Жрец в Золотой Маске. Рассказ второй

Варрисс никогда не стремился вести людей за собой и тем более - быть лидером. Просто оно само по себе так получалось. А что поделаешь? По сути он даже не избирал сам себя лидером. За него этот выбор сделали иные люди, а он лишь принял результаты этого выбора и не более.

И да, он любил людей.

Даже слишком.

И даже порой ему начинало казаться, что даже больше, чем себя.

Казаться...

Хотя в душе Лорд прекрасно отдавал себе отчет, что он всего-навсего эгоист, пусть и проявляющий искреннюю заботу о других.

Да и смысл было самого-то себя обманывать? Не обманешь.

Да и...

Всех всё устраивало в его личности. Его правлении. И его подходе к жизни в общем и целом.

Он управлялся с делами далеко не хуже своих предшественников.

Далеко не хуже.

Не сказать, чтобы он был реформатором. Но и заметных провалов за ним также не наблюдалось. КАк правитель он был середнячок.

То, что надо для поддержания стабильности.

***

Тирисс была для него всем. Буквально. Он жизни без неё не представлял. Те моменты, когда они оставались вдвоем, были для него воистину длительны, томительны и драгоценны.

Он не мог поверить, что всё настолько быстро оборвалось. Что на этом всё.

Не мог и всё.

Его схватывала боль. Огромнейшая, просто нестерпимейшая. Она пронзала всё его существо. Его сердце. Проникала и жалила ядом в самые недра его сердца.

Она походила на открытую зиящую рану, которую посыпали солью. Снова и снова. Вновь и вновь. До бесконечности это повторялось с ним по кругу.

Конца и края своей боли он не видел.

Ему становилось всё лишь хуже и хуже.

Боль затягивала, уничтожала всю его суть и всё его естество.

Мешала спать, нормально мыслить... и вообще...

Хотелось просто... распластаться на земле и, наконец, погибнуть. Умереть и перейти в мир иной.

Но жить... жить без неё... ему не хотелось нисколечки. Не имело ровным счетом никакого смысла бытие без любимой.

Другие его не вразумляли - видели, что это просто-напросто лишено смысла. Просто молча смотрели. Терпели. Молча слушали его стенания и жалобы на несправедливую судьбу.

Но никто ничем абсолютно не мог ему помочь. И не брался его утешить. Потому что это было бесполезно. Никто, кроме самого повелителя, не мог ему помочь.

Никто не мог спасти Лорда от самого же себя.

***

Выходя на публику снова и снова, показываясь перед своим народом, Жрец в Золотой Маске всё больше отождествлялся со своим образом. И всё больше терял себя.

Всё больше в нем становилось Жреца, и всё меньше - его самого прежнего.

И да будет так! Он уже не думал ни о чем, не размышлял и не жалел. Не смел жалеть. Он забывался во время этой игры подражания богу. Не помнил себя. Да и не требовалось это.

Теперь все жаждали лишь один образ.

Лишь Жреца.

И настоящего Варрисса, каким он был до этого, уже никто не хотел узнавать и ведать.

***

Варрисс не мог передать даже близко ту долю боли, которую он испытал, потеряв её.

Он орал ночами в своей комнате, разбил все кулаки о стены... и орал, орал, орал. Кричал, швырял предметы о те же самые стены, которые незадолго до этого разбивал своими мощными ручищами. Но лишь разносил свои костяшки в кровь.

Так летели дни, ночи и вечера напролет.

И ничего не менялось.

Мужчина окончательно потерял себя от горя и начинал плавно отходить от дел. Сил просто не оставалось ни на что другое.

Так длились недели. За ними незаметно вроде бы пролетали месяцы.

И это было бесконечно долго.

Он устал.

Устал выматывать самого же себя своими страданиями.

Он хотел просто жить... и стать наконец-то счастливым.

Но не смог.

И винил в этом мир. Их. Тех, кто оборвал её жизнь. Кто отнял у него его возлюбленную.

И он хотел мести. Даже не так, нет. Он её абсолютно и доминантно жаждал. Это просто должно было произойти наконец-таки. Либо нет. Выбор был невелик - либо мстить и обретать душевный покой, так долго им лелеянный и вожделенный. Либо страдать навсегда. Продолжать этим заниматься днями и ночами напролет.

Но, разумеется, Варрисс этого не хотел.

Он был готов.

Осталось только разработать этот самый план мести.

Но также он понимал, что мстить было некому. Обидчиков уже не отыщешь.

Нигде.

Оставалось лишь смириться с утратой. Но, боги, это было настолько нестерпимо!

Хоть он и осознавал всю безысходность ситуации. Тем не менее... ему... было... больно. Безумно и ужасно больно. Плохо. Он страдал. Страдал денно и нощно. И сил и желания на что-либо другое у Варрисса отнюдь никаких не оставалось. Человек был буквально погружен в свои собственные страдания.

Он страдал и мытарствовал.

Орал внутри себя. Но никто не слышал этот безмолвный крик. Абсолютно никто.

Его страдания внешне для окружающих были совершенным образом незаметны.