Цена слова

   Утро как утро, такое же, как и все предыдущие. Дениска, лениво почесывая щеку, плелся на кухню. Там на маленьком кухонном столе поджидал его завтрак: теплые оладьи, яблочный компот и тарелка с густой сладкой сгущенкой.
   «Опять двадцать пять», – подумал Дениска, усевшись за стол  и  подобрав  ногу,  так  что  загорелая  коленка  возвысилась над скатертью. Если бы мать была в эту минуту рядом, то затрещины бы ему не избежать, но она ушла на работу, и Дениска был сам себе хозяин.
   Мальчик  разламывал  оладьи,  погружал  их  в  сгущенку, поднимал,  и  вязкая  трепещущая  нить  цвета  слоновой  кости, струясь вниз, принималась создавать причудливые линии на густом холсте. Самым же интересным был момент, когда лакомство подходило к концу, и тарелка являла на дне своем яркую картину. На ней появлялся охотник, опустившийся  на  колено,  за  ним,  вытянувшись  вперед  и  прижав уши, готовился к броску пятнистый пес, а впереди, за занавесью луговых трав, грациозно держа голову, стоял благородный олень с ветвистыми рогами.. Казалось, он почуял опасность, но охотник был так близко, что ему уже не миновать беды. И в этот момент Дениска предавался мечтам, как он однажды отправится на охоту с верным псом и будет целиться в оленя, а может, даже в медведя или, того паче, в свирепого тигра.
– Дениска, – загрохотали голоса дворовых ребят, – выходи в футбол играть.
– Иду, – прокричал в ответ мальчик, и жуя на ходу, бросился на улицу.
– Вот это вещь! – в восхищении выдохнул Денис, держа в руках настоящий футбольный мяч, он густо отдавал запахом новой  кожи.  Тяжелый  темно-коричневый  шар,  мечта  всех мальчишек, походил на большую шоколадную конфету.
– Отец из командировки привез! – с гордостью ответил счастливый владелец мяча.
   Мальчишки поделились на две команды, появились ворота, одни из двух кирпичей, другие – из старых поддернутых ржавчиной ведер. И тут-то началось! Азарт игры горел в детских глазах, эмоции били через край, крики игроков заглушали весь мир, да и сам мир словно растворился, исчез, осталась только игра. И в самый ответственный момент, когда один удар решает исход битвы, Дениска отправил мяч в ворота  противника.  Ровно  отправил,  и  темно-коричневый шар непременно должен был угодить куда задумано, но что-то пошло не так. Мяч предательски ударился об ведро, ведро задребезжало и рухнуло.
   Все исчезло, помутилось, Дениска схватился обеими руками за голову:
– Это конец! Проигрыш… Про-и-ргы-ы-ы-ш… Какой позор!
   Команда победителей ликовала, проигравшие же с кислыми лицами пожимали плечами, успокаивая себя, что, дескать, в следующий раз непременно возьмут верх. И только Дениска  никак  не  мог  смириться  с  обидным  своим  промахом. И тут, будто специально, ему под ноги подкатил мяч, с досады  мальчик  дал  по  нему.  Темно-коричневый  шар  стремительно взмыл вверх по направлению к дому. И тут время словно остановилось, сжалось, Дениска даже успел рассчитать, в какое именно окно влетит мяч, соответственно, от кого из соседей влетит ему. А мяч между тем упрямо летел-летел  и  наконец  бухнул  аккурат  в  центр,  в  самую  створку. Мгновенье, и ребята грянули хохотом:
– Ну, Дениска и здесь маху дал! – смеялись они.
   Между  тем  мяч  шлепнулся  вниз,  и  Дениска  уж  котов был выдохнуть, да только старое окно тихонечко так приоткрылось и выпустило на свободу прозрачное стекло. Стекло ослепительно  блеснуло  в  лучах  солнца,  а  после  цокнуло  и рассыпалось множеством осколков. Дениска опомниться не успел, а мальчишек уж и след простыл, тут-то и он засобирался – вдруг пронесет.
   Весь день Дениска просидел дома, сердце его замирало при каждом шуме, стоило услышать шаги или голоса у двери, как что-то внутри мальчика обрывалось и падало прямиком в пятки. Пришла мама, потом отец, и тут Дениска совсем потерял покой. Ему представлялось, что сейчас раздастся стук и старичок сосед, имя которого он не знал, но все ребята во дворе звали его Людоед, а такое прозвище спроста не дают, обязательно придет расквитаться с ним. Но вот поужинали, легли спать, а страшного стука так и не случилось.
   Утром на кухне ждал его все тот же завтрак: оладьи, компот, сгущенка, на дне тарелки – охотник. Дениска даже отважился выйти во двор – надо же было разведать обстановку. Разбитое окно Людоеда было затянуто не то прозрачной тканью, не то целлофаном, осколков внизу как не бывало – и Дениску окончательно отпустило.
Вечером мама попросила сходить в магазин. Возвращаясь обратно, на лестничной клетке Дениска лицом к лицу столкнулся  с  Людоедам.  Старичок,  будто  его  поджидал,  стоял, опершись на такую же старую и сморщенную, как и он сам, трость.
– Здравствуй, Денис! – поздоровался старик.
– Здравствуйте, Лю… – но вовремя спохватившись, еще раз повторил: – Здравствуйте!
– Ты случаем не знаешь, кто вчера разбил мое окно? – спросил старичок.
   А Дениска тем временем, почти не разбирая слов, смотрел как завороженный на сморщенный рот Людоеда, ему представлялось, что вот-вот тот оскалит острые белые клыки и слопает его прямо здесь, и кусочка не оставит. Ноги у него  задрожали,  в  горле  пересохло,  и  очень  хотелось  сбежать, но все же он процедил невнятное: – Не-ет, не знаю…
– Точно? – загадочно улыбнулся старичок. – И слово дать можешь, что не знаешь?
– Слово даю, не знаю, – потупив глаза, ответил мальчик.
– Ну, раз так, – покачал головой старичок, – поверю. В мою молодость люди знали цену своему слову. А то, знаешь, слово, оно ведь такую силу имеет.
   – Какую силу? – испуганно спросил Дениска.
– Ну, вот положим, дал человек честное слово, заранее зная, что не прав, и вот тогда… – тут старичок махнул рукой и хотел уйти.
– Что тогда?
– Упаси Бог узнать тебе, что тогда. – От слов странного старика у Дениски выступил на лбу пот.
– А все же?
– Говорят, у того вероломца будет забрано самое ценное, что есть в его жизни.
   Сказав это, старик ушел, а Дениска остался стоять, как вкопанный, у своей двери. Позже, дома, Дениска спросил у матери, кто такой вероломец, а получив ответ, с трепетом принялся размышлять, что же самое ценное в его жизни. Так и уснул.
   Что-то мешало, светило холодным светом. Дениска открыл глаза, за окном на улице виднелось, как что-то приближается  к  нему.  Это  была  высокая  фигура,  темная  на  фоне света, залившего все за окном. Дениска силился встать – но тело не слушалось, хотел закричать – но был нем как рыба, и  только  мысль,  что  на  окне  решетка  успокаивала  мальчика. Он лежал не дыша, а фигура становилась все отчетливее, страх сковал его, так что в горле пульсировало сердце. Вдруг Дениска почувствовал, как отрывается, парит над кроватью, одеяло соскользнуло вниз, а все вокруг: стена, окно, решетка, все-все стало точно тень, точно прозрачное видение, и мальчик медленно вылетел сквозь стену и оказался спиной к странной фигуре, повернуться к ней он не мог, да и не смел. Вдруг позади послышался голос:
– Я тот, – это все, что сказал голос.
   Мальчик словно понял, кто это, словно странное «тот»
было понятно, знакомо ему, и Дениска успокоился. Но в следующий момент боль пронзила его, будто что-то острое ударило в спину. Мальчик проснулся. Стена, кровать и он сам были на тех же местах, холодного света за окном не было видно.
   «Фуф, всего лишь сон!» – подумал мальчик. Но вот странно, боль была, была в том самом месте и не выдуманная, а взаправдашняя. Дениска поднялся с кровати, вышел в коридор, на кухне было светло.
«Есть охота», – подумал Денис. Стол необычно был пуст. «Странно, – опять отметил мальчик, – может, еще рано и родители спят?» Он прошел в спальню, но родных там не оказалось. На стене висело семейное фото, только в центре был он, а вот родителей не было. Слезы выступили из глаз мальчика, он вдруг осознал, что было самым ценным для него, и что он по своей же вине потерял.
– Мама, папа, вернитесь! – кричал Дениска. Вдруг все завертелось, он открыл глаза и увидел, что лежит в собственной постели. Мальчик бросился из комнаты, в кухне горел свет и мама пекла оладьи.
–  Мамочка,  мамочка!  –  задыхаясь  от  слез,  кричал Дениска. – Это я, я разбил окно! Но я починю, только не исчезайте.
– О чем ты говоришь? – удивилась мать. Тут вошел отец, и Дениска рассказал, как все было.
– Да-а, – протянул отец, – ну, молодец, что признался – ценю. Я и сам заметил, что окно не в порядке, хотел зайти помочь, жалко старика, совсем одинокий. А раз ты натворил дел, то тебе и исправлять, где инструменты, Денис?..
Дениска робко постучал. Дверь открылась.
– Это я разбил ваше окно, вот, – мальчик показал инструменты, – пришел чинить.
– А что заставило тебя сознаться? – спросил старичок.
– Я понял цену своего слова, – прошептал Дениска.
– Ну что ж, тогда заходи.