Тренер. Глава 14

Фитнес-центр открылся через три месяца, в конце марта. Худашов выкупил смежное помещение, сообщавшееся с клубом через галерею, которое раньше занимал склад спорттоваров, и за два с половиной месяца сделал там ремонт. Сам  бетонировал полы, белил стены, клал ковролин. Вечерами присоединялись Скворцов с Бегяном, спортсмены из группы Скворцова. Иконников заезжал пару раз, вроде все понравилось. Получилось светло, чисто, современно — большой зал с тренажёрами, раздевалки с душевыми, небольшой холл с кофейным аппаратом. И отдельно — зал единоборств с профессиональным рингом посередине, покрытием татами по периметру и зеркальной стеной.

Народ потянулся сразу. Анатолий набрал тренеров на аренду — несколько парней и девчонок по фитнесу, открылись группы по йоге стретчингу, даже пилатес появился.  Сам он в эти дела не лез, только следил, чтобы всё работало. Главным для него оставался зал единоборств — для любителей, для тех, кто хочет заниматься для себя, без соревнований, просто в удовольствие.

Именно туда он искал тренера по тайскому боксу.

Резюме Малышева пришло по почте в середине недели. Худашов просматривал отклики на вакансию, которую разместил на профильных сайтах, и наткнулся на это: «Юрий Викторович Малышев, мастер спорта по тайскому боксу, действующий чемпион России, опыт тренерской работы — 3 года». Приложена была фотография — симпатичный, интеллигентного вида мужчина с аккуратной бородкой и зачёсанными назад волосами.

— Паш, глянь, — позвал он Скворцова, когда тот зашёл в кабинет.

Павел взял распечатку, пробежал глазами.

— Малышев... Слышал о таком. Вроде толковый парень, выступал прилично. Давай пригласим, посмотрим в деле.

— Думаешь?

— А почему нет? Резюме нормальное. Чемпион России — это не шутка.

Худашов кивнул и набрал номер.

Малышев появился в клубе в субботу утром, ровно в десять. Высокий, подтянутый, с густыми тёмными волосами, зачёсанными назад, и аккуратной бородкой. Одет был просто в синий спортивный костюм Adidas — куртка на молнии, штаны с лампасами, на голове бейсболка такого же цвета, на ногах обычные кроссовки. В руках — сумка с эмблемой какого-то турнира. Интеллигентный, спокойный взгляд, лёгкая улыбка.

— Анатолий Николаевич? — он протянул руку. — Юрий Малышев. Спасибо, что пригласили.

— Здравствуйте, Юрий. Проходите, переодевайтесь. Вон туда, в раздевалку для тренеров. Потом — в зал единоборств, разминайтесь. Мы с Павлом Сергеевичем подойдём через пятнадцать минут. Я скажу, чтобы туда никого не пускали.

Малышев кивнул и ушёл. Худашов проводил его взглядом, отметив про себя: выправка хорошая, взгляд прямой, руки чистые, без татуировок. Не похож на многих бойцов, которые в тату с ног до головы.

— Ну что, — подошёл Скворцов, уже переодетый. — Пойдём смотреть?

— Пойдём.

В зале единоборств Малышев уже разминался — тянулся, делал суставную гимнастику, потом несколько минут прыгал на скакалке. Легко, пластично, с хорошей координацией.

Худашов и Скворцов переглянулись.

— Неплохо, — сказал Павел. — Двигается чисто.

— Посмотрим, как в работе, — Худашов полез на ринг.

На нём были привычные чёрные кикбоксерские штаны, но в этот раз он, против обыкновения, надел шлем. Сказал, усмехаясь: «С локтями шутки плохи, мне ещё работать». Скворцов тоже облачился в защиту: шлем, футы, капа.

Малышев поднялся на ринг. На нём были чёрные тайские шорты — широкие, до середины бедра, с вышитым золотыми нитками традиционным орнаментом по нижнему краю. На ногах — бинты и голые стопы. Он снял футболку, оставшись с голым торсом — сухим, рельефным, без лишнего веса.

— По правилам тайского? — уточнил он, надевая шлем и перчатки.

— По правилам тайского, — подтвердил Худашов. — Локти, колени, клинч — всё в работу. Два раунда со мной, потом два с Павлом Сергеевичем. Готов?

— Готов.

— Бокс! — крикнул Скворцов, вставший в угол секундантом.

Первый раунд начался с разведки. Малышев двигался в классической тайской стойке — высоко поднятые руки, корпус прямо, взгляд исподлобья. Худашов, привыкший к европейской манере, первое время присматривался. Малышев выбрасывал джебы, короткие, хлёсткие, потом неожиданно врывался в клинч, навязывая борьбу.

В клинче он был хорош — цепко брал шею, давил, пытался бить коленями. Худашов с трудом вырывался, сам пробовал отвечать. В середине раунда Малышев поймал его на встречном движении и зарядил локтем вскользь по шлему — совсем рядом с бровью. Анатолий отшатнулся, почувствовав жжение.

— Есть! — выдохнул он, останавливаясь. — Чисто.

— Извините, — Малышев тоже замер. — Случайно.

— В тайском случайно не бывает, — Худашов усмехнулся. — Работаем дальше.

Первый раунд прошёл в разведке, Малышев был чуть активнее, но Худашов держался. В перерыве Скворцов подал воду и сказал: «Толь, он в клинче тебя переигрывает, не давай ему входить, сбивай дистанцию».

Второй раунд пошёл совсем иначе. Худашов включил характер, полез в размен. Они сцепились в центре ринга, посыпались локти, колени, короткие удары руками. Оба тяжело дышали, но никто не уступал. Последние секунды раунда прошли в бешеном темпе — молотили друг друга до самого гонга.

— Время! — крикнул Скворцов.

Худашов отошёл к канатам, снял шлем, вытер пот. На лбу уже наливалась красная полоса от локтя.

— Хорош, — выдохнул он. — Павел Сергеевич, ваш выход.

Скворцов поднялся на ринг. На нём были его синие кикбоксерские штаны, босиком, шлем, футы. Малышев снова занял стойку.

Раунд со Скворцовым начался с того же — Малышев сразу пошёл в клинч, навязал борьбу, забрасывал коленями. Но Павел быстро адаптировался. Уже к середине раунда он начал читать движения соперника, уходить от клинча, отвечать своими сериями.

А к концу первого своего раунда Павел уже работал на равных. Он тоже лез в клинч, тоже пробовал бить коленями, скручивал, сбивал. В какой-то момент они сошлись в жёстком размене — локти, колени, короткие удары руками — и оба не уступали. Размен был настолько бешеным, что даже у видавшего виды Худашова перехватило дух.

Последний раунд пошёл уже на чистом характере. Малышев, видимо, устал, но держался, не сдавал позиций. Скворцов, наоборот, поймал кураж — двигался легче, атаковал чаще, заставлял соперника защищаться. Ближе к середине раунда они сцепились в клинче, из которого почти не выходили до конца раунда, заплетясь руками и ногами и яростно лупцуя друг друга коленями и локтями. В какой-то момент они прижали друг друга к канатам и заплетясь в них чуть не вывалились из ринга. Разошлись и практически сразу же снова захлестнулись в жёстком клинче.

— Время! — крикнул Худашов.

Оба остановились, тяжело дыша, опершись о канаты. Потом подошли друг к другу, и обнялись.

— Хорошо, — выдохнул Малышев, снимая шлем. — Спасибо. Давно так не работал.

— Тебе спасибо, — улыбнулся Скворцов. — Я тоже давно так здорово не зарубался. Тайский бокс — вещь интересная. Надо будет перенять несколько моментов.

Худашов поднялся на ринг.

— Всё, хорош. В душ, переодеваться — и ко мне в кабинет. Через полчаса.

Через полчаса они втроём сидели в тренерской. На столе — чайник, кружки, тарелка с бутербродами — хлеб, колбаса, сыр, огурцы. Просто, по-мужски. Малышев переоделся обратно в свой синий костюм, выглядел свежим, только волосы были влажными после душа.

— Ну что, Юрий, — начал Худашов, разливая чай. — Рассказывайте.

Малышев взял кружку, отхлебнул.

— Что рассказывать?

— Всё. Кто, откуда, чего хотите.

— Родился в Москве, — начал Малышев спокойно. — Тренироваться начал лет в двенадцать, сначала карате, потом перешёл в тайский бокс. Мастер спорта, чемпион России, два раза выступал на чемпионатах Европы, но там не сложилось. Сейчас тридцать, понимаю, что карьеру пора заканчивать — травмы копятся, восстанавливаться тяжелее. Хочу тренировать.

— С детьми работали?

— Да, последние два года вёл группу в Подольске. Но там всё сложно — ездить далеко, платят мало. Хочется в Москве, поближе к дому.

— Почему откликнулись на нашу вакансию?

— Увидел объявление, почитал про клуб. Говорят, у вас серьёзная школа. А после спарринга — убедился, — Малышев чуть улыбнулся. — Вы с Павлом Сергеевичем — очень сильные. Мне есть чему поучиться.

— Юрий, — сказал Анатолий серьёзно, — я должен вас предупредить. У нас тут недавно была ситуация. Два тренера — Покидов и Ненашев — поссорились при спортсменах, при детях. Подрались. Пришлось уволить обоих. Скандал дошёл до федерации, я едва отмазался.

Малышев слушал внимательно, не перебивая.

— Я к чему говорю, — продолжил Худашов. — У нас здесь жёсткая дисциплина. На ринге — что хотите, хоть локти, хоть колени. Но в зале, при спортсменах — никаких разборок. Если проблемы — ко мне. Если обида — ко мне. Если хотите друг другу морды набить — идите в ринг и бейтесь сколько влезет, но чтобы дети не видели. Это понятно?

— Понятно, — кивнул Малышев. — Анатолий Николаевич, я не конфликтный. У меня цель — работать, тренировать, расти. Ссориться с кем-то нет ни времени, ни желания.

— Это хорошо, — вставил Скворцов. — А то у нас тут Анатолий Николаевич, если что, спаррингом замучает.

Малышев улыбнулся.

— Я заметил.

— Ладно тебе Паш, один раз всего было-то, — Худашов отхлебнул чай. — Ну хорошо. Юр, условия такие. Ты берёшь группу по тайскому боксу в фитнес-центре. Любители, взрослые, кто хочет для себя. Набирать будешь сам, рекламу дадим. Процент от группы — стандартный, плюс ставка за часы. Если кто-то захочет поучаствовать в соревнованиях – без проблем, заявляйтесь и участвуйте. Кто-то захочет заявиться по кикбоксингу, по боксу, тоже самое. Также ты работаешь вторым тренером в моей группе и у Павла Сергеевича. Помогаешь, подсказываешь,  особенно по клинчу и коленям, я так понимаю, по К1 работать умеешь. Будет получаться, в зарплате не обижу. Готов?

— Готов, — твёрдо сказал Малышев.

— Тогда пиши заявление, а с понедельника — выходи на работу. И ещё, — Худашов помолчал, — Павел Сергеевич у нас — лучший тренер по технике. Если он что-то говорит — слушаешь. Если я что-то говорю — тоже слушаешь. Но если мы с Павлом Сергеевичем разойдёмся во мнениях — решаем вместе, без скандалов.

— Договорились.

Они ещё попили чай, поговорили о планах, о методиках, о том, как лучше строить тренировки для любителей. Малышев рассказывал о тайских сборах, о своих поездках в Таиланд, о тамошних тренерах. Скворцов слушал с интересом, задавал вопросы. Худашов молчал, но по лицу было видно — доволен.

В понедельник Малышев вышел на первую тренировку в своей группе. Набралось человек восемь — в основном, мужчины и парни, пара девушек, все взрослые, все с горящими глазами. Худашов зашёл под конец, постоял у стены, посмотрел.

Малышев вёл спокойно, без крика, но требовательно. Показывал технику, поправлял, объяснял. Особенно много работали над клинчем — парни и девушки учились бороться, ставить блоки, бить коленями.

После тренировки Худашов подошёл.

— Юра, на пару слов.

Они отошли в угол.

— Хорошо ведётшь. Спокойно, грамотно. Но — замечание. Видишь вон ту девушку, в красном топе? — он кивнул в сторону раздевалки. — У неё нога при ударе коленом проседает. Она на пятку не встаёт, теряет равновесие. Ты это заметил?

Малышев чуть нахмурился, вспоминая.

— Да, было. Я ей поправил.

— Поправил — хорошо. Но она ещё два раза повторила ту же ошибку. Надо индивидуально подойти, набить мышечную память. Потрать минуту, покажи на себе, заставь повторить десять раз. У любителей это самое главное — закрепить базу.

— Понял, — кивнул Малышев. — Спасибо.

— Не за что. В целом — отлично. Группа будет. Я объявлю набор в соцсетях, на ресепшене повесим объявление. Через месяц посмотрим на заполняемость.

Они пожали руки. Худашов пошёл к себе, а Малышев остался собирать инвентарь.

Вечером, уже перед закрытием, Худашов и Скворцов сидели в тренерской, пили чай.

— Ну как тебе Юрий? — спросил Павел.

— Хороший мужик, — Анатолий кивнул. — Грамотный, спокойный. Не гонористый, как некоторые. Работать можно.

— А по технике?

— По технике — видно, что таец. Клинч — огонь. Локти — жёсткие. Нам такой пригодится. Я думаю, подключить его к профи, пусть ставит клинч Ветрову и Белову.

— Согласен, — Скворцов отхлебнул чай. — Только ты ему сам скажи. А то вдруг подумает, что я его подсиживаю.

— Скажу, не бойся.

Они помолчали. За окном темнело, мартовский вечер вступал в свои права.

— Слушай, Толь, — сказал вдруг Скворцов. — А ты ведь молодец. Фитнес-центр открыл, людей набрал, Юрия нашёл. Не думал, что у тебя получится.

— Сам не думал, — усмехнулся Худашов. — Но надо было.

— Надо было, — повторил Павел. — Ладно, поеду я. Завтра тяжёлый день.

— Давай.

Скворцов ушёл. Анатолий остался один, допил чай, посмотрел на фотографии на стене — старые, с чемпионатов, с Павлом на пьедестале, с Олей на трибуне.

— Справились, Оль, — сказал он тихо. — Пока справляемся.

За окном зажигались фонари. Март только начинался, но весна уже чувствовалась в воздухе. Впереди был новый сезон, новые планы, новые люди. И Худашов знал: главное — не останавливаться.