Краткая история русинов-тиверцев Молдавии на стран

История русинов Молдавии – древнейшего автохтонного населения Карпато-Днестровской чаши, прямых потомков летописных тиверцев, уличей, белых хорватов, болоховцев, бродников и других, до сих пор не написана в академическом варианте и хранит ещё не мало загадок, тайн и белых пятен. Несмотря на некоторые специфические детали, её конечно же нельзя рассматривать отдельно от истории славянских племён Европы, Русской равнины и Балканского полуострова, да и всего славянского массива, которые с незапамятных времён являются древнейшим автохтонным населением данных регионов. Несомненно и то, что без её пристального изучения также невозможно понять историю развития и самой Молдавии.
С конца V в. внимание древних авторов уже было сосредоточено на славянах, которые начиная с середины VI в. уже играют решающую роль в судьбах балканских провинций Восточной Римской империи, и мы имеем первые письменные сообщения, чётко из характеризующие. К концу VI – началу VII вв., прорвав систему византийских укреплений вдоль Дуная, славяне начали расселяться на просторах Балканского полуострова. Днестр был известен античным историкам ещё со времён Геродота. О реке знали и географы VI-VII вв. В географическом словаре «Этника» философа-неоплатоника, представителя Александрийской школы, грамматика Стефана Византийского (V-VII вв.) указывается: «Тира – город и река у Евксинского Понта» [1]. Из авторов VI-VII вв. об этой реке пишет лишь готский историк Иордан (дата рождения неизвестна – после 551), и, хотя, в «Гетике» Днестр упоминается трижды, Иордан в одном месте пишет о Тире и Данастре, как о двух разных реках [2].
Большое значение имеют сведения о расселении славян в VI-VII вв. н. э. По данным византийского историка Прокопия Кесарийского (между 490 и 507 – после 565), секретаря полководца Велизария, ранние славяне – анты –занимали обширные территории лесостепи между нижним Дунаем и Доном [3]. Это известие дополняется сообщением Иордана, что река Днестр в какой-то части своего течения служила границей между двумя крупнейшими союзами славянских племён – антами и склавинами.
Таким образом, работы древних авторов говорят, что Днестровско-Прутское междуречье в VI-VII вв. было уже прочно заселено славянами. Сведения эти тем более ценны, что византийские учёные ни разу не упоминают о каком-нибудь другом оседлом земледельческом населении данной территории, кроме славян. Всё это позволяет с полной уверенностью связать археологические памятники V-VII вв., оставленные на территории Молдавии, со славянским этносом [4].
В VIII-IX вв. древние авторы ничего не сообщают о населении Поднестровья, несмотря на его многочисленность. Однако, славянское население по-прежнему продолжало обитать здесь, о чём свидетельствует датированная часть «Повести временных лет», согласно которой на этих землях обитали племена тиверцев и уличей.
О славянах, проживавших на территории Молдавии в X-XII веках, в письменных источниках, известных современной науке, очень мало сведений. Об уличах и тиверцах, живших на территории междуречья, упоминает анонимный баварский географ второй половины IX в.: «…Многочисленный народ уличей имел 318 городов, а свирепейший народ – тиверцы – 148 городов» [5]. Об уличах упоминает и византийский император X в. Константин Багрянородный, однако сведения кратки, отрывочны и содержат очень мало информации об этом населении. Наиболее ценные из имеющихся данных содержатся в древнерусских летописях. В них говорится о месте обитания славянских племён тиверцев и уличей. В начале XII в. Монах Киево-Печерской Лавры, летописец и историк Нестор, указывал на расселение различных славянских племён в Восточной Европе, писал в своём труде «Повесть временных лет»: «…Уличси и тиверьци седяху бо по Днестру, приседяху к Дунаеви. Бе множество их, седяху бо по Днестру оли до моря, и суть их гради до сего дня…» [6].
О месте обитания уличей содержатся сведения и в начальном летописном своде 1093 г. Автор Хроники пишет (под 940 г.): «Игорь же седяше къняжа Кыеве, миръ имея къ вьсем странам, а съ уличи съ древляне имеше рать. И бе у него воевода именемъ Свенельд, и примуче уличе и възложи на ня дань, и въдасть Свенельду. И не въдашеться един градъ, именем Пересечен; и седе около его три лета, и едьва възя. И беша седящ уличи по Днепру вънизъ, и по семь перейдоша межю Бъг и Днестр и седоша тамо» [7]. Из этих отрывков явствует, что племена тиверцев и уличей обитали в X в. Вдоль Днестра. При этом на востоке поселения уличей доходили до Буга, а на юго-западе эти племена или племенные союзы соседили с Дунаем или Чёрным морем.   
В других статьях древнерусских летописей отражаются взаимоотношения между древнерусскими князьями, с одной стороны, и уличами и тиверцами – с другой. В «Повести временных лет» (под 885 г.), говорится следующее: «И бе обладая Олег поляны, и деревляны, и северяны, и радимичи, а с уличи и тиверци имяше рать» [8]. Из этого отрывка вытекает, что в процессе создания Древнерусского государства новгород-киевский князь Олег подчинил много племён или племенных союзов, а уличей, обитавших около Киева на Днепре, и тиверцев, живших, видимо, на Днестре, покорить не смог и вёл с ними войну.   
В другой записи того же источника (под 907 г.) отмечается: «Иде Олег на грекы, Игоря оставив Киеве, поя же множество варяг, и словен, и чудь, и словене, и кривичи, и мерю, и деревляны, и радимичи, и поляны, и северо, и вятичи, и хорваты, и дулебы, и тиверци…» [9]. Из сопоставления этого отрывка с предыдущим вытекает, что в походе Олега выступали покорённые Киевом союзы племён, а также в качестве союзников князя – варяги, кривичи, мери, хорваты и тиверцы. Интересно, что уличи, будучи, видимо, в оппозиции к Киеву или даже в состоянии войны, в 885 г., то есть за 12 лет до похода, не участвовали в этой кампании. В отличие от тиверцев, уличи не приняли участие и в походе, предпринятом Игорем в Византийскую империю в 944 г. [10]. Это вполне понятно, если учесть, что только в 940 году, то есть за четыре года до похода, Игорь одержал победу над уличами и длительной осадой взял их главный город Пересечен. Население, не пожелавшее покориться Киевскому князю, переселилось на территорию между Бугом и Днестром. Так что об их участии в походе не могло быть и речи.
После указанных событий X в. Тиверцы и уличи выпали из поля зрения древнерусских летописцев. Культура и быт, занятия, торговые связи, а также обычаи и обряды, отражающие мировоззрения славян этого региона в X-XI вв., известны были до недавнего времени только по археологическим источникам.
Период с XII по XIV век составляет наиболее тёмные страницы истории Молдавии. Об этом времени сохранилось меньше всего документов. Однако, в том, что славянское население на этой территории по-прежнему проживало, нет никаких сомнений, о чём однозначно говорят археологические находки [11]. О многочисленности этого населения можно судить по сообщению Галицко-Волынской летописи под 1224 г., повествующей о сборах русского войска, идущего на битву, произошедшую 31 мая 1223 года на реке Калке: «Выгонцы галицкие прошли по Днестру и вышли в море – у них была тысяча лодий – вошли в Днепр, поднялись до порогов и стали у реки Хортицы на броде у Быстрицы. С ними были Юрий Домамирич и Держикрай Владиславич» [12]. Существует более позднее сообщение в одном из писем римскому папе католического епископа, поселившегося в этих землях, писавшего, что его владения со всех сторон окружены русинами, волохами, куманами и бродниками [13].
Несомненен огромный вклад славянского населения края – русинов, прямых потомков летописных тиверцев, уличей, болохонцев, белых хорватов и бродников в создании средневекового Молдавского государства (1359 год), возникшего на территории Пруто-Сиретского междуречья Правобережной Молдавии. Воеводы начального периода молдавской истории Богдан I Основатель (1359-1365) и его сын Лацко (1365-1374) были русинами по происхождению [14]. Вероятно, русином был и первый легендарный воевода Драгош (XIV в. первая половина), глава зависимого от Венгрии территориального образования, потомков которого изгнал из Молдавской Земли Богдан I Основатель [15].
Образование Молдавского православного княжества произошло в период усиления агрессии западноевропейских католических государств против Западной и Галицкой Руси, и позволило местному населению сохранить свои древние традиции и верования [16]. Русины являлись основной составляющей частью правящих кругов княжества на протяжении нескольких веков истории [17], вплоть до окончательного исчезновения первой правящей княжеской молдавской славянской династии Мушатинов в конце XVI века. Церковнославянский или старославянский язык до конца XVII века – являлся языком богослужения Молдавской православной митрополии. А западнорусский язык, со среднеболгарскими и сербскими вставками – официальным языком молдавской государственной канцелярии, вплоть до восшествия на молдавский престол Василия Лупу Албанца (1595-1661).
Зарождение молдавского летописания послужило, в своё время, предметом продолжительных и углубленных разысканий многих учёных, высказавших различные точки зрения относительно места, времени и обстоятельства появления славяно-молдавских летописей [19]. Этот процесс идёт и поныне, часто провоцируемый разносторонним вмешательством политических и общественных процессов в историческую науку. «Славяно-молдавские летописи» – это условный термин, отражающий древнеславянскую, древнерусскую, и далее – русинскую (как естественного генетического и культурного продолжателя) начинку и оболочку начальных летописных сводов Молдавского княжества [20].
До того, как молдавское летописание сложилось в особый жанр, начали появляться славяно-русские записи отдельных исторических фактов на полях церковных рукописей, а также надписи на стенах храмов, сооружённых в ознаменование того или иного достопамятного события [21]. Ценные данные о годах правления молдавских господарей второй половины XIV – первой половины XV в. содержат славяно-русские эпитафии на надгробиях господарской усыпальницы в Николаевской церкви нынешнего румынского города Рэдэуць, тогдашнего – Радовцы. Они были изготовлены по указу Стефана III Великого (1428-1504) в память о своих венценосных предках и для обоснования его наследственного права на престол [22]. Своеобразным способом отражения исторических событий являются церковные поминальники, среди которых широтой охвата и богатством данных особо выделяется «Поминальник Бистрицкого монастыря» [23].
В числе многих южнославянских манускриптов, оборачивавшихся в Молдавском княжестве, встречаются болгарские переводы византийских хронографов, начинавших своё повествование с библейского сотворения мира, и сербские летописи, переписанные молдавскими копиистами [24].
В одном из таких произведений – «Сказание вкратце о бывшем от Адама до нынешнего времени», – переписанном во второй половине XV века, в годы правления Стефана Великого, содержатся краткие истории древних евреев, Персидского царства, Александра Македонского, Римской империи и Византии, Османской империи, с вкраплёнными в них данными о Сербии и Болгарии [25].
Как считается ныне, первую попытку установления связи между историей Молдавии, Сербии, Турции и Византийской империи представляет собой так называемая, некоторыми исследователями, «Сербско-молдавская летопись», описывающая события 1359-1512 гг., в которой особо хорошо видны сербские источники её происхождения [26]. В ней молдавский летописец-копиист приводит сведения о наиболее знаменательных, на его взгляд, исторических событиях, имевших место на его родине: легендарное основание княжества воеводой Драгошем (первая половина XIV в.), правление господаря Александра Доброго (1400-1432 гг.), захват турками Килии и Белгорода (1484 г.), моровое поветрие и беспорядки при господаре Богдане III Кривом (1504-1517 гг.), а также кончина некоторых церковных иерархов Молдавской земли [27]. Особое значение этой летописи для современных исследователей состоит в том, что она являет собою первый яркий образец включения молдавского материала в византийско-сербское изложение мировой истории [28].
Наиболее ранняя дошедшая до нас, так называемая нынче «Анонимная летопись Молдавии», которую иногда называют «Бистрицкой летописью», содержащая сведения об основании Молдавского княжества, была написана на рубеже XVI-XVII веков полууставом среднеболгарской редакции [29]. Этот старейший из обнаруженных памятников славяно-молдавского летописания имеет следующее заглавие: «Сия летопись отколь милостью Божией началась Молдавская земля». Летопись открывается кратким перечнем первых молдавских господарей, за которым следует точное и обстоятельное описание наиболее значительных событий из истории Молдавии в период между 1359 г. – легендарное образование Молдавского феодального государства, – и 1507 г., отмеченным молдавско-валашским конфликтом [30].
По мнению ряда авторитетных исследователей источником информации для неё могла служить и упоминавшаяся выше византийско-южнославянская хронография, со вставленными в неё различными сведениями из истории Молдавии [31]. А вот моделью для неё явилась сербская летопись, созданная по образцу сербского летописания периода Сте;фана У;роша IV Ду;шана — сербского короля (с 1331 года) из рода Неманичей, с 1346 года — царя и базилевса сербов и греков (до смерти в 1355 году), создателя Сербского царства. Использование сербской модели молдавским летописцем, как это было уже давно доказано исторической наукой [32], явствует из следующих данных.
Во-первых, некоторые славянские летописи Молдавии озаглавлены – «Сказание вкратце о молдавских господарях», что чуть ли не дословно воспроизводит заглавие подобных летописных памятников Сербии, с тем лишь отличием, что последние содержат заглавие – «Сказание вкратце о сербских князьях» [33].
Во-вторых, в летописи имеется подзаголовок «Молдавские цари», свидетельствующий о том, что летописец был знаком с сербским источником, в котором правители государства именовались царями, и он механически перенял этот титул, увенчав им, без всякого на то основания, своих господарей. И это – не единственный случай неадекватного употребления им царского титула [34].
В-третьих, наличие в этой же летописи пространной генеалогии господарской семьи Александра Доброго (1400-1432), разрывающей годовую сетку изложения исторического материала [35], объясняется тем, что молдавский книжник следует и в данном случае южнославянскому образцу, ибо именно в сербском летописании встречаются подобные княжеские родословные, включаемые в канву летописного повествования и прерывающие нить погодного описания событий.
Всё сказанное выше, даёт основание утверждать, что у колыбели славяно-молдавского летописания находилась и южнославянские феодальные историографии и летописные традиции, чему в значительной мере способствовало наличие общего литературного языка – церковнославянского, и общего первоначального генетического источника происхождения, а также многовековых тесных межгосударственных и межэтнических соседских и родственных связей.
Однако, исчезновение первой молдавской княжеской славянской династии Мушатинов в результате османского нашествия, и регулярного присвоения молдавского трона разношерстными правителями-авантюристами из греков-фанариотов, постепенно привело к утрате лидирующих позиций русинских и славянских представителей в правящей элите Молдавского княжества. Это весьма отрицательно сказалось на дальнейшей жизнедеятельности коренной славянской составляющей Молдавского государства.
Процесс отрыва Молдавского и Валашского княжества от славянского мира, под влиянием Ватикана и католических орденов, подробно описан в специальной главе «Этноцид в Румынии» аналитической работы известного сербского учёного и публициста, доктора социологических наук, профессора Зорана Милошевича – «Как исчезают славянские народы» [36]. Привожу интересный и важный отрывок: «Особенно ощутимым было исчезновение (этноцид) славян, в основном сербов и русских, на территории современной Трансильвании, Валахии и Молдавии. Римско-католическая церковь занялась там социальной инженерией: в рамках так называемой Арделянской школы (ею руководили иезуиты) была создана идеология «румынизма». Согласно ей, жители этих трех провинций, когда-то даже образовывавших самостоятельное государство – Дунайское княжество, являются потомками граждан Римской империи. Для них был создан соответствующий романский язык, в котором сначала было до 50% славянских слов, а потом, после разных кампаний по «борьбе за чистоту румынского языка», осталось не более 25%. Поэтому и название их государства (в переводе) больше походит на шутку, чем на этническую реальность: Румыния – государство римских воинов! Сегодня в эту ложь верят миллионы, а вот то, что народ этого государства – ассимилированные славяне, понимают только самые знающие.».
Действительно, в 1641 году при господаре Василии Лупу Албанце, называвшем себя «урумыном» или «арумыном», была открыта первая молдавская типография в Яссах, где начали печатать книги на, неизвестном ранее в Молдавии, валашском языке, впоследствии именованном, так называемыми первыми молдавскими летописцами Григорием Уреке и Мироном Костином, – «молдавским языком» [37]. 
Григоре Уреке – создатель «Летописи Земли Молдавской» на валашско-молдавском языке со славянской азбукой, провел свое детство в Речи Посполитой, где учился в иезуитском колледже во Львове. После возвращения в Молдавское княжество он занимал многие высокопоставленные должности при дворах нескольких молдавских господарей. Во время правления Василия Лупу  Албанца (с 1634 года) Уреке стал администратором Нижней Молдавии. Григоре Уреке первым в молдавской историографии заявил о существовании румынского языка и его романском характере. Он также во всеуслышанье утверждал общее римское происхождение румын из Молдавии, Валахии и Трансильвании [38]. 
Продолжателем его политической концепции румынизма и пропольской ориентации, а также летописных трудов – стал Мирон Костин (1633-1691), молдавский летописец и политический деятель. Он получил воспитание гуманистического и классического профиля, обучаясь в иезуитской коллегии города Бар (Речь Посполитая) в 1647-1650 годах. Воспитанный иезуитами в польской среде, всю жизнь поддерживал тесные связи с политическими и культурными деятелями этой страны. Был приверженцем идеи польско-молдавского союза против Османской империи. Вернувшись в Молдавию по приглашению Василия Лупу в 1652-1653 годах, занимал высшие должности, выполнял дипломатические миссии, участвовал в битвах. Считается, что Мирон Костин внёс большой вклад в становление молдавской поэзии, но которую он начал трактовать как румынскую. Его философская поэма «Мирское житие» об изменчивости человеческой судьбы, служила, по его мнению и поклонников поэта, – эталоном  раскрытия поэтических возможностей румынского языка [39].
Первая книга «Казание Варлаама», изданная на романизированном валашско-молдавском языке, но с использованием прежней славянской грамматики, была составлена митрополитом Молдавии Варлаамом (1590-1647) и вышла в Яссах в 1643 году. В 1646 году был издан, также на валашско-молдавском языке, первый в Молдове кодекс феодального права («Уложение»), представлявший собой сборник законов и норм обычного права [40].
Интересно и то, что спор о принадлежности «Казания Варлаама» к молдавской или румынской культуре, до сих пор продолжается по причине повышенной агрессивной активности румынской стороны. Например: в прошлом году Национальный архив Румынии к международному дню книги, отмечавшемуся 23 апреля, представил на своей странице в Facebook «старейшую книгу, напечатанную на румынском языке на территории Молдовы». Она именуется за Прутом «Cazania. Carte romaneasca de invatatura la dumenecele de preste an ;i la praznice ;np;r;te;ti» [41].
Очень интересные и важны свидетельства о языковой реформе Василия Лупу Албанца, предпринятой им с подачи иезуитов и Ватикана в Молдавском княжестве, содержатся в «Путешествии антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века», написанном его сыном – православным архидиаконом Павлом Алеппским (1627-1669). Вот что говорит сам Павел Алеппский в Главе IX Книги II «Молдавия» о деяниях господаря, сделавшего валашский язык государственным: «В его время было напечатано в Молдавии на валашском языке много книг церковных, научных и толкований. Его подданные раньше читали на сербском языке, который одинаков с русским, ибо везде, начиная с Болгарии и Сербии, в Валахии и Молдавии, в стране казаков и в Московии, читают на сербском языке, на котором написаны все их книги; но язык валахов и молдаван – валашский и они не понимают того, что читают по-сербски. По этой причине господарь построил для них свой монастырь и большое каменное училище и напечатал книги на их языке. У сербов, болгар, казаков и московитов язык один, лишь разнствующий по месту, но книжный язык у них один и тот же» [42].
Сам Василий Лупу родился в болгарской деревне Долно Арбанаси в Болгарии, и имел греческие корни по линии отца Николае Коч. Его семья — иммигранты из Османской Албании.
В апреле 1634 года он захватил власть в Молдавском княжестве, купив молдавский трон за большую сумму у турецкого султана, так как был владетелем огромных богатств и имел красивых дочерей на выданье. Однако, вновь испечённый господарь-торговец, не нашёл поддержки у многочисленного местного, тогда ещё в большинстве славянского населения. Чтобы удержаться на троне, Лупу переселил в Молдавское княжество множество людей с юга Балканского полуострова, не владевших церковнославянским и русским языками, которые в то время были языками богослужения и государственной молдавской канцелярии, но послушных и благодарных ему. Господарь призвал иезуитов, чтобы в созданных ими «латинских» школах обучать новопоселенцев по романизированной программе, заложившей основу современного румынского и валашско-молдавского языка [43, а].
Во времена правления Лупу страна достигла значительных успехов в экономике и культуре, однако благополучие коснулось лишь правящего сословия, близкого к господарю, а для народа, особенно его русинско-сербской составляющей, правление Василия Лупу было очень тяжёлым. Разорённые крестьяне часто бросали насиженные места и уходили в гайдуки.
Католический епископ Марк Бандини, побывавший в Молдавском княжестве в 1646 году, сообщал, что за время своего правления Лупу осудил и казнил более 20 000 человек, под видом разбойников, грабителей, насильников и бунтовщиков [43, б]. Павел Алеппский называет меньшую цифру – 14000 человек казнённых по приказу господаря: «Всевышний Бог не создавал на лице земли людей порочнее жителей страны молдаванской: все мужчины воры и убийцы. Считают, на основании документов, что с того времени, как Василий сделался господарем, около 23 лет тому назад, он казнил более 14.000 воров, несмотря на то что с первого раза не казнил, а бил кнутом, клеймил и выставлял к позорному столбу и затем отпускал. Во второй раз он отрезывал правое ухо, в третий раз другое, а в четвертый казнил.» [42].
При всём восхищении богатствами, видимым благочестием господаря Василия Лупу, воистину царским приёмом патриарха Макария и всей его свиты, он отмечает – всеобщую ненависть к господарю всех слоёв населения Молдавского княжества: «Его слово беспрекословно исполнялось по всей стране, по причине его обильных щедрот и достохвальных деяний не только по отношению к патриархам, митрополитам, священникам, монахам, мирянам, церквам, монастырям; даже аги, купцы и прочие турки, дервиши и торговцы клялись его головой, однако ж по многим обстоятельствам питали к нему ненависть; но здесь не место исчислять эти причины.» [42].
Именно при Василие Лупу Албанце произошло массовое уничтожение русинской и сербской составляющей населения Молдавского государства и поддерживающего её православного священничества, под видом борьбы с ворами, разбойниками и убийцами. Вот что удивлённо говорит Павел Алеппский о молдавских священниках, защищающих свою паству от господарского беспредела: «Мы видели среди них нечто такое, от чего Боже сохрани! Именно, что их священники даже являются главарями разбойничьих шаек.» [42].
Полным ходом шло замещение коренных славян – валашским элементом, неизвестного ранее и непонятного ныне происхождения, для которого печатались новые книги, на искусственно создававшемся иезуитскими наставниками романизированном валашско-молдавском языке, в котором, по мнению профессора Зорана Милошевича, осталось не более 25% славянских слов [36].
Увы, нынче средневековая молдавская культура прочно приватизирована Румынией и стала «румынской». Достаточно вспомнить, как недолго демонстрировался в Кишиневе меч Стефана III Великого – самого выдающегося правителя Молдавского княжества, привезенный из Румынии, с надписью на нём на кириллице [44]. А теперь, молдавские власти, даже прежний романизированный валашско-молдавский язык на латинице, и тот вовсе «упразднили» в Молдове – как тормоз на пути в Европу, и заменили его на румынский язык соседней Румынии; всё те же методы уничтожения всего славянского, даже четыре века спустя... 
Надо сказать, что история славянского населения Молдавского княжества, просуществовавшего 500 лет (1359-1859), загадочная сама по себе, вдвойне таинственна потому, что она специально никогда не изучалась. Практически, к ней не обращались профессиональные историки, в её бурных, но скрытых водах не искали вдохновения поэты и писатели. Правда, во второй половине XIX и в начале XX в. этнографы описывали культуру потомков этого населения, но в 20-е гг. в силу политических причин прекратилась и эта работа. Некоторые исследователи продолжали разрабатывать в той или иной форме славянские сюжеты в контексте истории Молдавии, но специальное изучение этой темы до начала третьего тысячелетия оставалось табуированным. Это касается, как и советского периода молдавской историографии, так и постсоветского, наступившего на рубеже 90 гг. XX века. Когда в программах учебных заведений республики история Молдавии была заменена антинаучным курсом «история румын», а кириллица прежнего валашско-молдавского языка была заменена на румынскую латиницу, искусственно созданную в 60-х годах XIX века под влиянием западных кураторов [45].
Новым этапом в изучении русинской тематики явился выход в 2004 г. в свет монографии С. Г. Суляка «Осколки Святой Руси. Очерки этнической истории руснаков Молдавии», в которой история русинов Молдавского княжества кратко рассмотрена в общем контексте проблемы русинской идентичности. Рассматривая живущих нынче в Украине, Словакии, Сербии, Польше, Румынии, Молдавии русинов и их потомков, автор убедительно обосновал автохтонное происхождение русинов Карпато-Днестровских земель, научно обосновал факт проживания славян на данной территории с самых незапамятных времён, и сумел их идентифицировать с самыми ранними народами на данной территории, а также факт их проживания в Молдавском княжестве на протяжении всего периода его существования [46].
В 2007 году С. Г. Суляком в Московском институте этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая была защищена кандидатская диссертация по истории русинов Молдавии [47]. Создание С. Г. Суляком Общественной организации «Русь», регулярный выпуск журнала «Русин», проведение международных исторических конференций и других мероприятий, позволили поднять русинскую тематику в Молдове на новый уровень. Большой вклад в её развитие внесли известные историки и исследователи – П. Шорников, Н. Руссев, Н. Тельнов, Е. Ткачук, Ю. Иванов и другие.
Однако отсутствие собственно русинских летописей и текстов не позволяло достаточно точно и полно восстановить границы и содержание исторических этапов развития русинского этноса в Молдавии. Нахождение и введение в научный оборот Русинско-тиверского летописного свода, автором этих строк, дало небывалую ранее возможность систематизировать и содержательно наполнить этот непростой восстановительный процесс [48].
Появились основания по-новому взглянуть на некоторые загадки и неясности в истории древних славян этого региона. Одной из таких загадок является этноним «толковины». В уже упомянутом ранее сообщении «Повести временных лет» о походе Киевского князя Олега на Византию в 907 г., есть очень интересная приписка Нестора Летописца. Называя тиверцев в качестве союзников князя, он даёт им особую дополнительную характеристику: «…тиверци, яже суть толковины…» [49]. Второе упоминание этого этнонима мы находим в «Слове о полку Игореве», в «мутном сне» Киевского князя Святослава, с мало что проясняющей отрицательной приставкой «поганых» [50]. Загадочный этноним длительное время вызывал споры в научной среде, ибо ни одно из предложенных прочтений, выдвинутых даже патриархами исторической науки как Д.С. Лихачёв и Б.А. Рыбаков, не приносило достаточно удовлетворительных ответов [51].
Однако, автор статьи – этнический русин, всю жизнь проживший в русинской среде, знает значения слов «толока» и «толковин» в современном русинском языке. «Толока» – это место сходок, гулянок, посиделок, а самое главное – общее собрание селян, на котором решались самые важные вопросы жизни и быта общины. Есть и ещё одно, более узкое значение «толоки», производное от только что сказанного: совместная работа группы селян по кличу одного хозяина на один день. Эту сторону семантики «толоки» мы находим и у В.Даля: «Толока и толока, юж. зап. нвг. твр. Помочь, сборъ населения къ одному хозяину, по кличу, для дружной работы, на один день; хозяин угощаетъ помочанъ и этим способомъ за один день сымает хлеб. Выкашивает лугъ, молотитъ и пр. Бывает толока и на вывоз назьма, даже на рубку капусты, и это капустки. Барская толока, сгонъ» [52].
Длительные многократные опросы автора среди пожилых представителей русинского населения Молдавии, а также изучение текстов Русинско-тиверского летописного свода, показали, что общая толока практически до середины XX в. была у русинов исконной древней формой самоуправления, наподобие новгородского вече, но со своими особенностями [53]. Также у предков современных русинов Молдавии решения веча-толоки опирались ещё и на авторитет самых опытных и уважаемых членов общины – толковинов (по-русински – «толковэниу») [54]. Они не только выступали с убедительным словом на самой толоке, но и вне её совмещали в себе функции родовых старейшин и вождей, жрецов и врачевателей, судей и законодателей, наставников и учителей, хранителей племенных традиций и древних преданий и ещё ряд других [55]. Народная молва, идущая из глубины веков, всегда приписывала толковинам невероятные способности: толковины могли разгадывать будущее и человеческие судьбы, управлять стихиями и останавливать природные катаклизмы, подчинять своей воле людей, зверей и птиц. От их всепроникающего взгляда трепетали не только телесные существа, но и бесплотные духи. Считалось, что даже всемогущие боги не могут ослушаться их вещего слова!.. А возглавлял эту касту избранных – самый мудрый и авторитетный, преуспевший во всех жизненных науках адепт, который носил титул – «Великий толковин». Впоследствии этот титул начал передаваться по наследству в правящем роде «великих толковинов», традиции, культурные накопления и духовные ценности которого пытается хранить, соблюдать и популяризировать автор данного повествования [56].
Если на остальной территории Древней Руси народное вече, пройдя достаточно сложный и противоречивый путь, в конце концов, было ликвидировано княжеской властью как политическая сила и элемент государственности, то на огромном массиве тиверцев и, присоединившимся к ним, оно существовало ещё очень длительное время [57]. Родовое славянское право, описанное Первым Вице-Президентом ПАНИ, секретарём Союза писателей России, Андреем Витальевичем Антоновым в своей монографии «Расскажи о себе, Русь» как «копное» [58], в толковинской среде продолжало развиваться и действовать, став важнейшим элементом государственной власти до такой степени, что можно говорить о толковинском народно-вечевом государстве, наподобие Новгородской и Псковской республик, но со своими характерными особенностями и отличиями [59]. Это стало возможным и потому, что на данной территории не возникли оформленные институты княжеской власти, не действовали структуры христианских помнстных церквей и религиозных орденов и объединений [60]. Древнее исконное толковинство не позволило этим славянам разделиться на сословия и утвердить, как это произошло в остальном мире, порабощение и эксплуатацию одних членов общества другими [61].
В толковинской общине была сакрализована не власть, как институт принуждения и насилия, а сам человек в образе толковина – как высшее проявление божественных сил в обитаемой Вселенной. Ибо толковины считали себя детьми и внуками первых богов, сотворивших Мир, и которым предстоит довести это Творение до высшей ступени совершенства. Отсюда и авторитет, и влияние толковина на окружающих – по количеству силы и даров, полученных в наследство от великих праотцов и воплотившихся в нём [62]. Поэтому толковинская община, постепенно превращаясь в главный институт государственной власти, занималась не столько поиском и созданием внешних форм организации и управления человеческим обществом, а «выращиванием» идеального человека-толковина, тем самым, в конечном итоге, решая вопросы жизнеустройства и самого общества, и толковинского государства тиверцев, уличей и других. В этом было её принципиальное отличие от других государственных и общественных систем окружающего её мира [63].
Толковинство, как историческое явление, преодолев огромные временные пласты, дожило в среде русинов Молдавии почти до середины XX века, став к тому времени под давлением внешних и внутренних обстоятельств глубоко скрытой и замкнутой системой [64].
Автору удалось сохранить и реставрировать часть рукописей Русинско-тиверского летописного свода, принадлежавших последним великим толковинам Молдавской Земли и начать их научную публикацию. Перед изданием тексты неоднократно проходили научную экспертизу и были утверждены, как имеющие подлинную основу и представляющие огромную историческую и культурную ценность [65]. В уже опубликованных текстах содержится уникальная информация по истории не только славян Карпато-Днестровского региона, но и других частей Славянского мира, в частности: Балканского полуострова, Киевского, Полоцкого, Черниговского и других восточнославянских княжеств, Великого княжества Литовского, Великого княжества Московского, славян Западной Европы и Балтийского побережья.
Толковинский мифологический свод, который именуется в оригинале Толками (тихими, тайными, малыми и великими), как это ни удивительно, позволяет расшифровать более полно некоторые туманные, наиболее архаичные, места даже ведического мифологического пантеона, и провести родственные параллели с древнеегипетской, авестийской, хетской и другими древнейшими мифологическими системами [66]. Более того, толковинские религиозно-мифологические гимны, которые носят названия – Вечи или Вэки, по имени верховной толковинской богини речи – Веча, которая идентична ведической Вач, дают возможность проникнуть в глубины смыслового, морфологического и семантического формирования индоевропейских языков, как и древних забытых, так и современных действующих [67].
Толковинский мифологический свод позволяет заглянуть в огромную архаическую древность славянских народов, их миропредставления и языковых основ. Юрий Александрович Карпенко (1929-2009) – советский и украинский лингвист, доктор филологических наук, профессор, академик АН ВШ Украины, член-корреспондент НАН Украины, считал, что некоторые мифологические толковинские тексты русинов Молдавии, которые автор предоставлял ему для ознакомления и последующего изучения, позволяют доказательно говорить о многотысячелетней истории от начала формирования славянского этноса и языка, глубоко уходящей даже в палеолит  [68].
Русинско-тиверский летописный свод содержит интереснейшую информацию из жизни славянского государственного образования VIII-XII веков под названием Русский или Скифский каганат (Русское или Скифское царство), под руководством великих толковинов из рода Твердичей, существовавшем в северной части Причерноморья и Карпато-Днестровской чаши. О его тесных связях с соседними славянскими объединениями и княжествами, располагавшимися на территории нынешней Украины, Румынии, Болгарии, Сербии, Чехии, Польши и других [69].
Наибольшего расцвета и могущества толковинский каганат достиг в конце XII века при Великом толковине, кагане Скифском и Русском, царе Земли Молдавской и Русской – Юрге Красное Слово (1080-1190), выдающемся правителе, полководце, поэте и религиозно-духовном реформаторе. Ему удалось, в конечном итоге, отогнать, разбить и покорить оставшиеся кочевья печенежских и половецких ханов, направив их движение в Куманскую область на границе с Венгрией, практически, во всём Северном Причерноморье. А также остановить движение венгерских феодалов на этом рубеже, и, несомого им на острие меча, ватиканского католичества на западные славянские земли каганата [70].
В одной, из дошедшей до нас, толковинской летописи, Великий толковин Красное Слово изображён обращающимся к воинам и народу на вече-толоке в 1172 году, в Великих Расконах на Горе (в нынешних Рышканах и Нагорянах Рышканского района Республики Молдова). Мы видим Великого толковина на фоне двух красных стягов, закрепленных на копьях, на одном из которых присутствует голова быка в окружении трех ромбовидных звезд, розетки-солнца и месяца, а также двух кириллических букв «В» и «Б», которые можно расшифровать как – «Великий Бог, Великий Бык, Бугай, Вол-Бык, Вол-Бог». Эти стяги, со временем, преобразуются в боевые стяги и герб Молдавского Правобережного княжества [71].
Великий толковин Юрга Красное Слово, над сакральной Железной книгой и с Черным камнем (Сердцем Бога) на груди – великими и сокровенными толковинскими артефактами, окружённый языками очищающего  пламени, призывает идти на врагов «с мечами заточенными, крепкими щитами, калеными копьями под стягом Вола-Быка-Тура Ра-Отца-Солнца Великого»: «Да слушайте, Дети Мои, Великого толковина Красное Слово, и поворачивайтесь к Вере Предков от блуда потерянного латинского, да величайте Великое Диво Ра-Отца Солнце ШваРаРога, Великого Отца Нашего, Земли Русской, Земли Молода (Молдавской), Земли Беси Роба (Бессарабской), да Земли Трояна, да Великой Земли Ярата, да великой Земли Русо-Волошской. Ибо разносят ту брехню поганую – те потерянные и бешенные попы латинские, как ту отраву горькую и жгучую, чтобы ослепить Ваши Глаза да Ваши Уши, да Ваш Разум, Да Ваше Сердце и Вашу Память!» [72].
Именно Великий толковин Юрга Красное Слово сумел создать из конгломерата различных племён мощное пограничное государственное образование Русо-Волошскую Землю, или Болохонскую (Волохонскую) землю нынешней историографии, которая, расположившись началом у верховий Южного Буга, рек Горынь, Случь и Тетерева, уходила глубоко на территорию нынешней Украины – в Житомирскую, Виницкую и Хмельницкую области. Болоховцы (или волошане, волоханы толковинских летописей), наряду с тиверцами и уличами, составлявшими костяк Скифского или Русского каганата, оказывали упорное сопротивление попыткам их покорить Киевскими и Владимиро-Волынскими князьями. Часть уличей и тиверцев тоже приняли участие в формировании населения Болохонской земли [73].
Особый интерес вызывают сообщения толковинских летописей о массовом исходе сербов на территорию Русского и Скифского каганата после распада первого Сербского государства Часлава Клонимировича – последнего известного (кроме толковинских текстов) великого жупана Сербии из династии Властимировичей, правившего между 933 и 960 годами [74]. После его смерти от рук венгров Сербия была полностью аннексирована Византией. Исход сербов в конце X века в дружеские земли толковинов возглавил великий жупан Сербии Гоимирча Властимирович – внук Часлава Клонимировича, который перебрался на территорию Пруто-Днестровского междуречья со многими тысячами своих подданных, после окончательной потери Сербией своей независимости [75].
С позволения и с помощью великих толковинов было создано новое дружеское государственное образование сербов – Рашковская Земля, со столицей в нынешнем селе Вадул-Рашков на Днестре Шолданештского района Республики Молдова [76]. Также произошло соединение правящих династий: великий толковин Твердолад (конец X в. – первая треть XI в.), каган и царь Земли Русской, Молдавской и Скифской, женился на Дарьяне Красной – младшей сестре Гоимирчи Властимировича. Их прямые правящие потомки по мужской линии получили в наследство и титул «царей и базилевсов сербских», которыми обладали Властимировичи [78] ещё со времён самого Властимира Просигоя (830-851).
В свою очередь, великий толковин Твердолад выдал замуж за Гоимирчу Властимировича свою младшую сестру Софию, которая, как и он, была внучкой царя Болгарии Петра I (927-969) и его супруги – византийской принцессы Ирины (Марии) Лакапины (умерла около 966).
Рашковская Земля получила автономию в составе каганата и длительное время управлялась прямыми потомками Гоимирчи Властимировича. Из этого рода происходил и «честный муж» Радша – основатель будущего рода Пушкиных и других дворянских родов России [77]. Именно с происхождением Александра Сергеевича Пушкина от молдавских Властимировичей, болгарских царей и византийских императоров, и была связана его командировка в Бессарабию в 1820-1824 годах, по линии Коллегии иностранных дел, которую до сих пор ошибочно называют «Бессарабской ссылкой поэта» [78].
Министр иностранных дел и управляющий Коллегией иностранных дел Российской империи Иоанн Антонович Каподистрия (1776-1831), будущий первый правитель независимой Греции (1827—1831 годы), мечтая освободить славянские и эллинские народы Балканского полуострова от многовекового рабства Османской империи, решил, с помощью российского царя Александра I (1777-1825), воссоздать новую Византийскую империю в рамках «Греческого проекта» Екатерины Великой (1729-1796) [79].
Согласно православному пророчеству, первым императором Восточной Римской Империи был Константин, последним (погибшим при штурме Константинополя турками в 1453 году) — также Константин; восстановит же Империю и станет её первым новым императором – тоже Константин. Поэтому Екатерина II и назвала своего младшего внука Константином, с тем расчётом, чтобы в будущем, с помощью экономической и военной мощи России, он стал правителем возрождённой Византийской империи, на месте бывших европейских и балканских владений Османской империи. Старшего своего внука она нарекла Александром – в честь великого греческого полководца Александра Македонского; крещён же он был в честь другого известного полководца, русского — Александра Ярославича Невского (1221-1263).
Однако великий князь Константин Павлович Романов (1779-1831), которому Екатерина Великая сулила греческий престол, не захотел править даже Российской империей, а не то, что ещё не созданной Византийской, и уступил это право младшему брату – великому князю Михаилу Павловичу Романову (1798-1849) [75]. Но и Михаил Павлович также, в своё время, откажется от этой идеи [80].
Будучи опытным дипломатом, прозорливым политиком и выдающимся аналитиком, Иоанн Каподистрия понял, что без России невозможно освободить Балканы от турецкого ига. Но также ему стало ясным и то, что никто из династии Романовых не способен возглавить освободительное движение и занять трон новой Византийской империи, как того хотела Екатерина II.
Также он считал, что только монархия, на тот момент, могла быть долгосрочным устойчивым государственным образованием, способным реализовать постепенное мирное поступательное развитие освобождённых народов. И возглавлять эту монархию должен был выходец из уважаемой и признанной всеми окружающими государствами, древней европейской княжеской или королевской династии [81]. Пример взаимной ненависти и разгоравшейся смертельной вражды друг с другом сербских правящих родов Карагеоргиевичей и Обреновичей, убедил Каподистрию в том, что выходцы из неродовитых семей, пришедшие к власти на волне народной популярности и не пользующиеся уважением, как равных, окружающих монархий, не смогут обеспечить непрерывную стабильность в управляемом ими государстве, что время и показало, и доказало. 
Поэтому после окончания войн России с Наполеоном в 1814 году Иоанн Каподистрия начал поиск подобной личности, не делая больше ставку на членов династии Романовых. В результате он обнаружил в Царскосельском Лицее юного Сашу Пушкина, который потряс почтенную аудиторию, во главе с великим столпом тогдашней русской словесности – Гавриилом Державиным (1743-1816), собравшуюся 8(21) января 1815 года на публичном экзамене при переходе с младшего трёхлетнего курса Царскосельского лицея на старший, своей гениальной одой «Воспоминания в Царском Селе». В отличие от многих, восхитившихся поэтическим дарованием юного Пушкина и его преемственностью по отношению к Державину, Иоанн Каподистрия обратил свой пристальный взор, в первую очередь, на идейно-политическое содержание стихотворения.
Он с огромным удивлением узрел, что «желторотый» пятнадцатилетний юноша (стихотворение было написано Пушкиным в ноябре 1814 года), в своём поэтическом опусе сконцентрировал, по сути дела, новый политический манифест будущих действий Российской империи на мировом поприще. Причём – суть этого манифеста была тогда ещё непонятна даже самым выдающимся умам, пленёнными событиями, происходившими на европейском политическом и военном театре в конце XVIII – начале XIX века, казавшимся тогдашним правителям и элите России самыми важными и актуальными. Но юный поэт призывал идти другой дорогой – путём Греческого проекта Екатерины Великой – на Юг и Восток, на Молдавию и Валахию, на Балканы, на Османскую империю и Персию, поминая сподвижников Екатерины, стяжавших мировую воинскую славу именно на этом направлении:

В тени густых угрюмых сосен
Воздвигся памятник простой.
О, сколь он для тебя, кагульский брег, поносен
И славен родине драгой!
Бессмертны вы вовек, о росски исполины
В боях воспитаны средь бранных непогод!
О, вас, сподвижники, друзья Екатерины,
Пройдёт молва из рода в род.
О громкий век военных споров,
Свидетель славы росиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам страшась дивился мир;
Державин и Петров героям песнь бряцали
Струнами громозвучных лир [82].

Будучи 1812 году назначен управляющим дипломатической канцелярией русской Дунайской армии в Бухаресте, Каподистрия ещё тогда узнал от великого толковина Молдавской Земли Степана Никитича Иванова-Яванчина (первая половина XIX века) о прямом происхождении рода Пушкиных от великих жупанов, царей и базилевсов сербских – Властимировичей, основателей первого Сербского государства [83], а также болгарских царей из династии Крумов (802-991), и византийских императоров из династии Лакапинов (920-985) [84] .
Поэтическая гениальность и политическая прозорливость юноши, его происхождение от древнейших царских династий средневековой Европы, молодость, неиспорченность, возможность дальнейшего обучения и морально-духовного формирования и совершенствования, остановили выбор Иоанна Каподистрии на Александре Сергеевиче Пушкине – как на будущем правителе новой Византийской империи, созданной по идее Греческого проекта, завещанного России самой Екатериной Великой. Командировка в Бессарабию в 1820 году по линии Коллегии иностранных дел и была первой серьёзной практической подготовкой молодого Пушкина к будущей роли правителя освобождённых балканских народов [84].
Согласно летописям Русинско-тиверского (толковинского) летописного свода Рашковская Земля и её вожди из рода царей и базилевсов Властимировичей не раз становилась форпостом и защитной преградой на пути печенегов, половцев, киевских и галицких князей, татар, поляков и литовцев, крымчаков и османов, а также других захватчиков, пытавшихся прорваться вглубь Днестровско-Прутского междуречья [85].
В 1389 году мощный отряд толковинов и сербов из Рашковской Земли, по просьбе Вука Бранковича (1345-1397), участвовал в битве на Косовом поле против турецкого султана Мурада I (1326-1389), в составе объединённого сербского войска по предводительством Лазаря Хребеляновича (1329-1389), чем и обеспечил блистательную победу сербов над турецким войском [86].
Согласно летописям Русинско-тиверского летописного свода, в 1477 году в Рашковской Земле и Рашкове на Днестре, в гостях её тогдашнего правителя – Мутимирчи Властимировича (вторая половина XV века),  побывал выдающийся деятель Эпохи Возрождения Леонардо да Винчи (1452-1519), который тогда служил у господаря Молдавского княжества Стефана Великого в Сучаве – воспитателем и наставником его детей [87]. Леонардо да Винчи прибыл в Рашковскую Землю не один, он сопровождал юную крестницу Мутимирчи Властимировича – княжну Елену Волошанку (1464-1505), любимую дочь Стефана Великого. По заказу Мутимирчи – Леонардо да Винчи написал портрет Елены Волошанки, который остался у рашковского владыки. Об этом портрете мы можем судить по дошедшей до нашего времени карандашной копии на бумаге, которая, скорее всего была сделана с предварительного наброска Леонардо. Хотя, конечно же, нельзя полностью исключить и то, что мы имеем один из набросков, сделанных рукой самого флорентийского мастера. 
Из толковинских текстов известно, что Леонардо да Винчи не раз бывал и в Сербии, проезжая через неё из Флоренции в Молдавскую землю и обратно. Также в толковинских текстах говорится, что Леонардо да Винчи встречался, общался и переписывался с Ангелиной Сербской (Бранкович) (1440-1520). Их связывало взаимное уважение, переросшее, со временем, у великого мастера в глубокое почитание великой духовной подвижницы. Именно поэтому Ангелина Сербская и послужила прототипом (художественной моделью) Святой Анны в его знаменитой картине «Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом» или «Богоматерь с Младенцем и святой Анной» (1508-1510). Ангелина Сербская позировала Леонардо, позволив ему сделать несколько рисунков и набросков для картины, благословив при этом великого мастера на создание полотна. Возможно, если толковинские тексты правы, мы действительно имеем прижизненное изображение Ангелины Сербской на знаменитой картине Леонардо да Винчи [88].
Немалую часть Русинско-тиверского (толковинского) летописного свода занимает описание широкомасштабной подвижнической деятельности великого восточнославянского просветителя и первопечатника Георгия Франциска Скорины (1491-1572), который после 1550 года переселился из чешской Праги на север Пруто-Днестровской Молдавии, в Великие Расконы на Горе (нынешние Рышканы и Нагоряны Рышканского района Республики Молдова), с трудом убежав от «проклятых и бешенных псов латинских» [89]. Жёсткие преследования Скорины в Праге папскими нунциями начались, когда он стал открыто, с помощью печатного станка, распространять пророчества Ангелины Сербской о создании великой православной объединённой славянской империи на востоке Европы, под скипетром «Великих Царей Московских» [90].
Особый интерес вызывают листы летописей, принадлежащих Скорине, где идёт речь о том самом Радше – основателе рода Пушкиных. Листы представляют из себя, выполненную Скориной, возможно с помощью учеников, рукописную основу для последующего печатного издания. Основными заказчиками этого издания являлись последние потомки первой княжеской династии великих жупанов, царей и базилевсов Сербии – Властимировичей, перебравшиеся в Молдавию в конце X века, после гибели первого Сербского княжества, и, жившие в Старой Рашке, нынешнем Вадул-Рашкове на Днестре Шолданештского района Республики Молдова [91].
Особое влияние на жизнь и просветительскую деятельность Георгия Франциска Скорины оказала Елена Екатерина Рареш-Бранкович (1490-1553), супруга господаря Молдавского княжества Петра Рареша (1487-1546). В Русинско-тиверском (толковинском) летописном своде русинов Севера Молдавии сохранились сведения об их совместной деятельности, направленной на разоблачение лживых османских и других мифов о Косовской битве, и о предательстве Вука Бранковича [92]. В текстах говорится, что в 1542 году Георгий Франциск Скорина по просьбе Елены Екатерины Рареш-Бранкович, в Сучаве, напечатал книги, восхваляющие великий род Бранковичей, а также своего предка Вука Бранковича, благодаря стойкости войск которого и была выиграна битва на Косовом поле [93].
Помимо всего прочего, толковинский архив автора содержит интереснейшие документы, свидетельствующие о тесных связях русинов-толковинов с правителями Московского царства и Российской империи, их взаимодействии, например, в период русско-турецких войн и вхождения Пруто-Днестровской Молдавии в состав Российской империи в 1812 году, и после.

В современной Молдове у русинского этноса нет поддержки от властей и государства, как и, кстати, у других этносов страны, в том числе и у молдаван, за исключением тех, кто считает себя румынами. Более того – он не зафиксирован как этнос в официальных справочниках и государственных реестрах. Во время переписи в прошлом году автор не смог зарегистрироваться русином, ибо такая национальность отсутствовала в справочнике переписчика. Разрушительная румынизация страны продолжается полным ходом, как и много лет назад. Только возрождение братского славянского единства, через изучение общей для нас многовековой истории, способно остановить этот пагубный процесс.

Юрий Иванов

Действительный член Петровской академии наук и искусств
Республика Молдова. 22.12.2025

Литература и примечания:
1. Скрежинская Е. Ч. Комментарий к Иордану. – В кн.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. – М., 1960. С. 200.
2. Там же, С. 71.
3. Прокопий из Кессарии. Война с готами. М., 1950, С. 384.
4. Николай Тельнов. О славянах в Молдавии в раннем Средневековье. Международный исторический журнал «Русин» № 1(1) за 2005 г. – Кишинев, С. 41-42; Третьяков П. Н. По следам древних славянских племен. – Л.,1982. С.92-94.
5. Древняя культура Молдавии. Сборник Академии Наук Молдавской ССР. – Кишинев, 1974, С.109.
6. Повесть временных лет, Т. I. – М.-Л., 1950, С. 14.
7. Древняя культура Молдавии. Сборник Академии Наук Молдавской ССР. – Кишинев, 1974, С. 110.
8. Там же, С. 100.
9. Там же, С. 100.
10. Повесть временных лет, Т. I. – М.-Л., С. 33.
11. Древняя культура Молдавии. Сборник Академии Наук Молдавской ССР. – Кишинев, 1974. С. 128-150.
12. За Землю Русскую. Век 13. Сборник. – М., 1983. С. 401.
13. Н. Кетрару, И. Рафалович. Сокровища пыркалаба Гангура. – Кишинев, 1973. С. 80.
14. Николай Руссев. Волохи, русские и татары в социальной истории средневековой Молдавии. Международный исторический журнал «Русин» №2(2), 2005. – Кишинев. С.97-98; Сергей Суляк. Русины: этапы истории. Международный исторический журнал «Русин» № 1(1) за 2005 г. – Кишинев. С. 54;
15. Л. Л. Полевой. Очерки исторической географии Молдавии XIII-XIV вв. – Кишинев, 1979. С.33; Сергей Суляк. Русины: этапы истории. Международный исторический журнал «Русин» № 1(1) за 2005 г. – Кишинев. С. 54.
16. Параска П. Ф. Внешнеполитические условия образования молдавского феодального государства. – Кишинев, 1981. С.50-62; Полевой Л. Л. «… и с того времени началась земля Молдавская». – Кишинев,1990. С.17-21.
17. Петр Шорников. Русские люди Молдавского княжества. Международный исторический журнал «Русин» №1(1), 2005. – Кишинев. С.9-40; Николай Руссев. Волохи, русские и татары в социальной истории средневековой Молдавии. Международный исторический журнал «Русин» №2(2), 2005. – Кишинев. С.95-98.
18. Л. Л. Полевой. Очерки исторической географии Молдавии XIII-XIV вв. – Кишинев, 1979. С.122-124; МОЛДАВИЯ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА. Том II. Славяно-молдавские грамоты. XV-XVI вв. Под редакцией академика Л.В. Черепнина. – Кишинев. Издательство «Штиинца», 1978. С.16-26.
19. Е. М. Руссев. МОЛДАВСКОЕ ЛЕТОПИСАНИЕ – ПАМЯТНИК ФЕОДАЛЬНОЙ ИДЕОЛОГИИ. – Кишинев. Издательство «Штиинца», 1982. С.26-27.
20. Там же. С.27.
21. Там же. С.27.
22. Там же. С.28.
23. Там же. С.28.
24. Там же. С.28.
25. Там же. С.28.
26. См.: Ф. А. Грекул. Славяно-молдавские летописи XV-XVI вв. – Москва., 1976. С.60.
27. Там же. С.60-61.
28. Е. М. Руссев. МОЛДАВСКОЕ ЛЕТОПИСАНИЕ – ПАМЯТНИК ФЕОДАЛЬНОЙ ИДЕОЛОГИИ. – Кишинев. Издательство «Штиинца», 1982. С.29.
29. Там же. С.37.
30. Там же. С.38.
31. Там же. С.36.
32. Там же. С.36.
33. См.: Ф. А. Грекул. Славяно-молдавские летописи XV-XVI вв. – Москва., 1976. С.62.
34. Там же. С.28.
35. Там же. С.24-25.
36. Зоран Милошевич. Как исчезают славянские народы. Русская народная линия. Православие. Самодержавие. Народность. Информационно-аналитическая служба. – Москва. 27.01.2018. URL: Последнее
 обращение 25.09.2025.                37. Мария Буинчук. Золотой принц. Почему в Молдове мало чтят господаря Василия Лупу. МОЛДАВСКИЕ ВЕДОМОСТИ. История. № 28 (2407) от 17.06.2022. – Кишинев. URL: Последнее обращение 25.09.2025.
38. См.: Руссев Е.М. Летописцы Григорий Уреке и Мирон Костин – поборники пропольской ориентации Молдавии в XVII веке. – лимба ши литература молдовеняскэ, 1976, № 1, п. 32-46.                39. Там же.                40. Мария Буинчук. Золотой принц. Почему в Молдове мало чтят господаря Василия Лупу. МОЛДАВСКИЕ ВЕДОМОСТИ. История. № 28 (2407) от 17.06.2022. – Кишинев. URL: Последнее обращение 09.09.2025; Василий Лупу. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Последнее обращение 10.09.2025.                41. Мария Буинчук. Было ваше – стало наше: «Казание» Варлаама считается «румынским учебником». МОЛДАВСКИЕ ВЕДОМОСТИ. История. № 30 (2409) от 29.04.2024. – Кишинев. URL: Последнее обращение 25.09.2025.                42. См.: Архидиакон Павел Алеппский. Путешествии антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века. Православная библиотека. Азбука веры. История Русской Церкви в XV-XVII вв. URL: Последнее обращение 25.09.2025.                43, а. Юрий Иванов. Очерки истории русинов. Журнал «Сельская молодёжь». 04.12.2024. – Москва. URL: Последнее обращение 09.10.2025.                43, б. Василий Лупу. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Последнее обращение 25.09.2025; Юрий Иванов. Очерки истории русинов. Журнал «Сельская молодёжь». 04.12.2024. – Москва. URL: Последнее обращение 09.10.2025.               
44. Мария Буинчук. Было ваше – стало наше: «Казание» Варлаама считается «румынским учебником». МОЛДАВСКИЕ ВЕДОМОСТИ. История. № 30 (2409) от 29.04.2024. – Кишинев. URL: Последнее обращение 25.09.2025.                45. Петр Шорников. Русские люди Молдавского княжества. Международный исторический журнал «Русин» № 1(1) за 2005 г. – Кишинев, С.9.                46. Сергей Суляк. Русины: этапы истории. Международный исторический журнал «Русин» № 1(1) за 2005 г. – Кишинев, С.54.                47. Петр Шорников. Счастье, когда нас понимают. Защищена первая диссертация по истории русинов. Международный исторический журнал «Русин» № 1(7) за 2007 г. – Кишинев, С.146-153.                48. Ю.В. Иванов. Родословная «честного мужа» Радши – основателя рода Пушкиных в Русинско-тиверском летописном своде Средневековой Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №15 за 2023 г. – Кишинев, С.75-76.                49. Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы.11 – начало 12 века. Сборник. – М., 1978, С.44.                50. В. И. Стелецкий. Слово о полку Игореве. – М., 1965, С. 50.                51. Д.С. Лихачёв считал, что толковины – «те степняки, которые под именем «своих поганых» (торки, берендеи, ковуи и т. д.) садились в пределах русских княжеств, служа русским – и союзниками против «диких» половцев, и переводчиками». См.: Д.С. Лихачёв. «Слово о полку Игореве». Историко-литературный очерк, изд. АН СССР. – М., 1950, С. 425.                52. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 4. – М., 1955. С. 413.                53. Юрий Иванов. Некоторые мифологические и религиозные представления русинов Молдавии о родном языке. Международный исторический журнал «Русин» №2(8) за 2007 г. – Кишинев, С.121-137; Юрий Иванов. Толковины – духовные учителя и наставники русинов Молдавии. Петровская академия наук и искусств. «Медный Всадник» № 1-2 (59-56) 2018 год. – Санкт-Петербург. С.145-148.                54. Там же.                55. Там же.                56. Там же.                57. Там же.                58. Андрей Антонов. Расскажи о себе, Русь. – Санкт-Петербург, 2014. С. 146-162.                59. Юрий Иванов. Этническое самосознание русинов севера Молдавии. Международный исторический журнал «Русин» №10(4) за 2007 г. – Кишинев, С.90; Юрий Иванов. Толковины – духовные учителя и наставники русинов Молдавии. Петровская академия наук и искусств. «Медный Всадник» № 1-2 (59-56) 2018 год. – Санкт-Петербург. С.146; Иванов Ю. Этническое самосознание русинов севера Молдавии. Петровская академия наук и искусств. «Вестник Петровской академии» № 3-4 (45-46) за 2016 год. С.140-150.                60. Там же.                61. Там же.                62. Там же.                63. Там же.                64. Там же.                65. Время записи и историческую ценность некоторых текстов подтвердила экспертиза №2268-2292 от 06.10.2020 Национального центра юридической экспертизы Министерства юстиции Республики Молдова, и Института истории Академии Наук Республики Молдова в декабре 2019 года.                66. Юрий Иванов. Некоторые мифологические и религиозные представления русинов Молдавии о родном языке. Международный исторический журнал «Русин», №2(8) за 2007 г. – Кишинев. С. 124-137.                67. Там же. С. 124-130.                68. Ю.В. Иванов. Мифологическая геология и история Оргеева (Великой Ворыги) в русинско-тиверских летописях. Научно-популярный журнал «Общее дело» №15 за 2023 г. – Кишинев. С.170-176; Карпенко Ю.А. Названия звездного неба. – М., Издательство «Наука», 1985. С.6-12.                69. Ю.В. Иванов. Разгадка топонима «Кишинев» в толковинских летописях русинов Севера Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №14 за 2022 г. – Кишинев. С.133-142.
70. О Великом толковине Юрге Красное Слово см.: Юрий Иванов. Ранние представления о солнечном божестве в толковинской мифологии русинов Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №7 за 2015 г. – Кишинев. С.26-27.                71. Там же. С.28.                72. Ю. В. Иванов. Великое небесное индоевропейское и древнеегипетское божество РА-Солнце в сакральных толковинских текстах русинов Севера Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №14, 2022 г. – Кишинев. С.64-65.                73. Юрий Иванов. Очерки истории русинов. Часть 2. Журнал «Сельская молодёжь». – Москва. 4.12.2024. URL: Последнее обращение 08.10.2025; Болоховская земля. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Последнее обращение 08.10.2025. 
74. Ю.В. Иванов. Церковь Архангела Михаила в селе Вадул-Рашков и её ранняя история в толковинских текстах русинов Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №9 за 2017 г. – Кишинев. С.153-154.
75. Там же. C.153-154.                76. Там же. С.154.
77. Ю.В. Иванов. Родословная «честного мужа» Радши – основателя рода Пушкиных в Русинско-тиверском летописном своде Средневековой Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №15 за 2023 г. – Кишинев. С.91.                78. 78. Ю.В. Иванов. Очерк по краткой истории русинов-тиверцев Молдавии сквозь призму толковинского летописного свода. Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17 за 2024-2025 гг. – Кишинев. С.90; См. интервью: МОЛДАВИЈА ЋЕ НЕСТАТИ У РАЉАМА РУМУНИЈЕ: Интервју - Јуриј Васиљевич, историчар и политиколог. НОВОСТИ. Наташа Јовановић 01. 06. 2025. у 19:00. URL:  Последнее обращение 10.10.2025.                79. Арш Г. Л. О Греческом проекте Екатерины II // Россия и борьба Греции за освобождение: от Екатерины II до Николая I. Очерки.. — М.: Индрик, 2013. — С. 35—52. — 280 с.                80. Баринова Оксана Алексеевна. Возрождение «второго Рима». Греческий проект Екатерины Великой. ИСТОРИЯ.РФ. Главный исторический портал страны. URL: Последнее обращение 01.10.2025.                81. Гвардии-полковник. 13.12. 2021. Альтернативная История. Реальная история. Великая Греция (;;;;;; ;;;;;;). Глава VI. Правительство Каподистрии (1827-1832). URL: Последнее обращение 09.10.2025.                82. А.С. Пушкин. Сочинения. Государственное Издательство художественной литературы. – Москва, 1948. С.19.                83. Jуриj Иванов. Оснивач породице Пушкин «Часни муж» Радша, потомак Властимировиhа, прве валадарске династиjе средньовековне Србиjе. Српска баштина. 1. год. X, 2025. Часопис Института за српску културу – Никшиhч, Црна Гора. За издавача Др Будимир Алексиhч. Институт за српску културу. С.337-354.                84. Ю.В. Иванов. Очерк по краткой истории русинов-тиверцев Молдавии сквозь призму толковинского летописного свода. Научно-популярный журнал «Общее дело» №16-17 за 2024-2025 гг. – Кишинев. С.93.                85. Ю.В. Иванов. Церковь Архангела Михаила в селе Вадул-Рашков и её ранняя история в толковинских текстах русинов Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №9 за 2017 г. – Кишинев. С.153-154; Ю.В. Иванов. Мифологическая геология и история Оргеева (Великой Ворыги) в русинско-тиверских летописях. Научно-популярный журнал «Общее дело» №15 за 2023 г. – Кишинев. С.170-172.                86. Юрий Иванов. Елена Екатерина Рареш-Бранкович и Георгий Франциск Скорина – совместная борьба с османскими и другими мифами о битве на Косовом поле. Pan-Turkism Today: Collection of Scientific Papers from the International Scientific Conference Held on September 22, 2025, at the Institute for Political Studies, Belgrade (2025). Editors: Dr. Zoran Miljsevic, Dajana Lazarevic, Ph. D Candidate. Paj. 487-504; Јуриј Иванов. ЕЛЕНА ЕКАТЕРИНА РАРЕШ-БРАНКОВИЋ И ГЕОРГИЈ ФРАНЦИСК СКАРИНА – ЗАЈЕДНИЧКА БОРБА СА ОСМАНСКИМ И ДРУГИМ МИТОВИМА О БИТЦИ НА КОСОВОМ ПОЉУ. С.487-504. URL: Последнее обращение 07.10.2025.                87. Ю.В. Иванов. Титан европейского и славяно-молдавского просвещения – Георгий Франциск Скорина. Научно-популярный журнал «Общее дело» №11 за 2019 г. – Кишинев. С.19-21.                88. Материалы по данной тематике готовятся автором к изданию.                89. См. о молдавском периоде жизни Г. Ф. Скорины: Чарота I.А. Iваноу Юрый Васiльевiч // Францыск Скарына. Энцыклапедыя. – Минск, 2017. С. 193; Чарота I.А. Не хавацца ад iсцiны: да скарыназнауства без заходнай зададзенасцi//Журн. Белорус. Гос. ун-та. Социология. 2017. №3. – Минск. С.75-83; Иван Чарота. Ученый: могила Франциска Скорины может находиться в Молдове. SPUTNIK. БЕЛАРУСЬ. 23.06.2017. URL: Последнее обращение 09.10.2025; Чарота Иван. Да ли је Скорина био у Молдавији? //Румунија и румунизација Срба / Приредио Зоран Милошевић. – Шабац: Центар Академске речи, 2018. С. 174-187; Иван Чарота. Не прятаться от истины. Общественно-политический и научно-популярный журнал Администрации Президента Республики Беларусь «Беларуская думка» №7 – №8 за 2019 г. – Минск, 2019. С.104-110, С.37-43; Юрий Иванов: Почему Юрга Скорина Полоцкий бежал из Праги. Агенство СЗК. 23 апреля 2018. – Москва. URL: https://dzen.ru/a/Wt3KcXfQ5oTXPlW7; Иванов Ю. В. Георгий Франциск Скорина – русский титан европейского просвещения. Петровская академия наук и искусств. «Медный Всадник» №4 (66) 2018 год. – Санкт-Петербург. С.47-54 и др.                90. Юрий Иванов. Почему Юрга Скорина Полоцкий убежал из Праги. Агенство СЗК. 23 апреля 2018. -  Москва. URL: Последнее обращение 10.10 2025.                91. Ю.В. Иванов. Церковь Архангела Михаила в селе Вадул-Рашков и её ранняя история в толковинских текстах русинов Молдавии. Научно-популярный журнал «Общее дело» №9 за 2017 г. – Кишинев. С.155.                92. Юрий Иванов. Елена Екатерина Рареш-Бранкович и Георгий Франциск Скорина – совместная борьба с османскими и другими мифами о битве на Косовом поле. Pan-Turkism Today: Collection of Scientific Papers from the International Scientific Conference Held on September 22, 2025, at the Institute for Political Studies, Belgrade (2025). Editors: Dr. Zoran Miljsevic, Dajana Lazarevic, Ph. D Candidate. Paj. 500-501.                93. Там же. С.500-501.