здесь;
Там скорбь и страсть, как здесь, и даже
Там та же мировая спесь.

Религия также видит в мироздании единое целое, в котором большое отражается в малом и малое в большом.
«Природа находит свое повторение в отдельных миниатюрах. Атом имеет ту же сущность, что и все целое, и наоборот» .
Человек же стал использовать принцип сети в своих корыстных целях, заманивая в эти сети других людей и делая их своими жертвами. А чтобы «улов» был гарантирован, были придуманы различные «приманки».

Обладание информацией – где расставлены капканы, равно, как и осознание того, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, не гарантирует того, что человек никогда не попадется в эти ловушки. А подтвердить это высказывание могут наши прародители – Адам и Ева, которые знали о последствиях вкушения запретного плода, но, тем не менее, его отведали.
Кто верит Священному писанию, тот быстрее поймет и согласится с утверждением, что в сети невозможно попасть, если некто в этом специально не посодействует. (Змий, в которого облекся сатана, соблазнил первых людей нарушить первый на земле закон – не есть плодов с древа познания).
Тем, кто еще сомневается в истинности существования библейских прародителей и видит в них человекообразных обезьян, будет сложно объяснить истинный смысл понятия «запретный плод сладок». Они будут искать объяснение этой фразы в действии какого-нибудь «биохимического процесса в крови» или свойствах психологии человека, якобы возникших в результате эволюции, начавшейся не раньше не позже, а примерно, сто пятьдесят миллионов лет тому назад.   
Нужно сразу заметить отличия между сетью рыболовной и сетью, которой ловят души людей. Рыбацкая сеть способна захватить только материальную часть – тело рыб, а сеть для людей представляет собой невидимую, как и сама душа человека, конструкцию, но при этом, способна улавливать, как саму душу, так и тело, в которое душа заключена.
Говоря о такой сети, мы используем метафорическое сравнение. Хотя последствия, которые наступают с человеком после попадания в нее, вполне натурально напоминают судьбу обыкновенной рыбешки, запутавшейся в нитях снасти и вытащенной из своей естественной среды обитания – из воды, на смертельный для нее воздух.
За любой сетью всегда лежит приманка, иначе жертву в сеть не заманить. Не надо путать приманки и соблазны в сетях с неотвратимым возмездием за совершенное преступление через силу земной власти – через закон.
Закон — это не «сети» и не «лапы», с чем у нас обычно принято его отождествлять в песнях стиля «шансон».
Материальные ценности, земная слава, жажда развлечений  – вот цели многих из нас, ставшие к великому прискорбию главными целями жизни. Их достижение невозможно без совершения каких-либо поступков. В свою очередь, для совершения поступков необходимы энергия и средства. Этими средствами, этими инструментами как раз и являются приманки в сетях.
Например, у человека обозначилась цель – он захотел купить себе (совершить деятельный поступок) престижный автомобиль – такой же, как у Петровых. Но денег (энергии и средств) на его покупку не то, чтобы не хватает, их вообще нет. Тогда он решает этот вопрос с помощью кредита в банке. Вот, кредит, как раз и есть приманка банковской сети, как и сам автомобиль – элемент престижа.
Попав в сети банка, заемщик подписывает договор – скрепляет с ним отношения узами зависимости, обязуясь выплачивать основной долг и проценты. Нам только кажется, что заемщик пленен сетью пока на нем «висит» долг. Но, даже выплатив его, он продолжает оставаться жертвой банковской сети, «любезно» пособившей ему в трудную минуту. Он психологически привязался к авторитетному финансовому учреждению, где его знают как благонадежного заемщика и, якобы, доверяют.
Став постоянным клиентом этого или какого-нибудь другого банка, человек становится постоянной жертвой всей банковской системы, навсегда запутавшись в кредитных сетях.
Кредиты и ипотеки – вот пример универсальных приманок нашего времени. Эта универсальность заключена в том, что деньги нужны всем.
Чего бы вы ни пожелали, какие бы цели перед собою не ставили, они имеют свою стоимость. Свои проекты придется оплачивать. А если собственных сбережений не имеется, то придется залезать в долги, а долг – это те же оковы, ограничение свободы человека – самая обыкновенная сеть.
Читатель не найдет в этом ничего нового. Давно известно, что банковская система является обыкновенной и в тоже время самой мощной и универсальной сетью, созданной за все время существование мира. Главным открытием, которое необходимо сделать для себя каждому, является осознание своей беспомощности перед этой финансовой паутиной, обусловленной зависимостью от страсти – «иметь».
Владельцы банков – они же и хозяева всех сетей, также владеют и основными мировыми СМИ. С помощью этих инструментов они прекрасно научились манипулировать общественным сознанием и легко заманивать к приманкам в своих сетях огромное количество людей во всем мире. «Небольшая группа монополистов обладает огромной, хотя и неявной властью над всем обществом; судьба большой части общества зависит от решений этой группы» .
На экранах телеэкранов и в печатных изданиях создается образ состоятельного человека, который разъезжает на дорогих машинах и отдыхает на зарубежных курортах. Так формируется идеал благополучного, а значит, по меркам идеологии потребления – совершенного человека. Цель для зевак, сидящих у экранов и листающих бульварщину обозначена. Остается только стремиться к ней. Но как добиться всего этого, имея работу и не имея достаточных средств? Банк! Вот, ваше «спасение», господа!

Сети – это мир вещей и общественно-экономических отношений людей. Все блага этого мира, созданного людьми, не являются общедоступными для всех членов общества, как доступны для них: воздух, солнце, почва и вода. И потому они имеют свою цену, которую необходимо платить владельцам этих рукотворных благ.
Как написано в Священном писании: «Кесарю отдай кесарево, а Богу – Божие». Так Господь ответил фарисеям, пытавшимся подловить его на якобы, не подчинении властям и светским – государственным законам. Господь Иисус Христос ответил им истинной – неземной мудростью, оспорить которую не смог никто до сих пор. Он попросил достать монету, а когда ее достали, спросил: «Что изображено на ней?». «Кесарь»  - ответил один из фарисеев. Именно тогда Богочеловек и сказал известную фразу.
Как видим, все материальное, земное, созданное человеческими руками – то, что можно каким-либо образом оценить (монета также имеет собственную цену) имеет своего хозяина, в данном случае Кесаря. Господь и не претендует на чужое. Видя на монете изображение Кесаря, как печать собственника, Он призвал отдать вещь ее хозяину.
В этой библейской истине нам преподан урок не только независимости от сети товарно-денежных отношений, но и дано назидание почитать светские законы и власть. Речь идет об уплате налогов и возврате долгов. Отдавая Кесарю кесарево мы возвращаем банковской сети ее кредиты, тем самым освобождаясь от ее уз.
То что сеть дала на время, нужно вернуть, если хочешь быть от нее независимым. В противном случае, нарушая истину самого Бога, мы автоматически нарушаем законы общества и государства, преступаем ту грань, за которой следует воздаяние. Народ, теряющий веру в Бога и предающий забвению Его заповеди, подменяет вечную истину на ложь, духовные основы заменяет на материальные (товарные) блага и становится обществом потребления.
В этом обществе каждый стремится что-то подороже продать или выгоднее купить. Так начинается борьба за потребителя, в которой без рекламы, а значит – расставленных сетей с приманкой не обойтись. Они раскинулись по всему миру, материализовавшись в заводах и фабриках, обретя плоть в киностудиях и концертных залах, и став частью физической реальности в научных лабораториях и институтах. Это обычная рыночная экономика и присущая ей обыкновенная конкурентная борьба.
Каждое государство всегда стремится продать, как можно больше собственной произведенной продукции, и купить только то, что само произвести не может.
Практически всегда в этой борьбе за потребителя страны только внешне ведут мирные переговоры о сотрудничестве, но за кулисами идет самая обыкновенная информационно-психологическая война. Лидеры государств пытаются навязать друг другу свои интересы в духовной, социальной, культурной и конечно же в экономической сфере, чтобы заставить противника принять нужные идеи, а через это купить предлагаемые товары. 
Особенно отличились в этой войне страны с развитой экономикой. Следуя своему историческому предназначению, Россия, как государство миролюбивое, не входит в этот список. Позиция нашего государства сильно нарушает планы владельцев мировых торгово-информационных и финансовых сетей. Вставая на их пути, мы создаем дисгармоничную обстановку для глобальной системы контроля мира, которую они пытаются строить по собственным правилам.
Главная проблема, из-за которой наше государство всегда  считали костью в горле, заключена в отсутствии у населения нашей страны устойчивого спроса на некоторые виды материально-технической и информационно-культурной продукции, обильно производимой в странах с высокоразвитой экономикой. Спрос на эту продукцию мог возникнуть у нашего народа только в случае изменения его духовно-нравственной «программы» сознания (менталитета).
Для этого противнику на протяжении многих лет приходится экспортировать нам свои культурные, религиозные и социальные ценности через литературу и искусство.
Из поколения в поколение нас готовили к принятию нового политико-социального строя, который вначале 90-х был внедрен под видом демократии.
Пагубные для нашего менталитета законы и образ жизни, навязываемые извне, основаны, прежде всего, на идеологии потребления мирских благ, на формировании презрительного отношения к понятиям коллективизма (соборности) и государственности.
В личном плане, нас отучали быть сдержанными и стыдливыми. Все в итоге сводилось к воспитанию в нашем подрастающем поколении повышенного эгоизма. Потому что, именно, в таком состоянии человек становится идеальным потребителем материальных благ. Эта идеология в открытую потакает низменным страстям и порокам, прикрываясь размытым понятием – «свобода», в которое можно легко облечь все, что угодно. В данном случае – потребительские идеи. К тому же, в образе такой «свободы» прекрасно оправдываются практически любые страстные желания человека, будучи обусловлены его правом выбора.
Человек начинает воображать, мол: «Все, что есть на земле – создано для меня, мне не вредно и для меня естественно». После такого самопрограмирования из сознания начинают вытесняться общечеловеческие и духовно-религиозные законы.
Давно замечено, что потребительские идеалы имеют одну характерную особенность, – ни активно распространяются там, где для них созданы благоприятные условия. Этими «условиями» являются сами люди с их страстью к накоплению материальных благ и жаждой власти.
Попав в сознание группы людей, законы потребления провоцируют их к соревнованию между собою: у кого больше, тот станет богаче, а значит, быстрее захватит власть над другими – вот основная и невидимая, поначалу, цель потребительской идеологии. Духовные отцы христианской церкви объясняют это страстью сребролюбия – одной из трех основных страстей человека. Две другие: сластолюбие и славолюбие.

Идеология потребления, как проводник сребролюбия, несомненно является потребительской сетью, способной влиять на попавших в нее людей, искажая не только морально-нравственные устои общества, но и проникать во все государственные службы и структуры, оказывать отрицательное влияние на их деятельность, ослабляя авторитет государства и саму государственность.
На что рассчитывают хозяева существующих в мире сетей, зная о том, что большинство людей вполне образованны и знают о существовании хорошо спланированного и организованного конкретными людьми процесса производства, рекламы и продажи товаров и услуг по сетевому принципу?
Главный расчет сетевых технологов основывается не только на исключительном знании психологии человека, но, прежде всего, на хорошем знании всех духовно-религиозных учений, существующих в мире. Эти знания позволяют им тщательно маскировать свои планы по обогащению и захвату власти под допустимую всеми религиозными учениями общечеловеческую необходимость – жить в мире и благополучии. Отсюда усматривается и неутомимое стремление идеологических стратегов развитого запада к объединению всех мировых религий в одну.
Некоторые духовные традиции, например, христианство, в открытую заявляют об опасности использования сетевых технологий в построении общественных отношений, будь то экономика, политика или социальная сфера. Потому сто здесь естественный принцип мироустройства работает, так сказать, наоборот, служит другим целям. Так совершенно другим целям служит преступная группировка, организованная по принципу естественного объединения людей. В одном случае, люди объединяются чтобы нечто создавать, производить, изучать; учиться, заниматься спортом. А в другом случае, объединяются чтобы делать откровенное зло. Принцип объединения – один и тот же – достижение общей цели, а результаты объединений - кардинально разные, соответственно достигаемым целям. Вот и применение «сетевых технологий» в области человеческих взаимоотношений служит, мягко выражаясь, неблаговидным целям. Христианство уточняет каким.
В пророческой книге «Откровение» святого апостола Иоанна Богослова говорится о кончине мира во времена объединения всех религий в одну под предводительством лжемессии – антихриста. В ней прямо указывается об использовании именно социально-экономических приемов и способах подчинения людей на земле, с помощью меток и печатей:
«И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (Откровение 13,5,6,7).

Образовательный уровень большей части населения планеты ограничен формальным набором светских наук, необходимых человеку для его социального обустройства и взаимодействия с членами общества. Мало кому удается получить даже незначительный объем духовно-религиозных знаний, как раз и открывающих человеку некоторые тайны, проливающие свет на методы и приемы, используемые для создания торговых и социально-информационных сетей.
Обычно людям основную часть своего времени приходится тратить на трудовую деятельность и отдых от этой самой деятельности. Причем в понимании «отдых» современный человек видит не только сон, но большей частью – занятия по отвлечению своего сознания от реальности бытия. Этой потребностью человека как раз и пользуются сетевые технологи.
Чтобы люди не вникали в истинную сущность сетевых ловушек, хитроумные дельцы стремятся увести их сознание от интереса к религиозным учениям. Делается это при помощи созданной ими индустрии развлечений – мощнейшей мировой сети, для которой нет ни языковых, ни национальных, ни возрастных барьеров. Список современных способов развлечения огромен! В большинстве случаев они являются вредными и опасными для духовного здоровья личности, подменяя собою естественную религиозность человека.
Люди свободного гражданского общества наиболее подвергнуты атаке сетевых технологий развлечения через СМИ, литературу и искусство. Чего не скажешь о заключенных, которые искусственно ограничены от такого влияния.
Многочисленные ограничения, которые являются неотъемлемой частью, установленного законом режима содержания осужденных, оказывают на них максимально благотворное влияние, предоставляя достаточное количество времени для осмысления прожитой жизни и самообразования в условиях изоляции от общества.
Именно в местах лишения свободы большинство заключенных приходят к вере в Бога осознанно – под влиянием естественных условий тюремного быта, защищенного от легкого проникновения в него прелестей цивилизации.
Ощущение силы государственных законов и неотвратимости воздаяния по ним вызывает у осужденных понимание сущности понятия «государственность» в ее идеальном смысле. Любое искажение государственной системы посредством коррупции или других нарушений деятельности ее институтов отчетливо видно именно осужденным. Их жизнь напрямую зависит от справедливости законных мер воздействия на них в процессе исполнения наказания. 

Тюремная система является неотъемлемой сферой жизнедеятельности любого цивилизованного общества и государства. Разрушительная идеология потребления также проникает и в нее, кардинально меняя сущность этого государственного института.
Что же происходит с теми, кто совершил преступление на почве наживы и обогащения, воплощая идею потребления в реальность противозаконными действиями? Какие мысли возникают у осужденного, когда он видит, как почти во всех областях окружающей его жизни все покупается и продается, как сама власть, структуры которой задержали и осудили его за совершенное им преступление, при этом сами обогащаются, впадая в коррупцию?
Наблюдение за этими процессами формирует в осужденном презрение и недоверие к власти и закону. О каком же раскаянии может идти речь, если преступник начинает сожалеть о том, что украл или отобрал слишком мало в сравнении с теми, кто это сделал или делает в огромных масштабах и, практически, легально. Не зря в народе бытует суждение, ставшее истиной: «У нас сидят те, кто украл мешок зерна, а те, кто ворует составами, никогда не сядут, потому что у них есть чем откупиться».

Оказавшись за решеткой, преступник, уже не в состоянии принимать самостоятельные решения, относительно многих аспектов прежней, вольной жизни. Теперь, большинство решений за него принимают другие. Обществу он теперь не интересен как полноценная деятельная фигура, потому что лишен главного свойства человека, которым наделил его Творец – свободы выбора и перемещения в пространстве. Он теперь является достоянием клетки – выбракованной единицей общественного механизма. За ненадобностью эту «запчасть» могут списать, либо использовать повторно после доработки или починки.
Пусть не обольщаются те, кто думают, будто навыки не попадаться в сети, это одно и то же, что и умение не попадаться в «руки» правосудия. Правосудие, это не сеть, в нем нет приманок, там все ясно: сделал то-то и то-то – получи по закону такое-то наказание.

Хорошо, если человек, оказавшись за решеткой, повзрослел и стал мудрее, смог разобраться в понятиях «сребролюбие» и «тщеславие» и встал на путь духовного прозрения. А если не смог, если не успел, если никто не научил его этому, не подсказал, то, как увидеть сеть? Увидеть и е угодить в нее? В принципе, если не видишь, считай, что уже угодил.
Если человек, отсидев свой срок так и не отказался от преступного пути, в погоне за быстрым обогащением, можно смело утверждать, что он зря провел время за решеткой и скоро опять туда вернется.
 (Кстати, политические стратеги знают о том, что чем больше в обществе будет умных и образованных людей, тем меньше в нем будет преступников. И, наоборот.)

Освободившись из тюрьмы – став вновь физически свободным человек, а вернее его душа, могут, к сожалению, так никогда и не освободиться от своих страстей. А бесстрастие, это и есть истинная свобода.
По мнению автора, срок наказания с изоляцией от общества дает в конечном итоге три типа освобождения трем разным субъектам, задействованным в этом процессе. Этими субъектами являются: общество, государство и индивид – член общества – осужденный и изолированный от него за совершенные преступления. 
Первое освобождение подразумевает собою освобождение общества на некоторое время (срок наказания) от страха перед конкретным преступником, осужденным и изолированным в данный момент.
Второе освобождение, это факт высвобожденного пространства, оставленного преступником для заполнения его другими членами общества. (Государство на время срока изоляции осужденного, получает свободную социальную ячейку. Например, гражданин сел в тюрьму, а его рабочее место (вакансия), освободилось. И так же можно сказать про жилье и даже про его жену. Как не кощунственно это звучит, однако работает эта схема именно так.)
Третье освобождение, как раз и есть то фактическое освобождение осужденного из мест лишения свободы, которое редко происходит в идеале. Всем кажется, что освобождение, это конец срока наказания. Но, как было сказано выше, по концу срока многие освобождаются только телесно, а духовно остаются в плену все тех же страстей, более того, иногда приобретают новые вредные привычки и стремления. А освобождаться нужно полностью, чтобы приманки, расположенные в сетях, стали не интересны, а значит мы не «поплывем» в их направлении.
Сама по себе сеть для ловли людей является нематериальным приспособлением – об этом мы упомянули ранее. Душа, независимая от страстей, может не бояться сети с приманкой, отвечающей за эти страсти. Она пройдет сквозь нее, даже не заметив какой-либо преграды. Все, имеющее земную цену, материально, а значит и страстная душа, пытающаяся заиметь эти материальные ценности, становится как бы материальной и запутывается в сетях подобно рыбе. Не имея такой псевдо-материальной субстанции, нуждающийся в подобных приманках, человек, как дух будет беспрепятственно проходить сквозь любые сети.
Только совокупно, отдавая Богу – Божие, а Кесарю – кесарево, человек сохраняет свою волю и может пользоваться земными и духовными благами. Всякое извращение этой истины приводит нас к деградации как физической, так и духовной. В идеале, человек должен постоянно избавляться от зависимости, порождаемой материальными благами. Это сделает его неуловимым для большинства сетей, созданных людьми.
Если мы не научились отказываться от своих низменных целей и навязчивых идей, находясь в заключении, то мы не сможем отказаться и от приманок в сетях.
Освобождаясь из мест лишения свободы только телесно, мы вновь становимся составляющим элементом «матрицы» – своеобразной батарейкой, энергетическим блоком, питающим эту невидимую для нашего глаза машину, состоящую из сетей.
В фильме «Матрица» (часть I, производство США, 1999 г., режиссеров Энди и Ланы Вачовски), очень удачно представлен образ этой виртуальной фантастической системы, которая использует в качестве энергии для своей жизнедеятельности людей. Их сознание уведено от истинного понимания сущности окружающего мира, они являются лишь частью программы, а она матрица, как эдакая аналогия сатаны, создав свою версию мира, насильно удерживает людей, соединенных с нею и не позволяет им освободиться от подключенных к ним кабелей. По этим проводам к душам людей поступает информация, формирующая в их сознании виртуальный мир суеты, которому они служат, стремясь жить по его правилам. Попытки отключиться от программы жестко пресекаются спецагентами матрицы (прообраз бесов), которые на протяжении всего фильма гоняются за главными героями картины, сумевшими распознать подвох.
Так и человек, освобождающийся из мест лишения свободы или тюрьмы должен понять, что его освобождения, а точнее освобождения только его телесной оболочки с нетерпением ждет «матрица» – сети, расставленные в вольном мире.
Выпущенное из клетки человеко-тело займет высвобожденную им прежде социальную ячейку в пространстве «матрицы» и начнет потреблять все те же продукты, за которые будет рассчитываться денежными средствами, предоставляемыми сетями в обмен за его труд.
Трудиться, конечно же нужно. Это отнюдь не означает, что человек должен обхитрить систему и после своего освобождения должен стать тунеядцем. Что тогда он будет есть?
В принципе, сетку вполне устраивает вариант поведения людей, когда они стремятся к независимости и честно трудятся. Главное не тратить все заработанные средства на развлечения – не терять драгоценного времени, предназначенного для семейного общения и духовного роста. Потому что именно этого и ждет от нас сеть, подобно алчному хозяину казино, поджидающему своих клиентов – азартных игроков, думающих, что сегодня им повезет.

К сожалению, для очень многих граждан, отбывших свои срока, это, вроде бы естественное чувство восхищения вольным миром, возникающее в первые дни после освобождения, снова перерастает в неудержимое повиновение своим страстям. Так начинается неуемный процесс пресыщения своего тела и очей «прелестями» мира вседозволенности. Стандартный набор мирских развлечений не изме;нен: пьянство, употребление наркотиков и беспорядочные половые связи. Они же являются приманками, лежащими по ту сторону практически всех видов сетей.
Нет никакой надобности разрабатывать другие способы привлечения в сеть новых жертв, особенно изголодавшихся по вольной жизни бывших осужденных. Все приманки стары как мир, и рассчитаны на живущие в нас страсти.

Надеюсь, эта книга сможет помочь тем, кто не намерен попадать в сети соблазнов, расставленных миром, потому что именно из этих сетей люди попадают затем в клетку. А освободившись из нее – снова в сети. Вот и получается замкнутый круг: из сетей в клетку, из клетки в сетку.





                Торговая агрессия сети
 
                «Брать взаймы – начало лжи,
                случай к неблагодарности, вероломству,
                клятвопреступлению; какая же польза из того,
                что отдалишь нужду на нынешний день?
                Для чего навлечем на себя позор, входя в долги?»

                Святой Василий Великий

В условиях глобализации политических, экономических и социальных процессов, современная система торговли приобретает характер нескрываемой агрессии.
Технологии агрессивной торговли активно используются не только с целью получения максимальной прибыли, но и с целью формирования «нового» мировоззрения, угнетающего духовное здоровье людей и порабощающего их волю в обмен на безудержное потребление товаров и услуг.
В этих технологиях умело скрыты всевозможные психологические методики и арифметические способы обмана, за использование которых их создателей можно смело привлекать к уголовной ответственности за мошенничество, хищение, подлог и многие другие виды преступлений.
Реклама товаров и услуг все чаще использует мошеннические приемы, основанные на методах нейролингвистического программирования (НЛП). В результате потребители покупают некачественные или поддельные товары, став жертвой массового «рекламного» гипноза.
Юридическими методами с помощью законов очень трудно отличать приемы НЛП от «непринужденного» выбора обманываемого клиента. Как можно заставить человека что-то купить или воспользоваться какими-то платными услугами, если он и так, искренне, желает сделать это?
Здесь граница между «желанием» и «навязыванием» стирается до такой степени, что эти два понятия становятся трудно различимыми. И речь идет уже о «навязывании желания», возбуждении в человеке жажды новых приобретений.
Подобная практика и шантаж с запугиванием и угрозами наблюдаются при покупке автомобилей или недвижимости и переоформления на них права собственности. Эти товары для простых людей по-прежнему являются предметом роскоши.
Низкая заработная плата параллельно с высокими, постоянно растущими ценами не позволяют большинству граждан приобрести новый автомобиль или жилье, сразу оплатив их полную стоимость. Происходит это из-за того, что люди теперь бояться копить деньги, сохраняя свои сбережения в банках или у себя дома из-за их постоянного обесценивания и роста цен, процесса, который принято называть инфляцией.
Нет сомнений в том, что этот процесс искусственный. Сегодня уже всем известно, что им управляют мировые финансовые воротилы с целю стимулирования желания населения к постоянному потреблению товаров и услуг с окончательным их попаданием в долговую зависимость от кредиторов.
Искусственно настроенный на «красивую жизнь» человек – это потенциальный потребитель товаров и услуг, который должен быстро изыскать финансовые средства на приобретение чего-либо. И тут на помощь таким страждущим приходят «добрые» и «отзывчивые» банкиры – предоставляют услуги по кредитованию граждан.
Сегодня широко распространилась практика выдачи кредитов для приобретения не только автомобилей и недвижимости, но и бытовой техники и даже одежды. В большинстве случаев кредиты выдаются на грабительских условиях. В результате чего банки способны зарабатывать на процентных ставках от четверти до трети стоимости товара, на покупку которого выдается кредит.
При заключении договора банковские юристы предлагают заемщику подписать бумагу с очень замысловатым и запутанным текстом, истинный смысл которого скрыт для неискушенного в юриспруденции, экономике и психологии человека.
Подписывая такие договоры, люди попадают в финансовую кабалу. Если заемщик не в состоянии своевременно (по договору) в полном объеме возвращать кредитный заем с процентами, то его жизнь превращается в настоящий кошмар, а угрозы, шантаж и унижение становятся обыденностью.
Способы возврата своих денег банками в наше время стали откровенно преступными. Помимо использования собственных служб безопасности, назначение которых, в сущности, должно ограничиваться сбором информации о платежеспособности заемщика, банкиры стимулируют создание коллекторских контор, задача которых запугивать должников, принуждая их скорее возвращать долги на фактически преступных принципах, регламентированных нашим уголовным законом, как «самоуправство» (статья 330 УК).

Освобождаясь из мест лишения свободы, люди возвращаются в свои семьи или пытаются создать новые. Многие из них не имеют за душой ни гроша, утратив за годы срока не только все свои сбережения, но и социальные связи. А у некоторых освободившихся не было ничего еще до того, как они оказались в тюрьме. Перспективы для таких людей вполне очевидны: бедность, бродяжничество (это в лучшем случае), либо новое преступление с целью заработка ради выживания и, как результат – новый срок. Это обычное явление, имеющее место в любой стране мира.

Начинать новую жизнь с создания своей семьи, ради которой можно и нужно честно трудиться, терпеть тяготы и лишения мечтают многие зэки. Но, освободившись, они не могут осуществить свою мечту, потому что «голый» и беззубый, без денежных средств и жилья, без работы, и возможно больной человек, вряд ли похож на жениха, способного подарить своей будущей супруге долгие годы семейного счастья.
Если в жизни освободившегося не все так мрачно, как описано выше, то начинать новую жизнь все равно придется с финансовых вложений. Но где брать деньги?
И снова банки! «Внимательные» и «щедрые» до чужих бед, они имеют свои программы по кредитованию молодых семей и строительству жилья. Если бывшему осужденному удастся найти нормальную работу и вдобавок поручителей, то ссуду ему, конечно же, дадут. Тогда, глядишь, он получит материальную поддержку, и перед ним замаячат какие-нибудь перспективы. Но все это ненадежно, и хорошо лишь до тех пор, пока есть работа.
Когда заемщик в силу неких обстоятельств теряет работу, то платить банку с процентами становится нечем, и он начинает отставать от графика выплат. Тут-то и наступает момент, когда ему придется более придирчиво и внимательнее вчитаться в содержание кредитного договора, написанного, как правило, очень мелким шрифтом и слишком заумно, хотя его содержание можно было бы при желании изложить гораздо проще, и понятнее на все том же языке юриспруденции. Однако лукавые замыслы тех, кто разработал всю эту технологию втягивания в долги, направлены на расставление все тех же сетей. А сети, как известно, это средство для ловли.
И вот теперь, наш заемщик, может быть, начинает понимать, что условия этого соглашения – кабальные. Повышенное чувство опасности, связанное с понятием «расчет по долгам», запечатленное из жизни в зоне, где он был не в качестве экскурсанта, подсказывает, что необходимо как можно скорее рассчитаться с банком и впредь никогда больше с ним не связываться. Человек начинает искать способы быстрого заработка и ему на ум приходят «интересные идеи», приводящие, как правило, к новым преступлениям и новому сроку.
 Таким образом, большинство наших сограждан, имеющих непогашенные задолженности перед банком, потенциально обречены на совершение преступлений ради избавления от зависимости. Они постоянно живут под угрозой возможной потери своего имущества, которое будет изъято банком в качестве возврата выданного кредита и пени.

Чтобы не поддаться искушению и не совершать преступления ради скорейшего расчета по долгам, необходимо еще до того, как возникнет намерение взять кредит, от него отказаться. Бывшему зеку не привыкать отказывать себе в капризах и желаниях что-то иметь. Эту «технику» элементарного не стяжания мы проходили еще в местах лишения свободы. «Не верь, не бойся, не проси» – вот неписанный закон благополучного существования в тюрьме.
Сегодня, когда ты свободен и хочешь занять денег у банка, не верь в то, что тебе легко дадут деньги, которые когда-то недоплатили твоим родителям. Эти похищенные деньги сегодня называются «кредитами». Не верь, что они вернуться к тебе и будут впрок. Не бойся остаться голодным без кредита, ведь ты, будучи в зоне не раз отказывал себе не только в прелестях цивилизации, но и в еде. Не бойся остаться без них и сейчас. С голоду ни ты, ни твоя семья не умрете! На еду и одежду ты всегда заработаешь честным трудом без кредитов. А дежурный вопрос-оправдание многих родителей: «Чем я их завтра кормить буду?» - это не более чем последствие собственного тщеславия в поисках почета и славы у членов своей семьи, которых мы почему то считаем стаей волков, которые того и гляди закричат: «Акелла  промахнулся!»
Не проси того, чего не сможешь сохранить и вернуть в срок заимодавцу, и не пытайся его обмануть. Невозврат долга, это такое же воровство.
Не покупай того, что будешь не в состоянии содержать или сразу оплатить стопроцентную стоимость покупки, не залезая в долги к кредитору.
Не стремись осуществить свои мечты приобретения чего-либо, если выдался «удачный» случай потратить заработанные средства или взять взаймы.
Не поддавайся упрекам и подстрекательству быть таким как все и жить по принципу «живем один раз» или «зачем себе в чем-то отказывать?»
Не подражай тем, кто богаче тебя и может себе позволить купить то, чего ты себе позволить не можешь.

Современная глобальная экономическая политика рассчитывает только на наличие армии потребителей продукции и услуг, то есть на нас с вами, которые в таковых уже превращаемся, желая, просто есть, пить, одеваться и развлекаться.
Чем меньше мы будем потреблять, тем больше у продавцов этой глобальной системы будет проблем, которые они называют кризисами. А кризисы эти, есть не что иное, как плач и сожаление мировой финансовой элиты о залёживании произведенных товаров, вызванные этим застой производства и замораживание деятельности по оказанию услуг, в результате чего они теряют свои прибыли, а значит и власть.
Экономический кризис в той форме, как его нам преподносят СМИ – всего-навсего, результат падения прибылей очень узкого круга людей, от которых мы, как задействованные в их схеме работники, тоже зависимы. Снижение заработной платы, безработица и рост цен, это меры по выравниванию ситуации, в которой оказались крупные игроки, но воздействуют этими мерами исключительно на «стадо» – потребителей, подгоняя его идти в нужном направлении.
Простые люди, у кого нет сбережений, не имеют никакого отношения к играм «финансовых дядей», кричащих во всех СМИ, что «нам нужно пережить кризис». Вам нужно, вы и переживайте, а мы как жили, так и будем жить дальше! Наглядное объяснение всех этих экономических проблем, можно сделать, если сравнить рыночную экономику с азартной игрой.
До тех пор, пока человек не сел за стол, пока он не начал играть и не принял правил этой игры – не «подписал» договор, он абсолютно свободен от проигрышей и связанных с этим обязанностей расчета в случае неудачи. Поэтому проблемы и кризисы возможны только в случае возникших между игроками отношений. Совершенно очевидно, что проблемы игроков никак не могут повлиять на тех, кто проходит мимо игрового стола, то есть игроками не являются.

Начав играть по чужим правилам в чужую рыночную экономику, мы приняли на себя определенные обязательства. Экономика может быть рыночной, но она должна быть своей рыночной, а не чужой.
Общим может быть только место торгов – рынок, а продавцы и товары должны быть разными и представлять они должны свои личные интересы, в частности интересы своего государства и народа. Только такой рынок будет полезен всем его участникам.
А что произойдет, если продавцы договорятся между собой обманывать всех покупателей подряд – и своих и чужих? В этом случае рынок становится общим, как туалет, который никогда не убирается. От такого туалета воняет за версту, но очередь посетителей не уменьшается. Наводить там порядок никто по брезгливости не станет, пока не объявится самый ушлый и хитрый, который за отдельную плату наймет специальных уборщиков. Но с этого момента туалет становится платным, и у него теперь есть свой хозяин. Именно он и будет определять правила пользования отхожим местом, режим его работы и стоимость услуг. Такой туалет становится частной собственностью, а значит, правила его использования будет определять его владелец.
Этакая притча о рыночной экономике для тех, кто берется рассуждать о ее проблемах в стране и во всем мире. Не нужно строить иллюзий по сему поводу. Как говорят американцы: «Если хочешь выигрывать у казино, то купи себе казино». Во всех остальных случаях мы просто рядовые потребители товаров и услуг – «пушечное мясо» чужой экономики.

За время срока мы и наши близкие научились ждать и терпеть. Ждать конца срока и терпеть то, как он (срок) проходит. Вот и теперь, когда у вас есть нужда в чем-либо, не торопитесь с выводами и принятием решения о займах ради этой нужды. Воздержитесь, потерпите, авось проживете и без кредитов – «бесплатного сыра» в банковской «мышеловке». Всегда найдутся другие и более доступные товары или услуги. Всегда найдутся добрые люди, которые и подскажут, и помогут, и уступят.

В минуты уныния нужно всегда вспоминать о днях, которые мы провели в зоне. О чем мы тогда думали и как мечтали жить на воле? Разве не говорили себе: «Пусть тяжело и трудно – потерплю. Лишь бы скорее оказаться на воле!»
Научившись там выживать и радоваться малому, мы научились экономить. Экономия средств позволит нам экономить время. Достаток времени позволяет не торопиться. Неторопливость даст возможность откладывать и копить. Запасы и накопления сделают нас состоятельными гражданами нашего государства, а не потребителями чужих товаров и услуг, делая, таким образом, состоятельными граждан из других государств.

Мир потребления расставил свои сети и поджидает нас с распростертыми объятиями. Тех, кто оказываются в нем, не зная его устройства, ждет не одна западня, расставленная в его торговой сети. Чтобы избегать частых попаданий в эти ловушки, нужно помнить главное правило: торговая политика лишь тогда коварна и агрессивна, когда мы сами разжигаем её аппетит своим не менее агрессивным настроем – потреблять.
Лишь избавившись от страсти неудержимого потребления, люди становятся неуязвимыми для того, кто пытается поработить не только наши тела, но что самое главное – наши души.

   



                Карточный домик для своих планов

Ребята, отсидевшие срока, наверное, помнят свои грезы о новой и лучшей жизни после освобождения. Романтические мечты, в которых все начнется «сначала» были для многих способом скоротать время и поддержать себя в трудные дни. Я сам прошел через это и хорошо помню, как строил планы, делая акцент только на материально-технической стороне дела – на механизмах этих начинаний «сначала». Но что-то не получалось и не складывалось. Возможно потому, что всегда не хватало людей, на которых можно было положиться или попросить помощи. Возможно, что-то еще. В любом случае, было непонятно, почему ничего не получается. Просидев еще несколько лет, кое-что прояснилось, и я сразу увидел ошибки в своих расчетах.

Как невозможно взлететь на воздушном шаре, прежде не отвязавшись и не сбросив балласт, также не получиться начать новую жизнь со старыми грехами, отягчающими душу воспоминаниями и сплетающими ум обязанностью отдать все имеющиеся долги.
Планируя свое будущее, мы думаем о том, как добиться одного – успеха. И в принципе, это хороший стимул для свершения задуманного. Но вся беда в том, что наши размышления о «хорошем» будущем подобны планам не очень мудрого генерала, который, готовясь к новой войне, использует старые разведданные.
Мир стареет. И мы, сидя в тюрьме, дряхлеем вместе с ним. Поэтому мечтать о победном наступлении на мир, как Наполеон или Гитлер мечтали о блицкриге, планируя захват огромной страны – ошибка. Нужно просчитывать не то, как мы будем наступать, а то, как, скорее всего, нам придется отступать.
И пусть читатель не торопится обвинять автора в чрезмерном пессимизме! Потому что призыв к готовности отступить не означает проиграть! Всякое отступление есть не только сбережение сил, но прежде всего, это спасение. Да, возможно придется уступить перед напором обстоятельств и вполне конкретных людей. Отступить, но не сдаться!
У военных есть такое выражение – «провести разведку боем». Вступить в бой с целью провокации противника, подстрекая его показать свой арсенал, тактику, открыть место дислокации сил, уровень боевой готовности и прочее. Вот и мы должны отнестись к своему отступлению, как к бою, в процессе которого накапливается ценнейшая информация о противнике.
Если же мы планируем наступление, стремясь выиграть сражение, то, как правило, не берем во внимание, что за временным и незначительным успехом всегда следуют кризис и застой. Именно этот кризис и вышибает «из седла» многих из тех, кто готовился к победному наступлению. Следовательно, готовясь к обороне и отступлению, мы заранее готовимся к кризисам и застоям, а значит, можем пережить их без впадения в шоковое состояние и морально-психологический «анабиоз».
Если посмотреть на проблему философски, то задумывая планы на будущее, мы должны уподобиться гостеприимному хозяину дома, готовому принять на постой странников, который заранее готовит место для расселения гостей и рассчитывает учесть все их возможные потребности. Наша душа и ум, подобно дому того хозяина, должны быть чисты и свободны для новых жизненных обстоятельств. Короче говоря, необходимо подготовить это свободное место или, как говорят – чистый лист, с которого и нужно начинать.
Только есть одна проблема – его нам никто не выдаст. Человеческие душа и ум должны очиститься от прежнего загрязнения мыслями, словами и делами самим человеком.
Не стану умничать на тему «очищение души». Это «вотчина» для каждого человека сугубо личная. А вот про «очистку» ума кое-что сказать стоит.
Нет, нет, речь не идет о промывании мозгов или стирании памяти! Память на то и память, чтобы помнить. Под очисткой ума стоит понимать работу самого человека по развитию не просто способностей к мышлению, а использованию ума по его прямому назначению – как аналитического центра своих мыслей и поступков. А такое развитие, это процесс, непрекращающийся до самой смерти.
«Век живи – век учись» – гласит народная мудрость. Многие люди с годами перестают принуждать себя к постоянному обучению. Они считают, что накопленной в их памяти информации уже достаточно – это предел.
Человек мнит себя мудрым, а сам при этом совершает «классические» ошибки в повседневной жизни, подобно ребенку, который еще не имеет опыта. Происходит что-то вроде старения ума.
Но сам ум нематериален и стареть, как плоть, в принципе не может. Стареет информация, которой он «пользуется». Этот процесс в человеческом сознании можно сравнить с устареванием компьютерных программ, которые постоянно обновляются в зависимости от модернизации компьютерной техники. Что касается мысли о том, что информация, которую получает человек, должна быть исключительно полезной для него – это, действительно, так. Но как узнать о степени ее полезности, если не сравнивать поступающую информацию с имеющейся?
Процесс сравнения – это анализ – работа ума, и если такая работа прекращается, например, из-за отсутствия новой информации, тогда останавливается процесс развития человека, и он становится «вечным ребенком».
О людях с «детским умом» говорят как о психически нездоровых. Их развитие остановилось на определенном уровне, а жизненный опыт таких людей накапливается только в пределах социально-бытовых взаимоотношений с окружающим миром, что больше походит на выработку условных инстинктов у животных. И такой человек не воспитывается и не совершенствуется, а скорее дрессируется. (Исключение из данного примера, может составить такое явление, как юродство .)
Добровольно остановившиеся в своем развитии люди надеются на собственную память и на то, что информация, поступающая к ним в основном из телевизора, будет сама впитываться в их сознание, самостоятельно там переработается и превратиться в умные мысли. (Большинство из них и вовсе ни на что не надеются и не о чем не думают).
Подобный вялотекущий процесс познания окружающего мира свойственен скорее животному, нежели человеку. Упоминание о животных здесь приведено не случайно.
Когда человек перестает искать новые знания, критиковать себя за качество и количество собственного интеллектуального багажа, он неминуемо оскотинивается, потому что перестает использовать дар размышления – признак, отличительный человека от животного.
Животные не размышляют. Они действуют инстинктивно, по заложенной в них Творцом программе: охотятся, кормятся, размножаются, оберегают свое потомство, борются за доминирование в стае, привлекают внимание особей противоположного пола, удерживают территорию своего обитания и не пускают туда чужаков. Им нет нужды размышлять. Все их «размышления» сводятся к банальному копированию поведения других особей. А человек способен размышлять, вспоминая не только прошлое, но и думать о будущем. Он может планировать свою жизнь, осмысливать собственные поступки и меняться, даже не общаясь с другими и не выходя из своего дома.
Размышления человека будут ограниченными и неглубокими, если человек перестанет получать новую «пищу» для таких размышлений. От качества «питания» зависит и их глубина. Если этой «пищей» у человека являются какие-нибудь поверхностные новости и сплетни, то и размышление будет на том же примитивном уровне – уровне обезьяны, которая получила информацию: «где лежит банан». В ходе подобных умозаключений «человек-обезьяна» решает: «Моя еда в холодильнике. Пойду и возьму ее. И не просто возьму, а съем!»
Подобная «сложнейшая» логическая цепочка зачастую выстраивается в уме человека, который перестает самокритично относиться к своему умственному развитию и отдается во власть течения обыденной жизни в плену суетного быта. Именно зависимость от повседневных забот становится главным предметом самооправдания человека, который иногда упрекает себя за собственное отупение в сравнении с каким-нибудь более продвинутым в чем-либо человеком: «Я бы тоже смог, но мне некогда. У меня дом, семья, работа, да и здоровье что-то «шалит», короче, каждому свое. Зато я хорошо играю в шахматы».
Главной причиной того «почему я хуже, чем кто-то», в этих оправданиях всегда является время. А вернее его отсутствие.
А-а-а, время? Ну, тогда получите его с избытком!

И вот в жизни человека происходит нечто такое, после чего у него вдруг появляется столько свободного времени, что об этом можно только мечтать. Правда о таком мало кто мечтает, потому что это – тюрьма! Да, да, самая настоящая тюрьма, в которую человек попадает, совершив преступление.
Вот оно – то самое благоприятное время для очистки ума! Думай, вспоминай, анализируй, критикуй, сопоставляй, опровергай! Именно в таких «классических» условиях «экстремального одиночества» человек способен развить свои умственные способности, так, что это приведет его к подготовке того самого чистого листа, о котором говорилось ранее.

Когда закончиться срок наказания, предстоит встреча с обществом, от которого тебя изолировали. За время срока человек меняется и становится во многих моментах инородным «телом» в общественном организме. У кого-то эта «инородность», а точнее сказать – индивидуальность, моментально смоется, и он сразу примет все: и хорошие, и плохие правила общества. А кто-то будет «брыкаться», разбираясь с помощью ума в том – нужны ли ему эти правила и не приведет ли их принятие обратно на скамью подсудимых?
Общество, как живая субстанция, всегда живет веяниями, слухами, модой и традициями. Традиции не сразу забываются. Поэтому традиция быть всегда начеку в отношении бывших уголовников живет и процветает в сознании членов общества: сидел, значит, ненадежен, значит опасен.
А раз общество встретит всех нас одинаково холодно, то мы должны быть готовы к этому «прохладному душу», как к процедуре, закаливающей организм. В нашем случае этим организмом будет наше сознание. Вот и нужно потратить время срока наказания на эту самую «закалку» – на подготовку себя к тому, что все будет не так, как мы хотим, а так, как это обычно бывает.

Люди, которые окружали нас на воле да ареста, теперь сильно изменились. Не со всеми из них отношения остались прежними. Одни отвернулись, другие забыли нас, а третьи хотя и помнят, но по ряду причин не захотят продолжать отношения. Личная история отсидевшего срок «неудачника», как исписанный лист бумаги, уже известна им и, скорее всего, уже неинтересна.
О тех, кто отвернулись от нас нужно помнить лишь как о людях, послуживших наглядными образцами суетных отношений, построенных на взаимной выгоде. Эти отношения не прошли испытание временем, дали «трещину» в «фундаменте» и на них стало невозможно строить новое «здание дружбы и взаимовыручки». Да и старые тоже обветшали и подлежат «сносу».

Недоверие к устаревшей информации заставляет критично относиться и к поступкам, совершенным прежде в свете этой информации. Так начинается переоценка прожитого и освобождение от ненужных «вещей», которые не впишутся в «новый и чистый лист» своего мировосприятия. А если заглянуть еще глубже, то здесь уже начинается покаяние.
Не все, но очень многие в тюрьме получают опыт самооценки и самоанализа и, вооружившись им, становятся более приспособленными к жизни в гражданском обществе.
Такой опыт, действительно, дается в тюрьме всем без исключения. Но далеко не всемион востребован, не все упражняются в применении полученных знаний. Это как в школе, помните? Учебники у всех одинаковые, учителя одни и те же, а в классе все равно есть отличники, хорошисты и двоечники.
Поэтому не будем обольщаться и думать, будто знания и опыт сами по себе придут к нам только потому, что мы стали узниками по своему злому своеволию. Везде, что на воле, что в тюрьме – везде труд и борьба. Любое «теплое место под солнцем», любые ступеньки и ниши, все они захватываются тяжелым трудом и терпением.
Если я смогу критически и без сожаления подойти к вопросу о надуманности и несостоятельности своих планов, порожденных злыми помыслами, которые есть ни что иное, как обыкновенный карточный домик, то смогу легко отказаться от них, и начать строительство нового здания своей жизни, свободной от прежних грехов.
А самое главное, не обвинять других в своих бедах. Если мне и случится разочароваться в человеке, на которого рассчитывал, то обиды мои не перерастут в разочарование жизнью с потерей ее смысла. Возложив свои чаяния на кого-нибудь постороннего, я, по сути, возложил на него ответственность за воплощение своих планов и задумок в реальность. Причем сделал это, совершенно наглым образом, будто бы заранее приговорил человека к тяжбе — нести мои вещи.

Никогда и никого не осуждать – вот величайшее достижение, которого добиваются единицы из миллиона. Даже с маленькой частью такого уникального свойства души мы, как с универсальным оружием будем непобедимы в любой ситуации. Потому что любой конфликт или ссора начинаются от наших помыслов. В них мы сначала осуждаем человека, делая его виноватым, а уже потом от мыслей переходим к словам (оскорблениям, определениям) и делам. Чем такие «дела» могут закончиться, всем нам – бывшим зэка известно и на личном опыте, и на  примере чужих судеб, отраженных в уголовных делах и приговорах.
Самоуверенность и гордыня рождают мысли о том, что я более не смогу ошибаться в житейских вопросах и в отношениях с людьми, так как, якобы уже умудрен опытом, полученным за время срока. Это ошибка! И, к сожалению, многие бывшие сидельцы ее совершают.
Трезвость ума делает человека по настоящему свободным, где бы он ни находился. В вольном мире придется ссориться и мириться с людьми, но уживаться нужно будет со всеми и выстраивать новые отношения так, чтобы не было врагов, завистников и недоброжелателей. А для этого нужно самим научиться не завидовать и не желать зла.

Попав в тюрьму, перейдя на очередной этап взросления, мы отказываемся от многих планов, которые были у нас до тюрьмы, а некоторые откладываем «на потом». Но мы не перестаем строить новые, потому что этого требует наша человеческая природа и снова питаем, как нам кажется новые надежды, не обращая внимания на то, что раньше жили теми же иллюзиями, которые и прихватили с собою в тюрьму прямо с воли, наивно продолжаем ими жить и сейчас – в закрытом пространстве. В такой ситуации строительство «новых» планов начинается на старом фундаменте знаний, связей и достижений. То есть не на «чистом листе», а все на том же исписанном, пожелтевшем и порванном в нескольких местах клочке, где нет места, чтобы написать что-то новое.
Те, кто в местах лишения свободы впустую потратили свое время, уверившись в том, что «я такой умный и сильный, преданный своим принципам, остался тем, кем и был» – фактически не изменились и остались таким же самодовольными умниками и гордецами. Для них жизнь на воле продолжается по старой программе. По ее завершении человек наступает на старые грабли и снова может попасть в тюрьму.
Вразрез своим мечтаниям мы должны быть готовы ко многим разочарованиям не только в своих грезах и планах, но и надежде на помощь других людей. Помощь нам будет оказана, но только самая необходимая. И необходимость эту будут определять те, кто захотят нам помочь. Поэтому не в людях мы должны разочаровываться, а в своих личных планах и мечтах, которые сами себе придумали.
Планируя свое будущее не нужно надеяться на родных или еще даже на не существующих в нашей жизни людей, которые якобы придут и что-то дадут нам.
Новые планы и проекты зарабатывания на жизнь после освобождения честным трудом возможны только с новыми взглядами на само понятие «труд». К тому же, на труд честный.

Оказавшись в тюрьме, становится понятно, что именно я, а не кто-то другой оказался в ней. Вот и получается, что теперь уже никому не нужно меня убеждать, что тюрьма реально существует, что в ней плохо и туда может попасть любой человек, как это случилось со мной. Теперь я уже сам готов предупреждать других об опасности греховной жизни и о возможности попасть сюда, как тот богач из библейской притчи о богаче и Лазаре:
«Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего. Ибо у меня пять братьев: пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место мучения» (Евангелие от Луки 16:27,28).
Оказавшись в аду, богач просит Авраама послать кого-нибудь в мир, чтобы предупредить его ныне живых родственников о реальности существования ада и неотвратимости адских мучений для грешников.

А теперь поговорим о доме материальном, о том, в котором будем жить и воплощать свои планы в реальность. Вернее, даже не о самом доме, а о том, где он должен находиться, о географии нашего дальнейшего проживания.
Думаю, не стоит разъяснять читателям причины, по которым многим бывшим осужденным нежелательно возвращаться на место своего прежнего обитания. Зачастую это не безопасно. И понять (принять) сей факт, осужденные должны еще во время срока своего наказания.
Главное, помнить о том, что та среда обитания, где мы выросли и сформировались как преступники, так и осталась таковой. Мы оставили там много дурных воспоминаний о себе. И проживание на старом месте может стать настоящим кошмаром.
 В одной из глав книги упоминаются слова из притчи мудрого царя Соломона о собаке, которая возвращается на свою блевотину. В ней говорится о личных качествах и поступках, человека, ибо, повторяя их, он уподобляется неразумному животному. Здесь же мы говорим о том, чтобы не повторять «поступок» собаки из притчи и не возвращаться в те места, где мы в свое время «нагадили» и нас там теперь совсем не ждут.
Очень трудно не поддаться самонадеянности, когда нам кажется, что мы можем отказаться от старых привычек и избежать неприятностей, которые в этом случае уготованы нам на старом месте жительства.
Нам нужна независимость от своего жилища, транспортных средств и другого движимого и недвижимого имущества.
Для начала новой жизни можно будет поменять, продать или отдать это добро, чтобы, поборов свою жадность, мы смогли переселиться туда, где заново обзавелись бы хозяйством и новыми знакомствами. Для большинства людей это трудно. Но это идеальное условие для начала новой жизни!

На прежнем месте нашего обитания есть некоторые полицейские чиновники, которые в силу своей личной неприязни или имея служебные интересы, захотят вдруг облегчить свою работу и повысить раскрываемость преступлений за счет сфальсифицированных обвинений в адрес беззащитного «изгоя», вернувшегося из зоны. Кто поспорит с этим, имеющим место быть обстоятельством?
Но, думая о собственной безопасности, не стоит забывать о своих родных и близких. Позаботьтесь о том, чтобы, ваше решение переехать никаким образом им не навредило.
Человек, который любит свою семью, чтит память предков и дорогих ему людей, всегда найдет время и средства, чтобы навестить своих родственников и посетить могилы умерших.

Жить на старом месте после того, как мир осудил тебя, значит быть готовым терпеть осуждения и дальше. Если вы не готовы терпеть подобное, то уезжайте оттуда подальше! Не искушайте себя и мир!

Для всех, кто потрудился избавиться от значительного груза своих горделивых привычек, как от старого хлама, обязательно откроются светлые перспективы полноценной жизни! Проверено!



                Из зоны города на волю деревни

                «Беги же, беги, какого ты ждешь пути?
                Ведь суетный мир обманом живет давно».

                Чарльз Сандерс Пирс

После освобождения из мест лишения свободы люди возвращаются домой. У кого-то есть свое жилье в городе, у кого-то в деревне. Есть и такие, у которых вообще ничего нет: ни собственности, ни накоплений, ни родных, ни друзей – все потеряно, все в прошлом.
Где и как жить дальше?
Тюремная камера или лагерный барак были неуютным, но все же домом – местом временного пристанища заключенного. В этом доме было тепло, свет и вода, кормили хоть и скудненько, но все же с голоду умереть не давали. Никто и не задумывался над тем, за чей счет все эти «прелести» цивилизации. Понятно «за чей»! «Посадили? Ну, так теперь кормите, лечите и охраняйте!» – довольно злорадно думали мы о своем положении, когда на ум иногда приходили мысли о том, что теперь нет забот о доме и семье, все проблемы вольной жизни позади, и нет нужды заботиться о том, что за «коммунальную квартиру», в которой проходит тюремный быт, нужно платить.
Но как только мы минуем черту, за которой год за годом жизнь проходила за счет государства, а для многих и не без помощи родственников, то вместе со свободой перемещения в пространстве становимся обязанными платить почти за каждый свой «шаг», сделанный в статусе вольного гражданина. И самым первым вопросом, который мы себе зададим, думая о будущем существовании на свободе, будет вопрос: «Где жить?».
Одно дело, если у освободившегося человека есть свое жилье, тогда этот вопрос тогда не актуален. А если жилья нет?
«Голь на выдумку хитра».
Это я о тех, кто, желая быстрого обустройства на воле, стремится обжиться за чужой счет, а точнее всего – за «её» счет.
Для современных зэков стало модной «традицией» заводить знакомства с одинокими «разведенками» – с теми, у кого не сложилась личная жизнь. «Заочницы» – так называют женщин, вступающих в дружественную переписку с осужденными, отбывающими наказание в наших колониях и тюрьмах. А сейчас, с приходом в нашу жизнь мобильных телефонов, в местах лишения свободы таких женщин стало модным называть – «эсэм-эсницы» – весьма оскорбительный подтекст для главных утешительниц арестантов, которые лишь в редких случаях становящиеся их женами.
 Как говорит народная мудрость: «бабий век короток» – вот главная «формула уязвимости» (а может быть и достоинства?!) всех женщин.
А другая народная мудрость – «на безрыбье и рак рыба» – это уже способ решения проблемы женского одиночества, эдакое утешение. Не «успела» замуж (никто не взял в жены) – все, считай, что осталась одна. С такими «перспективами» женщина порою идет на крайние меры – рискует и теряет не только свое время, здоровье и финансы, но и уготавливает себе незавидную участь быть в очередной раз обманутой новым ухажером по переписке.
Хотя и известны случаи заключения браков между «заочницами» и ребятами в черной арестантской робе, все же большинство контактов так и остаются на уровне флирта по переписке и обрывающихся на первом и скорее всего последнем свидании в исправительном учреждении.

Женщина – существо особенное, ее главная земная цель – материнство. И многие женщины добиваются этой цели, даже не рассчитывая на полноценную семью – рожают, лишь бы родить, исполняя свое предназначение.
Что такое безотцовщина – известно многим. А особенно хорошо известно то, чем заканчивается детство (если это можно назвать детством) большинства из тех, кто вырос в таких семьях. 
Если освободившийся из мест лишения свободы мужчина действительно считает себя человеком, в смысле существа духовного, а не скотоподобной особи в человекообразной оболочке, то прежде принятия решения – облегчить свою жизнь за счет наивной и на все готовой женщины, ему надлежит знать, что подсознательно, любая женщина хочет от него законного брака ради продления рода и совместного проживания в мире и согласии до самой старости. Проще говоря, она хочет быть матерью и женой, а уже потом подругой и любовницей.
И если наш мужичок не внимая сей истине «включает альфонса», пусть знает, что обманывая женщину, он таким образом крадет ее надежду на исполнение женского предназначения и становится похитителем чужого счастья, толкает обманутую на крайние и порою омерзительные поступки, а в месте с ней и ее ребенка, отцом которого вполне может оказаться он сам.
А все начиналось с поиска места для ночлега…
Жилье для освобожденного и ничего не имеющего «странника» не должно иметь цену, сопоставимою с чьей-то поломанной судьбой. Так что, если не готов жить одной семьей именно с той, которую зазывал к себе на «свиданки» или которая приютила тебя бедного, голодного и одинокого после освобождения, то пока не поздно – уйди с ее жизненного пути! Иначе всю свою оставшуюся жизнь будешь рассчитываться за вранье и предательство бесплодными и суетными трудами, болезнями и всевозможными лишениями. При всем этом будешь чувствовать постоянное угрызение совести, которая как не крути, а у тебя (да и у всех нас) все же присутствует!
Прежде чем «захватывать мир» с помощью своих гормонов, подумай лучше о своих достоинствах, честно приобретенных за время срока изоляции от общества (об этом говорится в книге). Тогда быть может, поймешь, что на свободе есть места, где можно идеально наладить свою жизнь.
Обратимся в историю, и не чью-нибудь, а непосредственно в твою.
Помнишь, когда суд вынес приговор и, услышав назначенный срок, ты понял, что никакой адвокат тебе уже не поможет, и сидеть действительно придется? А теперь постарайся вспомнить – что именно ты думал, когда строил планы на будущее? Припоминаешь ли те мечты, в которых после освобождения уезжаешь от всех подальше – куда-нибудь в деревню и начинаешь все с начала?
Наверняка каждого, кого наш Уголовный кодекс коснулся своим вниманием в виде нескольких лет лишения свободы, посещали мысли о планировании новой жизни и, как ни странно, именно, в деревне.
Возможно потом, когда вы обвыклись с невольной обстановкой и не по годам повзрослели, многое упростилось и встало на свои места, мир стал не таким загадочным и расхотелось прятаться от него в деревенской глуши.
Шло время. Планы менялись. Заключенный мужал, становясь прагматичнее и расчетливее. Мысли о переезде в деревню сразу после освобождения, возможно, сменились новыми. Лишь одно осталось неизменным – осознание того, что жить надо там, где проще прокормить себя и свою семью, где жизнь будет проходить размеренно и безопасно.
Как не крути, а такое место может быть только там, куда люди постоянно тянуться ради отдыха и отвлечения от повседневной суеты, ради подзарядки энергией и получения новых жизненных сил – за чертой города.
Понятно, чтобы жить в таких местах постоянно, да еще и со своей семьей, одной палатки или шалаша с костром недостаточно. Нужна более развитая инфраструктура и это – деревня!
Ну вот, и опять мы вернулись к ней! Что ж поделаешь, если спокойную жизнь сегодня можно найти только в сельской местности, хочешь ты этого или нет?
Поселок городского типа, деревня, село, хутор или собственное фермерское хозяйство всегда были и остаются самыми идеальными местами для размеренной и безопасной жизни любого человека. И какие бы сказки о прогрессивном существовании с горячей водой, лифтом и уличным освещением нам бы не рассказывали «идеологи» «цивилизованного» образа жизни, не стоит покупаться на рекламу городской жизни в комфортабельных камерах, именуемых «квартирами».

Всем известно, что в конце рабочей недели горожане стремятся (кто в одиночку, а кто с семьей) вырваться из городского плена на отдых, на природу. Потому что все без исключения находят в этом выезде отдых для тела и души, считают, такое освобождение себя из зоны города радостью и заслуженным праздником, наградой за труд.
Вроде бы свободные люди, а все равно стремятся к свободе. От городской суеты, от однообразия и злободневных проблем – вот от чего они хотят освободиться. Но как они представляют себе эту свободу?
Все то, что находится за городом, на природе? Да! Потому что города стали нашими зонами «усиленного режима», а жители – заключенными.
Этих вольных граждан – горожан насильно никто не заключал в их квартиры, как в камеры – они заточили туда себя сами, оправдываясь своим финансовым и социальным положением, состоянием здоровья и другими факторами, якобы обязывающими их жить в городе. Многие, а особенно молодежь, объясняя свой выбор проживания и работы там, произносят дежурную фразу типа: «Здесь я могу лучше самореализоваться».
Почему же в городе некоторым людям удобнее самореализовываться? Чтобы ответить на этот вопрос более-менее точно, нужно в противовес понятию «город» поставить понятие «деревня», и узнать, почему человеку труднее самореализоваться в деревне?
Самореализация – это процесс, который сопровождается какими-либо умственными и физическими усилиями человека, то есть это труд. В деревне (за городом) человек, в основном, трудится на земле, обрабатывая ее и ухаживая за скотиной. У этого труда есть одна особенность, которая выражается в его результатах – он дает практически все, что нужно человеку для жизни, делая его независимым от других людей и обстоятельств.
Что же может быть лучше прямой и кратчайшей дороги к достижению насущных целей человека? Что может быть лучше: жить в своем доме, заниматься хозяйством, обеспечивая себя продуктами питания и быть свободным от мудреных схем заработков в городе?
Однако без города с его заводами и фабриками в сельском хозяйстве будет, конечно же, трудновато. Но сейчас речь не идет обо всех без исключения людях. Мы говорим о тех, кому, возможно, придется все начинать с нуля во враждебном городе с его бешенным ритмом жизни, где созданы все условия, чтобы развратить, искусить, убить и принести недоброе тем, кто вернулся из тюремного одиночества.
Городские квартиры, как камеры, ждут нас для того, чтобы мы смогли продолжить «отбывать» свой срок уже в зоне города — в зоне, где опять продолжается изоляция нас друг от друга и от настоящей природы с лесом, рекой и полем. 
Квартиры «камерного типа», с искусственными благами, которые сначала нам продают, а потом подают к этому жилью по трубам и проводам «инъекциями» тепла, воды и электроэнергии, становятся как бы живыми организмами, которые не могут жить без пищи.
Если чего-то из пищи такому организму не дать, то квартира без всех этих «артерий» и того, что по ним течет, превратится в обыкновенную ледяную скалу не пригодную для жилья людей. Такие ячейки в бетонных муравейниках высасывают из семейного бюджета жильцов четверть всех доходов одного работающего члена семьи. И это не стихийный и не случайный рост цен на услуги ЖКХ, а заранее запланированная долгосрочная программа реализации энергии и услуг «абонентам» виртуальной сети под названием «Единое помещение квартирного типа» — почти то же самое, что и ЕПКТ  в зонах.
У освободившихся из мест лишения свободы и направляющихся для проживания в города в свои квартиры, есть реальная «перспектива» перейти из клетки в сетку, как в реально действующую систему выкачивания средств из граждан.
«Квартирная идеология», это деструктивная система, которая провоцирует личность к духовному разложению и физической деградации.
Так, деревенские дети, помогая своим родителям вести домашнее хозяйство, затем способны самостоятельно ухаживать за домашними животными, обрабатывать землю, управляться с любым инструментом, делать ремонт в доме и чинить технику. В то время как городскому ребенку (да и взрослому) такой возможности не предоставлено.
В квартире, как в тюремной камере все «лишнее» запрещено. Разрешено только самое необходимое для того, чтобы городской человеко-робот продолжал свое «самосовершенствование» в зомбировании и одебелении. Ежедневная программа-минимум для него: работа, потребление продуктов, развлечение и отдых. Так человек начинает походить на машину с очень узкой программой действий, управлять которой становится все проще и проще по мере ее старения.
Кстати, о развлечениях. Городскому зомби они просто необходимы. Иначе он опять начнет очеловечиваться и не будет выпивать, поедать и выкуривать столько, сколько ему положено по «нормам выкорма» для городского квартирного «скота». Эти нормы уже давно установили претенденты на глобальное управление миром, которые спят и видят, как превратить все страны в свои угодья. 

Научившись жить без многих вещей, используемых в гражданском быту, большинство бывших заключенных стали независимыми от многих прелестей цивилизации. Эта независимость, а по сути,не привязанность к вещам – ценнейшее качество, одухотворяющее человека. Если это качество сохранить и после освобождения, то оно делает людей более экономными и малотребовательными в жизни, чего не скажешь о других людях, которые так жить не умеют или не хотят. Главное, чтобы и дальше, по мере привыкания к свободе не поддаться страсти обогащения – извечной беде всех людей. А произойти такое может, тогда, когда человек вновь начнет обзаводиться множеством полезных и бесполезных вещей для обустройства своей жизни. Было бы очень хорошо не увлечься погоней за призраками под названием «престиж» и «блага», потому что именно из-за них происходят почти все беды на земле.
Многие из бывших осужденных, не раз осознавали, что в зоне они были свободнее тех, кто находится по ту сторону забора. Свобода от вещей, привычек и многих обязательств, которые накладываются на «вольных» граждан – вот истинное освобождение, которое человек получает в «монастырях» пенитенциарной системы.

Помните, чуть ранее мы говорили о самореализации, которая для некоторых наиболее успешно проходит в городе? Так вот, суть этой самореализации заключается в том, чтобы продавать таким же, как и они сами горожанам товары и услуги, отвлекающие их от реальности бытия.
Этими товарами и услугами могут быть не только алкоголь, наркотики, табак и азартные игры, но и более тривиальные: музыка, спорт, кино и прочие зрелища. Вот вам вечные традиции городской, «квартирной» идеологии: «Хлеба и зрелищ»– как кричали когда-то граждане древнего Рима.
Не лучше ли нам, освободившимся из клеток, уйти на настоящие вольные земли, где мы сами сможем выращивать хлеб и, будучи способными прокормить себя и свою семью, помочь тем, кто не имеет возможности и сил полноценно трудиться и зарабатывать себе на пропитание? Настоящий хозяин в семье и в стране тот, кто способен накормить своих детей и народ.
Независимость, как и реальная власть всегда принадлежит хозяевам земли и, соответственно продуктовых ресурсов. Не случайно враги, захватившие власть в стране в 1917 году, бросили все силы на уничтожение именно сельского хозяйства – основу экономики аграрной России.
Враг знает, что народ, который не будет кормить свою армию, будет кормить чужую. Это изречение Наполеона должно стать предупреждением всем нам, тем, кто покупает «Пепси» и генно-модифицированную еду в супермаркетах, которыми застроили все наши города. Кстати, свое развитие Соединенные Штаты Америки начали именно с аграрно-производственного капитализма.
До сих пор фермеры Соединенных штатов кормят страну и продают свои сельхозпродукты половине населения мира. Как вы думаете, раскулачивание это ошибка властей или целенаправленная политика разрушения нашего, тогда еще самого сильного сельского хозяйства в мире?
Тогда мощь империи заключалась в занятости огромного числа россиян на земле — в селах, деревнях и хуторах.
Когда у человека нет возможности беспрепятственно перемещаться по бескрайним просторам полей и лесов, приближаться к водоемам и пользоваться всеми благами природы – вот это и есть неволя в самом ее идеальном виде!
Так будем же помнить, что настоящая свобода невозможна без проживания и труда на собственной земле! Кто понимает это, тот уже давно сделал свой выбор. А кто пока еще не дошел до такого понимания, тот хотя бы пусть задумается о своем будущем, и начнет быстрее выбираться из зоны города, освобождаясь на волю деревни.




                Простая психология

Каких только людей не встретишь за период срока! Некоторые из них сокрушались, что после своего освобождения с ними случалось то, о чем сказано выше: освобождение, «отдых» и снова преступление. «Естественно, – добавляли они в конце рассказа о своей жизни – все произошло по глупости». Правда цена таких «глупостей» становится слишком дорогой и для общества, и для самих «глупцов». Даже «стаж» прежних отсидок не ограждает их от очередного падения. А, жаль!
Получается, что время, проведенное ими в местах лишения свободы, прошло впустую. И все увиденное, услышанное и испытанное на себе не принесло ни плода, ни осознания собственных ошибок, ни решения их больше не делать. Как говорится, умный учится на чужих ошибках, а глупый на своих. И это хорошо еще, если учится, а то ведь просто «отбывает» жизненный урок, как тот двоечник с задней парты, который так и не поднимется в своей жизни выше уровня подзаборного алкоголика – тунеядца и грубияна. Правду сказал Соломон: «Бог не благоволит глупым» (Еккл. 5,3). А время, проведенное за решеткой, можно было потратить с пользой. Хотя бы поднабраться житейской мудрости, чтобы, проанализировав ошибки других, не делать их в своей жизни.
В тюрьме, даже не ставив это своей целью, начинаешь видеть окружающих такими, какими они есть на самом деле, со всеми их ошибками, плюсами и минусами, начинаешь их видеть насквозь, словно рентген. За годы изоляции узнаешь о людях так много, что порой, кажется, будто ум стареет быстрее тела, и это начинает тяготить душу. Начинаешь видеть не только истинное нутро отдельного человека и обратную сторону многих вещей, но и на целый мир смотришь глазами не свободного и в чем-то наивного человека, а глазами повзрослевшей и возмужавшей личности, перешагнувшей порог, который не многие хотели бы переступить по собственной воле. Там, за этим порогом, начинается другая жизнь, и хочешь, не хочешь, а приходится познавать ее, познавая и ту, которую оставил там, за забором из колючей проволоки.
Наукам, которые проходишь в учебном заведении под название «тюрьма» не учат в школах и ВУЗах. Крупицы специфических знаний, правда, встречаются в учебниках криминалистики, но это не то. Это поверхностный взгляд на аспекты, составляющие жизнь российского осужденного, разведочный «шурфик» в толщу бытия зэковского общества, шлиховая проба, лишь показывающая наличие обособленной общественной жизни, изолированной от прочих обществ, примитивный анализ страстей, кипящих в недрах отмежеванной части человечества. Такие знания не вычитываются в книгах. Они постигаются собственным опытом, «прочувствоваются», впитываются, буквально, кожей и воспринимаются сознанием не иначе, как через страдания, лишения, отчаяние и разочарование.   
Когда четырнадцать лет находишься в замкнутом пространстве и наблюдаешь изо дня в день за людьми в одном и том же бараке, начинаешь понимать, что выражение «все люди разные» не совсем правильно. Разница, конечно, есть, но она не такая контрастная.
Одинаковость и отличие людей, если говорить об их психической активности, заключается в действии главенствующих страстей. Мы сами их вскармливаем, становимся их рабами и, влекомые ими, совершаем соответствующие поступки, далеко не благородные, а иногда даже преступные. Они же (такие поступки), отличаясь друг от друга негативными последствиями, отражаются в уголовном кодексе государства, классифицируясь как различные виды преступлений. Это своеобразная грань, перейдя, вернее, преступив которую, человек превращается из законопослушного гражданина в преступника – человека, по собственной воле отделившего себя от общества добропорядочных людей.
Светский закон государства, по большому счету, разделяет население страны на две категории: законопослушные и преступники. Причем «преступники» законодательно делятся на 255 «подкатегорий» , представляющих собою своеобразные ярлыки, которые государство «приклеивает» на своих граждан, преступивших закон. Можно даже говорить об этаких псевдо-психотипах преступников, законодательно выделяемых из вышеупомянутых граждан. Нарушил, значит, преступник, и далее, так сказать, «профессиональная квалификация»: убийца, насильник, грабитель, мошенник…
Таким образом, можно сделать следующий вывод: с позиций уголовного кодекса в России существует 256 «психотипов» человеческой личности – 255 преступных и один «психотип» добропорядочного, законопослушного гражданина.
Здесь можно возразить мол, некоторые преступники совершают не одно, а два, три, а то и больше преступлений, у них тогда, что, «смешанные психотипы»?
Отнюдь! Если преступник совершает несколько противозаконных действий, то в этой совокупности, всегда есть одно – центральное, перекрывающее своей тяжестью остальные преступления.
Скажем, некто убил и ограбил человека. Целью убийства было ограбление. Но убийство своей тяжестью затмевает последнее. Поэтому закон клеймит такого преступника как «убийца», хотя возможно, убивать жертву в его планы не входило. Но, как только он сделал это, страшное по своей сущности действо – убил человека, то автоматически, из потенциального грабителя он стал убийцей. Ценности сменились, сменился и спрос. 
Уголовный кодекс Российский? Да! Значит у нас в России 256 психотипов граждан!
В США – свой уголовный кодекс. В Китае свой. Во всех странах есть свои законы и свои уголовные кодексы. Значит ли это, что и количество «психотипов» человека в разных странах должно быть сугубо индивидуальным и равным количеству статей, по которым закон преследует своих преступников? Разве это разумно? Неужели психотипы людей могут разниться в зависимости от географического расположения и национальности?
К примеру, в Библии есть десять Ветхозаветных заповедей и девять заповедей блаженства в Новом Завете, как девятнадцать статей своеобразного «духовного кодекса». Что же получается, «психотипов» христиан на земле всего девятнадцать? По большому счету, религия делит людей на два типа: «праведник» и «грешник», «хороший» или «плохой», согласно их поступкам.
Однако закон Божий предусматривает прощение. Так, любой грешник, раскаявшись в своих поступках, может стать праведником. История Православной церкви знает много подобных примеров. Взять хотя бы разбойника Опту, который в корне поменяв свою жизнь, стал основателем монастыря – знаменитой Оптинской пу;стыни. И не говоря уже о разбойнике, который весел на соседнем кресте с Господом Иисусом Христом, и первым из людей вошел в рай. Не зря сказано в благодарственном акафисте «Слава Богу за все»: «…Ты восстанавливаешь тех, у кого истлела совесть, но Ты возвращаешь прежнюю красоту душам, безнадежно потерявшим ее» (Кондак 10).
«Слава Тебе, Ты возвращаешь кающимся чистоту непорочных лилий, Слава Тебе, неиссякаемая бездна прощения…» (Икос 11).
Светские же законы, хотя и содержат в себе нормы прощения – возврат осужденного после отбывания наказания в общество, обратно к нормальной жизни, но эти нормы фиктивны, их наличие не более чем иллюзия – они попросту недееспособны. Иначе не было бы такого понятия, как «реабилитация осужденных». Вернее, «проблема реабилитации осужденных». Не было бы никакой проблемы, имей нормы государственного прощения своих оступившихся граждан статус закона. Преступников же государство судит по закону, назначая им прописанное в кодексах наказание. Так вот пусть по закону и принимает их, исправившихся, назад, в число добропорядочных граждан.
Опять что-то мешает? Что же? Ах, да, «психотипы» - ярлычки, «висящие» на каждом из отбывших наказание. (Кстати, «осужденный», на всю свою оставшуюся жизнь, так и останется – «осужденным». Разве что с приставкой - «бывший». Прямо как у военных: «лейтенант запаса», «подполковник в отставке» – звания даются на всю жизнь.)
И вот к «бывшему убийце», мирно работающему после освобождения, скажем, токарем на механическом заводе, чуть случится в городе аналогичное преступление, приезжают опера и начинают того «колоть» на предмет «сознанки» в очередном убийстве. К «бывшему домушнику» «обращаются» по поводу нераскрытых квартирных краж, а «бывшего мошенника» так и стремятся посадить за какую-нибудь не принадлежащую ему аферу.
Таким образом, срок наказания тянется за «бывшими осужденными» до конца дней, иногда грозя «переселить» их обратно за решетку. Но человек, же уже отсидел за прежние грехи?! Неужели кого-нибудь, кто напился раз пьяным считают алкоголиком? Следуя логике нашего закона – нужно считать! Глупо? Очень! В этом случае психология, с точки зрения которой подходят к преступникам, теряет весь свой авторитет и начинает играть роль орудия дискредитации человека, раз замеченного в совершении неблаговидного поступка. Хорошие же поступки, как деяния, попросту игнорируются, как совершенные гражданами, относящимися к категории «законопослушных», так и к категории «осужденных» («бывших осужденных») – кодекс «Добрых дел» – еще не придуман и награду за них (по аналогии с наказанием за совершение преступления) – не установили.   
Зато в Библии (Новый Завет) есть девять заповедей блаженства за исполнение которых обещано Царствие Небесное. Хотите, верьте, хотите – нет – дело сугубо личное. Однако знайте о том, что все, самые тяжкие преступления против личности, которые отражены в Уголовном кодексе, начиная со статьи «105» – «убийство», абсолютно идентичны десяти библейским заповедям. А об этих заповедях людям известно на протяжении уже двух с половиной тысяч лет.
Библия – древняя книга и авторитет ее Автора безупречен. Поэтому чтить и уважать наш Уголовный кодекс стоит хотя бы только за то, что его составители в открытую, хотя, может быть, и не осознано ссылаются на Священное Писание.

При постоянном контакте с такими же как мы сами в тесноте камер и бараков, при постоянном эмоциональном перенапряжении, начинаешь проявлять себя и выставлять напоказ собственные поступки. Их начинают оценивать окружающие, и вот нам уже присваивают определенное обозначение, отражающее индивидуальные качества личности. Оно обычно начинается с прозвища (клички, «погоняла»). А закончиться все может приобщением к группе определенного типа, на которые подразделяют себя заключенные внутри своего сообщества. Дать такое обозначение равносильно маленькому приговору, ибо эти прозвища равносильны официальным «ярлыкам» - «психотипам». 
В тюрьме невозможно долго носить маску, скрывая свой внутренний мир, привычки, привязанности и склонности. Шило в мешке не утаишь, как говорится. Поэтому человек, попавший в клетку и ее сообщество, в самое ближайшее время, начинает проявлять себя натурально. (Есть в тюрьме много таких людей, которые способны умело носить маску на протяжении всего срока. Они могут умело приспосабливаться к «климатическим» условиям тюремного «материка», но их «шило» в специальных ножнах, а ножны эти – суть образование и жизненный опыт).
Что дают зэкам знания о разных психотипах людей из мест лишения свободы, если после освобождения придется жить на свободе?
Все кто живут на воле, являются либо потенциальным, либо уже отработанным «материалом» системы правосудия. Эта система как раз и выявляет пригодных для тюрьмы «абитуриентов» через их отношение к закону. Соблюдаешь? Молодец, живи пока на воле! Не соблюдаешь? Тоже молодец. Иди сюда! Жить будешь, но в тюрьме!
Обладая знаниями о психотипах людей, мы сами способны распознать суть происходящего, разобраться в сложившейся ситуации и понять намерения людей, связанных с ней.
Думать и оценивать поведение людей равнозначно ведению следствия. Подозревать недоброе и настораживаться, когда это нужно – подобно обвинению прокурора. Рассуждать и перепроверять – проводить судебное расследование. Принимать окончательное решение, – значит выносить приговор. Уйти от ситуации или ее последствий, изменить ситуацию в лучшую сторону – похоже на процесс исполнения наказания после вынесенного приговора.
Обладая такими навыками наш ум начинает работать как слаженная государственная система. Такие знания в зонах и тюрьмах даются всем в одинаковом объеме. Кто-то учится и меняется сам, а кто-то продолжает оставаться ребенком и не понимает, что экзамены в этой школе нельзя купить.
И еще один важный момент, о котором не принято говорить. Дело в том, что при поступлении в какое-нибудь учебное заведение мы знаем, как минимум, название этого учреждения и то, чему в нем нас могут научить. Поэтому у нас всегда есть выбор, и мы сами принимаем решение при получении образования.
Учебное «заведение», о котором говорилось выше, не имеет предназначения учить людей какой-то определенной профессии. Это учреждение позиционирует себя как «исправительное».
«Поступают» в такое заведение не по собственной воле, а по воле Того, чьи законы и правила мы нарушили. Цель – наказать и вразумить. «Вразумление» – вложение в разум, обращение к разуму – вот главный предмет в этом «университете». «Наказать» – от слова «наказ» – задание, поручение, тяжба, возложение обязанности понести испытание.
Разум дан людям как средство для размышления. С помощью него мы способны различать критерии правильности поступков человека. Следовательно, всем управляет разум, а изучение собственного разума и работа над ним дает допуск ко всем остальным предметам и наукам, куда входит и психология.

Поговорим о тех, кто учится и продолжает стремиться к самообразованию. Самообразование в тюрьме – это единственное занятие, с помощью которого «ученик» в черной робе с серыми полосками может реально себя изменить.
В самом плохом событии в жизни человека всегда присутствует элемент испытания его души и тела. Для зэка, жизнь которого представляет собою серые однообразные будни («день сурка»), появляется возможность оттачивать свое мастерство в делах, за которые он берется. А для такой тренировки в тюрьме есть все идеальные условия. Главным из этих условий является переизбыток свободного времени.
Ежедневное общение и контакты с «сокамерниками» – суетное на первый взгляд занятие. Однообразие информации в сжатом пространстве действует на человека подобно пытке, программируя некоторые участки его сознания.  Постоянный анализ сказанного и услышанного друг от друга на протяжении нескольких лет срока становится для бывшего зэка уникальной базой данных, пользоваться которой можно всю оставшуюся жизнь.
Эта информация подобна видеороликам о различных жизненных ситуациях с многочисленными вариантами развития событий. Разуму остается лишь выбрать подходящий видеоролик, чтобы поступить в соответствии с его сценарием, либо наоборот не допустить нежелательного исхода. Этой базой данных ее владелец с успехом начинает пользоваться не только при общении с теми, с кем ему придется контактировать в зоне, но и с теми, с кем придется жить на воле, пусть даже эти люди ему пока еще не знакомы. «Ролик», как образец идеального варианта или правильная подсказка, обычно срабатывает мгновенно и безупречно.

Некоторые бывшие сидельцы с сожалением вспоминают о годах, проведенных в изоляции, как о бессмысленных, мол это время потрачено зря! Так могут говорить только плохие ученики, которые ходили в школу, но то, чему их там учили, им не пригодилось в дальнейшей жизни. Виноваты же во всем они сами, потому что плохо учились и прогуливали уроки. А самое главное, не выполняли домашнее задание.
«Домашнее задание» – это работа над самим собой, осмысление сказанного и сделанного. Это самокритика и самоанализ, которые, возможно приведут и к покаянию. Только раскаявшись в своих деяниях человек способен научиться – не повторять их вновь. Называйте это как хотите: управление разумом, осмысление или поумнение, но тюрьма учит именно этому.
Все попутные навыки по психологии лишь вспомогательные приемы, необходимые для того, чтобы человек мог видеть отражение самого себя на фоне других осужденных, сравнивая свои поступки с поступками прочих людей.
Нет отличия между «тюремной» психологией и психологией «гражданской». И та и эта обращены к внутреннему миру человека, правда, оказавшегося в разных жизненных ситуациях.
Психология как наука, также как и ее последователи – психологи, появилась тогда, когда люди перестали верить в Бога, перестали читать Священное Писание, стали попирать и топтать ногами Истину. А хитрые дяди и тети, которые увидели в процессе падения человеческих нравов глубокий духовный кризис, охотно воспользовались удобным моментом. Они подняли эти книги с земли, переписали и разделили их на отдельные части. Кое-что дописали, добавили от себя, много чего убрали, чтобы не мешалось, и получился полноценный учебник про то, чего никто никогда не видел и даже не касался руками. Но самое плохое, что они сделали – переименовали книгу. «Психо» — это душа, а «логос» – учение, короче, «изучение души» – пришло на ум хитрецам. Ну, чем не название? Себя они стали называть «психологами», а предмет своей проповеди – «психология».
 И всем неверующим и маловерным это очень понравилось. Ведь психология, как новая религия ничего не требует от человека: нет никаких заповедей и законов – полная свобода. Есть только градация, описание, систематизация и классификация на психотипы. Получилась эдакая наука о «предмете» под названием «душа».
Пусть для кого-то это будет наука. (По-моему, так это учение о повадках людей). Но этих повадок не так уж много, чтобы делать из этого набора знаний целую науку. А доказать данное утверждение на практике могут люди, которые освоили технику распознавания повадок людей на личном опыте в наших тюрьмах и зонах. Потому что всем здравомыслящим людям давно понятно, что «психология» – это специфическая информация, свод знаний, заимствованные из Библии, переведенные на «бытовой язык».
И нет в ней, в этой психологии ничего сложного. Для многих, кто отсидел свои сроки и стремился все это время к самопознанию, она стала доступной, простой, – естественной наукой о поведении человека, раскрывающего в критических ситуациях весь свой внутренний мир, хочет он того или нет.









                Общество прозревших

                «Умение видеть и замечать важное и существенное
                в том, что большинству кажется недостойным
                внимания, - вот что составляет секрет новаторства
                в науке и искусстве, и характеризует ум творческий и
                оригинальный».

                Роже Каратини

Известно, что органы осязания, обоняния и слуха у слепых людей более развиты чем у зрячих. Потеря зрения компенсируется усилением чувствительности других органов и систем организма.
Для чего же упоминать о зрении в книге, далекой от медицинской тематики? И вообще, причем тут зрение и слепота?
Просто, применяя это сравнение, хочу обозначить основную мысль настоящей главы – доказать читателю то, что потеря человеком свободы на длительное время, измеряемое годами, сродни потери зрения.
Оказавшись в четырех стенах тюремной камеры, он перестает видеть суетный мир, впадает в воспоминания, мечтает и воображает, как снова окажется там после освобождения. В то же время, подобно слепому, человек начинает лучше чувствовать и понимать оставленное им пространство, со стороны ему становятся понятны многие процессы, в нем происходящие. 
Итак, потеряв «вольное зрение» мы начинаем много думать о своем прошлом. Начинается анализ и оценка не только слов и поступков людей, с которыми мы контактировали на свободе, но и критическая оценка собственных высказываний, действий и поступков.
Результаты размышлений начинающего аналитика в черной робе в течении первых лет его изоляции не могут быть объективно-правильными. Но всему свое время, и оно у него имеется.
Взвешивая и перебирая в уме информацию из прошлого, многие из нас доходят до собственного понимания некоторых истин, хотя, в сущности, они не новы. Просто до тюрьмы мы не хотели слушать и принимать тех советов и поучений, которые нам давали наши родители, школьные преподаватели и уличные или армейские «учителя жизни».
Теперь же, оказавшись «за забором», мы становимся «изобретателями велосипедов» и начинаем понимать то, что уже давным-давно должны были бы понять.
Так у многих вырабатываться критическое отношение к событиям, происходивших в прошлом. И если за них мы начинаем осуждать самих себя, то наша «слепота» от потери свободы – скорее не слепота, а прозрение – отказ от ношения розовых очков, которые так любили носить, пока нас не посадили в тюрьму.
Когда же мы начинаем осуждать вместо себя других, то получается, что наша слепота не только осталась, но и прогрессирует. 
Есть такой критерий (если можно так выразиться) «духовного прозрения», который испытали на себе многие, кто побывал в местах изоляции не один год. Только этим людям будет понятен смысл следующего высказывания.
«Когда мы осознанно начинаем воспринимать свой срок наказания как время осмысления и признаем этот жизненный этап лучшим временем в своей жизни, тогда и наступает процесс прозрения и очищения души и ума».
Те же, кто с уверенностью утверждают, что просидели в тюрьме зря и только напрасно потратили время, чувствуют себя страдальцами, потерпевшими от некой силы. Они считают, что эта сила надругалась над ними, забрав время, которым они располагали вместо того, чтобы потратить это время вкушение всех прелестей мира.
Возможно, что кто-то заметит в этих строках попытку своеобразного возвышения обобщенных образов заключенного и бывшего осужденного над людьми, которые в тюрьме никогда не сидели, мол: «Смотри-ка, «счастливчики» какие нашлись – умудрились и в тюрьме за свои дела посидеть и прозреть духовно. А законопослушные граждане тогда что же – духовные деграданты и неудачники?»
Я даже не стану отпираться и скажу, что это, именно, так и есть! Однако сделаю одно уточнение, с помощью которого резко ограничу круг тех, кто, побывав в местах «не столь отдаленных» в качестве узников, могли бы претендовать на такое «величие». Это уточнение может уместиться в одной библейской истине: «По делам их узнаете их» – все просто.
Если после освобождения человека из мест лишения свободы его поступки стали делами добра и полезными не только ему одному, но и окружающим, то можно сказать, что срок наказания действительно сделал его нормальным человеком. Разве такой субъект не стал лучше того, кем он был раньше, больше и величественнее в духовном смысле?
Как видим, здесь идет речь о личности одного и того же человека «до» и «после» тюрьмы. И заметьте, не делается никакого сравнения с теми, кто в ней не бывал. «Я – новый» сравниваю себя с «Я – старым». Никто не запретит мне делать такие сравнения – не правда ли? И на почетное место «безгрешных не судимых», никто не претендует.
Так что и здесь ни о каком «возвеличивании образа бывшего зэка» речи и быть не может! Все это «величие» «умещается», как было сказано прежде – в поступках человека. А если и говорить о каких-то преимуществах, то они могут измеряться только накопленным жизненным опытом и духовной мудростью, чему способствуют экстремальные условия жизни и одиночество.

Жизнь в зоне не имеет того темпа и состязательности как на воле. (В зоне другие состязания). Пребывание в местах лишения свободы дает зэкам много свободного времени, которое большинство из них тратят на тренировку своих аналитических способностей в процессе постоянных воспоминаний и критической оценки прошлых событий.
Кто прошел жизненные испытания нашей тюрьмой, тот согласится с тем, что один день пребывания в размышлениях и думах в камере, запросто может вместить в себя количество переосмысленных событий и фактов за целую неделю, прожитую на воле. Иными словами то, что на воле мы не можем придумать и понять за неделю жизни, в тюрьме мы понимаем и переживаем за один день. Для некоторых такое переосмысление может произойти за несколько минут. Все зависит от ситуации.
Как-то раз во время моего пребывания в СИЗО я взялся писать письмо своим родным. Хотелось рассказать им много наболевшего. Послание получилось каким-то эмоциональным и сумбурным. Я пять раз переписывал его, исправлял и сокращал текст, а к вечеру понял, что писать это письмо, вообще нет никакой необходимости – мои родственники и так все понимают и обо всем догадываются. Чтобы прийти к такому выводу мне потребовался целый рабочий день напряженных размышлений, анализа и переживаний.
Оказывается, в процессе умственного труда и эмоционального напряжения, за какие-то десять-двенадцать часов бодрствования я пережил неделю размеренных умственных размышлений, которые мне потребовалось потратить для принятия решения – вообще ничего не писать. Правда, прийти к такому выводу я смог лишь исписав целую тетрадь.
Если бы я был на свободе, то, скорее всего, будучи озадачен подобной проблемой, вряд ли стал бы так много размышлять и критически относится к своим действиям в процессе составления текста письма.
Обилие суетных и отвлекающих факторов, всепоглощающие потоки информации не позволили бы мне проанализировать огромное количество проблем за такое сжатое время, и я тупо написал бы какую-нибудь чушь и отправил, не задумываясь о последствиях.
Меня продержали в СИЗО тысячу и двадцать дней (пока шло следствие и суд). В камере я много читал. Шестьдесят процентов своего времени я потратил на умственный труд и записывание своих и чужих мыслей. Можно привести множество примеров, когда человек в таких условиях начинает открывать в себе способности и таланты. Но один интересный случай стоит описать подробно. 
Как-то раз я беседовал на тему финансовых пирамид со своим сокамерником (назовем его Андреем), сидевшим за мошенничество в особо крупном размере. Его вместе с подельниками уже осудили и отправили в колонию отбывать наказание, но потом снова вернули в СИЗО (открылись новые обстоятельства по их уголовному делу) и продолжили мучить судебными разбирательствами.
Мы сдружились с Андреем, и мне стала известна его история. В конце девяностых он вместе с товарищами создал некоммерческую организацию, деятельность которой была основана на привлечении легкомысленных граждан к участию в платных лекциях и семинарах на тему рыночной экономики и поиска заработков.
Участие в таких семинарах «элитного бизнес-сообщества» обходилось в несколько сотен долларов. Чтобы у клиента не возникало сожаления о напрасно потраченных деньгах, а после и претензий к организаторам на этот счет, им сразу же (прямо на первом семинаре) предоставлялась возможность в течение непродолжительного времени вернуть вложенные деньги, и даже заработать сумму в разы превышающую затраченную.
 Андрей много чего рассказал мне о подобных «кидальческих» структурах, которыми тогда была наводнена наша страна. Их деятельность не более чем обыкновенная афера, основанная на законах математики и отчасти психологии. Все вместе – это уже финансовая пирамида, и как результат – обыкновенное мошенничество – уголовное преступление. (Если читателю будет интересно подробнее узнать о том, как подобные мошенники во всем мире зарабатывают огромные капиталы, автор рекомендует прочитать книгу советского математика Я.И. Перельмана «Живая математика. Математические рассказы и головоломки», а именно: глава седьмая, рассказ – «Лавина дешевых велосипедов»).
Я стал задумываться над принципом работы этих пирамид. И хотя в математике имел неглубокие познания, но в тюрьме мозг стал как-то по-особенному работать, и все знания по точным наукам, полученные в школе и институте, начали, как бы всплывать на поверхность. Тогда я попытался самостоятельно вывести формулу, по которой работает финансовая пирамида, чтобы понять принцип ее действия.
На следующий день мне удалось выявить зависимость, которой «подчиняется» ее работа. Вслед за этим «моим» открытием меня «понесло» дальше, и я принялся разбираться в схеме работы банков, а точнее – в принципах приращения процентного банковского капитала.
Сокамерника-афериста этапировали на судебный процесс, и я остался на неделю без дельного советника и критика своих умозаключений. За это время я так увлекся банками, что исписал две общие тетради. К концу недели я уже считал себя гением экономики, потому что «сделал открытие», которое как мне казалось, никто до меня не делал.
Благодаря расчетам, мне стало понятно, что при беспредельном уменьшении временных интервалов присоединения процентных накоплений к основному капиталу, вложенных в банк денег, наращенный капитал не будет увеличиваться беспредельно, а всегда будет иметь свой предел. Больше чем в 2,7183 раза капитал, вложенный из ста процентов, увеличиваться не может, даже если бы проценты прирастали каждый час, минуту или секунду!
И вот, когда «гения экономики» самого повезли на суд, на этапе я повстречался с одним дядькой, который показался мне образованным человеком. Как выяснилось, он всерьез увлекался шахматами и точными науками.
Слово за слово, и разговор перешел на тему финансов и банков. Рассказы этого человека увлекли меня, и я понял, что он силен не только в шахматах, но и в математике. Проверить это не составило труда. Я задал ему вопрос: «Знает ли он, в чем заключается принцип работы финансовой пирамиды?»  Собеседник не заставил себя долго ждать и ответил сразу, чем и ошарашил меня, оставив в моей душе радостное чувство маленькой победы.
Как оказалось, формула, которой пользуются мошенники в своих финансовых пирамидах – это обыкновенная арифметическая прогрессия. Когда я услышал это, то попросил его написать эту формулу (мне хотелось сравнить ее с «моей»). Но шахматист упростил ситуацию, сказав, что точно не помнит, но зато возит с собою книгу знаменитого советского математика Якова Исидоровича Перельмана «Занимательная алгебра» в которой есть все, что меня интересует.
Добравшись до СИЗО, мы встретились с дядькой-шахматистом в камере предварительного досмотра, где он и передал мне эту книгу.
Позже, когда я открыл ее со случайной страницы... О-о-о, это нельзя было назвать случайностью! Это было откровенное чудо, провидение! Я раскрыл книгу как раз в том месте, где перед моими глазами промелькнул заголовок, выделенный жирным шрифтом – «Непрерывный рост каптала»! Я буквально въелся в эти строки и, обливаясь холодным потом, прочитал всю главу. В ней речь шла именно о том, чему я посвятил предыдущую неделю.
Оказывается, полученный мною предел наращения капитала, выраженный конкретным числом, которое не может быть выражено конечным числом цифр, равняется; 2,718…, называется, называется оно – «иррациональное число «е»».
«Это число играет в высшей математике огромную роль, – не меньшую, пожалуй, чем знаменитое число «;» … число «е» очень целесообразно принять за основание системы логарифмов. Такие таблицы («натуральных логарифмов») существуют и находят себе широкое применение в науке и технике» (Я.И. Перельман «Занимательная алгебра»).

Жаль, что создатели законов сочиняют их в уютных кабинетах, на дачах и других, не предназначенных для этого ответственного процесса местах. Возможно, не все из таких создателей заслуживают смрадной тюремной камеры на правах арестанта, но использовать подобные условия для умственного и психологического настроя государственных чиновников было бы весьма полезно.

В заточении человек становиться умнее и мудрее. Он способен взрослеть и переоценивать жизненные ценности в пять-семь раз быстрее, чем вольный гражданин, который о тюрьме только читал в книгах и смотрел в кино. Правда, для этого необходимы определенные условия, главное из которых – желание измениться.
Человек, лишенный возможности свободно перемещаться в пространстве, получает взамен отнятого огромное пространство для умственного труда и свободу думать о чем угодно. В этом-то как раз и заключается преимущество заключенного перед свободными гражданами. Глупо не использовать предоставленное преимущество, чтобы получить кладезь знаний и житейской мудрости.
Разумеется, речь не идет о познании новых схем преступлений и разработки на их основе своих корыстных планов. (Так бывает только в глупых и наивных телевизионных сериалах).
Наверняка найдутся читатели, не знающие вкуса баланды и им, снова захочется упрекнуть автора в попытке искусственного возвышения статуса «этих мерзких уголовников». Возможно, они скажут: «Набираться ума и обучаться наукам, нужно было на воле, глядишь бы тогда и в тюрьму не попал. А то смотри-ка, поумнел он в тюрьме. Кому теперь твой ум нужен?»
Сей упрек лишь подчеркивает слабость законопослушного «праведника», потому что ему невдомек, какой объем знаний может получить этот «мерзкий уголовник». А на счет применения ума, полученного «с опозданием», можно сказать следующее: «Пока человек жив, ум ему всегда нужен. Даже народная мудрость гласит: «Лучше поздно, чем никогда!»
Осужденным часто приходится слышать от своих родных и близких, а также от работников исправительных учреждений банальный вопрос: «А что тебе мешало заниматься тем, чем ты сейчас занимаешься на воле?». Каждый ответит на него по-разному.
Когда кто-нибудь из сотрудников видел мои занятия чтением, сочинением и записыванием в тетрадь своих мыслей, то очень часто задавали мне этот, так любимый ими вопрос. Я всегда отвечал на него одинаково: «На воле мне мешало заниматься то, что не мешает сейчас».
Однажды один молодой сержантик уточнил мой ответ вопросом:
- Воля? – спросил он.
- Наверное – ответил я.
Процесс обретения жизненного опыта и возмужания арестанта будут происходить намного быстрее чем у «вольного» человека. Будь эти опытность и навыки одинаковыми с опытом, получаемым на воле, то тюрьма не была бы средством наказания и в нее не боялись бы попадать. Но не только в тюрьмах возможно такое возмужание.
Практику тюремных испытаний можно сравнить со срочной службой в армии. Правда, в отдельных случаях, опыт наших солдат и офицеров во многом превосходит навыки и житейскую мудрость зэков. Постоянная опасность быть убитым в бою делает их умы и сердца куда крепче и сильнее, нежели лишение свободы.
Возможно, кто-то не согласится с таким сравнением, однако прежде чем выражать свое несогласие, необходимо сначала испытать то же самое, что испытали наши ветераны Великой Отечественной войны или участники современных боевых действий. Я знаю многих зэков, которые прежде, чем попасть в тюрьму прошли войны и имели ранения. Все они говорят: «В зоне жить намного легче, чем в армии, хотя, конечно же срок давит и хочется на волю».

Для чего же все эти упоминания о некоторых преимуществах бывшего зэка перед гражданами, не имеющими судимость? Зачем писать о том, что многие из бывших осужденных мудрее и хитрее своих вольных сверстников и даже людей, более старших? Неужели все это нужно для укрепления тщеславия бывших сидельцев и занижения статуса людей с воли?
Ну, допустим это так! Дальше что? Что теперь делать бывшим зэкам с этим своим опытом и искусственным повзрослением, если их после освобождения все равно не берут на работу?
Все эти сравнения представляют собою лишь информацию для размышления. Прежде всего, она необходима всем думающим людям для пополнения собственных знаний по психологии, социологии и даже юриспруденции.
Человеку, который не был в заключении, такая информация поможет лучше узнать натуру человека, испытавшего на себе неволю, и при случае использовать ее, общаясь с бывшими осужденными.
Подстраиваться под чей-то характер или пытаться подстроить кого-то под себя, это дело частное и зависит от силы личности. Подчинять себе людей или умение не поддаваться давлению, есть обыкновенные приемы противоборства – как на войне. Преимущество у того, кто правильно оценивает полученную от индивида-раздражителя информацию и умело ее применяет в свою пользу.
Бывшему зэку будет небезынтересно узнать свои преимущества, рассматривая их как средства индивидуальной защиты от общества. Но, чтобы всегда быть вовсе оружии, бывшему осужденному можно посоветовать в душе всегда оставаться заключенным. Потому что только с таким состоянием ума человек способен быть самокритичным, контролировать свое поведение и тем самым проявлять осторожность в словах и делах по отношению к другим.
Не надо пугаться такого совета. Потому что всегда быть заключенным по собственному желанию, значит самому контролировать свободу своих слов и действий.
У многих бывших осужденных такой навык отработан годами практики, когда за тобой следят в смотровой глазок тюремной камеры или через камеру видеонаблюдения. Так у человека вырабатывается манера ничего не говорить лишнего и не делать ничего непристойного. И пока он живет с осознанием того, что  его в любой момент могут увидеть или услышать, у него не пропадет чувство ответственности перед обществом и законом.
Если человек в своем развитии пойдет дальше, перестав совершать скверные поступки в условиях, когда за ним никто не наблюдает, то о нем можно будет сказать как о духовно-уравновешенной и, скорее всего, религиозной личности.
Таких людей немного, но когда они появляются в обществе, то окружающие сами начинают тянуться к ним, отчасти как к идеальным советчикам и учителям. Их безупречное поведение является своеобразной рекламой личного опыта, его выражением, проявлением жизненной мудрости.
Внимание людей к какой-нибудь личности ее последнюю, определенной ответственностью перед своими почитателями. В свою очередь, ответственность, как обязанность, наделяет самого человека рядом исключительных прав, которые в совокупности являются ничем иным, как самой обыкновенной властью.
Отсюда можно заключить, что, добившись власти именно таким путем – являясь примером обществу, человек получает ряд преимуществ над окружающими людьми и моральное право требовать от них такого же отношения и к себе самому. (Возможно, это идеальный пример реабилитации).
Возникает вопрос: «Можно ли пользоваться своими преимуществами перед другими людьми?» Можно, если это им не навредит.
И нет ничего предосудительного в том, что человек старается отстоять свою независимость, используя свои особенные качества. Делать это нужно для того, чтобы не допустить собственного порабощения, позволив кому-либо превознестись над собою.
Кстати, рабство может быть не только физическим, но и духовным. А это для человека намного опаснее, потому что «рабовладельцем» выступает сам человек, а вернее его страсти и вредные привычки. Именно из-за них он и попадает в зависимость к людям и обстоятельствам, становится легко управляемым и более предрасположенным к повторению прежних ошибок. А так и до нового преступления недалеко.

Давайте подробнее поговорим об этих преимуществах и о том, как мы можем использовать их в обычной жизни, на воле – среди людей, основная масса которых либо презирает нас, либо не доверяет и боится. Для этого покопаемся немного в своей личной истории. Кстати, немного об истории, как о науке.
Бытует мнение, что история как наука ничему не учит. Я полностью не согласен с этим антигосударственным и одновременно – антирелигиозным высказыванием! Сей лозунг придуман теми, кто желает управлять миром. А таким всегда выгодно, чтобы народ не хранил в памяти события о победах и поражениях своих предков, а значит и не имел бы примера для подражания или урока – как не следует поступать, не имел бы своей культуры и традиций.
История, прежде всего, учит нас тому, что истина не изменяется со временем! А все ошибки, допущенные людьми в настоящее время, есть следствие того, что они не учли прежние уроки истории, не увидели и не вняли истине, которая никогда и ни для кого не делает исключений.
Если осужденный проведет тщательный анализ своей личной истории на фоне текущей жизненной ситуации, то наверняка сможет убедиться в том, как много раз (а точнее всегда) он эту истину отвергал, пренебрегал историями жизни других и не брал во внимание поучительные примеры.
Если бывшему заключенному и дальше продолжать вести себя подобным образом, то он будет просто обязан наступать на одну и ту же швабру в одном и том же месте. Говоря на языке юриспруденции и уголовного законодательства – он может стать рецидивистом.
Даже животные, не ведающие истории своего рода, способны помнить некоторые самые яркие моменты из собственной жизни, связанные с моментами образования у них рефлексов. Именно рефлекторно они запоминают все свои отрицательные и положительные ощущения от контакта с окружающим миром. А самое интересное в том, что в отличии от людей, они никогда не пренебрегают своими «познаниями» и, как только наступает момент их применить, безоговорочно следуют своему главному «закону» – инстинкту самосохранения под действием рефлексов.

Система, в ведении которой мы находились несколько лет, методично пыталась обстругать сучковатое полено индивидуальности нашего характера. Как и полагается человеку, которого лишили свободы, мы в разной степени пытались сопротивляться усилиям системы исполнения наказания, начиная от непризнания вины на следствии и суде, заканчивая отрицанием и нарушением постановлений и распорядков режима содержания в колонии.
Ну, с виною – понятно. Любой человек стремится избежать ответственности перед законом. Боязнь правосудия – это естественная реакция человека.
Заключенные быстро оценивают (изучают) силу и степень воздействия не только официальных – государственных законов, но и устоявшиеся «в местах не столь отдаленных» традиции и правила. Обжившись и привыкнув к ним, они воспринимают их как устои всей системы исполнения наказаний, сопротивляясь в нужных пределах, обеспечивая себе таким образом более комфортное существование, нежели положено по закону и требованиями режима содержания исправительного учреждения.
Эти пределы практически для всех одинаковы: собственная жизнь, человеческое достоинство, физическое и психическое здоровье, благополучие, а также, все тоже самое по отношению к своим родным и близким.
Когда система, в которой находится осужденный, начинает нарушать эти пределы, тогда и начинается противостояние.
Наш закон не содержит никаких положений, позволяющих его представителям нарушать границы вышеперечисленного. Однако некоторые из служителей закона систематически его нарушают, что и вызывает ответную реакцию у граждан.
Желая договориться с администрацией исправительного учреждения о взаимном не нарушении законов, осужденные часто пользуются вполне дипломатическими приемами. Подобная уживчивость с властью делает многих заключенных почти что дипломатами и психологами, выражаясь на духовном уровне в воспитании у них смирения.
Несколько лет жизни в таком режиме сравнимы с годами обучения в престижном гуманитарном ВУЗе, где выпускники могут одновременно получить несколько специальностей.
Умение подчиняться дает бывшему осужденному опыт уживаться с представителями власти и на воле после своего освобождения. Именно дипломатическое «образование», полученное за годы практики в изоляции от общества, есть преимущество зэков перед свободными гражданами. Кстати, они получили свое «образование» без подкупа «преподавателей». Поэтому их «дипломы» воспринимаются всерьез, так же, как и сами «дипломанты». Жаль только, что серьезность восприятия перерастает в страх и недоверие работодателей, которые боятся взять на работу «хитрых волчат». У «безгрешных» и несудимых граждан срабатывает стереотипное мышление: «Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит».
Пропаганда идеи – «бояться уголовников», причисление их к категории людей, вычеркнутых из общества законопослушных, сделала свое дело. Все, что теперь остается «изгоям», так это «гордится» численностью своего социального класса, который скоро сравняется с цифрой, равной оставшейся части несудимых (не считая несовершеннолетних).
Так как же устроиться на работу со своим измаранным «послужным списком»?
«Стучите и отворят вам, просите и дано вам будет» - сказано в Священном Писании.
Не берут на работу из-за судимости? А может быть, мы хотим все и сразу – чтобы нас безоговорочно взяли в то место, куда пожелали? То есть, образно выражаясь, пытаемся с первой попытки стать такими же «местными» и разговаривать «без акцента» на языке «вольно-диванных» маменькиных сынков? Им-то, понятное дело верят и принимают на работу с первого раза. А почему? Потому что они – это новый «материал». Таких «детей» можно учить, дурить и пугать. А вот «детку» с судимостью вряд ли чем-то напугаешь, потому что по всей логике вещей, это «дитя» может перепугать не одного взрослого дядю –«ребеночек»-то был далеко не в пионерском лагере!
Хотите устроиться на работу и не можете скрыть свою судимость? Тогда найдите такого работодателя, которому нужны не «ягнята», а «волчата».
Предприниматель, который разбогател «по наследству», пока не богат, но жаден до успеха, вряд ли примет на работу «бывшего». Подсознательно он считает такого человека опасным хищником и побоится подпустить к себе подобного ему. Эта боязнь предопределена опасением воровства или ограбления, которое может произойти напрямую или по наводке нового кадра.
Вот шаблонная логика большинства работодателей. Если к таким жадинам все же получиться устроится на работу, то это заложит для бывшего осужденного скрытую потенциальную опасность. Случись, что плохое — все спишут на бывшего уголовника, а уже потом будут разбираться. И то, если будут.
Для малодушного работодателя нужны точно такие же подчиненные – малодушные и тупые – ими всегда легче управлять. Если вы готовы притворяться таковыми, тогда добро пожаловать на работу в эту фирму!
Со временем привычка врать и притворяться может перерасти в страсть отмщения. При удобном случае такое состояние затаившегося «резидента» может перерасти в какой-нибудь обман по-крупному. Только придется уже не Фигаро из себя изображать, а обмануть работодателя и наверняка у него украсть.
Необходимо помнить, что образ жизни порождает и подобные этому образу поступки. Низменные поступки перерастают в мерзкие и гнусные преступления.
Более продвинутый работодатель сам на себя во всем не надеется. Подобно мудрому генералу он перед каждым сражением собирает советников, а подбирая сильные и опытные кадры, не жалеет денег, чтобы оплачивать их высокую квалификацию. Такому нужны не только послушные работники, но и дерзкие управляющие, которые, суть такие же работники, только наделенные частью власти работодателя.
Осмотрительный и подозрительный до всего окружающего бывший «сиделец», который может видеть то, чего не замечают «вольные», будет «ко двору» в такой организации (фирме).
Если нужно навести порядок на производстве или в коллективе, если надо устранить хищения или утечку коммерческой информации, то бывший преступник, как специалист в этих областях просто бесценен.
Если такой наемник из «бывших», будучи трудоустроенным, не захочет  брать на себя повышенную ответственность в должности управляющего и его устраивает должность рядового труженика, то это все равно обязывает его быть терпеливым, усердным и послушным.
При устройстве на работу, работодателю нужно не просто рассказать или написать в резюме про то какой вы идеальный работник, а доказать это реальными фактами.
Одним из таких фактов будет документальное подтверждение наличия у вас нескольких профессий, полученных вами, например, в колонии.
Если приложить копии дипломов к резюме, то это лишний раз докажет ваше усердие в получении профессий в суровых условиях неволи. И как результат, подтвердит ваше стремление жить и зарабатывать честным трудом. Учите все свои преимущества и постарайтесь преподнести их работодателю в виде копий документов, которые приложите к анкете.
Если получиться разговор один на один с директором фирмы или начальником организации, сотрудником которых вы хотели бы себя видеть, то это хорошо! Только постарайтесь не умничать. В беседе с работодателем не употребляйте фразу «я знаю», пытаясь прервать речь потенциального начальника. Постройте свой диалог таким образом, чтобы ничем не раздражать его и не принижать достоинство своего работодателя, ни как личности, ни как специалиста своего дела. 
Наука уважения власти (не путать с холуйством), умение ждать и терпеть, когда это необходимо, умение спать, когда «один глаз закрыт, а второй открыт и видит все вокруг происходящее» (бдительность), привычка выполнять взятые на себя обязательства — вот те универсальные «анкетные данные», которые нужны настоящему хозяину и работодателю. Нужно только преподнести всю эту, характеризующую личность информацию, лаконично – как формулу.
Главная беда тех, кто ищет работу (не только недавно освободился, а вообще всех), это желание высокого заработка и, одновременно, престижа.
С большим заработком, это понятно, а вот с престижем стоит призадуматься. Возможность трудиться одновременно на престижной работе и за «хорошие» деньги есть не у многих. Престиж — это элемент нашего тщеславия. Нам хочется, чтобы окружающие завидовали тому, где мы работаем и тому, как наш труд оплачивается. Благодаря все тому же «престижу» многие вообще, не захотели честно трудиться и стали преступниками. Неужто еще раз наступим на те же грабли в погоне за иллюзией?
Бывшие осужденные, которые в поисках работы станут зацикливать свое внимание на этом, рискуют потерять не только время, но и стремление честно жить и трудиться.
Пусть просветление ума и смягчение сердца станет для бывших «сидельцев» дополнением к их житейской мудрости – началом духовного прозрения и очищения. Это мое искреннее пожелание всем, кто пока еще находиться в заключении и тем, кто уже освободился.   

Возможно читателю, который сам никогда не сидел в тюрьме, будет непонятен сокровенный смысл перечисленных выше достоинств бывших осужденных, полученных ими в местах лишения свободы. Что ж, тут ничего не поделаешь, а пожелать ему самому отбыть пяток-другой лет за решеткой и затем заново перечитать книгу, будет попросту неуместным. Можно лишь еще раз обратить внимание такого читателя на то, что человек, который трезво пересмотрел свою жизнь, находясь в изоляции от общества, имеет представление о ее смысле и ценит ее намного больше, чем те, кто пока еще не видели разницы. Хотя из «бывших» почти половина возвращается обратно, чтобы продолжить анализировать и вразумляться в том, чего не поняли с первого раза, дабы когда-нибудь все-таки прозреть и занять достойное место в обществе прозревших.



                III. Тактика

                «Благородный муж думает о морали; низкий человек думает
                о том, как бы получше устроиться. Благородный муж думает 
                о том, как бы не нарушать законы; низкий человек думает о            
                том, как бы извлечь выгоду».

                Конфуций
               
                Просто, но эффективно

Этот раздел книги я хочу посвятить конкретным советам типа: «что?» и «как?» делать в масштабе, так сказать, личного плана.
Может быть они слишком банальны, зато – действенны. А это – самое главное качество любого совета. К тому же эти советы рождены жизнью и испытаны опытом их применения.
«Кто-то сказал: «Людям гораздо чаще надо напоминать, чем учить их чему-то новому».
Вот и я напоминаю, то банальное, что чаще всего забывается. Тем более я еще нигде не видел, чтобы об этом «напоминали». Так что, позвольте мне «напомнить» об этом первому. А вы – запомните, и пусть это будет вашей тактикой действий в «вольном» обществе. Тактикой, гарантирующей ваше пребывание там.






Инкогнито

Освобождение из мест лишения свободы является праздником не только для бывшего зэка, но и для его родных и близких, если они конечно у него есть. Хочется праздновать, веселиться и поделиться своей радостью с другими – это естественно. Однако суровая правда жизни требует от освободившегося не поддаваться радостным эмоциям и не пытаться делать из своего освобождения всенародный праздник «возвращения великого меня».
Не стоит торопиться афишировать факт своего освобождения за пределы близкого круга людей – далеко не всех будет радовать ваше возвращение в вольный мир. Это – аксиома, подкрепленная реалиями повседневной жизни.
Теоретически, человек, будучи осужден и наказан лишением свободы на определенный срок, после отбытия наказания должен считаться прощеным обществом и государством. «Плата» за совершенное им преступление уже взята, и, значит, должник перестает им быть – теперь он ничего никому не должен. По закону необходимо принимать его равноправным членом общества. Но практика говорит об обратном. 
Умение прощать и любить тех, кто любит тебя – дело обычное. Это вполне логично, и каждому по силам. А вот уметь прощать и любить тех, кто тебя не любит, либо вовсе виновен в преступлениях против тебя и твоих близких – это уже любовь высшего порядка – Божественная, чувство, испытать которое дано не многим.
Куда мне до божественного принципа любить и прощать, обижающих и ненавидящих меня? Смогу ли я, к примеру, простить убийцу моего близкого родственника? Будь я потерпевшим гражданином, смог бы обрадоваться освобождению и возвращению убийцы близкого мне человека?
Может быть и есть такие люди, кто уже смог простить обидчиков и не противиться их освобождению. Но такому злому и маловерному человеку, как я на ум пришли бы вот какие мысли: «Мне нет дела до того, что этот «зычара» отсидел свой срок. Нет дела, что он страдал и унижался столько лет, что потерял свое здоровье, что его жена не выдержала разлуки и ушла к другому, что дети его не знают, и что родители его умерли, пока он там баланду хлебал. Что заслужил, то и получил. А в принципе, мало тебе, уголовная рожа!» – и это только мягкие и литературные выражения.
Возможно, я бы так и сказал, окажись на месте потерпевшего. Но я не потерпевший – я тот, кому «мало». Я тот, кого называют «тварью» и «уголовной рожей». И поэтому не буду наивно считать, что меня простили и будут любить.
Среди тех, кто не рад моему возвращению есть не только потерпевшие и их родственники, но и те, кого я раньше считал своими друзьями, партнерами или коллегами по работе. Этих людей гораздо больше, чем я могу себе представить.
После возвращения многие из них вряд ли будут выказывать свои враждебные чувства открытым образом. Скорее всего их неприязнь к освободившемуся будет проявляться в виде надменного взгляда с лицемерной гримасой, намекающей вам на то, что вы проигравший. «Ну, каково законы-то нарушать? Надеюсь, ты теперь понял, что такое тюрьма?» - словно будет говорить этот взгляд.
Дабы не впасть в искушение и не начать в отчаянии гневно отбрехиваться от правды, которую нам высказали, рекомендую проанализировать ситуацию и выработать свою эффективную оборонительную тактику поведения.
Обличая нас таким образом, друг делает полезное дело для нашего смирения. Если же мы еще не дошли до такого высокого духовного уровня, чтобы радоваться критике, то остается по старинке «отбиваться» от обличителя, правда не как раньше, а немного иначе.   
Если в процессе разговора с «язвой» вы поняли, что некто поддевает вас, как было сказано выше, то не поддавайтесь своей гордыне, которая в тот момент, скорее всего, подтолкнет к самооправданию и самовосхвалению вашего образа «страдальца» и «мученика-арестанта» с «большим авторитетом», что еще хуже спровоцирует к агрессии.
С тем, что вам высказали, согласитесь, потому все сказанное, это как чужая собственность, владелец которой сам распоряжается своими словами. Но, если не хотите, чтобы сказанное «оставалось» на вашей «территории», как чужой мусор, выброшенный около вашего дома, чтобы этот «вредитель» не повторял подобное в дальнейшем и тем самым не дал бы повод другим делать то же самое, то его, и тех кто этим занимается, нужно непременно отвадить от этого занятия.
Если не хотите разговаривать с таким злорадным товарищем, то мирно с ним разойдитесь. А если вам еще предстоит общение и в дальнейшем, то лучше дать ему понять, что судить найдется кто и «получше», чем он. Просто скажите ему: «Вижу, дружище, ты добрый человек! Нет у тебя насмешек, нет злорадства! И говоришь все правильно – все, как показывают в фильмах про тюрьму. Я тоже смотрел такие сериалы. А скажи, как бы ты отнесся к человеку, который упрекает другого человека в том, от чего сам не застрахован»?
Скорее всего ответа не последует, а вы на нем и не настаивайте – это ваша победа.
Если он все же дерзнет ответить и при этом будет отвечать вопросом на вопрос, типа: «Не меня ли ты имеешь в виду?» - значит, это тоже ваша маленькая победа – на воре, как говорится, и шапка горит. Видимо до него кое-что дошло – совесть подсказала ему. К тому же для ответа на его встречный вопрос вы сократили набор своих ответов до классического «да» или «нет». И теперь вы сами решаете – какой из них выбрать. Если «да», то спорить не придется, так как ваш вопрос — это намек на истину «от сумы и от тюрьмы…». Если «нет», то здесь вы лукавите и сами начинаете спор.      
Это простейший психологический прием. Действует как техника японского Айкидо, где борец использует грубую силу противника против него же самого. Для этого нужно заставить вашего обличителя увидеть его же злость, которую он маскирует под хладнокровное сочувствие к вам.
Как бы там ни было, но с помощью такого вопроса, не оскорбляя собеседника и не пускаясь в дебри оправданий и укоров, можно легко вывести своего товарища из состояния злорадства и тем самым обезопасить себя от конфликта и нехороших поступков.
Если вы чувствуете, что не сможете контролировать свои эмоции и боитесь вспышки гнева, то постарайтесь избежать такой встречи. Когда страсти в вашей душе улягутся, разговор о вашем возвращении из зоны будет уже не актуальным.
Вообще-то, вариант, когда вы не афишируете обществу что вы «откинулись», наиболее подходит для бывшего зэка. Сохраните в тайне ваше возвращение из «мест не столь отдаленных» хотя бы для незнакомых людей.

У многих из нас были друзья. Вероятно, после вашего ареста они пытались как-то сочувствовать и помогали вашей семье. А спустя некоторое время отошли, как говорится, «от дел». Будьте уверены, что эти «друзья» вряд ли сами, по собственной инициативе захотят встретиться с вами после освобождения. И у них на то будет веская причина. Их совесть, которая без сомнения мучает каждого человека, подскажет им, что они проявили некоторое малодушие по отношению к вам. И это, скорее всего, отложит вашу встречу. Не настаивайте на ней, особенно с целью обличить их или упрекнуть. 
Были и такие товарищи, которые, взяв хороший старт, творили добрые дела в начале вашего заключения. Позже они «сошли с дистанции» и перестали писать вам письма, помогать материально, общаться с вашими близкими и родными и интересоваться вашей судьбой. Не стоит осуждать их за это. Никто никого не обязывает быть преданными и надежными друзьями – это дело совести каждого.
Для людей религиозных будет интересно то, что писал по этому поводу Святой праведный Иоанн Златоуст: 
«…Иногда и друзья за грехи обращаются во врагов, и прежде любившие начинают ненавидеть и отвращаться, потому что Бог попускает такую ненависть между ними по известным Ему причинам. Бог не попустил бы ненависти, если бы прежде любовь их не была порочной».
Как видим, у Святителя Иоанна Златоуста причина отхода от нас друзей заключена в нашей греховной жизни. Причем необязательно за грехи в отношении только этих друзей, а в общем и целом – за все наши неблаговидные дела. И только потом уж говорится о порочности (неискренности) отношений между нами и нашими друзьями.
Разве это беда, что товарищи не смогли выдержать испытание временем и забыли вас – не помогали, пока тянулся срок? Говоря на жаргоне – они нас «не грели».
А как бы я повел себя, если бы оказался на месте своих друзей, которых пытаюсь обвинить в малодушии? Попади вместо меня в тюрьму мой друг, что бы делал я?
Сейчас я знаю ответ на этот вопрос. Страдания от тюремного одиночества и чувства постоянного голода научили меня тому, что нужно помогать своему ближнему, оказавшемуся в темнице. Хочешь, чтобы совесть не мучила, тогда не забывай поддерживать попавших в тюрьму, навещай их, и не бойся нести при этом материальные расходы. Признаюсь, когда я был свободным и наивным гражданином, то думал иначе. Но иначе нужно поступать. А тех, кто поступает иначе, чем нужно поступать, обвинять в этом не следует. В любом случае, рассчитывайте только на себя.
Поэтому нужно всем все простить и никому ни о чем не напоминать. Начните жизнь с чистого листа! А там, спустя какое-то время, привыкните к тому, что жизнь продолжается без старых знакомых, которых раньше считали друзьями. Знакомые же, в свою очередь, осознают, что и вы не нуждаетесь в их дружбе, и не собираетесь предлагать им свою.
Нужно, нужно всех простить! Простить обязательно – это закон! А вот продолжать отношения или нет – это дело сугубо личное.

Мир лежит во зле и злате. Злато порождает зло. Но не злато виновато в этом, а отношение людей к материальному богатству, которое доходит порою до преступного вожделения.   
Речь пойдет о долгах – о вполне обычных социально-экономических отношениях. Только должниками будут не освободившиеся из мест лишения, а те, кто, оставаясь на воле, не торопились вернуть долг осужденному. Как быть в том случае, если вы освободились, а средств к существованию у вас нет, но зато есть должники, которые игнорируют вас и избегают всяческого общения?
Хорошо, когда долг был оформлен с учетом всех юридических норм, в этом случае на вашей стороне будет закон. А что делать, если нет никаких документов, подтверждающих факт займа? Это уже проблема! Здесь гражданское законодательство перестает «работать» и в силу вступают совсем другие законы.
Простить долги или найти им замену, которая устраивает обе стороны, вот главное условие для более-менее цивилизованного решения таких вопросов. Прощать долг необходимо прилюдно. При свидетелях нужно сообщить об этом должнику. И все, – проблема решена!
Если с духовной стороны долги необходимо прощать, то с мирской позиции такое прощение может насторожить вашего должника и ввести его в недоумение, мол, вы что-то задумали. В этом случае, позвольте ему свой долг реструктуризировать.
Есть веская причина, чтобы попросить в счет долга что-нибудь необходимое для вас в настоящий момент, вместо того, чтобы просить денег, которых, как известно, никогда никому не хватает.
«Реструктуризировать» долг в вашей ситуации, означает попросить вернуть вам в счет долга хоть что-нибудь, что может быть для вас наиболее необходимым после освобождения. Это важно продумать заранее – до того, как вы встретитесь с должником.
Чем приземленнее будут ваши запросы, тем лучше для вас. Просите то, что нужно в быту и повседневной жизни. Не стесняйтесь даже вещей бывших в употреблении. Это может быть: мебель, автомобиль, мотоцикл, стройматериалы, бытовая техника, сельскохозяйственное сырье и скот, одежда, продукты питания, недвижимость. Словом, все то, что вам рано или поздно придется покупать. Вполне возможно, ваш должник будет только рад такому исходу дел и сочтет ваше решение о «бартерной сделке» разумным и приемлемым. Это идеальное разрешение ситуации для обеих сторон!
Бывшему осужденному проводить такие переговоры о бартере будет проще и безопаснее. Потому что возврат долга в виде материальных ценностей подразумевает собой обыкновенную материальную помощь. Если в качестве расчета вам отдадут автомобиль или какую-нибудь недвижимость в виде, например дачного участка с домиком, то без официального оформления документов о смене собственника не обойтись. Вот вы и станете законным владельцем этих материальных ценностей.
И еще один совет. Пусть вашими свидетелями станут официальные юристы, нанятые вами и выполняющие роль посредников в общении между вами и должниками. Такое посредничество зачастую предусматривает документальное сопровождение, что само по себе становится доказательством вашего законного общения с должниками. Это лишит, способных на подлость, недругов-должников возможности жаловаться в полицию и ложно обвинять вас в вымогательстве или самоуправстве.
Быть недоступным (т.е. чистым со стороны закона) при общении с такими людьми, это очень важный момент в тактике вашей безопасности, учитывая, что все вокруг хотят посадить вас обратно в клетку. (К сожалению, это действительно так).
Очень часто именно факт передачи денег является главным доказательством вымогательства, взятки, незаконных продажи или приобретения. Отсюда вывод: ваше непосредственное присутствие при получении суммы возвращаемого долга или каких-то вещей в счет него – необязательно. Для этого есть доверенные лица.
Если кто-то из «благоразумных» должников все же намерен отдать вам долг, но делает это как-то подозрительно легко, не расслабляйтесь, и не избегайте помощи юриста или посредника. Если же должник настаивает на вашем личном присутствии при возвращении долга, то пусть эта встреча будет происходить в кабинете у нотариуса. Как говориться, на всякий случай.

Жить в обществе инкогнито после освобождения – это настоящее искусство, и постигнуть его должны вы сами. Надзорные и исполнительные инстанции сами дадут знать о ваших обязанностях, выполнять которые необходимо исправно и своевременно. В этом залог вашей безопасности.
Есть еще одна категория граждан, которая уж точно будет «рада» вашему возвращению – это сотрудники правоохранительных органов, которые в силу своих служебных обязанностей, в свое время имели отношение к вашему уголовному делу в процессе следствия и суда. Именно их «отношение», для некоторых, могло привести к потере здоровья, чести и достоинства в результате пыток, истязаний, запугивания и фальсификации доказательств.
Если вы простили своих обидчиков, то уж поверьте, не все из ваших истязателей или обидчиков раскаялись в содеянном. Более того, чувство страха перед вами и (или) вашими родственниками может подвигнуть их к добиванию своих жертв из опасения мести. Они не будут размениваться на принципы чести и порядочности, не станут подходить к вам и интересоваться о ваших планах и добрых намерениях, хотя подослать к вам нужного человека, в качестве агента их не затруднит. Это наиболее вероятный прием. Такой агент постарается выяснить у вас все, что им необходимо, так что, будьте начеку! 
Малознакомые вам люди, симпатичные девушки или чуть старше их дамы, которые охотно вступают с вами в контакт с продолжением – все они могут быть потенциальными «засланными казачками». И не надо упрощать ситуацию и недооценивать противника – шпионские методы добывания информации еще никто не отменял! Тем более, что речь идет о вполне хрестоматийном способе получения нужных данных о только что освободившемся и изголодавшегося по общению человеке.
Помните, пока у вас есть судимость и вы подлежите надзору, вы все еще остаетесь для всех зэком, хотя и наделенным правами свободного гражданина. Все плохое, что происходит в обществе, постараются «приклеить» прежде всего к таким как вы, а уже потом будут проводиться «тщательные» расследования и разбирательства.
Из всего вышесказанного следует, что чем незаметнее и скромнее вы будете вести себя в обществе, тем меньше будете попадаться на глаза своим недоброжелателям. Лучше всего избегать ненужных встреч и ни в коем случае не конфликтовать.
Доказывание своей правоты сразу после того, как вы вышли из клетки глупо и безрассудно. Особенно в наше непростое время.
Что же касается личных выводов в отношении сдерживания себя от общения с людьми из «прошлого», то я понял следующее. Поводом для такого общения является лишь мое горделивое желание хоть чем-нибудь, но отомстить этим людям, а это – глупо и бессмысленно!
Воздаяние злом за зло будет огромным вредом собственной душе и порождением нового зла. Минутное чувство удовлетворения собственной гордыни может снова поломать вам жизнь.
Все оправдания мести, как необходимости восстановления справедливости, совершенно не имеют смысла. Кто я такой, чтобы это вершить и разбираться в понятиях «истина» и «справедливость»? Не беру ли я на себя Божие право — судить?

Быть инкогнито, значит научиться побеждать еще до встречи с вероятным противником. Освоить «искусство» скромности и незаметности в суетном и злом мире для бывшего зэка является гарантией полноценной свободы. Возможно даже той свободы, которой нет у самых обеспеченных и независимых людей.
Любая независимость имеет свою стоимость. Хорошо, если ее цена, для освободившегося из мест лишения свободы, будет измеряться временем его срока. И это достойная плата. Не правда ли?



Язык мой – враг мой

Находясь в изоляции, я уяснил одно хорошее правило. Оно становится актуальным именно в условиях тюрьмы – избегать тесного и откровенного общения с малознакомыми людьми.
Всем известно, что любой разговор, где собеседники перестают контролировать свои мысли и чувства и, как результат, – внешние эмоции, приводит сначала к спорам, а потом может привести к ссоре со всеми вытекающими отсюда последствиями. Умение контролировать свою речь и тон, которым она произносится – это искусство, и оно дано немногим.
Хочешь ты того или нет, но в зоне и тюрьме придется научиться много слушать и мало говорить. А если и говорить, то говорить предметно, ясно излагая свои мысли на понятном для тюремного сообщества языке.
Те, кто в местах лишения свободы пренебрегают этим правилом, могут столкнуться с серьезными проблемами, последствия которых – моральные и физические страдания. Это результат неуместных реплик, некорректных суждений и оскорбительных высказываний.
Наши зэки (в большинстве своем) преуспели в искусстве внимательно слушать и осторожно выражать свои мысли. Арест, следствие и суд, где тебя допрашивают представители силовых структур – это хорошая школа для самовлюбленного гордеца, идеальные курсы по умению внимательно слушать и говорить только самое необходимое. Ну а настоящей «академией» для заключенного, является практика общения с наиболее собеседниками – товарищами по несчастью – осужденными. 
«Тренировка» с такими оппонентами в течение нескольких лет оставляет уникальный навык вести разговоры с представителями разных психотипов, которые необходимо различать с первых секунд разговора, вычисляя в каждом из своих коллег по разговору. В принципе, все наши зэки — какие-никакие, но психологи. (Об этом мы еще поговорим в одной из следующих глав).
Замкнутое пространство зоны обязывает население этого общежития контролировать свою речь и эмоции, как говориться – «фильтровать базар». В «зазаборном» мирке; очень легко быть наказанным именно за свои слова, а уж потом за поступки. Чего не скажешь о воле. Там избежать ответственности за слова гораздо проще. Надерзивший оппонент может легко уйти от последствий, пользуясь свободой перемещения в пространстве.
Именно ощущение безнаказанности и вседозволенности законопослушных граждан-собеседников может спровоцировать бывшего зэка на противозаконные действия в отношении вольного болтуна, не видавшего «виды» и не имеющего опыта тюремного общения.
За время изоляции у осужденного вырабатывается чрезмерно повышенное чувство некоей псевдо-справедливости, справедливой лишь для узкого круга лиц с асоциальным мировоззрением. Замкнутое пространство приучает своих жителей строго придерживаться специфических законов . Они тщательно исполняются всеми, кто адекватно оценивают положение, в котором находятся, и осознают свой статус заключенного.

После освобождения некоторые бывшие зэки наивно считают, что их встретят законопослушные люди, понимающие жизнь так же, как теперь ее понимают они. Но проблема в том, что законы, теперь уже вольного общежития (в принципе, мало чем отличающиеся от тюремного), безнаказанно нарушаются многими и многими в виду обширности территории этой самой воли.
Можно наговорить друг другу уйму всяческих оскорблений, оклеветать человека и спокойно при этом удалиться, избегая затем встречи с оскорбленным. Естественно, что последний не сможет мгновенного спросить за это с обидчика. Нет заборов, колючей проволоки, стен и других ограничений, зато предостаточно места, куда можно убежать и спрятаться.
Бывшему сидельцу как раз и нужно бояться собственной горделивой предвзятости и безответственной наивности вольного собеседника. Из сего следует, что, вступая в разговор с вольным гражданином необходимо учитывать «разницу в весе» и заранее быть готовым заочно простить собеседника за его неосторожные высказывания.
Не нужно требовать от вольного умника то, что он сможет освоить и понять только спустя долгое время отбывания срока в «тюремном вузе». Необходимо проявить смирение, мудрость и даже сострадание к человеку, неискушенному «зоновским» опытом общения. К тому же, пытаясь заставить грубияна осознать несовместимость сказанного им с вашими привычками и традициями, мы тем самым, как бы навязываем новое для него мировоззрение, которое не всегда может быть ему полезно, а иногда даже опасно и вредно.
В идеале, бывшему зэку, недавно освободившемуся из мест лишения свободы, необходимо избегать любых разговоров с посторонними людьми. Да и со знакомыми тоже не стоит слишком откровенничать. Пусть пройдет время для адаптации к «зоне» вседозволенности и суеты, прежде чем можно будет возобновить обычное мирское общение. В противном случае, привычка мгновенно наказывать (как в тюрьме) даст себя знать, и разговор может перейти в ссору и взаимные оскорбления, а далее – в конфликт. А конфликты бывают разные. Часто бывает, что они заканчиваются в уголовном суде, после чего одна из сторон надолго попадает в исправительную колонию.
Выводы, сделанные мною в местах лишения свободы, со временем сформировались в правило, которое я буду тщательно соблюдать после освобождения. Вот оно:
«В общественном транспорте, в местах массового скопления людей, при общении с соседями, с молодежью (особенно подвыпившей), с представителями противоположного пола и при контакте с представителями власти вне зоны их правовой юрисдикции я никогда не стану начинать разговор по собственной инициативе и буду уклоняться от общения, если такую инициативу проявит собеседник».
И пусть читатель не пугается такой категоричности. Конечно же у правил есть исключения, и мы вправе сами их определять. Но предупрежден, значит, вооружен. А дальше решайте сами.
Сдержанность в общении с людьми укрепит ваши позиции и незаметность в обществе. Подобная тактика позволит за короткое время получить много новой информации о вольном мире. Можно будет все спокойно проанализировать и сделать выводы, не попадая в бешеный поток мирской суеты, который лишает нас сил, ограничивает во времени и крадет возможность принимать взвешенные решения. Выбраться же из суетного потока, как уверяют многие, прежде освободившиеся, будет, практически, нереально.

Поменьше говорить и побольше слушать! Всегда думать и критически относиться к своим мыслям, словам и делам. Так можно будет легко обезопасить себя от многих бед, которые могут исходить не только от наших собеседников, но и от нашего главного врага – собственного языка.



Черный список белых пятен

Многие заключенные потратили уйму времени, планируя будущую месть своим врагам и обидчикам. Когда-то и я думал об этом. Разумеется, что все обидчики и предатели были для меня тогда врагами и их список постоянно пополнялся. Желание мстить давало какие-то бешеные силы и помогало выдерживать психоэмоциональную нагрузку, которую оказывает на человека следствие и суд. Однако позже многое в жизни стало меняться, прежняя сила оказалась страстью, а враги стали превращаться в обыкновенных противников – в «учебные тренажеры», посланные мне для изменения себя и своей жизни.
Итак, у меня остались потенциальные противники, а не враги. Для себя я нашел объяснение понятию «противник», когда внимательно изучил его смысловое значение. Противниками можно назвать тех, кто противится моему мнению, не поддерживает мои взгляды и не одобряет моего поведения. В общем, они идут не вместе со мною по пути, а против моего движения – они – противники.
Долго размышляя, мне всякий раз приходилось сокращать список своих предполагаемых противников. Подобно тому, как в математике, в дробном числе нас учили сокращать показатели числителя и знаменателя, я сокращал и убирал все лишнее и надуманное. «Картинка» стала прорисовываться и список противников значительно приуменьшился. Позже, эта «формула» уменьшилась до трех пунктов, а именно:
(о, ужас!) - родные и близкие;
- бывшие друзья и знакомые;
- представители законной власти.

Чем враг отличается от противника?
Враг – это явный недоброжелатель, представляющий реальную опасность для жизни и здоровья индивидууму, какой-нибудь группе людей или целому обществу. Противник же, всего лишь оппонент в состязании, игре или сражении, который действует против нас. Иногда врага называют противником, не придавая этому понятию эмоциональный оттенок внутренней агрессии.
А люди, живущие в одном государстве, могут быть друг для друга врагами? Поистине такого быть не может, потому что они живут в единой семье – обществе. И это не просто громкие слова! Однако люди могут сориться между собою и таким образом враждовать. Всем известно, как такое происходит.

Возвращаясь из заключения в свою семью – в общество, из которого осужденный некогда был изъят и изолирован, ему нужно с ним примириться. Он должен простить всех его членов быстрее, чем это сделает само общество в отношении него.
Если освободившийся из мест лишения свободы человек не имеет врагов и не хочет враждовать ни с кем, то независимо от его позиции у него все равно найдутся противники. В этом случае, он должен относиться к ним как к оппонентам в честном состязании, и не более того.
В идеале, бывшему зэку необходимо определять противника заранее. Этому необходимо научиться, чтобы моделировать тактику своего поведения.
Бывшему зэку – озлобленному и раздражительному, будет непросто погасить в себе агрессию и другие негативные эмоции, которые легко вырываются наружу в конфликтной ситуации. Рассчитав же все заранее, можно быть уверенным, что все именно так и произойдет, и не давать волю чувствам в предстоящем общении.
Вооруженный знаниями о том, что с ним может случится нечто в определенном месте, человек имеет возможность подготовиться к такой ситуации загодя. Это и есть тактика. С ее применением противники заблаговременно перестанут являться таковыми. А в дальнейшем, возможно, не будут появляться новые.

После освобождения у нас появится достаточно большое число противников. В основном это связано с тем, что первое время мы не сможем полностью удовлетворить требования и запросы общества. А общество вряд ли станет подстраиваться под нас. Будут возникать конфликтные ситуации, о которых мы в состоянии подумать заранее.
На свете нет ничего нового, значит и ситуации будут одинаковыми, как и повторяющаяся система предпосылок и причин их возникновения. «Нет ничего нового под солнцем» – говорил великий мудрец Соломон.

Родные и близкие
Не ужасайтесь, увидев название этой главы. Автор не сошел с ума, нарекая своих родных и близких – противниками. Не только мои родственники могут стать для меня врагами, но и ваши для вас! Это не моя личная теория. Это библейская истина: «...и враги человеку — домашние его» (Мф.10:36).
В нашем случае речь пойдет о родне, которая вполне возможно будет противиться изменению своего уклада жизни в связи с возвращением (освобождением) их родственника из мест заключения. Разве мало примеров, когда близкие враждуют между собой из-за наследства или по другим причинам?
Нарушение спокойствия и предстоящие материальные затраты из-за возвращения в семью «блудного сына», все это может возбуждать в наших близких неприязнь и раздражение. Как правило, любовь к вернувшемуся зэку притуплена временем и, вдобавок – прежними ссорами.
Кто-то из них припомнит проблемы совместного быта: финансовые и долевые споры, связанные с совместным приобретением или отчуждением какого-либо имущества, неудачный опыт воспитания детей и прочие семейные передряги. Кто-то из родственников начнет «выставлять счета» за помощь и финансовую поддержку семьи заключенного или его самого. Кто-то не скрывает своей ненависти к освободившемуся по причине того, что является потерпевшим от него или представителем потерпевшей стороны. Вот та малая часть списка причин, из-за которых родственники могут пойти на крайности. А эти крайности в свою очередь, могут выразиться уже не в обычных ссорах, а кое в чем посерьезнее.
Когда ссорятся близкие люди, их эмоции начинают зашкаливать. Ссора превращается в клановую разборку, последствия которой, с точки зрения уголовного закона, могут стать для ее участников весьма плачевными.
Мне, как человеку с чрезмерно повышенным чувством справедливости (из-за измененного состояния психики после длительной изоляции), будет очень трудно сдерживать себя от эмоциональных всплесков во время таких споров. Категоричность в определении качества поступков людей, которая выработалась у меня в зоне, может спровоцировать моих собеседников — противников из родни на ответные откровения и упреки в мой адрес. Где гарантия того, что я смогу сдержаться?
Единственным способом, с помощью которого я могу контролировать свое повышенное чувство «справедливости», которое есть не что иное, как обыкновенная человеческая гордыня, является мой отказ от своих претензий к родственникам. Это означает, что мне необходимо все заранее проанализировать. Тогда получится предвидеть вероятность возникновения ссоры и заранее, я подчеркиваю, заранее, простить их всех, отказавшись от прежних претензий к ним.
Если не получается простить совсем, то необходимо, хотя бы на некоторое время прекратить отношения с родственниками. Нельзя высказывать недовольства до тех пор, пока сами родственники не начнут относиться к вам как к полноправному члену семьи.
 Когда родня вновь привыкнет к изменившемуся и повзрослевшему человеку и перестанет видеть в нем «откинувшегося из зоны братка», который мстит всем, кто ему досаждал, тогда все может измениться в лучшую сторону. Это стереотип графа Монте-Кристо делает свое «дело», а режиссеры фильмов не отходят от этой классической схемы. Зритель уже с детства знает, кто такой Эдмон Дантес и как красиво он отомстил предателям и своим обидчикам. Но не все предатели и не все обидчики. И уж тем более среди родственников. А если такие и найдутся, то в реальной жизни проще не общаться с ними или постараться забыть об их существовании.
Иногда сам «противник» может одуматься и измениться по отношению к родственнику, который обживается на воле после освобождения – ведет себя спокойно и никому не припоминает зла. Нужно понимать, что это не тактика такая – затаиться и ждать, а настрой души, ее усмирение, благодаря которому мы можем прощать друг друга. Только в этом случае возможно потепление в отношениях.
Во всех других случаях не избежать подвоха или, как говорят, – прокола. Рано или поздно затаившееся зло вылезет наружу, и тогда начнутся родственные склоки и разбирательства, которые по своей эмоциональной напряженности могут оказаться страшнее чем война с противником, пришедшем захватывать нашу землю.
Если вы знаете о каких-либо кознях ваших родственников против вас, то выйдя из тюрьмы не спешите высказываться по этому поводу ни в присутствии их самих, ни где-нибудь на стороне. Мир тесен, и дурные вести быстро распространяются. Терпите и ждите, пока ваша родня не изменит своих намерений. А передумать они могут только в том случае, если посчитают вас неопасным для них человеком. Когда противники сами перестают быть таковыми, это означает, что мы вперед них перестали быть противоборствующей стороной.
Всегда нужно помнить о менталитете наших граждан, а наши родственники как раз из этой среды. Сознание большинства из них отравлено насильно вложенной в него программой разделения общества на касты, чем объясняется презрение, боязнь и отчуждение осужденных и бывших зэков законопослушной частью общества.

Совершенно ясно, что процесс исполнения наказания не заканчивается по концу срока. Длительное прерывание социальных связей между осужденным и его родственниками несет определенные последствия, которые скорее отрицательные, чем положительные. Их можно почувствовать на себе, как затянувшееся воздействие процесса исполнения наказания, почему то продолжающееся даже после фактического освобождения. Увы, но действует это, как некое проклятие. Недаром в общественном сознании живет ассоциативное понимание проблем тюрьмы, как ломку человеческих судеб по обе стороны лагерного забора.

«Поломанная» судьба бывшего «сидельца», это не только разрушенная семья, брошенные дети и потеря уважения в гражданском обществе. Прежде всего, это – измененная психика. «Снять» такое «проклятие» возможно только ценой собственных усилий, методом прощения всех и прежде всего своих родственников. 

Бывшие друзья и знакомые
Эта группа противников самая «интересная». В том смысле, что информации о них вечно не хватает. Они не являются родственниками, что могло бы как-то сближать и налагать какие-нибудь совместные клановые обязательства, вынуждая стороны хотя бы иногда встречаться на торжествах или поминках.
Группа предполагаемых противников, которыми стали бывшие знакомые, друзья, сослуживцы или партнёры по работе, может перестать быть таковой благодаря устранению главного связующего звена между вами и членами этой группы. Это звено, собственно, и есть сама дружеская связь и воспоминаниями о ней.
Ослабление или разрыв дружеских связей за годы изоляции представляет собой естественный процесс, который испытали на себе многие, кто отбывал свой срок. Мы увидели своих друзей в ином свете, когда прошло немного времени, а от них, как говорится, «ни слуху, ни духу».
Взросление позабытого друзьями зэка, началось с того момента, когда он понял, что кроме мамы и папы у него на самом-то деле никого больше нет, да и не никогда было! Большинство изолированных от общества на долгие сроки, реально почувствовали глубокий философский смысл изречения: «друзья познаются в беде». Но было и другое.
Совершенно посторонние люди, узнав о том, в каком положении мы оказались, стали для многих из нас настоящими друзьями, когда по собственной инициативе помогали нам и нашим близким: тратили свое время и финансы, при этом ничего не требовали взамен, даже благодарности. А это уже самое настоящее милосердие, искренность и полное отсутствие желания похвалы или поощрения. Дружба, которая началась без всякого расчета на взаимность, по своей сути есть любовь к своему ближнему. О таком можно только мечтать!
Принципы построения таких отношений научили многих «сидельцев» тому, что их прежняя дружба была скорее обычным взаимным лицемерием и взаимовыгодным сотрудничеством: ты – мне, а я – тебе. К сожалению, у нас так многие «дружат». Так и умирают, думая, что имели хороших друзей и сами были такими.
Тюрьма – то место, где многие познали истину о дружеских отношениях и изменили свое представление о них. Однако «не дружить» не означает «враждовать».
Прощение всех долгов друг другу и стирание в своей памяти всего, что связано с сожалением и грустью по веселым временам, о которых мы так часто любим вспоминать – это верный путь к тому, чтобы не иметь противников и врагов из бывших друзей или сослуживцев.
Нежелание простить долги и обиды тем, кто навредил вам и вашей семье, пока вы были в клетке, приведет к новому витку злоключений и вполне возможно к следующему сроку. И в этом, как ни странно, могут помочь ваши бывшие «друзья».
Чего греха таить, есть такие дружки, которые подлость и трусость сделали своим жизненным кредо на пути достижения финансовых и прочих успехов. Пока идет следствие, они вас поддерживают. А когда получите срок, то вас начинают воспринимать как похороненного заживо, потому что не хотят возиться с «трупом», от которого будут только проблемы: просьбы о помощи и никакой практической пользы.
Что же делать всем освободившимся «графам Монте-Кристо», кто сочтет своих малодушных друзей врагами и задумают мщение? Совет простой – не замечать их и не контактировать с ними. А если встреча состоялась, то по возможности нужно все свести к «разговору о погоде». Это полезно для того, чтобы выиграть время и собраться с мыслями,– понять – что хочет от вас этот должник или предатель, каковы его настоящие цели. Главный совет: не идите на контакт с ними, даже если для этого будут созданы благоприятные условия. Помните, что любые условия не сами собою случаются, их всегда кто-то создает.
Установление контакта (как будет говориться в одной из глав книги, посвященной сотовой связи), есть главная задача мошенника и провокатора. Любой контакт представляет собой взаимное получение и передачу информации. У нас не получиться ее просто не брать – информация не вещь, которую можно потрогать и взять в руки. Информация представляет собою некое облако, передвигающееся пространство, в которое вторгаются.
Нельзя составить представление о чем-то, если наши главные органы чувств: глаза, уши, нос и кожа не получат картинки, звуков, запахов и ощущений. Значит, избежать контакта с информацией можно только тогда, когда мы не пересекаем то определенное пространство, о границах которого нам более или менее известно.
Чтобы мы могли контролировать процесс своего не вторжения не стоит появляться в тех местах, где бывшие друзья могут спровоцировать нас к необдуманным и неконтролируемым действиям.

Представители законной власти
В первый же день пребывания на воле заканчивается срок нашего стопроцентного алиби во всех преступлениях, которые были там совершены за то время, пока мы находились за решеткой. Получив свободу и вместе с ней ответственность быть гражданином, нам в нагрузку дается «должность» изгоев, «виновных» во всей криминальной грязи в округе, и становимся своеобразной мишенью на прицеле силовиков, расследующих очередное, случившееся где-то преступление. Прописная истина криминалистики: сначала подозревают тех, кто был осужден за подобное преступление, а уже потом всех остальных.
Третья группа противников будет ждать вас во всевозможных кабинетах и конторах государственных служб и структур: в судебных и надзорных инстанциях, налоговых и пенсионных учреждениях, паспортно-визовых и прочих службах. Эти «противники» станут таковыми только тогда, когда вы сами того пожелаете и пойдете в разрез с установленными законом требованиями. Не забывайте, что государство и его структуры, это инструменты для наведения порядка в обществе! И мешать им наводить порядок – чревато!
После освобождения заканчивается то беззаботное состояние, которое было у осужденного (все заботы тогда сводились к мелким бытовым проблемам, борьбой со скукой, голодом и унынием). 
За время изоляции зэку приходилось «довольствоваться» наличием у него двух основных документов: бирка на робе с фамилией, инициалами и номером отряда, в котором он был «прописан», и бирка, где была его фотография, дата рождения и статьи УК по которым осужден, прикрепленная к кровати. И все!
Система изолировала нас от общества с изъятием ряда гражданских прав и до примитивизма упростила наше пребывание в ограниченном пространстве.
Все взаимоотношения с органами власти в лице администрации учреждения, в котором мы находились, сводились к устным или письменным заявлениям в адрес начальника. Так система учила нас методам общения «винтика» (человека) с огромным механизмом (государством).
Первое, что должен сделать человек, когда он обращается к безликой системе, это заявить о себе в письменном виде, то есть обозначить факт своего бытия – предоставить информацию о себе для «машины», которая будет хранить ее в своих архивах. Зачастую для нее неважно, о чем мы заявляем. Важен сам факт обращения, сигнал, исходящий от индивидуума. Раз есть сигнал, значит индивидуум жив, он в строю, действует, согласно закону, он просит и готов ждать ответ. А это уже доверие и подчинение авторитету власти. Что в этом плохого?
Как известно, в основе любого заявления лежит прежде всего волевое решение заявителя, пропущенное сначала через его сознание и только потом исполненное физическим действием: словом (обращением) или путем написания просьбы на бумаге.
Если наше волеизъявление, отраженное в заявлении, несопоставимо с законом или возможностями системы, в которой мы находимся, то в удовлетворении такого заявления будет отказано. В этом заключается второе подсознательное и вполне логическое воздействие на личность гражданина, и тем более осужденного. От нас требуется желать и просить только то, что разрешено законом. И в этом также нет ничего плохого.
Постигая в местах лишения свободы «великую» науку бюрократии, мы становимся обладателями сокровенных знаний о механизме насилия и подчинения, коим, в принципе является любое государство на нашей планете. Формула выживания, равно как и сосуществования бывшего зэка с законом в вольном мире, не будет принципиально отличаться от зоны. Везде действует одна и та же система – «схема трех показателей», о которых упомянуто раннее. Это: ожидание, прошение и страх.
Если мы, опасаясь нарушить закон и действуя в соответствии с законом (это страх) будем обращаться к власть имущим с просьбами, которые ими легкоисполняемы, при этом будем проявлять настойчивость и терпение в достижении своих целей (это ожидание), то никогда не нарушим закон, а значит не сможем раздражать его представителей и служащих.
А как же быть, если для граждан созданы невыполнимые условия со стороны тех, кто призван государством служить закону и защищать общество? Вед бывают же такие ситуации? Как можно исполнять требования закона, если его исполнение приведет к явному вреду для гражданина и его родных? Любая ситуация возникает только при наличии реальных людей, которые могут стать ее участниками. Отсюда вывод: бездействие, как способ попасть в ситуацию избавляет людей быть участниками или свидетелями происходящих событий, а значит, исключает возможность попасть именно в ту ситуацию, которая будет происходить в определенном месте и в определенное время. Проще говоря, мы в состоянии предугадать то, где нам не нужно появляться и находиться, чтобы там с нами не произошло что-то недоброе. Элементарная осторожность и нет тут никаких пророческих способностей!
Если осознаешь, что собственное повышенное чувство справедливости может спровоцировать тебя в критической ситуации на конфликт с потасовкой, значит тебе наверняка известны места, где такие ситуации наиболее вероятны. Обычно это места массового отдыха граждан: бары, кафе, рестораны и клубы. Не ходи туда сам и уж тем более не приводи туда свою жену или девушку, своих детей, близких и друзей. Твои близкие могут стать причиной всевозможных ссор, в которых ты станешь заступаться за них, и натворишь дел, желая доказать им свою любовь и преданность. Результатом, в самом наихудшем варианте, может быть смерть: твоя, твоего родственника, близкого, либо смерть твоего противника. О «наилучшем» варианте всем и так известно – это новый срок наказания 

Всегда нужно помнить о том, что любое зло, совершенное нами, обязательно возвратится как бумеранг, который настигнет в самый неожиданный момент возмездием за наши поступки. Фактически нам вернут процент на наш «банковский вклад». Только «Банкир» этого «банка» в отличие от финансовых банкиров уж слишком щедр на возврат процентов в виде наказания.

Теперь поговорим о том, как защищаться от беззакония или нарушения отдельными чиновниками своих обязанностей, по отношению к освободившимся гражданам.
Чиновники везде одинаковы. Отличаются они от «зоновских» или тюремных только тем, что одни сидят в штабе исправительного учреждения, а другие в роскошных кабинетах администраций городов и поселков. Вот и вся разница. Всех их объединяет желание пугать наших юридически неграмотных граждан и ущемлять их права, провоцируя последних к даче взяток и подношению подарков.
Тяга чиновников к получению дополнительных выгод от общения с посетителями из народа, это вечная проблема промежуточных властных звеньев. «Делать деньги» и повышать свой властный авторитет, не выходя из кабинета – вот классический вариант успешности нечистых на руку госслужащих.
Победная тактика бюрократов заключается в том, что их посетители обычно не имеют времени и желания для споров и тяжб с чиновниками. А все из-за того, что наши обращения в их инстанции, происходят тогда, когда нам это очень необходимо – так сказать, приспичило. (Заявления в загс или в милицию – это самые удачные, хотя и кощунственные для данного случая примеры).
Если придать анализу деятельность бюрократов, то мы увидим, что их работа заключается в обыкновенном оформлении документов. Для нас имеет ценность лишь ее итог в виде разрешения, свидетельства или подтверждения. Например, подтверждение законности какой-нибудь сделки.
Совсем без бюрократии жить не получится. Необходимость в исполнении законов и правил требует своих подходов и последовательности. Но, когда в обществе становится слишком много законов и правил, – происходит его «зазаконивание», то бюрократы начинают властвовать в этой, благоприятной для них среде. Начинается игра на выживание – споры служб и ведомств за зоны влияния.
Эта борьба между ними происходит ради того, чтобы, не нарушая закон, сохранить значимость своей службы или ведомства в социально-политической жизни общества. Цена таких баталий за значимость – это мы с вами. Как говорится: «Паны дерутся – у холопов чубы трещат».
Чтобы сопротивляться и иметь поменьше потерь в борьбе за свое право жить по закону, не подчиняясь какому-нибудь негласному постановлению местного чиновничьего царька, необходимо научиться приемам самозащиты от произвола некоторых государственных служащих. Научиться им можно глядя на самих чиновников.
Есть такой метод, который те, кто отсидел свои срока и не терял время попусту, знают как метод «стравливания». Многие пользовались им, но не многие знают, что это и есть один из наиболее эффективных приемов в борьбе с обнаглевшими чинушами.
Метод прост: натравить одного нападающего на вас «законного» служащего на другого (как правило, из другой службы), при условии, что один из них явно нарушает ваши права, а значит, нарушает закон.
При таком стравливании одна сторона становится своеобразной жертвой для другого госслужащего. Примером практического действия этого метода могут быть жалобы прокурору по надзору за исполнением наказания на действия сотрудников исправительного учреждения.
Жалобщик как бы стравливает между собой две разные службы, жизнедеятельность которых зависит от взаимного существования в правовом поле и от обращения к ним граждан. Иными словами, они с нетерпением ждут от жалобщика ответной «народно-бюрократической политики» в виде заявлений и жалоб, что в свою очередь является оперативной информацией, так необходимой им для осуществления своих властных функций.
Жалоба – это основание для проведения расследования, возбуждения уголовного или административного дела. Жалоба на действие сотрудника какой-нибудь инстанции, это прекрасная возможность занизить авторитет «провинившейся» инстанции. В большинстве случаев такие сигналы не остаются безответными и разрешаются, по существу. Но более всего чиновникам нужны ваши обращения, как возможность доказать обществу и государству значимость своей организации.
Вот интересный случай, который произошел с одним осужденным, назовем его Виктором, с которым я познакомился в зоне.
До ареста Виктор занимался ремонтом автомобилей в собственной мастерской. Он был зарегистрирован как частный предприниматель и исправно платил налоги. Потом его посадили.
Когда Виктор отсидел три года, к его родителям по месту их жительства стали приходить уведомления из налоговой инспекции и пенсионного фонда с требованием об уплате налогов и штрафов за просрочку предоставления отчетов. Никто, разумеется, не должен был выплачивать этих налогов, так как автосервис не работал с того самого момента, как Виктора арестовали и изолировали от общества.
Первые полгода после приговора его мать, по просьбе сына, написала в эти учреждения письменные заявления, в которых сообщала руководителям этих ведомств о том, что владелец автосервиса осужден и отбывает наказание в колонии по указанному ей адресу и, соответственно, никакой предпринимательской деятельностью заниматься не может. Шло время, а извещения и уведомления о необходимости платить налоги все приходили и приходили.
Прошло уже восемь лет, как Виктор продолжал отбывать свое наказание, но несмотря на это суммы налогов штрафов и пени достигли огромных размеров. Более того, работники этих служб неоднократно звонили его родителям домой и предупреждали о возможных последствиях, связанных с судебными разбирательствами и последующей конфискацией имущества при условии, если штрафы не будут выплачены.
В соответствии с законом, если деятельность предприятия прекращается по форс-мажорным обстоятельствам, к которым, в данном случае, можно отнести лишение свободы частного предпринимателя, то его владелец освобождается от уплаты налогов с этого предприятия на время его бездействия.
Однако чиновники налоговой инспекции продолжали высылать извещения родителям Виктора, принуждая юридически неграмотных стариков выплатить штраф по фактически сфальсифицированным требованиям.
Складывалось впечатление, будто работники вышеуказанных учреждений целенаправленно и методично оказывали психологическое давление на людей, которые не имеют никакого отношения ни к частному предприятию, ни к его деятельности. Было похоже на то, что они специально вымогали деньги у стариков, надеясь, что они не выдержат прессинга и выплатят требуемую сумму. Такое, кстати, у нас частенько происходит.
Устав слушать жалобы своих родителей на обнаглевших белых воротников, Виктор проконсультировался с одним зэком из нашей колонии, который прежде работал юристом. На одном из краткосрочных свиданий с родителями он научил их тому, как поступить с чиновничьей мафией.
Сначала его родители должны были сделать копии всех извещений и уведомлений, поступавших за восемь лет в их адрес. Затем приложить эти копии к заявлению в милицию, текст которого Виктор передал им на свидании. В нем было изложено подробное описание происходящих событий и просьба родителей –возбудить уголовное дело по статье 159 (мошенничество) и 163 (вымогательство) на конкретных людей, список которых состоял из тех, кто подписывал эти уведомления. Также в заявлении были следующие ключевые слова: «Несмотря на многочисленные сообщения в адрес руководителей этих инстанций о месте нахождения бывшего частного предпринимателя, сотрудники данных служб продолжали вымогать с нас деньги под видом законных требований их государственной инстанции, а также угрожали по телефону конфискацией имущества в случае неуплаты».
Наш народ с его менталитетом надеется на честность, правосознание и грамотность государственных чиновников. А когда эти заигравшиеся деятели начинают действовать по вышеуказанной схеме, наши вечно просящие граждане машинально начинают оправдываться и защищаться перед той инстанцией, которая должна сама оправдывать и защищать своих граждан. Мы наивно пытаемся жаловаться на сотрудников этой «шарашки» их начальнику, забывая о том, что рыба начинает гнить с головы.
Метод «стравливания» хорош тем, что мы жалуемся на обидчиков не самим обидчикам, а совершенно другой – вышестоящей инстанции (и желательно не единственной в своем роде), уполномоченной законом надзирать за подобными обидчиками. Таким «надзирательно-карательным» структурам всегда нужна новая «пища»: новая тема, новая информация о нарушениях их подопечных. Они как раз и живут этим, оправдываясь перед налогоплательщиками за потраченные на свое содержание бюджетные средства.
Кто-то скажет: «Ворон ворону глаз не выклюет». И это правда. И пусть эти «вороны» вместе развлекаются в банях, сообща ездят на охоту и рыбалку. Но все-таки, заполучить компрометирующую информацию друга на друга никто из них не откажется, дабы при случае воспользоваться ею, сделав собутыльника своим должником. А там, глядишь и нам – простым смертным, что-нибудь перепадет, и наша жалоба будет удовлетворена, а вопросы решены.
В ситуации Виктора все разрешилось так, как прогнозировал зэк-юрист. Подписанное заявление вместе с копиями извещений и уведомлений с требованиями об оплате было передано в милицию (эдакий материальчик с фактами и доказательствами).
Позже оттуда позвонили и пытались отговорить его родителей от намерения «раздувать из мухи слона» –просили заявление забрать. Но наученные сыном родители были уже готовы к такому повороту событий и настаивали на своем. Они предупредили незадачливых полицейских, что в случае давления и продолжения попыток отговорить их будут вынуждены обратиться в прокуратуру.
Никто не знает, какой состоялся разговор между следователем милиции и начальниками служб, от которых приходили фикции, но вскоре в адрес родителей Виктора пришла бумага-уведомление, в которой значилось, что деятельность ЧП временно приостановлена по причине отбывания владельцем наказания в колонии строго режима. Причем деятельность эта приостановлена с момента взятия последнего под стражу, то есть восемь лет тому назад. (Оказывается и задним числом могут все устроить «по закону».)
Естественно, что никто не завел никакого уголовного дела на дотошных до сбора «государственных» налогов чиновников из вышеуказанных служб. Но желаемый результат был достигнут. Бумага, подтверждающая бездеятельность ЧП за прошедшее время была получена, а значит, платить налоги и пени стало не нужно.

Освободившись из мест лишения свободы, бывшему зэку еще предстоит встретиться со множеством «добрых» и «ответственных» чиновников, которые могут создать ему не одну конфликтную ситуацию. И уж поверьте, на своей территории – в насиженных кабинетах, они легко могут спровоцировать любого человека к агрессии, не говоря уже отбывших наказание, и без того издерганных системой.
Чиновник прекрасно знает, что чем больше бюрократических преград он сможет выдумать, чтобы наставить ходоку из народа всяческих хитроумных ловушек, тем выше будет цена за его услуги. И его значимость в глазах общественности повысится. Поэтому, посещая таких противников, тоже ведите себя, как прогнивший бюрократ и буквоед. Вот какой вывод я сделал из рассказов моего приятеля – юриста по гражданскому делопроизводству, отбывавшему срок вместе со мною.
Когда заходишь в кабинет к чиновнику необходимо учитывать следующий момент, как-то: сколько раз тебе предстоит его посетить. Если за услуги или за какие-нибудь бланки с вас уже взяли денежные поборы, то, скорее всего ваш вопрос будет решен положительно, так как все уже оплачено.
Если же никаких оплат не произведено, то будьте готовы к искусственным проблемам, которые будут «высосаны буквально из пальца» прямо у вас на глазах, а вы окажетесь во всем неправы. Или справка у вас будет не той формы или печати на ней не окажется, или запятая расположится не в том месте.
В момент единоразового посещения властных кабинетов необходимо использовать все имеющиеся у вас «средства обольщения»: скромность, учтивость, не говоря уже о личном обаянии. Но при всем при этом не должно быть никакого холуйства или, наоборот, грубости или напористости при общении с чиновником. Помните, что многие из них с годами становятся хорошими психологами и легко могут догадаться, что вы блефуете.
Только простота и дружелюбие в общении с человеком (пока что он еще ваш потенциальный противник) будут способствовать прозрачным и доверительным отношениям между вами, пусть даже эта беседа продлится не более одной минуты.
Не показывайте свою привязанность к сиюминутному положительному результату и к тому, что вы ожидаете такого результата именно от этого чиновника.
Есть такой психологический прием. Если видите, что он явно лукавит и усложняет процесс, задайте ему следующий вопрос: «Скажите пожалуйста, есть кто-нибудь еще в вашем учреждении, кто наделен такой же властью, как у вас, чтобы решить мой вопрос положительно?» Нужно сказать именно так – слово в слово, отчетливо и ясно, с выразительными паузами между словами.
Для зазнавшегося и корыстного чиновника само слово - «власть» является магическим. Если он услышит в вашем вопросе сомнение в силе его власти и почувствует, что вы хотите переадресовать свое прошение другому «властителю», то у него возникнет подсознательное чувство страха, боязнь свою власть потерять или с кем-то ее поделить.
«Отдать другому свой шанс еще одного скачка «вверх» по иерархической лестнице карьерного роста? Нет, это недопустимо! Только я здесь все решаю или, по крайней мере, тоже могу решить!» – без сомнения, такой поток мыслей мгновенно пронесется в лукавом сознании бюрократа. А если человек, о существовании которого вы спросили, действительно есть, то зазнайка, к которому вы обратились, одолеваемый возбужденной вами в нем гордыней, либо побоится отдать ваш вопрос конкуренту и сам приступит к выполнению своих обязанностей, либо сошлется на другого уполномоченного чиновника и отправит вас к нему.
Самым идеальным вариантом ответа на ваш вопрос (идеальным и для вас и для ответчика) будет, конечно же заверение чиновника в том, что: «Никто другой, кроме меня решить такой вопрос не может!».
В тот момент, как только он произнесет эту или подобную ей фразу, вам тоже следует произнести свою реплику, с целью проверки искренности намерений чиновника. Необходимо настроить его на скорейшее разрешение вопроса. Итак, ваша реплика должна звучать примерно так: «Насколько я понял, вся власть решить мой вопрос положительно, есть только у вас. Поэтому, именно, вас, я и прошу решить его скорее. Потому что обратиться мне больше не к кому».
На первый взгляд данная фраза не несет в себе никакой смысловой нагрузки и даже кажется стратегически проигрышной, так как несколько унижает вас и возвышает «противника», ввергая нас в абсолютную власть этого чиновника. На самом же деле, в ней замаскирована сильнейшая психологическая атака.
Давайте разберем подтекст фразы подробнее.
Во-первых, сказанное нами не является лицемерием или лестью. Это всего лишь констатация слов из ответа чиновника. Он же сам в своем ответе на ваш вопрос назвался «единственным и всемогущим», способным решить проблему. Значит, произнося свою реплику, в которой просим чиновника и как бы преклоняемся перед его властью, мы, прежде всего, лишаем своего «собеседника» шанса подозревать нас в лести и безмерном чинопочитании.
Мы называем его «властным» не по собственному желанию, а по его собственной инициативе. Он сам попросил нас уважать его профессиональные достоинства и властные полномочия. А мы, всего-навсего выполняем его просьбу. И в обмен на нее, просим выполнить свою.
Эта психологическая атака снова напоминает нам об японском боевом искусстве «Айкидо», где сила и энергия противника используется против не госамого. В нашем случае мы не только используем энергию и силу противника против него, но и абсолютно безобидно провоцируем его «напасть» на нас. Наша провокация — это вполне конкретный и уместный вопрос в сложившейся ситуации, а его нападение –ответ, в котором он вынужден хвалиться и возвышать сам себя. Защищаясь же, мы и просим выполнить то, что может сделать только такой «великий мастер».
Как бы мы ни пытались сравнивать вышеупомянутые способы общения и едкие фразы с психологическими атаками, приписывая эти методики психологии, на самом деле они не более чем арсенал вечных истин, которые мы часто называем искусством переговоров и дипломатии.

Выражение «здравый смысл» означает здоровые мысли, подвигающие к каким-либо полезным для окружающих действиям и поступкам, чему, в свою очередь, является началом здоровая идея. «Здоровый» же, суть лишенный всего, что неестественно для человека. А неестественным для нас является зло, особенно когда мы сами его кому-нибудь делаем. И уж тем более неприятными для нас являются ощущения и чувства, которые возникают, когда зло делают нам. Отсюда вывод: будем вести себя так, чтобы никого не озлоблять и не раздражать своими словами и поступками. За исключением тех случаев, когда ради спасения ближних возникает необходимость остановить зло, творимое другими. Ближних защищать необходимо, а вот себя можно и «потренировать» – потерпеть укоры или оскорбления.

Все, кто прошел тюремные «институты», знают, что несколько секунд ощущения удовлетворения своих горделивых желаний во время совершения преступления равны нескольким годам тюрьмы или зоны, а для некоторых это может быть и пожизненный срок.
Взаимоотношения с потенциальными противниками из государственных структур должны всегда строиться на внимательности к своим мыслям, словам и действиям. Приведу несколько примеров из личного опыта.
Раньше, еще до моего «поступления» в «тюремный институт», я любил «подловить за язык» каких-нибудь чиновников или сотрудников дорожной милиции в разговоре с ними.
Мне нравилось упрекать их в неправоте, безграмотности или абсурдности совершаемых ими действий. Признаюсь, что мне доставляло удовольствие смотреть на то, как они сжимались и ощущали себя жалкими выскочками и трусливыми неумехами. Правда, все эти развлечения зачастую заканчивались для меня потерей материальных средств: штрафы, переплаты и дополнительные расходы, сопряженные с тратой времени и нервов. Все заканчивалось по пресловутому закону «сильного и слабого», как это и всегда бывает в жизни.
Теперь же, завершив обучение в российском «тюремном вузе» и получив подготовку первоклассного специалиста по выживанию, я намерен применять универсальную технику «обхода острых углов». Взять, к примеру, мои прежние разговоры с Гаишниками, разве я повел бы себя сейчас также?
Вот разговор «до»:
- Как ваше самочувствие, выпивали? – задавал вопрос дежурный патруля ГИБДД.
- Я так понимаю, вы просто хотите меня протестировать на предмет употребления алкоголя? – отвечал я вопросом на вопрос, и провоцировал его отказаться от риторики и лицемерия под видом моей вежливости.
Любое развитие этого диалога в дальнейшем было только в пользу остряка, то есть меня. И если сотрудник требовал, чтобы я подышал в трубочку, то я сразу продолжал острить и «добивал» его словами: «Ну сразу бы так и сказали, без лишнего лукавства и ложной доверчивости».
Такая тактика позволяла почувствовать себя интеллигентом, которого задели неучи. Отвечать на глупые и банальные вопросы для меня всегда было неприятно. Но, раз уж такой вопрос задавался, то я стремился отомстить и использовать эту тактику против самого вопрошателя. Мне нравилось наблюдать, как он начинал чувствовать себя неуверенно, будучи психологически подавлен.
В ситуации, когда вы вполне обоснованно и вежливо упрекаете собеседника с полосатой палочкой в руках, у него подсознательно вырабатывается хоть и маленькое, но все же чувство стыда. В своих дальнейших действиях он будет ограничивать себя в вольных выражениях, тем более, если эти выражения не имеют отношения к его служебным обязанностям. С точки зрения теории и практики прошлых лет – это так. А с точки зрения практики сегодняшнего дня, когда позади годы срока?
Сегодня такие фривольные беседы с дорожными полицейскими не пройдут без отрицательных последствий для любителей правды. Возможный исход вышеописанного диалога вполне реально может перейти в грубый эмоциональный срыв со стороны полицейского: «Умный такой, да? А ну-ка, пойдем, проверим тебя по базе данных»!
Ваш оппонент по психо-словесному спаррингу захочет показать свою власть и наказать вас за «высокоумие», за то, что вы не заискиваете перед ним. Поэтому нужно четко определить тактику любого упрека в сторону власть имущего. И вообще, предположить, чем это все может для вас закончится. Нужна ли нам такая словесная «победа» над теми, кто призван верить не словам, а фактам?
А если вы находитесь в своем автомобиле где-нибудь вдали от дома и вас остановили дорожные полицейские, то уж будьте уверены, что вы, как неместный — иногородний, будете самой легкодоступной «административной» жертвой этих служащих.
С учетом увиденного, услышанного и понятого за время срока о сущности системы и ее силовых структурах, будьте всегда предельно лаконичны и вежливы в своих выражениях. Святое Евангелие учит: «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мт. 5, 37).
Отвечать на вопросы коротко, ясно и вежливым тоном нужно не только на постах дорожной полиции, а везде и всегда в повседневной жизни. Будь то в общении со своими близкими или незнакомыми людьми. Отвечая таким образом, мы всегда вправе негласно требовать таких же ответов на наши вопросы от собеседников.
Общаясь с людьми, которые находятся на государственной службе, особенно, в силовых структурах, нужно стараться избегать задавать какие-либо провокационные или риторические вопросы. Это сильно раздражает силовых чиновников.  «Вопросы задавать здесь буду я»!— вот их незыблемая тактика.
Помните, что, спрашивая такого служивого, вопрос, мы даем ему прекрасную возможность озвучить свое властное мнение, и, тем самым, укрепить свои позиции перед нами. В то же время ответ на наш вопрос может быть неточным или вовсе неправильным. Поэтому, если вы станете «счастливым» обладателем такой информации в виде ответа на свой вопрос, то будьте готовы принять на себя еще и нагрузку от этого «ответственного заявления». (Любой маломальский властитель всегда стремится произносить «важные» и «точные» реплики, – делать «ответственные» заявления). И вот теперь вы уже автоматически обречены действовать согласно сказанному и уже сами несете ответственность за услышанное, если не поступите в соответствии с ним. Лучше уж обходиться без консультаций и советов таких правоведов.
Бывшие зэки не раз видели, слышали и испытали на себе всю «справедливость» потенциальных и реальных противников. Вообще, у многих людей есть привычка огрызаться и спорить с представителями власти. При этом немногие из этих остряков в состоянии достойно (юридически грамотно) продолжить такие пререкания. А самое главное, они не могут завершить разговор без неприятных для себя последствий.
Не реагировать на провокации представителей власти, игнорировать их пустые, а порой и наглые слова – вот правило номер один при общении с коррумпированными чиновниками. Так можно легко избежать попадания в ситуацию, когда машинально начинаешь оправдываться и изворачиваться перед провокатором.
Необдуманная и мгновенная словесная оборона, впоследствии, может быть использована против говорившего, как набор неопровержимых фактов. Помните о том, что молчание и своевременные (уместные) паузы – это сильное тактическое средство в диалоговом поединке. В театральном искусстве есть даже такое высказывание: «пауза – залог мастерства».
Итак, наши потенциальные противники из этой группы больше всего не любят, когда мы огрызаемся и умничаем. Так будем же любезны и скромны при встрече с ними. Будем всегда помнить, что им дана власть управлять нами, а нам дана власть управлять самими собой, чтобы не мешать им выполнять свои служебные обязанности.
Следует помнить, что мы являемся винтиками огромного общественного механизма – государства и должны гармонично вписываться в его работу, а не создавать проблем в его функционировании.
Должники не умирают

Многие собратья по тюремному «несчастью» наивно считают, что после освобождения все имеющиеся долги должны быть им прощены, потому что они отсидели свой срок и таким образом получили законное возмездие за совершенные преступления. Да, возможно некоторые задолженности и будут нам прощены, но не все. А к долгам, которые не простили, добавятся еще и новые.
Скажем, вы освободились условно-досрочно. Теперь вашей новой обязанностью будет регулярное посещение надзорных инстанций. Об этом знают все, освободившиеся из мест лишения свободы. Но людям свойственно расслабляться и многие из бывших осужденных забывают отмечаться в положенное время, тем самым отдавая новый долг, который будет исчерпан лишь тогда, когда закончится условность досрочного освобождения, либо подойдет срок погашения судимости.
Нужно помнить, что УДО, это своеобразная милость от государства, некоторое послабление закона в отношении своих оступившихся граждан, и она оказывается нам не безвозмездно. Плата за нее – регулярное посещение надзорных органов для отметки и благопристойное поведение, определяемое требованиями закона и условиями такого освобождения. Это один из самых главных «долгов» бывшего осужденного перед государством.
Теперь поговорим о некоторых обязанностях и задолженностях в отношении гражданского законодательства. Дабы не углубляться в порядком надоевшие юридические термины, расскажу одну реальную историю из жизни.
Дело было на воле, еще до моего ареста. Я был гостем в одной компании и оказался самым молодым среди приглашенных. Ко мне подошел пожилой и солидный дядька. Мы познакомились, и у нас завязался разговор. «Где учился, когда женился»– задавал он свои вопросы. На них я отвечал спокойно, так как мне было, что сказать, ведь это обыкновенные анкетные данные. Но вот прозвучал вопрос: «Чем зарабатываешь на жизнь?» Этот вопрос насторожил меня, так как в обществе, где я в тот момент находился никто, никогда и нигде не работал. К тому же собравшийся там коллектив по образу жизни и своему социальному положению был далек от понятия – «честный труд».
Я не придерживался их стереотипов мышления, но будучи на тот момент отравленным гангстерской романтикой, не хотел показаться белой вороной и пожелал сойти за своего. Мне нужно было дать правильный ответ, чтобы заполучить уважение у этих людей, тем более что его вопрос слышали все присутствующие, которые примолкли в ожидании моего ответа.
Первое, что пришло на ум, была мысль о том, что ответ должен быть лаконичным и самое главное правдивым. Я ответил: «Зарабатываю на жизнь спортом».
«Зарабатывать спортом» - довольно растяжимое понятие, но собеседник не стал уточнять. Моя спортивная фигура и сухие мозоли на суставах фаланг указательного и среднего пальцев говорили о том, что я, скорее всего не обманываю.
Тогда мой ответ всех устроил, да и меня тоже. Сегодня жея, можно сказать, независим от мнения тех людей. Но меня волнует, как я отвечу на такой вопрос после своего освобождения, ведь зарабатывать спортом уже не смогу. Хорошо, если его зададут знакомые или посторонние люди – они, в принципе, могут и не получить от меня ответ. А то и вовсе услышать ложь, что-нибудь невнятное или веселую шутку.
 Хуже, когда такой вопрос задаст сам Закон в лице какого-нибудь чиновника из надзорных структур, который будет не просто любопытным собеседником. Ему будет нужна информация, чтобы выполнить свои обязанности: написать рапорт, докладную или сделать запись в журнале о месте трудоустройства освободившегося из мест лишения свободы гражданина. 
Поэтому после освобождения просто необходимо как можно скорее устроиться на работу, чтобы пункт анкеты или характеристики в документах, которые ведут государственные надзиратели, был заполнен правдивой информацией. Так будет положено начало нашего расчета по счетам с сильнейшей системой, которая в состоянии взыскать все, что потребуется, а если потребуется, то может изъять и самого должника из гражданского «оборота» и перевести его опять в «оборот» уголовный.
Те, кто пока не смог трудоустроиться, должны получить официальный статус безработного в специальных государственных учреждениях. Пособие по безработице будет объяснением того, на какие средства живет бывший осужденный, а для самого него, составит хоть какие-то средства существования.
Трудоустроившись или получив статус «безработного», вы сразу избавитесь от претензии со стороны надзорных инстанций, а если есть невыплаченные иски – со стороны службы судебных приставов.
Выполнив все бюрократические предписания по регистрации, регулярным отметкам в органах и устроившись на работу, гражданин вписывается в общую «картину» норм и правил гражданского законодательства. Теперь у него может появится достаточно свободного времени для реализации своих личных планов: обустройства семейной жизни, поиска дополнительных заработков и восстановления здоровья.

Теперь поразмыслим о долгах, которые вряд ли будут прощены нам теми людьми, в чью жизнь мы принесли горе и беды – потерпевшими и их родными.
Творцом в нас заложена способность прощения людей, от которых мы претерпели зло и понесли утрату. Эта истина есть первейшая Божья заповедь – возлюбить ближнего своего, как самого себя.
Много ли среди нас тех, кто способен на такое? Начнем с себя. Разве мы сами достигли такого состояния души, чтобы простить обидчика? А если этот обидчик убийца нашего близкого родственника?
Любовь и привязанность к своим близким родственникам свойственна всем нам. Потеря этих людей очень трудно и долго забывается, а точнее она не забывается никогда.
Обидчику не хватит никакого срока наказания и времени, чтобы увериться в том, что он прощен его потерпевшими. Даже если он умрет раньше их, о нем всегда будут помнить, как о должнике. Можно сказать, что должники никогда не умирают в человеческой памяти. Нельзя рассчитывать на снисходительность и прощение в отношении себя, а вот сам, как раз и обязан прощать, любить и быть снисходительным.

Когда суд приговорил меня к сроку отбывания наказания, согласно закону, который требует такое наказание как плату за совершение преступления, это означает, что я получил условия, определяющие размер этой платы и способ ее воздаяния. Отбыв свой срок наказания, можно считать, что все предписания закона я уже выполнил и значит, больше никому ничего не должен. Закон уже защитил интересы общества, членами которого в том числе являются и мои потерпевшие. Ведь именно по их заявлению было начато уголовное дело в отношении меня, проведено предварительное и судебное расследования и вынесен приговор суда, который, как сказано выше, я исполнил сполна. Значит и долг, отданный мною в виде отсиженного срока, закон получил и перераспределил потерпевшим.
Что означает «получил»? Можно ли это как-то ощутить или потрогать руками? Можно ли этим «полученным долгом» заменить потерю близкого человека или здоровье, отнятое преступником?
Потерпевший однозначно скажет – нет! А вот мнение бывшего зэка, отсидевшего за такие преступления, никого не интересует по всем понятной причине.
К сожалению, большинство осужденных, нераскаявшихся в своих деяниях, наивно считают, что закон, который осудил и взыскал (исполнил) наказание, так же автоматически и на все сто процентов удовлетворил волю потерпевших.
Если следовать этой логике, то, теоретически, потерпевшие должны получать «моральное» или «духовное» удовлетворение от произведенной законной мести (возмездия по закону). Вдобавок к этому, они должны получить комплекс положительных эмоций от осознания того факта, что справедливость в отношении них все-таки свершилась: государство, которому они платят налоги, выполнило свои функции, а, значит, и закон работает исправно.
Итак, можно считать, что если ты отсидел, то долги обществу и государству отданы. Теоретически это так. Но практически, все по-другому.
Есть такая поговорка: «сытый голодного не разумеет». Если предположить, что сытый – это потерпевший, а голодный – это преступник, отсидевший свой срок, то получается, что потерпевший, «насытившись» чувством мести и, будучи свободен от страданий в тюрьме, не знающий всех «прелестей» этого заведения, никогда не поймет преступника, как изголодавшегося по воле человека.
Теперь поменяем местами «переменные». Теперь сытым будет преступник. В данном контексте его «сытость» — это упоение свободой и несдержанностью в поступках. До ареста преступник насыщался своей свободой и имел выбор моделей и образов своего поведения и способов заработка. К примеру, он, не стесняя себя угрызениями совести, брал то, что хотелось и выплескивал свои эмоции, которые в виде гнева изливались на потерпевших от него жертв. Получается, что относительно преступника, как насытившегося удовольствиями от жизни за чужой счет по принципу «можно все!», потерпевший будет голодным, так как первый не оставил потерпевшему этой «пищи», то есть «съел» ее сам. Выходит, потерпевший настрадался от горечи утрат и прочих страданий, изголодался по спокойной и мирной жизни.
Следуя все той же логике, можно попытаться уравнять между собою примеры про «сытых» и «голодных». Но будет ли это равенство справедливо? Равенство здесь, весьма относительное понятие. И вот почему.
 Кто первый начал? Кто изменил равновесие чьего-то мира, нарушив его своими преступными действиями – отобрав или изуродовав чью-то жизнь? Казалось бы, виноват преступник, но не все так просто! Можно нарушить закон, защищая жизнь других. И защищая, кого-нибудь покалечить или убить. А это уже преступление заповеди Божией – «не убий».
Каков истинный смысл этой заповеди? Каковы истинные критерии оценки справедливости убийства? И можно ли, вообще, оценивать убийство с этой стороны?
Единственная ситуация, когда убийство более-менее оправдано, это война, когда люди защищают свою веру, народ и государство. (В редких случаях получают оправдание те, кто в мирное время убил защищаясь).
Неразумение сытым голодного, есть некий барьер между людьми, которые не готовы сострадать друг другу и понимать тяжесть и трудность положения другого. Убийцы и насильники, которые отбыли свой срок наказания и ничего не должны закону, вряд ли могут рассчитывать на то, что родственники убитых или искалеченных ими людей простили им их преступления или вообще, когда-либо смогут простить.

Нужно понимать, что жить в вольном мире после освобождения так и придется с чувством «непрощения». Давать совет – идти и просить прощения у родственников? Что ж, попробуйте для успокоения души. Но ничего не ждите и, ни на что не надейтесь. А самое главное, не вменяйте в долг вашим потерпевшим прощать вас. Они вам ничего не должны!




                Шпион в кармане

                «Никакая другая форма подчинения себе
                не является более совершенной, чем та,
                при которой сохраняется видимость
                полной свободы».

                Ж.Ж. Руссо

Одним из величайших соблазнов и обманов человека в конце прошлого века стало применение технологии цифровой (мобильной) связи. Возможность слышать друг друга не взирая на расстояния стала идеей фикс для большей части человечества.
Сегодня много говорят и пишут о тотальном контроле населения мира. Во все времена были те, кто стремились установить такой контроль. Но что бы это осуществить, нужно: во-первых, знать все обо всех, а во-вторых, чтобы «все» сами хотели этого.
Для получения информации всегда использовались одинаковые приемы. Их сущность сводилась к созданию условий для обыкновенного пересчета населения и попутного сбора статистической информации для контроля его жизнедеятельности.
Чтобы не потревожить общественное сознание фактическим вмешательством в их личную жизнь, «жрецы» власти решили поделиться собранной информацией с теми, о ком они ее собирали. Так сказать, предложить им «долю» в банке информации с возможностью иногда пользоваться своими дивидендами.
Сегодня для населения земли это условие выполняется путем создания всеобщей возможности иметь «волшебные» говорящие «брусочки». Эти «брусочки» – сотовые телефоны. С помощью них люди могут не только общаться на расстоянии, но и знать о местонахождении друг друга, даже никого, не спрашивая об этом – фактически без взаимного согласия. В обмен на «брусочек» и возможность болтать круглосуточно, сами того не понимая, люди добровольно предоставляют информацию о себе и своем перемещении в пространстве все в тех же временных рамках – круглосуточно...
В этой книге мы не станем обсуждать проблему глобального контроля населения земли, отдельно взятых стран или граждан. Здесь мы поговорим о том, какое влияние может оказывать применение мобильной связи на духовную свободу человека, который недавно освободился из мест лишения свободы.
Для обозначения проблемы обращусь к одной реальной истории про то, как один человек «боялся» телефона. И боязнь эта однажды ему очень помогла. 
Мой сокамерник, назовем его, к примеру, Александр, был арестован за попытку убийства своего бывшего компаньона по бизнесу, которого он «заказал», желая отомстить тому за похищение сына. Компаньону повезло, он остался жив. А все началось с обычного звонка по телефону.

Александр был директором частного предприятия, которое занималось изготовлением масляной краски. А свою трудовую деятельность начал в конце 80-х годов, работая заместителем председателя профсоюза крупного нефтедобывающего предприятия. Опыт, который он получил, будучи профсоюзным работником, сильно пригодился ему в жизни, а особенно в тот момент, когда с ним произошла история, которую я хочу рассказать. Но к этому мы обратимся чуть позже…
Однажды вечером в квартире Александра зазвонил телефон. Уточню, что телефон был обычным, стационарным, который зависит от работы АТС. Сотовый телефон у него конечно же был, но пользовался он им исключительно по собственной методике, да и то в редких случаях.
Александр поднял трубку. На другом конце линии некто сообщил: «Твой сын похищен! Ты получишь его живым и здоровым, если…».
Александр не дал анониму договорить и перебил его такими словами: «Молодой человек! Прекратите хулиганить и разыгрывать незнакомых вам людей! Если не перестанете, я обращусь милицию!» – после чего бросил трубку.
Затем он отключил домашний телефон, а вместе с ним и все имеющиеся мобильные трубки.
Своей супруге, находящейся с ним в квартире, он тут же предложил поехать на дачу, моментально придумав причину.
«Сосед только что сообщил мне, что на наш дачный домик ветром свалило дерево. Может замкнуть электропровода, которые упавшее дерево прислонило к крыше» – сказал Александр жене. 
Ему было необходимо срочно покинуть квартиру вместе со всеми ее обитателями. К такому решению он пришел сразу после телефонного разговора с похитителем. Естественно, что во избежание паники жене не нужно было говорить о случившемся. Супруга его не поймет и не простит того, что он прервал разговор, не дослушав собеседника до конца,– начнется скандал и истерика.
Сын Александра действительно отсутствовал в тот момент дома. Он был в детском лагере за тридцать километров от города. Жизненный опыт моего сокамерника и его волевой характер позволили ему не испугаться этого провокационного сообщения, и он не поддался эмоциям и любопытству, чтобы дослушать его до конца. (Хотя обычно в таких случаях люди проявляют естественное беспокойство и стремятся выслушать того, кто говорит сокровенные для родителей слова –«ваш сын»).
Осилить такое мощное психологическое воздействие Александр смог лишь благодаря большому опыту. Он был хорошо знаком с «теорией» интриг и афер, а особенно с тем, как ведут себя люди, оказавшиеся в критической ситуации в роли жертвы информационно-психологической атаки, которую легко провести соответствующими звонками по телефону.
Помните, вначале мы упомянули, что Александр многому научился, будучи работником профсоюза? В до перестроечные времена профсоюзы имели весомое социально-политическое влияние на граждан Советского Союза. Они являлись серьезными структурами, которые от имени государства помогали эффективно управлять массами, воздействовали на умы и настроения отдельных категорий граждан. Делалось это с помощью элементарных, как сейчас говорят глобально-сетевых приемов распространения информации и реализации всякого рода материальных ценностей и услуг, которые они предоставляли своим членам по ценам ниже, чем в розничных торговых структурах.
Специфика работы профсоюзов заключалась в рассмотрении заявлений от граждан-членов этих профсоюзов. Дать или не дать, разрешить или запретить – все зависело от наличия просимого. К тому же те годы были для советских граждан еще и временем товарного дефицита, и все «сливки» изначально предназначались «самым нужным» людям. 
Получается, что руководители профсоюзов всегда ждали от его членов каких-нибудь просьб. Однако выполнить их могли не всегда, в виду того, что слишком часто распоряжались вверенными им ценностями в личных интересах. Это означало, что в закромах профсоюзных складов могло не оказаться того, о чем просят простые смертные. Поэтому этим «ответственным» работникам приходилось скрываться от глаз просителей и не выходить с ними на связь под надуманными предлогами. Делалось это до той поры, пока закрома снова не пополнятся или не найдется реальный повод, чтобы на совершенно законных основаниях объяснить отказ и, соответственно, невозможность исполнения своих обязанностей.
Сам Александр работал заместителем профсоюзного босса. Развратившись от чиновничьего снобизма и бюрократизма, ему пришлось разработать собственную методику избегания контактов с членами профсоюза. Особенно он преуспел в этом искусстве, когда кто-нибудь искал его по телефону, умудряясь уходить от общения даже с вышестоящим руководством в те моменты, когда не был готов к предметному разговору или боялся быть застигнутым врасплох.
Александр никогда ничего не говорил и ни в чем не отчитывался по телефону, пока не согласовывал все со своим непосредственным начальником – компаньоном в темных делишках.
Самым простым и распространенным способом отсеивания нежелательных телефонных собеседников во все времена было и остается использование начальником секретаря, в качестве первого защитного «отсекателя». Эдакий «шлейф» живой сигнализации – секретарь, как фильтр способен направить поток обращений в нужном для шефа направлении. А он тем временем может выиграть время для обдумывания ответов, либо попросту отвести «удар» от себя и перевести его на секретаршу, которая ни за что не отвечает.
Понятно, что Александр научился психологическим приемам по противодействию не только ни в чем неповинным членам профсоюза, но и всякого рода мошенникам, которые не смогут действовать без установления контакта с «клиентом»-жертвой.
Вот и в этом случае похитителям не удалось установить двухсторонний контакт с «клиентом», потому что Александр воспринял сказанное без тревоги и опасения, создал видимость, что не поверил в сказанное и прервал разговор на самом «интересном» месте, притворившись наивным гражданином, не готовым терпеть шутки по телефону.
Он знал, что если сына действительно украли, то сделали это с целью выкупа на каких-либо условиях. Похитителям было необходимо сообщить ему эти условия, чтобы заставить выполнять их требования. Без объявления этих условий смысл похищения с целью выкупа теряется, и «игра» не начнется, пока «клиент» (отец похищенного) не будет извещен о ее правилах. Но наш «клиент» узнал эти правила, прежде чем ему сообщили о них. Александр вступил в чужую игру, но по своим правилам, о которых знал только он.
Мой сокамерник понял, что до тех пор, пока похитители не смогут убедиться в том, что он получил информацию об условиях возвращения сына, они не смогут действовать дальше. Им придется добиться сначала взаимопонимания с жертвой, а уже потом обязывать ее к действиям по своим условиям. Так для Александра начнется отсчет времени, которое укажут похитители, что поставит его в жесткие рамки и следующий телефонный звонок будет, скорее всего, последним.
Если бы целью похитителей было убийство или насилие, то вряд ли бы они стали звонить родителям ребенка и сообщать им о похищении. Значит, у Александра был шанс выиграть время и принять меры к поискам своего сына. Поэтому ему было необходимо прервать разговор под видом наивного человека, чтобы похитители не посчитали, что им поверили.
Более того, он не только прервал разговор, восприняв как шутку сказанное ему по телефону, но и лишил оппонентов возможности сделать повторный звонок, отключив все телефоны, какие имелись в доме. А чтобы злоумышленники не смогли подослать к нему переговорщиков, срочно уехал из дома вместе со своей женой.
Кроме того, перед тем как покинуть квартиру, Александр спрятал мобильный телефон жены, сказав ей, что берет свой и его им будет достаточно. Лишь в автомобиле он сообщил ей о случившемся, и они поехали к другу Александра, который был заместителем начальника милиции.
К утру все исправные таксофоны города, были взяты под контроль. Вблизи этих аппаратов были организованы засады. Те же таксофоны, которые находились в невыгодных и удаленных местах, были отключены ради сужения географии наблюдения (тогда еще в мобильных телефонах не было сим-карт и таксофоны были обычным делом).
Следующим утром Александр с супругой были дома. Здесь же находились сотрудники милиции, подключившие их телефоны к специальной аппаратуре. Все случилось так, как и предполагалось. Вскоре позвонили. Сначала детский голос непрерывным монологом аудиозаписи сообщил о том, что его похитили. А после и сами похитители озвучили свои условия и требования. Времени, в течении которого длился разговор было достаточно, чтобы вычислить откуда был сделан звонок. Это был один из таксофонов. Звонившего человека задержали. У него был изъят магнитофон с кассетой, на которой была запись голоса сына Александра.
Ребенок действительно был похищен из детского лагеря и содержался в трехстах метрах от него в частном доме местного жителя.
Заказчиком и организатором похищения оказался бывший компаньон Александра по бизнесу. Таким образом тот хотел вернуть свои деньги, вложенные в совместное дело.

Вполне возможно, что о многих нюансах своей истории Александр мне не поведал. Да мне они были и не нужны. Меня вполне устроила поучительная история моего сокамерника, в которой он выглядел как достойный уважения воин и стратег с хорошими знаниями психологии. На протяжении всего срока я не раз вспоминал этого человека и пересказывал его историю другим арестантам.
Многие из них в ответ высказывали свое мнение о сотовых телефонах, сыгравших особую роль в их жизни. Мобильник стал для них одним из «свидетелей» обвинения. Распечатки телефонных разговоров, выданные операторами компаний сотовой связи, послужили для органов дознания ценными доказательствами.
Вот и жаловались зэки друг другу на этого «карманного шпиона», который прежде доставлял им столько удобств, делая доступными для всех в любое время дня и ночи.

Трудно переоценить все возможности и удобства этого современного средства связи. Однако стали мы жить лучше или хуже с приходом в нашу жизнь этих устройств? Об этом мы редко задумываемся. Нужна ли нам на самом деле постоянная доступность друг друга? Что мы хотим от телефона? Общаться на расстоянии или быстро находить кого-нибудь против его воли?
Что касается полиции и других служб, то с ними все понятно – им подобная технология необходима для оперативности. А нам, простым гражданам, нужна ли такая осведомленность друг о друге?
Знаете, какой вопрос чаще всего задает один собеседник другому, когда они начинают разговор по сотовому телефону? Подсознательное любопытство провоцирует нас спросить: «Ты где»?
Велико стремление человека узнать, где в данный момент находится его знакомый и что он сейчас делает. Мобильный телефон представляет собой устройство, которое способно его удовлетворить.
Человеческое любопытство – это обыкновенная страсть. Возможность задавать другому человеку вопросы сразу же появляется, как только нам в руки попадает такая «волшебная игрушка», как мобильник. К тому же теперь не надо тратить время, силы и средства, чтобы найти собеседника и воочию переговорить с ним. Мысль, движение руки, нажатие нескольких кнопок и вот вы уже слышите того, кто находится на «другом» конце земли.
Так называемая экономия времени и средств, которые якобы дарит использование сотового телефона, на самом деле, при внимательном рассмотрении и подсчете средств, затраченных на его содержание, выливается владельцу в целую статью расходов. Словно это некий, причем немаленький налог за все доступность и мобильность болтуна.
Если начнем считать «прибыль» от удобств использования сотового телефона, то увидим, что в некоторых ситуациях его применение было абсолютно бессмысленным. Возможность же координировать и контролировать кого-нибудь с помощью сотовой связи – это не больше, чем каприз, а не насущная потребность. Поэтому мы платим за свои капризы, когда думаем, что платим за услуги операторов сотовой связи. А те, в свою очередь, умело наживаются на наших слабостях.

В последнее время появилось множество преступных схем похищения и вымогательства денег у огромного количества людей, пользующихся мобильниками. Главный принцип, который лежит в их основе – это умение использовать человеческое любопытство владельца мобильного телефона. Ему кажется, что из миллионов граждан выбрали именного его, как «счастливого обладателя» какого-нибудь приза, получить который он может лишь перезвонив по номеру телефона, который указан в СМС-сообщении, ни с того ни с сего, пришедшего на его телефон.
А что говорить об СМСках, в которых некие «благодетели» якобы по просьбе вашего сына или дочери сообщают, что они попали в беду и им срочно нужны деньги?
Здесь заложен совсем другой принцип. Это уже не любопытство, а родительская любовь к части от плоти своей. «Хорошо, что у ребенка есть телефон! Хорошо, что он всегда на связи в трудную минуту!».
Мы всякий раз получаем моральное удовлетворение от «своевременного» оповещения нас о каком-нибудь ЧП или когда сами предупреждаем знакомых о чем-то по сотовому телефону. И всякий раз убеждаемся в том, что сотовый телефон, это действительно очень полезная штука, делающая нас независимыми от обстоятельств. Правда нам невдомек, что раньше, когда сотовых телефонов не было, люди так же жили и умирали, причем умирали не такими быстрыми темпами, как это происходит сейчас, когда у всех есть «колоссальные» возможности оповещать друг друга об опасности. Однако население нашей страны уменьшается сотнями тысяч в год и никаких заслуг у сотовой связи в остановке этого процесса не наблюдается, а скорее наоборот.
Сотовые трубки стали изощреннее и универсальнее. В них появились встроенные фотоаппараты и видеокамеры. Теперь все могут друг друга фотографировать и снимать видеоролики. Снимают, как правило, микрофильмы (ролики) не о природе или о чем-нибудь добром и хорошем, а о насилии, разврате, катастрофах и авариях, о пьянстве и о том, как люди попадают во всевозможные ситуации, над которыми потом можно дружно «приколоться» и выложить видео в «нэт».
Как видим, сотовый телефон вместо обыкновенной функции общения людей на расстоянии, скорее служит их духовному разъединению. Более того, в настоящее время стала самой обыкновенной сетью, которая, пока в ней находится человек-абонент, способна навязать ему посторонние идеи и даже изменить его жизнь; способна поймать, запутать человека и контролировать не только его мышление и поведение, но и местонахождение в пространстве.
«…наиболее репрессивные формы контроля – это именно те, которые укрепляют в человеке ощущение свободы»  - утверждают психологи-бихевиористы.
Разве мобильный телефон не дарит нам ощущение полной свободы? Кто бы стал это отрицать. Но…
Но, приобретая ее, мы теряем свою свободу – свободу человеческой личности, полностью подконтрольной тем, кто продал нам «свободу общения».
«…ощущение свободы не является свободой как таковой»-утверждают те же психологи. И здесь они правы. И красноречиво доказать их утверждение могут как раз те осужденные, что лишились своей свободы, будучи «свободными в общении», путем использования мобильных телефонов.

Обыкновенный проводной телефон, изобретенный в конце девятнадцатого века, является не более чем средством переговоров. Он всегда находился на одном и том же месте – был привязан к адресу абонента или месту его работы. То есть у этого места есть свои, четко определенные географические координаты. Таким образом, позвонивший на такой телефон знал, что собеседник на том конце провода находится именно в там, где и находится сам телефон. А если не отвечают, значит, никого нет дома, ну, или просто не хотят брать трубку, на что имеют полное право.
Мобильник же позволяет контролировать местонахождение его владельца в режиме реального времени – двадцать четыре часа в сутки, причем в процессе перемещения владельца телефона в пространстве. На то он и мобильник!
Этот «карманный шпион» способен быть «завербованным» и «перевербованным» кем угодно, заинтересованным в его хозяине (объекте наблюдения). Поэтому, покупая безобидную на первый взгляд электронную игрушку, мы должны понимать, что сами, по собственному желанию заводим себе личного предателя и стукача.
Этот электронный «резидент» под благовидным названием – «средство связи» может сообщать «кому надо» о координатах вашего местоположения, запись ваших разговоров и СМС-переписку. В свою очередь, такую информацию всегда можно продать, обменять или предоставить ее всем желающим.
И ладно, если она потребуется правоохранительным органам, а если она потребуется криминалитету?

За время срока меня наказывали ущемлением (лишением) некоторых гражданских прав, что предусмотрено Уголовно-исполнительным кодексом РФ и правилами внутреннего распорядка исправительного учреждения. Ко мне относились не как к полноценной личности со всеми гражданскими правами, а как к заслужившей порицания и наказания анти-личности, тем самым давая понять разницу между тем, как мне было хорошо, будучи на воле и тем, как стало плохо в «статусе» несвободного человека.
Наказание предусматривало отнять у меня возможность поддерживать социальные связи с родными и близкими людьми в том объеме, в каком бы я хотел и мог себе это позволить, будь я на свободе. Считалось, что не имея возможности длительного общения и свидания со своим вольным окружением, я стану сожалеть об этом и пойму, что причина моего сожаления есть последствие вины перед законом, который создал такие условия в качестве наказания.
Получается, что для вразумления и направления меня к осознанию своей вины одним из способов, примененных законом для этой цели, стало лишение меня права самопроизвольной связи с миром. В то время, как разрешенные по закону периодические телефонные переговоры и свидания есть жизненная необходимость, обеспечивающая осужденному возможность почувствовать себя в единстве со своей семьей и ощутить заботу родственников, близких и друзей, не оставляющих его в трудную минуту.
Получение самой необходимой (насущной) для меня информации от них, есть пища для размышления и корректировки своего поведения в изоляции. Но никак ни сплетни, которые нужны лишь для развлечения ума и удовлетворения суетного любопытства.
Оказавшись на воле, мне вновь позволено пользоваться всеми прелестями мира, среди которых и эта «магическая» сотовая связь. Но, господа властители! Ведь вы же сами обучали меня в тюрьме тому, что самопроизвольная и частая связь не способствует моему перевоспитанию!
Я хорошо усвоил этот урок! Поэтому теперь буду относится к сотовой связи как к дурману или алкоголю, замутняющих мой разум – средству, способному из человека превратить меня в управляемое скотоподобное существо.
Если я и буду пользоваться этой трубкой без проводов и розеток, то буду это делать по старинке, как делали мои дедушка и бабушка в отношении стационарного телефона, с которого они звонили из того помещения, где он и находился.
Пусть мой мобильный телефон № 1 будет мобильным только в пределах моей квартиры или дома с земельным участком, на котором он стоит. И пусть он будет лишен своей мобильности за пределами этих объектов.
Другая трубка — мой мобильный телефон № 2 будет работать только в моей машине, и никогда не будет выноситься за ее пределы. (Если есть машина и необходимость во втором телефоне).
Мобильный телефон № 3 пусть находится на месте моей работы. Если специфика работы не представляет собой постоянное перемещение – мобильность, то в таком случае, я могу не беспокоится о необходимости иметь у себя телефон №3, потому что «рабочий» телефон мне предоставит работодатель.

Помните, я упомянул о специальной методике использования сотового телефона, которую применял мой сокамерник Александр? Так вот, его методика как раз и заключалась в том, чтобы пользоваться не одним мобильным телефоном, а сразу несколькими. Причем мобильность этих трубок была ограничена тремя пространствами: его домом, местом его работы и его автомобилем. Правда, у него был еще один – четвертый сотовый телефон, которым он пользовался только тогда, когда находился далеко от дома. Звонил же с него, исключительно жене. Ну и она могла позвонить ему в случае крайней необходимости. Разумеется, что больше никому об этом телефоне известно не было.
 Александр научил и меня своей несложной, но надежной методике использования этих электронных «игрушек». Проверить полезность его методики мне помог личный опыт. Будучи натренирован ограничениями и запретами системы исполнения наказаний, я придумал для себя и членов своей семьи инструкцию по использованию мобильных телефонов в условиях небезопасного мироустройства, подавляющего личность, семью и государственность.

«Инструкция по использованию
мобильного телефона в условиях небезопасного мироустройства»
1. Телефон, используемый в помещении, должен быть зарегистрирован на физическое или юридическое лицо, которое владеет этим помещением на правах собственника или арендатора и не должен использоваться вне этого здания или помещения, вне его двора или прилегающей территории.
2. Запрещается оставлять телефон без присмотра, дабы исключить свободный доступ к нему посторонних лиц.
3. Если мобильный телефон используется как домашний, то есть всегда находится по адресу дома (квартиры), то им дозволяется пользоваться посетителям (гостям)только с разрешения хозяев дома.
4. Для всех абонентов, которые знают номер данного телефона, должно быть доведено, что этот телефон (этот номер) активен только в случае, если владелец или члены его семьи находятся дома.
5. Те же самые требования могут применятся в отношении других мобильных телефонов, если есть необходимость в их использовании (например, телефон в автомобиле).

Во всех остальных случаях человеку предпочтительнее и безопаснее быть недоступным для телефонных звонков от потенциальных провокаторов, мошенников или грабителей.
Находясь вне мест, где есть телефонные аппараты разных типов – от стационарных до мобильных, используемых, как стационарные, мы освобождаемся от ненужных контактов. А когда находимся там, где доступны для звонка, то вправе не реагировать на них по причинам понятным только нам (спал, не слышал звонка, был занят неотложными делами и т.д.).

Освобождаясь из мест лишения свободы, человек не должен вновь обретать несвободу, попадая в зависимость от тех, кто использует новые технологии связи для обкрадывания человека и управления его сознанием.
Закон вправе запретить мне использование современной техники – мобильной связи, но он не сможет обязать меня эту технику и связь использовать! Я свободен выбирать пользоваться ей или нет!
Становясь зависимыми от услуг сотовой связи, мы сами отдаем себя во власть тех, кто использует информацию, полученную от «шпионов», которые лежат в наших карманах.

P.S.Времени на болтовню, к тому же по мобильному телефону у меня не осталось. Просто, я перестал болтать! Я хочу разговаривать с человеком, которого вижу. Мне не хочется общаться со звуками, исходящими из телефонной трубки.
Бытует такая поговорка: «хочешь, чтобы тебе отказали – позвони по телефону». Я ее перефразировал, так сказать, в «мобильно-цифровом» стиле: «хочешь, чтобы тебя обманули —, позвони по сотовому телефону».



Понты, разрешенное законом

Помните поговорку: «Хороший понт  дороже денег?»
Годы срока научили нас многим интересным вещам. Именно в изоляции от вольного мира мы поняли, что эта поговорка живет только в «гарлемах»  общества, где ценности по-прежнему низменны и слишком материальны.
Почти что магическое действие, которое мы видим после использования понтов, многих из нас привлекает тем, что позволяет сравнительно быстро и дешево добиваться своих целей: славы и высокого общественного положения.
А вы не задумывались, почему у некоторых людей это получается? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо «докопаться» до смысла и значения самого понятия «понт».
Как уже было сказано, «понты» – это жаргонное выражение, которое по смыслу и созвучию соответствует иностранному слову – «pantomime», что значит искусство подражания кому-либо или чему-либо.
Когда мы приходим в театр или на концерт, где перед нами выступает артист – мастер пантомиме, мы рукоплещем его умению подражать. При этом понимаем, что это всего лишь искусство, шоу, продемонстрированное нам в пределах театра или концертного зала.
Выходит, что само место этого действа определяет его, как обыкновенное зрелище – показуху, спектакль – то, чего на самом деле не существует. И действительно, история, рассказанная и показанная нам артистами – это набор сцен и событий, которые могут произойти и в реальной жизни, но в данный момент это всего лишь сказка – то есть неправда.
Стоит нам только выйти за пределы театральных стен, мы оказываемся в реальной жизни, где, как нам кажется, нет места артистизму.
Когда мошенники обманывают людей, они как режиссеры используют в своем ремесле почти все атрибуты театрального искусства. У них есть: артисты (они сами и их помощники), сценарий (план), костюмы, элементы бутафории. И только одного у них нет – самого здания театра и вывески, на которой написана правда для всех, проходящих мимо – «Театр». А они им и не нужны! В этой не привязанности к стенам и заключается успех авантюристов. Они не берут с обманываемого «зрителя» символическую плату за просмотр спектакля, да никто и не говорит, что это спектакль! Куш, на который они надеются, гораздо больше, чем стоимость билета в обычный театр.
Также и человек, который, по сути, как мошенник изображает из себя успешного или богатого человека, на самом деле таковым не являясь (понтуется или «колотит понт») добивается доверия или признания у окружающих зевак. Одевает дорогую одежду и носит фирменные часы, использует для одноразовых встреч престижный автомобиль (как правило чужой) и использует прочие внешние атрибуты состоятельности. Однако большинство из этих дорогостоящих аксессуаров не являются предметами постоянного обихода понтовщика и используются в качестве бутафории во время его «выступлений».
Вызывая ложное уважение или страх, понтовщик пробирается в общество определенного круга людей, где все, по его мнению, будут воспринимать его за своего, а значит доверять и приглашать для участия в совместных предприятиях. Отсюда и выгода понтовщика: слава, деньги, власть – все за счет обмана окружающих.
Тем, кто воспринимает понтовщика натурально, невдомек, что они всего лишь зрители в театре окружающего их мира. И только тогда, когда находится умудренный жизненным опытом человек, способный отличить надуманность, наигранность, нереальность и абстрактность происходящего, только в этом случае может быть приоткрыта тайная завеса, показаться сцена, на которой происходит шоу и на ней – актеры без грима и масок.
Тюрьма и зона, это как раз то место, где человеку можно очень быстро научиться распознавать мифы о «величии» понтовщика, увидеть истинное лицо этого актера.
Все дело в том, что у обитателей мест лишения свободы отнимается тот обширный набор материальных атрибутов и принадлежностей, которым они могли бы воспользоваться как бутафорией для своих понтов. А достигается такое очень просто.
Равенство во внешности (единая форма одежды) и общий для всех статус – «осужденный», полностью упраздняют все внешние надстройки, которыми человек смог бы воспользоваться в качестве показухи, демонстрируя свою принадлежность к определенному классу в обществе. Тем же, кому удается носить маску псевдо-успешности, находясь в тесноте тюремного общества, приходится прикладывать огромные усилия и нести большие финансовые затраты, не говоря уже о потере времени, чтобы поддерживать свои понты, затухающие словно костерок, требующий чтобы в него, постоянно подбрасывали дровишки.
Кому-то эти понты помогают обезопасить и обустроить свое пребывание в агрессивной среде мест лишения свободы. А кому-то они служат средством поддержания мнимого могущества и псевдо-славы в арестантском сообществе. Понтовщик как бы говорит своим видом: «И на воле я был таким же».
Большинство молодых ребят, попав тюрьму, пытаются зарекомендовать себя в качестве «крутых» с помощью рассказов про свою «веселую» жизнь на воле. Как правило, и это общая тенденция – «все они жили в коттеджах, отдыхали на зарубежных курортах с топ-моделями, ездили на разборки, исключительно на Мерседесах и БМВ» – и все в таком духе. Хотя поступки, за которые они оказались за решеткой, говорят о них, как о преступниках «бытового плана», не способных не только строить или покупать коттеджи с дорогими представительскими машинами, но даже содержать их.
Вполне возможно, что всем нам довелось иметь свои «персональные» понты, которые на определенном этапе жизни и даже за решеткой, помогали выживать. Но это только временная поддержка, будто таблетка, действие которой кратковременно. Настоящее же «выздоровление», как жизнь без понтов и показухи для каждого наступает по-разному и в разное время. Для кого-то это несчастный случай. Для кого – потеря родных и близких. Для кого-то – война, но, а кому – тюрьма. А кому-то все вместе. Цена настоящего выздоровления – жизнь без понтов – слишком высока.
Спустя годы начинаешь понимать, что рано или поздно «магия» понтов смотрится словно «изящный» костюм на голом короле из детской сказки. Театральная мишура смоется едким раствором слез и пота – спутниками каждого арестанта, распознавшего всю пагубу этого «заболевания». Иными словами, миф о величии и важности, созданный искусственно и поддерживаемый всевозможными психо-приемами, а так же «подкармливаемый» материальными «украшениями» личности – рано или поздно падёт. Понт, как мыльный пузырь лопнет, и все узнают правду об этом человеке.

Попадая в тюрьму, а позже в зону, многие люди, некогда вознесшиеся на вершины финансовых или политических успехов, теряют большинство своих достижений. Как ни странно, но многие из них со временем начинают радоваться избавлению от такой зависимости. Потому что с утратой своих активов многие избавляются еще и от своих обещаний и обязательств.
Получая свободу от былых проблем, которые вероятно и привели их в тюрьму, они начинают понимать, что приобрели одну свободу в обмен на другую. Но если дали большой срок, то со временем это осмысление становится не актуальным, а сожаление о потере гражданской свободы – доминирующим.
«Тюремно-народная» поговорка гласит: «Живи кем жил». В этих трех словах мудрость, выстраданная годами отсиженных сроков. Жить легче, когда не отягчаешь себя непосильными обязанностями и не превозносишься над себе подобными.
Хорошо, когда человек ведет себя естественно, без показухи и фарса, никого из себя не изображает – «не колотит понты», как говорят в арестантском обществе. Такому человеку охотно верят, а общение с ним не вызывает раздражения, страха, скованности и других неприятных душевных ощущений.
Но есть у этих понтов одна интересная, вполне официальная и, я бы даже сказал, одобренная законом особенность.
Система, которая меня «ловила», потом судила и томила в тюрьмах и зонах, сама научила меня особенным, очень нужным и далеко не дешевым понтам, «колотить» которые разрешено в нужное время и в нужном месте.
Вообще, понятие «понт» в определенных случаях, как бы переходит за рамки блефа, надменности и показухи в строго-определенную методику создания имиджа человека. И как всегда на помощь в создании такого имиджа приходит самый обыкновенный бюрократизм и крючкотворство. Именно этому нас учит система в период получения нами своего «дополнительного высшего образования» в «академии «Российская зона»».

Визитные карточки
Когда меня арестовали, то первые часы допросов (это время считается самым «золотым» временем для выбивания нужных показаний методом пыток и насилия) меня и пальцем не тронули. Я не давал никаких показаний, вел себя сдержанно и где-то надменно.
Все дело в том, что мне определенно повезло, когда в первые минуты задержания, оперативники при досмотре изъяли у меня личную визитку.
Старший оперативник прочитал ее и отдал стоявшему рядом бойцу СОБР в маске. Тот глянул в нее и специфическим жестом руки сделал какой-то знак своим подчиненным. Те быстро приняли агрессивные позы и изготовились для стрельбы, направив на меня стволы автоматов.
Из всего произошедшего мне стало понятно, что информация, которую получил командир СОБР после изучения визитки, послужила поводом к принятию дополнительных мер безопасности самих бойцов – видимо его что-то насторожило.
Все дело в том, что эта информация была подана в нужное время и в нужном месте. Этим временем и местом стал момент, когда нервы бойцов СОБР были обострены – они же находились не на тренировке, а на боевом задании, когда не все может пойти как на учениях и события будут разворачиваться непредсказуемо. Поэтому, любая информация, полученная в процессе их операции, моментально анализировалась и принимались оперативные решения. Разумеется, что я в тот момент не собирался ни на кого нападать, но они-то в этом уверенны не были. Вот и поступили в соответствии с инструкцией.
Так, простая бумажка с буквами, значками и цифрами, плюс эмоциональный настрой бойца, его личный жизненный опыт, сформировали в тот момент в его голове картину потенциальной опасности. А из меня автоматически создали монстра, способного накинуться с голыми руками на четырех вооруженных до зубов сотрудников СОБР. В дальнейшем эта визитка была приобщена в мое личное дело.
И не важно, хорошо или плохо действовала маленькая картонная бумажечка на тех, кто по ее содержанию составлял на меня характеристику, как на «подопечного» уголовно-исполнительной системы. Важно то, что ни на этапах, ни в тюрьмах, ни в зонах мне не нужно было представляться и рассказывать о себе. Теперь не было нужды преувеличивать свои возможности и «колотить понты». За меня все сделала система. Слава о спортивных достижениях, отраженных в моей визитке, к тому же раздутая до масштабов легенды сотрудниками милиции и ФСИН шла впереди меня по этапам как реклама.
Конечно же, были и отрицательные моменты у этих понтов. Потому что по СИЗО меня водили только в наручниках и обязательно с кинологом (сотрудник со служебной собакой). За три года следствия меня вымотало просовывание рук в «кормушку»  из положения «руки за спиной» перед каждым выходом из камеры. Но все же в этом были и свои плюсы. К примеру, я был избавлен от грубого и неуважительного отношения к себе со стороны сотрудников исправительной системы.
Итак, обыкновенная визитка с личными данными и местом работы может сильно насторожить, напугать и настроить оппонента на определенный лад. В моем случае она послужила вполне законным понтом для поддержания личной безопасности внутри тюремной системы. Силу, которую тюремщики сами приписали мне благодаря своим бюрократическим принципам. Эту силу боятся все, даже выдуманную и несуществующую.
В то же время для исправительной службы эта визитка была фактом, который по мнению сотрудников, обезопасил их от меня, как от потенциальной угрозы.
Так я усвоил свой первый бюрократический урок об эффективности понтов в виде самой обыкновенной визитки. Хотя никаких понтов на самом деле и не было. Информация, содержащаяся на этой визитке, являлась чистейшей правдой, причем известной оперативникам еще до момента моего задержания.

Рассмотрев пример, когда визитка играет роль пугающего и настораживающего «артефакта», перейдем к примеру, когда использование визитки может иметь обратный эффект – вызывать неподдельный интерес к своему владельцу.

В лихие девяностые, когда экономику «советской империи» «прихватизировали» «слуги демократии», мы с приятелем, как и многие другие предприниматели на обломках российской экономики искали «место под солнцем», зарабатывая свой хлеб посредничеством в бартерных взаимозачетах. Мы сотрудничали с крупными и мелкими предприятиями, которые искали рынки сбыта своей продукции и варианты реструктуризации задолженностей.
Моего друга и партнера по бизнесу звали Ф. В восьмидесятые годы он был главным инженером «главка» строительной организации города «Y». Человеком он был грамотным и имел большой жизненный опыт. К тому времени он отсидел пять лет вместе со своим начальником в лагерях Коми АССР за хищение в особо крупном размере. Вкусив все «прелести» совдеповских лагерей и лесоповала он вернулся на родину, создал новую семью и устроился на работу в ГОРТОПСБЫТ. (Позже Ф. стал директором этой конторы).
Имея хорошие связи, много друзей и знакомых в бизнес-кругах, Ф., владел обширной информацией – где, что и почем. Как только находилась какая-нибудь интересная и выгодная тема по бартеру или взаимозачетам, он частенько созванивался со мною и предлагал принять в ней участие.
Как-то раз, прибыв в город «N» на завод, производящий сельхозтехнику, мы намеревались встретиться с директором этого крупного предприятия, чтобы предложить ему сделку и варианты расчетов с предприятием из города «А», которому этот завод задолжал крупную сумму.
Но попасть к нему на прием без протеже или звонка «со стороны» было трудновато. Поэтому мы поехали туда не сразу. Для начала нам нужно было подготовиться к этой встрече.
Ф. был человеком опытным в ведении деловых переговоров и предложил мне свой план, согласно которому мы должны были беспрепятственно пройти к директору.
На одной из центральных улиц города мы зашли в рекламную студию, где сделали срочный заказ на изготовление для каждого из нас персональных визиток.
Для себя Ф. заказал визитки с указанием подлинной информации о себе, как о директоре конторы по сбыту топлива из города «А», в котором жил и работал.
На моей же визитке информация должна быть правдива лишь в части номера моего мобильного телефона и домашнего адреса. В то время как моя должность и место работы будут вымышленные. (Хотя организация, к которой я буду якобы причислен, реально существовала и действовала как небольшой завод по ремонту тракторов и другой сельхозтехники.) Тогда я осознавал, что эта визитка отчасти, была элементом мошенничества, но с ее помощью я не собирался совершать никаких преступлений, хотя и вводил человека в заблуждение относительно своей личности.
Для чего же были нужны эти визиточные понты? Ф., рассуждал так: «Если мы заявимся на завод, то на проходной нас, скорее всего не пропустит охранник. Он обязательно свяжется по местному телефону с приемной директора и уточнит, ждут ли таких посетителей, как мы? Если не ждут, то в секретариате попросят уточнить, кто мы такие и какова цель нашего визита?»
В те времена экономической смуты многие субъекты экономики имели задолженности. В ситуации всеобщего передела экономики, «крайними» всегда оставались конкретные личности – те, кто успел урвать себе «пакетик» с акциями или еще чего-нибудь пожирнее. Поэтому уже тогда эти персоны старались оградить себя от посторонних и незнакомых им личностей коими на тот момент мы и являлись.
Чтобы выглядеть безобидными просителями в глазах вахтера и прочих «живых рубежей» к «телу» директора и были нужны наши визитки. К примеру, при предъявлении моей становилось понятно, что я являюсь заместителем главного инженера ремзавода в городе «Х». А значит все, что я могу делать у них в городе «N» – на заводе по производству сельхозтехники, так это приобретать запасные части для своего предприятия.
Если бы секретарь из приемной директора попросил вахтера уточнить: «Кто мы, откуда и зачем пожаловали?», то ему ничего не оставалось бы, как просто зачитать наши визитки, и стало бы понятно, что мы как раз те, кто им нужен – потенциальные покупатели заводской продукции. Такой подход к делу увеличивал наши шансы на скорую встречу с директором.
Все прошло так, как запланировал Ф. Мы легко прошли к руководителю завода и добились цели нашего визита. Таким образом, благодаря «визиточным» понтам мы смогли привлечь к себе внимание и позитивный интерес со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Главное, чтобы информация, содержащаяся на визитке, была правдивой, а визитка была подана в нужное время и в нужном месте. В случае с вымышленными визитками был элемент маленькой аферы, но без подобного авантюризма в те времена одноразовых сделок не обходился ни один маклер или бизнесмен.

Когда станете свободными гражданами, обязательно научитесь использовать визитные карточки и возьмите за правило иметь их при себе вместе документами, по которым устанавливают личность. Какую информацию нужно отображать в карточке – дело личное. Обычно это: место работы, должность и контактные данные. Не помешает иметь в этом наборе какое-нибудь официальное удостоверение, подтверждающее ваше членство в спортивном клубе или принадлежность к общественной организации. Такие персональные документы свидетельствуют о профессии человека, его навыках, интересах и общественном положении.
Информация подобного рода притягивает внимание к вам как к индивидууму, слегка отводя на задний план весь официоз. Этот набор документов будет говорить о вас, как о личности, как о человеке открытом, не скрывающим своих взглядов и симпатий – «прозрачном», как сейчас говорят.
Предъявляя свои визитки и удостоверения, вы сможете вызвать неподдельный интерес по отношению к своей персоне, и в первую очередь, благодаря указанными в них вашим увлечениям и специальностям. Это хороший повод завязать разговор с нужным человеком, которому вы передали свою визитку или показали удостоверение. В результате общения на отвлеченную тему, вполне вероятно, появится взаимопонимание и, возможно, завяжется знакомство. И от натянутости и напряженности, которые были вначале, не останется и следа.
Использование визитной карточки приучает нас к некоторой официозности и бюрократическому подходу в процессе делового знакомства или представления себя в кабинетах власти и негосударственных заведениях.
Визитка позволит отказаться от многословия в ситуации, когда необходимо сообщить о себе некоторые анкетные данные. Дело в том, что когда мы кому-либо рассказываем о себе то, как правило, невольно начинаем хвалиться, и преувеличиваем собственные достоинства, желая подчеркнуть свои лучшие качества. Если вместо рассказов мы будем передавать в руки собеседника визитку, то избавимся от вредного занятия – хвальбы и тщеславия. При этом эффект будет примерно такой же, как после предъявления сотрудником какой-нибудь государственной службы своего удостоверения: минимум вопросов и максимум внимания.
Вообще, визитная карточка с адресом, номером телефона, указанием места работы и должности, производит впечатление паспорта с вашими координатами и краткой социальной характеристикой.
Если вы будете работать сантехником, то заведите себе визитку, где назовите свою профессию в соответствии с ее официальным наименованием – не сантехник, а, к примеру: «Слесарь по ремонту и обслуживанию санитарно-технического оборудования». Заодно укажите не только собственные телефоны, но и адрес вашей электронной почты (если он у вас будет). Ваши клиенты смогут выходить с вами на прямую связь и предлагать всевозможные «шабашки». А своим знакомым будут представлять вас, как своего «личного» сантехника. Ну и пусть «резвятся». Нам порою свойственно называть знакомых автослесарей и зубных врачей, у которых мы постоянные клиенты – своими личными докторами и мастерами. Суть не меняется – реклама делает свое дело. А всему «виной» обыкновенный кусочек картона.

Разумеется, что совет «облагораживания» профессии обыкновенного сантехника несколько ироничен. Но смысл тот же. Это удобная и выгодная вам бюрократия, или как говорится — понты «крючкотворные», но одобряемые и так любимые светским обществом.
Никто не запрещает нам иметь свои визитки, если информация в них не ложная, а сама визитка не является инструментом для совершения преступления.

Облик
«Встречают по одежке, а провожают по уму»–гласит народная пословица. Мои родители частенько напоминали мне эту житейскую мудрость, когда хотели, чтобы я «не упал в грязь лицом» в каком-нибудь обществе, куда я собирался пойти, и особенно в первый раз. Разумеется, они не имели в виду мою одежду, всегда одевая меня стильно и современно.
Многие читатели наверняка пережили подобные воспитательные моменты. Взрослея, мы понимаем эту поговорку гораздо глубже и придаем ей уже вполне философский смысл. А все из-за того, что стали научены опытом своих промахов и ошибок, пытаясь добиться чего-то в жизни, не имея на это морального права, а лишь изображая из себя того, кому это право якобы принадлежит. Проще говоря, мы вели себя, как дети, которые в игре изображают каких-нибудь всемогущих героев, мы «хотели быть такими, как…».
Одно дело – «быть сапожником», а другое – «быть таким, как сапожник». Один умеет чинить и изготавливать обувь, всем полезен и честно трудясь, может обеспечить себя. И совсем другое – изображать сапожника, подобно артисту и позировать перед видеокамерой, прибивая молотком подошву.
Падение нашей духовности и нравственности привело к тому, что поговорку «встречают по одежке, а провожают по уму» всё чаще стали употреблять, делая акцент на первую половину — «встречают по одежке». Видимо человека стало больше интересовать не то, как о нем будет судить общество после всех его слов и дел, а то, как это общество отнесется к его наряду, имиджу и трибуне, с которой он выступает.
Время театральной показухи, шоу, презентаций и прочих красочных акций делают из нас: позеров, клоунов, шоуменов, «человеков года», «лицо фирмы», «лицо с обложки» и прочих обездушенных рекламных брендов. Все и вся стремятся стать брендами. Но красивая коробка с конфетами скрывает в себе нынче дешевое, с искусственным соевым шоколадом подобие настоящих конфет. А большая измалеванная рекламой и надписями упаковка со стиральным порошком заполнена лишь наполовину. Для чего же тогда она сделана такой огромной?
Все стремятся выбиться на «сцену успеха» и сделать удачную карьеру только «по одежке», а там уж как получится. Проводят по уму, значит, так тому и быть. Человека больше всего интересует упаковка и эффект от увиденного.
Бахвальство, тщеславие и внешняя показуха – это и есть составные части нашей манеры понтоваться – изображать из себя кого-то, как пантомимист.

Система, куда попадает человек, признанным законом преступником, предоставляет ему практическую возможность избавиться от вредной привычки – красоваться перед людьми. Если и придется «красоваться», то только в черной робе как у всех и в едином строю, живущим по одним правилам. 
Система исполнения наказаний, в которой мы пребывали, имеет очень сильные и старые традиции внешнего показного порядка, минимализма и чистоты. Разумеется, эти традиции были переняты из армии. По своей сути они очень даже полезны не только для поддержания физического здоровья человека, но и для формирования у него любви к порядку, воспитанию собранности и внимательности.
Требования режима внутреннего распорядка, предъявляемые к осужденному в колониях, согласно которым он должен быть внешне опрятен – это нормальное требование, принуждающее его побеждать свою лень, расхлябанность и рассеянность.
Привычка быть аккуратным вытесняет собою некоторые вредные наклонности и человек, в каком бы он возрасте не находился, начинает меняться.
Одетый в черную робу (форму) и кепку («феску» ), коротко постриженный и выбритый зэк, обутый в черные казенные ботинки, являет собой солдата своеобразной армии с почти миллионным контингентом. У этой армии есть своя форма, устав, место дислокации, цели и задачи.
Именно этот эффект – внешний и большей частью наигранный, искусно используется государством для того, чтобы отчитаться перед налогоплательщиками за их деньги, потраченные на содержание, перевоспитание и обучение той части населения, которая нарушила законы государства.

Принято считать, и не без оснований, что, вернувшись из армии, юноша становится мужчиной с набором хороших и устойчивых привычек, две из которых – собранность и внешняя опрятность. Почему бы и бывшим зэкам, находясь в гражданском обществе не воспользоваться точно таким же набором хороших привычек, приобретенных в «своей армии» и не поменяться в корне?
Если неудовлетворительный внешний вид в зоне грозил замечанием или ответственностью за совершение административного проступка, то на воле – где-нибудь на улице или в общественном транспорте, вас никто не обвинит в том, что вы одеты не по форме. (Исключение составляют служащие, где устав обязывает работников носить специальную униформу).
Внешний вид на воле, это лишь дополнительный повод оценить человека и охарактеризовать его как представителя какой-нибудь социальной прослойки, класса или профессии.
Как известно, любая оценка внешности, характера или действий человека делается всегда с явными целями и намерениями в отношении изучаемого объекта. Поэтому выглядеть нужно всегда так, чтобы не стать жертвой тех, кто имеет такие цели и намерения. Не попадайте в критерии оценок внешности, чтобы не подходить под ту или иную стандартную схему, по которой вас охарактеризуют как «подозрительную личность».
Конечно же мы не можем знать о целях и задачах тех, кто остановит нас на посту ГИБДД или выберет из толпы прохожих на улице и потребует документы. Нам достаточно знать те общепринятые стандарты, нормы и правила, которые позволят не раздражать своим внешним видом окружающих и не вызывать у них скверные мысли, формирующие соответствующее мнение о нас и, как результат – каверзные вопросы, высказывания или провокационные действия в наш адрес.

Начнем с простого исследования внешности. Как бы мы стали реагировать на человека в запачканной и мятой одежде, с грязными руками, небритым лицом и неухоженной прической? В сознании сразу же всплывают соответствующие образы и ассоциации. А раз мы вспоминаем эти образы, значит уже начинаем сравнивать. И мы не говорим, что это шахтер, вышедший в разгар смены из шахты. Или автослесарь, который лежал под машиной в пыли и грязи, и только что из-под нее вылез. Мы говорим, что это бомж или пьяница, приравнивая неопрятного человека к асоциальной прослойке общества.
А что же должен думать сотрудник полиции, который просто обязан реагировать на появление граждан с подобной внешностью? Вывод простой: не уподобляйтесь неряшливому, безалаберному и морально опустившемуся человеку.
Как у алкоголика лицо имеет характерные признаки: отечность, красноту, обвислость кожи щек, подбородка и подглазных участков, так и у человека, который часто употреблял очень крепкий чай –чифирь, много курил, долго находился на открытом воздухе под лучами палящего солнца, годами ел однообразную и низкокачественную пищу, лицо имеет характерные признаки суровости, воинственности, а где-то даже и звериности.
Многие зэки имеют такую физиономию. И даже по истечении определенного времени, будучи на воле, их лица уже не меняются, а взгляд всегда остается хищным и проницательным. Такое обличие всегда было поводом насторожить собеседника, тем более, если этим собеседником будет полицейский или сотрудник ГИБДД. Физиономия бывшего сидельца может оказаться ему «знакомой» и очень похожей на «тех» парней со стенда «Внимание! Розыск!».
Ученые давно доказали, что черты лица способны незначительно изменятся в зависимости от образа жизни человека. Этой «незначительности» порою бывает достаточно, чтобы вызвать в людях раздражение или страх.
Если вы озабочены поддержанием имиджа «крутого мачо» на зэковский лад, то можете сохранить свой прежний «стиль»: лысую голову, арестантские манеры и сленг. Они очень «подойдут» к брутальному выражению лица, что оставляет на своих узниках российская тюрьма.
Если же все это вас больше не волнует, то спрячьте свои неизменяемые хищные черты лица под пышной прической или усами с бородой. Вы заметите, как поменяются ваша речь и манеры поведения. (Очень часто многие люди пытаются изменить свой внутренний распорядок, устоявшийся за продолжительное время пребывания где-либо, за счет изменения именно внешнего облика, и это у них получается).
Не последнюю, если не первую роль во внешности бывшего осужденного играют зубы, а точнее – их наличие. Поэтому при первой же возможности постарайтесь их вылечить и протезировать недостающие. Разумеется, цвет зубов должен быть естественным. Никакого золота, напыления или рандоля !
Если есть желание быть всегда узнаваемым в обществе как «бывший уголовник» по зубам и татуировкам, то это, ваше право, которого никто у вас отнять не может. Если же у вас другие планы, то постарайтесь избавиться от всех этих атрибутов прошедшего этапа своей жизни.

Одежда
Теперь об одежде. Чтобы не теоретизировать по этой теме, расскажу несколько реальных историй из жизни.
В начале двадцать первого века у меня был собственный бизнес. Я занимался установкой и ремонтом водопроводных систем из новомодного в те времена материала – полипропилена. В моем родном городе эта технология уже давно прижилась и распространилась, а вот в городах соседнего региона что-то не слишком была популярной. Наверное, из-за того, что там больше доверяли металлопластиковым трубам.
Проанализировав эту ситуацию, мы с другом стали присматриваться к рынку ЖКХ соседней области, и вскоре открыли там фирму по установке водопроводных систем из полипропилена. Первое время мы сами перевозили из региона в регион трубы и фитинги на своей «Газели», принимая непосредственное участие в их установке на объектах в составе бригады монтажников.
При переездах на постах ГИБДД нас, как и всех иногородних, постоянно останавливали для проверки документов и тщательно досматривали машину. Придираясь к мелочам, ребята с полосатыми палочками вымогали «чаевые».
Однажды нас в очередной раз остановили на посту для проверки документов. Вместе с нами на досмотр остановили точно такую же «Газель», в салоне которой находилось двое: водитель и пассажир – всё как у нас. Я тогда обратил внимание на то, как выглядели эти двое. Возраста они были примерно такого же, как и мы, но одеты были консервативно и опрятно. Будто два дипломата были вынуждены пересесть в грузовичок, потому что их лимузин сломался. На них были дорогие костюмы, стильные фирменные ботинки. Из карманов строгих рубашек ничего не высовывалось: ни бумажники, ни авторучки, ни телефоны. Пахло от них дорогим мужским парфюмом.
А мы? От нас воняло дорожной пылью и потом. Одеты мы были в майки и шорты, обуты в сандалии на босу ногу. Обязательным элементом нашей одежды были поясные сумки для денег и документов. Заканчивали образ «крутых бизнесменов» короткие прически.
У ребят проверили документы, и сотрудник ГИБДД спросил у них:
- Что перевозите в грузовом отсеке?
Водитель той «Газели» ничего не отвечая, протянул сотруднику бумажку. Как я понял, это была накладная. Выждав пока, сотрудник наскоро ознакомился с документом, один из них спросил:
- Осматривать будете?
Постовой, потеряв всякий интерес к этим «умникам», просто отдал им бумаги обратно. А сам, взглядом проголодавшегося хищника, уже смотрел в нашу сторону. Словно лев, который не смог догнать крупную молодую антилопу, и теперь решивший утешиться хромым, отставшим от стада ягненком.
Осмотр нашей машины и документов, как всегда, закончился традиционными поборами.
Мы с компаньоном долго обсуждали и анализировали увиденное на посту, и пришли к выводу, что причиной постоянных досмотров, вымогательств и отношения к нам как к лохам, является наш простецкий внешний вид.
Желая сэкономить на одежде, тем более что она заменяла нам рабочую робу, мы сами того не понимая, притягивали к себе нездоровое внимание «дорожных психологов» — навязчивых попрашаек из ГИБДД.
Осознав это, мы с компаньоном поняли, что строго одеваться нужно не только на вечеринки и балы, но и на работу. Даже ездить на автомобиле по нашим дорогам тоже желательно в одежде, которая обеспечивала бы защиту от нападок и претензий со стороны любого с кем предстоит повстречаться.
Нужно всегда одеваться стильно, аккуратно и по возможности недешево. Тогда и вопросы будут задавать соответствующие внешнему виду, а отношение будет не как к «гастарбайтерам», а как к солидным господам, которые куда-то спешат. И, глядишь в мыслях «встречающего по одежке» вымогателя да закрадутся мысли: «Вероятно у этих «дядей» дела обстоят хорошо, да и сами они, возможно, что-то из себя представляют, раз могут позволить себе испачкать недешевые вещи о дорожную пыль. А раз так, значит и нужные связи у них имеются. Ну, а если есть связи, значит они смогут за себя постоять и на них так – сходу не «наедешь»,– наймут юристов и сам потом в суде окажешься. Да ну их! Пусть себе едут дальше. Это не мои клиенты. Мои те, что попроще».
Понты? Да. Но необходимые нам, как эдакая боевая раскраска или скорее, доспехи.
Мы решили больше не играть в «демократию, равенство и братство» в плане внешности. Этот вражеский, усыпляющий бдительность лозунг ни к чему хорошему никогда не приводил нас и не приведет никого. Не стоит расслабляться и изображать из себя раскрепощенных граждан свободной страны. К тому же, раскрепощение у нас чаще всего сводится к грубой похабщине от необразованности и безвкусицы, а ощущение себя свободным – ко временному чувству забывчивости и расслабления от опьянения дешевым идеологическим пойлом под названием – «Демократия».
В стране, где почти пять миллионов граждан носят форму государственных силовых служащих и снимают ее лишь после работы, когда приходят домой, обязывает и нас – простых граждан подражать более успешным согражданам, приближенным к власти, быть всегда подтянутыми и опрятными, а в своем внешнем виде и поведении, где-то даже консервативными.
Мы же вели себя как клоуны, как обезьяны в человеческом обличии. Насмотревшись в свое время грязного американского видео, в наших умах начала формироваться идеология раскрепощения и вседозволенности «как у них». Ее нам красочно демонстрировали с экранов телевизоров многочисленные киногерои, совершая порой удивительные, как нам тогда казалось, поступки. Причем поступки такие, которым нас не учили, и которые считались у нас верхом хамства и человеческой низости. Чуждые нашей вере и культуре, открыто сатанинские идеи этих видео совратили и растлили не только наше поколение, но и поколение наших детей, посадили многих в тюрьмы и приготовили туда и наших потомков.
А сами режиссеры этих фильмов и те сильные мира сего, кто заказывал им эти «кино-шедевры», они, как ходили во фраках и пальто, так и продолжают ходить в них по сей день.
Выходит, что консервативный внешний вид, это хотя и показной, но все же очень убедительный признак силы и власти. И пусть пока только внешне. Но именно в отсутствии у нас внешнего обаяния и строгости в одежде, скорее всего и заключается причина наших частых встреч с представителями власти, которые так любят встречать нас по этой самой «одёжке».
Мы с компаньоном перестали экономить на одежде. Больше никаких дешевых рынков с их шлёпками и сандалиями! Теперь только качественные и дорогие летние туфли из «модельных коллекций» в бутиках! Рубашки по сезону с консервативным покроем и расцветкой. Никаких пляжных стилей! Приятный, строгий внешний вид, опрятная и стильная прическа, обручальное кольцо (если женат) и никакой блестящей мишуры в виде цепей и браслетов!
С таким «новым» внешним видом, всё на той же «Газели» с цельнометаллическим кузовом, мы вдруг стали походить на инженеров из строительной фирмы, которые воспользовавшись служебным транспортом, направляются к своему строительному объекту в соседнем регионе.
Конечно же, ГИБДДэшники не перестали останавливать нас для проверки документов и осмотра транспортного средства. Но время стоянок на посту сократилось вдвое, а из лексикона сотрудников ГИБДД поубавилось множество слов-паразитов и выражений, сменился тон общения. Они стали вести себя осторожнее и «официальнее» по отношению к нам. Видимо от простых работяг-сантехников, благодаря внешнему виду, мы вдруг сразу «доросли» до начальников этих сантехников. А единственным напоминанием о сантехнике был лишь груз в виде труб и фитингов, да товаротранспортные накладные.

Все, кто хоть раз в той или иной степени сталкивались с представителями закона, знают, что всякий контакт с ними ничего приятного для психики человека не представляет. Скорее наоборот. В душе остаются чувства страха, неприязни, обиды, разочарования, беспокойства и другие ощущения дискомфорта. В таком состоянии простой смертный наиболее уязвим для всякого рода провокаций и оскорблений, которые часто исходят от представителей власти.
Респектабельный, вызывающий уважение (от англ. respect –– уважение) внешний вид создает внешнюю защитную среду от потенциальных нападок представителей закона на улицах городов и дорогах нашей страны. В таком виде они воспринимают нас как себе подобных – власть имущих граждан. Когда ко внешнему виду приложится еще степенная и грамотная речь со своевременными паузами и уместной интонацией, то их предположение о наших возможностях и социальном статусе лишь подтвердится.
Внешний вид человека – это вполне убедительный аргумент, который избавляет от лишних вопросов и уточнений со стороны. Респектабельная внешность не привлекает к себе внимание озабоченных взяточничеством полицейских, а значит исключает возможность дополнительных, непредусмотренных законом случаев контакта с ними.

Опрятный внешний вид недавно освободившегося гражданина, это вполне «официальный» и даже обязательный понт для самозащиты от тех, кто предвзято относится к гражданам, отбывшим наказание. Напрашивается вывод: опрятный внешний вид сведет до минимума общение с теми, кто призван обращать внимание на представителей общества.
Не хотите лишних споров и оправданий при контакте с полицейскими? Тогда не выделяйтесь и не провоцируйте их своей неопрятной внешностью. Минимум контактов – минимум провокаций. Минимум провокаций – минимум конфликтов. Минимум – конфликтов – минимум «шансов» совершить преступление. 

Одежда из невидимой ткани
Говоря об одежде, как об одной из главных сторон в процессе создания грамотного понта «по закону», стоит сделать одну оговорку и рассказать о прямо противоположном эффекте, который могут произвести на психику человека дорогие и стильные вещи. Иначе говоря, такая одежда при определенных условиях и в определенном месте может произвести эффект красной тряпки, которой тореадор дразнит быка на корриде.
В роли быка на этот раз будут уже не представители власти и силовых структур, а простые люди, которые не наделены властными полномочиями, чтобы останавливать прохожих и проверять у них документы, задавать вопросы, задерживать их или беспрепятственно заходить в чье-либо жилище.
Отличаться от толпы, когда по необходимости мы становимся ее частью – это ответственность, которую достойно нести дано не каждому. Всем известно, какими иногда бывают последствия прогулок по улицам в бедном районе города (а наши города из таких районов в основном и состоят) с сумкой или портфелем в руках.
Маскировку под окружающую обстановку придумали на войне с одной целью – оставаться как можно долгое время незамеченным для противника. Даже и без войны не нужно искушать посторонние взоры элементами своего достатка на фоне общей бедности. С бедными нужно быть «таким» же бедным, а подстраиваться под богатых только в случае необходимости – о чем сказаны выше.

Как-то раз я чистил свой аквариум, где жили тропические лягушки. Вернее, там осталась только одна лягушка желтого цвета (вторая выпрыгнула из аквариума и ее загрызла кошка). Я пересадил лягушку в пластиковую емкость розового цвета с чистой водой и принялся за работу. Когда пришло время запускать ее обратно в аквариум, я подошел к розовому тазу и ничего в нем не увидел. А рядом с тазиком сидела кошка и подозрительно облизывалась.
Высказав удивленному зверю все, что думал о нем в этот момент, я нагнулся взять таз и вдруг увидел, как по дну емкости быстро перемещаются две черные точки. Эти точки были не чем иным, как глазами «съеденной» лягушки, а сама она, слившись с окружающей обстановкой порозовела, приняв цвет тазика. Ну конечно, она же хамелеон! Просто на тот момент я позабыл про это интересное свойство своего питомца.

Против всех модников и модниц скажу. Давайте в своей манере одеваться будем похожими на эту лягушку, чтобы сливаться с обстановкой и средой, в которой мы находимся, подобно разведчикам в камуфляжной форме, сливающихся с окружающим ландшафтом.
Нам ли, тем, кто отсидел свои срока, привыкшим к «серому виду» и черной зэковской робе, претендовать на яркие, радужные краски суетной клоунады гражданского общества? Из этого маскарада нас всех когда-то выдернул суровый закон и отправил в реальную земную жизнь, где всё серое и убогое было призвано служить к исправлению наших душ и тренировало наше тело и ум.

Наверное, в моей жизни настал момент, когда я намерен отказаться от понтов. Было бы замечательно соответствовать во всём правде и действительности. Показуху нужно исключить! Не только в словах или делах, но и в повседневном обиходе. А элементы имиджа пусть послужат как доспехи или производственная спецодежда.
Одежда, как воплощение материального достатка, должна быть не способом привлечения к себе внимания, а наоборот – способом не выделяться из общей массы.
Быть по настоящему свободным, – значит быть скромным и внешне незаметным человеком. Быть не «таким как…», а быть тем, кто ты есть. Это трудно, но вполне осуществимо.
Желаю всем нам реального освобождения!



;
                Правила – это продолжение закона

                «Мера свободы входит в понятие человека»
                А. Грамши               

У каждого человека есть мечты. У каждого человека есть желания и цели. Всех заключенных объединяет мечта – освободиться и желание – освободиться побыстрее. Все заключенные стремятся как-то обустроить свою жизнь на воле, после освобождения, будучи едиными и в этой цели. Об этом они часто беседуют друг с другом, строя порой несбыточные планы. Причем девяносто процентов участников таких разговоров не верят не только чужим фантазиям о том, «как они заживут на воле», но и своим.
Давайте не будем терять время зря, впустую восхищаясь иллюзией «вольного благополучия, обманывая себя и других, а отнесемся к процессу построения планов серьезно, чтобы это самое «благополучие» на воле иметь, а не попасть снова за решетку и опять переливать из пустого в порожнее, возводя воздушные замки своих «будущих свершений».
«Чтобы будущее было таким, каким ты хочешь, о нем нужно позаботиться сейчас» - сказал один философ. Так давайте о своем будущем и позаботимся прямо сейчас, построив планы своих действий, способных сохранить ваше будущее в состоянии безопасности. Именно, сохранить, потому что речь пойдет не о материально-экономических аспектах ваших действий, а о действиях, характеризующих вашу личность, удерживающих ее от неблаговидных поступков, а значит, обеспечивающих вам свободу, находясь на которой вы можете обустроить свою жизнь так, как хочется.
Главное – свобода! Особенно для тех, кто хоть раз ее лишался по своей вине. И не потерять ее снова – одна из важнейших забот бывших осужденных. Мы должны составить для себя эдакие правила поведения в вольном обществе, отражающие индивидуальные качества нашей личности. Правила, содержащие в себе перечень разрешенных самому себе действий и тех, от совершения которых лучше всего отказаться. Собственные правила «правильной жизни».
Никто не знает нас самих, луче чем мы сами. Вот и покопайтесь в своей душе, отыскивая в ней «червоточины», и напрягайте мозги, чтобы не позволить этим «червоточинам» снова испачкать вашу жизнь.
Психолог Джорж Александр Келли – создатель теории личностных конструктов писал:
«Люди осуществляют выбор, выбирая из своих собственных действий, и рассматриваемые ими альтернативы определяются их собственными конструктами. Однако результаты этих выборов могут охватить спектр от полного отсутствия результатов до катастрофы, с одной стороны, и до всеобщего благоденствия с другой».
Так вот, чтобы не спровоцировать в своей судьбе еще одну катастрофу, от которой пострадает как ваше благополучие, так и ваших близких, к выкладкам, полученным в результате анализа собственных души и тела, присовокупите почерпнутое из этой книги и сконструируйте себе безопасную модель поведения на воле, которой будете беспрекословно придерживаться после освобождения.
Только не надо думать, что этим самым вы ограничиваете свою свободу. Отнюдь! Это не ограничение свободы, а наоборот, мера, обуславливающая вашу свободу.

Когда я закончил книгу, то дал ее прочитать потенциальным критикам – тем осужденным, кто уже давно отбывали свой срок и, как мне виделось всерьез стали задумываться над жизнью.
Одного из моих критиков звали Дмитрий. Во время срочной службы в армии он застал первую Чеченскую компанию и один из немногих выжил в бою на площади «Минутка» в городе Грозный. Уже в мирной жизни Дмитрий совершил убийство и попал в колонию строгого режима. Поэтому тема реальной реабилитации ему была близка не только как заключенному, но и как участнику боевых действий.
Воодушевившись прочитанным, Дмитрий изложил собственные мысли на листке бумаги, обозначив их в виде списка, который назвал «Памяткой на каждый день». С его позволения я, в качестве примера, публикую ее в своей книге.

Памятка на каждый день
1. Помни, кем был и кем стал, и кем хочешь быть (каждый сверчок знай свой шесток).
2. Учись, читай, (знание – сила), делай зарядку.
3. Будь доволен тем, что имеешь.
4. Не пей спиртного, не употребляй наркотики, не кури!
5. Имей одну женщину – жену. (Пойдешь по бабам - погибнешь).
6. Не выделяйся из толпы (торчащий гвоздь всегда забьют по самую шляпку).
7. Всех прости и прощай.
8. Не посещай мест, где могут возникнуть конфликтные ситуации.
9. Не ходи в темное время суток. Почти все преступления совершаются ночью.
10. Не прозябай без дела. Праздность – мать пороков.
11. Не общайся и не заводи знакомств с теми, кто настроен против закона.
12. Меньше говори, а больше слушай.
13. Постарайся не брать кредиты и не занимай денег.
14. Постарайся обзавестись собственным земельным участком и возделывай его.
15. Помогай тем, кому хуже, чем тебе и тем, кому в силах помочь.
16. Никаких азартных игр!
17. Все мысли и силы направь на семью. Живи ради жены и детей, и позаботься о родителях. 

Итак, вооружитесь бумагой и ручкой, и следуя вышеперечисленным советам, составьте себе аналогичную «памятку». Всегда и всюду держите ее при себе и пользуйтесь, как верным путеводителем по «вашей жизни», чтобы не заблудиться и не «заехать» обратно туда, откуда вы начали свой путь с «чистого листа».


                Послесловие

Каким бы ни был долгим срок, он рано или поздно закончиться, и надо будет возвращаться в «вольный мир».
Что нас там ждет, мы теперь знаем, и как себя вести, чтобы не «загреметь» обратно за решетку и не стать узником тюрьмы «невидимой» тоже знаем. Весь вопрос в том, будем ли мы поступать, согласно своих знаний или передадим их забвению вместе с уроком заключения?
Мы совершенно свободны в своем выборе и можем, в том числе, выбрать либо настоящую волю – независимость ни от кого и ни от чего, либо «видимую» или «невидимую». Надо только помнить, что правильный выбор, обеспечивающий нам нормальную, человеческую жизнь после освобождения, только один.
И именно, с него начинается «заполнение» того самого «чистого листа», с которого начинается все сначала. И, именно с него и начинается этот самый «чистый лист».
Сенека говорил: «Начало – это уже полдела; то же относится и к нашей душе: желание стать добродетельными – по пути к добродетели».
Так вот, выбор, это и есть то самое «полдела», остальные «полдела» - его осуществление своими активными действиями: делами и поступками, соответствующими этому выбору.
Я думаю, многие из вас, прочитавших эту книгу, сделают правильный выбор в жизни, развернув ее в правильную сторону.


                Литература

- (ВЛАХОС) Иерофей митрополит. Православная психотерапия. Свято-Троицкая Лавра, 2006.
- Библия. Издательство: Московская Патриархия. 2011.
- Вейник Виктор. Почему я верю в Бога. Исследования проявлений духовного мира. Мн.: «Белорусская православная Церковь», 2007.
- Еникеев М.И. Психологический энциклопедический словарь. М.: 2009.
- Камю А. Бунтующий человек. В кН.: Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. М.: Политиздат, 1990.
- Каратине Роже. Введение в философию. М.: ЭКСИО, 2003
- Льюис Клайв Стейплз. Просто Христианство. В кн.: Льюис Клайв Стейплз. Просто Христианство. Письма Баламута. Расторжение брака. Екатеринбург
- Макаренко А. «Педагогическая поэма» М.: «Художественная литература» 1987;
- Психология религиозности и мистицизма: Хрестоматия. – Кост. К. В.Сельченок - Мн.: Харвест; М.: АСТ, 2001
- Савва схиигумен. Плоды истинного покаяния. М.: Артос-Медиа, 2009.
- Спиркин А.Г. Основы философии. М.: Политиздат, 1988.
- Творения святителя Николая Сербского (Велимировича). М.: Паломник, 2007
- УИК РФ. Издание Юрайт. Страниц: 96. 2009.
- УК РФ Д.А. Гайдуков, С.А. Перчаткина. Издат. ЭКСМО. страниц: 336. 2009
- Уэлс Г. Прагматизм – философия империализма. Издательство иностранной литературы. 1995
- Феджер Роберт., Фейдимен Джон. Радикальный бихевиоризм. Б. Скиннер. СПб.: Прайм – Еврознак, 2007
- Фрейджер Роберт, Фейдимен Джон. Психология личностных конструктов и когнитивная психология. Дж. Келли и А. Бек СПб.: Прайм-Еврознак, 2007.
- Фром Эрих. Бегство от свободы. М.: АСТ, 2015
- Шарден Пьер Тейяр де. Феномен человека. М.: АСТ: Астрель: Полиграфиздат, 2012
- Шишков В.Я. Странники. Собр. Соч. в 10 томах, т.ч. М.: «Правда» 1974.
Теория межличностных отношений и когнитивные теории личности. Салливан Г., Роттер Дж и Мишел У. СПб.: Прайм-Еврознак, 2007.

                ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ И ИЗДАТЕЛЕЙ

Все права по переизданию, тиражированию и распространению данной книги принадлежат автору.
тел: +7 (967)-777-31-09
E-mail: ckofr@mail.ru


Вепрев Андрей Николаевич
«Из клетки в сетку»
Главный редактор: А.В. Никифоров
Дизайн обложки: Ю.Н. Зайчиков




 

© Вепрев А.Н. 2017 г.
© АНО ЦКОФР 2017 г.