Полдень. Глава 3

Артём проснулся в той же позе,
На той же койке он лежал.
Всё так же быстро на морозе
По рельсам поезд наш бежал.
Мужчина встал и потянулся.
Промолвил: - Сколько же я спал?
По сторонам он оглянулся,
Тогда соседа увидал.
То был мужчина невысокий,
Не толстый и не слишком худ,
Мундир одет на нём широкий,
Потёртый, старый, без приблуд,
Черна папаха под рукой.
- Эй, слышь, мужик, ты кто такой
И почему одет так странно?
Тебя я раньше не видал, -
Сказал Кубышкин развязано.

Тогда сосед его привстал,
Взглянув серьёзно на Артёма,
Покашлял, хрустнул кулаком.
- Ты не поймёшь всего объёма
И, называя мужиком,
Ты оскорбить любого можешь,
И коль я не был б терпелив,
Тебе уже и не поможет
Той силы молодой налив,
Что разумом в вас заправляет.
Послушай же, что я – казак,
Обычай мой – моя натура,
Нам без казачества никак,
Порядок наш – моя культура.
Нас мало. Да, согласен,
Не понятен мир наш вам,
Но есть обычай наш, негласен,
За Родину я жизнь отдам
И честь свою не посрамлю я,
Тебе давая оскорблять
Меня вот так, напропалую!
Теперь ты должен понимать
И впредь вести себя разумней.

- Спасибо, право, извините, -
Смущённо попросил Артём –
Вы только, только вы скажите,
Как можно жизнь свою прожить
И только Родине служить?
Любви вы разве не хотели?
К деньгам охота не вела?
- Да брось ты эти канители!
Хотелось денег, это да.
Морпехом я служил на флоте
В прославленной морской пехоте,
Потом ушёл на увольненье,
Открыл своё я заведенье.
Все деньги, что скопил за службу,
Пустить решил на бизнес-нужды.
Одна беда лишь, прогорел!
Потом наткнулся на станицу,
Хотел я там заночевать,
Но жизни новую страницу
В итоге порешил начать.
Мне близок нрав казачий, вольный,
Но России верный всё ж.
Оттого-то дух раздольный
Для меня здесь так хорош.
Вот, пора уже идти мне, -
И стал он вещи собирать.
Руку всё же на прощанье
Кубышкину решил пожать
И удалился.