Миллионерша 2

Мартина стояла перед стальным монстром, хранителем отцовского наследства. Миллион с чем-то, добытый вчера в банке с помощью тети, казался лишь скромной прелюдией к настоящему богатству, скрытому за массивной дверцей. Полная сумма, несколько миллионов, была завещана ей, Мартине, и только ей. По завещанию отца, она могла распоряжаться этими деньгами, но только в сопровождении близких, тех, кого она сама выберет.
Тетя, однако, настояла на наличных. И вот теперь, пачки денег, словно спящие драконы, лежали в сейфе. Мартина смотрела на них, и в ее голове роились мысли. Дом был пуст, дядя с тетей обещали вернуться завтра, оставив ее наедине с этим искушением.
Решение пришло внезапно, подстегнутое случайным обрывком разговора, который она подслушала. Слова тети и дяди, полные алчности и презрения, пронзили ее, как острые осколки стекла. "Отжать у нее деньги", "она еще ребенок", "мы знаем, как ей жить". Эти фразы закрепили ее решимость. Она не была ребенком, она жаждала свободы, а деньги были ключом к ней. Возможность путешествовать, жить, где захочется, ни от кого не зависеть – вот чего она хотела.
-Это мои деньги", – прошептала она, обращаясь к сейфу, к пустому дому, к всему миру,-по закону. Я имею право их тратить.
 Она оглядела свою комнату, словно прощаясь с прошлым, с той жизнью, которая ей больше не принадлежала.
-Надо бежать. Так хочет мое эго. Мое сердце хочет в путь.
Вернувшись со спортивной сумкой, она начала одеваться. Новые дорогие джинсы, туфли, роскошная кожаная куртка – подарок отца, купленный незадолго до его смерти, словно оберег. Она приблизилась к сейфу, знала шифр. Щелчок замка, и дверь открылась, обнажив гору денег.
Сумка быстро наполнилась, стала тяжелой, но Мартина не останавливалась. Она выгребала пачки, собирая сокровища. Закрыв дверь сейфа, чтобы отсрочить неизбежное обнаружение, она вышла из комнаты, затем из дома. Сумка была неподъемной, но Мартина, стиснув зубы, тащила ее. Такси, которое она заказала на свое имя, ждало ее. Несмотря на уговоры водителя, она отказалась класть сумку в багажник, прижимая ее к себе на заднем сиденье.
Чтобы запутать следы, она пересела в метро. В вагоне, полупустом и безразличном, она прижимала к себе куртку, чувствуя ее тепло, ее защиту. Ее нарциссизм, подпитываемый богатством и чувством собственной правоты, укоренялся все глубже. На одной из станций она вышла, направилась в отель и забронировала номер. Новая жизнь начиналась, и Мартина была готова к ней, вооруженная деньгами и собственной эгоистичной волей.

В номере отеля Мартина сбросила сумку на кровать. Звук падающих пачек денег был оглушительным в тишине комнаты. Она расстегнула куртку, ощущая, как спадает напряжение, но вместе с ним и чувство защищенности, которое давала ей эта вещь. Теперь она была одна, наедине с горой наличных и собственными мыслями.
Она достала телефон. Первым делом – проверить, нет ли пропущенных звонков от дяди или тети. Ничего. Это было странно, но и хорошо. Чем дольше они не будут знать, тем лучше. Она открыла браузер и начала искать информацию о самых дорогих отелях мира, о билетах на экзотические острова, о частных самолетах. Ее пальцы порхали по экрану, словно птицы, вырывающиеся из клетки.
Внезапно ее взгляд упал на зеркало. Она увидела свое отражение: бледное лицо, широко распахнутые глаза, в которых горел лихорадочный блеск. Она выглядела как человек, который только что совершил что-то грандиозное, или что-то ужасное. Возможно, и то, и другое. Она провела рукой по щеке, ощущая холод кожи.
"Я не ребенок", – повторила она вслух, словно убеждая себя. Но в глубине души, где-то под слоем нарциссизма и жажды свободы, шевелилось что-то другое. Страх. Страх перед неизвестностью.Но этот страх был заглушен эйфорией от обретенной независимости.