Восьмое марта

Для командировочной, на десять дней застрявшей в небольшом башкирском городке, этот день начался по обычному сценарию. Пусконаладочные работы отнесены на вечернее время, и до обеда занять себя было нечем. Наш маленький рабочий коллектив состоял из шести человек: я и пять мужчин, среди которых профессор, автор-разработчик того оборудования, которое нам предстояло запустить. Поэтому все разговоры за совместным ужином в кафе сводились к итогам прошедшего дня и планам на предстоящий. Ничего не изменил и вечер накануне. Казалось, обсуждая насущные проблемы, о праздничной дате все забыли напрочь. И вот оно наступило, 8 Марта.
Унылый номер гостиницы с обстановкой советских времён, масса свободного времени до начала работы давали ощущение убогости и пустоты, которую нечем заполнить.
— У других женщин сегодня праздник. Дома стол, друзья, подарки... Настроение хорошее. Накануне их поздравили на работе... И меня поздравили бы, будь я в этот день офисе. А тут — ни одного звонка с поздравлениями. Сижу в этом номере, как в изоляции, всеми забытая, — рассуждала я.
Навернулись слёзы, и чувство неуёмной жалости к себе, «бедной и несчастной», взяло верх. Вспомнились все весёлые моменты мартовских праздников за прошедшие годы взрослой жизни и все невесёлые. Невесёлых оказалось больше, отчего слёзы хлынули с удвоенной силой.
— Все женщины наряжаются, причёски делают, а я как приехала сюда в брюках с двумя блузками на смену, так и хожу десять дней. Надоели, видеть их не могу. Одна альтернатива — рабочая спецовка, будь она не ладна. Сиди и думай, чем самой себя любимую порадовать.
Не взирая на печальные рассуждения и душевные хмари, светлая мысль всё-таки пробилась в мою голову: «Пойду куплю себе обновы». Шоппинг в таких ситуациях действует как лекарство.
Пасмурный день с мокрым снегом не прибавил радости. Долго блуждая вдоль рыночных лотков, я тщетно пыталась унять слёзы, которые так и текли сами собой без моего на то желания, пока в здании торгового центра не нашла павильон с одеждой из Турции. Сам процесс примерки и конечный выбор комплекта сделали своё дело. Обрадованная покупкой, не важно, что выбор был в черном цвете, я поспешила в гостиницу. Там, крутясь перед зеркалом, представляла мужскую реакцию на мой обновлённый образ. Крутилась, крутилась, но так и не решилась пойти в этом на завод. А зачем? Туда приду одна, никто не увидит, и сразу переоденусь в спецовку. Обратно пойдём ближе к ночи, всем будет не до меня.
Шкала настроения опять упала к нулю. Радовало одно: прекратился мокрый снег. Я решила прогуляться пешком до завода, покинуть мрачный номер гостиницы. И, натянув на себя порядком надоевшую одежду, отправилась на работу за час до назначенного времени. Мужская часть нашей группы тоже должна была прийти на завод пораньше — у них там какие-то свои дела, по механической части, и мне с ними будет не так грустно.

Я поднялась в пустую лабораторию — у заводских технологов и лаборантов в эти праздники выходной, — переоделась в рабочую одежду и всё с той же кислой физиономией уже собиралась идти в цех, как дверь открылась, и вошёл профессор с алой розочкой в руках.
Он осмотрелся по сторонам, видимо, в поисках чего-то, что могло бы послужить вазой и, развернувшись, столкнулся нос к носу со мной. От неожиданности слегка растерялся, но тут же перестроился и крикнул в сторону двери: «Ребята, она уже здесь».
Четверо моих сослуживцев с видом неудачных заговорщиков вошли в комнату. В руках они несли посудину с горячим и пакет с продуктами.
— Ну вот, не успели, — услышала я. — Сюрприз не удался. Значит, будешь помогать. Но сначала...
Профессор, как старший по званию и по возрасту, взял на себя поздравления. К алой розочке прилагался футляр с серебряным украшением в виде колье с подвеской и много- много красивых слов в мой адрес. Я, право, растерялась от такой неожиданности.
— А почему ты телефон не берёшь? — спросил меня старший группы. — До тебя дозвониться не могут.
Я включила экран телефона, оказавшегося на беззвучном режиме, и, к своему удивлению, обнаружила больше десятка неотвеченных вызовов и примерно столько же значков смс.
— Вот балда! — укоряла меня совесть. — Распустила утром нюни. Плохо о людях подумала. А они вон как — с подарком и праздник устроили. Пятеро для одной! Такого 8 Марта у тебя ещё не было.

Даже погода изменилась под стать моему настроению: после мокрого снежного утра в окна лаборатории заглядывало яркое мартовское солнце. Работа у нас в тот день не заладилась. Пробная выпечка дала новый вид брака, и мы покинули предприятие раньше обычного. Только меня это совсем не расстроило. Подобно Скарлетт О'Хара, я говорила себе:
— Я подумаю над этим завтра. А сегодня прекрасный день — 8 Марта. И у меня — настоящий женский праздник. Господи, как же мало надо для счастья!