Овцы, скунсы и мамонты управляемой оппозиции

Овцы, скунсы и мамонты управляемой оппозиции. Они же - трёхглавый дракон.


Анатомия партийной системы России: опыт фундаментального вскрытия

---

Вместо предисловия

Мы совершили долгое путешествие по клеткам российского политического зверинца. Препарировали ЛДПР — зверя, рождённого на кухне в 1989-м, но быстро прирученного. Исследовали «Справедливую Россию» — дитя сурковской пробирки, созданное уже ручным. Добрались до КПРФ — последнего мамонта, который помнит времена, когда оппозиция была настоящей.

Теперь пришло время собрать всё воедино. Наложить снимки друг на друга. Сравнить. Проанализировать. И ответить на главный вопрос:

Почему при наличии шести партий в Думе, при громких речах с трибун и митингах на площадях — в России нет реальной оппозиции?

Ответ прост: потому что оппозиция — это часть системы. Потому что звери в этом зоопарке не кусаются.

Перед нами — трёхглавый дракон по имени «управляемая оппозиция». У него три головы: левая (КПРФ), правая (ЛДПР) и левоцентристская (СР). Все три растут из одного туловища. Все три кормятся из одной миски. И все три, если присмотреться, имеют одинаковый набор зубов.

---

Часть первая. Сравнительная анатомия

По происхождению три партии совершенно разные, но степень ручности у них выравнивается.

КПРФ родилась в 1993 году из пепла запрещённой Ельциным КПСС. У неё есть подлинная история, идеологический стержень, живая организация и реальный электорат. Она остаётся частично ручной — последний мамонт с подпиленными бивнями.

ЛДПР создана на кухне в 1989-м группой энтузиастов во главе с Жириновским. Родилась самостоятельной, но быстро приручена через кормёжку и ласку. Сегодня — полностью ручной скунс, который громко воняет, но не кусается.

«Справедливая Россия» — кремлёвский проект 2006 года, собранный Владиславом Сурковым из трёх осколков. Создана уже абсолютно ручной, с готовым рефлексом подчинения.

По идеологии различия очевидны, но функционально они работают на одну цель.

У КПРФ есть настоящая идеология — коммунизм, социализм, советский патриотизм. Избиратели в неё верят, лидеры хотя бы делают вид. У ЛДПР идеология всегда была инструментальной: сегодня национализм, завтра имперскость, послезавтра социал-демократия — лишь бы собирать голоса. У «Справедливой России» идеологии нет вообще — чистый плагиат у КПРФ, переписанный под задачи момента.

По голосованию в Думе картина максимально показательная.

КПРФ голосует против ключевых законов — бюджета, пенсионной реформы, поправок к Конституции. Но никогда не блокирует их принятие. Протестует, но не мешает. ЛДПР и «Справедливая Россия» голосуют «за» всё ключевое — от бюджета до социальных реформ. Их оппозиционность заканчивается ровно там, где начинается голосование.

По лидерам интересно сравнить ключевые моменты предательства.

Геннадий Зюганов руководит КПРФ 33 года. Его главное предательство — 1996 год, когда после проигрыша Ельцину он не вывел людей на улицы, хотя имел для этого все возможности. Самый реальный шанс коммунистов прийти к власти был упущен.

Владимир Жириновский правил ЛДПР 30 лет. Его ключевой момент — 1999 год, когда он спас Ельцина от импичмента, не дав 17 недостающих голосов. Коммунисты не предложили постов? Или он просто сделал ставку на Путина?

Сергей Миронов возглавляет СР 20 лет. Его позор — 2013 год, когда он сдал Гудковых и Пономарёва, исключив их из партии за настоящую оппозиционность. Белая ленточка 2011 года названа «ошибкой, которую не поняли избиратели».

По электорату три партии делят протестные голоса.

КПРФ собирает пожилых, ностальгирующих по СССР, дающих протест против капитализма и получающих взамен иллюзию борьбы.

ЛДПР привлекает патриотов, обиженных на Запад, дающих протест против унижения России и получающих иллюзию силы.

«Справедливая Россия» берёт социально уязвимых, верящих в «справедливость», дающих протест против несправедливости и получающих иллюзию заботы.

---

Часть вторая. Что такое партия-спойлер и почему это про них всех

Спойлер — это кандидат или партия на выборах, который не имеет шансов победить, но оттягивает на себя часть голосов у другого кандидата со схожей символикой или программой, повышая тем самым шансы на победу кандидата с противоположной позицией.

В российской политике технология спойлерства доведена до совершенства.

ЛДПР — спойлер для правого фланга. Она оттягивает голоса у тех, кто мог бы голосовать за реальные правые или националистические силы. Но поскольку настоящих правых в России нет (всех передавили или выгнали), ЛДПР собирает протестный правый патриотический электорат, который никуда больше не может пойти.

«Справедливая Россия» — спойлер для левого фланга. Она оттягивает голоса у КПРФ, не давая коммунистам получить монополию на левую повестку и парламентское большинство. Каждый голос, отданный за «эсеров», — это голос, не доставшийся Зюганову.

КПРФ — спойлер для самой себя. Коммунисты выполняют двойную функцию. С одной стороны, они собирают самый большой протестный электорат. С другой — они его нейтрализуют, переводя в парламентское русло и не давая выплеснуться на улицы.

Вместе три партии создают систему сообщающихся сосудов. Протестное голосование распределяется между ними, никогда не достигая критической массы. Левые голоса делят КПРФ и СР. Правые — ЛДПР. И в результате ни одна из партий не получает достаточно голосов, чтобы реально угрожать «Единой России».

---

Часть третья. Исторические моменты истины

У каждой из трёх партий был момент, когда она могла стать настоящей оппозицией. Могла перестать играть в поддавки. Могла выйти на улицу, поднять народ, бросить вызов системе.

Ни одна этого не сделала.

КПРФ, 1996 год. Второй тур президентских выборов. Зюганов против Ельцина. Разрыв минимальный. Коммунисты контролируют Думу, у них есть регионы, есть активисты. Если бы Зюганов заявил о фальсификациях и вывел людей на улицы — неизвестно, чем бы кончилось. Но он не заявил. Он признал поражение.

ЛДПР, 1999 год. Импичмент Ельцину. Для отрешения президента не хватает 17 голосов. Их могла бы дать ЛДПР. Жириновский мог бы войти в историю как человек, который сверг режим. Вместо этого он спас Ельцина.

«Справедливая Россия», 2011–2012 годы. Белая ленточка Миронова. Гудковы и Пономарёв на Болотной. 13,2% на выборах — лучший результат в истории партии. Казалось, ещё немного — и «эсеры» станут настоящей оппозицией. Но как только власть окрепла, Миронов сдал назад. Гудковы и Пономарёв были исключены. Белая ленточка названа «ошибкой».

Три момента. Три возможности. Три предательства.

---

Часть четвёртая. Анатомия предательства: Почему они не могут быть оппозицией?

Вопрос, который мучает многих: почему эти люди, имея мандаты, имея поддержку, имея возможность влиять на события, никогда не используют эту возможность до конца?

Ответ лежит в плоскости фундаментальной экономики власти.

Первое. Финансирование. Все парламентские партии в России получают государственное финансирование. Миллиарды рублей в год, распределяемые пропорционально набранным голосам. КПРФ получает больше всех среди оппозиции — около 1,5 миллиарда в год. ЛДПР — около миллиарда. СР — около 700 миллионов. Потерять это финансирование — значит потерять аппарат, потерять региональные отделения, потерять возможность вести кампании. Это мощнейший поводок.

Второе. Доступ к СМИ. Парламентские партии имеют право на бесплатное эфирное время на государственных каналах. Они могут выступать, критиковать, обещать. Но если партия выйдет за рамки дозволенного, эфир закроется. Это второй поводок.

Третье. Личные интересы. Лидеры партий — Зюганов, Слуцкий, Миронов — люди немолодые. У них есть собственность, есть связи, есть положение. Они не хотят рисковать всем ради призрачной идеи «настоящей оппозиции». Им комфортно в системе. Система их кормит. Система их защищает.

Четвёртое. Страх повторения 1993 года. В исторической памяти российских политиков живёт расстрел Белого дома. Ельцин показал, что власть готова применять силу. Путин показал, что готов применять силу ещё жёстче. Никто не хочет повторять судьбу Хасбулатова и Руцкого.

Пятое. Отсутствие альтернативы. Даже если представить, что КПРФ или ЛДПР пришли бы к власти, что бы они делали? У них нет программы реальных преобразований. У них нет команды управленцев. У них нет международной поддержки. Они — часть той же системы, что и «Единая Россия». Просто другая её часть.

---

Часть пятая. Единство в тройственности

Несмотря на внешние различия, три наших партии образуют единый механизм.

КПРФ играет роль «серьёзной оппозиции». Она нужна для того, чтобы левый избиратель думал: есть сила, которая борется по-настоящему. Коммунисты критикуют власть жёстче других, голосуют против, выходят на митинги. Но их критика никогда не переходит красную линию. Их митинги никогда не становятся массовыми. Их протест всегда управляем.

ЛДПР играет роль «эпатажной оппозиции». Она нужна для того, чтобы правый избиратель мог выплеснуть агрессию в безопасном режиме. Жириновский кричал, топал ногами, обзывал американцев — и народ верил, что он борется. На самом деле он просто выпускал пар.

«Справедливая Россия» играет роль «социальной оппозиции». Она нужна для того, чтобы левый избиратель, не готовый голосовать за коммунистов (слишком радикально, слишком по-советски), имел альтернативу. Миронов говорит о справедливости, о защите бедных, о помощи пенсионерам — и забирает голоса у КПРФ, делая коммунистов слабее.

Вместе они создают иллюзию политического плюрализма. Избирателю кажется, что есть выбор. Есть левые, есть правые, есть центристы. Можно проголосовать за Зюганова, можно за Миронова, можно за Жириновского. Но на самом деле любой выбор приводит к одному и тому же результату: власть остаётся у «Единой России», а оппозиция получает свою долю бюджетного пирога.

---

Часть шестая. Почему это называется «управляемая оппозиция»

Термин «управляемая оппозиция» (или «системная оппозиция») появился в России в 2000-е годы. Он означает, что оппозиционные партии существуют, они даже могут критиковать власть, но в ключевые моменты они действуют в интересах власти, а не против неё.

Признаки управляемой оппозиции:

Лояльность в критических вопросах. Можно критиковать всё, кроме президента, армии, внешней политики и итогов выборов.

Голосование в Думе. Можно голосовать против второстепенных законов, но все ключевые — бюджет, конституционные изменения, социальные реформы — принимаются при поддержке оппозиции.

Отсутствие мобилизации. Оппозиция не выводит людей на улицы в решающие моменты. Митинги проводятся, но они малочисленны и безопасны.

Финансовая зависимость. Партии получают деньги из бюджета и не могут существовать без этого финансирования.

Кадровая зависимость. Лидеры партий имеют личные связи с Кремлём, многие прошли через административные структуры.

Все три наших партии соответствуют этим признакам на 100%.

---

Вместо послесловия: Три головы одного дракона

Что мы имеем в сухом остатке?

Перед нами — трёхголовая конструкция, созданная для имитации политической жизни. У каждой головы своя функция, своя роль, свой зритель.

Левая голова (КПРФ) рычит громче всех. Она пугает буржуев советской символикой и требует социализации. Но бивни у неё подпилены, и укусить по-настоящему она не может.

Правая голова (ЛДПР) воняет громче всех. Она пугает либералов имперской риторикой и требует «навести порядок». Но запах этот — всего лишь скунсовый трюк: страшно, а не больно.

Левоцентристская голова (СР) улыбается шире всех. Она говорит о справедливости и заботе о народе. Но улыбка эта — гримаса на лице кремлёвского манекена.

И все три головы растут из одного туловища. Туловище это называется «политическая система России». И управляется оно из одного центра — из Администрации Президента.

Пока смотритель зоопарка бросает кости, звери ведут себя хорошо. Они рычат, скалятся, гремят цепями — но никогда не перегрызают их. Потому что цепи — это их единственная защита. Без цепей они останутся без еды. Без цепей их съедят настоящие хищники. Без цепей они просто исчезнут — как исчезли десятки настоящих оппозиционных партий за последние 30 лет.

Вот такая анатомия. Вот такая физиология. Вот такая зоология.

---

P.S. Для тех, кто хочет понять глубину

Когда вы в следующий раз увидите по телевизору Зюганова, громящего правительство, или Слуцкого, обещающего наказать Америку, или Миронова, требующего социальной справедливости, — вспомните этот текст.

Вспомните 1996 год и невыведенных на улицы людей.
Вспомните 1999 год и 17 недостающих голосов.
Вспомните 2011 год и белую ленточку, которую так быстро сняли.

И задайте себе простой вопрос: почему они до сих пор у власти, если они так хотят её сменить?

Ответ будет ещё проще: потому что не хотят. Потому что власть — это не то, что они штурмуют. Власть — это то, из чего они кормятся.

Три головы одного дракона. И дракон этот зовётся «стабильность». Стабильность, в которой нет места настоящей политике. Есть только бесконечный театр, где актёры меняют костюмы, но не меняют пьесу.

---

Вадим Элефантов (hobboth),
наблюдатель за политической фауной