Шашки со сцены 6

Чапаев.
(Выход на сцену, садится на табурет, поправляет воображаемую будёновку)
Стендапер: Знаете, есть люди, которые играют в шахматы, есть те, кто играет в нарды, а есть Василий Иванович Чапаев. Который играет в шашки. И тут, как вы понимаете, это не просто спорт, это чистая философия, замешанная на браваде и отсутствии стратегического мышления.
Представьте: сидят они как-то вечерком. Чапаев, весь такой суровый, командирский взгляд, и его оппонент — товарищ Задавакин. Ну, судя по фамилии, вы уже поняли, кто из них будет "умничать".
Партия идёт час. Два. Тишина стоит такая, что слышно, как усы у Чапаева от напряжения шевелятся. Каждый ход обдумывают так, будто план взятия Зимнего составляют.
И тут Чапаев, видимо, решив, что молчание — это не золото, а признак слабости, начинает философский диспут. После тяжелейшей паузы, минут эдак на пятнадцать, он изрекает:
— Слышь, Задавакин... А ведь это факт жизни, что жертвы в шашках возможны исключительно и только благодаря ошибке соперника.
(Пауза, смотрит в зал)
Ну, логично же? Жертва — это когда ты добровольно кого-то теряешь. А если соперник тупит и сам подставляет фигуру — это уже не жертва, это... халатность при исполнении. Чапаев, видимо, только что до этого сам допёр, и так гордо сидит, ждёт похвалы от оппонента.
Задавакин, не отрывая взгляда от доски, делает ход. Простой шашкой — раз! — перепрыгивает три (!) чапаевские шашки, собирает их, как грибы в лесу, ставит себе дамку и только после этого поднимает глаза.
И таким сладким, елейным голосом отвечает:
— Абсолютно верно, Василий Иванович! Спасибо тебе огромное за наглядную демонстрацию и подтверждение моих слов.
Чапаев офигел. Глаза квадратные. Спрашивает:
— В смысле? Ты чего это удумал? Ты мои шашки зачем покрошил?
А Задавакин ему так, по-дружески, с лёгкой отеческой заботой:
— Ну как же, Вася. Ты только что совершил роковую ошибку, ту самую, без которой, по твоим же словам, жертвы невозможны. И я, воспользовавшись этим твоим просчётом, принёс в жертву... твои же шашки! Ради своей победы.
(Встает, обращаясь к залу)
Вот это, я понимаю, настоящая забота о ближнем! Задавакин — просто гуманист двадцать первого века. Он не стал напрягать Чапаева высокими материями, не стал грузить тактикой. Он просто взял на себя эту святую миссию — пожертвовать чужим ради общего светлого будущего, в котором победителем буду я.
И Чапаев сидит теперь, смотрит на пустую половину доски и думает: "Ну, надо же, а я-то, дурак, думал, что это я тут шашками своими рискую. А они, оказывается, были запланированы к сносу с самого начала. Просто меня забыли предупредить".
Вот так всегда и бывает в жизни. Слышишь фразу "Мы принесём это в жертву ради общей победы" и сразу оглядываешься — а не твои ли сейчас шашки пойдут на алтарь этой самой победы? И, главное, спасибо потом скажи, что тебе дали возможность в этой жертве поучаствовать!