Убиватор

ПРОЛОГ

В понедельник, 14 февраля 1994 года, Андрея Романовича Щекотило
повели на расстрел.
— Тяжело начинается неделя… — вздохнул Андрей Романович.

Денёк и вправду выдался неприветливым, необычайно ветреным и морозным.
Минус семнадцать градусов и ни одной снежинки на промёрзшей земле.
Только во второй половине дня пошёл мелкий снег.
И к вечеру уже вовсю мела позёмка, окутывая окрестности погребальным саваном.

…Но Заслуженный Маньяк Советского Союза не догадывался о том, что в Кремле накануне было принято судьбоносное решение касательно его уникальной персоны.

Ещё в пятницу вечером туда был срочно вызван Эсмарх Моисеевич Проктовложенский — начальник Особой Лаборатории Анабиоза.
Основанной  в 1975 году при Четвёртом Главном Управлении Минздрава СССР
по личному распоряжению легендарного Генсека-Бровеносца.

Монолит Ильич Прежнев, не на шутку озабоченный состоянием своего здоровья, впечатлившись отечественным фантастическим фильмом «БЕГСТВО МИСТЕРА МАК-КИНЛИ» с Донатасом Банионисом в главной роли, всерьёз решился, как медведь в берлогу, залечь на долгие годы в анабиоз.
И там дождаться новых эпохальных свершений советской медицины.

Но для такого рискованного поступка (чтоб не вышло, как в сказке «Конёк-Горбунок» —
два раза перекрестился, бух в котёл — и там сварился) неплохо было бы сперва отработать новую технологию на добровольцах.
Которых почему-то не нашлось.
Сталинские лагеря, откуда можно было черпать в неограниченном количестве подопытных сидельцев, были закрыты ещё предшественником-волюнтаристом на неопределённое время.
А эпоха застоя не способствовала выработке турбопатриотизма у ленивых обывателей.

В итоге засидевшийся во власти дряхлый Ильич почил в бозе, так и не успев погрузиться в профилактическую спячку.
А последующие генсеки так дружно ускорились и включились в похоронный марафон,
что тема спасительного анабиоза незаметно стала рассасываться.

…Сейчас уже сложно установить, кто из партийных бонз принял радикальное решение принудительно подвергать экспериментальной заморозке зэков, приговорённых самым гуманным судом в мире к высшей мере наказания.
Практика эта, разумеется, держалась в строжайшем секрете.

И РСФСР, обретшая в 1991 году независимость от самой себя, радостно продолжила складировать смертничков в морозилки Лаборатории Анабиоза профессора Проктовложенского на территории бывшей Ближней дачи Кобы.

…Всего этого приунывший Андрей Романович, естественно, знать не мог.
Не ведал знатный душегуб и о том, что его смерти с нетерпением ждало немало исследователей .
Многие НИИ пытались заполучить мозг убийцы, а японцы даже предложили двадцать миллионов долларов за кусочек его серого вещества…

…Вечереет.
К пропускному пункту Новочеркасской тюрьмы подкатывает "уазик".
Из помещения выходят конвойные, придерживая с двух сторон фигуранта, о деяниях которого наслышан весь мир...

Без шапки, в наручниках, припорошенный снегом, Щекотило вглядывается в окружающих вертухаев.
Из-за высокого роста и наручников  никак не может влезть в машину.
Кто-то бесцеремонно пинает его сзади, а находящиеся в машине конвоиры втаскивают внутрь.
Андрей Романович кряхтит, но помалкивает.
Попытка запихнуть его в специально оборудованную тесную кабинку результата не даёт.
Так и остаётся он сидеть на полу, у ног надзирателей.

Машины выезжают за город.
Впереди  "уазик" с Щекотило и охраной, позади — "буханка" с руководителем спецгруппы, прокурором и профессором Проктовложенским собственной персоной.

Через час конвой прибывает на место.
Железные ворота открываются, впуская машины и промёрзших пассажиров.

В тёмном дворике процессию встречает тюремный врач и еще двое:
смотритель зданий и представитель УВД.

Здороваются, зубоскалят, говорят, что давно не виделись.
Спускаются в подвал, напоминающий не то склад, не то бомбоубежище:
по стенам — трубы, жгуты кабелей, на полу — ящики, какой-то хлам.

В маленькой, полутёмной, заваленной старой мебелью комнате размещают Щекотило с двумя охранниками.
Смертника ставят на колени на полу.
Если бы не наручники, то можно  подумать, что он молится.

Лицо чисто выбрито, остатки седых волос растрёпаны.
На правой щеке свежая ссадина, заработанная при посадке в машину.

Внешне Щекотило  спокоен.
Похоже — поверил конвоирам, успокоившим, что его везут в Москву на обследование.

Входит поддерживавший обвинение в суде прокурор.
Приветливо здоровается с арестантом, спрашивает о самочувствии.
Они  давно знакомы, поэтому Щекотило улыбается и окончательно успокаивается.

Прокурор просит автограф на память.
А через минуту уже проверяет подготовленные документы: приговор, определение и распоряжение суда, Указ Президента РФ, подписанный 4.01.1994.

Руководитель группы командует: "Пошли".
Все суетятся, направляясь по длинному коридору в дальний конец подвала.
Слева — единственная открытая комната.
Входят в неё.

Холод охватывает и без того продрогших персонажей.
У стены, справа от входа, в дальнем конце стоит небольшой письменный стол,
давно отслуживший свой век в каком-нибудь кабинете энкавэдэшника.

У стола — четыре таких же старых стула.
Первым к столу протискивается прокурор, за ним — представитель УВД,
врач, руководитель группы и Эсмарх Моисеевич.

Вводят Щекотило.
Он по-прежнему  спокоен.

Закрывают железную дверь.
Выполняя положенные формальности, прокурор уточняет фамилию, дату и место рождения, дату вынесения приговора...
Спрашивает, знает ли осужденный об Указе Президента.

Щекотило вздрагивает: "Что, отказал?"

Прокурор, уклоняясь от прямого ответа, мямлит: "Слушайте, я вам его зачитаю".

Указ состоит всего из нескольких строчек.
Щекотило молча слушает, но либо не понимает, либо не верит:
в лице не меняется и не произносит ни слова.
Прокурор зачитывает указ ещё раз.

Наконец, Щекотило спрашивает: "Так что, теперь меня расстреляют?"
Все молчат.
Пауза неприятно затягивается.
Уставший прокурор вдруг осипшим голосом произносит: "Исполняйте приговор".

В ту же секунду слева от Щекотило бесшумно открывается другая дверь.
Охранники резко поворачивают приговорённого к ней и толкают в спину.
Смертник, сделав два шага, скрывается в другой комнате.
Через секунду за дверью раздаётся глухой хлопок.
Часы показывают 20:00.

Торопливо подписав дрожавшими то ли от холода, то ли от волнения руками необходимые документы, все присутствующие поднимаются: врач и все остальные намереваются войти в комнату казни.
Дабы засвидетельствовать смерть осужденного.

И тут ситуация принимает для многих неожиданный оборот.
Из загадочной комнаты выходят четверо плечистых молодых людей в одинаковых пальто.
И, оттеснив присутствующих от роковой двери, предлагают им отправиться из подвала наверх восвояси.
В руке у старшего спецгруппы на секунду мелькает удостоверение полковника госбезопасности.
— А Вас, Эсмарх Моисеевич, я попрошу остаться! — вкрадчиво произносит он,
косплея Мюллера из «Семнадцати мгновений весны»…

ЭПИЛОГ:

…Возможно, дорогой читатель, прочитанный тобой ПРОЛОГ когда-нибудь ляжет в основу сценария  триллера «УБИВАТОР».

ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ:

Позорный ноябрьский провал в прокате отечественного блокбастера «АВИАТОР»,
снятого по одноимённому роману и сценарию знатного литератора Евгения Водовозкина.

На мой взгляд, этот «киношыдэвр» принёс казне убыток почти в полмиллиарда рублей потому, что фантастическая история главного размороженного персонажа
совершенно не отражает злобу сегодняшнего интересного времени.

Впрочем, о косяках и хомутах «АВИАТОРА» читатель без труда отыщет кучу статеек в интернете.

А вот «УБИВАТОР» мог бы стать духоподъёмной лентой, мобилизующей население на славные победы в Сермяжной Ратной Убивации (сокращённо СРУ).
Так она должна называться в рамках нового закона о запрете ненужного использования
в родном языке гнилых иностранных словечек.

А восставший из анабиоза в каком-нибудь 2036 году А.Р.Щекотило вполне мог бы дослужиться до генералиссимуса.
Или даже стать Святейшим Патриархом, покаявшись в своих грехах.
Ибо не согрешишь — не покаешься.

Ведь никто не будет возражать, что Святому Владимиру до крещения державы удалось умертвить куда больше населенцев, чем нашему герою (пардон — злодею)…