Глава 59. О том, почему кот не надувается

Почему рыба — это как лодка? И почему рыба — это вовсе не лодка? При чём тут море? И как мы вообще поняли, что это связанные понятия?

С чего мы начнём? Помните, мы остановились на критике Греймаса? Помните, да? Теперь пора снова вернуться к описанию его модели. Все нюансы-то мы теперь знаем. Так с чего начнём? Со слова. Какого? Пусть будет кот. Снова кот, да.

Итак, у нас есть слово «кот». Давайте найдём все его семы. Кот он у нас какой?

Тёплый, мягкий, пушистый, вылизывается, мурчит.

А давайте дальше вот какую штуку провернём. Что из этих сем больше всего характеризует кота? Кажется, что вылизывается и мурчит. Хорошо. А как часто он вылизывается и мурчит? Всё время? Кажется, что нет.

Однако тёплый он большую часть времени. Ну, кот явно больше тёплый, чем мурчащий. Тогда почему мы судим о коте по тому признаку, который он не проявляет большую часть времени? Вам кажется это натянутым?

Хорошо. Какой тогда волк? Опасный. Когда вы вообще видели опасность от волка в последний раз в жизни? Если вы не житель отдалённых деревень, то скорее всего вообще никогда. Для вас волк — это скорее нечто «на картинке» или «в клетке», если вы посещаете зоопарки. Однако если мы читаем сказку, мы как бы автоматически слышим: «Я злой и страшный серый волк». Почему?

А вот тут непонятно. Потому что язык. Однако тут мы обнаружили нечто интересное. У кота есть семы, которые больше «котиковые», чем чьи-либо другие. Как же мы назовём эту котиковость для котика и волчесть для волка? Ясно, что это сема. Но какая? А где она находится?

Кто у нас мурчит? Кот. Как мы поняли, что речь про кота? Потому что мурчит. Ядро кота — это мурчание. И вылизывание. И гадить в тапки.

— Ой, а мой так не делает.
— Это у тебя точно кот вообще?

Ладно, вы всё правильно угадали. Это ядерная сема. Некоторый признак, который особо не нуждается в представлении. А давайте немного исследуем ядерные семы. Например, построим наш любимый квадрат от «мурчит».

Что значит «мурчит»? Издаёт звук. Издаёт звук, когда ему хорошо. Что у него в противоположностях? Их, на самом деле, две. Не издаёт звук, когда ему хорошо. И издаёт звук, когда ему плохо. С первым сейчас разбираться подробно не будем. Рыба? Нем как рыба. Хотя, рыба всегда немая. «От удовольствия аж замолчал».

Рассмотрим второй вариант. Издаёт звук, когда ему нехорошо. Это тот же кот, но когда шипит. Кот шипел от злости. Ладно, квадрат строится. Причём заметили, как именно? Мы строим от одного только признака. И довольно легко. Почему?

Потому что сема — ядерная. Образует ядро. А что это значит? Если есть ядро, то что есть ещё? Не ядро? Да, не ядро. Допустим, мы не очень понимаем.

Мокрый кот. Какая противоположность? Сухой кот. Что мы сделали? Мы вообще игнорируем кота. Сухой/мокрый. А если это именно сема кота? Кот, мокрый от вылизывания. Уже сложнее. Что такое вылизывание? Что находится в гипертаксическом отношении к нему?

Процесс самоочищения животного. Кот вылизывается, корова отгоняет мух хвостом. Рыбка? Плывёт к другой рыбке, которая её почистит. Животная природа, конечно, удивительна. Однако вернёмся к мокрому коту. Какая противоположность мокрому коту? Грязный кот.

Как мы это поняли? Через говорение. Простите, написание. Впрочем, это не суть важно. Самое важное, что мы это явным образом обозначили. А, например, у нас другой мокрый кот. Кот поскользнулся и упал в миску с водой. Кот какой? Мокрый и неуклюжий. А сухой тогда какой? Ловкий. Какая у нас теперь противоположность мокрого кота? Ловкий кот.

А связаны ли у нас грязный кот и ловкий кот? Вообще никак не связаны. Точнее, связать-то мы их можем. Только для этого придётся опять строить какие-то цепочки. А цепочки какие? Как они проявляются? В контексте? Да. Поэтому сема какая у нас будет? Контекстуальная.

К слову, это в принципе полный разбор лексемы. У любой лексемы есть ядро, где находятся ядерные семы, и все смыслы вокруг этого ядра, где находятся контекстуальные семы. Иными словами, продолжая нашу аналогию: если лексемы — это станции на дороге, а семы — это направления, то ядерные семы — это пути, которые прямо в расписании указаны.

Кот мурчит, собака лает, лошадь ржёт. Да, даже если прямо сейчас они этим не заняты. Мы просто знаем о том, что они это делают, и так мы можем их отличить очень легко.

На правах ремарки. Чтобы не казалось, что это просто звуки, представьте на минутку леопарда. Он какой? Леопардового окраса. Как видим, ядерные семы — это не обязательно звуки. Просто какой-то признак, который характерен только для данной лексемы.

Например, «Сидоров Николай Степанович» — это тоже семы. Чьи? Ну полноте. Сидорова Николая Степановича. Иными словами, ФИО — это тоже ядерная сема. Вынужден признаться: я специально ввожу такие странные примеры, просто чтобы вы поняли, что ядерной семой может быть что угодно.

Ладно, а чем тогда у нас будут контекстуальные семы? Продолжая нашу аналогию, при контекстуальной семе мы как бы не видим на табло, что поезд идёт туда-то. Мы как бы подходим в кассу и спрашиваем:

— Скажите, а сема «холодный» у лексемы «зима» идёт до семы «тёмный»? Нам отвечают, что идёт, если на дворе ночь. А ещё утром и вечером. А вот днём не идёт. Хотя может идти и днём, если на улице пасмурно. Во всех остальных случаях — скорее светлый. Впрочем, если слишком светлый, то вам придётся сделать тёмным, иначе ослепнете.

Это выглядит очень странно, когда мы это проговариваем вслух. Обычно нам это кажется понятным и без слов. Однако язык он именно таков — становится сложным, когда начинаешь над ним думать. Представьте, что вы многоножка и вам нужно продумать каждое движение каждой ножки. Вы сойдёте с ума, прежде чем двинетесь с места. С языком примерно такая же картина.

Однако что будет, если мы пойдём ещё выше по гипертаксическим уровням?

Кот мурчит. Мурчание — звук. Издаёт звук. Живое.
Кот вылизывается. Сам себя чистит. Чистота, микробы, иммунная система. Живое.
Кот мокрый. Съёжился от холода. Ощущает. Живое.

Мы так или иначе приходим к «живое». Почему? А вот это очень интересный вопрос. Однако нечто не так страшно, если его называть. А называется это классема. Но чтобы её описать, нам нужно немного отойти назад. Давайте нарушим классему.

Кот дует. Э-э-эм, это как вообще? Давайте разбираться. Дует у нас что? Ветер. Что общего у кота и ветра? Э-э-эм. Ладно, а что у них различного? Хочется сказать, что всё. И да, вы будете очень близки к правде. Классема — это некий абстрактный признак, который стоит как бы над всеми семами целого класса лексем.

Смотрите. Кот мяукает, собака лает. Звук. Муравей ползёт, человек бежит. Движение. Иными словами, это то, что свойственно кому? Живым. Вот, «живое» — это и будет классема. Продолжим. Два собеседника говорят о погоде. Звук? Ладно, а если так: два собеседника фыркают друг на друга. Тоже звук. Но в первом случае он какой? Осмысленный. Ага, значит, это тоже классема? Какая? Разумный.

А в чём разница между семой более высокого, гипертаксического уровня и классемой? На самом деле она довольно условна. Классема — это скорее просто очень высокий уровень. Да, признаю, тут загвоздка, если объяснять всё именно такими словами. У Греймаса это тоже чувствуется. Да, есть классема «живое». А у неё есть классема «животное». У неё? Там черепахи до самого низа. И ниже низа тоже черепахи. Да, прямо ниже китов. Простите.

А давайте вернёмся на чуть более раннюю ступень. На четыре словаря, помните про них? Кто не помнит, тому напоминаю. У нас есть четыре словаря в языке. Для пояснения давайте составим фразу.

Кот.

А как мы ещё можем сказать «кот»? Пусть будет «котик». Или «Барсик». Это операции селекции. Словарь синонимов, другими словами. Что дальше? Кот должен что-то делать.

Кот пьёт молоко.

А вот тут сложнее. Дальше мы должны составить правильное предложение. Тут оно простое, можно и «пьёт молоко кот», и «молоко кот пьёт».

Кот пьёт молоко из красивой голубой миски.

А теперь мы сломаем словарь правильности, словарь комбинации:

Молоко из пьёт голубой кот миски красивой.

Какая-то чушь, да? Вот эта чушь нам и нужна. Мы ясно видим, что есть какое-то правило построения предложения. Причём оно явно не одно.

Кот пьёт из миски молоко красивой голубой.

Вот тут парадокс. Мы понимаем, что он имеет в виду. Да, не сразу. Но это как раз нечто «посередине». Что-то вроде и правильное, а вроде и неправильное. Иными словами, у нас полностью выстраивается ось по квадрату Греймаса. А значит, структура тут какая-то есть. Какая? Вот она и называется комбинацией. Нечто, что правильно.

Понимаете, куда я веду? Мы пробегаемся по всем семам лексемы. Что это? Селекция. Но какие-то семы будут иметь значения — кот мурчит, а какие-то не будут — кот дует. Правильность определяется комбинацией. Значит, мы выбираем некоторую правильность, исходя из выбора. Сложно? Да, мне тоже. Язык.

Продолжим. Что мы сделали, когда определили, что кот может мурчать, но не может дуть? Комбинацию селекции. Да, сем, но это частный случай. И нам сейчас это очень важно, чуть позже поймёте почему.

Итак, мы сделали комбинацию селекции. Это и будет классема. Как правильно выбирать семы для лексемы. Иными словами, кот может мурчать, но не может дуть. А помните, чем у нас ещё является комбинация селекции? Это метаязык. Язык, объясняющий язык. Язык о языке.

Именно этим и будет классема. Причём именно в частном случае, когда речь идёт про семы, про семантику и смыслы слова. Во всех остальных случаях это будет метаязык. Сложно? Повторяюсь, мне тоже. Но без этого чуда не происходит. Мы не можем объяснить, почему кот не может дуть.

Впрочем, что, если кот может дуть? В дудку. Или некие вещества. Валерьяну, например. «Кот надулся валерьяны и лежит». Вырвались за классему, получается? Нет, «-ся» — это мы так говорим, когда действие на себя. Наелся, напился, отоспался. Ветер не может «надуться». Он может только дуть. Почему? Классема. Ветер же не живой. А неживое не может действовать на себя.

Но парус, неживое, может надуться. Может. Но тогда он не парус как кусок материи, а парус как символ движения вперёд. Находится в классеме «живой и подвижный». Причём смотрите: если парус надулся и на месте, то это скорее «натянут». А надулся он тогда, когда толкает корабль. А значит, как минимум, мимикрирует под классему «живой».

Какой же из этого можно сделать вывод, спросите меня вы? Выводов можно сделать множество. Но я оставлю это удовольствие для вас. Я же знаю, что все, кто это читают, находятся в классеме «умные».