С двенадцати до шести - драматургия

 
                Асахмат Айларов
                Перевод с осетинского автора


                С ДВЕНАДЦАТИ ДО ШЕСТИ
                КОМЕДИЯ В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ


Действующие лица;
Созыр   - хозяин дома
Сослан  - его сын
Мадина -супруга Сослана
Бечыр   - сосед
Адабе   - сосед
Фари    - сестра Созыра
Цара    - участковый инспектор
Яяков - начальник похоронного бюро
Веруся - врач скорой помощи
Залда   - соседка



   



                ДЕЙСТВИЯ ПЕРВОЕ
Комната, она же и прихожая. Две двери; одна из которых ведет во двор, вторая – в спальню. В комнате стол, стулья, диван, тумбочки и другая мелкая утварь. В комнате молодой человек лет тридцати с тревожным видом расхаживается по комнате. Звонок телефона.
СОСЛАН (достает телефон из кармана). Слушаю… И вам здоровье, Фари… Не знаю, что и сказать… Третий день как ничего не ест. Обессилил совсем. Раньше он хоть с кровати вставал, сейчас и то не может, лежит и все… Терплю, а что делать, отец все-таки… Спасибо, знаю, что и вы ему здоровья желаете. (Входит Мадина) Ты где так долго была?
МАДИНА. Ты что, забыл? Детей отводила в школу. Как там старик?
СОСЛАН. Ничего утешительного. Ты звонила в скорую?
МАДИНА. Звонила, и ни раз.
СОСЛАН. И что?
МАДИНА. Нагрубила мне опять это истеричка. В районе, говорит только одна машина скорой помощи, и вы хотите, чтобы она дневала и ночевала у ваших дверей? Что, говорит, каждую минуту трезвоните? Вчера, говорит, был у вас врач? Был. Давление померили больному? Померили. Таблеточку дали выпить? Дали. Что же, говорит, еще хотите. Вот, говорит, когда помрет, тогда звоните, и мы вам выпишем справку о его смерти.
СОСЛАН. Пусть своим родственникам выписывает такие справки, неучи! (Пауза.) Может, с платной клиники кого позвать?
МАДИНА. Да я и им звонила.
СОСЛАН. И что?
МАДИНА. Сказали в клинику привести.
СОСЛАН. А туда то для чего?
МАДИНА. Сказали, МРТ надо сделать, потом – УЗИ, затем – КаТе, кардиограмму, рентген, анализы сдать, начиная с мочи и кончая другими делами. При этом каждая процедура – пять тысячи.
СОСЛАН. Ты сказала им, что старик лежачий?
МАДИНА. Конечно сказала. Говорят, можно и с кроватью привезти.
СОСЛАН. Это что за дела такие? В больницу не принимают. Мест нет. Скорой не до нас. Платные клиники семь шкур сдирают.  Мы где живем то?
МАДИНА. Да тише ты! Услышать же.
СОСЛАН. Пусть слышать! (В дверь постучали.) Открыто! Заходите! (В комнату входит пожилой мужчина лет семидесяти.)
БЕЧЫР. К вам можно Габицаевы?
СОСЛАН. Заходите, уважаемый Бечыр! Гостью мы всегда рады!
БЕЧЫР (заходит). Мир этому дому и здоровья вашему больному!
СОСЛАН. И вам не хворать, уважаемый Бечыр. И пусть сбудутся ваши пожелание.
БЕЧЫР. Дай-то Бог! Как там наш больной?
СОСЛАН. Нечем похвастаться, к сожалению.
БЕЧЫР. Да-а, как все-таки бежит время, как летит, а? Еще вчера мы с твоим отцом Созыром такими бравыми молодцами были, и бац – превратились в старики. Мы с самого детства по соседский жили. Дружили так, что друг другу плохого слова никогда не сказали. Даже свои сокровенные тайны друг от друга не скрывали. Не зря ведь предки наши поговаривали, что хороший сосед, это подаренное счастье! А как много нас было соседей то. А какие мудрые старшие у нас были! А сейчас что? Выглянешь на улицу – пустота, безлюдно. Все, так называемые соседи, заперлись каждый в своей берлоге и иногда выглядывают из своих окон. Не с кем даже поздороваться.
СОСЛАН. А что на них обижаться, уважаемый Бечыр. Время такое.
БЕЧЫР. Э-э-э, Сослан, какое бы не было время, человек не должен терять свое лицо, свои нравы.
СОСЛАН. Ой, что же вы, уважаемый Бечыр, стоите! Присядьте к столу, стопочкой горло промочите.
БЕЧЫР. Спасибо, дорогой. Вот отец твой поправиться, с божьей помощью, тогда и выпить будет не грех. Поведать решил своего старого друга. Дай, думаю, посижу у его кровати, хоть словами, да обнадежу. К человеку без надежды хворь более прилипчив.
СОСЛАН. А вы зайдите к нему. Ему приятно будет увидит своего старого приятеля. 
БЕЧЫР (входя в спальню). Ну, и что ты тут раскис, мой старый друг. Ай-ай-ай, разлегся мне тут… (Заходит в спальню.)
СОСЛАН. Может чуть взбодрится при виде своего друга?
МАДИНА. А если два пирога ему испечь?
СОСЛАН. Что ты сказала?
МАДИНА. Говорят же, когда умирающему посвящают два пирога, ему легче умирать.
СОСЛАН. И что?
МАДИНА. Жалко его. Не могу я смотреть, как он мучается.
СОСЛАН. И ты предлагаешь, чтобы мы собственноручно отправили отца на тот свет? Выкинь эту ахинею из головы и забудь навсегда. (В дверь постучали.) Открыто! (В дверь заглядывает мужчина неопределенного возраста.)
ЯЯКОВ. Дом Габицаева Созыра, если не ошибаюсь?
СОСЛАН. Не ошибаетесь. Входите.
ЯЯКОВ. Мир этому дому, и пусть вас постигают только хорошие вести после вашего горе.
СОСЛАН. Спасибо, но…
ЯЯКОВ (перебивает). Слышал, что у вас в доме тяжелобольной.
СОСЛАН. Ой, простите, сразу не догадался. Вы доктор, да?
ЯЯКОВ. Прошу прощения, что сразу не представился. Меня зовут Яяков. С двумя «я». Отец заикался сильно. А когда я родился, его спросили, как бы он хотел назвать своего сына. Заика-отец и ответил; «Я… Яков.» Вот так и стал Яяковым. Я и в паспорте так записан.
СОСЛАН. Дайте вам Бог здоровья, Яков, но…
ЯЯКОВ (перебивая). Яяков. С двумя «я».
СОСЛАН. Яяков, вам кофе предложить, или пока больного осмотрите?
МАДИНА. Больной там, в спальне.
ЯЯКОВ. А мне не надо к нему заходить. Диагноз больного я нутром чувствую. Как только доходит до моих ушей, что кто-то заболел, он и трех дней не доживает.
СОСЛАН. Простите, я вас что-то не совсем понял.
ЯЯКОВ. Это моя вина. За разговорами я не успел объяснить вам цель моего визита… Да уж, дружище, понять человеческое горе, и подставить ему свое плечо в трудную минуту, не всем дано. Вы не подумайте, что я хвастаюсь, но когда мне, по каким-то причинам, не удается помочь человеку нуждающемуся в помощи, я не сплю ночами. Не сплю и корю себя, почему, почему я не смог облегчить его горькую участь. Но человек же не может объять необъятное. Вот потому мне и пришлось создать акционерное общество. И название придумал собственными мозгами: «Добро пожаловать в рай!» Это, чтобы в день похорон родного человека, скорбящий ни о чем другом не думал, кроме как о покойнике. И здесь я по этому же поводу.
СОСЛАН. Уважаемый, а вам не кажется, что вы немного поторопились. Отец еще жив, слава Богу. Вы что, хотите его живым положит в гроб?
ЯЯКОВ. Э-эх, мой дорогой друг, человек должен ко всему быть готовым. Допустим, завтра отец ваш умер…
СОСЛАН (перебивает). Упаси боже!
ЯЯКОВ. Ну, или послезавтра. Какая тут разница? Вот я и говорю, как только ваш отец завершит свой последний вздох, звоните. Вот моя визитка. (Всучив Сослану в руки визитку.) Один ваш звонок, и все, что касается обряда погребение будут исполнены. Могу даже перечислить.
СОСЛАН. Не нужно.
ЯЯКОВ. Сверкающий на солнце гроб, катафалка с мягкими амортизаторами, оркестр, венки одни красивее других, бригада обслуживающие поминальные столы со своим яством и выпивкой. А плакальщица у меня такая, что как начинает причитать, во всем округе собаки выть начинают. Если захотите, я вам и тамаду подгоню. 
МАДИНА. Уважаемый, вы уж простите, но нам некогда…
ЯЯКОВ (перебивает). Вы, как я смотрю снохой ему доводитесь. Вам будет необходима косынка черная. У нас есть несколько видов. Вы сможете сами подобрать подходящую.
СОСЛАН (начинает нервничать). Вы меня простите, но отец пока что…
ЯЯКОВ. У вас есть черная рубашка?
СОСЛАН (раздраженно). Нету!
ЯЯКОВ. А у нас есть. И кепка. Тоже черная. У вас какой размер головы?
СОСЛАН (невольно). Пятьдесят восьмой. Что еще?
ЯЯКОВ. Размер мудрого человека!.. Да, чуть не забыл, к приезду траурной процессии на кладбище, могила будет готова к погребению. Вы гроб головой в какую сторону собираетесь уложить? К востоку, или к западу?
СОСЛАН (чуть не плача). Да жив еще отец, жив!
ЯЯКОВ. Держите себя в руках, мой дорогой. Все мы смертные.
СОСЛАН. Я прошу вас уйти! До свидания…
ЯЯКОВ. У меня еще одна просьба. Если бы вы согласились, я бы вам скидку сделал.
СОСЛАН. Что еще?
ЯЯКОВ. Хотелось бы заранее, у ворот вашего дома, выставить крышку гроба.
СОСЛАН. Как это заранее?
ЯЯКОВ. Да расплодились эти конкуренты! Житья от них нет! Пусть видят, что этот покойник мой клиент.
СОСЛАН. Может, все-таки, уйдете, уважаемый, пока я не сотворил глупость?
ЯЯКОВ. Зря вы на меня обижаетесь. Упаси вас Бог от таких халявщиков. Возьмет вот Габи. Да он на каждые поминки подает обгорелый плов. А гробы какие мастерит? Халтура настоящая! Покойники ленятся туда лезть. А посмотри на мои гробы? Аккуратные, с окошками. Открываешь одну его половину и смотри, наслаждайся своим покойником. Ни гроб, а целая иномарка!   
СОСЛАН (в ярости). Мадина, подай-ка мне табуретку!
ЯЯКОВ. Нет, нет, спасибо, мне не до посиделок. Говорят, через улицу кто-то тяжело заболел, и надо бы проведать. Счастливо оставаться, я пойду. (Уходит, и тут же возвращается.) Это, визитку не потеряйте.
СОСЛАН. Вы еще здесь?
ЯЯКОВ. Я это… попозже подойду. (Уходит, но снова возвращается.) Это самое… У нас есть специалист по ведению гражданской панихиды. Вдруг пригодиться… Ладно, ладно, я пойду. (Уходит.)
МАДИНА. Чем только не зарабатывают. (Из спальни выходит Бечыр.)
СОСЛАН (смотрит на Бечыра). Что с вами, вы аж побледнели… Отец?.. Он все?.. (Делает попытку войти в спальню.)
БЕЧЫР. Стой! Живой он… Но… плохи дела.
МАДИНА. Вы не беспокойтесь. Он же немощный… Удержать себя бессилен… Я ему сейчас поменяю простыни.
БЕЧЫР. Простыни то чистые, меня его слова убили.
СОСЛАН. Что-же он такого сказал?
БЕЧЫР. Ничего хорошего… Смерть, говорит, пред тобой приходила. Сказала, мол, добавлю тебе десять лет жизни, но с уговором. Если после двенадцати часов кто из живого зайдет к тебе в спальню, умрет вместо тебя.
СОСЛАН. Он и при смерти не оставляет свои шутки. А я уж подумал…
БЕЧЫР. Да не шутки он шутил, к сожалению. У него же дар предсказателя. Помните, как он уговаривал Габола на ходит на годовщину Саукудза. Не ходи, говорил ему Созыр, заберет он тебя к себе на тот свет. Не послушался тогда Габола Созыра. И случилась беда. В разгар поминок застряло у него кусок мяса в горле, и человека не стала. А в прошлом году, когда Симон за сеном собирался ездит. Сколько его уговаривал Созыр? Не езди, говорил он ему, смерть тебя там ждет. В итоге перевернулась огромная телега с сеном, и Симон погиб под ней. А помните, когда беременную сноху нашего Аксо он насильно заставил отвезти в роддом. В ту же ночь в спальне снохи рухнул потолок. И сколько еще бед он отвел благодаря своим предсказанием.
СОСЛАН. Да, наслышан я обо всем этом, но… Поесть то ему надо заносить. Не умирать же ему с голоду.
БЕЧЫР. Можешь не переживать. Если до шести вечера никто не войдет в его спальню, он умрет. Лимит у него от Смерти.
СОСЛАН. Семь бед – один ответ! Попросит бы кого зайти, да кто же захочет добровольной смерти?
МАДИНА. А вот же на окраине села старушка Залда, в сами раз бы подошла. Она же сама все время причитает, что смерть ее забыла. Ей уже за сто лет перевалила. Может я схожу и попрошу ее?
БЕЧЫР. Ага, чтоб своей корявой палкой прошлась по тебе? Недавно, когда ей стало плохо и слегла в постель, знаешь, что она брякнула соседкам, что сидели у ее постели? «Вот столько у меня родственников, столько родных, а вместо меня умирать некому» Проживи ты хоть тысячи лет, а умирать никому не хочется.
СОСЛАН. Неужели нельзя эту Смерть обмануть?
БЕЧЫР. Э-э, Сослан дорогой, судьбу ничем не обманешь. Остается только держаться, другого выхода нет. От судьбы не уйдешь.
СОСЛАН. Может зайдете еще раз. Вдруг он шутил про смерть.
БЕЧЫР. В том состоянии уже не шутят.
МАДИНА (вдруг). Ой!
СОСЛАН. Что такое? Что за визг?
МАДИНА. Крыса!.. Вон, под диван забежала!
СОСЛАН (проверяет под диваном). Здесь вроде никого. Может показалось? Нам еще крысы не хватала!
МАДИНА. Да я ее своими глазами видела!.. Прям как поросенок!
БЕЧЫР. Крыса в доме, - плохая примета.
В дверь постучали.
СОСЛАН. Открыто!
В комнату входит молодой человек в полицейской форме.
ЦАРА. Добрый день и примите мои соболезнование. Созыр Габицаев здесь проживал, да?
БЕЧЫР. И вам не хворать. Жил и живет.
ЦАРА. Как это живет? Мне же сказали, что он умер. Созыр это вы?
БЕЧЫР. Нет не я. Я сосед. Бечыр меня зовут.
ЦАРА. Шутник вы, однако. Живет он!.. Перейдем к делу. Я ваш новый участковый инспектор. Будем знакомы. Зовут меня Цара, фамилия – Адзалаев. Старший лейтенант.
БЕЧЫР. А куда же наш прежний участковый делся?
ЦАРА. Не знаю. Уволили. Говорят, воровал он.
БЕЧЫР. И что он воровал такого?
ЦАРА. Индюки говорят… Может предложите присесть?
СОСЛАН. Да, да, конечно… Присаживайтесь.
МАДИНА. Я – на кухню. (Уходит.)
ЦАРА (садиться, открывает папку, с которой и зашел). Вы, конечно же, догадались о цели моего визита?
СОСЛАН. Не мешала бы уточнить.
ЦАРА. Если в доверенном мне участке кто-то умирает, моя задача составить протокол освидетельствование. То есть, когда он умер, при каких обстоятельствах, причина смерти и тогда ли. Я также обязан произвести телесно-визуальный осмотр трупа, чтобы определить, смерть естественная, или насильственная. Так, где вы сказали покойничек?
СОСЛАН. Прошу прощение, лейтенант, но…
ЦАРА (перебивая). Старший лейтенант!
СОСЛАН. Я хочу сказать, старший лейтенант, что у нас в доме нет покойника.
ЦАРА. Как это нет? Куда же он делся? (Смотрит в бумагу.) Созыр Габицаев, улица Ленина дом тринадцать.
БЕЧЫР. Созыр Габицаев, проживающий на Ленина 13, лежит вон в той комнате. Он болеет.
ЦАРА. Вы что, издеваетесь? Где вы видели, чтобы покойник приболел?
СОСЛАН. Ну, я же сказал вам, он не умер. Болеет он.
ЦАРА. Вы мне специально морочите голову? Не получиться! Я должен своими глазами увидеть покойника. Где вы сказали он лежит?
СОСЛАН. Вон в той комнате. Только к нему нельзя заходит.
ЦАРА. Почему? Он заразный?
БЕЧЫР. Хуже.
ЦАРА. То есть?
БЕЧЫР. Только вступишь за порог, сразу испустишь дух.
ЦАРА. Уважаемый, я сюда ни шутки шутит пришел.
БЕЧЫР. Так и мы не шутим. Созыр, наш больной, не простой человек.
Все плохое, что случается в нашем селе, он предсказывает заранее. Провидец он.
ЦАРА. Экстрасенс, что-л.?
БЕЧЫР. Не знаю сенс он, или нет, но к нему во сне пожаловал Смерть, и сказала ему; первое живое существо который, с двенадцати до шести часов, вступит за порог твоей спальни, умрет вместо тебя. Вот Созыр и предупредил нас, чтобы никто к нему, до шести часов, не заходил.
ЦАРА. Эти сказки вы своим внукам рассказывайте, а я представитель органов, власть так сказать, и прошу… нет, требую, чтобы на мои вопросы отвечали по делу!
БЕЧЫР. Так мы тебя, дорогой мой, от беды стараемся спасти. Ты же молодой мужчина, зачем добровольно хочешь себя угробить?
ЦАРА. А я ведь вас понял, аферисты! Вы хотите покойника спрятать от меня, да? Зачем? По какой причине? Есть только два предположение! Или он вам чем-то помешал, или его смерть вам выгоден. Сейчас мы этим и займемся.
Как только Цара делает попытку направиться к двери спальни, Сослан хватает со стола кухонный нож и преграждает ему дорогу.
СОСЛАН (с ножом). Христом Богом прошу, не заходи! Умоляю, не входи ради всех святых! Хочешь, я на коленях пред тобой встану, только не заходи!
ЦАРА. Ага!.. Недостаточно того, что убили человека, так еще и власти угрожают ножом. Это уже две тяжкие статьи (Что-то записывает на бумажке.) Я уже представил, как вы сгниете в тюрьме.
БЕЧЫР (Сослану). Да впусти ты его, что ты его умоляешь?
СОСЛАН. Как впусти? А вдруг помрет?
БЕЧЫР. Да похороним рядом с Созырем, велика потеря. (К Цара.)  Вы пройдитесь, пройдитесь. Вам же умереть приспичило.
ЦАРА. Я не верю ни одному вашему слову! Так, говорите там его кровать? (Сделав пару шагов в сторону спальни, он вдруг ошарашено прыгает на стол.) Господи, боже мой!
БЕЧЫР. Что с вами? Током ударила?
ЦАРА. Крыса!.. Вон, из-под дивана глядит!
БЕЧЫР. Власть, а крысы испугался!
ЦАРА (оправдываясь). Да не испугался я, но… Брезгую я. (К Сослану.) Она еще там?
СОСЛАН. Вроде нет.
ЦАРА. Точно нет?
СОСЛАН. Вроде точно.
ЦАРА. Ну и слава Богу! (Аккуратно спустившись со стола.) Это было так внезапно, что мне что-то другое померещилось… Так, говорите, покойник там лежит? (Приоткрыв дверь спальни, но не решившись зайти вовнутрь.) Он здесь?
СОСЛАН. Не входите, ради Бога! Поверьте, мне на слово!
БЕЧЫР (Сослану тихо). Да не уговаривай ты его. Он не войдет, не тот герой.
ЦАРА. Я словам аферистов никогда не верил!.. Пусть один из вас войдет вперед меня.
БЕЧЫР. Спасибо, но нам еще жить охота. (Сослану.) Вызови ему скорую.
СОСЛАН. Зачем?
БЕЧЫР. А кто же ему справку о смерти выпишет?
ЦАРА. Вы издеваться надо мной вздумали?  За это тоже, между прочем, статья есть, вы не забывайтесь. Вот завершу я это дело, и тогда вы у меня не так запляшете. (Хочет шагнут в спальню, но останавливается у двери.) До скольких вы сказали не заходит?
БЕЧЫР. С двенадцати до шести.
ЦАРА. Отлично! К шести появлюсь. Но прежде, распишитесь-ка мне вот тута. (Ставит на стол две бумажки.)
СОСЛАН. Это что?
ЦАРА. Подписка о невыезде.
СОСЛАН. Это обязательно?
ЦАРА. Если вы куда-то смоетесь, к вашему сроку прибавят еще столько же.
СОСЛАН (расписывается). Держи, и оставь нас в покое.
ЦАРА (Бечыру). А вы чего ждете?
БЕЧЫР. Я что? Я сосед просто.
ЦАРА. Не сосед, а соучастник преступления.
БЕЧЫР (расписывается). На, наслаждайся!
ЦАРА. Это другое дело! (Собирается уходить, но за дверью слышен мужской голос.)
ГОЛОС. Габицаевы, вы дома?
СОСЛАН. Заходи, заходи, Адабе. Дверь открыто!
ЦАРА (напрягшись). Это кто?
СОСЛАН. Адабе. Сосед наш.
ЦАРА. То есть, соучастник преступления, да? Молчок!.. Оставайтесь на местах! (Прячется за дверью. Как только Адабе переступает порог, Цара тут же набрасывается на него, скрутив ему руку так, что мужчина падает на колени.)
АДАБЕ (кричит). Рука-а-а!..
ЦАРА. Фамилия, имя, отчество и цель визита!
СОСЛАН. Да я же сказал вам, это Адабе, сосед нас. Что за насилие?
АДАБЕ. Ключицу мне сломаете, не давите так сильно!
ЦАРА. С какой целью вы сюда явились? Говори!
АДАБЕ. Да я за своим оселком пришел!
ЦАРА. Что такое оселок? Оружия? Где спрятал? Говори!
АДАБЕ. Ну, какое оружия? Брусок точильный для косы! Накануне у меня его Созыр попросил. Думаю, пока не умер, надо забрать его обратно.
ЦАРА (отпускает Адабе). Так, говоришь, точилка для косы, да?
АДАБЕ. Ну да! Думаю, помрет, а я без оселка останусь.
ЦАРА. Отлично! Зайди к нему в комнату, и спроси, где твоя точилка. (Подталкивает.)
БЕЧЫР. Молодой человек, вы с ума сошли? Куда вы его отправляете?
СОСЛАН. Не ходи, Адабе, беда тебя настигнет!
АДАБЕ. А в чем дело? Врачи что-л запретили?
ЦАРА. Да не слушайте вы их. Больной им в бреду наплел всякую чушь, они и поверили. Давай, давай, зайди, а то мне еще протокол составлять.
СОСЛАН. Не слушайте его. Он врет!
АДАБЕ. А что там такого? Зайду, поздороваюсь, спрошу, где моя точилка. А вдруг он умрет, мне тогда что, без точилки оставаться? (Идет к двери. Появляется взволнованная Мадина.)
БЕЧЫР. Что с тобой, Мадина, на тебе лица нет!
МАДИНА. К нам идут из соседних улиц выразить соболезнование. Их человек пятьдесят.
СОСЛАН. Куда идут, сказала?
МЁДИНЁ. К нам.
СОСЛАН. О, Господи, люди с ума сошли! Я пойду их встречу. (Уходит.)
АДАБЕ. Что-же вы мне раньше не сказали, что он уже умер? Ну вот, остался я без точилки! Про оселок мой не вспоминал, интересно?
БЕЧЫР (с иронией). Вспоминал. Завещал, чтобы сходили в магазин, и купили тебе штук десять точилок взамен твоего оселка.
АДАБЕ. Мне магазинные точилки нигде не сдались! Они за неделю стачиваются. Моя точилка еще с советских времен куплена. Она до сих пор как новенькая!
ЦАРА. Так вы идете к нему, или как?
АДАБЕ. А что мне еще заходить? Он что воскреснет при моем виде? Мадина, может угостишь? Помянуть бы, может и в себя приду.
МАДИНА. Как помянуть? Он же еще живой.
АДАБЕ. Ну, за здравье выпью. Какая разница?
МАДИНА. Сейчас. (Уходит.)
БЕЧЫР. Я тоже пока схожу домой. Вечером опять навещу.
ЦАРА. Сидеть! Вы забыли, что подписали бумагу?
ЦАРА. Какую бумагу?
ЦАРА. Подписка о невыезде.
БЕЧЫР. Я что, и домой не имею право пойти?
ЦАРА. Не имеете.
БЕЧЫР (садиться). Ну и дела!
ЦАРА (к Адабе). Так, когда вы сказали купили точилку?
АДАБЕ. А кто это помнит. Кажется, в восьмидесятых.
ЦАРА. А чек где?
АДАБЕ. Какой еще чек?
ЦАРА. Свидетельство о покупке товара в магазине.
АДАБЕ. Ты ненормальный? Это когда еще было!
ЦАРА. Ненормальный ты! При покупке товара, покупатель должен хранит его чек. Ты его украл, да?
АДАБЕ. Кого?
ЦАРА. Твою эту… Как ты его называл?
БЕЧЫР. Оселок!
АДАБЕ (К Бечыру). Это кто вообще? (К Цара.) Что ты ко мне прицепился, хочу спросить. Ты меня что, в темных делах за руку ловил? Я, к твоему сведению, в жизни даже иголку не крал, и нечего на меня наговаривать!
ЦАРА. Ты видишь на моих плечах погоны висят? 
АДАБЕ. Ну, вижу, и что?
ЦАРА. У них много прав. Если товар без чека, он ворован. А вор должен сидеть в тюрьме. Ты вникаешь в мою мысль?
АДАБЕ (чуть не плача). Что здесь вообще происходит?.. Что за клевета на честного человека? Бечыр, ну хоть ты заступись за меня, что он ко мне прилип?
БЕЧЫР. Адабе дорогой, иди-ка ты домой. Твою точилку мы потом отыщем. (Адабе собирается уходит.)
ЦАРА (к Адабе). Куда это ты? Я еще не закончил следствие.
АДАБЕ. Не нужен мне больше мой оселок. Подавитесь им!
ЦАРА. Испугался, да?
АДАБЕ. Кто? Я? Тебя? Ни грамма! Да ты мне даже волосок один не согнешь! Да я тебе… еще оселок свой покажу. Посмотрим, посмотрим! Вот спрошу Созыра про свою точилку, тогда и поговорим. (Подходит к двери спальни, чуть замешкавшись, приоткрывает ее.) Созыр, к тебе можно?.. О, Боже мой! (Вскрикнув от ужаса, оказывается на коленях у Цара.) Крыса!..  Прям мимо меня пробежала. Вот там она, спряталась. Огромная как откормленный кот!
БЕЧЫР. Ты ее точно видел?
АДАБЕ. Точнее не бывает. Меж моих ног прошмыгнула!
ЦАРА. Ага, хороший повод оправдаться… Ты еще долго собираешься сидеть у меня на коленях? (Адабе спрыгивает с колен Цара.)
БЕЧЫР. А когда вы же сами, от испуга, на стол залезали, это что было? Тоже повод?
ЦАРА. Она на меня нападала. Я защищался. (Появляется Сослан.)
СОСЛАН. Ну и дела, ну и дела!.. Ужас, что за ситуация! Толпа целая из двух улиц. Еле их сдержал. Объясняю им, что отец живой, не надо мне соболезновать. А они не верят. Как, говорят он живой, когда по телевизору ему некролог читали.
БЕЧЫР. И кто туда такую чушь передал?
СОСЛАН. Яяков наверно. Больше некому.
БЕЧЫР. А это еще кто?
СОСЛАН. С похоронного бюро. Так и грезит, кого бы похоронит.
 (В дверь заглядывает Яяков.)
ЯЯКОВ (у двери). Всего вам доброго! Я это… наведаться пришел. Как там наш больной?
СОСЛАН (как бы себе). Легок на помине. 
ЯЯКОВ. Как у него с этим… с дыханием?
СОСЛАН. Ты за этим пришел? Спешу тебя огорчит.
ЯЯКОВ. Нет, нет, ни дай нам Бог меньше огорчении…  Извините, дай ему Бог того, чего сами желаете… Я почему пришел. У меня один нерешенный вопрос и хотелось бы его уточнить. В общем, мне нужны габариты вашего отца, в ширину и в длину.
СОСЛАН. А это еще зачем?
ЯЯКОВ. В моем деле каждая деталь должна быть продумана до мелочей. Допустим, гроб оказался короче покойника. Это станет непоправимым ударом по репутации моей фирмы. Сразу упадет его рейтинг! А это мне надо?
СОСЛАН. А вы на себе померьте.
ЯЯКОВ. Я не совсем понял. Он моего роста?
СОСЛАН. Нет. Но рейтинг заметно повысится.
ЯЯКОВ. Шутки шутками, но я очень деликатно и ответственно отношусь к ритуальным обрядам. Ни одна мелочь не должна испортит праздник… извините, - ритуал.
ЦАРА. Молодой человек…
ЯЯКОВ. Меня Яяков звать. С двумя «я».
ЦАРА. Яяков, а не удобнее, самому, лично померит его габариты?
АДАБЕ. Совершенно, верно. За одно и про мою точилку напомнишь.
ЯЯКОВ. То есть, вы хотите, чтобы я зашел к нему сам? Ну, я не против, если позволите.
СОСЛАН. Нельзя туда никому. Сто раз вам объяснял! 
МАДИНА (заходит). Сослан, тебя Габи ожидает во дворе.
СОСЛАН. И что он от меня хочет?
МАДИНА. Не знаю. Спрашивает, где гроб установить.
ЯЯКОВ. Чего-о-о?! Ты посмотри на этого сукиного сына! Опередить меня захотел? Да я ни я, если сейчас же не урою его в собственном гробу! (Выбегает.)
БЕЧЫР (к Цара). Надо бы выйти представителю власти, а не то друг другу горла перегрызут. Конкуренты ведь.
ЦАРА. У меня нет от них официальной жалобы. Без нее я не имею право вмешиваться в конфликт.
БЕЧЫР. А если убьют друг друга?
ЦАРА. Будут жертвы, тогда и будем разбираться.
СОСЛАН. Я сам к ним выйду. (Уходит.)
ЗАЛДА (заглянув в проем двери). Вы дома, Габицаевы? (Мадине.) Ой, как хорошо, что ты дома. У тебя не будет штуки пять картошек?
МАДИНА. Вам картошки?
ЗАЛДА. Да. И пару лука. Вчера с поминок Михела такой бульон забрала, пальчики оближешь. Думаю, супчик из него сделать.
БЕЧЫР (с иронией). Залда, а соль тебе не нужна?
ЗАЛДА. Нет. Бульон и так солоноват.
БЕЧЫР. Залда, ты же ближайшая соседка, перед картошкой можно было хотя бы поинтересоваться состоянием больного Созыра.
ЗАЛДА. А что с Созыром?
БЕЧЫР. Умирает!
ЗАЛДА. А я при чем? Все умирают. Вечно никто не живет. Он и живым был скупердяем. Я у него недавно тяпку просила, а он мне; сходи в магазин, там всем продают, и паспорт не надо предъявлять.   
МАДИНА (выходит с пакетом). Вот ваша картошка.
ЗАЛДА. Ты лук не забыла?
МАДИНА. И лук положила.
ЗАЛДА (проверяет пакет). Ровно пять картошек. Можно было еще парочку доложить… А когда у Созыра поминки?
БЕЧЫР. Когда его не станет.
ЗАЛДА. Только не выливайте бульон из-под мяса. (Уходит.)
МАДИНА. Адабе, вы же выпить хотели. Пойдемте на кухню.
АДАБЕ. Это другое дело, а то сума можно сойти с этой компанией. (Мадина и Адабе уходят. Бечыр подходит к двери спальни и прислушивается.)
БЕЧЫР. Созыр, как ты себя чувствуешь?.. Стонет.
ЦАРА (после небольшой паузы). Так, во сколько он умрет сказали?
БЕЧЫР. В шесть.
ЦАРА. До шести еще четыре часа. У меня нет столько времени, сидеть тут без дела. А давайте ускорим дело.
БЕЧЫР. То есть?
ЦАРА. Я сейчас составлю протокол осмотра трупа. Зафиксирую, что, при тщательном осмотре тела, не обнаружил следы насильственной смерти, вследствие чего сделал вывод, что покойник умер своей смертью, и так далее.
БЕЧЫР. Не получится.
ЦАРА. Почему?
БЕЧЫР. Потому, что он еще жив. Как я могу подписать фиктивный протокол? А если он не помрет?
ЦАРА. Вы же сказали, что умрет в шесть часов.
БЕЧЫР. Это не я сказал, а он сам.
ЦАРА. Я вам не верю
БЕЧЫР. Верите, а то бы давно его навестили.
ЦАРА (подает Бечыру чистый лист бумаги). Тогда – другой вариант. Пишите. Я, сосед, фамилия, имя, отчество, являюсь свидетелем того, что мой сосед Созыр Габицаев завещал мне, с двенадцати, до шести часов…
МАДИНА (прибегает). Товарищ полицейский, там во дворе Яяков и Габи избивают друг друга. У обоих кровь! Мы не можем их разнят.
ЦАРА (не обращая внимание на женщину). …до шести часов вечера, не допускать к нему никого в его спальню. Следуя его завещанию…
МАДИНА. Вы меня что, не слышите. Я говорю, драка во дворе!
ЦАРА (безразлично). Убитые есть?
МАДИНА. Пока нет.
ЦАРА. И зачем тогда паниковать? Иди и разними их.
МАДИНА. А вы?
ЦАРА. Я работаю, вы что, не видите? (Бечыру.) Пишите дальше; по словам покойнике, нарушивший завет умрет там же вместо меня. А теперь распишитесь.
МАДИНА (уходя вдруг вскрикнув). Ой!.. Крыса!.. У ваших ног… На вас смотрит!
ЦАРА (вскочив на стул). Да что же это происходит!.. Убейте ее в конце концов! (Бечыру.) Она еще там?
БЕЧЫР. Под диваном спряталась.
СОСЛАН (появившись). Мадина, достань-ка лед из холодильника. Разминая этих дебилов, мне в глаз попали. Стервятники!.. (К Бечыру.)
Как там отец?
БЕЧЫР. Стонет.
СОСЛАН. Хорошо, что не видит весь этот цирк (Появляется Адабе.)
АДАБЕ (с точилкой в руке). Я нашел его! Вот он, мой оселок! Вы не поверите, выпив на кухне у Мадины за здравия и за упокой одновременно, я тут же поспешил домой. Только открыл калитку, смотрю, вот он, мой оселок, на ступеньках к террасе, лежит себе спокойненько. Я от удивления аж глаза потер, думаю, что за дела, я же все обыскался, откуда же ему здесь быть. Не чудеса ли это? Может боженька мне его скинул?
БЕЧЫР. Хорошо, что боженька не грохнул тебя, из за твоей клеветы.
АДАБЕ. Да клянусь я, Созыр мне его сам попросил. Как он у меня дома оказался, ума не приложу.
ЦАРА. Может он своими ножками приперся, а? Ты знаешь, что за клевету статья есть?
АДАБЕ. Да кем угодно могу поклясться!
ЦАРА. Надо тебе раскается перед Созыром. Зайди, и попроси у него прощения.
АДАБЕ. Как зайди? Вы сказали, что он со Смертью разговаривает, и нельзя к нему заходит.
ЦАРА. Они уже завершили беседу. Ее там нет.
АДАБЕ. Ну, зайти не зайду, но с порога поговорю. (Подходит к двери спальни.) Сызыр, ты не спишь?.. Это Адабе… Я из за точилки приходил, думал она у тебя, а оселок-то дома оказался. Я плохо о тебе подумал, и прошу у тебя прощение… Что-то он молчит. Может Смерть его с собой забрала?
ЦАРА. Ну, ты зайди, проверь.
СОСЛАН (вдруг). Может хватить уже!.. Что вы здесь цирк устроили? Я прошу вас оставить нас в покое. Если что, я вам сообщу. А сейчас – до свидания! (Он открывает входную дверь, где у порога стоит Яяков. У мужчины перебинтована голова, под глазом заклеен пластырь.)
ЯЯКОВ. Прошу прощение. Я вам меню принес.
СОСЛАН. Что принес?
ЯЯКОВ. Поминальное меню. Хочу посоветоваться насчет горячих блюд за поминальным столом. Есть плов, мясной суп и фасоль. Может их всех включит в меню?
СОСЛАН. Мадина, вынеси-ка отцовскую двухстволку.
МАДИНА. Зачем она тебе? Она же никогда не заряжена.
СОСЛАН. Ничего страшного. Для пинка по голове патроны не нужны.
ЯЯКОВ. То есть? Вы слышали? Я им шикарное место на кладбище определил, а он меня, вместо спасибо, застрелить собрался. Да еще при полицейском!
ЦАРА. Я все подмечаю.
ЯЯКОВ (к Сослану). Тогда к столам и плов, и суп мясной, и фасоль. Все, договорились. Я вас попозже навещу. (Уходит.)
СОСЛАН. Я прошу у вас прощение, не сдержался с горяча.
БЕЧЫР. Понимаем.
ЯЯКОВ (вновь появляется). Знаете, что я еще забыл вам сказать. Если его сегодня не станет, надо будет вечером помянут покойника. (Сослану.) Вам не о чем беспокоиться. Я сейчас распоряжусь, и все, что нужно к столу, все привезут.
АДАБЕ. Если глубоко подумать, я согласен с… забыл, как звать.
ЯЯКОВ. Яяков. С двумя «я».
АДАБЕ. Говорю, если следовать традициям, то я согласен с Яяковым, который с двумя «я». Это обряд, который оставили нам наши предки, и его нельзя игнорировать.
БЕЧЫР. Стоп, стоп, стоп! Вы что делаете? Хотите съест живого еще человека?.. (Яякову.) Ты, который с двумя «я», еще раз появишься, я тебе, за свой счет, такие поминки устрою. До свидания!
ЯЯКОВ. Жалко мне вас. Постарели, а в обычаях совершенно не разбираетесь. Мне стыдно за вас. Очень стыдно! Вот помрете, и я вам тогда устрою! (Уходит. Появляется Залда.)
ЗАЛДА. Мадина, ты дома?
МАДИНА. Здесь я. Вы что-то забыли?
ЗАЛДА. Голова моя совсем перестала работать. Совершенно забыла, что к супу макароны прилагаются. Пару горсточек подкинь, и моей благодарности не будет конца.
МАДИНА. Сейчас. (Уходит.)
БЕЧЫР. Залда, дорогая, ты же пенсию получаешь, хоть макароны то можешь купить?
ЗАЛДА. Это не твое дело! Вон своей скупой жене давай советы!
БЕЧЫР. И чем же она скупа?
ЗАЛДА. Он еще спрашивает! Молока у нее попросила немного, а она мне; «корова перестала молока давать». А у самой из дому запах пирогов идет.
МАДИНА (выходит с пачкой макарон). Этого хватит?
ЗАЛДА. Что ты, это много!
МАДИНА. Тогда подожди я половину высыплю.
ЗАЛДА (вырывает пачку макарон из рук Мадины). Зачем высыпать?  Завтра мне покушать не надо? Что за народ. И намеков не понимают. (Уходит.)
ЦАРА. Который час?
АДАБЕ. Три часа осталось.
ЦАРА. И что? Вот так и будем три часа сидеть?
МАДИНА. У меня отличная арака. Может подогреть?
ЦАРА. Арака. Говоришь? А лицензия есть?
МАДИНА. Какая лицензия?
ЦАРА. Лицензия, что гонишь араку по закону.
МАДИНА. Араку я покупала.
ЦАРА. А где чек на покупку?
МАДИНА. Нет у меня араки! Пошутила я!
БЕЧЫР. Я не понимаю, что ты нас постоянно терроризируешь? (Мадина.) Есть что ни будь, чтобы время убить? Шахматы, или шашки?
МАДИНА. Есть нарды.
ЦАРА. Неси. (Мадина уходит.) Ну, кто из вас смелый, пусть сядет напротив.
АДАБЕ. С полицией трудно состязаться. Они все шарлатаны.
(Бечыр садиться напротив Цара. Мадина выносит нарды.)
МАДИНА. И карты есть, может кому надо?
АДАБЕ. Опять она!
СОСЛАН. Кто?
АДАБЕ. Крыса!.. Как-то злобно на меня смотрит.
СОСЛАН. Кинь на него чего ни будь!
АДАБЕ. Как это кинь. А вдруг попаду! Живое же существо! Жалко.
БЕЧЫР. Потом извинишься. (Со двора послышалось женское причитание.)
ГОЛОС. Ой, ой, ой горе мне, моя единственная надежда и опора, мой жизнелюбивый брат, что же ты с собой наделал! Я же только и жила согретая твоей братской любовью, как же ты одну оставил свою сестру любимую. Почему я не умерла вместо тебя, мой родненький брат!..  Не верю я!.. Ты же должен был меня сначала похоронит!
СОСЛАН. Вот ее нам только не хватала!
ЦАРА. Кто это?
СОСЛАН. Сестра папина. Фари. (Дверь открывается. Входит, причитая, женщина неопределенного возраста.)
ФАРИ (причитает). Не верю я!.. Я же жила благодаря тому, что ты жив, мой дорогой, единственный брат! Ты же меня грел сильнее солнце своей любовью братской, ой, не могу… Ой, среди ясного дня какой же тяжелый камень на меня упал, ой горе мне!
БЕЧЫР. Успокойся, пожалуйста, Фари.
ФАРИ. Как я должна успокоиться Бечыр, когда башня моей надежды рухнула, ой горе мне!..
СОСЛАН. Да жив твой брат, жив! Зачем причитать на живого человека?
ФАРИ (причитая). Не успокаивай меня! Был бы жив, не стояла бы у наших ворот крышка его гроба, ой, горе мне!..
СОСЛАН. Чего? Какая еще крышка гроба?
БЕЧЫР. Наверно этот сукин сын ее поставил. Яяков, или как там его? Конкуренции испугался. Адабе, не поленись, пожалуйста, и убери эту крышку куда ни будь.
АДАБЕ. Будь спокоен. Сделаем. (Уходит.)
ФАРИ. Покажите мне моего единственного брата, хоть тело его холодное обниму!
ЦАРА. Гражданочка, как видите, я представитель власти. Я вас твердо уверяю, что ваш брат жив. Он в спальне, но заходить к нему нельзя до шести часов вечера.
ФАРИ. Нет, нет, меня никто не остановит. Я должна увидеть своего единственного брата! (Сделав пару шагов в сторону спальни, она вдруг резко останавливается, раздается ее пронзительный визг, и в отчаянии прыгает на колени Цара.) Господи, что это было?
СОСЛАН (безразлично). Крыса.
ФАРИ. У нас же в доме даже мыши не водились, откуда крыса взялась?
СОСЛАН. Сегодня поселилась. Не хочет уходит.
ЦАРА. Уважаемая, вы еще долго собираетесь сидеть на моих коленях?
ФАРИ. Извините. (Встает.) Почему к моему брату нельзя заходит раньше шести?
БЕЧЫР. Потому, что посетителя настигнет смерть. Он сам предупреждал. А Созыр известный предвестник, ты же сама прекрасно знаешь. Потому мы его и не посещаем.
ФАРИ. И что случиться после шести?
ЦАРА (зевает). Умрет, чего еще.
ФАРИ (причитает). Ой, мой бедный брат, как тяжела была твоя жизнь, так тяжело и умираешь, горе мне!..
ЦАРА. Цицц!.. Еще одно причитания, и я составлю на тебя протокол.
ФАРИ. На своих близких составляй свои протоколы! Сноха, свари мне кофе, хоть в себя приду.
МАДИНА. Сейчас. (Уходит.)
АДАБЕ (появляется). Убрал я крышку гроба.
СОСЛАН. Куда дел?
АДАБЕ. Домой забрал.
БЕЧЫР. Почему домой?
АДАБЕ. Хорошая крышка. С окошком. Умру, гроб без крышки мне дешевле обойдется.
ЦАРА. Кража чужого имущества, статья 158, часть1, два года тюрьмы.
АДАБЕ. А этому лишь бы статьями разбрасываться! Верну я его, лишь бы Созыр помер. (Появляется Веруся. На ней халат врача.)
ВЕРУСЯ. Хоть бы кто встретил. По телефону трезвонит мастера, а сами по углам забились! Умер он?
СОСЛАН. Пока нет.
ВЕРУСЯ. А зачем тогда меня звать?
СОСЛАН. Как зачем? Вы же врач!
ВЕРУСЯ. Врачи с того света не возвращают. Я же вам сказала, умрет – звоните, чтоб справку выписать. Что вы его мучаете? Человек при смерти, так отпустите его. Где его паспорт, я вам справку выпишу.
ФАРИ. Хоть бы заглянули к нему. А вдруг ни при смерти.
ВЕРЕСЯ. А что на него глядеть. Я что, больных не видела?
ФАРИ (к Цара). Нет, вы слышали, законник? Ты же тут каждому статьи свои раздаешь, а этому врачу ничего не полагается?
ЦАРА. Врачей нельзя трогать.
ВЕРУСЯ. Ну, где его паспорт. Мне некогда.
СОСЛАН. Вот он. (Передает ей паспорт.)
ВЕРУСЯ (пишет). Диагноз как назовем, инсульт, или инфаркт?
ФАРИ. Зараза!
ВЕРУСЯ (пишет). Зараза…
ФАРИ. Заразой я тебя обозвала.
ВЕРУСЯ. Женщина, вы дадите мне работать, или нет! Вот, пожалуйста, испортила мне справку!
АДАБЕ. А я вот слышал, что когда врачи не могут определить причину смерти, всегда ставят один диагноз – тромб!
ВЕРУСЯ (пишет). Тромб…
АДАБЕ. Доктор, это была шутка.
ВЕРУСЯ. Дома у себя будешь шутит! Нет, я не могу с такими олухами работать. И что я, дура, приперлась к этим недоумкам. Счастливо вам, и не хворать! (Уходит.)
БЕЧЫР. Ну зачем было так оскорблять врача? Иногда лучше промолчать.
ФАРИ. С такими даже немой не промолчит. Ты же врач! Подойди к больному, поговори с ним, дай ему надежду, что, так трудно?
ЦАРА. А почему бы родной сестре не зайти к больному. А ведь ему будет куда приятнее.
ФАРИ. Но вы же сами сказали; зайдешь – помрешь.
ЦАРА. А врачу можно помирать, да? Или врач бессмертен. Это преступление, понимаете? Сто пятая статья. От пяти, до десяти лет. Я подметил для себя… На всякий случай.
ФАРИ. Ага, вас послушать, так тут все преступники собрались. (Появляется Веруся.)
ВЕРУСЯ. Сто раз говорила начальству, что это уже не машина, на ней нельзя ехать, ломается на каждом шагу. Вот, пожалуйста, опять сломалась! Придется посидеть у вас, пока водитель машину чинит.
МАДИНА. Кофе вам приготовить?
ВЕРУСЯ. Какое кофе, с моим давлением. (Хочет сесть на диван, но вдруг, истошно завопив, оказывается на коленях у Цара.) Что это было! Что-то укусила меня за ногу! Ой, боже мой!
ЦАРА. Да что это за напасть? У меня что, колени медом намазаны? Что вы все на меня прыгаете?  (Выталкивая женщину со своих колен.) Да поймайте уже, в конце то концов, эту мерзкую крысу, чтобы не прыгать по очереди ко мне в объятии! Ну ка, помогите мне! (Все присутствующие в комнате начинают шумно ловить крысу. Кто со шваброй, кто с веником, а кто и со стулом. Визги и крики с каждым разом все нарастают и нарастают.)
                З а н а в е с

                ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Та же комната. В комнате Цара и Бечыр играют в нарды. Чуть поодаль, Сослан и Адабе рубятся в карты. Фари пьет кофе. Веруся спит на диване. Мадина что-то усердно высматривает.
ФАРИ. Сноха, чего по углам шастаешь, потеряла что?
МАДИНА. Думаю, где же она могла спрятаться, не видно ее нигде.
ФАРИ. Да испугалась наверно нашего ора, вот и сбежала.
МАДИНА. Не могла она через закрытую дверь прошмыгнуть. Вот и под диваном ее нет.
АДАБЕ. Может к Созыру в спальню заскочила? Так и у него дверь закрыта.
МАДИНА. Кто его знает. После шести видно будет.
АДАБЕ. До шести еще долго?
МАДИНА. Еще час ждать.
АДАБЕ. Надо будет Созыру два пирога посвятит.
МАДИНА. Они готовы.
АДАБЕ. Может сейчас их посвятит, говорят, после этого, душа умершего легче выходит из тела. Да и остыть могут до шести.
БЕЧЫР. Вот когда ты будешь умирать, мы тебе их за день раньше посвятим, еще горячими…  Фари, что ты этому врачу дала? Храпит так, что аж до соседней улицы слышно.
ФАРИ. Таблетку просила от давления, а у меня только снотворные были. Врач называется, а у самой в сумке один тонометр.
БЕЧЫР. Она проснется хоть? Боюсь двух покойников не осилим.
ФАРИ. Да не похожа она на больную.
БЕЧЫР. Водитель все с машиной возится, или как?
СОСЛАН. Ушел запчасть какую-то искать.
ФАРИ. Сослан, подойти-ка, разговор есть… Ты оповестил родственников?
СОСЛАН. Горит что-л.? Он жив еще.
ФАРИ. Особо не траться на поминки. Нам еще жить потом.
СОСЛАН. Будем жить. Дом то никуда не уходит.
ФАРИ. Дом то никуда не уходит. Но и я к нему имею какое-то отношение. Об этом и хочу с тобой поговорит.
СОСЛАН. Я не совсем понимаю.
ФАРИ. Я к тому, что и я родилась в этом доме, как и твой отец.
СОСЛАН. Я в курсе. И что?
ФАРИ. И мне в нем положена некая доля.
СОСЛАН. То есть?
ФАРИ. Ты что дурачком прикидываешься, будто не понимаешь, о чем я? Короче, после всех церемонии с твоим отцом, дом придется продать.
СОСЛАН. Это шутка такая? Как я должен продать отцовский дом?
ФАРИ. Мне не до шуток! По закону половина дома принадлежит мне.
СОСЛАН. Так ты же не бездомная какая-то. У тебя же в городе огромный двухэтажный особняк.
ФАРИ. Он к этому дому не имеет никакого отношения.
Сослан. У меня нет дома на продажу, и прошу, больше не возвращаться к этой теме!
ФАРИ. И не продавай. Живи в нем. Но половина стоимости дома отдашь мне.
СОСЛАН. У меня нет столько денег.
ФАРИ. Что поделать. Не хотела, но придется обратиться в суд. Закон на моей стороне.
(Появляется Мадина с огромным пакетом в руках.)
СОСЛАН (Мадине). А это еще что?
МАДИНА. Салимат прислала. Мужа одежда.
СОСЛАН. Муж же недавно умер. Нам зачем его одежда?
МАДИНА. Говорит, не все вещи поместились в гробу покойного мужа, и просила, чтоб их с Созыром, отправили.
СОСЛАН. Куда?
МАДИНА. К мужу, на тот свет.
СОСЛАН. А если вдруг не встретятся, он их что, вечность с собой должен таскать? Отправь их обратно.
МАДИНА. Как обратно? Неудобно же.
СОСЛАН (как бы себе). Не сойти бы сегодня с ума. (Мадине.) Ты еще здесь?
МАДИНА. Да иду я!
АДАБЕ. Это Салимат такая странная. Хочешь что-то отправит мужу на тот свет, так отправь деньгами, зачем покойному мужу это тряпье?.. Ну-ка, дай посмотрю, на мой размер там ничего нет? (Перебирает вещи.) Ага, вот хороший костюм, прям по мне пошита. Мадина, положи мне их у порога, я потом заберу.
МАДИНА. А если Салимат увидит их на тебе?
АБАДЕ. Скажу, что они ему не нравятся, и он решил подарить их мне. (Появляется Яяков.)
ЯЯКОВ (с порога). Я не опоздал?
ЦАРА. Ты, как всегда, вовремя.
ЯЯКОВ. Моей крышки от гроба нет у ворот. Куда она делась?
ЦАРА. Не бойся. Она в надежном месте.
ЯЯКОВ. А я перепугался, думал, Габи ее утащил. (К Сослану.) Я тебе прейскурант принес, со скидкой в десять процентов.
СОСЛАН. Нигде мне не сдался ваш прейскурант.
ЯЯКОВ. Это почему? Если финансы не позволяют, могу в кредит. Но он будет чуть дороже.
СОСЛАН. Оставьте меня, пожалуйста в покое. Я передумал хоронит своего отца.
ЯЯКОВ. Как это передумал? А, будете кремировать? У нас есть урны, где можно хранит его прах. Вам какие нравятся, деревянные, или пластик?
БЕЧЫР. Да оставьте вы парня в покое. Не видите, он не в духе.
ЯЯКОВ. Так я и хочу поднять ему настроение.
АДАБЕ (выводит Яякова в сторону). У меня просьба одна, хочу с нею поделиться с вами.
ЯЯКОВ. Что за просьба? Родственник при смерти?
АДАБЕ. Да нет у меня таких родственников, но… Не знаю, как вам это деликатнее сказать Одинок я, нет у меня никого. Супруга умерла несколько лет назад. Детей у нас не было. Умру, а похоронит некому будет.
ЯЯКОВ. Какие проблемы? Я же здесь!
АФАКО. Накопил кое какие копеечки, и… Хотелось бы узнать, во сколько мне обойдутся мои похороны.
ЯЯКОВ. Все зависит от состояния кармана.
АФАКО. Ни хочу особого шика. Я же сказал, у меня никого нет. Ну разве что соседи вот, несколько родственников.
ЯЯКОВ (достает блокнот собираясь записывать). Отлично! На когда тебя записать?
АДАБЕ. Что?
ЯЯКОВ. Спрашиваю, примерно когда собираешься умирать?
АДАБЕ. Об этом не меня надо спрашивать, всевышнего спрашивай. Вы мне цену назовите, а так…
ЯЯКОВ (достает калькулятор, считает). Ну, примерно вот столько. (Показывает цифры на калькуляторе.) Это минималка.
АДАБЕ. Ого! Вы что? Я передумал умирать. По мне, так жить намного дешевле.
ЯЯКОВ (снова пересчитывает на калькуляторе). Ну, тогда вот столько. Только без могилы и поминок не будет.
АДАБЕ (решительно). Я без поминок умирать не собираюсь!
ЯЯКОВ. Как хотите. Мне надо соседнюю улицу навестить. (Собирается уходит.)
ЦАРА. Я бы на вашем месте никуда не уходил.
ЯЯКОВ. Это почему?
ЦАРА. Как только ты покинешь это место, тут же займет его твой конкурент, да еще и клиента твоего присвоит.
ЯЯКОВ. И то верно. (Садиться у двери спальни. Появляется Залда.)
ЗАЛДА. Вы еще здесь?
МАДИНА. Залда, вы что-то забыли?
ЗАЛДА. Ты не поверишь, но да. Ложку свою не могу найти.
БЕЧЫР. Да подавись ты уже с этой ложкой! Семья и так на грани срыва, так ты еще со своими макаронами да ложками доводишь!
ЗАЛДА. Какие-то неприятности?
БЕЧЫР. Созыр умирает!
ЗАЛИНА. А я ему чем мешаю? Я вот за ложкой пришла. Думаю, может у них лишняя есть.
МАДИНА. Я вам сейчас вынесу. (Уходит.)
ЦАРА. Уважаемая, если вы еще раз попробуйте зайти, я на вас протокол составлю: «Попрошайничество, статья 36, часть 2-я.
ЗАРАДА. Ты на своих родных составляй свои протоколы, хам!
МАДИНА (выходит). Вот вам две ложки.
ЗАЛДА. Можно было еще одну добавить. Две – это к несчастью, разве не знала? Ну ладно, я еще навешу вас. (Уходит.)
МАДИНА (Сослану). Может я все-таки зайду?
СОСЛАН. Куда?
МАДИНА. К отцу. Жалко же. Хоть воду подам. Да ты не бойся, может со мной ничего не случиться.
СОСЛАН. Сиди! Он не нуждается в воде.
МАДИНА. Ты что такое говоришь? Он же твой отец.
СОСЛАН. Отец!.. Отец, в первую очередь должен думать о будущем своих детей.
МАДИНА. Я тебя не понимаю.
СОСЛАН. А что тут понимать? Видишь же, что старость твоя наступила, так будь добр, оформи свой дом на сына, чтобы потом не было идиотских споров.
МАДИНА. А причем здесь споры о доме?
СОСЛАН. А ты у Фари спроси. Уже половина дома затребовала.
МАДИНА. Это как?.. Неужели жизнь так перевернулась с ног на голову, что кроме денег мы уже ничего не видим.
СОСЛАН. К сожалению, это так.
МАДИНА. В любом случае, ни надо обижаться на родителей. Чтобы не было, они тебе жизнь подарили.
СОСЛАН. Оставь, пожалуйста, свои заученные фразы. Ты все еще смотришь на жизнь глазами ребенка. А жизнь намного сложнее и жестче.
МАДИНА. Потому и смотрю на нее глазами ребенка. (Сослан, махнув на нее рукой, уходит в глубь сцены.)
ЦАРА. Время сколько?
АДАБЕ. Еще полчаса.
ЯЯКОВ (нервно). Да что же он так долго тянет со своей смертью? Опаздываю я. На соседней улице тоже человек при смерти, и не дай Бог, Габи меня опередит.
ЦАРА. Кто ни будь может через дверь подслушать? Вдруг он раньше времени умер.
ЯЯКОВ (слушает через дверь). Стонет.
ЦАРА (Бечыру). Может еще партию сыграем?
БЕЧЫР. Не хочу. Устал от твоих махинации. Ты что, в цирке работал?
ЦАРА. Да нет. В отделе гуманитарной помощи.
БЕЧЫР. Что же ты ушел от такого доходного места?
ЦАРА. С шефом не поделился вовремя.
БЕЧЫР. Воровал что-л?
ЦАРА. А нельзя было без этого. Не украдешь, придется делится со своего кармана.
БЕЧЫР. Воровать, конечно, не хорошо.
ЦАРА. Воровство, оно разное бывает. Но у них корень всегда один. Зависть. Бедняк завидует богачу, больной – здоровому, старый – молодому, урод – красавцу, ну и так далее. Самый страшный человеческий недуг, это зависть. Через зависть рождается и ненависть, то есть, я же ничем не хуже тебя, так почему же ты живешь лучше, чем я? И чтобы стать вровень с тем, кому ты завидуешь, есть только один путь – воровать. Воровать аккуратно, и чисто. Все воруют, кроме дураков. Вот вы никогда не крали?
БЕЧЫР. Было дело.
ЦАРА. Вот видите? И тебя зависть одолела. И что же вы украли?
БЕЧЫР. Супругу.  Ее родители были против нашего брака, вот я и увел ее посреди ночи прями со кровати.
ЦАРА. Это не воровство, а элементарная кража.
БЕЧЫР. А в чем разница?
ЦАРА. По большому счету – ни в чем. И там статья и тут.
БЕЧЫР. И что же ты не воспользуешься своими статьями?
ЦАРА. А на какие шиши я, по-вашему, живу? На смешную зарплату?
БЕЧЫР. То есть?
ЦАРА. То есть, жизнь так устроена, что зависть всегда побеждает человеческую совесть. Чем больше потребности, тем корни зависти растут шире и глубже.
БЕЧЫР. Тебя послушать, так людей с совести уже не осталось. Так что же тебя, как участкового, заставляет работать, как ты сказал, на смешную зарплату?
ЦАРА. Это для меня, уважаемый, ступенька. Хочу подняться выше. На такую ступеньку, где меньше зависти… Бросайте свои зарики, чего вы мне зубы заговаривайте?
ВЕРУСЯ (встает с дивана.) Надо же, уснула как? (К Фари.) Женщина, вы мне что за таблетку дали?
ФАРИ. То, что было, то и дала. Успокоительная. Врач называется, а у самой в сумке даже простых таблеток нет, кроме старого тонометра.
ВЕРУСЯ (не сразу). Да какой из меня врач. Вон в соседнем селе фельдшером работала. В районной скорой не была дежурного врача, вот меня туда и кинули. Сопротивлялась, конечно, говорила им, что не справлюсь. Они мне: а что там справляться? Умер человек, выпиши справку и все дела…
ФАРИ. Можно было вообще не работать. Сиди дома, раз ни к чему не приучен.
ВЕРУСЯ. Сидела бы, а кормит меня кто будет?
ФАРИ. А муж на что? Пусть он и кормит.
ВЕРУСЯ. Мужа у меня давно нет.
АДАБЕ. Что, умер?
ВЕРУСЯ. Да нет. Детей у нас не было, вот и ушел к другой женщине.
АДАБЕ. Ну не собака же он, а? Уйти от такой женщины!.. Вот я бы на его месте… Извините. А знаете, что, уважаемая…
ВЕРУСЯ. Меня Верусей звать.
АДАБЕ. Веруся, во-первых, прошу прощения, за то, что оскорбил вас.
ВЕРУСЯ. Чем же вы меня оскорбили, я что-то не припомню?
АДАБЕ. Да из-за шутки про тромб… Мне так неудобно перед вами… аж давление подскочила. Вы можете мне ее померит?
ВЕРУСЯ. Конечно померю, только поверните рукав. (Адабе подворачивает рукав. Веруся мерит мужчине давление.)
АБАДЕ. Уа-а-у!..
ВЕРУСЯ. Что с вами? Я вам больно сделала?
АДАБЕ. Нет, нет… Когда вы до меня дотронулись, у меня все тело задрожало… Давно до меня женщина не дотрагивалась… Я тоже одинок, как и вы, и потому… И потому я вас понимаю…
ВЕРУСЯ. Спасибо!
АДАБЕ. Меня Адабе звать.
ВЕРУСЯ. Спасибо, Адабе!
ФАРИ. Женщина, и мне померите. Что-то голова закружилась.
АДАБЕ (вдруг). До подожди ты со своим давлением. Дай поговорит с человеком!
ФАРИ. Разговорчивы мне нашелся! От тебя слова не вымолвишь, а тут разошелся!
АДАБЕ. Да! Разошелся!.. Ну вот, хотел что-то сказать, и забыл.
ВЕРУСЯ (к Адабе). У вас давление повышена.
АДАБЕ. Еще бы! Доводят человека, а потом… Извините… Это… Вдруг оно опять подскочит, можно будет позвонит вам?
ВЕРУСЯ. Конечно. Звоните.
АДАБЕ. А вы приедете. Мне будет приятно.
ВЕРУСЯ. Приеду, конечно. Это моя работа.
АДАБЕ. Спасибо, Веруся!
ВЕРУСЯ. Пожалуйста.
ФАРИ. Бечыр, можно тебя на минутку? Спросить хочу.
БЕЧЫР (подходит). В чем дело? Слушаю.
ФАРИ. Ты же старшему сыну дом собирался купить. Купил?
БЕЧЫР. Пока нет. А почему спрашиваешь?
ФАРИ. Скажи мне, как тебе наш дом? Он рядом с твоим домом. Жили бы по соседский с сыном.
БЕЧЫР. Я что-то не понял. Вы что, собираетесь продавать отцовский дом?
ФАРИ. Да. По закону каждому причитается своя доля.
БЕЧЫР. А не боишься обиды?
ФАРИ. Чьей обиды? Сослана? Не смеши меня.
БЕЧЫР. Не только Сослана. Обиды отца и матери, что лежат там, на кладбище. Что они скажут?
ФАРИ. Они уже ничего не скажут, а я здесь родилась, и по закону имею право требовать свою долю.
БЕЧЫР. Твое право, конечно. Но я никогда не куплю этот дом.
ФАРИ. Зря. Я бы тебе скидку сделала. (Бечыр, махнув на Фари рукой, садиться рядом с Цара.)
ЦАРА. Который час?
АДАБЕ. Еще пятнадцать минут.
ЦАРА (к Адабе). Ну-ка, приоткрой его дверь.
АДАБЕ. Зачем?
ЦАРА. Чтобы было слышно, стонет он еще, или уже нет. (Адабе осторожно приоткрывает дверь спальни.)
МАДИНА (вдруг). Вон она!
БЕЧЫР. Кто опять?
МАДИНА. Крыса. Вон к углу, прижалась у стены.
ВЕРУСЯ (прыгает на диван). Зачем она на меня так смотрит?
ФАРИ (с сарказмом). Может ей тоже справки захотелось?
ВЕРУСЯ. Вам бы ее с удовольствием выписала!
ФАРИ. Выпиши родне своей!
ЦАРА. Тихо!.. Окружаем ее со всех сторон и прижимаем к углу! (Становясь в круг, двигаются к крысе.)
АДАБЕ. Ой!
ЦАРА. Что случилось?
АДАБЕ. Она проскочила между моих ног!
ЦАРА. Быстро за ней!
БЕЧЫР. Куда ж она делась?
АДАБЕ. Она заскочила в комнату Созыра!
ЦАРА. Раззява! Почему дверь открыта?
АДАБЕ. Ты же сам просил приоткрыть ее.
ЦАРА. Но я же не просил, чтобы нараспашку! Закрой ее, чтоб обратно не выскочила. (Адабе закрывает дверь спальни.)
ФАРИ. Не дом, а балаган какой-то. В мое время в доме даже муха боялась пролетит.
СОСЛАН. Мы за ней тоже гонцов не посылали. Откуда она приперлась, одному Богу известно.
ФАРИ. Известно откуда! Неряшливый дом обиталище для крыс!
МАДИНА. Кому не нравиться – скатертью дорога!
ФАРИ. Ты посмотри, что за язык распустила это пришлая! Я тебе такую скатерть устрою, что мигом выскочишь с этого дома! Тоже мне, хозяйка нашлась! Говорят: пришлая мышь выгнала домашнюю крысу!
СОСЛАН. Да успокойся уже, тетенька! В конце концов ты брата пришла навестить, или с домом разобраться?
ФАРИ. Ты за женой присмотрись, а не меня упрекать! Превратила тебя в подобия себя!
МАДИНА. Хорошо, что не подобия вас!
ФАРИ. Что ты сказала? Ты посмотри на эту пигалицу! Да я тебе сейчас кудри твои…
ЦАРА. Тихо! Вы что, не видите, время прошло!
АДАБЕ. Шесть часов.
БЕЧЫР (прислонив ухо к двери спальни). Он перестал стонать. Отмучился, бедный. Царство тебе небесное, дорогой сосед!
ВЕРУСЯ. Надо бы глаза ему прикрыть, а то потом не закроются.
ЦАРА (Яякову). Зайди-ка к нему. Ты же его померит хотел. Заодно и глаза прикроешь.
ЯЯКОВ. Почему я? Что у него родных нет? (Все поворачиваются к Сослану.)
ФАРИ. А что вы на меня смотрите? Вон пусть его родная сестра зайдет, чем упрекать нас.
ФАРИ. Только ущербный захочет, чтобы сестра закрыла глаза единственному брату! Вон, у нас врач, пусть она и закрывает ему глаза. Это ее долг!
АДАБЕ (Верусе). Не слушайте ее. Если вы зайдете, мне вас не будет хватат.
ВЕРУСЯ. Уважаемая, к вашему сведению, к моему приходу у всех покойников глаза уже бывают закрыты. Моя обязанность – выписать справку! Закрывать покойнику глаза, дело соседей.
АДАБЕ. Что вы на меня уставились? А вдруг он еще не умер, я ж тогда погибнуть могу! И, между прочем, я страшно боюсь покойников. Если со мной что-то случиться, вам же стыдно будет друг перед другом!
ЯЯКОВ. Да поторопитесь вы уже! На соседней улице человек при смерти, и Габи может меня опередит!
МАДИНА. Если позволите, я могу к нему зайти.
ФАРИ. Ага, хочешь, чтобы твое присутствие его второй раз убило?
БЕЧЫР. Тебе, как снохе, не положена, Мадина.
АДАБЕ. Бечыр, а ты то почему не заходишь? Ты же тоже сосед!
БЕЧЫР. Да мы не только соседями были, но и хорошими друзьями. Потому и не поднимется у меня рука чтоб закрыт ему глаза.
ЯЯКОВ. Да что это такое!.. Мне на соседнюю улицу!.. Опередят меня!.. А этот в погонах чего притих? Почему он не зайдет?
ЦАРА. Я, согласна должностным обязанностям, к жертве преступления, должен заходит последним. Уголовный кодекс девяносто шестая статья!
ФАРИ. Как все-таки мир перевернулся. Мужчины перестали быть мужчинами. Что за проблема зайти и закрыть ему глаза?
БЕЧЫР. Так же, как и родня перестали быт родней. Самое сильное чувства, это их сухие причитание.
ФАРИ. А я бы на твоем месте, Бечыр, вообще молчал. Сосед называется! Он же тебя другом своим считал, а ты оказался элементарным трусом.
БЕЧЫР. Да не трус я! Зашел бы. И не заикнулся бы даже. Но мне некогда умирать. Мне своего младшего еще женить надо. Как его сиротой оставить?
ФАРИ. Ну конечно! Отмазаться ты мастер.
ЦАРА. Тихо! Тут вашими упреками дело не сдвинется. Кинем жребий. Кто проиграет, тот и зайдет к покойнику. Как вам моя идея?
АДАБЕ. Отличная идея! Мне нравится.
ЦАРА. В этой комнате нас восемь человек. И у меня в руке тоже восемь спичек. Одна спичка наполовину отломана. Тот, кто вытащит отломанную спичку, он и войдет в комнату к Созыру, чтобы оповестить нас о его кончине. Все согласны?
БЕЧЫР. Ни плохая идея. Думаю, все согласятся.
ЦАРА. Тогда начинаем. Кто первый?
БЕЧЫР. Вообще то, по возрасту мне полагается. (Вытаскивает спичку.) Слава Богу, она не поломана.
ЯЯКОВ. Мне, мне разрешите, у меня на соседней улице человек при смерти, и, если это паршивец Габи меня опередит, я себе это никогда не прощу! (Покрестившись, вытаскивает спичку.) Она целая!
ФАРИ. Я поражаюсь вашему воспитанию! Сначала бы женщин надо пропустит, неучи! (Вытаскивает спичку.) Я так и знала! Целая!
АДАБЕ. Адабе, ты тоже подходи, авось не вчерашний юноша.
АДАБЕ. Я подожду. Пусть пока родня повытаскивает. (Все стоят в нерешительности.)
БЕЧЫР. Кстати, пока доктор тоже не вытащила свою спичку. (К Верусе.) Милости просим, испытать свое счастье.
АДАБЕ. Какое счастье? Или вы уже не в силах различить, где счастья, а где несчастье? Посылать на верную смерть женщину, которая вообще не имеет к этому никакого отношения. Вы ее саму спросили, хочет она зайти в эту спальню, или нет?
ФАРИ.  Это ее обязанность, потому что она врач!
АДАБЕ. А у кого здесь нет обязанностей? У тебя, у тебя, или у тебя? Короче, оставьте женщину в покое, а не то!..
ЦАРА. А не то, что?
АДАБЕ. А не то осуществлю то, что надумал.
БЕЧЫР. И что ты надумал, интересно?
АДАБЕ. Сказал бы, но нет кольца под руками.
ФАРИ. Ты вообще рехнулся? Какое еще кольцо? Жениться что-л, собрался?
ЦАРА. Ты нам нарочно зубы заговариваешь? Доктор, вы собираетесь вытаскивать спичку, или как?
ВЕРУСЯ. А мне спешить некуда. Водитель еще не подошел.
МАДТГА (молча подходит и вытаскивает спичку). Целая.
СОСЛАН (также молча подходит). Целая.
ЦАРА. Остались три спички. Из них две целые, одна половинчатая. Чья очередь? (Адабе осторожно собирается уйти.) И куда мы уходим, молодой человек?
АДАБЕ. Это… Корова у меня… подоит надо.
МАДИНА. У вас же нет коровы.
АДАБЕ (нервно). Нет… но все равно подоит надо.
ЦАРА. Ты пока вытащи спичку, потом можешь быть свободен.
АДАБЕ. Каждому бы сейчас мое состояние… В кои века по человеческий жить захотелось, и на тебе! (Подходит к Цара, и дрожащими руками вытаскивает спичку.)
ЦАРА. Ты проиграл. Сломанная спичка у тебя!
АДАБЕ. Как у меня?.. Почему у меня?.. Клянусь покойными родителями, что моей ноги не будет в комнате Созыра!
БЕЧЫР. Да что ты боишься? Он мертв.
АДАБЕ. Кто из вас видел его мертвым? Никто!
БЕЧЫР. Ну, он же мне сам сказал, что, если после шести часов, никто его не наведает, он умрет.
АДАБЕ. Если ты такой умный, чего же сам не наведаешь?
БЕЧЫР. Так проиграл же ты.
АДАБЕ. Сказал не пойду и точка. Только счастье захотелось, а меня…
ЯЯКОВ. Да что ты так заупрямился? Что за день, а? Наверно и клиент мой скончался на соседней улице, и Габи его перехватил.
ФАРИ. Да что вы его упрашивайте? Схватите-ка его за шиворот и швырните в комнату!
АДАБЕ. Пусть попробует кто подойти! Да я ему точилкой голову разобью! 
ЯЯКОВ. Ну, ни надо так упрямиться! Ты только зайди, и я обещаю установить на твоей могиле памятник с цветной фотографией! Совершенно бесплатно!
АДАБЕ. Ты своей родне ставь такие памятники, а не моей смерти желать.
Народ молча окружает Адабе, затем повалив его на пол, и схватив за конечности, с криками, затаскивают к двери спальни Созыра. Дверь спальни открывается, на пороге появляется Созыр в одних кальсонах. В руке у мужчины мертвая крыса.
СОЗЫР. Что за ор вы тут устроили? Аж дом ходуном ходит! (Сослану.)
Сынок, ты не знаешь, почему это крыса сдохла именно в моей спальне?  (Немая сцена.) 
АДАБЕ (вдруг). Спасайтесь!.. Покойник ожил! Бежим!
(Народ в панике давя друг друга убегают через дверь. Через короткое время Мадина возвращается. Она подходит в Созыру и обнимает его.)
ЗАЛДА (появившись). Мадина, стесняюсь спросить… У тебя не будет немного муки? Забыла хлеб купит… Эй, ты оглохла?.. Я спрашиваю, муки не будет чуть-чуть?
                (Сцена медленно гаснет. Занавес.)