Жертвоприношение

Крыши домов дрожали под тяжестью дней, но небесный пастух продолжал пасти облака. Под обстрелом огней ночь шла по городу. Сильнее всего стреляло здание «Мосфильма». Все спали, Толька – знаменитый московский режиссер – не спал: Анатолий Барковский крался темными переулками к заветному зданию, неся на плечах всю скорбь России – рюкзак, производства фабрики «Большевик». Рюкзак был пуст…  Пока…

Не дай вам Бог, хоть раз зайти в «Мосфильм» с той стороны, где дверь: «Служебный вход»!

А Барковский зашел!

У него был ключ от этой двери.

Пройдя пустыми коридорами, он освещал свой путь карманным фонариком, пока, наконец, не оказался напротив таблички: «Монтажная лаборатория».

Заранее заготовленным ключом-дубликатом, он бесшумно отрыл заветную дверцу и вошел внутрь. Быстро найдя нужную коробку с готовым фильмом, он снял ее с полки и засунул в рюкзак. Две бобины пленки. Две! Пленка дорогая! «Кодак». В СССР она была на вес золота…

«Вот это будет жертва, так жертва!» - подумал великий режиссер. Не зря он так зачитывался Библией: жертвоприношение Ицхака его отцом Авраамом всю жизнь будоражило его могучий ум.

На коробке было написано: ««Штынкер», реж. А. Барковский».

Да! Это было ЕГО  детище. Любимое детище! Работа и мечта всей жизни. Роман братьев Пилсудских «Бардак озабоченных» также поразил его воображение, как и Библия, и изможденное лицо Штынкера – главного героя романа – все маячило у него перед глазами, как новая икона старого завета.

Дорога домой заняла совсем мало времени. Нищая московская коммуналка гостеприимно  раскрыла перед ним свои двери, и он шагнул в темный коридор, ощупью найдя дверь. Во всей квартире - старинный, белый, отделанный кафелем, - камин был только у него. Дрова в печи уже заготовлены. Рядом стояла бутыль с бензином. Включив свет в комнате, Анатолий Барковский быстро выгрузил из рюкзака содержимое.  Плеснув бензина на сухие сосновые дрова, великий режиссер чиркнул спичкой и бросил ее внутрь топки. Полыхнул огонь. Через несколько минут дрова уже принялись.

- Ну, с Богом! – Барковский вынул из коробки бобины с пленкой и швырнул их одну за другой в огонь. За ними последовала и сама коробка.  Это был единственный экземпляр полностью смонтированного фильма «Штынкер» - фантастической философской притчи о смысле бытия по роману Евгения и Геннадия Пилсудских «Бардак озабоченных».

Огни очищающего пламени дьявольским танцем заплясали на тугом пластике.
Это было жертвоприношение. ЕГО жертвоприношение. Сейчас он себя чувствовал Николаем Гоголем, сжигающем свой второй том «Мертвых Душ», булгаковским Мастером, уничтожающим свой «Роман о Иегошуа», Настасьей Филипповной из романа Достоевского, швырнувшей в камин пачку ассигнаций, наконец, библейским Авраамом, заносящим нож над телом любимого сына!  Он просто обливался слезами от осознания собственной гениальности и неповторимости, о том шедевре, который сейчас поглощало пламя костра! Да, рукописи не горят! А то! Также, как и кинопленки…

Именно так! Не горят…

Ха!

Еще как горят!

Синим пламенем!
По комнате стал распространяться смрад горелой пластмассы. Пришлось открыть окно…

Анатолий Барковский встал на колени и начал читать молитву. Это была единственная молитва, которую он знал на иврите, и звучала она так: «Элокейну, адонай, мэлэх хаолам! Тэн ли, бвакаша, лехарбен, кмо ше царих, ибо я устал от ноши сей!»

Из всей молитвы наш гений понимал только последние шесть слов, но общий смысл, как ему казалось, был ясен и так.

Он успел повторить молитву восемь раз, прежде чем пленка сгорела до конца.

После этого он достал из серванта бутылку с медицинским спиртом, налил себе стакан, залпом его выпил… Торжественно…  Стоя…

Потом сел опять на стул, взял «беломорину», закурил и… заснул.

Проснулся он далеко заполдень.

Разбудил его звонок телефона.

Звонили из лаборатории…

- Ой, вей! Единственный экземпляр фильма похищен! Все пропало, шеф! Шо будем делать?!

Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице гения.

- Будем снимать новую версию фильма! - спокойно произнес Анатолий Барковский. - Грузим шедевры бочками! Командовать парадом буду я!

В камине медленно гасли черные угли…

 

12.03.2026