ФСИН путь из сумрака

Андрей Вепрев

ФСИН:
путь из сумрака

Российская пенитенциарная система в условиях современной геополитики

Издательство АНО ЦКОФР
Оренбург
2017 г.

Андрей Вепрев
ФСИН: путь из сумрака – Оренбург, 2017 г. – 212 с.


В книге содержатся уникальные сведения о деятельности российской системы исполнения наказаний, ее отличия от систем исполнения наказания других государств.
Глубокий научный анализ экономических, юридических и идеологических основ деятельности ФСИН России представлены в этой книге не как обличение, осуждение или голая критика. Автор книги предлагает путь, следуя которым отечественная пенитенциарная система должна выйти из векового кризиса, показывая особенную значимость этой государственной структуры в обеспечении внутренней и внешней безопасности нашего государства.
Отбыв в колонии строгого режима 14 лет в качестве осужденного, автор испытал на себе отрицательные и положительные воздействия системы исполнения наказания. Исходя из собственного опыта, занимаясь исследовательской и творческой деятельностью, он смог проанализировать результаты такого воздействия не только на отдельную личность, но и на семью, общество и государство в целом, исходя из экономических, юридических и идеологических разногласий внутри тюремной системы с экономикой и идеологией государства и социума.
Книга предназначена для российских политиков, общественных деятелей, научных сотрудников-гуманитариев, сотрудников государственных служб и всех, кому не безразлична судьба России.

© А.Н. Вепрев, 2017
© АНО ЦКОФР, 2017


ОГЛАВЛЕНИЕ

Из беседы главного редактора издательства АНО ЦКОФР с
Автором (вместо предисловия)
ЧАСТЬ I  «Мина замедленного действия»
Глава I    Параллельная вотчина
Глава II   «Свет мой, зеркальце…»
Глава III  «Евромодифицированные продукты»
Глава IV  Медиана санкций подождет
Глава V Уничтожение практики УДО или ФСОЗ вместо ФСИН
Глава VI  Баланда из пепси-колы
Глава VII  «Опричники» в фесках
Глава VIII  Правильный путь
Глава IX  Проект экспериментальной программы «Привлечение трудовых и интеллектуальных ресурсов спецконтингента Федеральной Службы исполнения наказания РФ к участию в реализации задач оборонного и военно-промышленного комплекса Российской Федерации»
ЧАСТЬ II «Идеология безыдейных»
Глава I  Эстафетная палица
Глава II  Нет идеалов – нет воспитания
Глава III  Семья спасает ФСИН
Глава IV  Прореживание всходов повышает урожайность
Глава V Всероссийская социальная программа «Восстановление семьи и трудоустройство осужденных через Интернет» ВСИТОЧИ
ЧАСТЬ III  «Война режимников с производственниками»
Глава I    Ресурсно-трудовой генератор
Глава II   Все включено, зачем напрягаться?
Глава III  Срок наказания для инициативы
Глава IV  Учебно-производственная ширма
Глава V   Агентство по трудоустройству осужденных (АПТО)
Заключение
Приложения
Список литературы





        «Тюремное сообщество является не
        только частью всего человечества, но,
        в силу своей замкнутости, и его моделью…»

                Иерей Владимир (Соколов)


Из беседы главного редактора издательства АНО ЦКОФР с автором книги (вместо предисловия).

– Почему вы, осужденный, написали такую книгу? Неужели вас заботит судьба ФСИН, системы, которая продержала вас в неволе четырнадцать лет?
– Эта книга – аналитический труд моих личных практических познаний и тяжелых испытаний, данных Господом. Никаких домыслов и фантазий!
Теперь про так называемую заботу о ФСИН. Изначально меня заботит судьба моей Родины. И, как же не учитывать деятельность и качество, составляющих ее государственных организаций и служб, с одной из которых мне пришлось столкнуться лично и надолго? Познакомившись с этой государственной службой изнутри, а не понаслышке, я понял, что она оказывает на судьбу России не просто огромное, а одно из доминирующих влияний среди институтов исполнительной власти. И это влияние спрятано от сознания основной массы людей за ширмой светского мировоззрения государственных мужей. В книге я как раз и пишу о значимости этой службы, незаслуженно заниженной в общественном сознании. Данный государственный институт сегодня нужно рассматривать в несколько ином смысле – не так, как это нам показывает кинематограф, и вещают СМИ.
Тюремная система России является, как это не странно прозвучит, одухотворяющей, идеологообразующей ее составляющей, эдаким зеркалом государственной морали и правовым портретом общества. (Хорош он или нет – это уже дело другое.) Кроме того, она (тюремная система) представляет собой своеобразный генератор и одновременно конденсатор различных видов социально-политических энергий, которым довольно легко придать любой вектор направленности.

– Читая вашу книгу, создается стойкое впечатление, что вы многого недоговариваете. А некоторые места в ней, требующие конкретики, сильно размыты. Что это: стиль изложения, мол, если хотите, додумайте сами, или?..
– Или! Сейчас много чего пишут и показывают в СМИ про ФСИН. К примеру, о бывшем главном тюремщике Реймере написано уже столько статей и снято репортажей, что он стал отрицательной медиа-личностью, символизирующей продажно-преступный характер отечественной исправительной системы. И никого не смущает, что это дискредитирует и без того разоблаченную силовою структуру. Поэтому общественность относится к любой информации о ФСИН, как к некоей скандальной сенсации или сообщении об очередном преступлении.
Поверхностная шумиха об уличенных воришках и взяточниках в погонах рассматривается не более как развлекательное шоу, не вызывая какой-либо действенной реакции на факты беззакония. «Ну, поймали. Ну, посадили. И что? Везде воруют, везде берут взятки, и тюремная система здесь не исключение» – так примерно думает рядовой российский обыватель, слыша о неполадках в службе исполнения наказаний, при этом жестоко обманываясь рутинно-спокойным тоном подачи такой информации.
Проблема-то куда шире и глубже, чем проворовавшиеся чиновники, мелкие взяточники и отдельные сотрудники-садисты, изредка предстающие пред законом за свои злодеяния. Проблема заключена в самой системе, в давно устаревшей и изначально преступной концепции исправления оступившихся граждан, берущих свое начало в печально известном ГУЛАГе. Вот это и есть плохая наследственность – беда нашей тюремной системы. Но про это помалкивают, потому что не хотят ломать надежный механизм исполнения наказания с помощью перемалывания личности для совершенствования конвейера рецидивистов.
В своей книге я умалчиваю о некоторых вещах по нескольким причинам: из личных опасений и нежелания давать лишний повод для злопыхательства каким-нибудь либеральным русофобам и оппозиционерам, которые могли в таком случае увидеть в моей работе полезный материал для своей деятельности. Надоело смотреть и слушать, как поливают грязью все наше – отечественное. Ладно бы, если что-то дельное предлагали в качестве альтернативы.

– Кстати, в вашей книге нет эмоциональной критики системы. Вместо нее беспристрастная констатация фактов, порочащих работу ФСИН и предлагаемые вами способы решения внутрисистемных проблем. Неужели вас не ожесточили годы, проведенные в неволе, что вы так заботливо относитесь к своим тюремщикам и искренне хотите улучшить результаты их работы?
– Четырнадцать лет изоляции научили меня отстаивать свое мнение и доказывать свою правоту, опираясь на достоверные факты. В Священном Писании сказано: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Во время своего заключения я старался жить именно по такому принципу. Когда писалась эта книга, я учитывал, как система относилась ко мне. Подчеркиваю, именно ко мне, а не ко всем подряд – другим осужденным. (Каждый в меру своего сознания и поведения – сам притягивает к себе беды и радости).
Ко мне относились в основном справедливо и без эмоций рассудительно. Правда, эта справедливость не всегда была системной. Иногда она была и вынужденной, так как и я не дремал: давал системе понять, что не являюсь скотоподобным существом и загнать меня в стадо у нее не получиться! В общем, ответил системе тем же самым: справедливо и рассудительно изложил в книге суть происходящего, безэмоционально и строго оценил создавшееся проблемы, предложил то, что, по моему мнению, необходимо сделать, дабы их устранить. Сделал это без заискивания пред кем-либо, искренне сопереживая проблемам этой службы, как неотъемлемой части любого государства. А для такого сопереживания у меня были все основания, потому что, я люблю свою Родину и мне не безразлично какое в ней государство.
Во-первых, на время срока наказания, тюрьма или колония становятся нашим домом, хотим мы того или не хотим. А во-вторых, сотрудники ФСИН это всего лишь простые служащие в этом доме, но отнюдь не его хозяева, как многие  из них себе это воображают. С ними нужно уживаться, подчиняться им в законных требованиях, основанных на устоявшихся истинах, а не на выдумке отдельных олигархов, выстраивающих законодательную систему в своих личных интересах.
В-третьих, тюрьма является богоугодным местом, где собираются для исправления грешники, которых уличили в грехах, соотносимых с преступлениями уголовного закона страны. И в этом месте должны быть соответствующие условия, обеспечивающие полноценное исправление.
Вот три основных критерия, которые объясняют мою личную заинтересованность в том, чтобы наша ФСИН была не отвратительным заброшенным мясокомбинатом из фильмов ужасов, а ухоженным и строгим «монастырем», почитаемым народом, как весьма суровая лечебница для одних и надежный изолятор, где содержат опасных членов общества для других.
Теперь насчет озлобленности.
Когда у меня подошел формальный срок для возможности перевода отбывания наказания на колонии-поселения и УДО (это было в ноябре 2012 года), то я, как и положено по закону подал ходатайство в суд о переводе на колонию-поселения. На тот момент я трудился на производстве учреждения и не имел административных взысканий за нарушение режима содержания. Администрация характеризовала меня положительно, зная о моей творческой деятельности и сотрудничестве с российскими ветеранскими организациями и Русской Православной Церковью. Суд отказал мне, ссылаясь на то, что я не достиг еще «нужного» уровня исправления и нуждаюсь в дальнейшем отбывании наказания.
В течении последующих пяти лет я обращался в суд восемь раз(!) с подобными ходатайствами, но получал отказы. В 2014, 2015, 2016 и 2017 году подавал ходатайства на УДО, но, как и прежде суд считал, что я не исправился. На одном из судебных заседаний судья, не скрывая ухмылки, во всеуслышание заявил: «Ну, что тебе там делать-то на этой свободе? Это мне-то что делать? А у меня двое детей и престарелые больные родители. Переведу я тебя на колонию поселения с твоими-то статьями, а прокурор напишет протест. Правда, товарищ прокурор?» А прокурор улыбнулся с ухмылкой и согласно кивнул головой.
В законе нет таких критериев, как «слишком тяжелые статьи» или «очень большой остаток от формально отбытого срока», и суд не в праве на них ссылаться. А вот так в открытую, надменно и с издевкой судье обращаться к прокурору, это не только грубое нарушение УПК РФ, но, прежде всего, нескрываемое единство двух институтов, в общем, для них деле – обвинении. Этакий междусобойчик, основанный на негласных постановлениях. К тому же, тот прокурор по надзору за деятельностью ФСИН имел ко мне личную неприязнь, как к человеку, который не раз отстаивал свои права не за взятку, а по закону.
Вдоволь насмотревшись на то, как по УДО освобождаются всякие «блатные» наркобарончики с сотнями нарушений правил внутреннего распорядка и те, у кого статьи, как и у меня, но наглости и денег больше, мне стало понятно истинное понятие «законности» и правосудия «по-нашему». Вот почему наш народ не такой дружный, как другие народы, и почему многие из нас и тайно и явно презирают государство и его служащих. Причина этого находилась у меня прямо перед глазами на протяжении всего срока.
Все происходившее со мною я воспринимаю, как промысел Божий, как время, данное мне, чтобы я что-нибудь изменил в себе. А, изменяясь сам, меняешь и мир вокруг себя. Вот и решил, скопившуюся у меня информацию объединить в книге.

– Неужели Вы думаете, что заинтересуете власть имущих своими идеями? Разве у нас в стране мало других нерешенных проблем, кроме проблем исправительной системы, в принципе не самого важного государственного института?
– Надеюсь, что придет время, когда мою книгу прочитают определенные люди и они смогут использовать ее в своей деятельности. Давно уже пришло время навести порядок в доме. И начать это делать, нужно в том исполнительном институте власти, где люди видят государственный механизм и его служащих без «театральных» масок! Именно эта система определяет морально-нравственный и правовой облик нашего общества в глазах осужденных, а особенно тех из них, кто имеет свою семью и детей – тех, кому они передадут свои правдивые сказания о тюрьме, как о модели государства. Многие из осужденных готовы вырваться из порочного круга и послужить своему Отечеству, только не знают, как это сделать, будучи отвержены всеми и вся. К сожалению, сейчас для спецконтингента исправительных учреждений – осужденных, созданы условия, чтобы укореняется в антигосударственных взглядах, потому что день за днем своего срока они испытывают на себе надуманные законы, которые порождают беззаконие и преступность.

– Кого вы хотите видеть среди своих читателей?
– Среди своих читателей я хотел бы видеть сотрудников ФСИН, полиции, прокуратуры, судов, научных работников и самих осужденных. Очень бы хотелось, чтобы отдельной категорией моих читателей стали настоящие патриоты России, наделенные реальной властью (если таковые еще остались) способные повлиять на судьбу нашей Родины через государственную власть и законы.

– Не боитесь критики?
– Всем желающим спорить со мной нужно, как минимум, отсидеть столько сколько я. Сотрудники системы ФСИН, конечно же могут что-то возразить мне, но только от скуки. У них нет той платформы, которая есть у меня и мне подобным, кот испытали на себе долгую изоляцию и «прелести» режима содержания. В Библии сказано: «По делам их узнаете их» – вот я и писал, глядя на их дела. Что они могут выдвинуть в споре со мною, кроме собственных оправданий? За столько лет они ничего не смогли изменить в этой системе в лучшую сторону, оставив киношникам и журналистам многочисленные поводы для критики и высмеивания системы в кинофильмах и СМИ.

– Как ни странно, но основная часть вашей книги посвящена подробностям работы экономической модели нашей тюремной системы. Создается впечатление, что вы пытаетесь выбить из под ног ФСИН ее финансовую составляющую, коснувшись в своей книге экономической сферы, так ли это?
– Сам я этого, конечно, не могу себе позволить: кто я и «кто» ФСИН? Выбивать у системы «из-под ног» ее деньги – подчеркну, – деньги ею неосвоенные или те, которые будут потрачены не по назначению, могут и должны те, кто ей их выдает. В книге акцентирую внимание на всю абсурдность наказания осужденных, когда 70 % из них не могу быть полностью трудоустроены.
Тюремщики нагло обманывают налогоплательщиков, будто исправляют провинившихся сограждан с помощью труда и какой-то там «воспитательной работы». Правда же в том, что никакого воспитания трудом, и уж тем более с помощью других методик ФСИН на сегодняшний день не имеет! Пора остановить это вранье и прекратить воровство и отмывание государственных денег через ФСИН! «Шутить» с спецконтингентом, с их многочисленными родственниками и с теми гражданами, кто претерпел от преступников очень и очень рискованно, а особенно в наше тревожное время. Играть в рыночную экономику в силовом государственном институте нельзя! Не надо впутывать ФСИН в эту область нестабильных взаимоотношений.
Чтобы экономике ФСИН выйти на рынок систему нужно очень глубоко реформировать, но тогда она потеряет свою сущность, как государственный силовой институт исправления осужденных. А сейчас, заставляя осужденного почти бесплатно трудиться и при этом добиваться высокого качества производимых товаров и услуг (иначе их будет невозможно продать на рынке), система ФСИН в качестве оплаты труда использует внутренние послабления режима, т.е. коммерциализируется, что плавно, но верно переходит в – «коррумпируется». Одно дело зэку работать на благо государства и осознавать свою причастность к его укреплению, и совсем другое, когда за послабления в режиме наказания тебя эксплуатирует кучка сговорившихся грязных дельцов, не имеющих никакого отношения к понятиям: государство, патриотизм, вера, честь и достоинство.

– Расскажите в двух словах основную суть вашей книги, сделайте этакий анонс для будущих читателей.
– Основная суть моей книги заключается в убеждении наших граждан и власть имущих в том, что наша отечественная тюремная система должна идти своим собственным путем в тесном союзе с духовно-нравственными постулатами нашего народа. Она должна быть полезной обществу и государству не только как фабрика трудовых ресурсов, а прежде всего, как институт исправления граждан, обращения их к тесному и верному союзу с государством ради сохранения его целостности и безопасности. Проще говоря, ФСИН не должна содержать суды и прокуратуру, поставляя им «материал» для удовлетворения их непомерно растущих коррупционных аппетитов. Сегодня ФСИН должна помогать оборонному ведомству и военно-промышленному комплексу России. Для этого у нее есть целая армия трудового «тылового резерва». В последней главе первой части книги описывается специальная оборонно-промышленная программа с привлечением спецконтингента ФСИН.

– Если ваши идеи не найдут должного отклика у власть имущих вы будете расстроены? Не покажется ли вам тогда, что вы потратили свое время зря, пытаясь донести проблемы ФСИН до тех, кто не только может, но и обязан их решать?
– Когда я задумал написать эту книгу, то мною руководило чувство гражданского долга и боязнь прожить жизнь безучастно по отношению к бедам окружающих людей. Моя книга не коммерческое предложение, на которое необходим отклик. Эта книга – мой ответ на призыв тех, кто несет ответственность за мир и спокойствие нашей страны, жизни и благосостояние наших сограждан. Я старался показать, что ситуация с ФСИН при видимой внешней стабильности давно вышла из-под контроля и привел живые примеры, когда такой контроль терялся полностью. Посмотрите на сегодняшнюю Украину – кого враг использовал для свержения там законной власти? С помощью кого посягает на нашу целостность через атаки городов приграничной к нам восточной Украины? Все делалось и делается в том числе с помощью тех, кто прежде отбывали сроки наказания, и остались крайне недовольными отношением к ним тюремщиков. К слову, финансисты из-за океана использовали в качестве нацистов «Правого сектора» судимых граждан для разжигания массовых беспорядков в качестве пушечного мяса на баррикадах Майдана. Думаю, читатели этой книги из высоких кабинетов власти вряд ли сочтут мое беспокойство напрасным, глядя на то, как свергают власть в соседнем государстве с помощью бывших осужденных. Надеюсь, что мой труд будет оценен людьми с трезвыми головами еще по одной причине. Я прямо пишу о том: что, как и где следует поменять или исправить. И это не просто идеи засидевшегося в колонии мечтателя, а социально-экономические разработки с прагматичным и научным подходом, учитывая современные технологии управления и глобализационные процессы. Сожалеть и расстраиваться из-за того, что не найдется отклика на книгу? Если такое произойдет, то я лишний раз смогу убедиться в том, что попал в цель. Отсутствие какой-либо реакции, в данном случае, будет лишь красноречивым фактом признания моей правоты, с которой политикам и чиновникам будет трудновато согласиться, – ведь это же правота зэка!

– Вот опять в ваших словах, как в эпиграфе книги прозвучало слово – «геополитика». Вы, правда, считаете, что проблема российской ФСИН имеет такое масштабное значение?
– Конечно! Во времена переделывания мироустройства любое, даже самое незначительное изменение баланса сил государств – политических соперников имеет огромное значение. Можно даже сказать – решающее. Но, это как не крути – следствие. Причиной же такого следствия является то, что повлияло на укрепление, ослабление, а то и вовсе разрушение какого-либо государства, тем самым качнув баланс сил в ту или другую сторону в мировом масштабе. Российская ФСИН, в сегодняшнем ее состоянии, представляет собой атомную бомбу, которая может либо полностью уничтожить страну, либо сделать ее гораздо могущественнее. Именно это я и хочу донести до своих читателей, и то, как заставить эту «бомбу» служить на пользу настоящего российского государства!


ЧАСТЬ I

«Мина замедленного
действия»


              «…самое лучшее в моем доме – тишина.
             Правда, она обманчива. Она может быть
             однажды внезапно нарушена, и тогда               
             всему конец»
                Ф. Кафка



Глава I

Параллельная вотчина

Тюремная система России. Какой она должны быть?
Есть ли в мире государства, у которых мы должны заимствовать опыт и брать пример, как, именно, наше общество должно наказывать своих преступников, преступивших, именно наш закон? А нужно ли нам вообще, учиться у чужаков их лицемерному гуманизму, взращенному на средневековой инквизиции или мы должны почерпнуть что-то полезное у тех, кто казнит своих преступников на электрическом стуле?   
Россия, как бы ни старались представить ее дикой страной, где вместе с медведями живет варварский народ (можно подумать, в северной Америке мало медведей), на самом деле является страной с самым образованным населением.
Варвары не способны создавать прогрессивные технологии и высокоточное оружие массового поражения. Мировоззрение варваров должно быть примитивным, где-то на уровне потребительского сообщества, больше схожего с племенем, чьи законы и воздаяния за их нарушение почти, что самосуд с публичной казнью для устрашения остальных членов племени. Разве мы перенесли в наше время из былых веков эти «славные» традиции, чего не скажешь о других «развитых» странах?
Наказание в царской России было суровым, но лишенным какой-либо изощренной жестокости. Да, была смертная казнь! Но она могла быть отменена даже в самый последний момент высочайшим повелением. Да, была каторга! Но за соответствующие преступления. Да, была ссылка – самое гуманное наказание, предусматривающее практически свободное жительство осужденного в специально предусмотренном для этого населенном пункте или районе. Такой наказуемый мог трудиться, зарабатывать себе деньги, обзаводиться собственностью, жить семейной жизнью и также рассчитывать на помилование. К примеру, А.И. Герцен – автор «Былое и думы», будучи государственным преступником и находясь в ссылке, служил царским чиновником в присутственном месте  и занимался делами общественного управления.
В 1917 году советская власть полностью разрушила прежние механизмы исполнения наказания самодержавного государства. Новые механизмы были созданы богоборческой властной элитой за кратчайшее время в послевоенных, социальных и экономических кризисов. Именно тогда в нашей стране стали в массовом порядке появляться концентрационные лагеря, позже трансформировавшиеся в колонии (зоны) – то, что имеем в качестве мест для изоляции преступников и по сей день.
«Зона» – очень верное, укоренившееся в народе название таких мест, полностью отражающее суть «территории наказания». Судите сами: там, за заборами из колючей проволоки находиться тщательно охраняемый участок земли, предназначенный для размещения определенного количества людей, оснащенный всеми необходимыми коммуникациями и социально-бытовой инфраструктурой для их жизнеобеспечения. Этакий, практически автономный мирок, со своим специфическим обществом, почти полностью оторванным от общения с населением внешнего мира.
В отличие от полностью зависимого от обеспечения извне тюремного комплекса, колония представляет собой маленькое административное поселение, способное к социально-экономическому развитию, самообслуживанию и самосодержанию.
Новая власть, взявшая в свои руки управление огромной страной после 1917 года, стала спешно формировать и новую уголовно-правовую систему, что непосредственно отразилось на системе исполнения наказаний и, прежде всего, в способе наказания провинившихся. Да и само понятие «вины» было до неузнаваемости извращено с помощью всевозможных временных «постановлений» и «распоряжений», заменявших в те времена законы.
Вожди-богоборцы создали тогда совершенно чуждый, устоявшимся культурным и религиозным традициям народа институт исполнения наказания. Образным символом нового исполнительного механизма стал не пастуший кнут, направляющий заблудших на правильную дорогу, а страшное ударно-дробительное оружие – молот.
Тюрьмы и зоны быстро «наплодились» в 30-е годы прошлого столетия не потому, что вдруг сразу стало много убийц, насильников и расхитителей чужого добра (они всегда были). Просто «новая метла» власти начала мести по-новому, сметая тех, кто мешал ей править.
Россия была переполнена консервативной интеллигенцией, не принимавшей инородную власть. Противясь новаторам, грамотные и духовно-образованные представители недовольной общественности составляли весомый интеллектуальный перевес, становясь реальной оппозицией. Время на политические споры с недовольными у правителей не было. Перевоспитывать смутьянов с помощью «кнута» было небезопасно и многозатратно. Проще их было перемолоть «молотом» концентрационных лагерей, а перед этим извлечь хоть какую-то пользу и материальную выгоду через эксплуатацию их рабского труда за забором.
Формирующаяся по-новому система наказания в молодом советском государстве не могла создаваться в отдельности от традиций армии и постулатов примитивной экономики воюющей страны – это было велением времени. Так появилась огромная трудовая «армия» заключенных и целая сеть специализированных инфраструктурных объектов для их размещения, распределенных подобно военным базам по всей территории прежней империи.
Этой новой системой наказания (этим «молотом»), стали дробить людей, превращая их в мелкие камешки и пыль, непригодные как материал для строительства нового государственного здания, стали превращать их в мусор. Идеальной и конечной целью такого «исправления» было физическое истребление заключенных. Те же, кому доводилось выжить, становились либо пожизненными рабами системы, приняв ее правила, либо ее злейшими врагами, отрицающими все, что с ней связано.
Когда войны ненадолго прекратились, а послевоенная разруха пошла на убыль, стало ясно, что содержание режимных объектов лагерей с осужденными обойдется казне в большую копеечку.
Мирное время требовало соответствующего подхода к своим оступившимся гражданам вместо политики, фактического геноцида с помощью тюремно-лагерных институтов на основе идеологического террора. Такая политика требовала фактического сокращения колоний, что сделать практически было возможно, лишь сократив и уволив большое число сотрудников и персонала. Сокращения привели бы к росту безработицы и, соответственно к росту преступности среди тюремщиков, и без того озверевших от образа жизни и состояния их психики, деформированной уставом и личным страхом. Поэтому сохранение рабочих мест автоматически исключало сокращение численности режимных учреждений. Это обстоятельство заставляло искать в этой тенденции позитивные стороны. И таким «позитивом» оказался принцип географического охвата необъятных просторов России с помощью живых точек на карте – колоний, расположенных в труднодоступных местах, на экономически и стратегически выгодных землях на карте Евразии. Таким образом, сохранение большого количества колоний стало задачей, оправдывающей, прежде всего геополитические интересы государства.

В послевоенные годы в советском обществе не предусматривалось кардинальной смены идеологии. Однако целенаправленные и хорошо завуалированные усилия извне по принудительной смене идеологии советского народа с менталитета воинов-победителей на потребительское мышление начали предприниматься спецслужбами запада сразу после войны. Помимо мощных атак на фронтах информационной войны с геополитическим противником, где потребительская идея насаждалась через кино, художественную литературу и музыку, население СССР стремилось к улучшению своего материального благополучия своим естественным путем.
Главной благодетельницей – «матерью» благополучия для каждого гражданина в Союзе, разумеется, позиционировала себя Коммунистическая Партия, а всеобщим идолом и якобы источником материальных благ являлась «социалистическая собственность». Сохранение и приумножение этой собственности считалось для каждого трудящегося одной из первоочередных задач. (Такой подход в принципе, представляет собою идеальную экономическую модель для сохранения сильной государственности, но при обязательном условии сохранения «железного занавеса»).
Соответственно этому идеалу в уголовном законодательстве Советского Союза, стали прорисовываться новые идеологические «крючки», за которые теперь можно было зацепить воришку любого масштаба и признать его расхитителем социалистической собственности, посягнувшим на «святыню».
Какое именно решение было принято для того, чтобы сохранить огромное количество исправительно-трудовых колоний и наполнить их трудовым ресурсом?
Велика вероятность того, что тогдашние идеологи верно рассчитали последствия новой экономической модели. Когда у большого «хозяина» социалистической экономики в лице советского государства воровали почти все, и почти всё, дело оставалось за «малым» – как можно больше ловить и сажать расхитителей этой самой социалистической собственности. А до этого момента была нужна этакая передышка для опустошенного бюджета. (Большая амнистия 1953 года в СССР имела, прежде всего, экономические корни, а ее причины были преподнесены советской общественности хрущевскими политтехнологами под видом «оттепели»).

Поколение запуганных и униженных в лагерях людей породило новое поколение, которому генетически передалась ненависть к своей стране и ее новейшей истории.
Уже в 80-х, потомки узников ГУЛАГА стали называть свою Родину «совком» и «совдепом», передавая это как эстафету презрения в массы раскрепощающегося населения Советского Союза.
И вот в 90-х годах произошло то, что обычно называют революцией. Пользуясь ситуацией временного безвластия и хаоса, народ торопился поскорее вернуть забытые и преданные на поругание атрибуты дореволюционной жизни.
Официальные гонения на религию были сняты, и массы потянулись к духовным истокам. Но среди искренне страждущих воцерковления оказались и те, кто привык действовать «под шумок». И таких, к сожалению, оказалось больше, чем искренне верующих. Подобный религиозный напор, с которым некоторые из них до сих пор «утверждаются» в вере, привел к голому следованию церковным традициям и обрядности – без главного достояния православной веры – любви к своему ближнему и исполнению заповедей Божьих.
Вооружились своей причастностью к числу верующих, а не верой как таковой, те, кому по долгу службы приходится решать людские судьбы, засели в кабинетах госучреждений. Вот и гулаговцы одели крестики, положили Библию на рабочий стол, и стали вытирать с неё пыль в минуты свободные от будней службы. Все же, кое-что досталось нам от признания этими чиновниками религиозных свобод осужденных – это не воспрепятствование строительству и обустройству в местах лишения свободы православных храмов, мечетей и молельных комнат.
Семена от плодов массового истребления своего народа с помощью института исполнения наказания дали свои всходы. Не успев родиться на свет, мы уже не любим и не верим в свою власть, пока она не достанется нам самим. Не доверять и противиться собственной власти – это почти что генетическая наследственность, переданная нам от прародителей, искореженных «молотками» ГУЛАГА. Мы по-прежнему не любим своих ближних, а если и любим, то только тех, кто близок нам по крови.
А как же быть с теми, кто и вовсе нас ненавидит? Как же быть с теми, кто нарушает законы: ограбил или убил наших близких? Как же нам – новым русским «православным», быть со своими преступниками? Мы до сих пор не готовы их прощать, даже после отбытия ими своего срока наказания. Поэтому мы и не ждем их обратно в наше общество! Таким «исправленным» мы не верим, потому что не верим в их исправителей.
«Молот» системы наказания никуда не делся! Мы все те же отступники от истины и горделивые мстители друг другу. И это уничтожает нас как народ, ослабляя как нацию наше государство.

Неспособность к прощению ближнего была хитро заменена ее дешевым заменителем. Им оказалось расплывчатое и неопределенное никакими конкретными рамками понятие гуманности.
Игры в модный и надуманный гуманизм, привезенный из заморских стран в начале 90-х, только больше замаскировал нашу ненависть к своим преступникам. И теперь все сложнее разобраться в том, чего же мы хотим на самом деле: «заморозить» их в тюрьмах и зонах на как можно долгое время – фактически списать их из общества, или перевоспитывать, считая своими оступившимися братьями и сестрами.
И вот в 90-х изменился российский уголовный кодекс. В одночасье став «гуманными» к оступившимся, приняв закон о моратории на смертную казнь, мы стали раздавать им запредельные срока, изолировав осужденных на долгие годы, тем самым вычеркнув из гражданского общества их самих и членов их семей.
Давайте трезво посмотрим на факты. Списывая этот пласт граждан, их фактически хоронят заживо. Срок в десять лет и выше, проведенный в лагерях в условиях изоляции «по-нашему», оставляет необратимые последствия в психике осужденного. Человек, отсидевший такой срок, становится маниакальным одиночкой, а это уже идеальный материал для его повторного употребления тюремной системой.
Условия для совершения освободившимся нового преступления созданы просто идеальные. В лучшем случае он станет «домохозяйкой» для какой-нибудь вдовы или «разведенки», разделяя участь либо хорошего семьянина, либо, хитрого альфонса.
Отдельным направлением в перспективах будущего жития «списанного» человечка с огромным сроком за спиной, может оказаться его профессиональная пригодность в качестве почетного члена в криминальных структурах или агента-осведомителя для наших спецслужб – это обычная практика, используемая во всем мире. Нет семьи, нет имущества, нет ничего, кроме энергии и злости. Ну чем не солдат?

Время очередного геополитического раскроя мира выявило в России острый дефицит кадров, способных за кратчайшее время рассредоточиться по территории страны, чтобы заселить и начать осваивать ее территории в целях безопасности государства и благополучия его граждан.
Было бы непростительной ошибкой для власть имущих упускать из виду наличие такого мощнейшего духовного, интеллектуального, материально-технического и просто людского резерва, как отечественная ФСИН.
Сегодня Россия способна и должна выстраивать свою внутреннюю и внешнюю политику, надежно опираясь, в том числе и на такой, казалось бы, закрытый и внутрисистемный институт, как Федеральная Служба Исполнения Наказания.
Наша уголовно-исполнительная система имеет свою уникальность. И эта уникальность нашего тюремного института на фоне прочих тюремных систем мира, заключается в его единстве с народом и, как не странно, с армией и государством, черпая из народа людские резервы, беря от армии дисциплину, режим и жесткие уставные отношения, копируя, а точнее отражая в себе государственное устройство. Однако в тоже время отечественная тюремная система существует как параллельная от действующей власти самодостаточная вотчина.
Любая исправительная колония со своей иерархией и службами (как армия и спецслужбы в государстве) наличием спецконтингента – образ народа, и даже своей собственной производственно-экономической базой, напоминает собою полноценное государство в миниатюре. Эта «параллельность» отнюдь не означает инородность с действующей властью. Скорее всего, это независимость от любых политических и экономических кризисов в стране.



         «…идея меньшего есть подобие большего»

                Платон

Глава II

«Свет мой, зеркальце…»

Люди, прошедшие испытания неволей в российских исправительных учреждениях, находясь в разное время и в разных уголках страны, независимо друг от друга одинаково утверждают, что тюрьма – это зеркало государства.
В продолжении нескольких лет изоляции от общества, у осужденных вырабатывается специфическая тактика поведения. Она состоит из всевозможных изощренных психологических приемов защиты от повседневных отрицательных воздействий на психику при контакте с сотрудниками колонии в течении длительного времени срока. Такая тактика в дальнейшем переходит в целую стратегию выживания в местах лишения и далее на воле, в гражданском обществе.
Благодаря повседневному общению с представителями власти у заключенных нарабатывается опыт мирного сожительства с администрацией исправительного учреждения. Как было отмечено ранее, этот опыт формирует модель будущего сожительства в гражданском обществе на основе, прежде всего законопослушного поведения. (Очень часто, к сожалению, для многих бывших, это становится лишь внешним и показным проявлением – способом втереться в доверие).
После освобождения такой опыт может быть использован для общения, с практически любым представителем власти, становясь палочкой-выручалочкой в решении многих вопросов. И лишь в отдельных случаях этот опыт, который почему-то, принято называть «авторитетом», для некоторых бывших осужденных (таких не много), становится своеобразной профессией и средством приобретения собственной власти в обществе. 
Находясь, долгое время в изоляции, и хорошо приглядевшись ко всем «повадкам» системы, осужденный понимает, что колония и тюрьма, действительно, являются ничем иным, как моделью государства в миниатюре. Осознавая это как некое собственное открытие, зэк-мыслитель ищет различные образы, ассоциирующиеся с местом заключения, и человек метафорически называет тюрьму «зеркалом государства».
Впоследствии, такому «мыслителю» могут повстречаться люди, близкие по образу мышления и интересам, также, имеющие опыт тюремного заключения. В результате общения между такими коллегами, вырисовывается одинаковая для них тенденция: тюрьма – это модель государства, и они понимают, что их «открытие» всего лишь неизменная истина, до которой они дошли своим умом, будучи там, где удобнее всего эту истину находить. Вот и выясняется, что формула – «тюрьма-зеркало государства» – не единоличное открытие, а некий общедоступный для понимания факт, открывающийся тем, кто там побывал.
Сильные мира сего наверняка понимают, что прозревшие и распознавшие сущность своего государства люди, но не наделенные государственной властью, вряд ли когда-либо смогут ее добиться, тем более, законным путем. (Хотя стремиться к этому, скорее всего, будут). Примерами могут служить известные многим люди, отсидевшие долгое время и ставшие деятелями культуры, искусства, бизнесменами и даже политиками.
Находясь в местах лишения свободы многие распознали тонкости и секреты управления массами и получили возможность увидеть часть «лица» государства без маски, побывав прямо в его «гримёрке» – в тюрьме, где оно эту маску снимает и уже без актерского мастерства и бутафории ведет свой диалог с провинившимися.



Тюрьма – гримёрка государства -
Лаборатория коварства.
Попав сюда, увидишь маски,
Пока артист играет в сказке

И кто спектаклем не доволен,
Вахтер того лишает воли,
Кто аплодировал негромко,
Того ведут в подвал – в гримёрку.

Актера повидав без грима,
Изучишь все его морщины,
Спектакля будешь знать исход
И в шоу без билета вход.

Поймешь ты сам, что реквизиты
Всего лишь фальшь и наспех сбиты.
Набьешь в сценариях ты руку,
Свой балаган создашь иль труппу.

А.Н. Вепрев

Итак, доподлинно известно, что одним из мест, где человек может увидеть истинное лицо государства является тюрьма.
Страны, настроенные к нам враждебно (а таких полмира), ведя свою борьбу с нашим государством, обязательно рассматривают возможность использования в своих интересах часть населения страны, более других недовольную своей властью. Этой недовольной частью как раз и являются бывшие заключенные и осужденные, отбывающие наказание в данный момент.
Не иначе как по законам психологической войны, политстратеги противника будут использовать указанный пласт населения в качестве катализатора искусственных агрессивно-реакционных общественных процессов, направленных против государства – от чьего имени им был вынесен судебный приговор. Например, внедрят некоторые корректировки в социально-правовое поле нашего тюремного ведомства, заставив систему своей деятельностью противоречить Конституции и другим законам государства. Заключенные будут видеть, и чувствовать на себе эти извращения и перекосы, и воспринимать их как почерк власти. Так будет фабриковаться образ деспотичной правящей верхушки – угнетателей своего народа. И он будет воспринят огромным количеством заключенных по всей стране все по той же формуле «тюрьма – зеркало государства».
Авторитет «мучеников-страдальцев» из зоны сделает свое дело. Родственники, а позже и широкие массы общественности узнают о «беспределе» родной власти на примере отдельно взятых перегибов в отдельно-взятых учреждениях, с отдельно-взятыми садистами в погонах (в семье не без урода). И потекут потоки заказных статей и документальных фильмов о «стране лагерей». Организаторами этих медиапроектов, как всегда, будут «правдолюбы» и свободопочитатели из разных зарубежных фондов и общественных организаций, коими сейчас полна Россия.
Если изуродовать само «лицо» государства у них так быстро не получится, то все старания они будут прикладывать к тому, чтобы изуродовать зеркало, в котором это «лицо» отражается.
Сделать тюрьму разбитым зеркалом целого государства, задача тоже не из легких. Но все же, сотворить такое с государственной службой, у которой с населением страны сложились давние и далеко не теплые отношения вполне возможно.
Любые начинания по чернению образа системы исполняющей наказание будут горячо подержаны всеми, кто желает этому государству скорейшего конца и, к сожалению, даже теми, кто в нем проживает, являясь его гражданами.
Большая часть российского общества не воспринимает всерьез проблемы пенитенциарной системы. «Кому надо, тот пусть и думает…» – вот стандартные суждения на тему этого, по их мнению, «отхожего» места.
Если сравнивать неполадки в функционировании тюремного института с неисправностью, извините – своего клозета, который мы не хотим починить сами, то плата за нашу брезгливость будет непомерно высокой. Нет таких «добрых сантехников» в мировой политике, готовых испачкаться в наших фекалиях и починить «канализационную трубу» за символическую плату. «Слесари» подобно города придут в ваш дом не для выполнения услуг по ремонту канализации. Ее они лишь слегка «прочистят», сделают в ней дыру где-нибудь за пределами дома, а потом заберутся в жилище через этот смрадный туннель, ограбят дом и натворят чего похуже.
Возвращаясь от метафор к реалиям, нужно вспомнить о том, как во время Великой Отечественной войны, при наступлении фашистских войск наши власти поступали с теми, кто находился в местах изоляции от общества. Если линия фронта приближалась к месту расположения колонии с заключенными, ее спецконтингент по всей логике, надлежало переместить вглубь тыла – в какую-нибудь другую колонию или в срочном порядке построить новую. Но война — это не время, когда обстоятельства складываются согласно хрестоматийным инструкциям и предписаниям. Военное время диктовало более жесткий и рациональный подход в отношении осужденных граждан.
В любом лагере заключенные разделялись на всевозможные сообщества. Об этом уже много сказано и не хочется впадать в эту приевшуюся градацию, о которой почти все знают. Стоит отметить всего две степени, на которые в военное время администрация исправительно-трудовых учреждений разделяла осужденных, решая их судьбу в преддверии экстренной эвакуации колонии: благонадежные и не благонадежные.
Сексоты (стукачи), явные антисоветчики, морально и физически сломленные осужденные, закоренелые преступники, отрицающие и закон, и советскую власть, все они подлежали (по негласному предписанию) физическому уничтожению. Судьба же остальных была не столь плачевна. Самой популярной мерой по использованию осужденных было создание штрафных батальонов. Об этом снято немало телефильмов и написано много книг и статей. Нам лишь остается домысливать то, о чем думали представители власти, решая судьбу многих осужденных. И чтобы это понять, не нужно много ума и аналитических способностей: нельзя подпускать врага к тем, в ком ты не уверен!


Глава III

«Евромодифицированные продукты»

Изучая обстановку внутри страны и на мировой арене, законодательная власть принимает новые законы и исправляет старые. Так государство регулирует правовые отношения в обществе, что призвано обеспечить стране внутреннюю социально-экономическую и политическую стабильность, и как результат – внешнюю безопасность. Именно так любое государство в мире использует свое законодательство для внутреннего правления и урегулирования международных отношений. В теории это так…
Малейшее нарушение или саботирование принятых законов и постановлений в лице действующей исполнительной власти на местах (в регионах), приводит к возникновению противоречий не только с центром – со столицей, но и между конкретными социальными и (или) национальными группами (слоями) населения внутри самих регионов.
Снижением авторитета власти в отдельно взятой стране умело и выгодно пользуются геополитические противники. Они не ждут, когда такое падение случится как-то вдруг, а сами активно и целенаправленно способствуют этому процессу.
Для большей части гражданского населения главным критерием лояльного отношения к власти является состояние собственного социального положения. «Пока есть работа, зарплата, холодильник не пуст, а по телевизору идут сериалы и футбол, детишки ходят в школу – все вроде бы идет нормально – жить можно. А если жить можно, то зачем зарабатывать себе голову проблемами какой-то там ФСИН?» – так размышляют те, чьих семей не касалась проблема тюрем, кто там не был и вполне возможно – не был пока что.
Побывав узником тюрьмы, а потом и колонии, отбыв свой срок, гражданин возвращается обратно в общество и стремится поскорее забыть про то, как ему было плохо в зоне, а вспоминаться будет самое лучшее. Теперь уже все позади, и «зазаборные» проблемы его теперешнего не касаются.
Примерно таким будет восприятие собственного тюремного опыта, теми, кто получил его в стенах тюрем и зон в течение нескольких лет. Именно так написано в книгах по криминальной психологии о состоянии психики освободившегося из мест лишения человека. Такие знания получают работники ФСИН, повышающие свою квалификацию в специальных академиях и институтах. Фактически, эта информация соответствует действительности, так как подтверждается практикой.
Да, после освобождения и особенно в первое время, бывший осужденный радуется не нарадуется свежему воздуху и отсутствию заборов, но, когда эйфория проходит и наступают суровые житейские будни, сей «исправленный» гражданин сталкивается с горой трудностей, решить которые самостоятельно он не может.
Несамостоятельность это уже зависимость. Вопрос только в том: от кого или от чего он по собственной воле впадает в эту зависимость. И тут может произойти то, что этот человек и не планировал и чего боялся – сделка с совестью ради легких и быстрых денег. Так снимается надуманные и искусственные внутренние самоограничения, привитые годами срока, снимается социально-правовые ограничения, привитые системой исправления. Происходит процесс отказа от прежних идеалов, как это было прежде, когда он оказался в тюрьме: вольные идеалы и привычки маскировались, а на показ выставлялась арестантская бравада – мол, я тут свой парень.
«Маска», которую человек одевает на себя, оказавшись в местах лишения свободы, вынуждает его играть свою роль и примыкать к тем или другим сообществам осужденных. Но и там и там об администрации ИУ говорят как о противнике. Практически каждый «актер» «театра за колючей проволокой» в компании себе подобных будет бурчать стандартную реплику: «ментовской беспредел» и тому подобные выражения.
Освободившись, гражданин перестает так близко контактировать с силовыми структурами, а давление со стороны теперь уже нового «ближайшего окружения» будет не таким упорным и навязчивым, как в тесном бараке зоны или тюремной камеры. От намерений к якобы активному протесту администрации в сообществе себе подобных, останутся отдельные воспоминания об имевших место нарушениях закона со стороны администрации учреждений, в которых он побывал за время срока. Они на долго, если не навсегда, останутся в сознании, как жизненный урок. Но самое главное, что отложится в уме бывшего «сидельца», это почти что философская формула его отношения к власти. И какова же она?
Дети или внуки, которым отсидевший когда-то дедушка будет рассказывать о своей жизни, никогда не услышат от него: «Я дурак, а власть молодец». Все будет в точности до наоборот. И пусть в воспитательных целях дедуля где-то и покритикует сам себя, мол «сглупил – споткнулся, поэтому и сел», но главным уроком, который он преподаст подрастающему поколению, станет предупреждение о том, что: «Власть всегда представляет для людей опасность и от нее сплошная неправда, несправедливость и зло».
Действительно, любая власть, это аппарат насилия и ее нужно и должно уважать и бояться. Одно из проявлений такого насилия, исходящего от власти, наиболее наглядно демонстрируется человеку в тот момент, когда он нарушает закон. Тогда от всех его, прежде гарантированных той же властью прав и свобод, остаются только одни обязанности, причем в несвободе. В таком состоянии индивид просто вынужден оставаться в оппозиции к власти и ее представителям, следуя пресловутым «понятиям» – законам и стереотипам мышления преступного сообщества, ради самосохранения и безопасности теперь уже внутри этого самого сообщества.
Таким образом, данное состояние и настрой ума человека вполне естественно предопределяют его чувства, полные ненависти к власти и, порою, подвигающие к соответствующим действиям. Этим моментом, этим этапом в жизни многих людей могут умело воспользоваться те, кто стремятся уничтожить наше государство, рассчитывая это сделать комплексно, используя не только внешнее экономико-политическое воздействие, но и внутренний социальный ресурс.

Всем очевидно, что самым ярким показателем недееспособности власти является ее неспособность обеспечить народу социальные блага и безопасность от внешней агрессии. Наносить вред социально-экономическому укладу целой страны извне, – очень дорогостоящий и затяжной для противника процесс, если не использовать для его ускорения настоящую истребительную войну, либо экономическую блокаду. Более дешевым, хотя весьма продолжительным по времени, является процесс разрушения сферы общественно-правовых отношений в государстве. В этом случае зона воздействия более четко определена и легко контролируется методом обыкновенного подкупа вполне конкретных людей.
Так как все отношения в государстве регулируются его законами, то изменять (искажать) их вплоть до уничтожения, можно воздействием на качество существующих законов. Делается это путем принятия к ним всякого рода поправок, дополняющих и уточняющих друг друга, либо увеличением количества самих законов, которые, как правило, впоследствии начинают противоречить друг другу.
Перегрузка общественных отношений новыми и бесполезными законами, но при этом, отражающими интересы узкого круга лиц, приводит к бюрократизации общества, что провоцирует его членов к стремлению эти законы обходить и нарушать. Даже в Библии содержится упоминание о коррупции, хотя напрямую эта книга говорит о духовных законах, нарушение которых распространяется и на светскую жизнь государства: «Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона» (К римлянам 1,13).
Самым действенным и надежным способом обойти законы во все времена был и остается подкуп. На этом приеме зиждиться вечная болезнь любого государства – так называемая, коррупция.
Тотальная коррумпированность является благоприятной средой для «проталкивания» любых идей и законов под видом обычного товара, который никому не нужен, но за неимением другого все равно будет раскуплен. А если об этом товаре начать заблаговременно говорить, как бы издалека рекламировать его, то это вызовет живой интерес у тех, кто пока еще ничего подобного не видел.

Последние тридцать лет наше общество стремилось идти курсом евростандартизации. Западу снова удалось навязать нам идею о нашем варварстве и отсталости практически во всем. Особенно они сконцентрировали свои усилия на проблеме наших тюрем и колоний, и заключенных в них. А знаете, почему им это так легко и быстро удалось? Они очень внимательно изучили литературные труды наших диссидентов, которые на собственном горьком опыте изучили ситуацию ГУЛАГа.
Вся интеллигенция, покидавшая страну во времена репрессий, так или иначе, но имела отношение к понятиям: «уголовный суд», «арест», «тюрьма», «колония», «срок». Образованность и скандальный авторитет диссидентов делали их вхожими в литературные, журналистские и политические круги на западе. К тому же, прямая заинтересованность геополитических игроков в «беженцах» такого рода обеспечивала последним широкий спектр возможностей для воплощения своих творческих и личных планов.
Но основная часть наших диссидентов, не предавала Родину и не выносила «сор из избы». Во-первых, Родина, а вернее власть была оккупирована заезжими наемниками, не предать которых могли только такие же, как они. Во-вторых, оставлять «сор», а вернее «смрадный труп» в «избе» – крайне опасно для всех, кто в ней живет. Этим трупом был и остается ГУЛАГ – тюремная система, созданная, по сути, агентами Антанты.
Для того времени диссиденты поступили правильно. Других вариантов обратить взоры советского общества на «зеркало» государства не было. И они просто писали о том, что видели и пережили в тюрьмах и лагерях. Сами они не делали никаких политических выводов и ни к чему не призывали своих читателей. Им было вполне достаточно написать и опубликовать статью или книгу на эту тему за рубежом, что бы правда о том, как они страдали в зонах и тюрьмах Советского Союза, дошла до земляков.
Огромные тиражи книг разных авторов об ужасах ГУЛАГа распространялись не только за границей, но и проникали в СССР, а позже переиздавались на русском языке в России. Мы все это помним, когда в 90-х сами читали эти книги, ужасаясь преступлениями наших тюремщиков.
Так узналась правда о том, что было и что продолжало оставаться в этой системе. Постепенно наше сознание стало готовым к принятию идеи реформирования тюремного ведомства, что абсолютно правильно и естественно. Труды наших диссидентов не пропали даром. Но вот что было дальше…
Евроконсультанты предложили нам заняться гуманизацией системы исполнения наказания. В качестве образца они предложили свой опыт, нормы и стандарты. Однако все эти показатели касаются в основном материально-технической и социальной стороны быта осужденных. Разумеется, нам было просто необходимо изменить (улучшить) устаревшие во всех отношениях, почти что скотские условия содержания заключенных в исправительно-трудовых колониях и тюрьмах. Преемственность европейского опыта пошла на пользу нашей службе исполнения наказания. Что дальше?
Мы быстро устранили самые страшные материально-технические пережитки садистского ГУЛАГовского образца. Сегодня можно вполне авторитетно заявить, что в настоящий момент в России практически не существует тюрем и колоний, где остались бы нерешенными проблемы материального снабжения осужденных этих учреждений. В то же время, в тюремном ведомстве есть еще много проблем материально-технического плана, которые связаны, скорее с «архитектурным наследством» старинных тюрем и иных построек, возведенных в ГУЛАГовское время. Тут и теснота, и отсутствие нормальной вентиляции в камерах, и низкий уровень освещенности в барачных помещениях колоний.
Что же касается рациона и качества питания осужденных, то, как и всегда этот вопрос остается открытым. Питание арестованных и зэков – это «святая святых» для проворовавшихся и коррумпированных чиновников из ФСИН, это настоящая «золотая жила», разрабатывать которую позволено лишь «посвященным». Воруют по-прежнему! Эту проблему следует выделить из общего контекста проблематики ФСИН, и заниматься ею отдельно, особо тщательно.
Особый акцент евроидеологи сделали на нашу отсталость от них в сфере гуманизации отношений в местах изоляции граждан. И это тоже, в целом правильно. Но определение «гуманизм» в нашем менталитете безвозвратно смешалось с понятием «рационализм». А он у нас чаше всего ассоциируется с экономической выгодой, плавно переходящей в коррупцию.
И здесь мы не заставили себя долго ждать. Наши законодатели приняли новые законы и множество поправок к старым УК РФ, УИК РФ и УПК РФ. Все, заложенные в наше законодательство евростандартные новшества, по своей заявленной значимости, должны были дать только положительный эффект. Короче говоря, реформы службы исполнения наказания свелись к простому до примитива золочению старой и ржавой клетки, в которой продолжают сидеть все те же Вани, Пети и Рустамы, ставшие подопытными кроликами и заложниками реформаторов.
И пусть стены в бараках стали белее, а окна пластиковыми, пусть одежда зэков стала чуточку теплее и моднее, но запредельные сроки, которые теперь стали давать осужденным, с легкостью аннулируют любые технические улучшения и нововведения, превращая осужденного в труп, «схороненный» в этом «золотом» склепе заживо.   
Количество наших граждан, изолированных от общества (на момент написания этой книги) по-прежнему стабильное – около миллиона. Уровень рецидивной преступности поднялся. (Наверное, рецидивисты узнали, что клетка теперь позолоченная, и будет лучше, если в нее вернуться). В общем, после «употребления» всех этих «евромодифицированых продуктов» – их тюремного лоска, наша система ФСИН изрядно набрала в весе, нарядилась и припудрила носик. А все, что было внутри – больное и гнилое по-прежнему таким и осталось.
Вот и получается, что результат этих реформ один – все та же манипуляция общественным сознанием. Чего только стоит общественное мнение о бесполезности ФСИН, как структуры, неспособной исправлять преступников. Подобные суждения вызывают в обществе недовольство проводимой властью политикой в области исполнения наказаний.

Наказать наказали, а вот простить – забыли. Обозленные и социально-неустроенные «выпускники» тюремных институтов становятся особенным классом – судимыми гражданами, которые по своей сущности возводятся государством в ранг неблагонадежных. А для политтехнологов из стана врага, прикладывающих огромные усилия для уничтожения нашей страны изнутри силами ее недовольного населения, а в данном случае с помощью государственной силовой структуры, исполняющей наказание, фактически, возникли благоприятные условия для крупномасштабного тотального пополнения создаваемых ими террористических организаций и оппозиционных сил новым пушечным мясом – освободившимися из МЛС граждан в России.
И это понятно: если наши судимые неблагонадежны в своем доме, то, скорее всего, будут ко двору в доме чужом.

Глава IV

Медиана санкций подождет

Изменения и поправки, вносимые в уголовное и уголовно-исполнительное законодательство должны служить укреплению морально-нравственного и патриотического настрою населения.
Государство пытается убедить часть населения, в которую входят осужденные и их родственники, что проводимая политика направлена на смягчение законов и, фактически, является милостивой политикой. Все это делается с учетом естественного стремления осужденных как можно скорее освободиться из мест лишения свободы, либо облегчить свою участь в процессе отбывания срока наказания, а их близких – скорее дождаться возвращения членов семьи.
Вынужденное состояние родственников ждать и надеяться на скорейше возвращение из заключения своих кормильцев, своих детей и других членов семьи, обязывает их следить за изменениями в законодательстве. Несомненно, состояние надежды временно возвращает гражданам чувство доверительного отношения к власти, и они снова ждут.
Однако, как показывает практика, в большинстве регионов РФ суды, которые по своей подсудности обязаны рассматривать ходатайства осужденных о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством в связи с принятыми поправками, не исполняют предписанных им обязательств в полном соответствии с законом. Выражается это, как правило, в искажении сущности принятых законов за счет их осознанного неправильного применения.
 Приведем очень распространенный пример целенаправленного искажения судами сущности принятого закона с целью сдерживания осужденных в их статусе и, как результат – умаления значимости принятых законов и авторитета государства.
Данный пример отражает скрытый от неопытного глаза неискушенного в тонкостях юриспруденции обывателя, технический момент – когда суд проводит пересчет срока наказания в сторону его уменьшения с учетом поправок, внесенных в уголовное законодательство. Процедура пересчета опирается на понятие «соотносимости» снижения наказания, назначенного в виде лишения свободы». Это понятие определяется строго в соответствии с наукой уголовного права.
Общеизвестно, а для юристов в частности, что в таких случаях на протяжении многих десятилетий применялась так называемая «Медиана санкций». Эта методика исчисления средней шкалы назначения наказания в виде лишения свободы описана доктором юридических наук А.П. Козловским в монографии «Механизм построения уголовных санкций» и доктором юридических наук, профессором С.И. Дементьевым в монографии «Построение уголовно-правовых санкций в виде лишения свободы». Из этой методики довольно понятно следует, что в случае, если государство решает снизить по санкциям опасность деяния, то соотносимо должен быть снижен и срок уже ранее назначенного наказания по следующей схеме:
- сложение нижнего и верхнего пределов санкций старой нормы закона;
- деление полученной величины пополам;
- сложение нижнего и верхнего пределов санкций новой нормы закона;
- деление полученной величины пополам;
- определение «медианы санкций» путем вычисления новой величины от старой.
Если применить формулу этого расчета к конкретно-взятому приговору, который изучает суд по ходатайству осужденного, то при расчете срока судья должен применить элементарные знания математики. Однако в большинстве случаев судьи целенаправленно не используют эту методику. При пересчете срока они руководствуются негласными указаниями сверху и придерживаются методики лишь в случае, когда интересы осужденного, отбывающего наказание, защищает дотошный нанятый его стороной адвокат.
Очень часто под видом «внутреннего убеждения судьи» и вопреки Конституции РФ, суды с «щедрой» руки уменьшают срок обманутому осужденному то на полмесяца, то на два месяца, то на полгода по собственной формуле – «на глазок».
Именно благодаря негласным коррективам к принятым законам и (или) поправкам к ним, деятельность правосудия на местах, приводит, в конечном счете, к ничтожной значимости этих поправок для осужденных и, соответственно, для членов их семей – полноценных граждан России.
Последствия постановлений суда о снятии «нескольких секунд срока от вечности», чаще всего унижает граждан, выставляя их посмешищем. «До поправок должны были освободить через пятнадцать лет сразу после обеда, а теперь, по милости власти, освободят через пятнадцать лет прямо с утречка;» – злобно шутят осужденные сами над собой, когда от общего наказания – 15 лет в колонии строгого режима, судья «по поправкам» уменьшает срок на один месяц. И такая самодеятельность судей в данном направлении, вполне логично позиционирует работу создателей и исправителей подобных законов – депутатов Государственной Думы, как ничтожную в глазах заинтересованной общественности.
Таким образом, из-за подобной незаконной деятельности большого числа судей, дискредитирующей государство в глазах общественности, происходит систематическое падение авторитета государственной власти в глазах большого числа граждан России. А самое страшное, что достигается это силами того самого института власти, которой как раз и должен служить укреплению ее авторитета.
Кроме того, поправки в законе открывают новые возможности незаконного заработка для коррупционеров из судов. Приведу реальный пример.
В одной из исправительных колоний строгого режима на Южном Урале был случай, когда некоему осужденному, у которого отец руководил крупной строительной компанией, по таким поправкам «скинули» два года, и он сразу же освободился. В то время как другим осужденным, обращавшимся в суд одновременно с ним по вопросу приведения приговора в соответствие с действующим законодательством, причем по таким же статьям УК РФ убавляли срок наказания на два, на месяц или, вообще, полмесяца. Вполне очевидно, что у этих ребят не было папы – руководителя крупной строительной компании с большими связями в суде.
Такое положение вещей еще больше накаляет ситуацию с российским законодательством, становясь негативной стороной естественного развития законов, преградой их совершенствования, что в свою очередь отражается на обществе, представители которого, видя и ощущая на себе происходящее, уверяются в том, что власть имущие придумывают законы, как говорится «под себя».

При вынесении постановлений в процессе работы судов при исполнении наказания, судьи грубо нарушают Конституцию РФ. Безграмотное, а порою, просто наглое произвольное толкование новых законов и поправок судьями стало системным и никем, не контролируемым процессом. Все эти систематические нарушения законодательства связаны с исполнением негласных указаний вышестоящего начальства своего ведомства, а в отдельных случаях по договоренности с прокуратурой и региональными управлениями ФСИН.
Глава V

Уничтожение практики УДО
или ФСОЗ вместо ФСИН

Вроде бы все перестроили, все улучшили. Ждем новые технологии и идеи – готовы к реформам! И они появляются. Правда, их диктует уже не здравый смысл и не насущные потребности государства и общества, а интересы отдельной кучки людей, для которых рыночные отношения стали основным мерилом в жизни.
Поклоняясь идолу накопления материальных ценностей – рынку, некоторые предприимчивые чиновники решили применить законы рыночных отношений и в области уголовно-правовых отношений. И вот уже сами осужденные становятся товаром, за который можно получить деньги из бюджета за его «хранение» на «складе» – в зоне, как можно дольше. А придержать этот «товар» в колонии можно парой поправочек к закону об УДО. И «товар» оживет и сам начнет приносить деньги за свою свободу.

Создатели ФСИНовской идеологи на правах официального лобби смело рапортуют, что «рецидивистов стало больше». Эту идею быстро подхватывают законотворцы и вот мы видим, как Государственная Дума принимает закон, обязывающий суды в официальном порядке спрашивать у потерпевших разрешение: выпускать ли по УДО человека, совершившего против них преступление, или, пока не стоит торопиться с реализацией его права? Извините, но даже человек не далекий в психологии и юриспруденции увидит в этом законе издевательский подвох. Какой потерпевший согласится, чтобы тот, от кого он пострадал, освободился раньше назначенного судом срока наказания? Вот и получается, что этот закон – панихида по российскому институту УДО – «похороны» осужденного до конца его фактического срока. Как говорится, «сидеть будет до «звонка»! 
Некоторые здравомыслящие думские консультанты – бывшие работники верховного суда и прокуратуры дали критическую оценку этому закону.
«Категорически против этой новеллы выступали судья КС РФ в отставке Тамара Морщакова и судья Верховного суда РФ в отставке Владимир Радченко. Участие потерпевшего судебных заседания по вопросам УДО, считает Радченко, «создало бы серьезные трудности в осуществлении правосудия и соблюдении права осужденного на своевременное освобождение». «Поиск потерпевшего может превратиться в длительный процесс, что повлечет за собой как дезорганизацию в работе суда, так и необоснованную волокиту в решении вопроса о судьбе заслужившего УДО заключенного», – писал он в заключении на законопроект.
Судья подчеркивал, что, вопреки правовым принципам, функциями обвинителя наделяют потерпевшего, в то время как «определение срока уголовного наказания является исключительной функцией государства в лице суда». Морщакова же считает, что новшества поставят жертв преступлений под дополнительный удар – преступные группировки будут находить дополнительные способы воздействия на потерпевшего, принуждая его выразить согласие с УДО. Кроме того, человеку спустя много лет придется заново пережить ужас трагедии, особенно это может ранить жертв преступлений против половой неприкосновенности. По ее мнению, у предлагаемых новелл нет социальной обоснованности. «Это подтверждается уже наглядной тенденцией постоянного сокращения случаев применения УДО, хотя такие цели уголовной политики официально не заявлены. В последние годы реальная практика в стране сводится к тому, чтобы фактически свести на нет применение условно-досрочного освобождения», – говорится в тексте ее заключения на документ. Но эти аргументы восприняты не были». (www. pda.pravo.ru/news/view).

Когда государство, исполнив приговор, вдруг начинает снимать с себя ответственность за проявление властной милости, которая, кстати, также входит в условия  приговора, это начинает походить на проявление слабости и предательство. А для осужденных и потерпевших такой закон является провокацией к новому преступлению.
Только представьте себе, как отсидевший большой срок осужденный, исполняя все предписания администрации, необходимые для УДО, вдруг получает отказ суда на поданное им ходатайство по причине того, что суд поставил в известность потерпевших о намерениях известного им заключенного освободиться условно-досрочно, а те в свою очередь оказались против?!Невольно возникает вопрос, озвученный классиком: «А судьи кто?».
Государство и только оно должно выступать посредником и гарантом между потерпевшими гражданами и осужденными в решении вопросов наказания и прощения. Причем тут потерпевшие? Разве не ФСИН от имени государства занимается наказанием и исправлением осужденного? ФСИН уведомляет суд о результатах своего воздействия на осужденного, а суд выносит решение. Разве нужны такой мощной структуре, как суд советы потерпевших? В таком случае отдали бы преступника на самосуд в руки пострадавших и дело с концом. Ан, нет! Четырнадцать лет сидел в зоне, работал, потерял, семью, здоровье и надежды на будущее; ждал, что государство отпустит пораньше – условно-досрочно за неукоснительно выполняемые предписанные для этого условия, а тут вдруг раз и: «суд приходит к выводу, что с учетом мнения потерпевшей стороны…».
Сегодня ФСИН, будучи представителем государства, теряет свой авторитет перед осужденными, как структура, способная гарантировать защиту прав и свобод тех, кто своим отношением к труду и примерным поведением стал достойным УДО.
Всем становится понятно, что с принятием такого закона (кстати, в Интернете этот закон уже называют «законом о мести») законодатели напрочь отбивают у осужденного желание исполнять режим содержания, работать, учиться – вести образ жизни человека, вставшего на путь исправления. И все потому, что как бы хорошо администрация колонии не характеризовала его перед судом, последнее слово теперь имеет потерпевший. И это слово в 99 % случаев – «нет»!

Очень часто прокуратура поддерживает суды, а суды – прокуратуру в вопросах дозированного процесса освобождения по УДО или замены не отбытой части наказания на более мягкий вид наказания – колонию-поселение (КП).
Такая, уже нескрываемая сегодня политика этих инстанций, подталкивает к мысли о существовании некоего сговора в необходимости регулирования сбалансированного числа осужденных и занятых в тюремной системе сотрудников. А если таковое существует, то извините, это уже не является прописанным в законе правилом! Это самый обыкновенный сговор – плановое и насильственное регулирование (сдерживание) демографического роста населения из-за принудительного разлучения членов семей, незаконное удержание граждан в изоляции, поддержание нужного (естественно не обществу, а кому-то) уровня преступности, безработицы и прочих, вытекающих из этого возможностей по контролю социальных и общественно-политических процессов.
Выполняя свои служебные обязанности, сотрудники силовых и исполнительных институтов власти создали за последние двадцать лет хорошо завуалированную под законность коррупционную схему заработков в сфере деятельности на «ниве» УДО и перевода осужденных на КП. Фактически деятельность этих учреждений сводится сейчас к торговле свободой. Огромные денежные суммы сегодня выкачиваются из граждан, желающих возвращения своих близких на условиях возможности досрочного освобождения после формально отбытого срока наказания. Главным «источником», приносящим незаконные доходы чиновникам судов, прокуратуры и ФСИН, являются сами осужденные и их родственники. В законе прописаны гарантии условно-досрочного освобождения при наступлении формально отбытого срока наказания и всех прилагающихся к этому условий. А чиновники судов, прокуратуры и ФСИН сделали из этого закона – товар. УДО представляется этакой неисчерпаемой «золотой жилой», которую успешно «разрабатывают» коррумпированные силовики.
В одном из управлений ФСИН РФ Приволжского Федерального округа наработана преступная практика УДО заключенных, а точнее тех из них, кому по всем нормам закона это право не может быть предоставлено категорически.
Осужденные, имевшие по 100 и более административных взысканий (нарушений) в процессе отбывания наказания, содержащиеся в строгих и особых условиях –в бараках усиленного режима (БУР) и единых помещениях камерного типа (ЕПКТ), никогда и нигде за все время срока не работавшие – успешно признаются судом пригодными для УДО и торжественно покидают колонию. Все бы хорошо и можно только порадоваться за этих ребят, если бы не одно «но».
Дело в том, что на фоне «везунчиков», есть другие– те, кто имеет незначительное количество уже давно погашенных административных нарушений, либо вообще не имели их на протяжении нескольких лет до момента судебного заседания по вопросу об УДО, честно трудятся на производствах в колонии, погашая исковую задолженность, выполняют общественно-полезную работу, получают в учебных заведениях учреждения рабочие специальности. Но вот в чем загвоздка. По каким-то «непонятным» причинам, представитель прокуратуры, заседающий в суде, «вдруг» приходит к выводу, что «осужденный не твердо встал на путь исправления» и его ходатайство об УДО преждевременно.(В чем измеряется шелестящая «твердость» этого «пути» у других, уже «вставших» на этот путь «исправления», думаю всем понятно).
Для нечистых на руку судей возможность трактовки закона в нужном ему варианте обеспечена не содержанием самого закона и не постановлениями Пленума Верховного Суда в этой области, а специальными негласными указаниями. Но самое страшное в данной схеме то, что эти указания являются отправным условием именно для всех судей и представителей прокуратуры по надзору к принятию положительного или отрицательного решения по ходатайству осужденного об УДО или переводе его на колонию-поселение. Разумеется, что, вынося подобные решения, суды опираются на требования закона лишь в той его части, которая устраивает только сам суд. А суды у нас, и это – общеизвестно, работают, исключительно, с обвинительным уклоном. (Кстати, этого не скрывают почти все юристы.)
И УДО и замена не отбытой части наказания более мягким ее видом для большей части положительно характеризующихся осужденных так и остаются недосягаемой мечтой до тех пор, пока до конца срока не останутся считанные месяцы или даже дни, либо их представители на воле попросту подкупают суд и прокуратуру. Сегодня это самая доходная коррупционная схема для госслужащих, занятых на этой правовой ниве.

А теперь немного заступимся за авторитет и честь ФСИН, тем более что наши законы, регламентирующие деятельность этой исполнительной системы в начальном их виде практически идеальны.
Дело в том, что именно сотрудники ФСИН тесно контактируют с осужденными на протяжении всего времени отбывания наказания. Эта служба, как никакая другая, располагает объективными сведениями об изменении поведения осужденного на протяжении всего срока пребывания в исправительных учреждениях.
В настоящее время,в соответствии с законом, ФСИН, как обладательница документальных и объективных сведений об изменении поведения осужденного, лишена весомого влияния на решение вопроса о переводе осужденного на колонию-поселение или его условно-досрочное освобождение. Это нонсенс, но,увы, он юридически оправдан импортированным нам законодательством. Все свое влияние эта структура способна оказать только формальными действиями: ходатайствовать или не ходатайствовать перед судом об УДО или КП на основе своих положительных или отрицательных характеристик на представителей спецконтингента. В то время как все реальные полномочия по принятию решения об УДО или переводу осужденных на КП есть только у суда!
В таком положении ФСИН резко теряет свой, и без того упавший в глазах общественности, авторитет, как институт власти, который должен непосредственно отображать сущность строгой, но справедливой политики государства при исполнении наказания для своего почти миллионного спецконтингента.

Именно вопросы, хотя и сдержанной, но своевременной милости власти через законный механизм УДО и послабления режима содержания посредством перевода осужденного на КП, отражают главную сущность справедливого наказания от имени государства. Пренебрежение этими принципами рушит государственное и отеческое мировоззрение осужденных, как будущих (после освобождения) полноценных граждан. Тоже самое происходит с их родственниками и сочувствующими им близкими людьми: теряются надежды на справедливость государственной власти, умаляется понятие и чувство патриотизма граждан.
Исправительное учреждение – это место, где государство в лице ФСИН должно продемонстрировать осужденному не только собственный авторитет и силу, но и гарантии по защите его прав в процессе отбывания наказания. Демонстрация авторитета и силы государства в лице института исполнения наказаний осуществляется посредством, именно, законного правосудия.
Справедливое наказание может исходить только от сильной и, соответственно справедливой власти. Именно в этом заключается главная задача ФСИН, возложенная на нее государством. По большому счету, в отношениях государства с оступившимися гражданами кроме наказания с условием освободить раньше или ослабить режим содержания, ничего другого в пенитенциарной системе придумывать не нужно! Комплекс наказаний только тогда достигает своей логической законченности, когда наказанный получил то, что ему предписывалось законом. Не только само наказание, но и его послабления, а это – УДО.
Стимулируя вразумление оступившегося, закон предоставляет ему свободу самому принимать решение о скорейшем освобождении при условии исполнения им требований режима содержания учреждения, регламентированного законом, где перечислены все условия такого освобождения. Проще говоря, это является главным условием «договора» между властью и провинившимся: хочешь УДО – выполняй вот эти требования закона и иди домой. Больше никаких договоров и условий во взаимоотношениях ФСИН со спецконтингентом быть не может!
Все прочие проблемы, связанные с социально-экономическими или техническими аспектами деятельности системы исполнения наказания, которые так любят выставлять на показ сами ФСИНовцыне являются главными. Они надуманны, искусственно созданы и активно выставляются в качестве причин «неудачной по отдельным показателям» работы этой службы, отдельными личностями, занимающими высокие должности в главном управлении тюремного ведомства. Используя свое служебное положение, они способны высказывать свое мнение и пожелания представителям законодательной власти, которые в свою очередь, не имея четкого представления о работе системы исполнения наказаний, воспринимают высказанное мнение или пожелания, как достоверную информацию из авторитетного источника.
Основываясь на полученной от «профессионалов» информации, законотворцы создают проекты законов или поправок к ним, которые в большинстве своем либо не работают вовсе, либо вызывают негодование общественности. Так, незаметно, в сознании граждан происходит стирание понятия «справедливого наказания» и утрата последних «островков» доверия к отечественной структуре ФСИН.

Сказать, что проблема эффективной работы механизма УДО, это не существенный момент во внутренней политике государства, значит реально не понимать – что происходит в государственном правовом полена самом деле. Всякий обман власти, вскрывшийся по истечении отсиженного срока, когда осужденный осознает себя таким же потерпевшим от фактического мошенничества государства, «вручившего» ему большой срок, якобы с учетом возможности освободиться пораньше (УДО), является зеркальным отражением истинного лица этой власти.
Об этой особенности знают иностранные политики и стратеги высокого ранга, влияющие на геополитическую ситуацию в мире. Зная их финансовые и административные возможности, стоит всерьез призадуматься и об их способностях эффективно использовать любые внутренние социальные и политические проблемы интересующих их стран. Все что им остается, так это поддержать отдельных государственных деятелей в отдельно взятой стране в их политической недальновидности, безграмотности и абсолютной бездуховности, выраженной в ненависти к подвластному народу, подбросить им пару идей из собственной законотворческой практики и смотреть, например, как новоиспеченные ювеналы искусственно плодят новых сирот, извращенцев, опустошают российские семьи.
Устоявшаяся в общественном сознании формула «у нас законы не работают» — это победа тех, кто эти законы нам в буквальном смысле слова – продал. Хаос и неразбериха, несоответствие некоторых законов нашей конституции – вот апогей деятельности вражеских стратегов. И единственным доказательством того, что это не случайность, является извечная историческая аксиома: всякий, внешне видимый хаос с плавным переходом в революцию является тщательно спланированной акцией конкретных и заинтересованных в этом людей.
Напомним, что одним из важных моментов в отношении между осужденными, которым было назначено наказание в виде лишения свободы и государством, является вопрос о взаимном исполнении (государства и осужденного) своих обязательств, которые отражены в законе об условно-досрочном освобождении.   
Именно вокруг этой темы «полусвободы» (УДО) разгораются споры в обществе и кулуарах законодательной власти. Именно эта тема является самой прибыльной для коррупционеров из судов, прокуратуры и ФСИН.
В центральных СМИ иногда да промелькнет какая-нибудь тусклая статейка о проблеме УДО не в пользу «УДОшников» разумеется. А вот Интернет в этом плане, настоящая отдушина для народа. Там стекаются огромные потоки информации от недовольных родственников, которые натерпелись от судебной машины, работающей по теме «УДО», все чаще за деньги.
Чтобы отбить желание жалобщиков разбираться в истинных причинах того, почему их родственников – осужденных не отпускают по УДО при наличии у них для этого всех законных оснований, специалисты по втиранию очков применяют свою проверенную тактику – «клин вышибают клином». Делается это старым и проверенным способом. Провоцируется повышенное внимание общественности к этой теме с целью сглаживания последствий от нарушений закона государственными чиновниками, задействованными в этой части правовых отношений. Вопрос УДО, как проблема, преподносится под таким «соусом»: «Участились случаи совершения освободившимися по УДО гражданами новых преступлений…».
В мире, и не только в России, очень большой процент бывших осужденных, тех, кто повторно совершает преступления после своего освобождения, в том числе и на условиях условно-досрочного освобождения, это действительно так. Но вы только вдумайтесь, какое отношение к свершению ими преступления может иметь то обстоятельство, каким именно образом они освободились – по фактическому концу своего срока или условно-досрочно? 
Рецидивистами становятся не потому, что человека слишком рано условно-досрочно освободили, а потому, что его никто и ничто не смогли изменить – исправить за время его изоляции. Здесь виноват не закон об УДО, а те, кто готовит осужденного за деньги налогоплательщиков к досрочному освобождению – сотрудники пенитенциарных учреждений. Это для сотрудников тюремной системы должны исправляться старые законы и приниматься новые, ужесточающие наказание самих сотрудников учреждений ФСИН за невыполнение ими обязательств, возложенных государством.
Для простых обывателей – потребителей СМИ-продукции неинтересно анализировать совокупность таких понятий, как «УДО» и «новое преступление». Они абсолютно не связаны между собой никакой логикой! Однако озвученная через СМИ проблема, преподносится для простых людей, именно, в таком ракурсе. Делается смысловой акцент на причину рецидивного поведения бывших осужденных, зависимую, якобы, именно от УДО. И вот мы видим, как в сознании обывателей формируется образ ущербности института УДО и принципов его применения к осужденным. Тем самым уничтожается правовое понятие этой юридической нормы.
Запустив подобную информацию в общественное сознание легко принять какой-нибудь новый закон, отражающий социально-экономические и даже политические интересы узкого слоя властьимущих, лоббирующих принятие такого закона. Если нет возможности принять выгодный им закон, то вполне действенным способом является применение негласных указаний, как бы уточняющих какие-либо нормативно-правовые положения в интересах определенного круга лиц или структур. Именно на таких внегласных постановлениях сейчас и работают все отечественные исправительные учреждения, суды и прокуратура в отношении практики УДО.

Тотальная коррумпированность судов и прокуратуры в нашей стране становится видимой и реально ощутимой именно для осужденных в период отбывания ими наказания.
Систематическая и нескрываемая коррупционная агрессия некоторых чиновников государственных структур вызывает у большинства граждан, кто хоть раз сталкивался с системами ФСИН, прокуратурами и судами, нарастающее негодование и презрение ко всей власти в целом. А вот это уже апогей и полный успех замыслов геопротивника в его усилиях разрушить наше правовое поле.
Любой обманутый таким образом человек, способен распространять свое мнение об уровне справедливости законов и власти в его стране в бешеном темпе по формуле арифметической прогрессии. Кстати, об арифметической прогрессии. Это математическое понятие широко используется людьми власти и политики. У знаменитого математика и писателя Я.И. Перельмана в его книге «Занимательная арифметика» есть такой рассказ – «Скорость распространения слухов». В этом рассказе автор приводит пример того, как «работает» формула арифметической прогрессии на примере распространения слухов. Эффект просто потрясающий! Но Перельман писал об устном способе передачи слухов. Он ведь не знал тогда, что через, каких-нибудь, 20-30 лет, появится телевидение, а через 80-90 – Интернет.

В обстановке искусственно разжигаемого противостояния власти и, по сути, классовой ненависти, резко уменьшается гарантия внутренней безопасности граждан. И как результат, это неминуемо оказывает отрицательное влияние на внешнюю безопасность страны. В свою очередь недалек тот час, когда ФСИН, как структура, исполняющая наказание по определенным педагогическим методикам, позволяющим накапливать в качестве баллов достижения осужденных для условно-досрочного освобождения, перестанет существовать.
Нет исправления, значит и наказание тщетно. Остается одно направление деятельности для тюремной службы – изоляция осужденных от общества без всяких притязаний на воспитание с целью исправления.
Зачем бюджету громадные расходы на содержание простых охранников, да к тому же еще и расхищающих государственные средства? Пусть это будет не ФСИН, а, к примеру – ФСОЗ!? А что? Тоже неплохо звучит: «Федеральная Служба Охраны заключенных» – обыкновенный ЧОП, только государственный. Сидишь себе у мониторов и смотришь, как там, в зоне обстановочка. Утром открыл шлюз, передал осужденным продукты, лекарства, а вечером забрал объедки (если останутся) и трупы (если кого-нибудь убьют). Учет численности спецконтингента – вообще не проблема. Установил в зоне сканеры для считывания отпечатков пальцев и пусть себе пальчик прикладывают для отметки о факте своего нахождения в ИУ. Компьютер всех пересчитал, отправили по Интернету отчетный файл-сводку в центральный офис об обстановке в зоне и спи спокойно. Зачем все эти начальники отрядов, «безопасники», оперативники? Пусть идут работать куда-нибудь на завод к станку или заводят фермерское хозяйство. Обыкновенному «ЧОПу» не нужны образованные офицеры внутренней службы! Человек 20-30 простых охранников на зону и хватит. Сократить эту заигравшуюся ФСИН, да и все тут!


Глава VI

Баланда из пепси-колы

В сравнении с общей численностью населения, в России весьма высокая численность заключенных под стражу. Если не брать во внимание несовершеннолетних граждан из всего населения, то заключенных получиться более чем один процент. И тюремное хозяйство огромно – больше, чем во всей Европе. Оплачивать прививание зарубежных тюремных стандартов стало трудно и накладно, а попытка внедрить идею привозных реформ в виде новой концепции развития ФСИН РФ до 2020 года провалилась.
При внимательном изучении текста самой концепции, нетрудно определить, что ее текст составлялся не профессионалами российского права или специалистами в области уголовно-исполнительной практики, а скорее малограмотными наемниками, составившими текст этого документа на скорую руку. Текст концепции испещрен всевозможными логическими и фразеологическими несоответствиями и ошибками.
Идеи новой концепции ФСИН, предложенные авторами, выливаются в создание в России корпорации по зомбированию огромного числа людей, оказавшихся в местах лишения свободы, программирования их сознания на месть закону и повторное свершение преступлений.
По всему видно, что до 2020 года для ФСИН огромной страны предлагалась чисто западная организационно-техническая модель исполнения наказаний, где основной уклон делается на поглощение (освоение) огромных денежных средств, которые планируется потратить на строительство большого числа новых тюрем. Обычный «распил» госбюджета и поле деятельности для «бизнесменов» из ФСИН. Ни о какой реформе для действительного исправления почти миллионного спецконтингента в новой концепции не говориться.
Все заумные уловки типа «впервые осужденных отделить от рецидивистов» (из новой концепции)– якобы с целью не развращать молодежь криминальными понятиями и навыками, изолируя ее от старожилов тюрьмы, ни к чему полезному не привели. Как говориться: «свинья везде грязь найдет», если, конечно, захочет. А огромные денежные средства, затраченные на разделение и связанные с этим процессом этапирование и изоляцию одних от других, это обыкновенная растрата государственных средств.
Последствия попыток внедрения новой Концепции развития ФСИН РФ до 2020 года в региональных ФСИН оказались печальными. Проявляется это в том, что отдельные коррумпированные представители ФСИН, прокуратуры и судов в регионах стали использовать в своей работе некоторые идеи и выдержки из этой концепции в качестве «бесплатного» приложения к основным законам РФ. Практически все нововведения, отраженные в концепции, противоречат действующему законодательству, и никак не могут «ужиться» ни с УК РФ, ни с УИК РФ, ни с УПК РФ!
Попытки «протащить» отдельные выдержки и идеи из концепции в судебную практику по УДО и привить эти идеи в исправительных учреждениях на уровне местных постановлений, вызвали среди осужденных и даже среди самих сотрудников этих учреждений конфликты и споры. Не трудно догадаться,– какие выводы о качестве работы законодателей в отношении УФСИН РФ сделали для себя сотрудники колоний, и какие – осужденные и их родственники. Оно и понятно: идеи концепции, как инородные тела не соответствуют действующему законодательству.
Замысел геополитических противников прост. Проталкивая нам идею необходимости реформировать систему по их образцу, они вынудят нас внести множество искусственных поправок и уточнений к законам на местах. Это позволит, не меняя сущности нормально функционирующего государственного закона извратить его смысл до состояния, когда народ увидит в этом законе вред и будет его обходить и нарушать, разрушая тем самым правовые достижения нормальных законов.
И действительно, народ будет видеть единый закон в кодексах в надежде, что к нему этот закон будет применен справедливо. В то же время, исполнители на местах должны действовать не по закону, а по негласным указаниям, похожими на закон, но таковыми не являющимися. Так можно очень легко заменить подлинник подделкой, выдавая практику применения негласных указаний и постановлений за практическое действие самого закона. Подобные негласные указания всегда подкрепляются соответствующей информацией и усиленной надуманной статистикой, которую никто и никогда не сможет проверить.
Интересно отметить, что времена произвола местных чиновников исполнительной и судебной власти всегда наступали, когда страна начинала жить без идеи и идеалов. В такое время можно принимать много чуждых нашему менталитету законов и наводнить общество всяческими надуманными историями о якобы «наших» и якобы «насущных» проблемах, требующих срочного решения с помощью законодательных механизмов.

К реформированию ФСИН нужно подходить с таким же трепетным чувством, как мы сейчас пытаемся привести в порядок наши вооруженные силы. Обезьянничество, которым мы так любим заниматься, когда дело доходит до реформирования чего-либо привело к тому, что мы зашли в тупик и боимся сказать: мы изуродовали, переломали, разворовали и бросили отечественную систему исполнения наказаний на самовыживание. Причина незнания сущности этой системы в том, что изучаться и реформироваться она должна с учетом изучения двух полюсов – работающих в этой системе государственных служащих и самих осужденных. Именно такие оппозитные мнения необходимо тщательно изучать и делать объективные выводы при создании новых законов и реформировании системы исполнения наказания.


                Уже не одно столетие
           Вот так мы бродим по миру,
                Мы бродим и трубим в трубы,
                Мы бродим и бьем в барабаны:
                - Не нужны ли крепкие руки,
                Не нужно ли твердое сердце,
                И красная кровь не нужна ли
                Республике иль королю?

                Н. Гумилев


Глава VII

«Опричники» в фесках

Как вы думаете, кому выгодно, чтобы огромная и трудоспособная часть мужского населения России оставалась как можно дольше изолированной от общества в местах лишения свободы? Только тем, кто не в состоянии их трудоустроить и предоставить обещанные социальные блага для них самих и членов их семей.
У преступников запросы на качество жизни всегда выше тех граждан, кто живет смиренно и честно (до поры до времени). Их запросы на красивую жизнь, не обоснованы ни нормальным воспитанием и образованием, ни общественным положением, ни опытом, ни наличием связей, рано или поздно выливаются в преступные деяния. Когда преступник пойман, то естественным образом должен понести наказание. То есть, общество на время выводит его из своих социальных связей.
В принципе, это разумно лишь на время, пока у наказуемого отнимается возможность быть равным с законопослушными гражданами. Таким, реально отрезвительным периодом являются классические пять лет изоляции в суровых условиях. Все, что дается выше этого срока, перетекает для изолированных в систему выживания, делая их профессиональными и подготовленными специалистами в любых областях. Из таких «выживших», формируется определенная социальная прослойка, сравнимая с обществом этакого «государства».Правда, «государство» это начинает существовать на «теле» того государства, которое создало для этого все необходимые условия. И если настоящее государство состоит из ячеек общества – семей граждан, где рождаются и воспитываются дети – будущие граждане, то расщепленное на осужденных и брошенных членов их семей, оно становится стареющим и больным телом, клетки (ячейки) которого попросту отмирают, заражая перед смертью другие – здоровые.
Пока осужденные «исправляются» в наших зонах ГУЛАговского образца с примесью современной рыночной экономики и ее тенью – тотальной коррупцией, большинство и без того разрушенных семей уничтожается окончательно, уменьшая тем самым количество социальных ячеек общества и государства. Дети подсаживаются на наркотики, становятся проститутками и впадают в разврат под действием «садомо-гоморской» идеологии, которую волокут к нам из-за «бугра» предприимчивые дяди и тети через сеть развлекательных учреждений, СМИ, псевдо-культуры и эрзац-искусство. Никому ненужные матери этих детей (жен российских зэков) выживают, кто как может. А кто не может, те опускаются – спиваются до потери человеческого облика. 
Любители пофилософствовать на тему «каждому свое» скажут, что: «Не вся икра у рыбы становится полноценным потомством: часть ее съедят сами родители и другие особи, часть окажется неоплодотворенной да и не все мальки, вылупившиеся из оставшихся икринок, доживут до момента половой зрелости – их съедят хищники». И тут на первый взгляд не поспоришь! Действительно, природа так задумана Творцом для того, чтобы в ней выживали здоровые и сильнейшие, становясь в своем совершенном виде нужными Его высшему творению – человеку. Действительно, природа создана для человека, и пример с рыбками не совсем удачен в случае с российскими осужденными и их семьями. Люди не могут быть кормом для других людей ни в прямом, ни в переносном смысле, иначе это не человеческое общество, а скотоподобное племя. И хотя наша история не знает ни одного временного этапа, когда бы государство или общество существовали без взаимопоедания (эксплуатации) богатыми бедных, все же, само стремление к социальному равенству со сторон власть имущих, определяет чистоту социально-правовых отношений и нравственность всех членов такого общества.

История мира состоит из войн между государствами и народами. В наши дни масштабные войны между самыми сильными странами не происходят лишь по причине сдерживающего фактора – наличия ядерного оружия массового поражения. Однако свое противостояние стороны продолжают через всевозможные межнациональные и этнические конфликты, которые искусственно разжигаются спецслужбами стран-соперников. А самым удачным «проектом» для прикрытия открытого противоборства, является «международный терроризм», ставший вдруг актуальным в наши дни.
Все эти современные способы борьбы, включая информационно-психологическую и экономические войны, составляют одну из сторон, так называемой «теории золотого миллиарда» , которая вот уже 75 лет реально подкрепляется практическими действиями в глобальном масштабе – как бы ее реальность не отрицали либеральные атеисты и прочие, в буквальном смысле, зараженные экономическим пацифизмом  люди.
В соответствии с этим планом необходимо одних незаметно отравить некачественными (с примесью химикатов) продуктами питания, других «залечить» с помощью вакцинации, третьих споить, четвертых убить наркотиками, пятых совратить и разложить морально, доведя до самоубийства, а в лучшем случае до одиночества и нежелания создавать семью, рожать и воспитывать детей.
Под каким номером в этом списке будут те, кто изолирован на долгие годы от общества, кто фактически, уже социально уничтожены, только не в одиночку, а вместе со своей семьей? Порядковый номер тут не суть важен. Достаточно, того, что они находятся в этом списке и их «доля» весьма велика в общем «пироге» для сладкоежек-«каннибалов» из банкирских семей запада.

С помощью закона не только можно, но прямо скажем необходимо наказывать преступников, делая это так, чтобы наказание пошло впрок, исправило человека. Когда же ты сам не стал лучше, а твоя семья стала плодородной почвой для взращивания на ней новых преступников, тогда получается, что с помощью того же самого закона наказывается все общество и государство, превращаясь в подопытное животное, от которого день за днем отрезают по кусочку плоти, а рану прижигают.
И вот она – горькая правда о цели наказания путем лишения свободы: срок наказания осужденного с изоляцией от общества на время более пяти лет служит лишь подавлению, разложению и, в конце концов – уничтожению личности человека.

Изолировать, значит, удалив преступника из общества на определенное время, тем самым обезопасить граждан этого общества от потенциальной угрозы в лице конкретного человека. Ив это месть несомненная польза.
Подавить личность преступника, значит сделать из осужденного (виновен он в совершении преступления или нет, – не важно) скотоподобное существо, лишить его психического и физического здоровья, разрушить его морально-нравственный облик, сделать его неспособным пользоваться своими гражданскими правами и свободами наравне с остальными членами общества после освобождения. И в этом, как ни странно, общество тоже находит свою выгоду. Таким путем, по мнению многих его членов, достигается некая социальная справедливость, обеспечивающая необходимую для существования и развития иерархию.
И каким бы страшным читателю не показался сей вывод, все же нужно постараться понять проблему тюрьмы в несколько ином для обычного понимания свете: тюрьма, как законное средство устрашения общества, является для государства самым мощным инструментом управления.
Что же касается педагогических и воспитательных функций, которые постоянно приписывают этому силовому государственному институту, то для формирования объективного мнения по рассматриваемой проблеме будет лучше, если читатель отбросит любые иллюзии на предмет хоть какого-нибудь педагогического следа в деле перевоспитания наших осужденных.
Вы только представьте себе, что нужно сделать, дабы воспитать человека? Как минимум, его нужно любить как родного сына или дочь. А какой нужно быть личностью, чтобы перевоспитать другого человека, то есть фактически переделать ошибки чужого воспитания? Не кажется ли вам, что в этом случае нужно более чем любить?
Вот мы и подошли к тому, что перевоспитание осужденных в системе ФСИН, это понятие весьма и весьма условное. Кстати, данный факт понимают и отдельные офицеры этой службы. Однако верные уставу, они машинально продолжают исполнять свои обязанности – осуществлять наказание и «исправление» осужденных по методике, наработанной за последние 85 лет. Потому что методика эта является ничем иным, как одним из эффективнейших средств геополитической борьбы с населением мира. С ее помощью легко поддерживать необходимый уровень безработицы и демографический спад роста населения, продолжающий разрушение семей – ячеек «тела» государства, в данном случае, нашего.

За всю историю нашей Родины, ее никто не смог победить в открытой войне. Получив исторический опыт, геостратеги запада с определенного времени считают, что Россию, как государство, нужно уничтожать, начиная с разрушения духовности и культуры ее народа. Им нужно, чтобы народ отвергал свою веру, историю, не хранил свои культурные традиции, не чтил своих отцов и дедов. Хорошим дополнением к этому является дискредитация и уничтожение наших правовых институтов.
С формированием в России уникальной (собственной) системы права, основанной на традициях и опыте государственного правлении царями – православными христианами, наша страна стала представлять собою сильного монархического конкурента, в частности для Англии – главного противника России на протяжении всей истории существования обеих стран в геополитической борьбе. Эта система представляла для англосаксов и других противников реальную угрозу, как мощный механизм, способный сплотить и объединить свое общество в масштабах всего государства. 
С народом, любящим своего справедливого царя трудно бороться в открытой войне. Для успеха в противоборстве нужна параллельная (фланговая) стратегия уничтожения государственных институтов.
Непрекращающиеся попытки уничтожения российской государственности сегодня наглядно просматриваются и в уничтожении ее индивидуального и уникального правового поля, которое формировалось почти тысячу лет. Уничтожить его быстро и эффективно в сфере гражданско-административных отношений невозможно, в виду разобщенности свободных граждан в их индивидуальных правовых интересах на уровне собственного быта. Самой благоприятной средой для скорейшего и действенного повреждения системы права любого государства является среда уголовно-правовых отношений граждан. В этой сфере решаются судьбы людей, как со стороны потерпевших от преступников граждан и членов их семей, так и со стороны самих преступников с их семейным окружением.

Последние события на Украине (2014 год) напрямую связаны с поддержкой и использованием сотрудниками ЦРУ США ситуации идейного разобщения в среде гражданского населения. Не обошлось и без использования потенциала спецконтингента системы исполнения наказаний Украины, который, как и в России имеет ярко-выраженный антигосударственный характер.
Большая часть кадров из действующих боевиков и националистических сил Украины – это бывшие осужденные – категория граждан, больше других приспособленная для подчинения антигосударственным силам оппозиции.
Сейчас в России сохраняется критически большая масса осужденных, изолированных от общества. В случае возникновения чрезвычайной ситуации в стране государству будет практически невозможно контролировать повсеместный процесс противодействия действующей власти, который неминуемо начнется в местах лишения свободы. И он будет не стихийным, а станет развиваться по четко спланированному западными стратегами плану.

Высокая степень коррумпированности региональных чиновников ФСИН может быть использована внешним противником как канал неограниченного доступа к осужденным для тесного общения и обеспечения их всеми необходимыми информационными и материально-техническими средствами противодействия законной власти.
Применение обычных силовых способов наведения порядка для усмирения масс заключенных не будут эффективными, и более того, спровоцируют к активным действиям от сопротивления до реального подавления подразделений силовиков.
Но самым показательным моментом будет то, что в случае возникновения ситуации, напоминающей государственный переворот на Украине в 2014 году, организованные действия большого числа осужденных на всей территории нашей страны вряд ли будут носить характер массовых побегов из мест лишения свободы.
Учитывая опыт «украинских» геотехнологов с американскими паспортами, велика вероятность фактического захвата инфраструктур государственных исправительных учреждений с целью замещения функций прежней администрации не кем-нибудь, а самими заключенными этих учреждений!
Во-первых, их не надо учить тому, как управлять зоной, они все знают по собственному опыту. Причем не просто управлять, а эффективно управлять! От экономических вопросов до внутренней безопасности все будет решено на высшем уровне!
Во-вторых, автоматически будет решен вопрос вознаграждения за службу новым командирам и их помощникам. Командуя таким маленьким «государством» как российская колония, они найдут способ прокормить и себя и всю зону. Есть ли, вообще, для приговоренных «шальных казачков» границы и проблемы, когда в их руках ключи от всех замков и оружие, тем более во времена смуты?
Все может произойти по следующему сценарию.
Группа авторитетных в своей среде осужденных, поддерживаемая с воли материально и технически, организует и насильно осуществит захват административных зданий и сооружений учреждения исполнения наказания. Выполнить это технически не представляет никакой проблемы практически в любой колонии России. Не покидая пределов административных территорий, на которых находится захваченное учреждение, эта группа займет место администрации, как на Украине, во время «майданной» революции, когда отделы милиции захватили бандиты из всевозможных «секторов» и «союзов». Причем, это вовсе не означает, что новая администрация колонии или тюрьмы сразу же откроет ворота и выпустит всех остальных на свободу – нет! Вряд ли такой сценарий разворачивающихся событий будет входить в планы вражеских геостратегов, стремящихся к контролю страны новыми наместниками. В этом-то вся «фишка» и заключается! Выпускать всех «львов» из клетки опасно. Они ведь могут развернуться и пойти в обратную сторону – в атаку на новых хозяев, когда узнают их истинное лицо и планы.
А что же основная масса заключенных, которой не позволят выйти за забор их более активные товарищи? А они будут продолжать отбывать свои срока под чутким присмотром новой администрации, состоящей из таких же как они – осужденных. С великой радостью такие зэки будут ждать вывода «на работу», куда-нибудь на площади типа Болотной или Майдана, а то и чего посерьезнее. Вполне логично, что в дальнейшем, когда это потребуется, некоторая часть заключенных будет освобождена при условии вступления в какой-нибудь «право-левый сектор» или в сформированный оппозицией бандитский батальон. А главной пропагандисткой догмой, которую идеологи противника запустят для возбуждения масс из числа осужденных, несомненно, будет идея о «спасении Родины».
Таким образом, идеальным фундаментом для создания внутренней нестабильности в нашей стране, является вполне реальная возможность массовой антигосударственной активности заключенных при поддержке определенных сил и финансировании из-за рубежа! И уже сейчас, мы своими собственными руками проводим целенаправленную и безграмотную политику по отторжению огромной части нашего населения от участия в делах социума и государства. Длительные срока заключения, разрушение института УДО, неоправданно долгие сроки снятия и погашения судимости, социально-экономические ограничения для судимых и с погашенной судимостью, огромные сроки принудительного надзора – все это можно приравнять к преследованию, унижению и дискриминации огромной части населения. Такая политика может приблизить ситуацию, близкую по масштабам к гражданской войне. Как такое происходит в нашем веке известно теперь уже всем. Достаточно вспомнить печальные события на Украине.
Российский военный ученый Д.А. Волкогонов в своей книге «Психологическая война» приводит примеры проведения этой войны, заботясь о том, чтобы само население, высшее военное и политическое руководство страны были готовы к скрытым проявлениям противника, давно и с успехом, проводящим эту войну против нас.
В главе книги, посвященной целям и задачам психологической войны, автор выделяет долгосрочные (стратегические) и краткосрочные задачи противника. Вот только некоторые пункты из списка:
«…необходимо призывать общественность сопредельных и других стран – подвергать сомнению правильность внешней и внутренней политики страны; побуждать гражданское население и военнослужащих противника к антиобщественным поступкам, дестабилизирующим нормальную повседневную жизнь общества и армии; разжигать противоречия между конкретными социальными и национальными группами и слоями населения враждебной страны».
Примеров «противоречий между конкретными социальными группами и слоями населения враждебной страны» предостаточно. Соответственно и выбор таких групп будет весьма обширен.
Политтехнологи и мастера «цветных революций» из-за океана знают толк в своем деле. Им необходимо заставить гражданское население сопротивляться власти и законам по идентичной схеме. А такое возможно только в рамках общих федеральных законов. Идеальным условием для «политических диверсантов»остаться незаметными в таком социальном пространстве как законодательство, является практика внедрения негласных постановлений к законам, для которых не требуется вносить поправки и изменения.
Достаточно разрешить своим подчиненным «слегка» отклоняться от курса ради пользы дела. Самым простым примером таких постановлений является ежесуточный план по задержанию правонарушителей, штрафованию и тому подобные действия силовиков.
Последствия такой плановой деятельности мы видим, глядя на наши переполненные тюрьмы и колонии. Разумеется, что эти искажения и нарушения с лихвой окупятся в прямом и переносном смысле. Основную прибыль от правовых деструкций и последующей внутренней дестабилизации получит главный «заказчик» – геополитический противник. А безграмотный и не дальновидный исполнитель-коррупционер заберет свои премии, взятки, подарки. Увы, нет ничего нового под солнцем истории!
Наиболее выгодным (в плане быстрого и массового воздействия на сознание общественности) являются места принудительного содержания граждан – колонии и тюрьмы. В этих местах противоречия между конкретными социальными группами (осужденные и администрация учреждений) уже имеют устойчивую основу.
Противник рассматривает отечественный институт исполнения наказаний, как мощнейший стратегический инструмент воздействия для ослабления и разрушения государственности, а в нужное время и в наиболее подходящий момент – её полного уничтожения. Мощь этого «инструмента» обусловлена банальной численностью осужденных – их около миллиона потенциальных диверсантов и боевиков – тех, кому в принципе терять уже нечего. Ну, разве это не армия?
Внедрение в законодательную систему РФ новых общественно-правовых стандартов, а зачастую и готовых законов, противоречащих нашему духовно-нравственному и социально-политическому укладу, уже сейчас приводит к противоречиям между конкретными социальными группами и слоями населения страны, а самое главное – между представителями законной власти и населением.
Геополитики запада, «любящие» нашу страну особой любовью не исключают возможности использования российских заключенных в качестве эффективного средства для дискредитации законодательной, судебной и исполнительной властей. Доказательством этого высказывания служит отечественный кинематограф  и все виды СМИ, которые уже не в подтексте, а напрямую говорят нам, что государственная власть и народ – это непримиримые враги.
Перед западными специалистами ведения психологической войны стоит задача: как, не меняя сути закона, отраженного в наших кодексах, заставить его разрушать обе стороны – и гражданское население и ту его часть, которая наделена властными функциями?
«Как заставить многотысячную массу осужденных, умноженную, минимум на коэффициент, равный пяти (примерное  количество их родных и близких), ненавидеть и презирать свою власть?» – вопрос, который задают себе заморские стратеги. И ответ на него они уже нашли. Перед нами сейчас стоит огромнейшая проблема: как бы не увидеть в реальности воплощение этого ответа в конкретных действиях и явлениях.

                ***
Россия занимает одно из лидирующих мест в мире по уровню коррупции. Для надежного контроля спецслужбами противника наших властных сфер, погрязших в ней, на органы государства воздействуют комплексно. Это воздействие –хрестоматийная практика, осуществляемая прямым подкупом отдельных руководителей государственных структур с последующей их вербовкой и «сливом» уже использованных и ненужных агентов (как проворовавшихся чинуш) через СМИ (мол, сами виноваты – потеряли бдительность, проявили неосторожность). 
«Самая тяжелая для нас проблема сегодня – в криминализации не только государственного аппарата, но и изрядной части общества. За последние 20 лет случилось ранее невиданное: страсть к личному обогащению любой ценой объяла политиков и чиновников. Причем не только в РФ и на иных постсоветских обломках. Нет – процесс дикого корыстолюбия захватил весь мир. Наблюдается он и в США. Корыстолюбие и алчность, став знамением времени, порождают дикую коррупцию, буквально уничтожающую все здоровое на корню.
Раньше люди тоже гнались за личным обогащением. Алчность – не изобретение либерально-монетаристской эпохи. Но все же государственные мужи прошлого были наделены также иными мотивами: стремлением оставить свое имя в веках славными делами, поднять державу к высотам могущества. Теперь же личная корысть вытесняет все. Мало того, люди без личной корысти в либеральном истеблишменте считаются опасными маньяками.
В РФ эта тенденция дошла до критического предела. Криминально-коррумпированное государство – вот плод такой морально-умственной болезни. А коррупция (и вряд ли надо кому-то сие доказывать) порождает сдачу национальных интересов, уничтожение русской производительной экономики, истребление полезных инноваций, засилье иностранных корпораций на нашей земле, вымирание народа и вечную отсталость страны. Консервацию ее полуколониального, сырьевого статуса. Не только превращение культуры в зловонную помойку, но и гниение самой нации, ее необратимый раскол. Коррумпированная «элита» склонна замыкаться в себе, превращая государство в орган колониальной эксплуатации народа. Смерть подобной страны – вопрос только времени». Именно коррумпированность общества в РФ – самая главная беда нашего времени. Мать всех прочих бед. («Новая опричнина, или Модернизация по-русски» М.Калашников, В.Аверьянов, А.Фурсов)

Если с чиновниками все понятно – им есть, что терять, и потому они легкодоступны и уязвимы для втягивания их в коррупционные сделки и вербовку, то с простыми смертными договориться будет сложнее. И потому, самая трудно-контролируемая среда для наших противников – это наше многонациональное население.
Влиять на устоявшиеся социально-правовые отношения многонационального социума очень трудно. Это многозатратный и длительный процесс. У народов, проживающих в нашей стране, слишком разные: менталитет, социальные, религиозные и даже политические взгляды. К тому же все они подкреплены мощными факторами генетико-исторической памяти и родовыми традициями.
Успешно действовать в такой сфере можно только при условии объединения общественного сознания граждан под всеобщей идеей. А такой идеей, по замыслу вражеских политстратегов как раз и должно стать недовольство своими собственными государственными силовыми институтами: армией, полицией, прокуратурой, судебной властью и системой исполнения наказания.
Теоретический (заложенный потенциально) авторитет этих государственных институтов в любой стране, оправдано, велик. Поэтому разрушать его в мирное время можно только с помощью коррупции и внедрения в процесс их работы антигосударственных принципов.
Одним из таких эффективных и проверенных принципов является формирование в сознании общества идеалов потребительского мировоззрения, формирующего образ жизни эгоиста – человека вне коллектива или группы, любителя иметь все свое, ни от кого независимого. А государство, состоящее из общества эгоистов, долго не продержится. 
Для проведения подрывной антигосударственной идеологии наиболее подходит идея «социального благополучия». Она устраивает всех – и власть имущих и простых обывателей.
Череда нескончаемых войн и потрясений прошлого века привела к тому, что основная часть населения нашей страны стала забывать – что такое «социальное благополучие», в смысле, необходимом для жизнедеятельности человека. Однако наши «друзья» с запада не преминули напомнить нам о нем.
После окончания Великой Отечественной войны Голливуд поставил на поток производство кинофильмов на разный вкус и «цвет». И бурный поток кинопродукции потек по всему миру, не обходя прежде всего, стороной и наш перспективный для реализации кинорынок.
Вся уникальность и эдакая революционность американских фильмов как раз и заключалась в том, что помимо сюжета и действий – экшн (action), как сейчас принято говорить, в них, чересчур навязчивым фоном всегда был «пейзаж» необычайно привлекательного социального благополучия граждан североамериканского континента, их раскрепощение в общении друг с другом.
Естественно, что после просмотра таких картин сознание зрителей настраивалось на прямое подражание стилю жизни западных киногероев. И так год за годом, под воздействием пропаганды, скрытой под видом киноискусства, у большинства наших граждан основной целью в жизни стало неуемное стремление к собственному благополучию по принципу и подобию людей с запада. Разумеется, это отрицательно сказалось на мировоззрении представителей советского общества и без того отравленного материализмом.
В свою очередь, на западе умело воспользовались образовавшимся в сознании большинства наших граждан вакуумом и отрешенностью народа от собственной веры и культуры. И вот, в начале 90-х, нам рассказали про стандарт такого благополучия. Этим стандартом стал «евро-стандарт».
Несколько лет «евростандартная» идеология проникала во все сферы нашей жизни. Но главным прорывом этой идеологии, нанесшей сокрушительный удар по нашей нравственности, государственности и непосредственно самой идеологии, стал прорыв в систему правосудия.

Основная идея евро-правосудия, это, как известно – гуманизм. Гуманизм Европы, взращенный на традициях инквизиции и индульгенции, сам по себе гуманизмом не является. Благополучие заключенных Европы – это фарс, который обеспечивается за счет невысокой численности осужденных по всей Европе вместе взятой. А это, как вы понимаете, значительно удешевляет процесс их содержания и позволяет сделать жизнь заключенных довольно комфортной – на показ зевакам из других стран. А первыми в очереди за «евростандартными пряниками», долгое время стояли мы.
Чтобы евро-гуманизм прижился в нашей стране необходимо постоянно финансировать процесс его внедрения – одними обещаниями сыт не будешь. В противном случае, он не приживется, как элемент гуманной идеологии властной элиты, и соответственно, не будет вложен в сознание населения.
Если в стране есть проблемы, то все они обязательно проявляются в тюремной системе, как в микромодели государства. Низкий уровень социального обеспечения граждан – низкий уровень «социалки» и у осужденных.
Всякий процесс по улучшению чего-либо, должен происходить последовательно – без перегибов и ухищрений, без показухи и театральности. Избирательное вливание средств в отдельно взятую государственную систему, независимо от других, приводит к дестабилизации всего государства, а позже и этой системы. Принцип: «если где-то прибавится, значит, где-то убавится» – еще никто не отменял.
Глупо хвалиться комфортабельными камерами в тюрьме, в то время как большинство законопослушных граждан в стране погрязли в кредитных долгах, погасить которые они смогут либо, продав свое жилье, либо заработать волею «чудесного случая», что обычно заканчивается следствием, судом и как результат – заключением под стражу.
Желая навести порядок в тюремном хозяйстве, нужно начинать его наводить одновременно со всеми хозяйствами и структурами в стране. В качестве примера наведения такого порядка необходимо почаще обращать взор на историю. А история показывает, что Россия – это страна, которая никогда еще не могла навести порядок в экономике и социально-политической жизни только из-за того, что ей никто и никогда не позволял этого сделать. На протяжении всей нашей истории мы только и делали, что защищались в череде нескончаемых войн от явной и скрытой агрессии противников с запада, востока и юга.
Духовно-историческая память нашего народа сформировала в нем оборонительно-воинственный менталитет. Соответственно ему и наше бытие должно служить целям защиты нашего государства от постоянных и нескончаемых угроз, начиная от информационных и заканчивая прямой военной агрессией. И как бы мы не пытались сойти с этой идеологии на путь потребительского общества, как бы не стремились подражать высокоразвитым странам в их духовном регрессе и фактическом вымирании, наш законсервированный человеческий (духовный, интеллектуальный и физический) потенциал надежно храним нашей «параллельной вотчиной»– системой исполнения наказания.
Возможно, это звучит несколько насмешливо и утопично, но посмотрите на факты. Все наши колонии, где отбывают наказание осужденные напоминают собою военные части, а командуют в этих учреждениях аттестованные сотрудники внутренней службы, имеющие воинские звания.
Как бы мы ни пытались реформировать нашу систему исполнения наказаний, сочиняя самим себе сказки про евро-тюрьмы на которые должны равняться, есть некая Сила, и Она выше нашего понимания, которая хранит все устройство именно в том виде, как необходимо для выполнения Россией ее уникальной исторической миссии. Россия – защитница всего Мира! А у страны-защитницы даже в тюрьмах сидят защитники!

Нам срочно необходимо изменить отношение к своим гражданам, пусть даже преступившим закон. Речь не идет о пресловутых правах заключенных и создания им слишком комфортных условий проживания в местах, где они должны нести наказание. Мы говорим о пользе наказания, которая должна быть ощутимой непосредственно самим осужденным как действенный урок, получаемый в виде навыка для использования в дальнейшей жизни.
Само общество, а значит и государство должны возвращать себе не только вразумленных граждан, но и видеть от них ощутимую помощь в деле своего укрепления; если можно так выразиться, – должны получать свою прибыль, причем и в самом ее материальном смысле.
Каждый осужденный должен приносить пользу своим и физическим и умственным трудом государству в целом, а не прислуживать отдельным продажным государственным чиновникам. Любой из осужденных должен понимать, что он действительно гражданин действительно большой страны и ощущать эту причастность через строгое отцовское прикосновение закона, а не удары злого надсмотрщика, возбуждающие ненависть.
Подобное понимание, а вернее, искреннее осознание осужденными своей нужности государству, может наступить только в том случае, если государство подключит к своим стратегическим программам пенитенциарную систему, поставив ее на передовой линии развития нашей страны. Но как было сказано выше, развитие нашей страны – понятие весьма условное, потому что, защищаясь и обороняясь, мы можем эффективно развиваться только в области вооружений и в приобретении стратегического опыта.
Можно ли опровергнуть данное высказывание, глядя на сегодняшний уровень прогресса России в производстве высокоточного оружия и основных наступательных вооружениях? Думаю, что нет. А наша тактика обороны по защите своих рубежей? Взять хотя бы новый век.
Грузия и Южная Осетия, попытка свержения законного правительства Сирии в 2013 году силами «оппозиционных войск», финансируемых США и то, как Россия не позволила вмешаться в эту наземную войну силам НАТО, желавшим забросать Сирию с моря крылатыми ракетами. Не успели отдышаться, как снова продолжаются притязания на нашу безопасность – государственный переворот на Украине!
Чтобы не потерять связь с русскоязычным населением Крыма и непосредственно с самими русскими людьми и другими народами, теми, кто не желает оставаться под «протекторатом» за американенной Украины, чтобы не потерять свое влияние и военное морское присутствие на Черном море, Россия вновь удивляет весь мир. И полуостров Крым возвращается в лоно России без кровопролития. Война же начинается в самой Украине.
Напрашивается вывод. На протяжении всего своего исторического пути Россия идет по собственному пути развития, который обусловлен постоянным и мощнейшим противостоянием внешней агрессии, выливающиеся в скрытые (тайные) и явные (провокационные) военные конфликты.
Постоянная защита своей государственности просто невозможна без поддержания, прежде всего, внутренней безопасности и стабильности. И если есть спрос на подобный порядок внутри, значит, есть факт самого беспорядка. И этот беспорядок – суть деградация самого народа – полностью, независимо от классов и страт, и, в особенности народа русского, являющегося историко-демографической основой нашего государства.
Весьма конструктивное и скорее всего, единственно-правильное решение – как спасти наш народ от окончательного самоистребления как нации, сделали авторы книги «Новая опричнина, или Модернизация по-русски» – М.Калашников, В.Аверьянов и А.Фурсов. Кстати, все они имеют отношение к Изборскому клубу, созданного группой российских патриотов-мыслителей в целях содействия формированию эффективной геополитической стратегии развития нашего общества и государства. Ниже привожу выдержки из этой книги.
«Для спасения всех ветвей русского народа потребуется сверх усилие, мобилизация. А это – неизбежная диктатура переходного периода. И никакие свободные выборы президента, депутатов парламентов и губернаторов ничего не решат.
Представьте себе свободно выбранного президента РФ «после Путина». Зажатый в тиски страшными проблемами, раздираемый на части кланами и партиями, вынужденный решать внешне взаимоисключающие задачи, окруженный тотальной коррупцией и саботажем старой «элиты», такой демократический президент неминуемо введет чрезвычайку, особый порядок управления. Такая диктатура возможна лишь в двух вариантах. Либо это будет тирания ради сохранения богатств одного «платинового» процента (1 %) населения РФ по типу латиноамериканской хунты. Либо – диктатура антиолигархическая, нацеленная на развитие и перераспределение богатств...
Новая опричнина представляется нам единственным возможным выходом для страны. Для дела ее спасительной модернизации. Для осуществления такого курса потребуется, по сути, новая элита, отличающаяся от нынешней. Но кто сможет поставить целый корпус «молодых капитанов», что «поведут наш караван»? Только новая опричнина. Сконструированная с умом и фантазией. На основе прочных знаний.
При этом мы изначально далеки от того, чтобы делить РФ на земщину и опричнину территориально. (Первая опричнина громадным клином врезалась в карту Московского государства.) Нет! Две системы – старая и новая – должны жить на одной и той же территории. Скорее, очаги роста и футурополисы – оплоты опричнины-XXI – будут аналогами закрытых городов ВПК СССР. Но некоторая их территориальная обособленность не идет ни в какое сравнение с масштабным разделением XVI столетия. Новая система в данном случае становится новым, молодым и сильным «сердцем», снабжающим здоровой кровью систему старую. И тем самым – ее обновляющим.
Новая опричнина нужна для реализации Суперпроекта: создания Нейромира/нейросоца, общества делиберативной демократии и Шестого технологического уклада.
Новая опричнина нужна для слома сопротивления сил деградации в строительстве такого будущего. Это – временная диктатура развития, которая стальной рукой защитит от уничтожения реакционерами ростки нейросоца. Причем в конкретно нашей, отчаянной обстановке, когда времени практически нет, институты общества слабы, а речь идет о жизни и смерти.
Постепенно расширяясь на всю страну, опричнина перестанет быть опричниной. Смысл ее – в как можно более быстром расширении и в преображении страны, после чего она растворится в окружающей реальности».
Говоря об опричнине, как явлении государственном, автоматически вспоминается имя нашего великого предка – царя Иоанна Васильевича IV (Грозного). Довольно критичный, и потому весьма объективный вывод о смысле и пользе опричнины был сделан нашими все теми же авторами все той же книги «Новая опричнина, или Модернизация по-русски».
«Царю Ивану пришлось изымать часть территории страны из существующей системы, налаживая особый порядок управления вычлененной частью. Эту часть он реформировал директивными методами. Но таким образом царь создал экономическую базу, повел возрастающий набор людей в опричнину. Новые кадры позволили начать «зачистку» старой элиты. Стоя на такой базе, Грозный смог провести военные преобразования, расширить территорию страны, отбиться от самых грозных внешних противников и подавить сепаратизм. Экономическую базу опричнины Грозный создал, перераспределяя главное средство производство той эпохи – землю, а также взяв в опричнину соляные доходы и доходы от волжской торговли…
Еще один полезный урок из эпохи Грозного: параллельно с опричной централизацией власти развивалась потрясающая по ширине и глубине система местного самоуправления. Подлинная, низовая демократия. Задушил эту систему только «западник» Петр I. Вот и новой опричнине нужно будет опираться на сильное местное самоуправление. Параллельно с опричным проектом в нынешней РФ должен развиваться и земский проект. Они поддержат и усилят друг друга: ибо именно опричнина оборонит самоуправление от попыток олигархии задавить и задушить самоуправление…
Политика Ивана IV оказалась третьим решением, которое в полном объеме никто так и не смог повторить. Иван произвел абсолютную монополизацию внешней политики.Не торговли, как ошибочно считал Сталин, торговля была в частных руках, а именно политики – установления правил игры, переговорного процесса и т. д. Его жестокое уничтожение всех представителей боярства, кто считал себя вправе на собственную внешнюю политику, привело к тому, что после мощного «рефлекторного выброса» эпохи Смуты внешние связи стали безусловной монаршей прерогативой и монополией. И здесь Иван IV значительно опередил свой век, создав подлинный внешнеполитический моносубъект гораздо раньше, чем та же степень моносубъектности была достигнута в большинстве европейских стран. Во время Северной войны это давало вполне определенные результаты. Так, в Северной коалиции русский царь был единственным участником, в полной мере отвечавшим за свои слова и обещания. Именно эта сильная позиция позволила ему при разделе наследства Швеции оставить в своих руках львиную долю.
Вообще, по самой логике вещей, опричнина должна быть полной противоположностью земщине, которая представляет собой совокупность различных социальных, политических и хозяйственных структур. Она есть производная от власти Государя, который превышает все структуры и персонифицирует абстрактное множество в единственности своей личности. Отсюда важнейшее требование – связи внутри опричнины и вовне ее должны быть как можно менее формальными. Новая опричнина – это не партия, не орден и даже не клуб. Это сетевое  сообщество немногих самоотверженных людей, принципиально не претендующих на власть, но всецело преданных Государю. В этом – разительное отличие от любой, даже самой верноподданной аристократии. Последняя всегда стремится к собственной субъектности, к власти в рамках определенной структуры. (А это часто ведет к стремлению захватить власть над всеми структурами и свергнуть Царя.) У опричнины же должен быть один, единственный субъект – Государь. Отрекаясь от своей коллективной, социальной субъектности, опричник обретает себя в новом, высшем субъекте. Тем самым он идет путем социально-политического монашества».
Таким «социально-политическим монашеством» могут стать наши осужденные, направляемые и контролируемые единым лидером – главою государства.
Но, чтобы удержать эту победу, одержать много других, во славу России, главе государства требуется надежная поддержка, сила, на которую он бы мог полностью положиться, будучи совершенно уверенным в ее искренней преданности.
И такая сила есть!
Эта сила, как это не покажется странным и даже диким на первый взгляд, есть российские осужденные!
Да, да, российские осужденные, на которых (будем говорить) прямо государство и общество поставили большой крест, списав их в число безнадежных, годных лишь для отбывания новых сроков, индивидуумов!
Приведем некоторые объективные доводы и доказательства этого утверждения.
1. Большинство российских осужденных искренне раскаиваются в совершенных преступлениях, отбывают наказание как вполне заслуженное и желают вернуться в гражданское общество его добропорядочными и законопослушными гражданами государства. Но их искренность и чаяния на будущее самым жесточайшим образом разрушает отечественная тюремная система. Разрушает своим отношением к ним.
2. Большинство осужденных являются настоящими патриотами и искренне любят свою Рожину. Однако ФСИНовские «воспитательные» методы безжалостно убивают в заключенных любые проявления того и другого, возбуждая в них ненависть к государству и российскому обществу.
3. Большинство осужденных хоть сейчас готовы сражаться за Родину и желают трудиться на ее благо даже находясь в местах заключения. Но ФСИН в настоящее время не в состоянии предоставить более половины своего спецконтингента работу, тем самым лишая осужденных возможности полноценно трудиться, наоборот, воспитывая в осужденных отвращение к любому виду трудовой деятельности.
4. Большинство осужденных, несмотря на ФСИНовское «воспитание», все равно считают виновником своих «зазаборных» мучителей не государство, а саму тюремную систему.

Вывод.
Есть реальная сила – людские резервы, которые можно использовать в государственных целях. В настоящее время эта сила находится без применения, без должного внимания к ней со стороны государства, и делается все возможное, чтобы эту силу настроить против самого государства. Причины такого состояния этой силы известны. Чтобы перенаправить эту силу в нужную государству сторону, требуется:
а). убрать причину деструктивного воздействия на осужденных, а именно, передать спецконтингент ФСИН России и само ведомство ФСИН под контроль Министерства Обороны (фактически, вывести ФСИН из под ведомства министерства юстиции, как это сделали продажные реформаторы 90-х по указанию американских консультантов) и полностью использовать трудовой потенциал российских заключенных на пользу государства;
б). создать благоприятные условия для исправления и перевоспитания осужденных:
- приемлемые условия содержания (бытовые условия, питание);
- возможность трудиться, применяя свои профессиональные качества и творческие способности;
- возможность сохранения семьи или создание новой;
- реальная возможность по закону, а не по негласным постановлениям, условно-досрочного освобождения.
в). все вышеперечисленное может вместить в себя многие другие аспекты исправления и перевоспитания осужденных совершенно другой подход к исполнению наказания – возвращение к практике ссылок, но в несколько осовремененной форме.

Все вышеперечисленное сводиться к тому, что в современных непростых условиях геополитического противостояния российские осужденные могут (и должны) стать этакими опричниками главы государства, помогая ему, взамен должного (вполне законного) отношения к себе, укреплять нашу Родину своим честным трудом.
И как исторические опричники, пусть наши осужденные будут причастными к военной сфере, посвящая свой труд ее обороноспособности и осознавая свое участие в большом государственном деле.
Уже сейчас необходимо начать создание независимых от олигархического влияния государственных экономико-социальных объектов в виде закрытых административных территориальных образований (ЗАТО), сформированных в «лоне» заказов военно-промышленного комплекса и Министерства Обороны Российской Федерации.
Соединить западную и восточные части России должны новые современные наземные транспортные ветки и сеть аэродромов для малой авиации, которые должны построить осужденные, расселенные в ссыльных поселениях вдоль будущих трасс.
Российская пенитенциарная система должна измениться, став огромным плацдармом тылового обеспечения нашего государства в невидимой геополитической схватке, которая все больше и больше становится явной для всех нас.





Глава VIII

Правильный путь

Ярким показателем развития страны является строительство новых населенных пунктов, удаленных от мегаполисов. Почему, именно, удаленных? Потому что удаленность, в данном случае, означает независимость от существующих центров снабжения, как в процессе строительства, так и развития нового поселения и соответствующих инфраструктур.
Моральный и экономический кризис нашей ФСИН начался как раз с того момента, когда огромное количество исправительных колоний стали «ютиться» близ больших городов и поселков. «Одомашниваясь», колонии стали походить на городскую квартирку с лифтом, горячей и холодной водой, электричеством и другими прелестями городского комфорта. Жильцы этой «квартиры», подобно настоящим горожанам стали капризны и зависимы от близости магазинов, школ, автостоянок, парков и веток общественного транспорта. И жильцы тут не только сами осужденные, но более всего – сами служащие системы исполнения наказаний – ответственные домоправители, построившие свою недвижимость в элитном спальном районе городов. 
Современное освоение восточных областей России прекратилось лишь по одной причине – властные чиновники тоже «одомашнилась». Спрос на новые деревни, города и поселки упал. Правящую элиту захватили личные интересы обогащения, и она стала предавать забвению заботу о стране и ее геополитических интересах. Приостановив освоение новых земель, презрев традиции своих предшественников – князей и царей, уделявших много внимания заселению подвластных им территорий, мы показали всему миру, что мы нерадивые хозяева своей земли. А в таких случаях, всегда находятся желающие эту землю отобрать. И они уже это делают.
Начинания великого русского царя Иоанна Васильевича IV (Грозного), расширившего границы русского царства на восток, продолжили его приемники. Захват территории Великой Тартарии активно продолжался Петром I и еще более активнее продолжился императрицей Екатериной II. Последняя, чтобы укрепить южные границы империи, миловала Тартарских бунтарей-казаков с условием, что они поселятся в степных краях и на южных склонах Уральских гор, построят хутора и села, которые станут форпостами Московии – будущего российского государства.
Южная граница современной России от Каспийского моря до Алтая сформировалась благодаря усилиям этой императрицы и преданному служению бывших преступников – бунтарей из разного люда.
Если посмотреть на карту России, а точнее на Оренбургскую область, то можно увидеть многочисленные населенные пункты; современные города и поселки, прежде основанные нашими предками, расположенные по линии с запада на восток, четко отграничивая «где наше, а где ваше».
А что, если и сейчас проанализировав опыт российских монархов, использовать человеческие ресурсы, которые бесцельно прозябают в наших колониях для освоения территории Западной и Восточной Сибири? Думаю, найдется немало осужденных, которые бы добровольно согласились строить своими силами какой-нибудь поселок или деревеньку в сибирской глуши. И если члены семьи осужденного пожелают быть вместе с ним, значит, пусть так и будет.
Такая практика наказания называется ссылкой. В истории России она широко применялась и доказала свою эффективность. Использование такой методики содержания осужденных, позволяла российскому государству осваивать малозаселенные территории и охранять рубежи от вторжения (расселения) народов из соседних государств. Например, полуостров Сахалин – форпост тихоокеанского морского буфера безопасности России, практически полностью был освоен и заселен ссыльными.
Секрет эффективности «ссыльной политики» прост. Силами ссыльных строились новые административные поселения и обустраивалась их инфраструктура, а после истечения срока наказания большинство ссыльных оставались в них на постоянное место жительства, фактически становясь коренным населением освоенной территории.
В наше время высоких технологий, изобилия современных строительных материалов и высокопроизводительных автономных энергосистем, не будет большой проблемой построить качественное жилье даже в глуши. К тому же, освоение удаленных от мегаполисов местностей, это параллельная разработка новых сырьевых месторождений и строительство необходимых стратегических объектов, что будет гарантировать хорошо оплачиваемые рабочие места. Вкупе с относительной свободой – жить и трудиться вне стен и заборов вместе со своей семьей, возможностью за несколько лет отстроить свое собственное жилье и обзавестись хозяйством – вот условия, которые послужат демографическому росту населения именно в малозаселенных территориях нашей страны.
Система тюрем способна обеспечивать себя сама и быть полезной даже тогда, когда она изолирована от экономико-политических процессов в стране. На то она и параллельная вотчина со своим ресурсно-трудовым генератором – спецконтингентом. 
Российское тюремное ведомство должно быть именно российским тюремным ведомством! Пусть многие его критикуют и недолюбливают – это место особенное.
В дни, когда нашей стране предстоит выдержать очередной натиск завистников и агрессоров, позарившихся на нашу государственность, нужно, чтобы ФСИН России стала верной помощницей государства, влилась в его программы и делала свое дело на пользу не кучки проворовавшихся олигархов, а для всего народа России.
Как из огромной армии лиц, содержащихся в местах лишения свободы воспитать действительно добропорядочных граждан своей страны, а не рецедивистов-преступников?
Каким образом время, которое осужденные проводят в исправительных учреждениях направить на пользу всего государства их самих и членов их семей?
В этой книге будут предложены оптимальные для нашего времени решения вышеуказанных вопросов. Автор надеется, что они найдут понимание и одобрение не только у представителей гражданского общества, но и у государственных служащих, болеющих душой за дело укрепления обороноспособности, целостности и безопасности нашей Родины.





Глава IX

Проект экспериментальной программы
«Привлечение трудовых и интеллектуальных ресурсов спецконтингента Федеральной Службы исполнения наказания РФ к участию в реализации задач оборонного и военно-промышленного комплекса Российской Федерации»

1. Фабула и задачи проекта
Фабулой проекта экспериментальной программы «Привлечение трудовых и интеллектуальных ресурсов спецконтингента Федеральной Службы исполнения наказания РФ к участию в реализации задач оборонного и военно-промышленного комплекса Российской Федерации», является создание в ряде регионов РФ специальных жилых поселков закрытого типа (ПЗТ) (на основании закона «О закрытых административно-территориальных образованиях от 14 июля 1992 года № 3297-1) посредством строительства основной инфраструктуры этих поселений силами самих осужденных, отбывающих наказание в исправительных колониях строгого режима с целью дальнейшего расселения и трудоустройства в ПЗТ (ЗАТО) граждан РФ для содействия государственным структурам РФ в деле выполнения следующих задач:
- укрепление обороноспособности РФ посредством создания сети объектов военного, промышленного, транспортного, социального и медицинского назначения в качестве тылового резерва из запасов в виде материально-технического значения и, непосредственно, живой силы – граждан, работающих в ПЗТ, их интеллектуального и физического потенциала с возможностью их использования в мирное время;
- содействие органам специальных государственных служб РФ в поддержании внутренней безопасности в регионах РФ посредством создания на территориях ПЗТ (ЗАТО) обслуживаемых учебных центров военно-спортивного назначения, полигонов для проведения военных учений, взлетно-посадочных полос для военной авиации;
- поддержание процессов духовного и физического оздоровления, формирование основ для повышения патриотизма населения в регионах РФ посредством создания на территории ПЗТ (АОЗТ) обслуживаемых детских и юношеских спортивных лагерей и центров;
- поддержание социально-экономической безопасности населения РФ в случае возникновения чрезвычайных ситуаций или военных действий в регионах РФ посредством создания условий для расселения и безопасного временного проживания большого числа граждан РФ из региональных центров и региональных поселений со статусом города;
- отработка и моделирование при строительстве данных ПЗТ новых подходов и решений в деле исправления значительной части осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях ФСИН России посредством труда, достижение требований закона РФ в части обеспечения занятости осужденных на оплачиваемых работах с целью их ресоциализации после освобождения.

2. Основные технические решения выполнения задач проекта
2.1.  Укрепление обороноспособности РФ
Укрепление обороноспособности РФ по предлагаемому проекту является основной задачей при строительстве ПЗТ и обеспечивается путем создания необходимых условий, состоящих из 15основных решений:
2.1.1. Строительство современного поселка закрытого типа по принципу пограничной заставы с обоснованием (информированием через СМИ) населения регионов о необходимости такой закрытости новых поселков, естественной потребностью разгрузить урбанизированные административные центры в регионах от криминально ориентированных в прошлом граждан (имеющих судимость), которым будет предоставлена возможность трудиться на строительных объектах ПЗТ с возможностью строительства ими собственного жилья для обеспечения оседлости, создания наиболее оптимальных условий для ресоциализации освободившихся из под стражи осужденных, пожелавших остаться в ПЗТ для работы и проживания, обзаведения семьей.
2.1.2. строительство на территории ЗАТО и близлежащих охраняемых территориях капитальных объектов и специальных сооружений за короткое время и при значительной экономии бюджетных средств за счет использования трудовых и интеллектуальных ресурсов спецконтингента ФСИН, а не высокооплачиваемых и (или) приезжих на заработки граждан из других государств;
2.1.3. обеспечение ПЗТ энергией, добытой автономными энергосистемами при строительстве и дальнейшей эксплуатации, социально-бытовых, производственных и объектов военно-оборонного значения;
2.1.4. удаление ПЗТ от мегаполисов, исключающее информационную доступность и быстрый доступ граждан РФ и иностранцев в зону расположения ПЗТ;
2.1.5.Создание и строительство при ПЗТ сети взлетно-посадочных полос (ВПП) для военно-транспортной авиации с автономной системой управления и энергообеспечения аэродромов; использование данных объектов для приема гражданской авиации; наработки опыта персонала, обслуживающего ВПП; формирование материально-технической и ресурсной базы для обслуживания ВПП и авиационной техники в случае войны или возникновения чрезвычайных ситуаций (ЧС - далее по тексту);
2.1.6. Создание и строительство в ПЗТ закрытых научно-исследовательских институтов, лабораторий, мастерских, производственных участков для разработки и производства военной техники и оборудования с формированием персонала из числа образованных и талантливых в разных технических областях граждан, и в том числе осужденных, обладающих специальным образованием, навыками и опытом работы;
2.1.7. Разработка технологий по быстрому строительству и производству при ПЗТ в случае войны или ЧС мини-заводов по выпуску:
- современных автономных энерго-добывающих систем;
- мобильных (на базе отечественного грузового транспорта) систем водоподготовки (очистки);
- точных копий бутафорной (не надувной) военной техники, изготовленной из современных материалов с использованием автомобильных агрегатов и механизмов, бывших в употреблении, имитирующих тепловыделение и самопередвижение;
- легких гужевых повозок на современной легкой колесной базе;
- легких разборных мини-вертолетов и автожиров, а также беспилотных летательных аппаратов;
- разбор и утилизация пришедшей в негодность и устаревшей военной техники;
2.1.8. Строительство при поселках мобильных мини-заводов по выпуску:
- продовольственных консервов;
- продовольственных комплектов;
- военной формы для армии и народного ополчения;
- медицинских и гигиенических комплектов;
2.1.9.  Строительство при поселках и в окрестностях скрытых подземных объектов разностороннего назначения:
- жилых убежищ и складов с автономным жизнеобеспечением;
- продуктовых складов длительного хранения;
- ангаров для авиационной техники;
- хранилищ бронетехники;
- складов боеприпасов.
2.1.10. Строительство вблизи поселков имитационных (бутафорных) военных баз и хранилищ с функцией видимого энергопотребления и жизнедеятельности для дезоориентирования вероятного противника в случае войны.
2.1.11. Строительство при поселках медицинских учреждений, способных работать в режиме стационарных военных госпиталей в случае войны и ЧС.
2.1.12. Строительство при поселках учебных военных комплексов с полосами препятствий, учебными, классами, полигонами и казармами для подготовки новобранцев и ополченцев в случае войны, обучение военному делу молодежи (в мирное время.)
2.1.13. Создание при поселках мощного автономного стационарного энергетического комплекса для возможного использования при ЧС и в случае войны с целью обеспечения энергией процесса капитального строительства крупных военно-промышленных объектов или подключения эвакуированных заводов ВПК.
2.1.14. Создание при поселках новых защищенных, законсервированных и скрытых цифровых, радио и аналоговых комплексов связи, способных нести рабочую нагрузку, необходимую для обеспечения минимально-необходимых потребностей оборонных и гражданских структур в регионе в случае войны.
2.1.15.Строительство автомобильных и железных дорог.

2.2. Содействие органам специальных государственных служб России в поддержании внутренней безопасности в регионах.
Содействие органам специальных государственных служб России в поддержании внутренней безопасности в регионах по предлагаемому проекту является второстепенной задачей при создании поселков закрытого типа и обеспечивается путем непосредственного сотрудничества руководства комплекса ПЗТ с органами ФСБ, СВР, ГРУ России в деле совместного создания необходимых условий состоящих из 6-ти основных решений:
2.2.1. Создание новой информационной базы данных осужденных РФ на основе добровольного размещения ими сведений о профессиональных навыках, семейном положении и потребности в будущем трудоустройстве;
2.2.2. Предоставление аналитических результатов статистического анализа из специальной базы в органы специальных служб РФ с целью формирования контингента осужденных-специалистов разных профессий с перспективой строительства сети ПЗТ по всей стране;
2.2.3. Создание информационной  базы данных об осужденных РФ на основе добровольного размещения сведений о себе на специальном соц. сайте одностороннего типа, разработанного в АНО ЦКОФР с уклоном на изучение их потребностей в юридической помощи в деле написания надзорной жалобы с помощью юристов, специально созданного юридического учреждения для помощи, исключительно, осужденным;
2.2.4. Контроль дельности прокуратуры и судов с помощью специальной схемы статистического анализа данных и результатов работы специального сайта по результатам ответов на такие жалобы при возникновении коррупционных сделок в органах прокуратуры, судах и ФСИН по всей стране; выявление фактов искажения и саботирования указов Президента РФ, законов РФ, постановлений правительства и другой деструктивной деятельности коррумпированных сотрудников институтов власти;
2.2.5. Создание на территории ПЗТ независимых от деятельности частных коммерческих структур складов с продовольствием и материально-техническими ценностями, в целях жизнеобеспечения граждан в случае терактов, развития сценариев по дестабилизации работы действующей региональной власти силами спецслужб государств потенциального противника к массовому воздействию на сознание населения, подталкивающего его к неповиновению и противодействию власти;
2.2.6. Создание на территории ПЗТ специальных добровольных дружин из населения ПЗТ по содействию охране территорий и объектов ПЗТ.

2.3. Поддержание процессов духовного и физического оздоровления, формирование основ для повышения патриотизма населения в регионах России.
Поддержание процессов духовного и физического оздоровления для формирования естественного патриотизма населения в регионах РФ по предлагаемому проекту, обеспечивается путем непосредственного сотрудничества АНО ЦКОФР и руководства комплексов ПЗТ с Русской Православной Церковью в деле совместного создания необходимых условий состоящих из 4-х основных решений.
2.3.1. Создание и строительство при ПЗТ или в его окрестностях православного храмового комплекса, православного мужского и (или) женского монастыря;
2.3.2. Проведение в ПЗТ на постоянной основе духовно-миссионерской работы со стороны священства РПЦ во всех трудовых коллективах на объектах ПЗТ;
2.3.3. Создание материально-технической базы при ПЗТ для поддержания духовно-просветительской деятельности РПЦ и церковного хозяйства в регионе нахождения ПЗТ;
2.3.4. Строительство в ПЗТ гражданских физкультурно-оздоровительных комплексов.

2.4. Поддержание социально-экономической безопасности населения России в мирное время и в случае возникновения чрезвычайных ситуаций или военных действий в регионах России.
В рамках предлагаемого проекта предлагается поддержание социально-экономической безопасности населения России в мирное время и в случае возникновения чрезвычайных ситуаций или военных действий, с помощью4-х основных решений:
2.4.1. Освоение новых земель и восстановление заброшенных сельских поселений (деревни, села, хутора, поселки т.д.) на территории России силами поселенцев (насельников) ПЗТ, создание на их базе ПЗТ для массового расселения в них в случае ЧС.
2.4.2. Создание при ПЗТ автономных энергетических комплексов, продуктовых хранилищ, водозаборных и водоочистных систем для нужд населения городов и сел в случае ЧС;
2.4.3. Заселение дальневосточных территорий, территорий на южных и северных границе России поселенцами ПЗТ и членами их семей.
2.4.4. Заселение и освоение территорий Арктического шельфа поселенцами ПЗТ и членами их семей, создание ПЗТ для обслуживания северного морского пароходства России и поддержки экономических и оборонных интересов России на территории Арктического шельфа, островов, принадлежащих России в Северном Ледовитом океане.

3. Участники проекта, их функции и юридическое обоснование взаимоотношений.
3.1. Участниками проекта предполагаются негосударственные и государственные субъекты и структуры:
- Президент России;
- Правительство России;
- ФСБ России;
- МИНЮСТ России;
- ФСИН России;
- РПЦ;

Для законного и юридического обоснованного взаимодействия субъектов и структур проекта, определения их прав и обязанностей, предлагается выполнение следующих условий:
3.1.1. Предоставление проекта для ознакомления Президенту России с целью получения распоряжения о дальнейших перспективах его развития или отклонения;
3.1.2.В случае положительного решения, поступившего от Президента России о перспективах развития проекта – вынесение данного проекта на обсуждение в Правительство России, где после необходимых доработок необходимо вынесение Правительством РФ постановления «О создании и внедрении проекта экспериментальной государственной программы по привлечение трудовых и интеллектуальных ресурсов спецконтингента Федеральной Службы исполнения наказания России для участия в реализации задач оборонного и военно-промышленного комплекса России». (В данном постановлении должны быть указаны стороны, ответственные за внедрение программ проекта и их обязанности со ссылкой на возможность смены прерогатив и требований к проекту, которые будут исходить от Правительства России, а также место (территория) отдельного субъекта России для осуществления проекта);
3.2.  ФСБ России
ФСБ РФ как субъект и участник проекта по замыслу разработчиков являться структурой, которая может получать и перерабатывать полученную от результатов работы ПЗТ необходимую для своей деятельности информацию, а также обеспечивает руководству всего комплекса региональных ПЗТ необходимую для работы защиту информации.
3.3. МИНЮСТ России
МИНЮСТ России как предполагаемый субъект проекта, является ведомством, отвечающим за обеспечение законности деятельности государственных и прочих структур, в том числе и проектов, предлагаемых к внедрению с участием государственных организаций и служб. Также в подведомстве МИНЮСТ России находится ФСИН России. В связи с этим, необходимы специальные распоряжения, подтверждающие законность предложенного проекта и законность участия в нем перечисленных государственных структур;
3.4.  ГУФСИН России
ГУФСИН России – сторона, в ведомстве которой находится подчиненные ей региональные управления ФСИН России и учреждения принудительного содержания осужденных граждан России с обширной инфраструктурой промышленных и социально-бытовых объектов с персоналом и спецконтингентом.
Для юридически обоснованного взаимодействия ГУФСИН России с другими сторонами проекта, разработчики проекта предлагают выполнение следующих действий:
3.3.1. Вынесение директором ГУФСИН России (на основании соответствующего постановления правительства РФ и МИНЮСТа России) приказа для руководства всех региональных управлений ФСИН России«О создании и внедрении проекта экспериментальной государственной программы использования комплекса трудовых и интеллектуальных ресурсов спецконтингента системы исполнения наказания России и российских некоммерческих организаций в деле повышения обороноспособности России».
3.3.2. Вынесение директором ГУФСИН России внутреннего приказа по внедрению патриотических и просветительских проектов для спецконтингента ФСИН России совместно с их разработчиком – АНО ЦКОФР.
3.5.   Русская Православная Церковь (РПЦ)
РПЦ – сторона, в управлении которой находятся подчиненные ей региональные епархиальные управления и митрополии, принадлежащие РПЦ земли, храмы, соборы, приходы, монастыри и другие административно-хозяйственные объекты. Для законного и юридически обоснованного взаимодействия с РПЦ и с другими сторонами проекта, разработчики проекта предлагают выполнение следующих действий:
3.5.1. Обращение руководителя проекта к Патриарху с просьбой о благословлении проекта и возможностью назначения специальных священников, ответственных за взаимодействие с ФСИН России в регионах для духовного окормления насельников ПЗТ и организации церковного служения.
3.6.  Автономная некоммерческая организация «Центр Координации Образования и Физического развития» (АНО ЦКОФР) является структурой, обеспечившей подготовку и издание всех авторских разработок по проекту, готовой к осуществлению всех отдельных программ проекта  в рамках самого проекта, либо независимо от него при взаимодействии с ГУФСИН России и Правительством России.

4. Финансирование проекта
Финансирование проекта происходит по четырем планируемым направлениям:
- государственное финансирование проекта предполагается на начальном – стартовом этапе;
- самофинансирование проекта предполагается осуществлять путем освоения собственного бюджета, полученного от доходов от деятельности всех производственных и коммерческих структур, созданных и участвующих в проекте на территории ПЗТ;
- пожертвования физических и юридических лиц.

5. Автор проекта экспериментальной программы
Автором проекта экспериментальной программы «Привлечение трудовых и интеллектуальных ресурсов спецконтингента Федеральной Службы исполнения наказания РФ к участию в реализации задач оборонного и военно-промышленного комплекса Российской Федерации» является гражданин РФ, А.Ю. Мозалёв.

Выводы о значимости задач проекта по укреплению обороноспособности РФ в сопоставлении с пятью возможными сценариям войны (по Д.О. Рогозину), озвученные им на конференции в «Российской Газете» по проблемам национальной безопасности России, где были подведены итоги выполнения поручений Президента России В.В. Путина по оборонной программе России.
Отталкиваясь от доводов Заместителя Председателя Правительства России, Заместителя Председателя Военно-промышленной комиссии – Д.О. Рогозина «О возможных вариантах и пяти сценариях развития войны против России», можно утверждать, что выполнение основных решений проекта после его внедрения, позволит оперативно решить большинство задач, обозначенных в стратегических выводах по пяти сценариям:
Сценарий 1: Бесконтактная война с противником, находящимся на более высоком технологическом уровне.
«...Асимметричный ответ с использованием принципиально новых типов вооружений. Они не должны опираться на существующие телекоммуникационные системы, которые могут быть выведены из строя в считанные минуты. Это должно быть автономное, самодостаточное оружие, которое может самостоятельно решать свои задачи».
С данным выводом согласуется содержание положения проекта в пунктах: 2.1.7; 2.1.8.; 2.1.10.; 2.1.14.
Сценарий 2: Контактная война с противником, находящимся на равном нам технологическом уровне.
Выводы из 2-ого сценария:
«С момента развала СССР численность Вооруженных сил сократилась более чем в 4 раза. Тысячи километров границы остались неприкрытыми. Руководство России сегодня делает ставку на силы быстрого реагирования, т.е. на оперативный потенциал ВДВ и мобильность войск. В результате мы стали способны в короткие сроки сформировать на угрожаемом направлении мощные армейские группировки из войск, переброшенных из других регионов страны. Но смогут ли они противостоять противнику, заранее создавшему численный перевес в зоне конфликта?».
 С данным выводом согласуется содержание положения проекта в пунктах: 2.1.7.; 2.1.9.; 2.10.; 2.1.11.; 2.1.12.; 2.1.13; 2.1.14.; 2.1.15.
Сценарий 3: Локальные войны.
Выводы из 3-его сценария:
«...Проблема непропорциональности применяемой силы к уровню задач, стоящих перед армией в локальных конфликтах, по-прежнему не решена. Сегодня, как и 30 лет назад, мы располагаем лишь теми средствами, которые в случае их применения переводят конфликт в более тяжелую фазу. Нам же необходимо оружие, которое позволит вывести солдата из прямого боестолкновения, способное поражать только те цели, которые действительно представляют для нас опасность».
С данным выводом согласуется положение проекта в пункте: 2.1.7.
Сценарий 4: Противодействие терроризму, в том числе и государственному.
Выводы из 4-ого сценария:
«Уровень террористической угрозы сегодня сопоставим с военной. В руках преступников оказываются все новые инструменты, что приводит к появлению новых угроз. Террористы берут на вооружение информационные технологии. Целями кибератак могут быть как получение доступа к государственным и личным секретам, так и прямые атаки с целью уничтожения управленческой элиты и инфраструктуры государств. При этом борьба с терроризмом в России сегодня в основном сводится к оперативно-розыскным мероприятиям, которые не всегда согласованно проводят спецслужбы и МВД. Информационные же технологии используются лишь как вспомогательные механизмы. Между тем в ряде стран ведутся разработки высокоинтеллектуальных информсистем, способных вывести эффективность противодействия терроризму на качественно иной уровень. В таких системах будут интегрированы информационные потоки с пограничных переходов, транспорта, уличных камер видеонаблюдения. Но разработчики подобных систем сталкиваются с серьезными проблемами - современный уровень компьютерных технологий пока не позволяет обрабатывать столь мощные потоки информации. Задачу можно решить путем создания неординарной информационной системы, контуры которой уже прорабатываются в России».
С данным выводом содержания согласуется положение проекта в пункте: 2.1.14.
Сценарий 5: Противоборство в Арктике.
Выводы из 5-ого сценария:
«...Активное освоение арктического шельфа неизбежно приведет к конфликту интересов между странами, предъявляющими свои претензии на его ресурсы. Не исключено, что противостояние выйдет за рамки дипломатического. Вполне вероятно, что российские объекты нефти и газодобычи могут стать целями скрытых диверсий со стороны стран-конкурентов. Необходимо понимать, что исполнители подобных диверсий могут быть явно не связаны со странами-заказчиками. Для нанесения ответного удара и определения масштаба применения силы необходимо не только зафиксировать исполнителей, но и идентифицировать их заказчиков. Для этого нужны современные средства мониторинга, способные эффективно работать в воздушной и водной средах. Пока же в полном объеме мы не располагаем такими средствами. Оживление Севморпути также не добавит спокойствия в Арктике».
С данным выводом содержания согласуются положения проекта в пунктах: 2.4.4.



ЧАСТЬ II

«Идеология
безыдейных»


                «Влияние любой доктрины или идеи
                зависит от того, насколько она
                отвечает психологии людей, которым
                эти идеи адресованы».               

                Э. Фромм



Глава I

Эстафетная палица

В нашем обществе все чаще и чаще стали говорить, что российская пенитенциарная система не способна перевоспитывать преступников. Такое обвинение в адрес государственной службы перестало быть рискованной и дерзкой попыткой обвинить государство в недееспособности его институтов. Напротив, это стало модной темой для СМИ, киноиндустрии и литературы – обычным приложением к понятию «тюрьма».
Все понимают, что происходящее в тюремном ведомстве не является нормой для цивилизованного государства. Попытки что-либо изменить в этом ведомстве не принесли и до сих пор не приносят успеха. Происходящие изменения ничтожны, и картина по-прежнему не меняется, а по отдельным показателям становится еще хуже.
Главным индикатором, демонстрирующим обществу неспособность системы исправлять преступников, является показатель уровня повторного совершения преступлений, прежде судимыми людьми. Это понятие, как и повторное заболевание одной и той же болезнью, принято называть «рецидивом». И количество рецидивистов достигает количества впервые оступившихся, а в отдельных регионах рецидивисты являются большинством в общей статистике осужденных.

Все плохое заметно, а хорошего никто не замечает. К тому же к хорошему быстро привыкают, и оно становится незаметным. Подобную аналогию можно провести в отношении работы ФСИН, когда все замечают только отрицательные результаты ее работы, не желая замечать очевидные положительные. Попытаемся определить заслуги работников этой службы, используя простую логику.
Если половина из всех осужденных преступников, отбывших сроки наказания, больше не вернется на скамью подсудимых, это означает, что ту половину удалось исправить. Хотя можно также утверждать, что «исправленная» половина, по своему психологическому складу, вовсе не способна к рецидивному поведению, и заслуги ФСИН тут никакой нет, а все эти заслуги принадлежат мамам и папам, преподавателям в школах, командирам и преподавателям из всевозможных государственных институтов, включая и российскую армию. 
Возможно поэтому, никто и не говорит, что ФСИН способна исправлять добрую половину преступников. Обществу гораздо интереснее провозглашать неспособность системы, вообще, исправлять осужденных. Предвзятость к тюремному ведомству скорее вытекает из вины самого общества, которое выражается в способности порождать преступников, а после того, как они уже понесли свое наказание, их не прощать, не принимать их после освобождения, не брать на работу, избегать общения с ними, всячески отчуждать их всеми законными способами (судимость) и не законными тоже.
Такое отношение в значительной мере способствует тому, что порождает в бывших заключенных помыслы к свершению новых преступлений. А переложить всю ответственность за рецидив и рецидивистов удобнее на отдельно взятую службу, отвечающую за исправление преступивших закон граждан.
Обвинение ФСИН в неспособности исправлять преступников большей частью не связано с процессом роста этой самой преступности. Скорее, оно связано с устойчивым процессом рецидивитизации преступности; перерождением человека, однажды преступившего закон в профессионального преступника, как результат его жизни «за забором».
На смену старым рецидивистам приходит подрастающая в лагерях и тюрьмах смена. Происходит это системно, а значит процесс сей не спонтанный, а регулируемый. Именно поэтому в обществе и поднимается вопрос об абсурдности идеи перевоспитания осужденных.
Если такое происходит, то искать причину надо в самой методике исправления. А существует ли вообще, какая-либо методика исправления? Ведь прописанная в законе концепция перевоспитания осужденных, является всего лишь требованием закона. А то, как этому требованию соответствовать, это уже технология – методика. Но где она?
Новой методики исправления нет. Старая же принадлежит ГУЛАГовской модели исполнения наказаний. В те времена необходимости кого-то исправлять не было. Система концентрационных лагерей была создана по оперативной социально-экономической необходимости и соответствовала политическим и экономическим целям власти. Задача той системы наказания была до примитива проста: изолировать от общества ненадежных (врагов народа) и выжать из них все физические силы через эксплуатацию их рабского труда.
Нет уже грандиозных строек, нет послевоенной разрухи и в рабах, казалось бы, нет необходимости. Но количество лагерей (колоний) осталось прежним! Значит каркас старой системы остался. Получается, что она не только не изжила себя в наше время, но и успешно действует, требуя к себе особого внимания и уважения законодателей, которые тщательно дописывают бесполезные привнесенные извне поправки к прежним законам. Это как мораторий на смертную казнь: не отменили, просто, пока не применяем. 
Для чего государство тратит огромные средства на содержание около восьмисот колоний и по 2-3 тюрьмы (СИЗО) в каждом региональном центре, которых у нас 85?
Все уже давно смирились с тем фактом, что в колониях и тюрьмах в большинстве случаев не происходит никакого перевоспитания, а скорее, наоборот – нераскаявшиеся преступники (таких большинство) утверждаются в своих пороках, приобретают больший криминальный опыт и укрепляют свой специфический авторитет.
Вполне естественно, что взгляд общественности, пропущенный через «призму» СМИ на подобные результаты работы этой государственной службы, сформировал дискриминационный тип мышления общества в отношении осужденных и бывших таковыми. Такое мышление очень удобно и вполне оправдывает себя, как универсальный способ защиты от контактов с бывшими уголовниками. Мол, «если там не вылечили, то с больными лучше не контактировать, а то заразиться можно». Вот и гонят работодатели от себя подальше бывших зэков, пытающихся устроиться на работу, чтобы честным трудом зарабатывать себе на пропитание.
Служба безопасности современных фирм (модная ныне штука), как правило, изучая анкеты и резюме, ищущих работу граждан, освободившихся из мест лишения свободы, в большинстве случае вежливо отказывает им. Возглавляют такие «охранки», как правило, бывшие милиционеры. Кому, как не им, задерживавшим и предававшим когда-то суду бывших преступников, необходимо и далее не доверять им, проявляя бдительность и осторожность. Тем более, если речь идет о сохранении имущества своего шефа, который поручил им безопасность своей фирмы. И вот стандартные мысли, и фразы бывших силовиков. «Гнать поганой метлой этих уголовников! Тут не до сентиментальных эмоций и переживаний за голодную семью и тяжелую судьбу бывшего зэка. Надо выполнять свои обязанности, чтобы с работы «не вылететь» и о своих детях беспокоиться. А эти «урки» пусть сами что-нибудь придумывают. Их же никто не просил законы нарушать? Все равно они как были уголовниками, так ими и остались. И вообще, – моя хата с краю».
По очень доступной статистике из всех бывших «сидельцев», обратившихся к работодателям, девяносто процентов получают отказ. Десять «успешных процентов», которым удалось быстро трудоустроиться, составляют те, кому помогли их родственники, либо близкие друзья, либо сам работодатель является бывшим осужденным и чувство сострадания, и долга обязывает его трудоустроить собрата по несчастью.

Считать, что государственный силовой институт ФСИН вовсе не способен исправлять осужденных, это неправильно. Можно ли обвинять ФСИН в том, что латентный маньяк-убийца, отсидев свой срок за мошенничество, так и остался маньяком и пошел убивать? Вина службы начинается тогда, когда она берет деньги за свою работу и обещает налогоплательщикам перевоспитать «преступника». При этом сама служба не знает кто этот преступник: мошенник по приговору суда или маньяк-убийца, в сущности. Вот и получается, что исправлять преступивших закон эта служба способна, правда не всех подряд.
Одинаковыми все люди быть не могут. Помните школу? Одни и те же учебники, один и тот же учитель, но в классе есть и отличники, и хорошисты, и двоечники. Человек не робот. И без насилия над его личностью невозможно ввести в его сознание четко определенную программу мыслей и действий. Просто идею обязательного и поголовного исправления в «исправительно-трудовых» колониях нам навязала озлобленная команда приезжих реформаторов, вошедших в состав прежнего красного революционного правительства. Они видели в этом не только механизм власти, но и научились неплохо зарабатывать масштабными хищениями бюджетных средств, списывая их на затраты системы исполнения наказаний.
По своей сути тюрьма не должна быть приятным местом, где о преступнике заботятся как о больном ребенке, попавшем в больницу. Однако нам вбили в голову мысль, что все колонии у нас исправительные, а значит, там работают «талантливые педагогии доктора душ человеческих», которые исправляют злых монстров – преступников. Следуя этой логике, таким «перевоспитателям» нужно платить немалую зарплату и создавать все необходимые условия для жизни и их нелегкого труда.
По сценарию разработчиков педагогической схемы исправления с участием сотрудников внутренней службы, исправительные колонии должны быть закрытыми режимными объектами. Это необходимо для того, чтобы туда никто не совал нос, и не смог увидеть всю бутафорию большого спектакля под названием «исправительно-воспитательная работа».
Вся мето;да исправления под флагом педагогики для наших тюрем и колоний, есть не что иное, как глобальная афера все тех же ГУЛАГовцев, сделавших из тюрьмы как государственного инструмента наказания преступников и естественного устрашения масс, свой бизнес – средство для получения бюджета под маской перевоспитательной работы. По сути – узаконенное воровство.

Тюрьма нужна в любом государстве– это бесспорно. Теоретически, каждый из нас, окажись он на месте лидера государства, использовал бы эту службу точно в таком же «направлении» – изолировал преступников, и при этом делал бы это жестко, чтобы другим было неповадно. А вот сделать из тюрьмы «фабрику» по производству рецидивистов, которых нужно постоянно ловить, судить и «исправлять» за деньги налогоплательщиков, предоставляя работу раздутой до безобразия армии силовиков – это уже стиль власти государства, в котором мы живем.
Колония, как место отбывания наказания и изоляции, это не человеческое изобретение. В книге Ветхого Завета (Второзаконие гл. 19) находим: «Когда Господь Бог твой истребит народы, которых землю дает тебе Господь Бог твой и ты вступишь в наследие после них, и поселишься в городах их и домах их, тогда отдели себе три города среди земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе во владение; устрой себе дорогу и раздели на три части всю землю твою, которую Господь Бог твой дает тебе в удел; они будут служить убежищем всякому убийце. И вот какой убийца может убегать туда и остаться жив: кто убьет ближнего своего без намерения, не быв врагом ему вчера и третьего дня; кто пойдет с ближним своим в лес рубить дрова, и размахнется рука его с топором, чтобы срубить дерево, и соскочит железо с топорища и попадет в ближнего, и он умрет,– такой пусть убежит в один из городов тех, чтоб остаться живым, дабы мститель за кровь в горячности сердца своего не погнался за убийцею и не настиг его, если далек будет путь, и не убил его, между тем как он не [подлежит] осуждению на смерть, ибо не был врагом ему вчера и третьего дня; посему я и дал тебе повеление, говоря: отдели себе три города».
Вполне возможно, что именно так зарождались первые колонии-поселения, где люди добровольно укрывались от мести родственников потерпевших, следуя этой заповеди.
В Библии ничего не сказано о роли этих поселений (городов), как исправительных центров и уж тем более ничего не говорится об их воспитательной роли.
Изоляция от общества как процесс, сам по себе изменил человека, проживающего в ограниченном пространстве, заставил его бояться стать жертвой отмщения. Не исключено, что человек, находящийся в таком поселении, сразу же начинал делать для себя соответствующие выводы без участия воспитателей, а изнуренный условиями такого уединенного жития, раскаивался в совершенном поступке.

Исполнение наказания, согласно традициям ГУЛАГА то есть, наказание в его сегодняшнем виде открывает широкие возможности для жестокого и психически неуравновешенного сотрудника (не секрет, что такие очень часто встречаются в тюремном ведомстве) воплощать в реальность свои больные фантазии на подвластных ему осужденных. Конечной целью для такого «воспитателя» является удовлетворение собственных страстных желаний, а не исправление преступника.
Понятию «исправить» в российской системе исполнения наказания более походит слово «сломать», то есть насильно изменить генетически-вложенные в каждого человека от рождения понятия «добра», «справедливости» и «правды».
Сломанный духовно и морально человек, не станет сопротивляться насилию, а покориться и станет рабом. А не сломленный, затаившийся и только притворяющийся покоренным, будет ждать своего часа – часа расплаты. После освобождения такие затаившиеся, вполне возможно станут потенциальными борцами с властью. Вот и получается, что «исправляющая» через ломку власть не крушит преступный мир, а кует из его представителей кадры для оппозиции. Кем будут эти «исправившиеся», когда затеряются в гражданском обществе? Кому они будут служить?

Что происходит с совестью человека, если его волю подчиняют, заставляя его разувериться в первозданных идеалах? После череды систематических психофизических унижений и (или) физического насилия они заменяются идеалами предателя. Не случайно в оперативных методиках системы исполнения наказания (опять – наследие ГУЛАГА) до сих пор процветает один из самых «верных» критериев определения «вставших на путь исправления» зэков – стал «стукачом», значит исправился.
Никто не станет приказывать подследственному или заключенному: «Стань плохим, предай своих подельников и живи потом в муках совести за совершенные поступки», а с помощью хитрости и лукавства призовут к сотрудничеству «во имя справедливости и закона».
Бесспорно, что закон надо исполнять, преступников выявлять, судить и наказывать. Для того и существуют в государстве специальные службы и люди, получившие власть и полномочия бороться с нарушителями законов. Но стоит ли эту работу делать силами самих преступников в масштабах, которыми мы делали такое на протяжении почти семидесяти лет? Армия сексотов и стукачей по всей стране!
Недавно в России был принят закон об отмене в учреждениях исполняющих наказание секций дисциплины и порядка (СДП). Но не подумайте, что шаг реформаторов на пути борьбы с «официальным стукачеством». Теперь у администрации учреждения нет обязанности – официально создавать такую с позволения сказать структуру из числа всех осужденных, якобы желающих таким образом «исправится». Зато иметь неофициальных СДП-эшников им никто не запрещает. Компания по вербовке сотрудниками оперативного отдела и безопасности сексотов в настоящее время продолжается пуще прежнего. Только теперь их стало намного больше, и они стали намного скрытнее. 
Когда государственный служащий насильно приобщает к такой работе человека далекого от понятия- «закон», то есть из заключенного-преступника делает по сути, равного себе сотрудника, который не давал присягу, а значит и не получил законную долю власти, тогда этот служащий как бы снимает с себя часть вверенной ему власти и фактически передает ее этому стукачу. Так происходит сделка, где сотрудник уже партнер преступника, а преступник партнер сотрудника.
Власть невидимо и неощутимо разделилась, и часть ее досталась преступнику. И теперь уже преступник стал обладателем части, прежде секретной информации для служебного пользования. А когда таких преступников-партнеров по стране уже накопилось сотни тысяч, то они обязательно рано или поздно объединят свои интересы в угоду спецслужбам – сегодня своим, а завтра чужим…
Все плохое, что сейчас есть в нашей системе исполнения наказаний, это наследство антихристианской своры политических технологов, захвативших власть в России в 1917 году. Именно их подрывная деятельность сделала нашу тюремную систему механизмом узаконенного рабства и истребления неугодных граждан, кузницей наушников, доносчиков на себе подобных преступников.

Изменение социально-экономических отношений в нашей стране в 90-х годах прошлого столетия и «снятие моратория» на религию, только частично и незначительно повлияло на внутреннее устройство тюремного ведомства. Человеконенавистническая идеология ГУЛАГА, как эстафетная палочка, а точнее – палица, передалась нашей тюремной системе. И по сей день, она продолжает ею орудовать как ударно-дробительным оружием, уменьшив лишь частоту да ослабив силу ударов.
Если говорить метафорами и сравнивать работу системы наказания с какой-либо профессией, то скорее подойдет пример пастуха. Общество, напоминающее собою стадо, нужно пасти, а отстающих или нарушающих маршрут (нарушающих закон) по которому ведет их пастух (власть) особей нужно загонять кнутом обратно в стадо. Пусть это больно, зато безопасно и вразумительно.
Если заблудшую овцу вместо того, чтобы стегать плетью, загоняя обратно в стадо начать сокрушать ударами палицы, то она, если и выживет, то останется неполноценной и искалеченной. И теперь, прихрамывая, всегда будет отставать от стада. В конечном счете, ее просто забьют на мясо, чтобы не задерживала всех остальных.
Страшная какая-то метафора получается. Если в иносказательном смысле это звучит жутковато, то каковы должны быть реалии?


       - У вас есть педагогический кабинет?
           - Педагогического кабинета нет.
           - А как вы изучаете личность?
           - Личность ребенка? – спросил я по
           возможности серьезно.
       - Ну, да. Личность вашего воспитанника.
       - А для чего её изучать?
           - Как «для чего»? А как же вы работаете
       над тем, чего вы не знаете?   

                А. Макаренко

Глава II

Нет идеалов – нет воспитания

По всей логике вещей возврат заключенного к состоянию гражданского полноправия возможен при отдаче им во время отбывания срока наказания обществу и государству некой платы за содеянное преступление. Следовательно, преступник должен исправиться и измениться до состояния законопослушного гражданина своей страны.
Принято считать, что для исправления морально-нравственного облика преступившего закон преступника, достаточно создать строгие социально-бытовые условия жизни в изоляции от общества с классическим приложением: труд, учеба, творчество и режим. Тогда человек подобно монаху, также удаленному от суеты мира, начнет перерождаться и очищаться от всего лишнего в своей внутренней и внешней жизни. Но есть одно «но»! Все это может произойти только в том случае, если в душе такого человека будет находиться образ высокого и чистого идеала, к которому он будет стремиться, желая этому идеалу соответствовать.

Воспитатели и учителя, начиная от наших родителей, всегда говорили нам: «необходимо стать настоящим человеком». Каков же он этот «настоящий человек»?
Очень вразумительно сказал по этому поводу православный священник и писатель – иерей Владимир (Соколов). Вот строки из его книги «На гране жизни».
«Для ищущего человека вопрос в тюрьме так и стоит: сделаться истинным Человеком или окончательно озвереть? Поэтому прежде, чем стать Человеком, необходимо узнать: кто же такой истинный человек? Тюремное сообщество является не только частью всего человечества, но, в силу своей замкнутости, и его моделью, поэтому и проблемы тюрьмы – это проблемы всего человечества. Каким образом вообще человек осознает, что его жизнь неверно устроена? Очевидно, у него имеется тот идеальный образ бытия, сопоставляя с которым реальную жизнь, он осознает ее искаженность. Изменение и покаяние было бы невозможно без приобщения к этому идеалу. Да и вообще жизнь человека невозможна без идеала, который подспудно наполняет ее часто неведомым ему смыслом. Если даже человек считает, что мир бессмысленен, а поэтому бессмысленна и его жизнь, то откуда у него взялась жажда и понятие самого смысла, ведь мерилом бессмысленности всегда является смысл? Человек, не имеющий этого мерила в самом себе, будет доволен миром, потому что повод для недовольства рождается только из сознания несоответствия мира идеалу или смыслу. Неудовлетворенность же бессмыслицей жизни – есть уже начало обретения ее смысла. Поэтому на той границе, где жизнь ускользает и обессмысливается, человек начинает отчаянно искать Истину, незыблемую идеальную сущность Бытия…».
Как видим, секрет исправления осужденного прост: сначала начинается поиск смысла жизни, а дальше продолжается большая, трудная и кропотливая работа над собой. Когда идеал найден, человек начинает осознавать, что с таким грузом пороков и грехов далеко не уйдешь. И если он ставит главной задачей спасение своей души и решил идти к этой цели, то автоматически становится безопасным для общества. Все, чем ему в этом деле может помочь администрация исправительного учреждения – это, не мешать!

Есть ли в нашем современном тюремном ведомстве идеалы для исправления осужденных? На этот вопрос можно дать только один однозначный ответ. В психо-педагогических методиках исправления ФСИН таких идеалов сегодня нет!
Какой образ и идеал для исправления может предоставить тюремная служба? Может быть, это размытый образ «добропорядочного гражданина»? Но, что это значит? Кого можно поставить в пример? На кого равняться? На «добропорядочных граждан» «честно» заработавших свои миллионы и покупающих «для престижа» нашей страны футбольные клубы и дорогие яхты? Или на героев идиотских сериалов, которые, оправдываясь своим служением закону с улыбкой на лице сеют смерть налево и направо?
 Для людей с нормальным, неизвращенным разумом, идеалом всегда был и должен оставаться Бог и все, угодившие Ему при жизни люди – его святые. У христиан это так. У мусульман их идеалом бытия также является Творец. К числу идеалов можно смело причислить и героев, сражавшихся за нашу Отчизну.
Но в последнее время взамен истинным идеалам любви и добра мы все чаще стали выбирать идолов богатства, власти и похоти. Не секрет, что этот «наш» выбор появился с приходом так называемой – демократии.
Привезенные из-за моря «игрушки» понравились «детям, сбежавшим из дома отчего». «Детки» начали играть в них, и повзрослев стали теми, кто стал разворовывать оборонное ведомство и разоружать армию. Это по-крупному. А «по мелочам» началось то, что принято называть «Содом и Гоморра». Причем это стало проявляться не только как половое извращение, но в делах и отношениях людей – извращение (переворачивание) истины и здравого смысла.
Над идеалами, спасавшими и воодушевлявшими наших предков, мы стали смеяться. Как сказал классик: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!». Но мы не поняли всей глубины этого изречения. А большинство из нас и не слышали его вовсе. И вот мы уже стали высмеивать самих себя, свою историю, свое предназначение, свою культуру, свой язык. Начались упреки и осуждение великих правителей России, которые оставили нам в наследство огромные просторы земли и несметных богатств в ней. Сейчас эти многосложные процессы принято называть одним словом– «русофобия». И как результат, мы перестали искать идеалы в своей истории и в современном государстве.
Осознание того, что мир сохраняется только благодаря огромным усилиям, затраченным на подготовку к войне («хочешь мира – готовься к войне»), мы в очередной раз зацепились за мощный идеал пригодный для подражания воспитания человека любого возраста и пола, – это идеал воина. Потому, все свои усилия мы бросили на создание такого идеала через литературу и кино. И в этом нет ничего плохого.
Но как преподнести идеал воина для тех, кто преступил законы, которые эти воины защищают? Преподнести, конечно, можно, но для этого необходимы очень сильные и авторитетные воспитатели. Фактически они должны стать боевыми командирами тех, кого они перевоспитывают, чтобы на своем личном примере доказать свою правоту, оставаясь и днем, и ночью со своим «солдатами».
Но начальник отряда в колонии или начальник воспитательного отдела ИУ – это обычный паренек, который после смены пойдет домой. А «ученики» останутся одни отбывать свой срок и этой ночью и всеми другими днями и ночами. Они будут предоставлены другим «учителям» и «авторитетам», которые всегда находятся рядом и не бросят их в трудное время. Это сами осужденные, члены их семьи и другие близкие им люди.
Сегодня наша жизнь продолжаются в окружении чужеземных идеалов. Разве можем мы, увлеченные бизнесом и потреблением благ современности отказать себе в удовольствии развлекаться сказочных картинок и зрелищами с суперменами, человеками-пауками, вампирами и прочим бесовством призрачного мира, созданного по «чертежам» Аллена Даллеса и других политтехнологов?   
Уже целое поколение наших детей выросло на бэтмэне и черепашках-ниндзя. Многие из этих детишек уже сидят за свои «подвиги» в зонах и тюрьмах. «Кто» или «что»– их идеалы для исправления? Воспитатели исправительных колоний не смогут рассказать им, что означает понятие «законопослушный человек». Потому что этих законопослушных «человеков» стало слишком много, они слишком разные, говорят на разных языках, а некоторые даже живут за пределами России. Например– законопослушный олигарх. Правда звучит? Он исключительно честно «приватизировал» пять заводов и за «свои»«кровно-заработанные» купил себе несколько вилл за рубежом. Туда он летает отдыхать на своем самолете и возит с собою сорок девушек легкого поведения, которых там и поселить где-то надо, и накормить, и одеть. Несмотря на эти его «маленькие» слабости, он честно платит налоги! И только за это его уже можно считать законопослушным человеком?! Чем не образец для исправления осужденного? И воспитатель какой-нибудь ИК, каким бы шутником он ни был, вряд ли позволит себе так глупо пошутить над зэком, объясняя ему, на кого тот должен равняться.
Нет идеала – нет исправления!
Воспитательная работа в российской зоне сейчас в идеологическом вакууме. Все те же экономические интересы не позволяют ФСИНовцам так быстро отказаться от статуса - «исправительная колония». Ведь исправлять и перевоспитывать они желают, исключительно, педагогическими методами, пусть где-то и жесткими. К тому же за исправление убийц и насильников налогоплательщики платят немалые деньги. А тут еще и налоги не берут за электроэнергию, которую зэки-«ученики» с промзоны тратят на производство шлакоблоков и плит для строительства многоэтажек.
Вырубка леса в Сибири силами лесорубов в черной робе с именными бирками, это целая индустрия, способная приносить прибыль не только самой системе ФСИН, но и удовлетворять интересы нашего государства. Получается полная самоокупаемость или как говорят – самодостаточность. А для чего же тогда бюджет обременяет налогоплательщиков? Не для того ли, чтобы необоснованно завысить педагогическую роль ФСИНовцев, маскируя ею свои чисто экономические интересы?

Кто и что сегодня может реально повлиять на мировоззрение преступника, исправить его, привести к покаянию? Из личного опыта можно с уверенностью сказать, что это – вера в Бога.
Роль Русской Православной Церкви в деле перевоспитания осужденных-христиан на сегодняшний день является первостепенной. Мусульмане-осужденные одухотворяются в колонийских мечетях. Это не отрицают и сами сотрудники пенитенциарных учреждений, родственники осужденных и уже освободившихся из-под стражи граждан.
Благодаря огромным усилиям ныне упокоившегося Патриарха Алексия II, в 90-е годы в большинстве ИУ России были организованы православные приходы, построены храмы и молельные комнаты. Строительство продолжается и сейчас. Не случайно на Руси тюрьмы всегда назывались «богоугодными заведениями».
Исправление самих себя перед обществом для верующих-осужденных, основано, прежде всего, на исправлении самих себя перед Богом. Это идеальное внутреннее состояние души называется – покаянием. Покаяние не может быть выборочным. Оно либо есть, либо его нет. Значит, и каются верующие осужденные во всем, что сделали. И не выбирают: «тот-то был сам виноват, поэтому я его и убил» или: «я украл, потому что меня к этому подтолкнула моя бедность и жадность тух, у кого я украл». Отрадно то, что хотя бы часть бывших преступников искренне осознает свою вину не только в совершенных преступлениях, за которое их осудил уголовный суд, но и во всех других грехах, про которые знают только они сами да ведает Бог. (К сожалению, духовное вразумление никак не регламентируется в законах и не рассматривается в положении об УДО).
Но даже этот единственный, в сущности, и реально действующий сегодня в местах лишения свободы религиозный институт исправления наскоро начинают уничтожать последователи ГУЛАГА, сидящие в высоких кабинетах власти. Как это происходит?
Вот показательный пример одной такой, не побоюсь сказать предательской, антигосударственной акции.
В 2016 году по всем региональным управлениям ФСИН России были распространены какие-то «засекреченные» требования к сотрудникам оперативных отделов по проверке религиозных общин в исправительных учреждениях на предмет поиска экстремисткой литературы. Об этом стало известно самим осужденным сразу после того, как колонии стали посещать региональные кураторы ФСИН, ответственные за проведение возложенных на них обязанностей по обнаружению и изъятию данной запрещенной литературы.
Мне лично довелось увидеть и испытать на себе все последствия посещения такого борцов с терроризмом». Вернее, назвать это не посещением, а налетом на ИК строгого режима № 9 поселка Меловой Завод Оренбургской области.
Все началось с того, как некий сотрудник управления ФСИН России по Оренбургской области – назовем его – «Т» вместе с местными сотрудниками зашел в данном учреждении в православную часовню во славу святой великомученицы Анастасии Узорешительницы, и провели там, так называемые, «обыскные мероприятия». Помимо изъятых «запрещенных» предметов – стульев и лавки, сей деятель из управления в грубой форме, не говоря уже об элементарном уважении к чувствам верующих прихожан и, разумеется без всякого страха и благоговения, зашел в алтарь и попытался снять с престола специальную скатерть – идинтию, которая изображает славу престола Господня. Им были сделаны попытки снять «лишние», по его словам, иконы со стен внутри храма(!), но самое страшное было дальше.
В часовне храма находится маленькая комната, где храниться около тысячи православных книг, включая периодические издания епархиальных ведомостей и общероссийского православного издания – журнала «Фома». Сотрудник Т. приказал вынести из этой православной библиотеки при часовне все эти издания, и оставить в ней книги в количестве пятидесяти штук! Каких и сколько – он решил буквально на глазок на ходу.
Перепуганные и послушные долгу (читай, любым, даже преступным приказам вышестоящего начальства) сотрудники учреждения послушно выполнили приказания руководителя этой акции. Книги были перенесены в здание карантина и вместе с книгами, изъятыми из местной мечети, были запечатаны в коробки для выноса их за пределы колонии.
Возмущенным прихожанам – осужденным, сотрудники объяснили свои действия указаниями свыше, мол: «вынужденная мера по выявлению экстремисткой литературы, в связи с обострением международной обстановки, террористической угрозой, исходящей, главным образом от исламских радикальных организаций, запрещенных в России…».
Как позже выяснилось, такие акции были проведены во всех учреждениях Оренбургского управления ФСИН России. Богатые некогда православные библиотеки, собираемые годами и пополняемые благодаря усилиям не только самих осужденных, но и священства были за один день разграблены «антитеррористическими» потомками ГУЛАГа из современного ФСИН. И это – 2016 год! И это современная Россия!!
Я, и многие другие верующие осужденные, только поддерживаем предусмотрительность власти и какие-либо ее профилактические меры, если они адресные, правомерны, и, прежде всего, направлены на выявление экстремисткой литературы у тех, кто подрывает нашу государственность и безопасность. Но уравнивать литературу, столетиями издаваемую и благословляемую иерархами Русской Православной Церкви с литературой радикалов-исламистов, причем с помощью сотрудников российской федеральной службы, означает очередной удавшийся замысел западных спецслужб по уничтожению главного оплота российской государственности и духовности русского народа и других народов России, исповедующих православное христианство, находящихся в местах лишения свободы. Так, под видом борьбы с терроризмом были фактически уничтожены последние островки духовной кладези –православные библиотеки в исправительных учреждениях Оренбургской области.
Меня и других верующих осужденных (и не только осужденных)очень настораживают подобные отголоски ГУЛАГа. В связи с этими событиями возникает сомнение относительно того, что руководство ГУФСИН России, вообще, имеет какое-то отношение к подобному произволу местных ФСИНовских чиновников. К тому же, действующий в настоящее время министр юстиции России,– Александр Владимирович Коновалов, помимо юридического образования, еще к тому же человек духовно образованный (о его православном образовании известно из официальных СМИ).Думаю, он не допустил бы подобного произвола вверенных ему сотрудников.
Мною были предприняты попытки законного протеста, происходящим в колонии, событиям. Я написал открытое письмо министру юстиции и отправил его через специальный отдел учреждения. По этому поводу начальник колонии даже вызвал меня и подтвердил, что мое письмо отправлено адресату (в чем я, естественно, сомневался), и даже сообщил о своем решении оставить книги в колонии в общей библиотеке. На этот счет я высказал ему свои сомнения в правильности принятого им решения, указав ряд неизбежных последствий размещения духовной литературы в общеколонийской библиотеке.
А последствия эти таковы.
Дело в том, что православная духовная литература, (рецензированная и благославленная духовенством) не продается в обычных книжных магазинах! Такие издания реализуются в церковных лавках и специальных торговых точках. Читатели и, соответственно, покупатели такой литературы, приобретая эти книги, не ставят их на одну полку со светскими изданиями и уж тем более низкопробной литературой развлекательного жанра. Но в ИК-9 Библия и труды святых отцов православной церкви решением ФСИНовских «воспитателей» оказались в одной компании с низкопробным бульварным чтиво типа: «Я вор», «По следам шакала», «Отчаянный против слепого» и прочей антилитературной мерзостью.
Теперь книги из православной библиотеки стали доступны всем – и атеистам, и верующим, и инаковерующим. По имеющей теперь печальной практике, эти издания частенько оказываются в руках не ищущего свой путь и не кающегося в своих поступках, а надсмехающегося над верой проходимца, который полистает, полистает, а после пустит книгу на хозяйственные нужды. Поверьте, мне приходилось видеть, как духовная литература оказывается в туалете!!! Сегодня там окажется Библия, а завтра, какой ни будь незадавшийся мститель, специально принесет туда и использует по такому же назначению Коран. И все это в колонии, находящейся в приграничной зоне с Казахстаном…
Вот так наши «стратеги» из внутренней службы, закладывают фундамент для разжигания межконфессиональной и межнациональной розни. Стоит ли тут говорить о каких бы то ни было усилиях с их стороны к воспитательной работе с осужденными?
К всеобщему сожалению, всем здравомыслящим гражданам нашей страны, уже давно известно о плачевном состоянии «воспитательной» работы в ФСИН, ущербность которой проявляется в виде высокого процентного соотношения рецидивной преступности. Отсутствие четких идеалов для воспитания подрастающего поколения в гражданском обществе, не говоря уже о взрослых людях и тем более граждан, преступивших закон, с лихвою компенсирует духовная работа и служение священства РПЦ в исправительных учреждениях. А наличие православных духовных библиотек в храмах и часовнях учреждений УИС позволяет осужденным и подследственным иметь возможность не только духовного просвещения, но и в связи с таким просвещением осуществлять процесс весьма эффективной социально-правовой корректировки своей личности.
На фоне перечисленных мною неоспоримых фактов, взятых из личной практики и наблюдений, полученных в течении, почти 14 лет моей изоляции в колонии строго режима, я обоснованно считаю действия сотрудников управления ФСИН России по Оренбургской области по отношению к единственно существующим на сегодняшний день островкам духовной и моральной чистоты, законности, государственности и социальной защищенности – к православным приходам и библиотекам в них – прямой угрозой правопорядка в учреждениях УИС, разжиганием межнациональной и межконфессиональной розни, нарушением прав православных верующих и их Конституционных прав.
Моими гражданскими представителями были изучены соответствующие законы и юридическая документация МИНЮСТА по деятельности ФСИН. В частности, (Приказ № 718 от 18.08.05 «О правовом обеспечении деятельности ФСИН России с изменениями от 26.12.08 № 755, а также «Административный регламент исполнения государственных функций по правовому обеспечению деятельности учреждений и органов ФСИН»). В этих документах имеются вполне разумные механизмы решения возникшей проблемы. Так, если решение о сокращении количества уникальных (неповторяющихся в данном случае) изданий (книг) православной духовной литературы в библиотеках при храмах в учреждениях было вынесено без учета мнения начальствующего духовенства РПЦ, в частности, то есть все основания — это решение отменить и пересмотреть.

Конечно же, в ФСИН работают взрослые люди, большинство из которых прекрасно понимают, что существующими методами никого и никогда не исправить. Проблема в том, что табличка с надписью «ИК» обозначает – «исправительная колония», вот и приходится сотрудникам этой службы изворачиваться и фактически врать всему обществу, что это именно они исправляют осужденных.
Отдельно и независимо от всего общества ФСИН своему спецконтингенту сама идеологию не придумает и нигде ни за какие деньги не купит. Отсутствие идеалов в обществе равно отсутствию идеалов во всех его закутках, будь то образовательные структуры или государственный силовой институт – ФСИН. Существенной проблемой, которая достается обществу в виде истраченной впустую весомой части федерального бюджета на содержание тюремной системы остается миф о перевоспитательной функции этой структуры.
Общество платит налоги в том числе и за то, чтобы преступников не только изолировали, но еще и исправляли – так сказать, –перевоспитывали. А вместо этого оно получает обратно почти половину из общего числа сидельцев в виде рецидивистов, ставших еще опаснее и озлобленнее на государство и общество.
Государственные мужи прекрасно понимают это и принимают все возможные меры для того, чтобы не подпустить этих мстителей близко к рычагам и механизмам власти .
Подобная тенденция напоминает дискриминацию отдельной категории граждан, которые являются бывшими заключенными. Однако последствия того, что бывшие осужденные лишены права принимать участие в работе государственных служб, будут выражаться в формировании у них собственной антигосударственной идеологии, заявлять о которой они до поры до времени не станут, а если и сделают это, то за деньги каких-нибудь оппозиционных правительству сил. По истечении определенного времени этот процесс может привести к попыткам создать свое собственное государство (правда на крови и за чужой счет), что в истории России уже было. Вспомним, как и кем осуществлялась практическая работа по организации и проведению внутриполитической антигосударственной деятельности в России в начале прошлого века? Революцию 1917 года возглавили бывшие заключенные царских тюрем! Нужно ли напоминать их имена? А два друга – Гитлер и Гимлер? Они тоже, несколько лет вместе провели в тюрьме Шпандау, набрались «арестантского» опыта и,– что было потом?
 Система ФСИН сама, целенаправленно и методично, год за годом производит «класс» отверженных обществом изгоев. Именно «исправительные» методики, применяемые в наших колониях, приводят одних к оскотивливанию (таких большинство), делая их бездумным стадом потребителей, других к озлобленному поумнению, взращивая из них злых гениев новых преступлений. А третьих (таких немного) – к позитивному возмужанию, делая из них осознавших свою вину умудренных житейским опытом людей.
 Представителей категорий«оскотинившихся» и «злых гениев» в нашей стране набралось слишком много, чтобы кое-кому уже сейчас не начать всерьез задумываться о формировании этой группы в целый политико-социальный класс. Остановить этот конвейер по штамповке пушечного мяса для оппозиционеров, вскормленных «пепсикольной» идеологией запада в настоящее время практически невозможно, пока государство на сто процентов не контролирует СМИ и большинство своих властных институтов.
Глядя на такое «исправление» хочется сказать этим исправителям: «Все ребята, хватит! Посадили, изолировали, оградили – только не губите души наказуемых методами вашего исправления. И членов их семей тоже не добивайте горем от того, что они уже никогда не узнают в родном человеке, вернувшимся из мест лишения свободы прежнего отца, брата, мужа, сына».
Если мы действительно желаем, чтобы человек исправился за время изоляции в наших исправительных колониях, ему необходимо вернуть все то, что у него было отнято или даже дать то, что не было ему дано прежде. Для кого-то это «отнятое» есть самая обыкновенная материнская любовь или отцовская строгость, для кого-то – возможность создать свою семью и быть образованным, а для кого-то – просто внимание и забота, которых не было в детстве.
Кто или что вберет в себя все эти отнятые нематериальные блага прошлой жизни? И возможно ли все это собрать и раздать всем желающим?
Как видно, во всех перечисленных и недополученных нематериальных «благах» проглядывается, прежде всего, обыкновенная любовь к своему ближнему. Если любви нет, то все методики «исправительной системы» тщетны.
Есть один идеал, который почему-то никто не замечает (или не хочет замечать), но именно он может послужить поводом изменить себя и свои взгляды на жизнь и в конце концов, исправиться любому человеку, отбывающему наказание в изоляции от общества.
Почти в каждой российской исправительной колонии до сих пор можно встретить плакаты и вывески с пропагандистским лозунгом-призывом: «Помни! Тебя ждут дома!».
На сегодняшний день таким обобщенным для всех идеалом и образом, ради которого большинство из нас готовы отдать последнее и даже свою жизнь, является семья. Семья – вот единственная общечеловеческая ценность, которая формирует стержень любого государства. Именно семья является универсальным и почти абсолютным (после Бога) идеалом для любого человека.


Глава III

Семья спасает ФСИН

Как было сказано выше, процессы постоянного реформирования системы исполнения наказаний в СССР и в современной России связаны с необходимостью регулирования общественных отношений внутри страны, и целях поддержания внутренней и внешней безопасности государства.
В настоящее время, ввиду изменившихся социально-экономических отношений в нашем обществе, произошло критическое ослабление экономики и обороноспособности в сравнении с возможностями стран НАТО. Для России, как и в прежние времена, первостепенными остаются задачи защиты своего суверенитета и целостности, а также отстаивания своих национальных и геополитических интересов. Добиться эффективного выполнения этих задач невозможно без участия всего населения страны, которое должно иметь внутреннее морально-духовное убеждение в правильности, проводимой властью политики. Теоретически это так, а на практике мы наблюдаем расхождение с этой теорией. Это расхождение обусловливается разобщенностью народных масс с властью, и разделением внутри общественных страт.
Основными критериями этого разделения на фоне всеобщего процветания маргинальных взглядов и потребительского образа жизни населения, можно назвать осознание своего владения материальными благами и приближенность к правящей элите. Хотя данное осознание является постоянно меняющимся – в зависимости от текущего материального благополучия индивидуума. Чего не скажешь о тех людях, кто лишен не только своего гражданского статуса, став полу гражданином, а точнее – осужденным, но и материальных благ, и уж тем более потерял всякий интерес со стороны общества, не говоря уже о близости к правящему классу.
Таким образом, наиболее антагонистический класс общества, раздробленного на практически противоположные страты, можно назвать класс осужденных, как бывших, так и настоящих. По своей численности среди настоящих изолированных от общества граждан, эта часть составляет почти миллионную армию. Остальные – т.е. бывшие это «солдаты» запаса! А вот теперь попробуйте подсчитать эту армию…

Стабильно высокий уровень преступности, на который мы сетуем, ссылаясь на поданную из СМИ статистику, сохраняется благодаря специфическим условиям жизни осужденных, отбывающих свои сроки. А надежным фундаментом этих условий является сохранение такого же стабильного числа неполных семей, где один или несколько ее членов отбывают наказание.
Такое положение вещей отрицательно сказывается на остальных членах неполных семей, формируя в их сознании недовольство и недоверие к власти, как, якобы к единственному источнику постигших их бед. Они отождествляют служителей закона с откровенным злом и, совершив преступление, не находят ничего лучшего для своего духовного успокоения, как оправдывать свои поступки «праведной» местью обидевшему их государству. Закон от этого, конечно же, не пострадает, а его служители, наоборот – получат новую работу, укрепляя свои властные полномочия более прежнего.
Если где-то объединяются, значит где-то разъединяются. Общность одних порождает их разобщенность с другими. Если это происходит внутри страны, значит, нарушается народное единство. А что еще нужно врагу, чтобы нас одолеть? 
Разобщенность в отдельной семье неминуемо сказывается на разобщенности в одной деревне, в одном районе, в одном городе, в одной губернии и так в каждом регионе страны. Разобщенность в семьях порождает общность таких разобщенных семей в мщении и сопротивлении мнимому виновнику всех их несчастий – государству.
Идеальными условиями, чтобы обиженный и разозленный народ смог поквитаться со своим недосягаемым «обидчиком» в лице государства, являются политические кризисы и войны. Геополитические противники любыми средствами стремятся создать в нашей стране благоприятные условия для возникновения политических и экономических кризисов. Именно в таких условиях у населения обостряется отношение к власти докритического уровня.
Политтехнологи запада уже давно используют значительную часть населения в нашей стране (как раз те недовольные семьи) для консолидации вокруг мнимой идеи «борьбы за права человека». Она осуществляется всеми доступными научными методами психологической войны. А война эта еще ни на минуту не прекращалась со времен образования первого государства на земле.

Предпочтение преступных идеалов идеалам законопослушного общества взращивается в первую очередь в неполных семьях, искалеченным воздействием на них пенитенциарной системой. Посадили главу семьи – считай она развалилась. «Хранительница очага» – его жена, в большинстве случаев начинает искать себе другого спутника жизни. Дети растут без жесткой отцовской руки и часто идут по стопам своего родителя, соблюдая специфическую преемственность криминального образа жизни. Да и в том случае, когда семья с горем пополам сохраняется (какая уж тут семья и личная жизнь, когда супруги видятся несколько раз в год на «свиданке»?) Отношение окружающих к такой семье, мягко сказать не очень хорошее, а скорее откровенно предвзятое.
Естественно, что подобное положение вещей вызывает озлобление всех членов такой разделенной семьи на соседей, коллег по работе, общество в целом и государство. Все большим становится накал недовольства, ненависти. Градус кипения преступных страстей растет и это становится способом противодействия отвергающему их обществу и чего греха таить, поставившему на них крест государству. 
Чтобы остановить этот набирающий обороты процесс, следует, прежде всего, обратить внимание на проблему сохранения и восстановления российских семей, в которых есть или был член семьи, отбывающий или уже отбывший наказание в местах лишения свободы.
Государство, выполняя свою функцию наказания, просто обязано грамотно и эффективно регулировать процесс восстановления разрушенных семей осужденных, чтобы предотвратить рецидивное поведение освободившихся граждан. А наилучшим способом это сделать, является необходимость обеспечить их воссоединение со своей семьей.
Подследственные и осужденные, заключенные под стражу, способны весьма эффективно и оперативно оказывать влияние на моральный настрой членов своей семьи в ввиду заинтересованности последних в сохранении здоровья и безопасности своего изолированного родственника, его скорейшего освобождения. Кстати, численность одой семьи, ждущей своего недостающего члена, составляет в среднем от пяти до шести человек. В перемножении числа родственников, равного пяти на количество осужденных, которых насчитывается восемьсот тысяч человек, получим четыре миллиона человек – активных и единых в помыслах «солдат» идеей мести «объединившему» их государству.
А куда причислить целые «династии» семей, родственники которых уже отбыли когда-то наказание? Такого, теперь уже полноправного «электората» может с лихвою набраться более 20 млн. человек! Выводы напрашиваются сами собой.




Глава IV

Прореживание всходов повышает урожайность

На сегодняшний день пенитенциарная система России является устаревшим как морально, так и технически механизмом исполнения наказаний. Дряхлый и не эффективный механизм способен выполнять свои функции лишь частично, как обыкновенная служба изоляции преступивших закон граждан. Финансирование такой системы в качестве «института исправления» представляет собою бессмысленное предприятие и трату огромных бюджетных средств. Структуре, которая просто охраняет и содержит в изоляции преступников, столько средств на содержание не нужно.
Все мероприятия по исправлению осужденных в настоящий момент сводятся к одному – принуждению выполнять режим содержания, который, как известно, опирается на ПВР (правила внутреннего распорядка). А эти правила в свою очередь, представляют собою обширное поле для негласных местных поправок и постановлений.
Попытки наших законодателей реформировать ФСИН на данный момент тщетны и безрезультатны. Доказательством этого утверждения является сохраняющееся количество пенитенциарных учреждений и персонала сотрудников, которые их обслуживают. 
Тенденция сохранения стабильного числа осужденных в исправительных учреждениях, а также числа их сотрудников, означает, что государство пока еще не имеет возможности сокращать этот ущербный и многозатратный институт власти, как показатель внутренней нестабильности и всеобщего неповиновения граждан законом этого государства.
Теоретически, сокращение числа учреждений, возможно только при условии снижения уровня преступности. В свою очередь преступность, это процесс, который напрямую связан с таким явлением, как «безработица».
В наше время экономической нестабильности, трудно остановить рост безработицы, а значит и рост уровня преступности. Попытки государства на законодательном уровне контролировать поток трудовых мигрантов из бывших республик СССР пока не принесли ощутимых результатов. Желая сэкономить свои деньги в условиях невыносимых налоговых поборов, Российские работодатели продолжают нанимать дешевых иностранных работников. Объяснить каждому работодателю лично, что таким образом он способствует росту преступности в своей стране и что его сограждане пополняют криминальное сообщество, все равно, что просить продавца продать подешевле в то время, как другой покупатель предложил большую цену и к тому же отдал задаток.
Даже при условии искусственного снижения количества числа осужденных, например, посредством акта амнистии, государство не сможет нарушить количественный баланс между оставшимися в учреждениях осужденными (те, кто не попал под амнистию) и сотрудниками этих учреждений, число которых осталось прежним.
Дисбаланс численности приведет к расслаблению одних и укреплению других. Поэтому, для поддержания такого баланса, исправительные учреждения всегда должны заполняться осужденными в соответствии с установленной нормой соотношений. Такая вот ужасная аксиома управления!
Единственным и верным способом снижения уровня преступности (по мнению автора), является принудительное сокращение колоний и тюрем на всей территории России, при обязательном сокращении численности персонала этих учреждений. Разумеется, что этот процесс возможен только при условии повсеместного улучшения социально-экономических условий, которые позволят безболезненно трудоустроить огромное число освобожденных из МЛС граждан, а также сотрудников, уволенных или переведенных из системы исполнения наказаний в другие государственные службы. При этом уволенные или переведенные сотрудники ФСИН должны быть трудоустроены так, чтобы они смогли спокойно доработать до пенсионного возраста при условии сохранения им социальных гарантий, полученных при поступлении на службу во ФСИН.
Если, действительно захотеть снизить преступность и повысить эффективность работы системы ФСИН, а бюджет страны избавить от бессмысленных трат, необходимо поступить по примеру огородника, прореживающего всходы после посева в одной лунке сразу нескольких семян. (Он поступил так для уверенности, что в этой лунке что-то да взойдет). Когда ростки взошли и стали расти не вширь, а в высоту, борясь друг с другом за место под солнцем, огородник проредил их, оставив самые крепкие. И вот, оставшиеся растения, не мешая росту друг друга, укрепились и позже дали хороший урожай. Необходимо самое обыкновенное сокращение материально-технической инфраструктуры и численности сотрудников ФСИН путем их перераспределения в другие государственные службы и министерства. В какие? Точно не знаю. Возможно, придется создать новый (отдельный) род войск из бывших сотрудников ФСИН. И по мере естественного сокращения их численности из-за ухода на пенсию, сокращать эти войска до полного упразднения.
Ликвидация значительной части колоний и тюрем должна происходить в соответствии с уровнем финансово-экономической мощности управлений ФСИН и руководствоваться демографической обстановкой в регионах.




Глава V

Всероссийская социальная программа
«Восстановление семьи и трудоустройство осужденных через Интернет» ВСИТОЧИ

Проблемы внутренней и внешней безопасности России уже сейчас необходимо решать, начиная с укрепления института российской семьи. В частности – восстановления и сохранения семей, члены которых отбывают наказание с изоляцией от общества в российских пенитенциарных учреждениях.
Другой, не менее важной задачей, является трудоустройство максимально большего количества осужденных, находящихся в местах лишения свободы, что в свою очередь благоприятно скажется на их реабилитации в гражданском обществе и позволит вернуться в это общество его полноценными членами. Такая политика неминуемо скажется на укреплении внутренней экономической и социальной стабильности вновь образовавшихся семей и даст видимые позитивные результаты в масштабах всего государства.
Для решения вышеобозначенных задач, разработана социальная программа «Восстановление семьи и трудоустройство осужденных через Интернет» (ВСИТОЧИ – далее по тексту).
Глобальная сеть интернет в данной программе используется как мощное информационное пространство для увеличения скорости распространения и сбора данных по охватываемой проблеме.
Социальная фабула программы ВСИТОЧИ заключается в создании законных и равноправных условий для российских осужденных (за исключением осуждённых, приговоренных к пожизненному заключению) в возможности использования ими информационного пространства сети интернет, для налаживания прерванных социальных связей, восстановления или создания семьи, поиска работы в процессе отбывания наказания и после своего освобождения.
Участие осужденного в эксплуатации интернет пространства предусмотренной данной программой, существенно отличается от возможностей использования глобальной сети интернет свободными гражданами-пользователями.
В данной программе осужденный не будет использовать специальный социальный сайт для оперативного (online) общения в режиме реального времени, не будет соприкасаться с электронной техникой, способной осуществить такую связь (в соответствии с требованиями УИК РФ и ПВР).
Позиционировать себя на специальном интернет-сайте осужденный сможет посредством размещения своей анкеты на персональной странице, изготовленной администрацией сайта. Эту анкету он сможет выслать по Почте РФ в адрес администрации сайта.
Посетители сайта – свободные граждане, изучив информацию на личной странице выбранного ими абонента-осужденного, смогут общаться с осужденным в переписке по Почте РФ по адресу, указанному осужденным на своей личной  странице, либо с использованием услуги сервиса ФСИН ПИСЬМО – с использованием интернета по электронной почте.
Именно таким образом – на совершенно законных основаниях, не нарушая УИК РФ и другие законы, будет обеспечивается связь между осужденными и гражданами по узкому перечню таких вопросов как: знакомство, создание семьи и трудоустройство.

Помимо создания и укрепления социальных связей программа ВСИТОЧИ имеет возможность оказывать эффективное воспитательное воздействие на осужденных.
Сам факт проявления осужденным намерения создать семью и найти работу после освобождения, уже говорит о формировании в его сознании представления своего будущего в рамках бытия в среде гражданского общества по законам государства, а не по криминальным правилам и «понятиям». Отсюда можно сделать вывод, что человек, ищущий работу или желающий создать семью, имеет добрые намерения и доказал это практическими действиями. Представление себя в незавидном статусе «осужденный» на страницах сайта говорит об открытости такого человека для общества.
Заявив о себе как о лице, отбывающим наказание по определенным статьям УК РФ, фактически сообщив обществу о совершенных им преступлениях, а также и о своих намерениях жить и трудиться после освобождения по закону, осужденный уже начинает свою ресоциализацию
Подобная открытость может стать одним из проявлений искреннего раскаяния осужденного. Более того, его усилия по сотрудничеству в программе ВСИТОЧИ можно приравнять к активному участию в общественной жизни России и соответственно – к участию в мероприятиях исправительного учреждения в котором он находится (участие в программах по коррекции своей личности). В соответствии со ст. 113 УИК РФ к такому осужденному вполне применимо положение закона об официальном поощрении или снятии ранее наложенного взыскания. Данная догма может быть использована администрацией учреждения (в случае ее заинтересованности), как наглядная агитация по привлечению осужденных к участию в настоящей программе.
(Программа ВСИТОЧИ соответствует тезисам Доктрины информационной безопасности РФ, создана с учетом требований законов РФ и для ее осуществления не требуется изменений в российском законодательстве).

ВСИТОЧИ: новые возможности для осужденных
Осуждённый может написать в анкете для размещения на специальном сайте о себе всё, что он пожелает. Однако эта информация должна быть корректной и не выходить за рамки приличия. Цензура пенитенциарных учреждений, через которую будут проходить анкеты осужденных, сможет удостовериться в том, что в анкетные данные осужденного не содержат запрещенных призывов и утечки секретной информации, а также проверят соответствие данных о статье (ях) по которым осужденный приговорен к сроку отбывания наказания соответствуют действительности. Также, важным моментом для цензуры в специальный канцелярии учреждения ФСИН, является проверка достоверности начала и конца срока наказания, указанного осужденным в своей анкете. Это очень важный момент для всех участников программы. Прежде всего, эта достоверность нужна потенциальным работодателям и партнерам в знакомстве по ту стороны забора исправительного учреждения. Всю остальную информацию в анкете редакторы администрации Интернет-сайта обработают сами и приведут текст в надлежащий вид без изменения его смысла, не искажая стиль, заложенный автором.
Абонент сайта – осужденный сможет разместить на своей странице личные фотографии, которые также высылаются им по почте. Они будут отсканированы и выставлены на его личной странице при условии, что они не содержат ничего некорректного или запрещенного администрацией режимного учреждения. В анкету осужденный может внести следующую информацию о себе:
- автобиография с описанием места учебы и полученного образования;
- место работы до заключения;
- география службы в армии
- хобби и увлечения;
- отношение к религии;
- любительские и профессиональные навыки;
- наличие рабочих специальностей;
- образование;
- отношение к искусству, спорту;
- причины и намерения создать семью, принципы построения семейных отношений.
Интересной информацией для посетителей сайта станет сообщение о том, что абонент-осужденный умеет профессионально выполнять определенные виды работ, являясь специалистом в указанных им областях, даже не имея соответствующего образования.

Всегда есть работа и есть работодатели, которые в силу географических и других критериев, таких как: место и условия работы, будут готовы трудоустроить, скорее неприхотливого и умудрённого жизненным опытом бывшего осужденного, чем обеспеченного и где-то капризного человека, не имеющего судимости.
Таким образом, позиционируя себя с помощью странички на сайте человеком интересным для потенциального работодателя, осуждённый сможет начать заблаговременно устраивать свою личную жизнь, решая вопросы трудоустройства, находясь при этом в местах лишения свободы. Это позволит ему улучшить свой общественный статус и материальное положение, как в учреждении исполнения наказания, так и после освобождения.
Как только о таком осужденном узнают широкие массы посетителей сайта, к нему будет проявлено повышенное внимание тех, кого он заинтересовал, как потенциальный работник или спутница жизни.

Термины ВСИТОЧИ
Процесс «восстановления семьи» разработчик ВСИТОЧИ понимает не только как процесс воссоздания семьи осужденного, распавшейся в силу определенных событий в жизни супругов, но прежде всего, как идеализацию понятия «российская семья». Восстановление семьи, как ячейки общества, в контексте программы считается наивысшей, после духовно-религиозных ценностей потребностью людей.
Трудоустройством осужденных в процессе отбывания ими наказания теоретически должна заниматься администрация исправительных учреждений исходя из условий и возможностей своей инфраструктуры.
Часто бывает, что осужденный является хорошим специалистом в какой-нибудь гражданской профессии, желает трудиться, но не может реализовать свои профессиональные навыки по месту отбывания наказания.
Обычно это происходит из-за отсутствия технических условий для выполнения такого вида работ или из-за отсутствия потребности в таком специалисте у администрации исправительного учреждения. В этом случае, с помощью все того же сайта, на помощь могут прийти представители гражданского общества из числа работодателей региона, в котором находится исправительное учреждение, заинтересованные в удешевлении себестоимости своих услуг или продукции за счет использования трудовых ресурсов системы исполнения наказаний,
Допустим, некий осужденный является специалистом по ремонту электрооборудования. Для работы в условиях колонии ему необходимы: мастерская, инструменты, оборудование и потребители его услуг.
Если помещение под мастерскую и инструменты ему еще могут предоставить в учреждении, то рынок сбыта все равно останется «за забором» и мастер-осужденный не сможет свободно контактировать с его представителями. Проблемы трудоустройства этого осужденного смогут решить администрация колонии и программа ВСИТОЧИ со специальным сайтом. Все вместе они смогут объединить интересы ФСИН, работодателей и желающих трудиться осужденных.
Нет сомнения, что с появлением такого информационного портала начнется живое экономически-выгодное сотрудничество гражданского делового мира России с ФСИН.
Отдельным моментом могут стать предложения осужденных, чьи анкеты на сайте заинтересовали работодателей, готовых взять на работу такого специалиста после его освобождения.
Информация на сайте о конце фактического срока отбытия наказания или срока для формального УДО или замены неотбытой части наказания на менее суровое наказание (колония-поселения) позволит работодателям списаться с осужденным и начать его вербовку на работу заблаговременно – до освобождения или перевода на КП.
Такое взаимодействие положительно скажется на процессе подготовки материалов личного дела осужденного к судебному заседанию по предоставлению его на УДО или перевод на колонию-поселения, пополнит его личное дело дополнительными документами, которые будут позиционировать его как ценного работника, в котором уже сейчас заинтересованы гражданские работодатели.

ВСИТОЧИ: результаты внедрения, участники программы, информационная безопасность.
Внедрение программы ВСИТОЧИ от имени ее создателя – в индивидуальном порядке, невозможно без приложения совместных усилий структурами, которые по смыслу программы должны в ней участвовать.
По мнению разработчика программы ВСИТОЧИ такими структурами могут стать государственные службы: ФСБ РФ, ФСИН РФ и автономная некоммерческая организация «Центр Координации Образования и Физического развития» (АНО ЦКОФР), в недрах которой была разработана программа ВСИТОЧИ и специальный социальный сайт необходимый для ее осуществления.
По условиям внедряемой программы, осужденный получает возможность заявить о себе в сети Интернет, находясь в местах лишения свободы.
В соответствии с законом, любая информация, исходящая от осужденного в виде писем и других официальных документов, должна проходить цензуру исправительного учреждения, в котором он находится. Соответственно, все входящие сообщения в адрес осужденного также проверяются цензурой учреждения. Таким образом, ФСИН России имея реальный механизм контроля входящей и исходящей почты спецконтингента, сможет полностью контролировать всю необходимую для своих целей и задач информацию по ВСИТОЧИ.
Для того чтобы качественно и оперативно информировать осужденных о ВСИТОЧИ: подачи им предложения принять участие в этой программе, передачи им печатной продукции в виде буклетов, анкет и бланков заявлений, участникам программы необходимо выполнить ряд условий.
Прежде всего, должно быть достигнуто фактическое согласие сторон-инициаторов и создателей программы в лице администрации сайта – АНО ЦКОФР, УФСИН России и ФСБ России на разрешение, внедрение и реализацию такой программы в соответствии с приказами этих ведомств и официальным трехсторонним соглашением.
Внедрение ВСИТОЧИ позволит получить огромный объем информации, поступающей с сайта на специальный сервер в администрации сайта. Такой информацией будет: информация, накапливающаяся в виде баз данных из анкет, поступающих от осужденных и статистика посещения сайта пользователями. Более того, качественная работа сайтов подразумевает постоянный контроль его модераторов за состоянием численности абонентов сайта (осужденных), чьи электронные страницы на сайте должны быть удалены за ненадобностью в случаях:
- достижение абонентом своей цели по программе;
- освобождение абонента;
- этапирование абонента за пределы РФ;
- тяжелое заболевание или смерть абонента.
 На месте страниц, вышедших из программы абонентов-осужденных, будет размещаться информация о факте освобождения данного абонента-осужденного или иные сведения.
Точными сведениями о факте освобождения осужденных обладает первоисточник такой информации – ФСИН России. Поэтому, при взаимодействии по программе в рамках договора, необходимо, чтобы региональные управления ФСИН России ежемесячно передавали сведения в администрацию сайта о лицах, освобожденных из исправительных учреждений региона и осужденных, прибывших для отбытия наказания.
Получение статистической информации необходимо для качественной работы сайта и объективности содержащейся на нем информации. В то же время, получение такой информации в комплексе с уже имеющейся в архивах анкет и базах данных сервера, налагает на администрацию сайта определенную ответственность, что обязывает ее установить дополнительный контроль и защиту получаемой информации не только с помощью технических средств по кибер-защите баз данных сайта, но и с помощью физической охраны своего офиса.
Работая с информацией такого рода, администрация сайта должна сотрудничать в вопросах безопасности своих сотрудников и защиты информации с ФСБ России и ФСИН России в регионах.
Для оперативного информирования ответственных сотрудников исправительных учреждений ФСИН России о методиках внедрения и распространения основ программной работы ВСИТОЧИ, разработчиком предусмотрено проведение учебного семинара для представителей региональных управлений ФСИН России из числа аттестованных сотрудников. На семинарских занятиях ответственные сотрудники администрации сайта смогут подробно проинформировать участников семинара о программе ВСИТОЧИ и технологии распространения информации по настоящей программе, расскажут о некоторых приемах пропагандистской работы среди осужденных разных психоэмоциональных типов. Также, участникам семинара будут переданы наборы печатной продукции в виде готовых документов, файл-макетов и форм этих документов на электронных носителях для распечатывания и распространения внутри региональных учреждений ФСИН.

Социально-политические аспекты программы ВСИТОЧИ.
Всероссийская социальная программа «Восстановления семьи и трудоустройство осуждённых через Интернет» создана специально для решения государством проблем трудоустройства осужденных в процессе отбывания ими наказания и после освобождения, а также для восстановления российских семей, которые распались по причине осуждения одного из супругов уголовным судом с последующей изоляций от общества или создания новых семей в процессе отбывания наказания.
Программа ВСИТОЧИ создана, как информационно-аналитическая платформа, информационной базой данных которой смогут пользоваться специальные российские государственные структуры, отвечающие за проблемы внутренней и внешней безопасности, а также государственные статистические учреждения, занимающиеся сбором, обработкой и анализом информации, необходимой для эффективной работы государственной законодательной и исполнительной власти Российской Федерации.
Восстановление семьи с помощью программы ВСИТОЧИможет стать надежным способом ресоциализации осужденных. Примером восстановления и сохранения семьи в условиях исполнения наказания может послужить практика ссылки заключенных, где они могли бы проживать вместе со своей семьей.
Программа ВСИТОЧИ по всей совокупности целей и средств её реализации не имеет аналогов в мире. По степени актуальности и новизне эта программа охватывает проблемы, которые за последние 20 лет вообще не были учтены реформаторами пенитенциарной системы России.
Предполагается, что применение ВСИТОЧИ позволит исправить ошибки системы исполнения наказаний в области фактического разрушения института семьи.
Внедрение ВСИТОЧИ должно подготовить законодательную власть и реформаторов к изданию законов и поправок в УК, УИК и ГПК РФ, которые смогли бы обязывать суды учитывать семейное положение подсудимых при вынесении им наказания. (В настоящее время в УК РФ имеются некоторые послабления семейным осужденным только женского пола).
Внедрение и распространение ВСИТОЧИ позволит законодателям за короткий период времени накопить информацию, которая необходима для реформирования социальной и трудовой концепций воздействия на осуждённых с целью их исправления в современных условиях экономического и социального развития общества России.
Важным моментом программы ВСИТОЧИ является её абсолютная самоокупаемость – независимость от госбюджета. (Финансирование настоящей программы требуется лишь на начальном этапе ее внедрения).

Если попытаться сравнивать прогнозируемые социально-политические достижения программы ВСИТОЧИ с прибылью, то эту ее предполагается получить за два экспериментальных годаработы программы. После чего эти достижения должны стать заметными для всего общества России и зафиксироваться в сознании общественности, как результат грамотной политики государства в отношении укрепления института семьи. Такой результат должен сказаться на ситуации в стране в целом. В этом и заключается главная задача программы.
Затрагивая понятие «рецидивная преступность» можно отметить, что в России сейчас нет четкой и сформированной государственной стратегии по ее предотвращению. В основе зарождения рецидивной преступности лежат нерешенные социальные проблемы освободившихся граждан, а решать их необходимо заранее, пока осужденный находиться в изоляции, как от самого общества, так и от проблем, которые могут появиться после освобождения.
В колонии у осужденного есть одно важное преимущество, отличающее его от свободных граждан – много свободного времени для осмысления своего будущего поведения в обществе и разработки собственной стратегии социально-экономического восстановления быта. Программа ВСИТОЧИ  как нельзя лучше сможет помочь осужденному в этом подготовительном процессе.





ЧАСТЬ III

Война «режимников» с
«производственниками»



              В болоте темном дикий бой
      Для всех останется неведом,
              И верх одержит надо мной
              Привычный к сумрачным победам!

                Н. Гумилев

Глава I

«Ресурсно-трудовой генератор»

Способна ли обыкновенная тюремная служба влиять на состояние экономики всей страны в условиях мирового экономического кризиса? Именно российская, способна! Во-первых, мы имеем богатые запасы природных ресурсов, а значит, можем добывать некоторые из них, используя труд осужденных как в государственных учреждениях и предприятиях, так и в частных фирмах и организациях со смешанным капиталом и при этом, значительно экономить на затратах при их добыче. Во-вторых, территория нашей страны огромна и мало заселена. Поэтому мы можем использовать и самих осужденных и их труд для принудительного (с учетом вынесенного по закону наказания с изоляцией от общества) расселения по территории не только в стратегических целях, но и для получения экономической выгоды. В-третьих, внутренний рынок строительных услуг и сельское хозяйство, испытывают постоянную потребность в дешевой рабочей силе. В связи с чем сейчас активно используется труд приезжих (иностранцев), а осужденных, способных их полностью заменить, никто не выводит на такие работы, позабыв, наверное, про то – как быстро и дешево возводились советские стройки после Великой Отечественной войны вплоть до девяностых годов прошлого столетия.
При создании (а вернее при воссоздании) гибкой и динамичной системы взаимодействия между ФСИН и частным капиталом возможна и необходима практика повсеместного использования труда спецконтингента ФСИН России с последующим вытеснением с рынка трудовых ресурсов значительной части иностранных рабочих.
Весь прошлый век наша пенитенциарная система выстраивалась, как экономико-силовая структура. Принцип ее «действия» похож на работу автономной энергосистемы, которая включается в аварийной ситуации, когда основная энергоструктура отказала или барахлит.

Проиграв в холодной войне, оставшись на руинах распавшегося Союза, мы сели за чужой стол играть в чужую игру под названием «рыночная экономика». Правда, игра эта была в чужую экономику. Если раньше мы экономически развивались, то теперь нас переориентировали на тупое потребление.
Чтобы не продолжать систематически проигрывать в этой игре, мы быстро научились жульничать и назвали этот процесс «рыночными отношениями». Сии отношения быстро распространились во всех сферах нашей жизни и даже там, где их концептуально быть не должно – в системе государственных учреждений и служб.
Рынок влез и в систему исполнения наказаний и превращает этот государственный институт исполнительной власти в бизнес. Но только не трудовые и экономические отношения этой структуры он затронул, нет! Рынок стал командовать умами тюремщиков, которые быстро поняли, что труд осужденных (по сути, это рабский труд) никогда не будет качественным, а значит, не даст конкурентно-способной продукции или услуг. Где же тогда трудоустроить осужденных (которых у нас около миллиона), чем их занять? Тем более, что администрация исправительных учреждений обязана предоставлять работу лицам, отбывающим наказание в качестве одного из основных средств воздействия на осужденных для их исправления в соответствии с УИК РФ.
Модные штучки типа «евро-стандарт», «евро-условия», «евроремонт», «еврокомиссия», «европейский суд» намекают на то, что наше государство должно быть гуманным и улучшать условия содержания своих заключенных так же, как это делают они в своей Европе. Только одно забывают наши европейские «друзья». Население России и соответствующее этому размеру количество осужденных и заключенных под стражу, потребует дополнительных затрат огромных средств на создание «евро-условий» – средств, которых у нас нет. 
Россия не Европа, даже вся вместе взятая. И у нас пока еще есть более насущные социальные проблемы, политические задачи и цели, на которые мы будем тратить свои средства. Любой здравомыслящий человек понимает, что сначала: обороноспособность и социальные блага населения, благополучие детей и стариков, и только потом: евро-унитазы и кафельный евро-пол в камере для осужденных в СИЗО.
Но рынок вовлекает все больше и глубже тех, кто по долгу своей службы должны служить государству, а не заниматься бизнесом. «Бизнес» как стиль жизни, как этакая «аура» и идеология, прижился в кабинетах начальников управлений и начальников колоний ФСИН. Конечно же, никто не против богатства и стабильности системы исполнения наказания, если ее хозяйственные боссы приумножают экономическую мощь государства, а не набивают собственные карманы, при этом не забывают о своих прямых обязанностях – работать с людьми – исправлять осужденных в прямом, а не переносном смысле.
Послушные новым – неуставным веяниям, руководители региональных управлений ФСИН занялись «модернизацией» жилищно-коммунальных систем в своих учреждениях, как того требовала евроинтеграция того времени. Они вдруг сломали старые деревянные окна в бараках и вставили в них новые – опять же, евроокна. Да, ладно, просто, пластиковые окна для обновления и экономии на ремонте. Они оснастили эти окна двойным стеклопакетом (так откат будет больше), который впрок лишь состоятельному и капризному хозяину, готовому платить за такую технологию в борьбе против уличного шума и потери тепла. Но для чего эта продвинутая шумоизоляция заключенным? Понаставили почти во всех зонах и тюрьмах противопожарную сигнализацию, которая в большинстве колоний так до сих пор и не подключена, отремонтировали под «евростандарт» все углы и закоулки, потратив сотни миллионов рублей, разбили клумбы с цветочками, мол все, как у них. Но зэки не стали европейцами. Они все также ходят строем в столовую со своей ложкой в кармане, где им подают низкокалорийное варево, именуемое «баландой», а во избежание витаминного голода и истощения организма от скудной и однообразной пищи, родственники осужденных подкармливают своих близких через так называемые «передачи».
«Передачка» – унизительная для сильного государства традиция поддержки заключенного силами его родственников. Когда само государство не в состоянии обеспечить сбалансированное питание своим солдатам (а наши заключенные именно таковыми и являются), тогда это войско выходит из-под контроля. И то, что оно до сих пор не сделало этого, в том заслуга родственников осужденных – тех, кто не забывает своих родных и близких, оступившихся и упавших в глазах общества – преступников. Поэтому эти «солдаты» не подчинены своим «командирам» из ФСИН, а считают их обыкновенными пленителями – злой стражей, обирающей самих осужденных и их родственников.
Исправить положение с питанием очень легко, изменив лишь сам подход к питанию заключенных. Если они действительно начнут питаться в соответствии с нашими законами, что вполне осуществимо сделать в каждой колонии, то это позволит их родственникам экономить деньги на дорогостоящие визиты в удаленные от мегаполисов колонии и дорогих нынче продуктах питания, передаваемого осужденным («передачках»). Проблема в том, что пока нет заинтересованной стороны, которую бы заботило положение и семейной благополучие родственников осужденных, кроме самих осужденных и их близких.
Доверие и почитание государства начинается именно тогда, когда сами родственники ощущают на себе, что изоляция их блудного сына хоть как то облегчает их участь – ждать и надеяться, что их чадо, поумнев, вернется домой в уме и здравии. Не говоря уже об экономии собственных денежных средств, которые любезно взяло бы на себя государство, предоставив работу осужденным, способным обеспечить самих себя в местах изоляции, заработав на пропитание своим честным трудом.
Семья, которая сможет доверять государству своего родного человека, а для государства и других членов общества –преступника, изолированного от общества, будет в унисон закону требовать от него беспрекословного подчинения и уважения власти. И все только потому, что невозможно противоречить силе, которая смогла: изловить злодея, справедливо исследовать его деяния, также справедливо осудить и содержать его в своих пенатах, надежно защищая общество от опасного для них некогда бывшего его члена. Но если, у описанной силы не все так хорошо и справедливо, то и предложенная формула «о невозможности противоречия»будет работать наоборот – противоречить силе возможно! (Что, в сущности, и имеем).

Тяжелое и позорное психогенетическое наследие наших верхов, переданное от обладателей крепостного права, плюс вечно торжествующая жадность, тупость и тщеславие, до сих пор не позволяют властной элите обустроить элементарный и качественный быт трудящихся граждан, не говоря уже о быте осужденных, трудящихся в изоляции по принуждению и требованию закона. А ведь организованный и качественный быт изолированного от общества осужденного, позволит государству требовать от него полной отдачи сил в труде и надлежащего исполнения им режима содержания, установленного в исправительном учреждении.Это классическое определение идеальной модели тюремной системы. Но что мешает ей развиваться во времена, практически, демократических свершений? Что мешает ей приносить пользу в бюджет страны и служить безопасности государства, безупречно служа не только государственной мощи, но и удовлетворяя запросы и самого общества, куда входят и сами осужденные?
Достичь безупречного и сбалансированного состояния экономики в отечественной тюремной системе в настоящее время не представляется возможным по причине зависимости от концепции исполнения наказания, утвержденной законом и созданной еще в годы, когда экономика была не рыночной, а плановой. В основе этой концепции лежит обязательный для всех осужденных (за исключением больных и пожилых) труд, как обязательный неоплачиваемый с их привлечением, так и оплачиваемый труд, к которому осужденный может быть привлечен «…только к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий.» ст. 106 ч.1 УИК РФ, «…с учетом пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест» ст. 103 ч.1 УИК РФ.
С переходом на рыночные отношения, служба исполнений наказаний России получила дополнительную нагрузку, вылившуюся в собственной зависимости от посторонних гражданских экономических структур. Контролировать влияние этих структур система не в состоянии, прежде всего потому, что в законе на этот счет не прописано никаких указаний. Если раньше деятельность системы исполнения наказаний напрямую зависела от государственного финансирования и внутренних проблем, которые она могла оперативно решать сама, то теперь эта государственная служба стала зависимой, вдобавок, и от политики лидеров рынка, причем не только отечественного, но и внешнего.
Там, где экономические условия позволяют производственным объектам УФСИН участвовать в процессе с выгодой для себя, там еще теплится какая-то производственная жизнь: колония получает прибыль, а осужденные – зарплату. Если условий нет или они перестают существовать (отсутствие рынка сбыта на продукцию или услуги производственных структур ФСИН) там производство затихает, и колония ждет внутренний госзаказ. Так теперь довольно часто наступает время, схожее с экономическим кризисом для УФСИНовского «государства» в лице исправительного учреждения. И как это обычно бывает во время кризиса в целом государстве, начинают срабатывать внутренние общественно-политические механизмы, такие как повышение уровня безработицы, а вместе с ним и преступности и как следствие – смертности и заболеваемости граждан. (Мы уже говорили о том, что зона (тюрьма), это зеркало государства и в нем отражаются все его болячки).
Преступность в «государстве» по имени «Зона» выражается, прежде всего, в деградации самих осужденных и сотрудников учреждения. Если администрация не в состоянии предоставить работу осужденному по причине нехватки рабочих мест, то это означает, что администрация учреждения автоматически нарушает саму концепцию исправления осужденных и сама становится зависима от них. Потому что теперь они могут ее упрекнуть в нарушении их прав и обязанностей.
В соответствии с законом осужденный не только имеет право на трудоустройство, но еще и обязан трудиться. Но если государство не может позволить ему исполнять свои обязанности, значит, оно автоматом не исполняет и свои.
Осужденные видят это и используют данный факт как компрометирующее государственный институт обстоятельство. Данное положение вещей понимают и сами сотрудники учреждений исполнения наказаний, и в отношениях между осужденными и администрацией учреждения наступает новый, неоговоренный в законе этап. В просторечии он называется «побратайство» – Ты не можешь мне дать то, что обязан, тогда не спрашивай у меня то, что обязан сделать я».
К сожалению, в России, в настоящее время, почти все осужденные и администрации исправительных учреждений (за исключением специальных режимных тюрем и учреждений, где содержаться осужденные, приговоренные к пожизненному лишению свободы) находятся в состоянии негласного сотрудничества, а по сути, преступного сговора. Они, если хотите – «братаны» по несчастью. И «несчастье» это – внутрисистемный экономический кризис.
О каком режиме можно говорить, если осужденные теперь получили законное право шантажировать систему ФСИН в неспособности исправлять посредством труда. Вот тут-то и открывается широчайшее поле для коррупции не только в самой системе, но и в связанных с ее деятельностью государственных институтах – прокуратуре и суде.
Зная о том, что работы в зонах нет, что иски выплачивать осужденные не могут, прокуроры на судебных заседаниях по УДО задают недоумевающим осужденным провокационные вопросы о непогашенных или незначительно погашенных исках. Судьи тут же «вполне обоснованно» поддерживают прокуроров и не удовлетворяют ходатайства осужденных. Отговорки осужденного типа «я много раз обращался с заявлением о трудоустройстве, но мне отказывали, потому что в зоне работы не было» не принимаются. А знаете почему? Даже никогда не работавший осужденный, но искренне желавший этого, не докажет суду, что он неоднократно проявлял стремление трудиться, как того требует закон, подавая заявление в администрацию учреждения с просьбой о трудоустройстве. А происходит так потому, что заявления осужденного с просьбами, которые администрация удовлетворить не в состоянии, попросту не вкладываются в его личное дело. Зачем собирать компромат о неспособности к исполнению своих обязанностей? Если статистика положительных тенденций исправления осужденного и ведется, то только в части его официальных поощрений и награждений, оформленных письменно и вложенных в личное дело. (Разумеется, что статистика отрицательных тенденций к исправлению ведется полностью!)
Итак, труд «вдруг» перестал быть средством исправления осужденного по причине появления рыночных законов, заменивших собою законы Уголовно-исполнительного Кодекса. Разве законодатели не понимают этого?! К тому же и не хотят напрягать ум с целью как «обустроить Россию» и заглядывать для этого в ее тюремные «закоулки».
Что же говорят сами осужденные, отбывшие уже более пяти лет в изоляции от общества? Некоторые из них, у кого на воле осталась полноценная семья и проглядываются некоторые перспективы жить в ее составе после освобождения, приводят довольно жутковатое сравнение. «Жить (содержаться) в наших учреждениях без работы в течении длительного срока, даже при условии обустроенного за свой счет собственного быта, все это подобно нахождению в плену у маньяка, который похищает людей и держит их в своем подвале. Маньяк глумится над тобою, удовлетворяя свои похоти. Нет никаких надежд на спасение. Ты не знаешь, чего от него ждать. Знаешь только одно, что с тобою скоро расправятся».
Попытаемся растолковать подобное сравнение. «Маньяк-похититель» – это очевидно, речь идет о системе исполнения наказаний. «Он» использует похищенного для удовлетворения своих личных «похотей». Этими «похотями» скорее всего, являются собственные социальные гарантии сотрудников системы исполнения наказания – место работы и зарплата. Лишая жертву свободы, система отнимает часть человеческой жизни и превращает ее в кошмар от безысходности в ожидании «расправы». Под «расправой» понимается последствия проживания на воле после освобождения, когда осужденный, не скопив ничего за время пребывания в зоне, выйдет на свободу «голым». Его вряд ли возьмут на работу в то место, где ему хотелось бы работать. Он будет гоним и преследуем обществом за свое уголовное прошлое.
Находясь в стенах колонии длительное время без работы, заключенный начинает деградировать морально и духовно, если вдруг не займется самообразованием или искренне не уверует в Бога. Как и в случае с жертвой маньяка, он проведет значительную часть своей жизни в изоляции от общества, фактически потеряв все свои социальные связи и средства к существованию – свои активы.
В настоящее время, работая в колонии или тюрьме осужденные могут заработать средсва, которых им едва хватит на «стандартный зэковский паек», который, подобно денежной единице в наших зонах обобщенно называют – «чай-курить». Несколько пачек сигарет, килограмм конфет и печенья, какие-нибудь химические приправы, чтобы «подшедеврить» баланду, две или три банки каких-нибудь консервов и минимальный набор «мыльно-рыльных» принадлежностей.
Если и говорить о каких-либо финансовых накоплениях, которые у осужденного могли бы остаться от зарплаты после того как он потратит определенную ее часть на необходимые продукты и предметы обихода, то эти накопления могут быть только у тех работников, кто трудится в исправительных учреждениях, будучи задействован в работах по добыче полезных ископаемых, вырубке леса или на каких-нибудь высокооплачиваемых производствах. 
Но даже те осужденные, кто отработал длительное время на подобных производствах, где труд действительно оплачивался по тарифам близким к гражданским нормам, даже они, заработавшие определенную сумму, достаточную для первоначального обустройства после освобождения, становятся или больными инвалидами, либо растрачивают заработанные деньги на сохранение своего здоровья за счет именно этих средств, которые они смогли бы отложить на «черный день».
Замкнутый круг, в процессе которого деньги, заработанные осужденным все равно «поедает» сама система, лишь подтверждает бесполезность для нашего общества длительного пребывания осужденных в изоляции. Потому что освободившийся гражданин, не имеющий средств к существованию и других благ, становится опасным для социума потенциальным рецидивистом, готовым к новому «рывку» ради пропитания.
А что говорить о сегодняшнем положении экономики системы исполнения наказаний, когда все «работает» на «кредитах», выданных еще во времена СССР. Речь идет об останках производственного оборудования и прочей экономической инфраструктуры, построенной во времена, когда мы еще были «слабы» и ничего не понимали в рыночной экономике. А сегодня, если и удалось ФСИНовцам прикупить какие-нибудь современные производственные линии и другое оборудование, то история большинства этих приобретений весьма туманна (а значит, незаконна и на балансе ФСИН это оборудование не стоит, а принадлежит его высокопоставленным сотрудникам и бывших таковыми на правах частной собственности), как и сама история «экономического развития» девяностых и, следующих за ними, двухтысячных.

Сегодняшние социально-экономические условия в учреждениях исполнения наказания не позволяют ФСИН быть надежным поставщиком трудовых ресурсов в интересах экономики России. Доказательством этого высказывания может служить, например, ситуация с перенасыщением российского рынка труда работниками из стран СНГ.
ФСИНу просто не выгодно сдавать в аренду гражданским работодателям свой спецконтингент. Слишком энергоемким и может быть и потому – многозатратным для них получается процесс безопасного вывода осужденных на работу за пределы учреждений отбывания наказания. Ежедневный личный досмотр, сначала при выводе на работу, а потом при вводе после работы, занимает много времени и сил, требует занятости большого числа сотрудников. Сам же процесс охраны осужденных во время работы, это отдельная тема, которая как процесс должна происходить при наличии не только специально обученных сотрудников охраны, но и современной техники контроля и оповещения в случае несанкционированного пересечения зон охраны, либо попыток к побегу.
Зомбированные идеологией рынка ФСИНовцы во главу угла ставят не общие интересы страны, помогая решать проблемы миграции и демографии, (к тому же государство и не ставит им такую задачу, игнорируя реальные возможности ФСИН в решении этих проблем), а прежде всего, считают собственные деньги. Об осужденных и их исправлении с помощью труда, разумеется, никто и не говорит – «всему свое время, успеют еще исправится, срок-то большой…».

Наша система исполнения наказаний в настоящее время фактически престала быть силовым институтом, позиционируя перед общественностью, что именно таковой и является. На самом деле, она находится в финансовой зависимости от бюджетных ассигнований на собственное содержание, а также «присажена» на дополнительные (незаконные) доходы, поступающие от осужденных, обустраивающих себе с помощью взяток, более-менее комфортное пребывание в изоляции и «благотворительные взносы» от их родственников.


Глава II

Все включено, зачем напрягаться?

В условиях перехода нашего государства на новую систему социально-экономических отношений, которые принято называть «рыночными», многие силовые ведомства были вынуждены перенастраивать свои микроэкономические структуры и столкнулись с неведомыми доселе проблемами. Большинство из этих проблем не решены до сих пор, продолжая оказывать отрицательное влияние на работу ведомств, заменяя фундаментальную основу их деятельности – «служить интересам государства» на принцип существования – «выживать и выкручиваться».
Рыночные отношения не могли не оставить своего отчетливо-грубого следа от разрушения в жизнедеятельности государственного силового института – Федеральной Службы исполнения наказаний Российской Федерации.
Деятельность всех структур ФСИН с того момента сильно трансформировалась. При этом исказилась сущность и самой федеральной службы. Если раньше система работала только в интересах государства и общества, то теперь она стала работать еще и в интересах отдельных людей, чьи интересы никак не связаны с интересами нашего государства.
Трансформация тюремного ведомства вызвала противоречия в сфере производственно-трудовых, социальных и правовых отношений между сотрудниками администраций пенитенциарных учреждений и спецконтингентом – осужденными. Все это стало результатом созревшего кризиса взаимодействия государственной экономической инфраструктуры в ведомстве ФСИН РФ с негосударственными производственными, торговыми и другими структурами современной экономики.
Главной причиной этих противоречий стало несоответствие концепций целей и задач государственного силового института ФСИН РФ с концептуальными (уставными) целями и задачами потенциальных партнеров в экономической среде гражданского общества.
Для коммерческих предприятий главной целью (в соответствии с законом) является получение прибыли при условии свободной конкуренции. Для ФСИН же главной концептуальной задачей, поставленной государством является не получение прибыли, а исполнение наказания с помощью основных средств, обозначенных в ч. 2 ст. 8 УИК РФ: «Принципы уголовно-исполнительного законодательства РФ».
 «Основными средствами исправления осужденных являются: установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональная подготовка и общественное воздействие».
Получение прибыли для ФСИН, как бюджетной структуры, является целью побочной и необходимой лишь для поддержания и развития ее внутренней инфраструктуры с помощью собственных экономических и производственных баз, так как принцип подушевого финансирования этой службы, подразумевает передачу финансовых средств на функционирование всего ведомства, включая содержание ее сотрудников, спецконтингента и оплату амортизационных расходов инфраструктуры.
Государственное содержание силового института ФСИН, в сущности, исключает прямую зависимость ведомства от понятия «конкуренция» в виду того, что минимальные и необходимые условия для его функционирования, уже обеспечены государственным финансированием. Как говориться, «все включено;». 
Вот и получается, что из-за фактического упразднения терминов «обязательный труд осужденных» и «обязательное трудоустройство осужденных», всякое производство в местах лишения свободы какой-либо продукции или оказания услуг, становится второстепенной задачей при исполнении своих обязанностей сотрудниками производственных отделов в учреждениях ФСИН. А вот деятельность сотрудников оперативного и отдела безопасности учреждений исполнения наказания, всегда будет актуальной и первостепенной.
На практике это доминирование выражается в том, что сотрудники отдела безопасности всегда могут остановить любое производство в учреждении, если им вдруг потребуется провести обыскные мероприятия или учет и сверку колюще-режущих инструментов. Иногда такие мероприятия могут занимать достаточно длительное время – от нескольких часов до половины рабочего дня.
Если исправительное учреждение заключило договор с гражданским заказчиком на выполнение производственных услуг, в котором обозначены сроки исполнения работ, то в случае сбоев производственного процесса и потери времени на режимные мероприятия, исполнитель в лице исправительного учреждения, как правило, в эти сроки не укладывается и нарушает договор. Повторные сбои приводят к тому, что гражданский заказчик начинает «страдать» от подобных срывов, будучи сам посредником, субподрядчиком или агентом уже в своих договорных взаимоотношениях с другими участниками, нарушая свои обязательства перед ними.
Разумеется, что главным виновником во всех проблемах и срывах, гражданский заказчик увидит исполнителя в лице ФСИН. Как правило, после нескольких подобных сбоев, договора расторгаются, либо не продляются и сотрудничество прекращается. ФСИН теряет свою выгоду, заказчик – свою, а осужденные продолжают бездельничать, праздно проводя время, окончательно отвращаются от честного труда, разлагаясь духовно и морально-нравственно.   
Со временем сотрудники администрации исправительных учреждений и большинство осужденных начинают понимать, что труд ради труда, результаты которого по большей части достанутся «тем, у кого и так уже все есть», это попутная блажь системы ФСИН в рыночной среде для собственного дополнительного обогащения. А значит, никто из них не будет воспринимать всерьез свое участие или неучастие в работе по законам рыночной экономики. Поэтому успешность подобного обогащения системы исполнения наказания будет обеспечена только при условии, если вся заработанная прибыль будет распределяться внутри системы (на ее нужды) и значительная ее часть достанется спецконтингенту в качестве оплаты труда.
Если ФСИН начинает получать прибыль, выходя за пределы необходимых и минимальных потребностей, определенных бюджетом, то в определенное время наступает момент «переедания». Будь, к примеру, оно у человека, это приведет его к ожирению с вытекающими отсюда последствиями – всевозможным заболеваниям внутренних органов и опорно-двигательного аппарата, не говоря уже о том, что тучный человек становится малоподвижным и ленивым.
Что же касается государственного института ФСИН, то его основная внутренняя «болезнь», это – коррупция. Лень и малоподвижность – потеря эффективности и профильной пригодности, отступление от собственной концепции существования, как государственного института и принципов уголовно-исполнительного законодательства.
Отходя от своего функционального предназначения, система ФСИН начинает пропитываться потребительской идеологией рыночных отношений, при этом теряет авторитет государственной службы и уподобляется обычным гражданским структурам. 

В среде экономической активности, где свободная конкуренция является главным условием сосуществования субъектов экономики, каждый такой субъект, стремится достичь лучшего чем у конкурентов качества услуг и (или) продукции, стремясь с учетом своей выгоды – продать их по ценам дешевле чем у конкурента. Это теория всем известна и в принципе ничего нового тут не скажешь.
Чтобы достичь таких показателей, участники рыночного поединка (один из которых ФСИН) должны иметь равные начальные условия для производства товаров или оказания услуг. Одним из главных, если не сказать – основным условием, является стимуляция труда своих работников, занятых в производственном процессе. А вот тут как раз и начинается цепочка несоответствий.
Немного теории.
Начиная от заработной платы до социальных пакетов, которые предоставляет работодатель, эти стимулы носят характер поощрения труда работников. Для работодателя такие выплаты служат средством достижения нужного качества и количества производимой продукции или оказываемых услуг. Что касается ФСИН, то единственным трудовым ресурсом, с помощью которого эта служба добивается нужного качества и количества производимой продукции, являются лица, отбывающие наказание.
Осужденным, отбывающим наказание с изоляцией от общества, гарантируются права и свободы граждан РФ с некоторыми изъятиями и ограничениями, установленными УК и УИК РФ. Но именно эти «изъятия» и «ограничения», как раз и представляют собою перечень главных стимулов для работников сферы рыночной экономики в гражданском обществе!
Не станем перечислять то, ради чего гражданские труженики готовы исполнять свои трудовые обязанности, находясь на вольных просторах. В сравнении с работниками изолированными от общества (осужденными) нас будут интересовать только самые основные – общий для всех набор стимулов. Поэтому, рассмотрим только те из них, предоставление которых осужденным позволит им выполнять свои трудовые обязанности на более-менее высоком профессиональном уровне и с инициативным подходом к работе. (В региональных управлениях ФСИН ситуация с набором стимулов сугубо индивидуальная).
Вот каким бы мог быть в идеале стандартный для всех осужденных, трудоустроенных на оплачиваемых рабочих местах перечень потребностей. Он невелик.
1. Гарантия выплаты МРОТ.
2. Наличие благоприятных условий труда и отдыха.
3. Обязательная оценка результатов труда работников-осужденных администрацией исправительного учреждения в виде регулярных поощрений с обязательным документальным подтверждением в личном деле осужденного для статистического учета фактов его исправления.
4. Возможность использования законного права на краткосрочный и длительный отпуска с выездом за пределы исправительного учреждения (ст. 97 УИК РФ) в качестве поощрения и стимуляции работника-осужденного.
В настоящее время в экономической и юридической сферах ФСИН РФ такие стимулирующие факторы присутствуют лишь формально, как статьи закона. На практике, они в большинстве случаев не работают (за исключением выплаты МРОТ для рабочих вакансий, обеспеченных ставками из бюджета), но достаточного влияния на спецконтингент для выполнения им необходимых экономических задач, эти факторы не оказывают.
При формальных (прописанных в законе) вышеперечисленных правах, у осужденных имеется возможность быть трудоустроенными при наличии в учреждении свободных рабочих мест, обеспеченных официальными ставками и только для трудоустройства на хозяйственных объектах учреждения . Проще говоря, полные ставки есть только у тех осужденных, кто устроены на объекты инфраструктуры учреждения. Как правило, это одинаковый практически для любой колонии перечень: ремонтно-технический и обслуживающий персонал учреждения банно-прачечного комбината, столовой, должности старших дневальных, подсобные хозяйства, котельная и другие, внесенные в приказ должности, обеспеченные ставками из бюджета.

Уголовно-исполнительный Кодекс РФ достаточно четко объясняет понятие обязательного труда осужденного (ст. 103 ч. 1) и понятие оплаты этого труда (ст. 105, 107 УИК РФ).
Если внимательно изучить эти законы и попытаться спроецировать их смысл на возможность использования такого труда и соответствующей ему оплаты в условиях свободных рыночных отношений, то получиться абсолютная идейная несовместимость.
Во-первых, закон обязывает осужденного трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительного учреждения, и требует учитывать его: пол, возраст, трудоспособность, состояние здоровья и специальность, исходя из наличия рабочих мест. Но это противоречит рыночной идеологии, предусматривающей свободу гражданина в выборе места и вида работы.
Во-вторых, закон хотя и дает осужденному право на оплату труда в соответствии с законодательством РФ о труде, но в тоже время он, четко и в принудительном порядке ограничивает размер этой заработной платы посредством необходимых вычетов, сумма которых составляет 75 процентов .
Тем самым, на лицевой счет осужденного зачисляется не менее 25 процентов начисленной ему заработной платы, пенсии или иных доходов. То есть, – еще одно противоречие законам рынка, где свободный гражданин самостоятельно распоряжается сто процентной суммой выданной ему зарплаты.
А теперь о законных вычетах.
Рассмотрим расчетную ведомость заработной платы осужденного, отработавшего целый месяц (восьмичасовой рабочий день) в цехе сувенирных изделий в колонии строгого режима на Южном Урале в 2014 году.
Вот стандартный перечень начислений и вычетов (налогов) из заработной платы осужденного:

            Начисления
1. Оклад               84,97 руб.
2. Доплата                0
3. Классность                0
4. Отпуск                0
5. Уральск. коэфф. 15 %   12,75
Всего начислено:  97,72
             Вычеты
1. НДФЛ 13%                13
2. Ком. услуги                0
3. Питание –                60,29
4. Гиг. пак. –                0
5. Вещ. довольст –              0
6. Алименты                0
7. Иск                0
8. Почтовый сбор              0
Всего удержано:           73,29
         На руки:           24,43

Помимо того, что сумма этой заработной платы (оклад) вызывает у кого-то гнев, а у кого-то иронию, можно увидеть одну интересную особенность.
Вот расчетный листок другого осужденного, отработавшего в том же месяце, в том же цехе, в той же колонии. Но у этого осужденного (в отличие от первого) имеется иск, выплаты по которому производятся вычетом из зарплаты.

            Начисления
1. Оклад                84,97 руб.
2. Доплата                0
3. Классность                0
4. Отпуск                0
5. Уралск. коэфф. 15 %      12,75
6. бл.                0
Всего начислено:            97,72
             Вычеты
1. НДФЛ 13%                13
2. Ком. Услуги                0
3. Питание                17,93
4. Гиг. пак.                0
5. Вещ. довольст                0
6. Алименты                0
7. Иск                42,36
8. Почтовый сбор                0
Всего удержано:              73,29
         На руки:              24,43

Видите разницу? Она заключается в том, что, несмотря на абсолютно одинаковую зарплату, с первого осужденного за питание взыскали 60 руб. 29 коп, а со второго – 17 руб. 93. коп. Питались же, эти осужденные одинаково – в одно и то же время, в одном, и том же месте, и по одним и тем же нормам. Это притом, что итоговые цифры в расчетном листе «на руки» у обоих были составлены строго по закону.
Таким образом, независимо от того есть ли у осужденных алименты и (или) иск или их нет, с их зарплаты будет однозначно вычтено 75 процентов.
В одном примере один «много» съел и за это заплатил, а в другом примере другой выплатил по иску, но «мало» скушал. На что «намекает» такая уравниловка? На то, что изымание 75 процентов налога, это всего-навсего, предусмотренный законом возврат бюджетных средств обратно в казну.
Получается, что осужденный, который вообще не работает в колонии, а питается в той же столовой, ничего никому не должен и выплат за еду с него не возьмешь.
Тут дело понятное – закон гарантирует всем осужденным – работают они или нет одинаковые права быть накормленными, одетыми и обутыми. Этим-то государство и отличается от низших организационных форм. Непонятно другое. Чем работающий осужденный отличается от неработающего? Гарантии для всех одинаковые, а возвращает долги за всех (и за себя, и за того Васю, который не работает) только работающий осужденный?
Эта запрограммированная несправедливость в корне разрушает современную концепцию ФСИН о трудовом воспитании осужденных. Осужденные это видят и понимают, что прожить в зоне можно и не работая. Работа для большинства из них, это простое убивание времени – способ отвлечь себя от серых и однообразных будней. Именно этим, фактически психологическим приемом пользуется ФСИН, собирая для работ тех осужденных, которые следят за своим психофизическим состоянием и не хотят морально деградировать от безделья.
В некоторых управлениях ФСИН на Южном Урале большинство осужденных, трудоустроенных на дополнительном производстве ИУ, вообще, не знают, что такое МРОТ. А все потому, что колонии сотрудничают с гражданскими заказчиками на основании договора, где четко прописана сумма сделки за оказанные услуги по производству какой-либо продукции – то есть оплата труда для осужденных будет сдельная.
Вся работа колонийской бухгалтерии сводится к формальному перераспределению заработанных средств (как правило, это несчастные копейки) на трудоустроенных по утвержденному приказу осужденных, у которых имеются иски.
Соответственно, руководство ИУ рассматривает сделку не как возможность удовлетворить запросы осужденных по зарплате, а просто подтверждает их трудовую занятость в колонии, начисляя им ту часть от выплат заказчика, которая, по мнению руководства, будет для них минимально достаточна.
В свою очередь, бухгалтеры учреждения вынуждены изворачиваться в своих мудреных разнарядках и платежных ведомостях и подгонять под фактический объем заказанной продукции или услуг, выраженных в денежном эквиваленте, неотработанные осужденными нормо-часы для оправдания столь мизерных начисляемых им сумм. (Это «подгонка» под требования трудового кодекса и другие постановления, обеспечивает соответствие повременной (тарифной) оплате труда). Сама же колония должна учесть все затраты на производство выпускаемой продукции (себестоимость) и получить хотя бы минимальную прибыль.
Для чего все это делается? Для чего вся эта игра во ФСИНовский бизнес, если система «сидит» на бюджете? И где настоящая прибыль от этой игры, а самое главное – кому она достается? Но об этом чуть позже.
Затронем другую, видимую для всех проблему: почему осужденные считаются самыми низкооплачиваемыми работниками? Также ответим на вопрос: почему СИН не может использовать осужденного в качестве полноценного работника в производстве качественной конкурентоспособной продукции или оказывать с помощью труда осужденных такие же услуги в рыночной экономике, где работниками являются свободные граждане?
Начнем с элементарного и самого насущного вопроса. Невозможно считать равноценным качество социально-бытового обеспечения осужденного (большая часть средств из – 75 процентов выплат осужденному изымается, именно, на эти цели) с такими же показателями у свободного гражданина. Однако даже при минимальной оплате, вычеты на питание и социально-бытовое обслуживание производятся без согласия на то осужденного – принудительно (требование закона).
Поэтому при прочих равных результатах труда осужденного и свободного гражданина, оплата первого всегда будет неудовлетворительной и представлять собою лишь формальную – мизерную сумму. Вдобавок ко всему, осужденный не имеет возможности свободного выбора рабочих вакансий в отличие от свободного труженика. Что само по себе не нонсенс и не удивительно – на то она и тюрьма. Важно другое.
Используя труд осужденных в зависимых от рынка сферах, администрация ИУ никогда не добьется от своих подопечных качественного и эффективного исполнения трудовых обязанностей без дополнительного поощрения подневольных работников или принуждая их насильно. В свою очередь, труд «из-под палки» не позволит ФСИН производить конкурентоспособные товары и оказывать такие же услуги. Это подтверждает и сам закон (ч. 5 ст. 103 УИК РФ), защищая осужденных от «производственной деятельности, которая не должна препятствовать выполнению основной задачи ИУ – исправлению осужденных».
Возникает вопрос: зачем система ФСИН лезет в рыночную экономику, если государственное субсидирование системы ФСИН позволяет полностью обеспечить и осужденным, и сотрудникам минимальные социальные потребности, прописанные в законе? Для одних есть все гарантии при отбывании ими наказания, а для других при исполнении ими своих служебных обязанностей. Как, говориться: «За все заплачено, господа. Зачем напрягаться?».

Все что происходит сегодня в системе ФСИН за рамками классического понимания понятия «исполнение наказания», похоже на то, как надзиратель притворяется бизнесменом, от которого все шарахаются в сторону, видя, что он пытается спрятать свою дубинку. Но у него это не получается, и она постоянно вылезает наружу. А осужденный вынужден изображать из себя вольнонаемного работника, но это у него также плохо получается и он, запутываясь в своих кандалах, всякий раз падает. И вот уже оба понимают, что нужно либо дубинку выкидывать, либо кандалы снимать и начинать эффективно работать или соблюдать режим и батрачить по принципу «лишь бы день прошел».

Главный вред, который наносят рыночные отношения устаревшему и не реформированному тюремному ведомству в том, что они разлагают общую дисциплину, умаляют дух патриотизма и значение служебного долга сотрудников, провоцируя их к расточительности, хищениям, взятничеству, фальсификациям, незаконному расходованию бюджетных средств и другим правонарушениям.
Существующая экономическая модель – это агрессивная среда для современной ФСИН, которая выводит из строя существующий механизм законного воздействия на осужденных, изолированных от общества с целью исправления.




Глава III

Срок наказания для инициативы

Как было упомянуто ранее, низкая зарплата осужденных, а вернее то, что от нее остается, является лишь формальным стимулом к труду. Действует этот стимул скорее психологически, чем практически. Расписавшись в платежной ведомости, осужденный осознает, что он действительно трудился, а из зарплаты уже удержали все причитающиеся за его содержание в ИУ средства и уверяется в том, что он ничего не должен государству. В таком состоянии просить от осужденного чего-то большего уже не реально. Программа «минимум» им уже выполнена, и он продолжает отбывать свой срок в «экономичном» режиме.
«Успокоившийся» осужденный не проявляет особого рвения к изменению свой жизни. Ему нет нужды копаться внутри себя и искать причины того, почему он оказался в местах лишения свободы. Ему кажется, что, совершенные им преступные деяния оправданы его формальным отношением к труду: «Стал рабом, значит, автоматически искупил свои грехи. К чему все эти тяжелые духовные поиски и изменение своего внутреннего мира?» – такие мысли появляются в голове малодушного заключенного.
Но труд, это не заслуга и не подвиг. Честно зарабатывать на пропитание – это обязанность каждого из нас.
К сожалению, подобное трудоприклонение для многих становится догмой законопослушности – труд, как идол. В гражданском обществе это, к сожалению, тоже присутствует.
Но специально это трудоприклонение прививается именно в местах лишения свободы с помощью отработанной системы не фактического, а формального – по сути фиктивного трудоустройства. Сегодня в большинстве исправительных учреждений России труд является «обязаловкой». При этом, оплачиваемой работы либо нет, либо она есть, но трудоустроить всех желающих (а таких большинство) – практически невозможно.
Как только наступает момент, когда в личной жизни заключенного, отсидевшего половину своего срока, начинают происходить изменения не в лучшую для него сторону: усталость от срока, болезнь, смерть близких людей, уходит жена, забывают дети, предают друзья – в нем происходит процесс ускоренного психического взросления и возмужания. Появляется житейская мудрость, происходит переоценка ценностей. (Вполне возможно, что именно так наступает истинный процесс исправления души преступника).
Одной из самых наипервейших проблем, которые начинают волновать такого осужденного, становится проблема собственного будущего. Осознавая тот факт, что теперь, действительно остался один – без семьи, близких и друзей, он уже не видит смысла тратить свое время и силы на физический труд, который не приносит никакой практической пользы, то есть не оплачивается. А если и продолжает трудиться, то делает это лишь для того, чтобы отвлечь себя от серой и монотонной арестантской жизни и пообщаться в процессе работы с другими осужденными. Такое происходит у большинства российских осужденных на 3-4 год их нахождения в изоляции. Речь не идет о заключенных, срок которых до 5 лет. Это происходит с теми, у кого он намного больше.
Главной проблемой «большесрочников» всегда является скука и сопутствующее ей состояние уныния. Работа хоть как то, но отвлекает. Поэтому многие осужденные, которые прежде не собирались трудиться, ближе к середине или концу срока стремятся трудоустроиться, чтобы, как они говорят: «не сойти с ума». Труд «просто от скуки» в современной тюрьме или зоне является основным способом скоротать время и заодно «отметиться» перед администрацией учреждения: мол «от работы не отлыниваем и встали на путь исправления». Подобная картина наблюдается повсеместно. «Экономичный режим прозябания» – это к тому же и способ не проявлять инициативы, которая, как известно наказуема. 

В наших колониях и тюрьмах содержаться не только убийцы, насильники, бандиты, воры, наркоторговцы, вымогатели и грабители. С точки зрения УК они именно такие, а с точки зрения экономики и быта, многие из них имеют редкие специальности и профессиональные навыки. Однако боясь наказуемой инициативы, большинство из них так никогда и не раскроют свои таланты и умения не только перед администрации ИУ, но и перед другим осужденным. Все это происходит по известной причине – «администрация будет эксплуатировать твой труд (профессионализм) «по полной программе», а вот платы и отдачи никакой. Вместо этого – бешеный спрос «за все» и сидеть будешь «до звонка».
Предположим, что государство поставило перед ФСИН задачу – вытолкнуть с рынка швейных изделий китайский ширпотреб. Даже имея гигантское количество швейных машинок и осужденных – швей по всей стране, ФСИН никогда не смогла бы выполнить эту задачу.
Главным достоинством китайской швейной продукции является сносная цена и приемлемое для этой цены качество. Выпускать много ФСИН смог бы, а вот выпускать качественную и разнообразную продукцию, вряд ли.
Качество продукции, это отчасти элемент личной инициативы производящих ее работников. А вот этой инициативы, вот этого «огонька» как у японских или китайских рабочих у наших осужденных, истощенных сроком, а кое-где и голодом, вместе с отсутствием надежды на свое будущее, как раз и нет! У рабов (а с точки зрения свободного человека любой осужденный по своему социальному положению является рабом) не может быть никакой творческой инициативы. Этого не нужно забывать.


            Рабы без прав и обязательств,
            Рабы без платы и труда,
            Рабы страстей и издевательств,
            Рабы не здравых обстоятельств
            Без цели, мысли, жизни веры
            Людьми не станут никогда.
            И применяемые меры:
            Одна беда, беда, беда…

                Д.А. Пирожков (осужденный).

Огульно обвинять ФСИН в том, что ее экономика не может давать качественной продукции, мы не имеем права. Конечно же речь не идет о кустарном производстве мебели, каких-нибудь сувенирных изделий типа резных деревянных нард, шахмат или киотов для икон. Мастера-осужденные делают порой, почти что шедевры, но сувенирная продукция, это скорее творчество, чем производство, поэтому опустим эту тему.
Говоря о низком качестве, мы подразумеваем не те товары, которые уже производятся и продаются (раз они продаются, значит, их качество приемлемое). Речь пойдет о продукции, которая должна и может производиться в учреждениях, но не производится там, потому что ее качество и цена не позволит выдержать конкурентный спор с такими же товарами, произведенными в гражданской производственной среде.
Список продукции, которую выпускают производственные участки в наших колониях, не велик. Как правило, это примитивные производства с большой долей тяжелого физического труда. Продукция этих производств не может пользоваться большим спросом у населения в виду огромнейшего ассортимента подобной продукции на рынке потребления. К тому же, в гражданских торговых сетях способ ее приобретения и доставки, в настоящее время намного упрощен и удешевлен. И торговой системе ФСИН можно даже не тягаться в этой гонке с гражданскими торговыми фирмами.
Единственным и пока еще реально действующим каналом реализации продукции ФСИН, является ее собственный рынок потребления и наработанный сбыт в зависимых от ФСИН структурах экономики. Возможность реализации произведенной продукции за пределами своего рынка основана на личных связях и родственно-клановых обязательствах субъектов. Так обстоит дело везде, это обыденность, которая пока обеспечивает экономике ФСИН определенную стабильность. Из-за этого ФСИН не ставит перед собою риторический вопрос о повышении качества своей продукции. А если кто-либо и поднимет его и попытается заострить на этом внимание (что вряд ли произойдет), то системе можно найти кучу оправданий, объясняющих невозможность достижения конкурентно-способного качества производимой продукции. Это оправдания типа: отсутствие современного промышленного оборудования, низкий профессиональный уровень работников и прочее теоретическое старье из советских учебников по экономике.
Если однажды ФСИН вдруг озадачится выходом на рынок производства и услуг за пределы своих заборов ради прибыли, то ей однозначно придется договариваться со своим трудовым ресурсом – с осужденными.
Сила убеждения последних методом «кнута» – по старинке, теперь уже вряд ли сработает (производство – это не обязательные работы). А вот «пряника» добавить придется. Требовать качества от невольных рабочих с усеченными гражданскими правами в обмен на голую снисходительность администрации сегодня тоже не пройдет.
Этот трудовой ресурс, каким бы бесправным он ни был, проявит инициативу и усердие в работе только в случае ее достойной оплаты. Много денег (зарплаты) осужденным, как правило, никто не даст – не позволяет закон. А вот режимчик содержания ослабить, это – пожалуйста! Страшного в этом ничего нет! Работая с отдачей на государство в обмен на определенные блага и послабления режима содержания, осужденный тем самым возвращает обществу и государству его материальные затраты на защиту своих граждан, в том числе, конечно же и самого себя.
«Страшное» здесь в другом. Оно, это «страшное», заключено в человеческом факторе, а точнее, в склонности человека нарушать закон за определенную плату. В данном случае, нарушать существующие законы в погоне за прибылью и экономией средств приходится самой администрации учреждения. Это происходит всякий раз, когда администрация вместо денежного вознаграждения за работу предоставляет осужденному-работнику послабления, которые приближают его быт к быту свободного человека.
Долго такая «свобода» и «демократия» в местах лишения свободы продолжаться не могут. Рано или поздно все послабления опять будут изъяты и устранены силами тех, кто эти послабления и делал. Причем, устранения режимных «нарушений и недочетов» будут происходить на совершенно законных основаниях.
Повод для отмены временных послаблений (а фактически своих обещаний, как условий договора с осужденными) в системе ФСИН всегда находится быстро – нарушение ПВР  каким-нибудь осужденным или небольшое происшествие в колонии. И вот уже поступил приказ начальника об изъятии разрешенных им же самим: электроплиток, холодильников, телевизоров, плейеров, игровых приставок или спортивного оборудования из помещений отрядов.
Работает классическая схема управления массами в колониях – схема «разменной монеты». Чтобы что-то взять и тем самым напугать, нужно сначала что-то дать, привязав зэка к каким-либо благам, заставив привыкнуть к удобствам и стать зависимым от них.
Внутреннее распоряжение начальника ИУ о послаблении режима, как и об отмене прежних обещаний, имеет абсолютно законную силу. Положения ПВР (правила внутреннего распорядка) позволяют делать многие вещи. Это своеобразный «резиновый закон», необходимый начальникам учреждений, как юридический механизм регулирования своих действий.
Итак, «счета» обнулены и все начинается снова «по закону»: осужденные трудятся для прибыли колонии, а администрация делает им послабления в режиме содержания в качестве оплаты их труда. Правда, все эти блага в виде дополнительных телевизоров, холодильников и прочих прелестей цивилизации осужденные приобретают за свой счет или за счет своих родных и близких. Администрация лишь одобряет, либо запрещает их пронос на территорию учреждения для использования.
Как только достигается определенный предел разрешенных послаблений (определяет этот предел опытный глаз начальника учреждения), так сразу начинается усиление режима, описанными выше методами. Иногда этот предел наступает сразу, как только администрации стало известно о предстоящем визите в исправительное учреждение какой-нибудь комиссии с очередной проверкой.
В настоящее время, в большинстве колоний, именно благодаря таким технологиям послаблений («отпусков гаек» или «разморозок») администрация ФСИН производит оплату труда осужденных, задействованных в дополнительных производствах в сфере рыночной экономики.   
«Что же в этой ситуации страшного? Все так живут. А по-другому разве можно?» – скажет сотрудник ФСИН, который все это прекрасно знает и сталкивается с таким положением вещей ежедневно.
А страшное здесь то, что у осужденного не происходит никаких накоплений, которые он смог бы использовать для поддержания семьи, пока он отбывает свой срок. Если семьи нет, то эти накопления понадобятся ему самому после освобождения или для обеспечения своего существования чуть выше уровня минимально-достаточных условий содержания, принятого в ИУ.
Так вот, все эти накопления у него отнимаются путем их замены временными материальными благами и виртуальными развлечениями («пусть лучше фильмы смотрит, музыку слушает, да брюхо набивает, лишь бы денег не просил»).
Наличие собственных финансовых накоплений у осужденного во многом обеспечит обществу гарантию того, что этот осужденный после освобождения не совершит новое преступление, не станет рецидивистом и не вернется в места лишения свободы.
И вот страшный вывод, оспорить который вряд ли кому удастся. Программирование у осужденного сознания рецидивиста производится теми, кто отбирает у трудящегося осужденного его деньги, обманывает его или не создает ему в полной мере все, гарантированные законом блага.

Итак, еще раз пройдемся по краткому списку самых необходимых критериев вознагражденпия труда лиц, содержащихся в МЛС.
1. Гарантия выплаты МРОТ.
2. Наличие благоприятных условий труда и отдыха.
3. Обязательная оценка результатов труда работников-осужденных администрацией исправительного учреждения в виде регулярных поощрений (официальных, оформленных приказом начальника колонии благодарностей) с обязательным документальным подтверждением в личном деле осужденного для статистического учета фактов его исправления.
4. Возможность использования законного права на краткосрочный и длительный отпуска с выездом за пределы исправительного учреждения (ст. 97 УИК РФ) в качестве поощрения и стимуляции работника-осужденного.

По вопросу МРОТ.
С оплатой труда осужденных мы разобрались в первой главе: он получит 25 процентов от МРОТ. При сдельной оплате МРОТ не предусматривается, и он получит только 25 процентов от того, что ему начислят в бухгалтерии учреждения, отталкиваясь от цены за его труд, установленной начальством.

По вопросу благоприятных условий труда и отдыха.
Что касается второго пункта, то и здесь есть своя специфика. Эти понятия в местах лишения свободы весьма условны. Сама концепция исполнения наказания подразумевает прежде всего создание суровых по сравнению с условиями свободного гражданина, условий быта и содержания осужденных. Следовательно, выражение «благоприятных» можно смело заменить словосочетанием «минимально-достаточных» для труда и отдыха, что не одно и то же.
Минимально-достаточные условия для труда и отдыха осужденных обусловлены режимом их содержания, куда входят многочисленные ограничения и запреты из ПВР, предусмотренные законом.
В настоящее время все необходимые условия для сна, гигиены, занятия физкультурой и удовлетворения духовных потребностей осужденных созданы практически в каждом российском исправительном учреждении. Все они относятся к минимально-необходимым средствам поддержания нормальной жизни и деятельности осужденного, а также для достижения ФСИН условий выполнения режима содержания. Но эти условия не являются исключительными и достаточными для стимуляции труда осужденного, занятого на дополнительных производствах ИУ с целью получения прибыли в условиях свободной конкуренции.

По пункту № 3.
Рассмотрим теперь самый главный для осужденного стимул, который не материален, но имеет скорее информационно-психологическую основу.
Чтобы успешно использовать труд осужденного на дополнительном производстве, администрация ИУ активно использует методику статистического учета показателей поведения осужденного, которые составляют фактическое досье на осужденного и содержатся в его личном деле. Эта информация свидетельствует либо об исправлении лица, находящегося в местах лишения свободы, либо о его дальнейшей криминализации. (Собранная информация будет изучаться судом при вынесении им решения об УДО или переводе осужденного для отбывания дальнейшего наказания на колонию-поселение).
Для постановки объективной оценки результатов труда осужденного со стороны администрации исправительного учреждения делаются регулярные поощрения с их обязательным документальным подтверждением в личном деле осужденного.
Такой набор «артефактов» является наиболее мощным административным рычагом для достижения приемлемого качества продукции, выпускаемой на дополнительных производствах исправительного учреждения. Однако эффективность этого административного рычага полностью зависима от конечного результата, что проявится в постановлениях суда по вопросам условно-досрочного освобождения или замены не отбытой части наказания его более мягким видом – (ЗНЧНБМ) для работающих осужденных. (На примере осужденных, освобожденных условно-досрочно или переведенных на КП по первому ходатайству, другие осужденные, у кого еще не подошел формальный срок, будут осознавать, что те кто удостоились смягчения режима либо условно-досрочно освободились, прежде, хорошо работали на производстве в колонии.)
Но, к сожалению, в настоящее время в российском уголовно-исполнительном законодательстве действует положение, предусматривающее предоставление права окончательного решения вопроса УДО или ЗНЧНБМ суду, а не администрации исправительного учреждения. Таким образом, при наличии соответствующих положительных факторов исправления и занятости осужденного на производстве, администрация колонии может дать только формальное подтверждение тенденции к исправлению и положительную характеристику для представления суду.
Как показывает повсеместная практика, в 80 процентах случаев обращений осужденных с ходатайствами в судебные органы, разрешающие вопросы связанные с исполнением приговора (УДО или ЗНЧНБМ), суд отказывает им в ходатайствах по причинам, как правило, не связанным с их трудоустройством.
При последующих обращениях в суд часть таких ходатайств, обычно удовлетворяется по мере статистически-оправданной необходимости – наличие свободных вакансий в колонии-поселении или переполнения учреждения исполнения наказания осужденными выше нормы. Также действует широкий спектр негласных постановлений для судов и прокуратур, которых сотрудники этих ведомств охотно придерживаются и навязывают ФСИН совместное их исполнение.
Высокая степень коррумпированности судов и прокуратуры позволяет осужденным вместе с их родственниками и знакомыми решать искусственно созданную проблему (УДО или выхода КП) с помощью банальной взятки.
В такой ситуации осужденный уже не надеется на административные полномочия ФСИН и не стремится быть трудоустроенным или повысить качество своего труда. Он также не заинтересован в строгом исполнении режима содержания. Зачем так усердствовать, если все и так покупается, и продается? 
Такая нездоровая правовая ситуация сильно сказывается на ослаблении административного рычага ФСИН в деле стимуляции осужденных к повышению качества производимой продукции и (или) оказания ими услуг, не говоря уже о перевоспитании с помощью труда.
Таким образом, из-за коррупционной разнузданности вышеперечисленных институтов умаляется значение труда в деле перевоспитания преступивших закон. В то время, как труд был и будет самым мощным инструментом исправления, используемый СИН большинства развитых стран.
И вот печальный вывод: в настоящее время во ФСИН России фактически отсутствует механизм действенного влияния на условно-досрочное освобождение осужденного или замены ему не отбытой части наказания на более мягкое (КП) с помощью его труда. Труд, как один из наиважнейших и наиболее мощных факторов воздействия на осужденного, гарантирующих его скорейшее освобождение, обещанное законом (в теории) для учета судом при вынесении решения, перестал быть таковым.

По пункту № 4.
Одной из основных потребностей человека является общение с себе подобными. И в первую очередь необходимо общение с членами своей семьи и близкими.
Согласно требованиям УИК РФ лица, находящиеся в местах лишения свободы лишены возможности свободного общения с членами своих семей. Исключение составляют разрешенные администрацией ИУ переписка, телефонные переговоры, длительные и краткосрочные свидания. 
В нашем законе предусмотрено многое, что при всей суровости, делает его справедливым и полным. Беда в другом. К сожалению, все сильные стороны наших законов в отношении прав осужденных, зачастую не могут ими использоваться по причине бюрократических препонов ФСИН, прокуратуры и судов. Поэтому большинство этих законов целенаправленно не практикуются, являясь формальным и недосягаемым правом для осужденных.
В законе существует еще один мощный стимул перевоспитания осужденных, которым не умеет и не желает пользоваться ФСИН. Это канувший в лету закон об отпусках осужденных с выездом за пределы колонии (ст. 97 УИК РФ).
Возможность использования законного права на краткосрочный и длительный выезд за пределы исправительного учреждения (ст. 97 УИК РФ) в качестве поощрения работника-осужденного, это сильнейший стимул не только для его исправления и реабилитации, но и мощный механизм управления сознанием трудящихся осужденных в целях повышения качества оказываемых услуг или производимой ими продукции.
В настоящее время в системе ФСИН РФ практика краткосрочных и длительных выездов за пределы исправительного учреждения (ст. 97 УИК РФ) фактически прекращена. Если такие единичные претенденты и существуют, то они обусловлены необходимостью выезда по причине какого-нибудь несчастья, произошедшего в семье осужденного.
«Осужденным к лишению свободы, содержащимся в исправительных колониях и воспитательных колониях, а также осужденных, оставленным в установленном порядке в следственных изоляторах и тюрьмах для ведения работ по хозяйственному обслуживанию, могут быть разрешены выезды за пределы исправительных учреждений: краткосрочные продолжительностью  до семи суток…в связи с исключительными личными обстоятельствами (смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье), а также для предварительного решения вопросов трудового и бытового устройства осужденного после освобождения»(ст. 97 п. 1 «а», УИК РФ).
Тогда как наибольший эффект для стимуляции работника-осужденного может принести реализация его прав, отраженных в положении этой же статьи (97 УИК РФ) в пункте 1 «б»:
«Осужденным к лишению свободы, содержащимся в исправительных колониях и воспитательных колониях, а также осужденных, оставленным в установленном порядке в следственных изоляторах и тюрьмах для ведения работ по хозяйственному обслуживанию, могут быть разрешены выезды за пределы исправительных учреждений: длительное на время ежегодного оплачиваемого отпуска, а осужденным, указанным в части второй статьи 103 настоящего кодекса, или осужденным, не обеспеченным работой по не зависящим от них причинам, на срок, равный времени ежегодного оплачиваемого отпуска».
Положения ст. 97 п. 1. «б» в настоящее время практически не работают по причине негласных постановлений и указаний – не брать излишнюю ответственность за безконвойное перемещение осужденных. Зачем системе дополнительные расходы, связанные с предоставлением конвоя при конвоировании, например, к месту похорон родственника осужденного? В качестве основных причин сюда можно прибавить возможные расходы на поиск осужденного в случае его побега во время отпуска, а также связанные с этим ЧП служебные неприятности для сотрудников ФСИН, ответственных за предоставление осужденному отпуска.
Есть и более скрытые причины, которые относятся скорее к внутренней политике управления в любой государственной системе – принцип «не создай прецедент».
Законный выезд осужденного за пределы колонии создаст претендент, который начнет работать подобно рекламе для других осужденных и их родственников. А значит, создастся благоприятная среда для коррупционных сделок и подкупа сотрудников с целью разрешить осужденному такой отпуск с выездом за пределы колонии по сфальсифицированным (подогнанными под закон) причинам.
Вполне вероятно, что руководители региональных управлений ФСИН, желая избежать таких последствий, выносят негласные постановления о запрете отпусков. Так или иначе, но в настоящий момент практика выезда осужденных за пределы колонии, согласно ст. 97 УИК РФ стала очень редкой и почти исчерпала свои правовую сущность и значение.
Говоря об использовании таких выездов для стимуляции осужденного к более качественному труду на дополнительных производствах ИУ, следует отметить, что это самый мощный стимул среди всех видов поощрений осужденного в период отбывания ими наказания.
Представьте себе состояние осужденного, который весь год трудиться на подсобном производстве колонии в ожидании обещанного начальником учреждения двухнедельного отпуска. Только за одну такую возможность – повидать своих родных и близких, снять мощнейшее психическое напряжение, обнять своих детей и супругу (супруга), провести с ними некоторое время, осужденный весь год будет беспрекословно выполнять требования администрации учреждения, как в части режима содержания так и на производстве.
Но администрация учреждения вряд ли пойдет на такой риск. Недоверие к бывшему преступнику и презрение его личности – основа идеологии ГУЛАГА, надежно засели в умы и сердца служащих нашей тюремной системы.
Прощать своего блудного сына и доверять ему – это удел любящего отца, а наша ФСИН нисколько на него не похожа. Даже меркантильные экономические интересы и связанные с ними проблемы поощрения своих работников – осужденных не являются для системы главной концептуальной задачей.




Глава IV

Учебно-производственная ширма

Система формирования себестоимости продукции и услуг в экономической структуре ФСИН отличается от составляющих такой системы гражданских участников экономики, будь то государственные или частные фирмы.
Основным и главным отличием (в данном случае  преимуществом) является наличие местных и региональных налоговых льгот для ФСИН в отношении земельных налогов (ст. 395 НК РФ) и налогов на имущество (ст. 281 НК РФ).
В соответствии с налоговым кодексом, такие льготы распространяются только на учреждения исполнения наказаний при выполнении ими своих основных функций: обучения и перевоспитания осужденных.
Не случайно в каждой колонии все производственные объекты называются «Учебными» или «Учебно-производственными участками», где в качестве работников используются осужденные-ученики этих учебно-производственных центров.
Продукция, произведенная, к примеру, осужденными-учениками швейного цеха теоретически должна быть дешевле, чем такая же по качеству продукция, произведенная свободными гражданами, по причине более низкой себестоимости. Эта разница складывается из отсутствия затрат ФСИН на высокую заработную плату работников-осужденных на производственно-учебном участке по пошиву данной продукции и в отдельных случаях – на электроэнергию.
Гражданский заказчик настроен на минимальную цену за услуги, которые будет оказывать колония. Иначе он бы не обращался бы к этой, довольно бюрократической и коррумпированной системе. А самое главное, что и сами чиновники ФСИН прекрасно понимают, что сработаться, то есть получить заказ от гражданского заказчика, они смогут только в том случае, если создадут для него максимально благоприятные условия, где на первом месте будет выгодная цена, а на втором все остальное, включая высокое качество.
Сделать это «классическими», исключительно уставными методами практически невозможно. Но как это не покажется странным, наше тюремное ведомство до сих пор производит продукцию и продает ее на общем рынке. Значит, существуют какие-то механизмы и способы, с помощью которых она «общается» с внешним (гражданским) экономическим миром.
Одним из таких распространенных механизмов является создание агентской – посреднической структуры. Для этого, некоторые более-менее продвинутые в юриспруденции и рыночной экономике начальники управлений и (или) учреждений (иногда вместе со своими заместителями) создают сами либо доверяют своим близким создание около ФСИНовских (контролируемых ими) коммерческих фирм или предприятий, которые становятся посредниками-агентами между государственной структурой ФСИН и гражданским заказчиком. Это сотрудничество, как правило, осуществляется на основании агентского договора между принципиалом в лице гражданского заказчика с одной стороны и агентом – фирмой, созданной и контролируемой сотрудниками ФСИН (либо по их поручению). В свою очередь агент заключает обычный договор толлинга с учреждением ФСИН, которое будет переработчиком (исполнителем), а сам выступает уже в качестве заказчика.
В данной схеме сотрудничества гражданский заказчик защищен от бюрократической агрессии ФСИН, так как напрямую с ней не соприкасается. Контактируя с агентской фирмой в лице все тех же ФСИНовцев, но ведущих свои дела за пределами кабинетов и в штатском, он видит вполне прозрачных и легкодоступных для судебных споров партнеров, случись для этого повод. К тому же, ему не приходиться контактировать с бюрократической инфраструктурой ФСИН, соприкасаться с издержками системы, начиная от дотошных досмотров при проходе на территорию ИК или СИЗО, подстраиваться под режим работы учреждений ФСИН и терять из-за этого много времени.
Агентская фирма, как структура промежуточная, берет на себя решение всей бюрократической рутины, выполняя роль своеобразного «фильтра» для заказчика. В свою очередь, ФСИН полноценно выполняет свои бюрократические предписания и не стесняет себя ни в чем, оставаясь в роли заказчика, исключив мелкую коррупцию и контакты с представителями бизнеса для непосвященных сотрудников.
Единственной нерешенной проблемой, что остается для всех участников сделки, это возможная перспектива скорого «разбега» из-за возможного нарушения договоренности в пункте «качество» или «сроки».
Чтобы «всем было хорошо» в такой, пусть даже продвинутой схеме сотрудничества, у ФСИН не всегда получается. Кто-то в этой схеме обязательно останется в минусе. Как правило, этот «кто-то» и есть сам осужденный, которому за его работу начисляют копейки, а также само учреждение исполнения наказания, прибыль которой превращается в формальный показатель, где сумма сделки незначительно превышает себестоимость. Это объясняется тем, что ФСИН фактически оказывает услуги по предоставлению трудовых ресурсов, а это обыкновенная аренда.

Почти все учреждения ФСИН позиционируют свою экономическую составляющую, как «учебно-производственную» структуру. Как не покажется странным, но именно в этой льготной вывеске заложена проблема низкого качества.
«Учебно-производственная» ширма гарантированно защищает исполнителя в лице ФСИН от претензий по качеству со стороны гражданского заказчика. Негласные договорные условия типа: «высокое качество за высокую цену» либо «невысокое качество, но низкая цена», вынуждают вечно экономящих гражданских заказчиков выбирать второй вариант.
В свою очередь, невысокое качество выполненных услуг или произведенной продукции, является неликвидным товаром на рынке. Такая продукция и услуги будут продаваться соответствующими заказчиками под видом, якобы неконкурентоспособных товаров, но, вместе с тем, будут обеспечивать ему нужную минимальную прибыль для отчета в управление и выше.
Из этого видно, что потенциальная низкоприбыльность ФСИНовских производств, это специально спроектированное для пенитенциарной системы средство защиты ее экономики за счет экономии на налоговых отчислениях за энергопотребление и назначении низкой заработной платы осужденным – способа экономии собственных средств за счет эксплуатации их труда.
Данная особенность, по сути, является уникальной возможностью для отечественной ФСИН стать монополистом на рынке дешевой рабочей силы. Беда только в том, что государство не дает системе «добро» как следует развернуться ни в масштабах самой системы ни за ее пределами – в гражданской экономической сфере.

Если представить себе картину, что государство вдруг изменило принцип финансирования деятельности ФСИН по принципу подушевого финансирования, а ввело бы некую другую схему, где тюремному ведомству пришлось самому зарабатывать деньги на значительную часть своих нужд, то производственно-экономическим структурам ФСИН пришлось бы оказывать услуги и производить продукцию высокого качества. Для этого системе потребовалось бы выполнить четыре основных условия.
1. Повысить заработную плату спецконтингента до уровня гражданских работников.
2. В значительной мере ослабить режима содержания осужденных, задействованных на производстве.
3. Нести дополнительные затраты на приобретение современного дорогостоящего оборудования.
4. Нанять высокооплачиваемых гражданских технических специалистов для освоения уникальных производств и обслуживания задействованного оборудования.
Возможность выполнения вышеперечисленных условий основана на анализе практического опыта. Вот какие выводы можно сделать по каждому из 4-х пунктов:
1. Повышение заработной платы осужденным неминуемо приведут к повышению себестоимости до уровня себестоимости товаров и услуг, произведенных на гражданских предприятиях.
2. Послабление режима содержания в местах лишения свободы для трудоустроенных осужденных может в некоторых учреждениях привести к потере контроля за общей массой осужденных и началу беспорядков. 
3. Дополнительные затраты ФСИН на приобретение современного и дорогостоящего оборудования являются рискованным вложением, так как это оборудование должно эксплуатироваться и обслуживаться высококлассными специалистами, которые требуют соответствующей оплаты труда. Наличие таких специалистов в среде спецконтингента, это нестабильный фактор, а оплата труда вольнонаемных специалистов, приведет к неминуемому повышению себестоимости.
4. Наем гражданских специалистов в данном (уникальном) виде производства по договоренности с гражданским заказчиком потребует от администрации нести дополнительные финансовые затраты по оплате их труда уже по гражданским тарифным ставкам с дополнительными надбавками за сложность и опасность, согласно ТК РФ, что опять приведет к повышению себестоимости выпускаемой продукции и оказываемых гражданскому заказчику услуг.
На сегодняшний день экономика отечественной ФСИН работает по принципу минимально-достаточной окупаемости. Все так задумано ради сохранения баланса в дружественных отношениях с правительством, определяющим бюджет пенитенциарной системы.

В сложившейся ситуации экономика ФСИН если и считается прибыльной, то исключительно за счет «лесных командировок». Так обычно называют управления службы исполнения наказаний, которые находятся в северо-западной части России и в Сибири, где главное поле экономической деятельности зациклено на лесной промышленности. (И снова ресурсная экономика!) 
Лес, как ценнейшее сырье продается, в основном за границу. Огромные валютные поступления от проданной древесины закрывают большинство «дыр» в экономике не только ФСИН, но страны, оправдывая затраты госбюджета на ее содержание. Этими «дырами» является большинство управлений ФСИН, расположенных в средней полосе и на юге России. Они как пустые вагончики, прицепленные к мощному локомотиву «лесных командировок» продолжают свой путь существования. А несколько колоний с лесоповалами и лесными «биржами», например из Кировских или Пермских региональных управлений ФСИН, по закону В. Парето способны своим эффективным меньшинством прокормить неэффективное большинство нахлебников и, соответственно, бездельников – управления ФСИН из европейской части России. Экономика этих «вагончиков» выживает в основном за счет освоения внутреннего бюджета – госзаказа и отдельных производств, для поддержания «собственных штанов».

Есть одна, известная всем руководителям исправительных учреждений «формула»: любое производство в системе ФСИН может считаться эффективным, пока оно зациклено на выполнении государственного заказа. Как правило, это внутрисистемный заказ. Например, необходимо пошить робу или элементы формы для осужденных в масштабе всего регионального управления ФСИН, то есть освоить собственный бюджет.
При отсутствии такого подарка самим себе, эффективность производственных структур ФСИН, отпущенных в «свободное плавание» по океану рыночной экономики резко снижается (сюда не входит ресурсодобыча и переработка), так как они попросту не выдерживают конкурентной борьбы с подобными гражданскими производителями в виду низкого качества и высокой себестоимости выпускаемой продукции.
Вдобавок ко всему, сейчас против ФСИН действует новое требование закона («О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» № 44-ФЗ), которое обязывает эту государственную структуру приобретать сырье или готовую продукцию на аукционных началах. Это реальный тормоз в развитии внутренней экономики ФСИН, хотя, возможно, и слегка отрезвляющий прием против коррупционных «откатов» и хищений бюджетных средств.

Безусловно, в России немало учреждений ФСИН, где удалось добиться высокорентабельного производства и выпуска продукции высокого качества для гражданского заказчика. Многие из них достигли этого без режимных «прижимов» и жестокого эксплуатирования осужденных. Хочется надеяться, что подобные успехи напрямую связаны с усилиями руководства таких исправительных учреждений, которое грамотно и эффективно управляет своим хозяйством, честно служа интересам государства. Но есть места, где у качества совсем другая цена.   
В большинстве случаев, выполнение работ в лице исполнителя по договору с гражданскими экономическими партнерами для ФСИН сегодня стало малоэффективно, в виду все тех же причин – низкого качества и высокой себестоимости производимой продукции. Также сюда можно добавить:
-  низкий уровень отраслевого образования персонала экономических отделов ФСИН;
- спорные расхождения в положениях устава ФСИН для сотрудников оперативного отдела, отдела безопасности и сотрудников экономических и производственных отделов исправительных учреждений (противостояние «режимников» и «производственников»);
-  высокая степень коррумпированности сотрудников пенитенциарных учреждений на местах и в региональных управлениях ФСИН.
Как видим, в системе слишком много внутренних и неразрешенных пока проблем. От закоренелых бюрократических издержек системы до мертвой и чисто армейской методики управления производством и кадрами. Все они складываются в мощный груз, тяжесть от которого замедляет движение экономической машины ФСИН, делая ее экономику многозатратной. Из этого следует, что система экономических механизмов современного гражданского общества не совместима с закрытым экономическим «раритетом» тюремной системы.

ФСИН РФ – это структура, которая создана для исполнения назначенного судом наказания и изоляции осужденных от общества. А также, для выполнения задач, поставленных государством по трудоустройству спецконтингента с целью облегчения бремени госбюджета для решения таких вопросов, как:
- поддержка гражданского социума (налогоплательщиков) из числа потерпевших и их родственников в создании благоприятных условий для зарабатывания осужденными необходимых средств, с целью погашения ими исковых задолженностей;
- поддержка оставленных без полноценной социально-экономической поддержки членов семей осужденных за счет выплаты алиментов или оказания финансовой помощи (отчисление части заработанных осужденными средств).
Реалии сегодняшних дней показывают, что система ФСИН не справляется с возложенными на нее государством основными экономическими задачами. Это подтверждается недовольством представителей гражданского общества из числа потерпевших, которые неудовлетворенны возвратом исков, признанных судами на фоне приговоров осужденным-должникам по их уголовным делам.
В настоящее время система ФСИН требует не просто глубокого реформирования, а полного изменения концепции экономической и исправительно-воспитательной модели своей деятельности в современных условиях развития российского государства.
Изобретать в настоящее время «что-то новое» для отечественной тюремной системы, это бессмысленное и неблагодарное занятие. Исторический опыт показывает, что решение задач по скорейшему улучшению экономического положения нашего государства в тяжелые послевоенные времена заключался в удешевлении себестоимости выполняемых работ всей производственно-экономической структуры страны за счет использования дешевой рабочей силы осужденных. В наше время представители частного бизнеса уже давно и с огромной выгодой для себя решают этот вопрос за счет повсеместного использования дешевого труда мигрантов.
Заработанные приезжими из других государств работниками средства оседают за границей и, следовательно, поступают в товарно-денежный оборот за пределами России. Этот ощутимый урон, который российские предприниматели наносят нашей экономике, может остановить Федеральная Служба исполнения наказаний.
В связи с этим, на этапе общественного анализа и осмысления проблемы, предлагается создание независимой от ФСИН РФ экономико-информационной и производственной среды на базе специализированной некоммерческой организации.
Проект такой социально-экономической программы разработан с целью предоставления ФСИН РФ обширного поля заказов на выполнение спецконтингентом различных видов услуг и производства товаров для частных и государственных партнеров на всей территории Российской Федерации.


Глава V

«Агентство по трудоустройству осужденных»
(АПТО)

После становления в России рыночных отношений, в стране начался процесс ослабления государственной политики по созданию идеологических приоритетов для общества и способности позиционировать свою общегосударственную идеологию перед мировой общественностью. В девяностые годы прошлого столетия наша идеологическая политика дошла до уровня подражания неким международным стандартам.
В настоящий момент эта брешь частично устранена, и Россия вновь приступила к укреплению собственных позиций во внешнеполитическом пространстве. Однако идеологический вакуум, который существует до сих пор, охватил такой важный государственный институт, как Федеральная Служба исполнения наказаний – силовую структуру, функция которой исправлять и перевоспитывать преступивших закон.
Новая экономическая модель общественных отношений оказала резко отрицательное воздействие на возможности ФСИН осуществлять свои функции по перевоспитанию осужденных с помощью труда. Именно этот элемент морально-физического воздействия на преступника во все времена и во всем мире остается одним из самых действенных средств к исправлению и ресоциализации осужденного.
Инфляция и безработица естественным образом перенеслись в места принудительного содержания граждан с изоляцией от общества.
Неспособность администрации исправительного учреждения трудоустроить всех желающих осужденных, является ярким показателем противоречия положениям многих законов в УК и УИК РФ. Эти противоречия до сих пор не устранены. Главную концепцию по перевоспитанию осужденных никто не отменял. Она по-прежнему подразумевает исправление осужденного, в том числе и с помощью труда. 
Неизменяемый в меньшую сторону показатель числа осужденных-рецидивистов, а скорее стабильно высокое их число, говорит о том, что за время отбывания наказания, эти заключенные не смогли приобщиться к понятию «честный труд». В результате чего, после освобождения они не смогли найти применение своим трудовым навыкам, которые во время отбывания наказания не были получены, либо не развивались, либо вовсе были утрачены. При таком положении вещей большинство освободившихся из мест лишения свободы опять оказываются за решеткой.
Таким образом, в настоящий момент назрела острая необходимость пересмотра практического подхода и общественного отношения к понятию «перевоспитание осужденных с помощью труда».
Речь ни в коем случае не идет об отмене концептуального средства исправления - «труд осужденных». Мы говорим о том, как этот труд сделать результативным для самого осужденного, его социального окружения и государства.
Осужденный должен видеть, что его трудовая деятельность приносит пользу не только в виде материального достатка, обеспечивая ему сносное содержание в колонии, но и должен осознавать, что результатами этой деятельности могут воспользоваться его близкие. Также он должен видеть, что его добросовестный труд в процессе отбывания наказания является решающим фактором для скорейшего освобождения.
Собранные данные о качестве работы осужденного должны быть не обобщенными показателями, пригодными для формальных поощрений, а иметь законную силу для повышения режимного статуса осужденного от строгих к обычным и далее – к облегченным условиям содержания, увеличение его зарплаты, должны влиять на предоставление отпуска с выездом за пределы колонии.
Организовать такой учет в учреждении не составляет никакого труда, так как это является требованием закона. Проблема в другом. За какие трудовые заслуги можно будет поощрять осужденного, если работы в ИУ попросту нет?

Решить проблему и начать трудоустраивать осужденных в массовом порядке можно лишь тогда, когда будут созданы благоприятные организационно-технические условия по выводу осужденных за пределы учреждений для работ под охраной на объектах заказчика. Это не «ноу-хау», а отработанная годами практика. Для примера обратимся к истории прошлого столетия.
Все мы помним, как эффективно использовался труд осужденных на крупных строительных объектах в СССР. Сказать, что сейчас мало строят, значит обманывать самих себя. Строят сейчас много, и труд строителя не стал более автоматизированным, чем был раньше, он по-прежнему остается физически-тяжелым и как прежде требует много рабочих рук. Необходимо и сегодня использовать спецконтингент российских пенитенциарных учреждений, учитывая опыт времен Советского Союза. Наши заключенные абсолютно на законных основаниях смогут заменить так называемых «гастарбайтеров», «продавая» свой труд гораздо дешевле, чем это делают сегодня они.  Ресурсодобывающая отрасль, дорожно-строительные службы, сельское хозяйство, ЖКХ – являются наиболее привлекательными отраслями экономики для эффективного использования труда осужденных.
Как же обеспечить условия для взаимодействия ФСИН в регионах с этими отраслями по выполнению широкого перечня работ своим спецконтингентом?
Для создания таких условий, сегодня необходимо создать негосударственную структуру-агента, которая сможет стать посредником между государственной службой в лице ФСИН РФ с одной стороны и субъектами экономики гражданского общества – с другой.
В 2009 году в году двумя осужденными одной из Оренбургских колоний строгого режима – Вячеславом Чебруковым и Алексеем Мозалевым была предложена идея создания такой структуры, которая позже была воплощена в социально-экономической программе «Агентство по трудоустройству осужденных» (АПТО – далее по тексту).
Главная цель АПТО заключается в создании необходимых условий для трудоустройства максимального количества осужденных, отбывающих наказание с изоляцией от общества на производственных участках не только самих учреждений ФСИН России, но и на гражданских объектах разных сфер экономики за пределами учреждений в соответствии с распоряжением правительства РФ № 1499-р от 27.10.2007 г. «О значительном расширении сферы экономической деятельности для исправительных учреждений в РФ», а также в специально-обустроенной промышленной зоне, приспособленной для временного проживания и труда осужденных, прикомандированных к ней. Осуществление этой деятельности будет происходить на указанных объектах гражданских заказчиков при обеспечении:
- надлежащих условий по безопасности и надзору за работниками-осужденными;
- взаимовыгодных условий выполнения услуг и (или) работ, как для ФСИН РФ, так и для гражданского заказчика;
- создании благоприятных условий для аккумулирования на базе производственных складов АПТО материальных ценностей оплаченных и (или) переданных гражданскими представителями осужденных, произведенных самими осужденными с целью получения дополнительных финансовых средств для оплаты исковых задолженностей, а также натуральной передачи материальных ценностей потерпевшей стороне в качестве выплат по иску при наличии такой договоренности между сторонами.



Особенности программы АПТО
Особенность социально-экономической программы «Агентство по трудоустройству осужденных» заключается в создании социально-ориентированной автономной некоммерческой организации «Агентство по трудоустройству осужденных» (АПТО), которая будет координатором в отношениях между осужденными (в лице ФСИН России) и работодателями государственного и частного секторов экономики, а также гражданами, имеющих статус «потерпевшие» по приговору суда.
АПТО может быть непосредственным заказчиком на правах субподрядчика при наличии собственной материально-технической, производственной и социально-бытовой базы. Это значительно снизит затраты на доставку и содержание работников-осужденных во время выполнения ими работ у заказчика в лице АПТО.
Трудоустроенные на гражданских объектах с помощью АПТО осуждённые из колоний строгого и общего режимов, а также колоний-поселений получат реальную возможность получать минимальный размер оплаты труда (МРОТ), а в отдельных случаях и заработную плату, превышающую МРОТ. Эти средства позволят осужденным «окупать» свое содержание в колонии и помогать своим родным и близким, передавая часть заработанных сумм на их нужды. Во всяком случае, осужденный, работающий в системе «АПТО-ФСИН» сможет позволить себе полное финансовое обеспечение, что избавит его родственников от дополнительных трат на его содержание и поддержку в местах изоляции.
Выезды осужденных для работы за пределы учреждения содержания будут способствовать улучшению их морально-психологического настроя из-за смены обстановки, что в значительной мере компенсирует их право на отпуск с выездом за пределы колонии (ст. 97 УИК РФ).
Руководители региональных управлений ФСИН в рамках закона могут использовать юридический и экономический потенциалы АПТО для решения своих внутренних экономических и социальных проблем. Происходить это может до тех пор, пока не сформируются предпосылки для законодательного осмысления проблемы трудоустройства осуждённых в условиях современной рыночной экономики.

Укрепление экономики Российской Федерации и внутренней экономики ФСИН РФ после создания АПТО
Результатом внедрения и реализации программы АПТО станет:
- широкий охват предприятий и фирм, с которыми АПТО сможет заключать долгосрочные взаимовыгодные договора о сотрудничестве с закреплением квот на рабочие места для осужденных;
- значительное снижение спроса работодателей в России на использование труда мигрантов, прибывающих в РФ, их переориентация на использование труда осужденных;
-  снижение уровня миграции из бывших республик СССР;
-  действенное удовлетворение запросов социума в части выплат осужденными исков по приговорам суда;
-  построение экономической рентабельности хозяйства ФСИН РФ в независимости от охвата природно-сырьевых сфер в части добычи и переработки;
- повышение уровня социальной реабилитации осужденных за счет постоянного контакта с гражданским социумом на экономико-производственных объектах в процессе труда, как действенный механизм исправления осужденного;
- повышение налоговых сборов с частных заказчиков в госбюджет от прозрачного использования трудовых ресурсов ФСИН через АПТО.

Перечень причин неустойчивости экономико-правовых отношений между ФСИН России и коммерческими (некоммерческими) организациями при взаимодействии без участия АПТО
Причинами неустойчивых социально-экономических связей между ФСИН РФ и частнопредпринимательской экономикой является следующий ряд факторов, влияющий на отношения государственной силовой структуры (ФСИН РФ) с негосударственными производственными, коммерческими и не коммерческими структурами:
1. Отсутствие законодательной базы, закреплённой в УИК РФ по расширению сферы экономической деятельности для исправительных учреждений в РФ (на сегодняшний день этот пробел восполнен распоряжением правительства РФ № 1499-р от 27.10.07 г. «О значительном расширении сферы экономической деятельности для исправительных учреждений в РФ»). (Данное постановление носит разрешительный характер для ФСИН РФ к исполнению своих обязанностей вне приложений УК и УИК РФ. Оно целенаправленно не афишируется в большинстве управлениях ФСИН России и не доводится до осуждённых и их родственников по причине организационной, технической и финансовой неподготовленности тюремной службы предоставить осужденным такие возможности). 
2. Отсутствие заинтересованности у конкретных сотрудников ФСИН России в трудоустройстве осуждённых на территориях вне колонии или СИЗО, а также отсутствие законного финансового вознаграждения за повышенную личную ответственность по обеспечению гарантии безопасного поведения осужденного в условиях фактического разконвоирования на рабочем месте.
3. УФСИН РФ не располагает специальным подразделением (службой), занимающейся трудоустройством  осуждённых на предприятиях вне исправительных учреждений и контролем за их работой.
4. Наличие в системе УФСИН РФ сильно развитой бюрократической иерархии. (Как результат, процветает показуха во внешних показателях «успешности» и «стабильности» работы учреждений и служб, в то время как истинное состояние жизнедеятельности режимных учреждений, скрывается от государственных и общественных надзорных органов из-за многочисленных нарушений и несоответствий нормам закона и права РФ).
5. Отсутствие наработанных устойчивых связей между ФСИН РФ и общественными организациями по причине коррумпированности системы ФСИН России, и нежелания (опасения) руководства  исправительных учреждений потерять свои личные экономические выгоды из-за возможной утечки информации при возникновении прозрачности во взаимоотношениях с общественностью.
6. Нехватка в региональных ФСИН России квалифицированных кадров для работы в сфере современных методов исследования и анализа информации (в том числе в сети Интернет), отсутствие профессиональных навыков устанавливать деловые контакты с руководителями предприятий, фирм, некоммерческих организаций для проведения переговоров о трудоустройстве осуждённых.
7. Отсутствие отработанной и действенной законной схемы юридического и экономического взаимодействия между работодателем и ФСИН России.
8. Отсутствие фактического равенства сторон в возможных судебных спорах (арбитраж). (Как результат, предварительное отпугивающее воздействие на негосударственные экономические структуры, выраженное в заблаговременном нежелании сотрудничать с ФСИН РФ, как с силовым и коррумпированным ведомством).
9. Низкое качество получаемого осужденными в исправительных учреждениях ФСИН России обязательного (согласно УИК РФ) среднего начального и необязательного среднего специального образования. (В большинстве колоний устарела и пришла в негодность материально-техническая база для начального и среднего специального образования. Подготовленные в колониях специалисты-осуждённые не могут полностью соответствовать необходимому профессиональному уровню, например, для работы на современном промышленном оборудовании гражданских предприятий).

Пять факторов, характеризующих АПТО, как действенного агента в установлении устойчивых экономико-правовых взаимоотношений между ФСИН РОССИИ и коммерческими / некоммерческими организациями.
1. Потребность субъектов российской экономики в использовании труда низкооплачиваемых работников, означает их заинтересованность в прозрачной и доступной для сотрудничества структуре, которая не отягчена бюрократическими и коррупционными издержками, как при взаимодействии с ФСИН.
2. Специализированная социально-экономическая программа, на которой основывается деятельность АПТО, является гибкой и простой для понимания законной схемой юридического и экономического взаимодействия сторон. 
3. Деятельность АПТО имеет узкоспециализированное направление, что позволит сотрудникам ФСИН контактировать с сотрудниками АПТО на профессиональном и понятом друг другу языке.
4. Наличие фактического юридического равенства и статуса между стороной работодателя и агента (АПТО), гарантированно позволит работодателям вступать в деловое сотрудничество с АПТО, т.к. в случае возникновения споров между сторонами в арбитражном суде, работодатель не будет подавлен авторитетом АПТО, нежели в прямом контакте с ФСИН.
5. Наличие в АПТО высококвалифицированных специалистов по ведению переговоров в схеме «ФСИН –работодатель», концептуально незаинтересованных в получении вознаграждении за свой труд с гражданскими работодателями, что позволит ФСИН оградить своих сотрудников от участия в возможных коррупционных отношениях с представителями гражданского заказчика при решении вопросов о трудоустройстве осужденных.
Заключение

«Ибо мы станем победителями, и вы это знаете.
Но победим мы именно благодаря тому поражению, тем долгим блужданиям во мраке, которые помогли нам постичь свою правоту, благодаря тому страданию, чью несправедливость испили полной
чашей, сумев извлечь из него нужный урок».

                А. Камю

Российская ФСИН есть, действительно, «параллельная вотчина», «зеркало» этого государства, отражающая в своей жизнедеятельности все его проблемы и неурядицы.
И как государство и общество испытывает на себе влияние извне и изнутри, дестабилизирующие их состояния, так и ФСИН и его спецконтингент – осужденные испытывают на себе влияние извне и изнутри, нарушающие функциональность этого государственного органа, уничтожающие без остатка саму идею исправления оступившегося.
Но, если государство подвержено нападкам своих геополитических противников, то ФСИН подвержено влиянию откровенно преступных внегласных указаний, исходящих от продавшихся за взятки чиновников, засевших и затаившихся в государственных органах. Если само государство страдает от этих предателей-коррупционеров, то и ФСИН страдает от своих коррупционеров, разъедающих, словно серная кислота механизм этого государственного института; и как российское общество разлагается от влияния извне, от преступной деятельности чиновников-коррупционеров и от царящих внутри него идеалов потребительского мировоззрения и повсеместной бездуховности и безнравственности, насаждаемых, кстати, также извне с помощью этих самых чиновников, то и спецконтингент ФСИН разлагается от маргинальных взаимоотношений, царящих внутри исправительных учреждений.
Решение вышеуказанных и многих других проблем государства и общества, таким образом, неразрывно связано с аналогичными проблемами ФСИН. Нельзя решать проблемы всего государства отринув от него какую-либо его часть, как и в медицине – нельзя лечить отдельно от больного какой-либо его орган или часть его тела.
Если мы стремимся сделать Россию великой державой, то нужно делать Её великой целиком, объединив в незыблемый монолит все сферы российского государства. И тогда Россия, действительно станет Великой, одержав в геополитической борьбе заслуженную победу, в которой должны участвовать все слои общества без исключения!

На прощание со своими читателями, хотелось бы еще раз напомнить основные тезисы, отражающие идею вывода российской ФСИН из создавшегося кризиса и наиболее эффективный подход к исправлению граждан, преступивших закон. Вот они:
- реформирование системы ФСИН должно опираться не только на всесторонний опыт ведущих специалистов и лучших сотрудников ФСИН, но и с учетом мнения граждан РФ, прежде имевших судимость, готовых поделиться с реформаторами своим опытом;
- поиск новых форм бюджетного финансирования ФСИН при обязательном отказе от прежнего – подушевого принципа финансирования, зависящего от количества осужденных;
- поиск оптимальных вариантов перевода ФСИН из ведомства Министерства Юстиции РФ в Министерство Обороны РФ или МВД РФ.
- отказ от подражания западной (американской) и европейских моделей СИН.
- отказ от тюремной системы содержания осужденных, навязанной реформаторами времен, когда УФСИН РФ возглавлял А. Реймер;
- изменение собственной колонийско-поселковой системы содержания осужденных с переходом на систему ссылок.
- отказ на законодательном уровне от доминирующей роли судов в решении вопросов УДО и замены не отбытой части наказания на менее суровое;
- изменение и жесткая стандартизация правил внутреннего распорядка (ПВР) на уровне единого закона в УИК РФ;
- создание идеологического приоритета перевоспитания осужденных в лоне семьи, как ячейки общества и государства с внедрением одностороннего Интернет-ресурса для осужденных для восстановления и создания семьи, трудоустройству. Формирование идеологических приоритетов в образе российских военных и ветеранов боевых действий РФ;
- анализ и искоренение ГУЛАГовских традиций и методик оперативной и воспитательной работы с осужденными в исправительных заведениях;
- отказ от идеи раздельного содержания осужденных рецидивистов и впервые осужденных
- создание негосударственного агентства по трудоустройству осужденных для участия осужденных в производственно-трудовом процессе на рынке производства товаров и оказания услуг гражданских предприятий и организаций;
- создание автономной системы внутреннего самоуправления социально-бытовым обеспечением осужденных силами самих осужденных в целях экономии бюджетных средств, выделяемых на содержание ФСИН для искоренения коррупционных сделок и перекрытия каналов хищений денежных средств;
- создание экспериментальных поселков закрытого типа в интересах ВПК РФ силами осужденных с перспективой их дальнейшего заселения в малонаселенных районах Дальнего Востока и зоне арктического шельфа.




Приложения

Перечень социально-экономических авторских программ проекта:
1. Социальная программа: «Восстановление семьи и трудоустройство осужденных через Интернет» (ВСИТОЧИ) и «Юридическая помощь осужденным через Интернет» (ЮПОЧИ), основанные на создании двух специальных социально-профилированных для спецконтингента ФСИН РФ сайтов.
Цель программы по внедрению двух взаимодополняющих и взаимозаменяющих сайтов заключается в сборе информации на основе ее добровольной передачи самими гражданами, желающими сообщить о себе сведения, необходимые для программы:
- об осужденных, являющихся специалистами в различных профессиях;
- о семейном положении осужденных и их намерениях создать семью;
- об осужденных-ветеранах боевых действий.
2.  Программа по созданию единого некоммерческого учреждения юридического обслуживания осужденных, отбывающих наказание с изоляцией от общества в РФ.
Информационное обеспечение работы этого учреждения поддерживается информацией из базы данных специального сайта, проекта ЮПОЧИ.
3.  Программа создания автономной некоммерческой организации «Агентство по трудоустройству осужденных» (АПТО). Программа предназначена для:
- укрепления экономики РФ;
- повышение спроса гражданских участников экономики на использование труда осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях ФСИН РФ, как альтернатива эксплуатации труда работников, приезжающих в РФ из стран бывшего СНГ;
- повышение уровня трудовой занятости осужденных в РФ в период отбывания ими наказания;
- повышения платежеспособности осужденных для выплат ими исковых задолженностей с использованием реструктуризации исковых задолженностей и взаимозачетов;
- повышения рентабельности внутренней экономики ФСИН РФ;
- содействие обеспечению социального благополучия семьям осужденных, имеющих детей и престарелых родственников.
4.  Программа создания негосударственного пенсионного фонда НПФ «Срочники».
Создание НПФ «Срочники» позволит создать автономную финансовую систему для поддержания деятельности Проекта и обеспечить гарантии пенсионерам фонда. (Уникальность пенсионной схемы и специфики взаимодействия управляющих компаний НПФ в рамках проекта «Ослябя» не разглашается).
5.  Программа создания Реабилитационного социально-духовного центра занятости для бывших осужденных (РСД ЦЗ) «Ослябя» (является основной платформой-прототипом ПЗТ «Ослябя»), разработана для граждан РФ, освободившихся из мест лишения свободы по фактическому концу срока наказания или освободившихся условно-досрочно и (или) имеющих непогашенную судимость. Такое учреждение создается для морально-духовной и социальной адаптации бывших заключенных при их обязательном трудоустройстве и расселении в общежитии или служебной квартире или доме Центра, расположенного в сельской местности с желательным удалением от регионального центра. По истечении срока судимости, гражданин (насельник центра), перестает быть субъектом для реабилитации и не может проживать в общежитии или служебной квартире Центра, но может остаться для проживания и продолжения трудовой деятельности в поселке при Центре, который будет строиться параллельно его развитию. 
6.  Программа «Автономные Энерго-добывающие системы» (АЭДС).
Данная программа предусматривает создание на базе  (РСДЦЗ) «Ослябя» некоммерческого научно-производственного учреждения по проектировке, производству, эксплуатации и обслуживанию автономных энергосистем для обеспечения энергией удаленных от мегаполисов ПЗТ.
7. Программа создания некоммерческой организации «Потребительский союз бюджетных организаций образования и медицины» ПСБООМ (особенность уникальной социально-экономической схемы союза и специфика взаимодействия его компонентов представляет собой создание стабильного рынка потребления сельхозпродукции, произведенной в РСД ЦЗ «Ослябя» и его подразделениях. Подробности программы не разглашаются).


Авторами программ РСД ЦЗ «Ослябя» и АНО «АПТО» составляющих проект экспериментальной программы являются граждане РФ: Чебруков В.А., Мозалев А.Ю.
Автором программ: НПФ «Срочники»; АНО «Юризорика»; АНО «АЭДС»; НКО «ПСБООМ»; ВСИТОЧИ; ЮПОЧИ, является Мозалев А.Ю.
Все продукты как интеллектуальная собственность, представленные авторами, официально зарегистрированы в авторском обществе АНО ЦКОФР в соответствии с 4 частью Гражданского Кодекса РФ от 18.12.2006 г. «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации».









Список литературы

- А. Макаренко. «Педагогическая поэма» М.: «Художественная литература» 1987;
- Конфуций. «Беседы и суждения» М.: «Издательство Мир книги», «РИЦ Литература» 2006;
- Альбер Камю. «Бунтующий человек» Философия. Политика. Искусство М: Политиздат, 1990;
- Платон. «Государство» СПс.: Азбука, Азбука-Аттинус, 2016;
- Д.А. Волкогонов. «Психологическая война» Воениздат, 1983;
- Ю. Шалыганов. «Проект Россия», Издательство «Эксмо» 2012;
- В.Ю. Катасонов. «Америка против России. Холодная война 2.0», издательство «Книжный мир», 2015;
- А.Н. Вепрев «Философские стихи для взрослых», издательство АНО ЦКОФР 2012.


Вепрев Андрей Николаевич
ФСИН: путь из сумрака
Российская пенитенциарная система в условиях
современной геополитики

Редактор: А.В. Никифоров
Дизайн обложки: Ю.Н. Зайчиков
Верстка: ООО «Пресса»