Журнал Религия и быт, выпуск 1

Роли

Недавно искала фотографию, и наткнулась в альбоме на старый снимок.
Друзья — Витя, Олег и Максим — получили роли в школьном спектакле по сказке Пушкина. Витька играл священника, Олежка – старого беса, а Макс— Балду.

После школы, как водится, разные учебные заведения, города. Но в каникулы неразлучная компания всегда радостно встречалась.
Парни взрослели. Виктор возглавил отдел в крупной компании, женился. Максим — перспективный программист. Олег метался. Бросил учебу, где-то временами работал. По слухам, попивал.

Еще через несколько лет Олег подставил Макса, и тот угодил в тюрьму на целых три года. Правда всплыла быстро, и "старый бес" потерял друзей. Может, хоть с семьей ему повезло? Увы.
Вот интересно, Олег сам выбрал себе эту роль тогда, в школе?


Чай

В тридцатые годы жила-была одна многодетная семья. Она приютила одинокую пожилую родственницу. Тёте Анфисе выделили в доме маленькую, зато отдельную комнатку. Больше всего на свете женщина любила чай.
Времена были непростые, и тётя Фиса тяжело заболела. Когда надежда на выздоровление стала таять, глубоко верующая Анфиса пообещала Господу никогда не пить чай, если поправится.
Мало по малу здоровье к тётушке вернулось. Она продолжила жить в своей комнатке. И иногда приглашала к себе на чаёк старшую девочку. Ставила на столик у окна вазочку с сушками и наливала гостье крепкий ароматный чай. Сама же пила горячую воду. До конца жизни.

Понял!

На одной экскурсии по святым местам группе туристов пришлось спускаться в келью с низеньким входом. Гид обратил общее внимание на притолоку, и люди заходили в помещение, низко наклоняясь.
Крупный мужчина в модном малиновом пиджаке, видимо, пропустил предупреждение мимо ушей и поэтому смачно впечатался лбом в верхний брус. Группа замерла, ожидая услышать непотребную ругань в святом месте. Однако после короткого «ох» дядька произнёс: «Понял».

Чувствительная

Однажды я приехала к тёте Наде, младшей маминой сестре, в гости. Это совпало с каким-то праздником, и мы отправились с ней в церковь. От дома далековато, поэтому когда добрались, служба шла уже вовсю. По храму разносились молитвословие батюшки и ангельские голоса хора. Нарядный священник лишь иногда был виден нам сквозь толпу. Народ умильно внимал и крестился.
Оглядываюсь на Надежду, вижу веселые искорки в ее глазах. Я одними бровями спрашиваю: "Что?" Она прыскает в ладошку, морщится и закрывает лицо руками. Кто-нибудь из вас пробовал сдерживать смех в серьезный и очень благочестивый момент? Это же пытка. Надежда утыкается лицом мне в пальто. Плечи моей дорогуши вздрагивают от безмолвного хохота. Я обнимаю тётю, глажу по голове, негромко говорю как будто ей, на самом деле для публики: "Да что ты, что ты. Все будет хорошо". И тихонько вывожу её из храма.  Люди вокруг уважительно расступаются. Слышу, как одна женщина вполголоса говорит кому-то: "Надо же, какая чувствительная! Так и рыдает, так и рыдает". И только за оградой церкви мы обе, наконец, от души рассмеялись. Я над ситуацией, а тётя над православными, которые в церкви толкались и шепотом бухтели друг на друга, сохраняя постные лица.

А у вас были интересные случаи на тему нашего журнала? Расскажите, пожалуйста.

Истории собрала Елена Воробьева.
Редактор Алена Косенко