Нет возраста у счастья
Наряду с экзотическими зверями и птицами со всех континентов, можно было посетить огромный ботанический парк, который даже в знойные летние месяцы, буйствовал среди выжженной таврической степи. Уже к началу сезона поселок имел, что называется парадный вид. В это время повсюду пестрели яркие цветники и красовались ухоженные газоны, тогда как многочисленные дорожки и тротуары были вычищены до блеска. В это время в полную силу работали магазины, ларьки и кафе, а большой кинотеатр «Восход», расчитанный на 600 мест, не мог принять всех желающих. Иногда количество приезжих превышало допустимую норму и десятки автобусов, набитые любознательными и неугомонными туристами, томились в ожидании при въезде в Степное. На маршруте же, отовсюду были слышны команды экскурсоводов, им вторили звонкие детские голоса, а с территории зоопарка доносилось отрывистое ржание зебры и «мяукающий» плач павлина.
Конечно, туристы не могли обойти стороной и белокаменное, больше похожее на дворец, здание научно-исследовательского института. Перед его пышным и в тоже время строгим фасадом, ровными рядами были высажены туи и неизменные для южных ландшафтов нежные розы, среди которых особым великолепием выделялись дамасские, французские и желтолепестковые - чайные. В самом центре ансамбля красовался роскошный фонтан в виде устремленных к небу лебедей и огромной чаши, из которой вырывались струи воды. Впереди, как и положено, был установлен памятник известному советскому ученому, внесшему весомый вклад в развитие животноводства. Композиция располагалась в обрамлении молодых дубков, березок и голубых елей. И все это под ярким, ослепительным, и благодатным солнцем благословенной Таврии, воспетой еще в екатерининские времена! «Рай, да и только!» - восклицали приезжие, дивясь чистоте и красоте Степного. Воздух прозрачный, слегка разбавленный ароматами степных трав! При всем при том, до Азовского и Черного морей рукой подать! Конечно, местные жители ценили этим богатством, а потому получить работу и жилье в Степном, считалось крупной удачей. Казалось, время не властно над этим маленьким, затерявшимся среди таврической степи, островком благополучия. Еще не тронули страну губительные и бескомпромисные вихри перестройки; еще поклонялись ветерам войны и труда, а молодежь не была развращена легким и преступным промыслом...
Белостенный домик под номером тридцать восемь находился в самом конце улицы Луговой, протянувшейся, словно луч, вдоль всего поселка. Домик стоял почти на самом краю Степного, на его возвышенной части, откуда открывался заманчивый вид на окрестности. Именно сюда, в свое бывшее «имение», направлялся наш герой, Андрей Узлов... Чтобы сократить дорогу, Андрей пошел напрямики, минуя хозяйственные постройки. А вот и он! При виде родного гнезда в груди сильно защемило, сжалось до боли. Андрей остановился у калитки, все еще не веря своим глазам. Домик сильно обветшал и уже не производил былого впечатления. Только сейчас, оказавшись во дворе, Андрей заметил отсутствие березы, красовавшейся прежде под окошком, да и сам двор неузнаваемо изменился. Не было привычных цветов и грядок, отсутствовали многочисленные яблоневые, вишневые и абрикосовые деревья, зато вдоль всего огорода, уродуя вид и наводя на грустные мысли, пролегла длинная и глубокая канава. Вот только гараж расширился, да появилась новая водяная колонка. Воспользовавшись отсутствием хозяина, Андрей приставил стоящую неподалеку лестницу к крыше. Оказавшись наверху, он обратил свой взор туда, где открывалось бескрайнее степное раздолье. «Эх, ма! Как здорово! Словно и не было долгих лет скитаний и тревог!» - подумал Андрей, и что-то мягкое, пушистое начало обвалакивать изнутри. Там, вдалеке, на степном просторе, как и прежде, паслись стада диких животных. Андрей без труда различил табунок диких лошадей, североамериканских бизонов и горделивых степных маралов.
Он все еще продолжал вести наблюдения, в надежде увидеть что-нибудь интересное. Волна светлых, казалось, навсегда утраченных воспоминаний, вдруг накатила на него со всей своей недюженной силой. Ему, как никогда прежде, захотелось испытать все сызнова и вопреки годам оказаться там, где он был молод и счастлив. Хотелось, как прежде, смеяться и радоваться, забыв разом про все печали и утраты. Неожиданно всплыли строчки одного сибирского поэта:
Я разбегусь, раскину руки
И обопрусь о синеву, -
Там нет ни крови, ни разрухи,
Там жизнь без смерти, наяву.
Андрей собирался уходить, когда навстречу, бодрой походкой молодого, уверенного в себе человека, встретился хозяин дома.
- Здравствуйте! Вы, вероятно, решили проведать старых друзей? – и, не дожидаясь ответа, добавил: - Меня зовут Вячеслав, можно просто Славка.
- Здравствуй, Слава. Ты не ошибся, я действительно жил здесь раньше. Извини за непрошенное вторжение. Очень хотелось повидать, прикоснуться...
Наступила небольшая пауза. Молодой человек, назвавшийся Вячеславом, был одет в тельняшку и потертые джинсы. Голубые глаза и вихрастый, подвыгоревший на солнце чуб, делали его еще моложе и приятней, лицо располагало открытостью и здоровьем.
- Я что-то не припоминаю тебя: столько лет прошло, - заметил Андрей.
- А я приехал сюда сравнительно недавно, из Мурманска, погостить у тетки, да и остался. Может, знаете Антонину Бойко?
- Ну, как же, знаю. Так ты ее племянник?
- Ну, да! Вот, списался на берег и решил якорь здесь бросить.
- Лихо и, как вижу, не женат.
- Еще успеется. Сперва надо порядок в усадьбе навести. Тут после вас один деловой хозяйничал. Ну, этот, как его... А, Нетребко. Все скупал по дешевке у населения и торговал. Так он здесь больше не живет. Наехала какая-то мафия и за горло его взяла. Он даже попытался с ними торговаться, но как говорится: «Нашла коса на камень»! Так вот, они все его добро за бесценок хапнули. Говорят, сам Нетребкко еле ноги унес. Тогда уже эта перестройка гребанная, в разгаре была.
- Ну, а братки?
- Поначалу здесь всем заправляла, а потом, распродав все, подалась в другие края. Ведь в наше Степное теперь редко кто ездит. Всего один рейсовый автобус дали, да и тот за отсутствием горючего отменили. Одно время даже без тепла и света жили, ну словно первобытные люди; во дворе костры разжигали и харчи готовили. Многие тогда в Россию на заработки подались, там лучше. Только я так понимаю, что это все временное явление и люди со временем домой начнут возвращаться и все будет, как прежде.
- Как прежде говоришь, ну дай Бог! Жили то мы дружно, видно кому-то поперек горла стали, - угрюмо заметил Андрей.
- А давайте я чайку организую или может, покрепче?
- Да, нет Слава, спасибо тебе. Может быть в другой раз. Я ведь ненадолго приехал, надо с друзьями повидаться.
- Понимаю. Ну, если что, причаливайте к моему берегу. Всегда рад видеть вас!
Распрощавшись с Вячеславом, Узлов решил пройтись по поселку. Ему понравился этот молодой непритязательный паренек. Сразу видно – душа нараспашку!.. Он шел по улице Луговой в сторону парка. «Когда-то здесь все утопало в сирени, а теперь одни пеньки стоят. И кому она только помешала?» - с досадой отметил Андрей. Он собирался зайти в зоопарк, но воздержался: «Еще успею». Сейчас ему хотелось побыть наедине: уж очень горячей была встреча со старыми друзьями. Несмотря на конец августа, солнце палило нещадно, и Андрей поторопился укрыться в тенистых аллеях парка. Миновав арку, он оказался под раскидистыми ветвями старого граба. Холодная, артезианская вода из колонки, показалась ему верхом блаженства, а многочисленные канальцы со свежей проточной водой, журчащие под тенистыми сводами парка, создавали особое, ни с чем несравнимое, ощущение... Он уже собирался идти дальше, когда к нему подошло несколько чумазых ребятишек в ветхой одежде и попросили на хлеб. Андрей дал им денег и пацанята, обрадовавшись щедрости приезжего, побежали к ближайшему магазину покупать съестное. Андрей задумался: «Когда-то здесь бегали и наши ребятишки, только все было иначе. Конечно, недостатков хватало, но такой пропасти между бедными и богатыми, как сейчас, такой неприязни, не помню. А ведь жили дружно, и кто бы мог подумать, что подобное случится с нами?»
Вскоре Узлов оказался в глубине парка. «К счастью все сохранилось, как прежде, - с удовлетворением заметил он. – Все тот же пруд с лилиями и памятным гротом, и таже, приметная зеленая скамейка». Присев на нее, Андрей облегченно вздохнул. Ему решительно не хотелось никуда идти. Закрыв глаза, он неожиданно почувствовал, как тонкими, легко ощутимыми покалываниями по спине и затылку начало разливаться тепло, отчего сразу стало легко и комфортно. Ему все еще не верилось, что после стольких лет разлуки и скитаний, он на родной земле. Какое-то время Андрей рассматривал стоящие вблизи деревья, прислушивался к журчанию многочисленных ручейков, а затем вновь вернулся к своим размышлениям: «Конечно, можно без устали ругать коммунистов за те упущения и провалы, за этот дурацкий «железный занавес», но раньше, в мою бытность, не взрывались самолеты и поезда, не воровали детей в целях выкупа, а молодые женщины не стояли толпами на бульварах, предлогая себя, как товар. В конце концов, небыло этой озлобленности и цинизма, предательства и подлости. И если демократы говорят, мол, все идет хорошо», то почему так безнадежно плохо и неуютно?
Какое-то время он рассуждал, словно пытаясь доказать самому себе, что подобная псевдодемократическая мораль с ее «ценностями», неприемлима, когда вновь подумал о своей семье. Последнее время Андрей и Вика Узловы жили не так дружно, как прежде и причиной разлада явилось непременное и скорое желание вернуться на землю предков. Прежде жена не противилась этому, и кажущее единодушие подкреплялось конкретными действиями: дети, наряду с немецким, учили русский, а взрослые, работая, потихоньку готовились к переезду. Но жизнь рассудила иначе: Вика и дети постепенно свыклись с новыми условиями быта, более комфортными, чем прежде, и уже не хотели слушать о переезде. Безнадежно молчала жена, и однажды Андрей принял решение уехать навсегда. Он сухо простился, высказав, впрочем, надежду: «Что члены некогда дружной семьи последуют его примеру. В конце концов, можно создать уют и в пустыне, просто нужно приложить волю и умение, и тогда всем непременно будет хорошо».
Откинувшись на спинку скамейки и закрыв глаза, Андрей, наконец, предоставил себе полный отдых. Ему решительно не хотелось больше думать ни о чем. Налетевший невесть откуда ветерок пробежал по верхушкам деревьев, и снова стихло. Перед глазами Узлова одна за другой поплыли картины из далекого прошлого. Это было время бесшабашной молодости. Сейчас он, без каких-либо колебаний, отдал бы все, чтобы вернуться ТУДА вновь. Жгучее чувство далекого, милого, навсегда утраченного, застило ему глаза, навевая забытые мгновения прежней, вольной жизни. Андрей, словно бы в забытьи, повторял: «Счастье, счастье... Ну, как же там дальше? Ах, да!» - ему припомнился отрывок из полузабытой песни:
Пройдут года, пройдут года,
Как майский день, как снег летящий.
Мы будем счастливы всегда,
Ведь нету возраста у счастья...
«Нет возраста у счастья, - повторил он. – Да где же ты, мое счастье? Неужели все в прошлом? А может все перечеркнуть и начать сызнова?» Журчавший неподалеку ручеек, приятно убаюкивал. Воспоминания былого накатывались одно за другим, словно волны и он не противился этому. Еще мгновение - и Андрей Узлов перенесется туда, где был счастлив и молод...
Полная версия: http://proza.ru/2021/05/27/571?ysclid=mmn6xxwotu325276898
Свидетельство о публикации №226031200780
Представляю. Почти вавилон!
Юрий Баранов 12.03.2026 13:16 Заявить о нарушении
С надеждой на лучшее!
Александр Грунский 12.03.2026 13:23 Заявить о нарушении