Биполярочка

- Ламик встал!
Что-то радостно-торжественное прозвучало в этом утверждении, словно мне объявили дату помолвки.
- Что?
- Как что? Ламик, говорю, встал. Не дорубаешь?
Я осторожно посмотрел на говорившую. Вроде лицо улыбается, глазки, правда чуть блестят и движения суетливые, но с виду трезва и на психоз не похоже.
- Что это?
- Ну ламиктал, я этого два месяца ждала, а теперь встал как влитой.
- Извини, а куда он встал.
На вид женщине можно было дать любой возраст, в диапазоне от тридцати до пятидесяти, поэтому я решил, что ей около сорока.
- Ну ты тупой что-ли? Никуда не встал, это лекарство, действие нормализовалось. Понимаешь?
- Ну да, понимаю.
- У нас же не лечат биполярку, я по канадской схеме пошла. Там сначала литий поют, чтобы литиевые каналы восстановить, в потом ламиком лечат. Но это ад какой-то. Знал бы ты что я пережила, большинство не выдерживают. Процентов семьдесят срываются с лечения.
Она подсела настолько близко, что я мог ощущать еле заметный запах её духов, и говорила без зазоров так, что между словами и предложениями невозможно было вставить лезвие бритвы, ни то что слово.
- Да?
- Что да? Там расколбашивает так, что я пару месяцев почти совсем не спала, просто охренела совсем. А вчера прямо почувствовала, что всё, встал ламик на место и как описывали, сразу попустило.
- Ну здорово…
- Что здорово, ты же ничего не понимаешь в этом.
Я и вправду не силён в лекарствах от психиатрии, поэтому решил деликатно промолчать и опустил взгляд с её восточных глаз сначала на снежно белые зубки, а затем на синий свитер, перепачканный в собачьей шерсти.
- У нас же не лечит никто биполярку, мне врач СИОЗС выписывает, я итак на маниях по городу бегаю и места себе не нахожу, а тут вообще спать перестала. Не знаю, где их вообще учат? В советское время это первый препарат был, сейчас в дурке срезу литий дают, прямо на входе, а он говорит, что такого не бывает, представляешь?
- Угу…
- А он мне «лирику» тогда предложил, представляешь? Я ему говорю, что это наркотик, ещё бы героин предложил, дебил, а он вообще не врубает. Нет, говорит, привыкаемости.
- Ну да, нет… - даже я знаю, что «лирика» вызывает мощнейшую зависимость.
- Он, конечно, умный дядька, и врач хороший. Я ему говорю: - выпишите мне литий и ламиктал. А он: - в вашем случае это не поможет, это при биполярном расстройстве выписывают, а у вас маниакально-депрессивное.
- Так это же одно и то же…
- Представляешь? Ну не дебил? не медицина, а каменный век! А чего это ты ко мне подсаживаешься? Я, кажется, повода не давала.
Слегка опешив, я на всякий случай отодвинулся чуть в сторону, но она уже говорила о своём.
- Если что, у нас с тобой ничего не будет. Во-первых, я никаких отношений не признаю, да и не хочу, а, во-вторых, тебе самому это не надо. Мне боженька сейчас сказал, что ты человек свободный, а раз свободный, то ненужно и связываться. А если боженька сказал, то ему нужно доверять. Если нужно чего-то, я его всегда прошу, и он всегда мне помогает. Не веришь? Я серьёзно! Вот нужны деньги, я говорю: - боженька, дай мне… нет, так нельзя, нужно чтобы самому и без эгоцентризма. Я прошу: - боженька, сделай так, чтобы у меня появилось пять тысяч, мне не хватает на квартиру. И раз – они появляются! Представляешь? Только нужно доверится и всё отпустить. Ну, и делать что-то, с неба купюры не посыплются. Так на самом деле было, на следующий день кто-то звонит, предлагает проект и как раз на пять тысяч. Приходится, конечно, поработать, но что ты хотел, просто так ничего не даётся. Боженька только помогает, но ничего за нас не делает.
- А какой конфессии ты принадлежишь, - заинтересовался я, услышав такую экстравагантную молитву?
- В смысле?
- Ну, в какую церковь ходишь?
- Я? Ты что с ума сошёл? Я атеист и агностик. Я вообще не во что не верю.
- Это как?
- Да всё это чушь? Все церкви эти и учения. По науке всё должно быть, а религия это безумие и суеверия.
- Ну ты же про молитву говорила…
- И что?
- А кому ты молишься тогда?
- Никому. Нет, то есть я в церковь люблю ходить, там красиво и спокойно, но это просто стены, никакого бога там нет, его люди выдумали. Всё в голове, понимаешь? – и она красноречиво постучала пальчиком по своему виски.
- Ничего не понимаю, - признался я.
- Ну и ладно, главное, что боженька нам помогает, - легко резюмировала она, - если нужно я попрошу, он и тебе поможет. Вот что тебе нужно?
- Не знаю, - признался я.
- Как это не знаешь? Человеку всегда что-то нужно. Вот я, например, хочу уехать в Испанию. Я попрошу боженьку, и он поможет мне с переездом. Могу и тебя с собой взять, ты хочешь в Испании жить?
Я задумался, это было по меньшей мере неожиданно.
- Вместе всегда легче и переехать, и жить. Только я с тобой жить не собираюсь. Я вообще никаких отношений больше не хочу. Хватит этого говна с меня. Всё, больше никаких отношений. Так ты едешь?
- Даже не знаю, что ответить…
- Ведь жить нужно в хорошем климате. У нас почему всё так плохо? Потому что климат такой.
- Угу…
- Вот сколько мне лет?
- Не знаю…
- Давай, говори, - она ткнула меня кулачком в плечо, - на сколько я выгляжу?
- На тридцать пять, - соврал я ни моргнув глазом.
- А мне за сорок уже. А всё потому, что я в Испании жила, видишь, как климат действует. Ты был в Испании? Там же совсем другой воздух, луди на чиле, на расслабоне, не то что здесь все какие-то мрачные, отстранённые. И Израиле была, так там каждый готов прийти на встречу, все улыбаются… а почему? Потому что солнце. А здесь депрессия постоянная.
Вспомнив о южных странах, о свой давнишней мечте переехать и о слякоти за окном я загрустил. Она, конечно, права, эта чокнутая, но инстинкт самосохранения подсказывает, что надо оставаться начеку.
- Да, я путешествовал, и даже пытался жить и в Испании, и во Франции. Только как-то не сложилось…
- Понятно, тебе литий нужно пропить. У тебя же депрессия, или даже биполярка. Это же очевидно, посмотри в зеркало. Но ты не ссы, у меня хороший психиатр, он тебе выпишет литий, я попрошу. Он копейки стоит, так что бояться нечего. А знаешь, я поняла… они литий не прописывают потому, что он лечит, а антидепрессанты можно всю жизнь выписывать и деньги зарабатывать на постоянной основе. Это мне боженька подсказал. Наверное. Это он мне помогает, я ему всегда молюсь, говорю: боженька, подскажи мне как правильно поступить, а то я окончательно ёбнусь.
Тут уж я не удержался от смешка.
- А что ты думаешь, как бы я сама справилась? Большинство биполяршиков срываются, не выдерживают лечения. Это как на ломках, всю трясёт, всё тело ломит, постоянная сонливость и при этом почти не спишь. Настолько говняное настроение, что хочется повеситься. И в таком аду три-четыре месяца ежедневно. Но сейчас всё, ламик встал я полностью здорова. Ну ты видишь, я же в порядке. Как едем со мной в Испанию?
- Конечно, как же по-другому?
- Нет, ты сразу не соглашайся, ты подумай до завтра. Через час дай знать, что согласен. Я-то, собственно, не требую, просто в этом говняном климате я не могу. Думаю и ты не можешь, тут никто не может, ни один, ****ь, человек. Поэтому вместе поедем. Только никаких отношений, пообещай мне. Я заебалась в этих говноотошениях, ничего не хочу, хочу просто уехать отсюда. Одно разочарование, говно, кровь и волосы, никаких больше отношений. Видишь, я же о тебе думаю, никакого эгоцентризма. Ты согласен?
- Конечно…
- Ведь тут жить нельзя, мы тут все умрём. Ты знаешь, что мы на первом месте по суицидам, - мне показалось, что в её глазу блеснула слеза, но возможно это просто блеснуло стекло очков, - и это только официальная статистика. А они ведь замалчивают. Здесь же ничего нет, ни солнца, ни витамина Д, ни денег не у кого нет, только кильки и болота. На юге люди добрые, счастливые, живут в среднем до восьмидесяти, а здесь в шестьдесят уже старик… ты же тут скоро умрёшь. Всё, решено, срочно отсюда съёбываем, это я для тебя всё делаю. Я не хочу, чтобы ты умер, ты должен жить. Только нужно квартиру купить. Ты знаешь, я ведь богатая. Хочешь куплю тебе квартиру? Давай, в Торревьехе…
- Что я там делать буду?
- Как что? Там ты будешь жить радостно, там море, солнце, фрукты. Понимаешь, мы же здесь все умрём. А там можно просто в палатке жить, фрукты на деревьях растут. Только нужно фамилию поменять, с этой фамилией ничего не получится.
- Почему это – попытался возмутиться я, еле поспевая за ходом её мысли.
- Ну как же? Тут продать, там купить. А деньги как переводить? Сейчас, с этой дурацкой войной все банки шерстят, русский след ищут. Вышел закон, чтобы все транзакции с русскими фамилиями блокировать. Всё же очевидно, нужно менять фамилию. А то так и проживёшь тут всю жизнь с русской фамилией, и помрёшь молодым, горбатясь с утра до вечера чтобы счёт за квартиру оплатить. Кстати, ты знаешь, что у нас одни из самых высоких цен в мире на электричество и воду? А зарплаты одни из самых низких в Евросоюзе? Это что, ты предлагаешь мне жить в этом холоде и слякоти, чтобы работать, чтобы оплатить счета монополистам? Я слишком молода чтобы работать! Я хочу жить, понимаешь? Зачем ты меня здесь держишь?
- Я не держу, просто не понимаю как жить не работая,- попытался оправдаться я, не понимая за что.
- Тогда договорились, собираемся в Испанию. Ты обещал. Но никаких отношений. А работать необязательно, я за свою жизнь почти не работала, это же скучно и тяжело. Ты видел богатых людей, которые ходят на работу? Работать не нужно, можно просто зарабатывать. Ты что, мне не веришь?
- Как можно?
- Нет, я вижу, что не веришь. А я ведь никогда не вру. Мне все друзья верят. Ну, может не все, но кто знает меня, потому что я ****ец какая честная. А ты мне как будто не веришь. Если мне человек не доверяет, то всё, уёбин-зе-битте, - она сделала пальцами жест, словно смахивая со стола ногтями обручальное кольцо, - мне с таким не по пути.  Ему самому значит нельзя верить, он и съебать и наебать всегда может, в общем конченный. Вот теперь скажи, что не веришь.
Она встала, подошла вплотную и пристально посмотрела мне в глаза своим глубоким тёмным взглядом.
- Ну… я верю, что ты сама сейчас веришь в то, что говоришь, - попытался вывернуться я.
- Ну правильно, ты не обязан мне верить. Я бы тоже не поверила, если бы кто-то мне такое сказал. Всё, забудь, раз не веришь, то и не надо. Дом покупать тебе не буду, просто поедем в Испанию. Там можно и в палатке жить. Еда не проблема, всегда можно украсть в магазине, там за это не сажают. Одежда почти не нужна, только шорты и футболка. Главное, что ламик встал, я теперь нормальный человек, уже второй день сплю по шесть часов и не расколбашивает. Ты мне веришь?
- Да, в это верю.
- Тогда пошли, чего это мы в твоём кабинет весь вечер торчим? У меня, между прочем, сын дома голодный и собака не выгуленная. А я тут с тобой время теряю.
Она ловко развернулась и как-то быстро одела обувь и пальто.
- Ты идёшь?
- Мне нужно собраться, - промямлил я, надеясь что посетительница проявит снисхождение.
- Ну давай быстрей, - она оперлась на косяк двери, - я потерплю.
Пришлось собираться второпях. Ни то чтобы я не мог её выставить, но как-то… зачем? Такого в моей жизни ещё точно не было. Ведь не выдержит, уйдёт сейчас и останется пустой кабинет, и в нём я, весь такой одинокий и возвышенный, что просто с души воротит.


Андрей Попов                12.03.2026