Змеи, мангусты и червяки 3

  Жаркий климат Индии, расположенные к югу от Гималаев обширные равнины, залитые солнечным светом, массивы вечнозелёных джунглей, а также разливающиеся в период муссонных дождей реки создали благоприятную среду обитания для невероятно большого количества змей. Современные палеонтологические находки свидетельствуют о том, что эти безногие пресмыкающиеся водились на Индийском субконтиненте ещё с доисторических времён, причём некоторые особи достигали аж пятнадцати метров в длину. Столь гигантский вид ископаемой змеи был назван «васуки индийский» в честь священного змея Васуки, которого, согласно индуистской мифологии, боги и демоны использовали в качестве верёвки при пахтанье мирового океана, дабы получить нектар бессмертия. После этого бог Шива, ведущий своё происхождение от дравидского божества - повелителя лесов и животных, стал носить Васуки на своей шее вместо брахманского шнура. Тысячеголовый змей Шеша, один из царей нагов, в сказаниях индуизма также помог богам при сбивании океана, вырвав из земли гору Мандару, вокруг которой обмотали длинного змея Васуки и крутили эту гигантскую конструкцию как мутовку. Змей Шеша символизирует в индуизме бесконечность, поддерживает землю и в конце каждой эпохи-кальпы сжигает вселенную ядовитым огнём.  Свернувшись в огромные кольца, Шеша служит в океане ложем для бога Вишну, хранителя мира.   По поверьям индусов, когда зевает наг Шеша, случаются разрушительные землетрясения.                                                
  Длительное время находясь в Индии, невозможно было не поддаться очарованию этих мифически-сказочных, уходящих корнями в глубокую древность, самобытных воззрений на создание Вселенной, в которых дикая природа воспринимается индуистами как неотъемлемая часть мироздания, как начало и одновременно бесконечность бытия. Религиозные культы коровы, слона, обезьяны, а также змеи до сих пор имеют большое значение для той части населения, которая исповедует индуизм. Даже не посещая специально храмы, можно было увидеть повсюду в городе: на плакатах, на картинах в домах, на продаваемых открытках красочные изображения индуистских богов в окружении священных животных на фоне умиротворяющих пейзажей, которые порой казались нарочито фантастичными, но в них отчётливо прослеживалось стремление к обретению мудрости, столь ценимой на Востоке. Незабываемые впечатления оставили в памяти яркие, шумные индийские праздники, национальные фестивали и другие торжества, свидетелями которых мы невольно оказывались.  И даже если, как говорится, не на нашей улице был праздник, то об этом событии всегда становилось известно из сообщений, ежедневно поступающих в посольство. Пёстрые, многолюдные шествия под звуки национальной музыки в один из летних дней возвещали о Нагапанчами - празднике тех, кто поклоняется в Индии змеям. По легенде, записанной в индуистских текстах Пуранах, в этот день Кришна укротил огромного змея по имени Калия, жившего в Ямуне, священной реке, несущей свои широкие, мутные воды через город Дели. Праздник Нагапанчами, эмоционально вовлекая в атмосферу приподнятого настроения, вызывал вместе с тем у нас, граждан северной страны, некоторые опасения, заставляя держаться на расстоянии, так как было известно, что в священных обрядах правоверные адепты используют всегда живых ядовитых змей, которых заботливо украшают цветными гирляндами, кормят мёдом и обязательно потом выпускают на свободу. Зато на шумных индийских базарах трудно было пройти мимо искусно сделанных ремесленниками из дерева и металла фигурок змей, среди которых особенно выделялись кобры с раскрытыми капюшонами, буквально пугающие реалистичностью изготовления.  Думаю, что не ошибусь, если скажу, что многие из наших соотечественников, покидая Индию, увозили в своих чемоданах эти столь завораживающие фигурки, на память об удивительном, экзотическом путешествии.
  На рубеже 60-х и 70-х годов не было большой редкостью повстречать среди индийцев в уличной толпе заклинателей змей, бредущих меланхолично со своими шипящими питомцами в плетёных корзинах, хлипко болтающихся из стороны в сторону на длинной палке. Такого рода профессии традиционно передавались в Индии по наследству, что напрямую связано с существованием кастовой системы в индуистском обществе. Случалось, что к самым воротам посольского жилого городка подходили бродячие танцоры, словно окутанные ритмами звенящих колокольчиков, странствующие йоги, демонстрирующие умение стоять на руках в позе лотоса и чуть ли не завязываться узлом, продавцы птиц, с длинными палками на плечах, унизанными клетками с зелёными попугаями, и дрессировщики с ядовитыми змеями, с обезьянками в цветастых, замызганных платьицах, даже с индийскими медведями, имеющими название губачи – чёрными, когтистыми и лохматыми, как крупные собаки.  Должна сказать, что в глазах советских граждан такие уличные представления вызывали скорее удручающее впечатление. Дресированные животные всегда вызывали чувство сострадания, особенно обезьянки с грустными мордочками, но не меньшее сострадание вызывали и их владельцы, все худого телосложения, бедно одетые, явно не от хорошей жизни вынужденные колесить по городам и весям в надежде заработать несколько рупий. Иногда дрессировщики предлагали зрителям купить у них животное, только что танцующее перед публикой. Помню, как однажды папа, придя домой, уверял нас, будто ему на улице предлагали купить медведя-губача и, по его рассказу, просили совсем недорого.  Вероятно, хозяин медведя разглядел в глазах добродушного иностранца неподдельный интерес к косолапому существу и решил этим воспользоваться. 
  Помню, был ещё случай, когда жители посольства собрались посмотреть на большого индийского тигрового питона, который спокойно и мирно обвивал шею бродячего заклинателя змей, появившегося, откуда ни возьмись, у ворот нашего городка. Был прохладный день уже в самом конце осени, вероятно, поэтому питон выглядел несколько вялым и заторможенным. Известно, что температура тела у пресмыкающихся зависит от температуры окружающей среды, этой особенностью и пользуются обычно дрессировщики крупных неядовитых змей -  в более жаркую погоду питон мог и не быть столь дружелюбным. В дикой природе питон, охотясь на мелких оленей, различных птиц, обезьян и крыс, душит свою жертву, плотно обвив её мощными кольцами, а потом заглатывает целиком. За определённое вознаграждение владелец питона предлагал желающим потрогать своего безмятежно дремлющего питомца - огромную, в несколько метров, живую рептилию, с красивым рисунком из ярких, коричнево-бурых пятен. Мне тоже захотелось коснуться рукой чешуйчатой кожи живой, настоящей змеи, обитающей в таинственных лесах Индии - зная, конечно, заранее, что змея не укусит.
  Среди многочисленных древнеиндийских сказаний существует легенда о том, как Джина Махавира, основатель джайнизма, будучи ещё малолетним ребёнком сумел одолеть кобру, которая выползла из густой травы к беспечно играющим детям. Взяв руками ядовитую рептилию, юный герой бесстрашно кинул её обратно в заросли на глазах у своих изумлённых друзей. Такой нетривиальный поступок мог совершить, без сомнения, лишь избранный человек. Известно, что укус индийской кобры смертелен: нейротоксичный яд начинает действовать мгновенно и в течение получаса приводит к летальному исходу. Крупные ядовитые змеи охотятся обычно на ящериц, земноводных и мелких грызунов, таких как крысы и мыши, поэтому часто приползают за своей добычей к рисовым, пшеничным, кукурузным полям, к человеческому жилью. В Индии нередкими были случаи, когда змеи кусали заснувших прямо на траве людей или тех, кто спал в своей хижине на полу на плоской циновке. Поэтому простые индийцы в качестве надёжной защиты от ядовитых пресмыкающихся, а также от скорпионов, обладающих смертоносным жалом на хвосте, используют лёгкую по весу кровать, сплетённую из джута, которую зачастую носят везде с собой, например, отправляясь на сельскохозяйственные работы или на стройку в городской среде.  Можно было наблюдать такую вполне обычную для Индии картину: идёт куда-то вдоль дороги в знойном мареве человек и несёт на голове свою кровать.
  Однако несмотря на то, что жизнь людей постоянно подвергается опасности со стороны многочисленных представителей тропической фауны, в Индии, в этой стране, имеющей глубокие исторические и духовные корни, полной мифических и реальных чудес, не принято убивать змей, равно как и других животных. Возникшие на территории Индии религии буддизм и джайнизм практикуют полный отказ от причинения вреда всем живым существам. Этот принцип имеет название «ахимса» и известен с древнейших времён. Восприятие окружающей действительности у приверженцев основных религий Индии опирается на традиционную веру в реинкарнацию, в возможность многочисленных перерождений в обликах как людей, так и животных, в существование некой единой гармонии, властвующей на земле и во всём безграничном космосе. Издревле со всей искренностью верили индусы во всевозможные мистические способности животных, в их умение перевоплощаться, порой оказывать помощь людям и верховным божествам. Подобного рода представления, в частности о змеях, находили отражение в памятниках древней архитектуры, в искусстве, в архаическом эпосе. Так в буддийской мифологии повествуется о легендарном событии, когда всемогущий царь змей - наг Мучалинда спас погрузившегося в медитацию Будду Шакьямуни от потопа во время грозовой бури, раскрыв над ним свой огромный капюшон кобры. 
  Змееподобные наги - это полубожественные существа из древних сказаний индуизма, которые вели нескончаемую войну с птицами и их царём Гарудой. Наги изображались с головами людей и туловищами змей, они символизировали мудрость, владели тайнами подземного мира, воскрешали   мёртвых и могли принять человеческий облик. Нагини, перевоплотившись в женщин, согласно легендам, нередко становились жёнами индийских владык.  Существует также интересная, основанная на исторических источниках, версия, что нагами назывались жители одного из древнеиндийских первобытных племён, которые имели тотем в виде кобры.
  Загадочные мифы о змеях Индии легли в основу восхитительной сказки английского писателя Редьярда Киплинга «Рикки-Тикки-Тави» - произведения, которое завоевало сердца читателей практически сразу после первой публикации в 1894 году.
  «Я – Наг! Великий бог Брахма наложил на весь наш род свой знак, когда первая кобра раздула свою шею, чтобы охранять сон божества. Смотри и бойся!» - эти слова произносит огромная ядовитая кобра, собираясь ужалить маленького зверька - мангуста по имени Рикки-Тикки-Тави.
  Но рассказ имеет счастливый конец: добро побеждает зло, ибо в Индии хорошо всем известно, что одолеть бесстрашного мангуста не в состоянии ни одна змея, как бы страшна и коварна она ни была.


           Продолжение следует