Дождевая вода стекла на асфальт

Дождевая вода стекла на асфальт по водоотводам с крыш и быстро наполнила пространство бегущими ручейками и лужами, которые скапливались в ямках и канавках. Улица опустела, спешащие люди растворились по многочисленным квартирам, кое-то убегал в частные домики, прикрываясь от назойливого дождика зонтом. Спицы зонта выглядывали в дырочки порванного полотна, но зонтик выполнял свою работу, спина и грудь прохожих были сухие , правда первые пять минут и если путешествие по тротуарам затягивалось , то прохладная вода достигала человеческого тела просачиваясь через капустные листы нашей одежды. Мужчина , уже не молодой, давно шёл по улице, он явно не спешил, да собственно куда спешить, если тебя дома никто не ждёт, только старый спящий кот, и то, хорошо что оно есть, Живи бродяга, живи подольше , вспомнил кота прохожий. Его обогнал молодой парень, высокий и быстрый, слегка зацепил за край его шляпы своим зонтом, резко повернулся, прости браток и побежал дальше. Пустота. Слегка освещаемая улица осталась пустой, мокрый асфальт шмыгал под ногами, тысячи брызг окатывали стены домов проезжающие машины и конечно часть этого моря доставала и прохожего, отчего ноги давно промокли, брюки тоже и только длинный плащ со времён царя Гороха, каким-то чудом оставался стойким оловянным солдатиком и держал оборону. Город помрачнел, мокрые стены покрылись невообразимыми узорами чудовищ, а старые бордюры едва справлялись с натиском бушующего потока. Свинцовая туча накрыла тьмой пространство, фонарь спрятался под колпаком и боялся светить, скрипел при порывах ветра и бросал блики по сторонам, то на стену , то на тротуар, а то на дорогу. Фары машин иногда выныривали из-за поворота и пробивали мрак тонкими струями света, ослепляя встречного прохожего. А он шёл . Залез правой рукой во внутренний карман плаща достал сигарету, чиркнул зажигалкой и крепко затянулся. Выпущенный на свободу дымок взвился вверх, сделал реверанс, и подхваченный ветром улетел в сторону крыши, чтобы там исчезнуть навсегда. Так и я , подумал прохожий выпущенный однажды, взвился вверх и наверняка исчезну, и растворюсь, но может это и хорошо, зачем занимать место на земле, пусть приходят другие, молодые и славные, стремящиеся и мечтающие, а мне ничего не надо. Сегодня я есть , а завтра меня не будет, я сольюсь с воздухом над крышей и улечу в другую страну, которую никогда не видел и о которой ничего не знаю. Он приподнял воротник плаща. Дождик настойчиво подбирался к его ещё сухой шее, он страшно не любил дискомфорт и первым делом шея подавала сигналы этого дискомфорта. Впереди за поворотом будет проулок, где он живёт свои последние тридцать лет, где он испытал и радость и счастье и потери и унижения и оскорбления, но всё прошло, оказалось что всё проходит , всё смывается как наносное и ничего не остаётся.
Силуэт прохожего свернул в подворотню и одинокая улица осталась один на один, сама с собой, только брошенный свет, только дым сигарет, его нет, он за тысячу лет, капли дождя смыли последние следы, а ветер судьбы растворил последние воспоминания.