Демыч

Вспышка и громкий выстрел карабина грубой силой пронизывают темноту и тишину спящего леса, сметая во мрак первый из двух пластиковых стаканчиков. Отдача раскачивает Санькой-встанькой полысевшего и округлившегося в большой 35-летний колобок Санька, и так уже разбалансированного объемом выпитого. С широченной улыбкой он самозабвенно вскидывает вверх правую ручонку, а левая, застряв на полпути с тяжелым карабином, тут же сообразив меняет маршрут в сторону Демыча.

- Держи. Видал, какой мне пацаны на заводе пристреляли! Спецзаказ!

Рука Демыча в перчатке перехватывает карабин. Санек довольно хихикает.

- Стреляй пока, а я потом даж из батиной вертикалки его сниму. Ты ж этот стаканчик по-любому мне оставишь, - подкалывает он и тянется к старому ружью у березы. - Без обид, просто надо еще, чтоб глаз пристрелян был.

- Да, базара нет, ты-то меткий стрелок…

- Ну да значок и корочки имеются…, помнишь…, - его пухлые розовые щечки, налившиеся теплом коньяка и подпертые широкой улыбкой снизу, и округляются еще больше.

- Ага помню, как ты голубя метко так, щебеночкой, беднягу.

Демыч подковыривает своим острым прищуром Санька, и тот заметно закрывается, тухнет, меняя тему:

- Ты-то вообще стрелял когда-ни…, - он резко осекается. -  А, да я в курсе, можешь не рассказывать, - переламывает старое ружье Санек.

- Ага, крепче спать будешь.

– Ну че булки мнем, стреляй, все равно промажешь! – снова хорохорится Санек, раскачивая пальцами застрявший в патронташе патрон.

- Да нее, - Демыч наставляет карабин ему в грудь. - Заказали тебя, Санек!

- Че за прикол, Демыч?!

– Тихо-тихо, - он убедительно показывает Саньку рукоятку Макарова из под своей куртки.

Руки Санька ослабевают, и ружье падает на землю. Его выпученные глаза нервно скачут треугольником: пистолет - прищур Демыча - ствол карабина. Холодок, непонятно откуда, моментально вытесняет тепло коньяка. И озноб охватывает все его тело. Он сразу возвращает Санька в прошлое, когда его пьяный отец воткнул нож маме в руку, которой она закрыла живот.

– Ты это че? - с трудом выдавливает через нервную дрожь Санек. – Да знаю я, что ты крутой, слышал про тебя. Че ты?

- Да нее, эт ты, Санек, крутой! Только че-то понты твои коммерсовские на глазах куда-то улетучиваются вместе с алкашкой. А я просто сильный и могу вот так вот взять и замочить слабого, даже крутого. Вот как тогда на первом курсе - летел себе голубь молодой красивый, пухленький такой, ну как ты, тож крутой, наверное, думал про себя, а тут бах…

- Да ты ж помнишь, как мне самому тошно было!

- Да убивать непросто. Я бы, наверное, тогда только отца смог.

- Да я ж не думал вообще, что попаду…, так на дурака…

- Вот именно, что ты грохнул его даже не ради прикола, а просто вообще не думая, потому что типа сильный, право имеешь! Вот так и батя мой…, - его угловатое, как из камня высеченное худое лицо, меняет фокус с Санька на куда-то внутрь и становится еще более острым и холодным. - …меня грудного… в окно в сугроб хотел выкинуть, просто потому что я орал и спать ему пьяному не давал, уставшему после избиения мамки. Так и бил нас всю жизнь, пока я сильнее не стал… схоронили вчера. А ты со своим решил че-нить?

- Сам умер, - Санек с выступающими капельками пота на лбу застывает с вопросом в глазах.

- Да нее, не я это, хотя мог…. Он тож сам сдох…, алкаш. Вот, ты спрашивал, че я и вернулся через 15 лет. А тут еще ребятки заказик на тебя подкинули… заодно.

Он своим хитроулыбчивым прищуром дальше прокалывает Санька в поисках его нерва:
- Ты че думал, что сильный?  Бабки, крыша, все дела. Аннет, Санек! Вот я щас завалю тебя за всех, кого ты кинул и кого заказал на пути своего бизнеса.

- Никого.

- Врешь, все вы коммерсы… говно!

Озноб Санька переходит в заметную тряску, и он инстинктивно ежится.

- Ладно, не боись, - Демыч опускает ствол. – Не седня, и не от меня. Понял я, что не ссучился ты, еще в джипе твоем прощупал, пока тебя пойлом твоим ХО-шным накачивал. А вот заказчик твой походу тот еще…. Погнали че, вальнем его, он походу большее Г, чем ты, а мир от говна чистить надо. Помнишь Багрова? Убивать — грех. Но если враг не оставляет выбора, значит, судьба такая.

- Помню: «В чем сила, брат?! А сила в правде!»

- Вот именно! Ты же прав! Ладно думай: либо он тебя – либо ты его…, ну или бери меня начальником СБ, тогда может со мной не прощелкаешь.

Демыч вскидывает карабин и ставит громкую яркую точку, сбив второй стаканчик.

На утро Санек ходил с одной мыслью: «Щас позвоню ему и поднаеду - че это вообще было и какого хрена над пьяными так издеваться!» Но первым позвонил Демыч.
Его отмазки и извинения Санек так и не услышал. Демыч абсолютно трезво напомнил, что нужно срочно либо решить по заказчику, либо назначить его главой СБ, и обещал перезвонить.

А вечером Демыч встретился у вокзала с Жорой, их с Саньком однокурсником.

- Ну че там Санек обоссался поди, и че, когда бабки отдаст? – жаждал горячих подробностей Жора.

- Ты че, Жорик, попутал, крышу халявную нашел?! Да мне пох… на все ваши паучьи дела, грызитесь сами в своей банке! Все вы коммерсы…, сам знаешь! – Демыч сунул ему в руку шумовой Макаров Жоры.

- Да я-то че, я не Санька, я как был простым, так и остался! – сразу осадился Жора.

- Ты про че, про душу или про бабки? Если про бабки, то да ты лучше Санька…, в том, что ты хуже!

- Че?!
- Коммерсант ты хреновый, вот че, вот и бабок у тебя меньше! А если про душу твою…, то крыса ты Жорик!

- Че?!

- Я вот только с Михой базарил. Он, терпила, тебя все еще другом считает, а так бы…. Ладно, не провожай, бывай. И кота Леопольда тут почаще включайте, не будьте мышами, да крысами, чтоб не про бабки только!

Поздно вечером один в офисе Санек вспоминал всех друзей-товарищей и даже родственников, которые почти всегда путали деловое и личное. И даже самым близким все его дело в большей степени было совсем не надо! Тогда зачем все это?

И Демыч в плацкарте поезда вспоминал, как еще студентом хотел создать бригаду со своими сокурсниками, но в итоге остался один и каждый раз как будто проверял себя на слабо, и понеслось…. И чем дальше, тем ощущал себя сильнее, пока не присел на нары и подумал. А сейчас у него была жена, дети, работа в нефтегазовой компании и квартира… в ипотеке. А чего он хотел на самом деле? И неужели этот пухлый и мягкотелый Санек прав… и, значит,... сильнее?