Жрец в Золотой Маске. Рассказ шестой

Когда Варрисс терял над собой контроль, то просто жадно, с неистовым порывом хватал Тирисс крепко за волосы и начинал её властно целовать, требуя от той полного подчинения и самоотдачи.

Его это невероятно возбуждало. В эти моменты он был готов разорвать на ней всё и изнасиловать прямо на оборванной одежде.

И она, разумеется, с большим-пребольшим удовольствием выполняла многие его прихоти, наслаждаясь своим повелителем.

Отдавая своему «повелителю» всю себя.

В такие моменты он властно проникал ей языком в рот, жадно засасывал её губы своими, параллельно наминая в руке копну её волос.

А иногда и вовсе её кусал. За шею, за подбородок, за плечо, за грудь.

О, боги, это было просто невероятнейше!

Он был готов провалиться куда-то от невероятного экстаза, который накрывал мужчину без остатка целиком в подобные моменты.

Как же он вожделел её!

Он мечтал обладать не только лишь её телом, но и также обладать её душой, и её духом. Всей её сутью. И Тирисс была для него красива даже не сколько внешне, хотя, безусловно, и это имело место быть... но и внутренне.

В первую очередь - внутренне.

Его возбуждал её внутренний мир. Она была для него целым миром. Богиней.

И он жаждал... вновь и вновь... изо всех сил... делать её своей.

Всю... целиком... жадно... не оставляя её ни на грамм миру.

Его... только его. Его любимая. Его женщина. Его лучшая радость.

Думая так, он возбуждался ещё сильнее.

Как сумасшедший повторяя эти слова вновь и вновь. И всё сильнее и яростнее, распаляясь, делая её своей.

Тирисс принадлежит лишь ему.

Только его милая крошка. Самая лучшая. Сочная. Такая обворожительная, легкая, как будто бы лунная и живая.

Только его... любимая.

Его. Его. И его!

И он был готов вновь и вновь повторять эти слова как завороженный. Из раза в раза шептать их на ушко ей. И отдаваться, отдаваться, отдаваться этому омуту страсти снова... снова... и снова.

Бесконечно долго повторяя этот круг.

Наконец, они, выжатые после полуторачасовой близости, мокрые и абсолютно обессилевшие грохнулись на большущую кровать, на которой, собственно, они всем этим и занимались.

Тирисс прижалась к нему, нежно сплетя его пальцы со своими. Женщина деликатно повернула свою голову к нему.

Любимый как-то даже по-отечески поцеловал её в лоб и аккуратно прижал к себе. Он был целиком обессилен их близостью.

- Варрисс... - поглаживая его по мускулистой груди, тихонечко проговорила она.

- Да? - навострился Лорд.

- Мы должны что-то сделать с Краксом. Если ему это сойдет с рук, то...

- Я понял, милая, - понимающе кивнул мужчина - Я со всем разберусь.

«Тебе не о чем беспокоиться! - подумал он».

И на следующий день собственноручно, облачившись в атласное, шелковое одеяние наподобие мантии с капюшоном и надев на лицо золотую маску, взял и отрубил несогласному с его политикой бунтовщику голову.

Ох-х-х, как же брызгала кровь.

Аж неприятно... немного было.

Правда, помимо легкого отвращения... помимо этого Варрисс мало что ещё ощутил.

Он просто... давно уже был холоден и спокоен по отношению к происходившим вокруг него событиям.

И очередная смерть кого-то там не могла уже его толком растрогать.

Варрисс давно был абсолютно равнодушен и глух к чужим страданиям.

Да и, что уж греха таить, к своим собственным страданиям он также давно уже был глуховат.

***

На празднестве в честь его вознесения и коронации было много людей. Сьехались гости с ближайших округ. Были там и скоморохи, и множество других артистов. Кто-то травил тупейшие шутки, едва ли не оголяя свой зад на потеху публике. Некто, как, например, прекрасные барды, пел балады и отвешивал новому правителю льстивые комплименты.

А другие и вовсе разыгрывали в пиршественном зале в пространстве между столами целые театральные представления.

Они кувыркались, делали сальто, прыгали, бегали, танцевали, водили хороводы, плясали всей труппой прямо на глазах у зачинщика празднества.

Варрисс и до этого был участником пиров. Прошлый Лорд это любил.

Но чтобы столько собиралось здесь людей - такое впервые!

Как будто вся страна сьехалась на его, так сказать, коронацию.

Если это слово, конечно, вписывалось в контекст.

***

Варрисс прибыл на бал вампиров. Сам. На своих ногах. Абсолютно безоружный.

Прибыл по сути своей сдаваться в плен. Добровольно. Без помощников, соратников, какой-либо охраны и защитников.

Один. Вопреки ожиданиям Верховного Лорда.

Он не ожидал от своего новоиспеченного врага и бывшего раба такого.

Увидев Варрисса, которого практически под руки привели к нему стражники, Лорд широко и как-то хищнически и по-злобному улыбнулся во все зубы.

- Что ж, отлично! Варрисс... - глубоко рассмеялся он - Какая встреча!

Он встал со своего резного деревянного трона, сделав шаг в сторону новоявленного гостя.

- Ты даже не представляешь как я рад этой встрече! - саркастически сьязвил он.

И тут же, насмехаясь, добавил:

- Я бы даже обнял тебя... но, знаешь, нет, я не буду. Пожалуй, я воздержусь.

Вновь этот безудержный, зловещий смех.

Варрисса аж затрясло от вновь подступившего гнева. Каким же мерзостным ему сейчас казался бывший его господин.

Но мужчина не показал эмоций. Лишь холодно уставился бывшему Повелителю прямо в глаза.

А последнего этот жест явно выбесил.

- Ты за кого меня считаешь?! Шавка! - сорвался на бывшем рабе он.

Пленник ухмыльнулся.

Всё.

Лорд показал публично, при всех, свою слабость. Теперь было поздно что-либо с этим делать. Все, абсолютно все его подданные и слуги увидели это воочию, своими собственными глазами.

Это уже было его маленькой победой над бывшим повелителем.

***

Иногда, правда, о духовной любви они забывали и начинали просто яросто и невероятно сношаться как люди, но практически как дикие звери. С ноткой сексуальной агрессии, напора, страстных хватаний за горло, резких, мощных и властных толчков.

Тирисс обожала всё это.

Она вообще любила, когда он брал её. Властно, сильно, со звериным напором.

В этом была своя грация и игра.

Очень уж любил её Варрисс.

И она знала, что любые, абсолютно любые игры и затеи с ним сугубо безопасные.

И потому могла довериться, снять броню железной, недоступной леди и раскрепоститься.

И она превращалась в грациозную, дикую кошку.

О, величавые боги, а как она постанывала в процессе! Это было просто... невероятно.

Чудесно и восхитительно.

Её возлюбленный рычал от восторга в такие моменты. Рычал и вдалбливал её в кровать ещё сильнее. Он так любил маленькую девочку, готовую ему во всем отдаться. Обожал её и души в ней не чаял.

Она принадлежала ему. Вся. Его маленькая, беззащитная и местами даже наивная, пусть и мудрая, девочка.

Его любовь к ней не могли передать все поэмы мира вместе взятые. Это было попросту нереально, мягко говоря.

И вот он вместе с ней на одном ложе. Их страсть, наконец, утихла и оба насытились, лежа оба мокрые и лишь тяжело дыша всё ещё душным посреди ночи воздухом.

Они держатся за руки.

Их ноги переплетены.

Иногда Тирисс любила прижаться всем телом к его могучей спине. И просто молча лежать, закрыв глаза, закутавшись легкими льняными простынями.

Любимый был её надежным защитником и опорой. Настоящим. На которого можно было всерьез положиться.

А она могла с ним... просто быть. Просто побыть всего-навсего той самой беззащитной, маленькой, легкой девочкой, которой всегда и мечтала быть. Которой и должна была быть.

Она по-настоящему, самой настоящей женской любовью любила своего человека. Такого родного и единственного.