Из дневниковых набросков

Жил мальчишка на краю Москвы — в старом дворе с облезлыми стенами, где каждое лето пацаны рисовали мелом классики, а зимой катались с ледяной горки. Звали его Сашка. Может, и правда он был такой, как все, — да только в глазах у него синевы было побольше, а улыбка — ласковее, чем у других.

Каждый день после школы он задерживался у подъезда девятиэтажки на соседней улице. Стоял, прячась за деревом, и молча взглядом провожал ту, которая ему понравилась. Катя. Светловолосая, с веснушками на носу и смешинками в глазах. Она выходила из подъезда в школьной форме, заплетала косу на ходу и бежала к автобусной остановке.

Сашка не решался подойти. Боялся, что засмеёт, отвернётся, не ответит. Так и стоял, пока она не скрывалась за углом.

Но однажды он решил сказать то, о чём никто не мог бы знать. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот;вот выскочит из груди. Он дождался её у подъезда, сделал шаг вперёд и выдохнул:

— Катя… Я люблю тебя!

Она остановилась, посмотрела на него — серьёзно, без улыбки. Та девчонка гордая была. Не поверила в его слова. Не сказала ничего, отвернулась и пошла дальше, будто не слышала.

Сашка почувствовал, как внутри всё оборвалось. Бросился бежать — куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда, от этого стыда, от этой боли.

А машина из;за угла затормозить уж не смогла…

Всё произошло в одно мгновение. Резкий визг тормозов, чей;то крик, глухой удар. Сашка упал на асфальт, раскинув руки, и на секунду мир вокруг замер.

Катя, которая уже успела завернуть за угол, услышала крик. Обернулась. Увидела толпу, собравшуюся у дороги, и сердце подсказало: что;то не так. Она бросилась назад.

Растолкала людей, упала на колени рядом с ним. Лицо Сашки было бледным, глаза закрыты, на виске — тонкая струйка крови.

— Саш… — голос дрожал. — Сашенька, очнись!

Он приоткрыл глаза. По щеке скатилась слеза.

— Верю… верю я в слова, — прошептал он. — Верю, любишь ты меня…

И ушёл из жизни навсегда.

Прошло несколько месяцев. Зима сменилась весной, двор снова наполнился детскими голосами, но что;то в нём стало другим — будто тень легла на эти стены, на эту горку, на эти деревья.

На кладбище, у свежей могилы, стояла девушка. В руках — букет белых лилий. Она опустилась на колени, положила цветы, провела пальцами по надписи на камне: «Александр, 1985–2003. Помним, любим, скорбим».

Из кармана пальто она достала сложенный листок, аккуратно положила его рядом с цветами. На бумаге неровным почерком было выведено:
«Милый мой, навеки я с тобой…»

Ветер шевельнул лепестки лилий, коснулся её волос. Где;то вдалеке зазвучала песня — та самая, которую они когда;то слышали по радио, когда случайно встретились на дискотеке в клубе. Мелодия плыла над кладбищем, над городом, над миром, где любовь оказалась сильнее смерти.

Катя поднялась, последний раз взглянула на могилу, повернулась и пошла прочь. Но в сердце она знала: он всё ещё рядом. Всегда.