Тайлер Работает

Мыши-рокеры с Марса: Дело о пропавшей ноте
Рок-н-ролльный детектив

Пролог. Трое с Марса
Где-то на задворках Галактики, в измерении, где музыка превращается в облака, а облака пахнут пылью и старыми усилителями Marshall, существовал Марс. Не та красная пустыня, куда отправляют роботов, а настоящий Марс — с рок-клубами на каждом углу, неоновыми вывесками и вечным концертным гулом.

Оттуда были родом трое.

Аксель — долговязый фронтмен с голосом, который мог расколоть астероид пополам. Он носил бандану, вечно опаздывал и писал тексты, от которых инопланетянки падали в обморок. На Марсе его знали как лидера группы со странным названием «Пушки и розы» — в честь земных цветов, которые здесь не росли, но звучали красиво.

Себастьян Бах — вокалист группы «Нижний ряд», марсианин с копной волос, способной затмить солнце, и дружелюбием лабрадора, которого только что угостили сэндвичем. Он улыбался так часто, что окружающие начинали подозревать заговор. Его группа гремела по всей Галактике хитами вроде «Восемнадцать лет» и «Я помню тебя», а сам Себастьян считался главным романтиком Марса.

И Алекс Трамп — марсианский аристократ с причёской, напоминающей помесь павлина и золотого рудника. Он носил бархатные пиджаки, коллекционировал небоскрёбы и утверждал, что знает «лучший способ построить звукоизолирующую стену». Никто не понимал, как он вписался в эту компанию, но он всегда был рядом, когда пахло деньгами или приключениями.

Они были мышами-рокерами. В буквальном смысле. На Марсе все были мышами. Просто потому что так было нарисовано в старом мультфильме, который кто-то из них однажды увидел и решил: «Так и живём».

Вместе они колесили по галактике на фургоне, расписанном граффити, играли концерты, влюблялись в инопланетянок и попадали в переделки. Но однажды случилось происшествие, которое едва не разорвало их дружбу в клочья.

Пропала Нота.

Не какая-нибудь, а та самая — высокая, пронзительная, та, что Аксель брал в конце «Райского города», когда толпа сходила с ума. Нота исчезла из реальности. Без неё все песни звучали плоско, публика зевала, а марсианские промоутеры начинали подумывать о том, чтобы заменить рок-концерты выступлениями марсианского народного хора.

Кто украл Ноту? Зачем? И почему подозрение пало на самого близкого друга?

Начиналось большое расследование.

Глава 1. Последний аккорд
Всё случилось после концерта на спутнике Юпитера — Европе, где под толщей льда плескался океан, а на поверхности стоял лучший рок-клуб в Солнечной системе «Замёрзший усилитель». Концерт был легендарным. Аксель пел так, что спутник слегка изменил орбиту. Себастьян Бах, только что отыгравший свой сет с Skid Row, носился по сцене, разбрызгивая пот и очарование. Алекс Трамп, который в тот вечер выполнял функции спонсора и главного по шоу-бизнесу, сидел в правительственной ложе и кивал в такт, поправляя золотые запонки.

После концерта они собрались в гримёрке. Аксель, как обычно, пил марсианский чай из водорослей — берёг голос. Себастьян опустошал третью бутылку газировки «Марсианская кола» и напевал «Youth Gone Wild». Алекс Трамп разглядывал себя в зеркале и обсуждал возможность построить отель на астероиде.

— Ребята, — сказал Аксель, ставя чашку. — Я чувствую, сегодня была та самая Нота.

— Та самая? — переспросил Себастьян, перестав напевать.

— Да. В конце. Я взял её. И она была идеальной. Я даже испугался.

Алекс Трамп оторвался от зеркала.

— Идеальная нота? Это звучит как ценный актив. Надо срочно её зарегистрировать. Получить авторские права. Сделать бренд «Нота Акселя». Я знаю лучших юристов в Галактике.

— Это не актив, Алекс, — вздохнул Аксель. — Это... это магия. Она существует только в моменте.

— В моменте нет денег, — резонно заметил Трамп. — А вот если бы мы продавали рингтоны...

— Алекс, заткнись, — добродушно посоветовал Себастьян. — Аксель, не парься. Ты ещё сто раз возьмёшь эту ноту. Ты же Аксель.

Они посмеялись, разъехались по своим номерам в отеле «Ритц-Кратер», а утром случилось страшное.

Аксель проснулся, открыл рот, чтобы позавтракать, и понял: Ноты нет. Он попробовал спеть — вышло плоско, как у робота-пылесоса. Он попробовал крикнуть — звук был похож на скрип несмазанной двери.

— Себастьян! — прошептал он в коммуникатор.

— Чего? — сонно ответил Бах.

— Она пропала. Нота.

Себастьян примчался через пять минут, накинув на голое тело кожаную куртку с логотипом Skid Row на спине. Через десять минут прибежал Алекс Трамп в пижаме с монограммами и золотом халате поверх.

— Это катастрофа! — объявил Аксель. — Без Ноты я не я. Мне нужна моя Нота!

— Кто мог её украсть? — нахмурился Себастьян. — Нота — это не физический объект. Это вибрация. Это частота. Это... это часть тебя!

— Или очень выгодный актив, — добавил Трамп, но под взглядом Акселя осекся.

Началось расследование.

Глава 2. Первый подозреваемый
Себастьян Бах из Skid Row был самым очевидным подозреваемым. Во-первых, он был рядом на сцене и мог случайно вдохнуть Ноту, принять её за кислород и выдохнуть в другом измерении. Во-вторых, у него был мотив.

— Какой у меня мотив? — возмутился Себастьян, когда Аксель вызвал его на разговор в номер с видом на ледяной океан.

— Ты всегда хотел петь выше меня, — мрачно сказал Аксель. — Ты ревновал. Твоя баллада «Я помню тебя» — это круто, но это баллада. А я брал ноты, которые снятся тебе в самых смелых музыкальных мечтах.

— Аксель! — Себастьян схватился за сердце. — Мы же друзья! Мы вместе начинали! Я пел на твоём альбоме! Ты обещал спеть на моём! Мы вместе открывали концерты по всей Галактике! Я даже отказался от предложения петь в группе «Бархатный переворот», потому что ты сказал, что это будет неловко!

— Неловко? — Аксель прищурился. — Это слово из твоего лексикона. Ты хочешь, чтобы всё было идеально. А идеально — это скучно.

— Я просто хочу, чтобы мы были друзьями! — воскликнул Себастьян. — Я дорожу нашей дружбой! Ты же знаешь, я всегда поддерживал тебя, даже когда ты пропадал в студии на годы!

Аксель задумался. Вспомнил, как Бах учил его правильно дышать перед выходом на сцену. Как они вместе репетировали до утра и говорили «никогда не говори никогда». Как Бах всегда был рядом, даже когда все отворачивались.

— Ладно, — сказал Аксель. — Ты не виноват. Но кто тогда?

В этот момент в дверь постучали. Вошёл Алекс Трамп с планшетом, инкрустированным бриллиантами.

— Господа, — объявил он. — Я провёл собственное расследование. И у меня есть подозреваемый номер один.

— Кто?

Трамп ткнул пальцем в себя.

— Я.

Глава 3. Исповедь Трампа
— Ты? — Аксель отшатнулся. — Зачем тебе моя Нота?

— Аксель, — Трамп вздохнул так тяжело, что золотой халат сполз с плеча. — Я человек деловой. Я вижу потенциал там, где другие видят просто звук. Твоя Нота — это не просто частота. Это бренд. Я хотел записать её, оцифровать, запатентовать и продавать как рингтон для миллиардов коммуникаторов.

— Ты... ты капиталист! — воскликнул Себастьян. — Ты хотел продать нашу дружбу!

— Я хотел, чтобы Нота жила вечно, — возразил Трамп. — А не таяла в воздухе после каждого концерта. Но я её не крал. Я пытался её купить. Легально. Через офшор на Плутоне.

— И что? — спросил Аксель.

— Мне отказали. Кто-то был быстрее.

— Кто?

Алекс Трамп замялся.

— Есть одна зацепка. Вчера вечером, после концерта, я видел странного типа в коридоре. Он был в маске, но я узнал походку. Это был...

Он сделал паузу.

— Стивен Тайлер.

— Из группы «Аэросмит»?! — ахнул Себастьян. — Легенда!

— Он самый, — кивнул Трамп. — Он был там. И он исчез сразу после того, как ты взял ноту.

Аксель побледнел. «Аэросмит» были его кумирами. Именно с ними он мечтал петь, именно их песни они с Себастьяном играли на заре карьеры. Неужели Стивен, старый лис, решил украсть его ноту?

— Это война, — прошептал Аксель. — Группировка против группировки.

— Не горячись, — остановил его Себастьян. — Давай сначала разберёмся. Я знаю, где искать Стивена. Он сейчас на Земле, в Лос-Анджелесе, записывает новый альбом. Летим?

— Летим, — решительно сказал Аксель.

— Я оплачу топливо, — добавил Трамп. — Но потом мы поговорим о процентах.

Глава 4. Погоня на Земле
Фургон «Мышей-рокеров» приземлился в Лос-Анджелесе, на парковке у знаменитого бара «Радуга». Аксель, Себастьян и Трамп вышли, щурясь от земного солнца.

— Ненавижу эту планету, — проворчал Аксель. — Здесь всё слишком... мокро.

— И люди странные, — согласился Себастьян. — Но здесь же начался наш рок-н-ролл. Помнишь, как мы впервые услышали здесь «Аэросмит»?

— Помню, — улыбнулся Аксель. — Ты тогда сказал, что тоже хочешь так петь.

— И спел, — гордо ответил Бах. — Со своим Skid Row.

Они вошли в бар. В углу, за столиком, сидел Стивен Тайлер. Настоящий. С шарфом на шее и стаканом апельсинового сока в руке.

— Аксель! — воскликнул Стивен, увидев их. — Себастьян! Слышал ваш новый концерт на Европе. Круто было! И... эм... этот, с прической. Какими судьбами?

— Ты знаешь, зачем мы пришли, — Аксель подошёл к столику и сел напротив. — Где моя Нота?

— Нота? — Стивен изобразил удивление. — Какая нота?

— Высокая. Моя. Та, что я взял на Европе.

Стивен рассмеялся хриплым смехом.

— Аксель, мальчик мой, я беру ноты с семидесятых годов прошлого века. У меня их столько, что я могу открыть музыкальный магазин. Зачем мне красть твою?

— Затем, что она была идеальной, — вмешался Себастьян. — А ты, Стивен, всегда хотел быть самым идеальным.

Стивен посмотрел на них долгим взглядом. Потом вздохнул и полез в карман своей кожаной куртки. Достал маленькую стеклянную пробирку, в которой пульсировал золотистый свет.

— Вот, — сказал он. — Возьмите. Я не крал. Я сохранил. После вашего концерта Нота висела в воздухе, и я понял: если её никто не поймает, она рассеется. Я поймал её в эту пробирку. Хотел вернуть, но вы улетели раньше.

Аксель взял пробирку. Приложил к груди. Почувствовал тепло.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Прости, что подумал на тебя.

— Бывает, — махнул рукой Стивен. — Но предупреждаю: если ты ещё раз возьмёшь такую ноту, я снова её поймаю. И тогда уже не отдам. Добавлю в свой следующий альбом.

— Договорились, — улыбнулся Аксель.

— А вы, ребята, — Стивен посмотрел на Себастьяна, — держитесь друг друга. Я видел, как распадаются группы. Это больно. А вы — особенные.

Глава 5. Время Акселя
Они вернулись на Марс. Аксель вставил пробирку в специальный аппарат, изобретённый Алексом Трампом, и Нота вернулась в его горло. Он запел — и стены задрожали. Всё встало на свои места.

— Друзья, — сказал Аксель, закончив петь. — Я должен вам признаться. Я виноват.

— В чём? — удивился Себастьян.

— Я слишком много времени проводил один. Запирался в студии. Не отвечал на звонки. Тексты — да, я люблю тексты. Но я забывал, что главное — это вы.

— Время Акселя, — усмехнулся Себастьян. — Это когда ты появляешься тогда, когда сам считаешь нужным. Или не появляешься вообще. Но мы тебя всё равно любим. Правда, Алекс?

— Если это приносит прибыль, — осторожно заметил Трамп, но увидев взгляды друзей, добавил: — Ладно, ладно. Просто люблю.

— Я исправлюсь, — пообещал Аксель. — Давайте больше времени проводить вместе. Как в старые добрые времена. Помнишь, Себастьян, как мы вместе начинали?

— Помню, — кивнул Бах. — «Пушки и розы» и «Нижний ряд» — две банды с одной улицы.

— С одним условием, — вставил Алекс Трамп. — Я буду вашим менеджером. И мы построим сеть музыкальных клубов «Мыши-рокеры» по всей Галактике. Я уже придумал название для фирменного блюда — «Закуска по-марсиански».

— Алекс, — вздохнул Себастьян. — Ты опять за своё.

— Бизнес не спит, — пожал плечами Трамп. — Пока вы спите, бизнес строит планы.

— Ладно, — махнул рукой Аксель. — Строй. Но сначала — концерт. Для нас троих. На крыше фургона.

Они вылезли на крышу своего разрисованного фургона, который парил над марсианскими пустошами. Аксель взял микрофон. Себастьян Бах настроил гитару и запел вступление к «I Remember You». Алекс Трамп достал портативную колонку с золотым напылением.

— Три, два, один, — сказал Аксель.

И они запели дуэтом. Голоса Акселя и Себастьяна сплелись в марсианском небе, напоминая всем, кто это слышал, что настоящая дружба сильнее любой музыки.

Все ноты были на месте. Дружба — тоже.

Эпилог. Вечное возвращение
С тех пор прошло много лет. Аксель так и не научился приходить вовремя, но друзья привыкли. Себастьян Бах выпустил ещё несколько альбомов со Skid Row, сыграл в мюзикле на Бродвее и написал мемуары, но всегда возвращался на Марс, к своим друзьям. Алекс Трамп построил отель на астероиде и пытался выкупить Плутон, но ему отказали — сказали, что Плутон уже приобрела корпорация по добыче полезных ископаемых.

А Нота? Нота до сих пор живёт в горле Акселя. Иногда она вырывается наружу, и тогда в радиусе ста световых лет у марсиан по коже бегут мурашки.

Говорят, если очень тихо слушать ночью, можно услышать, как где-то далеко-далеко, на крыше старого фургона, двое мышей-рокеров — Аксель и Себастьян Бах из Skid Row — поют свои песни. А третий мышь, Алекс Трамп, считает потенциальную прибыль от этого концерта.

Но это уже совсем другая история.

Конец

Примечание: все персонажи вымышлены, но их дружба — настоящая. Даже если они мыши, живут на Марсе и поют в группах, названия которых слегка изменены в целях сохранения галактической тайны.