Почувствуйте разницу

В тот вечер я трусливо сбежал в бар. Подходя к входной двери, я услышал, как моя жена скандалит с нашей дочерью-подростком, и трусливо сбежал.

Пятничный вечер, я устал как собака, и судя по крикам из нашей квартиры, о спокойном вечере можно было забыть. Дальше я мог прогнозировать как по нотам. Я захожу, они обе вываливают на меня свои версии события, я заступаюсь за дочь, та победно уходит в комнату, хлопнув дверью, и жена переключается на меня. Пару часов я терплю, потом у меня срывает резьбу, я ору в ответ, жена рыдает на кухне и пьёт валерьянку. А я ухожу в бар на соседнюю улицу.

Так что я всё равно бы тут оказался.

Пишу жене смс: задерживаюсь на работе. Она мне отвечает: «Кто бы сомневался».

Любовью в нашей паре не пахнет.

В браке меня держит только дочь. Женился я по залёту. Она уверяла, что пьёт таблетки, но не пила. А я не тот, кто предложит деньги на аборт или сбежит.

Мой отец ушёл из семьи, когда мне было семь, а сестре пять, и я поклялся себе, что не стану как он. Что не брошу детей. Так я и тяну лямку брака. Жена мной недовольна. Она считает, что я мог бы быть лучше, больше зарабатывать, к примеру. Мы с ней часто скандалим, хотя я больше отмалчиваюсь и стараюсь приходить с работы как можно позже.

Больше всего жену бесит, что я нахожу общий язык с дочерью-подростком и она меня любит. Когда Алина была мелкая, я отбывал свои обязанности отца. Терпел на ёлках и утренниках, возил на секции, забирал из гостей. Чем она становилась старше, тем мне с ней было интереснее. И сейчас в её пятнадцать мы друзья. Она мне доверяет. Я дал ей денег на пирсинг пупка. И жена не разговаривала со мной месяц. Наивная. Она думает, что меня наказывает, а я счастлив. Я предпочёл бы полное молчание.

Я ей изменяю. Не часто и не на постоянку. Постоянная девушка точно начала бы выносить мне мозг: разводись, женись на мне. А я если разведусь, то точно не женюсь повторно.

Никаких бенефитов, кроме дочери, от брака я не увидел. Жена моя — глупая, жадная, истеричная стерва. Она была такая всегда, но она была единственная, кого не надо было уговаривать на секс. А в то время для меня это было решающим фактором.

---

Короче. Сижу в баре за стойкой. Посетителей мало, как обычно, и я всё время боюсь, что этот бар закроется. Пару столиков занято — и всё. Здороваюсь с барменом:

— Привет, Антоха, как обычно.

Получаю свой «Гиннес», и мы с ним болтаем ни о чём. Я знаю, что он расстался с девушкой и завёл щенка овчарки.

Тут в бар заходит она и тоже садится за стойку. Я краем глаза замечаю, что у неё длинные волосы, красная помада и округлые формы.

Ненавижу костлявых женщин. Моя жена такая. Одни кости, и меня это вообще не вставляет. Любовниц я нахожу по принципу, чтобы было за что подержаться. Не толстух, но и не тощих. Приятных взгляду.

Незнакомка за стойкой была приятна взгляду. Заказывает бокал вина.

— Я угощаю, — говорю я вслух Антону.

Она кивает, спасибо. Я зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе угостить девушку, которая мне понравилась.

Мы продолжаем болтать с Антоном, она подсаживается ближе ко мне и вступает в разговор. Вечер, погода, чемпионат мира по футболу, еда, собаки. Все трое сходимся, что собаки — это круто, а кошки — полная фигня. Я снова заказываю себе пиво, ей вино. Она благодарит. Зовут её красиво — Женя. Евгения. Обалденное имя.

Потом, когда Антон отходит обслужить нового гостя, она говорит:

— Можно с вами сфоткаться?

— Я не кинозвезда, — отвечаю я. — И не особо фотогеничен. Но давайте. Хотите подружке показать? Только не выкладывайте в соцсети.

— Да нет, там сложнее. Обещаю нигде не постить.

Мы делаем селфи, пьём, болтаем с Антоном. Обсуждаем нашумевший сериал, который мы все смотрели.

Потом, ещё через пиво и вино, она просит меня о новом фото:

— Вы только меня обнимите вот так. И руку положите на грудь.

Вечер резко перестаёт быть томным. Я ничего не понимаю. Но фотографируюсь. Я верю, что она нигде не будет ничего выкладывать, к тому же у меня Антон в свидетелях. Он подтвердит, что ничего не было.

Потом она просит положить ей руку на резинку чулок. Я напрягаюсь.

— Так, выкладывай. Что за фигня? Только честно. Иначе я ухожу.

Женя вздыхает:

— Пошли покурим на улицу.

Выходим. Закуриваем. Молчим.

Потом она говорит:

— Ты думаешь, я ненормальная, да? Или у меня злой умысел? Но... Ты слышал о мужчинах, которых возбуждает, когда их жена занимается сексом с другими мужчинами?

Я слышал, но буквально подавился сигаретным дымом.

— То есть ты такая жена? Как они называются — секс-вайф?

Она кивает. Курим молча.

Я продолжаю:

— То есть ты так ходишь по барам и цепляешь мужиков для того, чтобы твой муж был счастлив?

Она кивает.

— И как далёко ты заходишь обычно? Как далеко хотела зайти со мной?

— С тобой никуда. У тебя на лбу написано, что ты женат. И кольцо. А я не враг другим женщинам. Пофоткались бы, потом бы я соврала мужу, что мы занялись с тобой сексом в твоей машине, но ты быстро кончил и я осталась неудовлетворена.

Я страшно уязвлён. Тем, что в её фантазии я веду женщину в машину для секса, как будто мне двадцать. И тем, что я быстро кончаю.

— Я не быстро кончаю, никто не жаловался.

— Ты пыхтишь как ёж, — говорит она мне. — Расслабься, я никуда тебя не поведу. И если ты хочешь, уйду прямо сейчас.

Я не хочу, чтобы она уходила. Она мне нравится. Даже после этих признаний. Она кажется мне такой уязвимой, такой нежной.

— Женя, а тебе самой это нравится? Вот это, чем ты занимаешься?

— Иногда да, — отвечает она. — Иногда нет. Чаще всего я просто вру. Но муж требует доказательств, так что... Иногда мне правда нравится.

— Но зачем? — спрашиваю я. И понимаю, что мне неприятно думать о ней с другими. Ладно, мало того что муж извращенец, но ещё и другие... Я что, ревную? Это странно, глупо и бессмысленно.

— Я просто сохраняю семью, — отвечает она. — У меня дети. Двое. Мальчик и мальчик.

Я злюсь в этот момент. Дико. Видно же, что она не получает от этого удовольствия, что обстоятельства её толкают на это. Надо же, сохранить семью. Таким странным извращённым способом.

— Ты его любишь? — вырывается у меня.

— А ты любишь свою жену? — спрашивает она мне в ответ.

— Нет, — отвечаю я. — И никогда не любил. Но у нас общая дочь. И это мой долг.

— Вот и мой долг, — отвечает она грустно.

Мы молча курим. Моё сердце колотится в висках.

Я готов биться с этим мужем, спасти её и увозить на край света.

— Слушай, — спрашиваю я, — а что происходит, когда твой муж получает фото... Ну, тебя... в процессе?

— Ну, он успокаивается на время. Пересматривает. Выспрашивает подробности. Потом ему становится скучно. И... ну ты понял.

Я говорю ей:

— Пошли. Тебе нужны фото. Будут.

Вызываю машину, едем в отель.

В номере говорю ей:

— Фотографируй как надо. Мы изображаем страсть. Просто изображаем.

Она делает много фотографий, без моего лица. Отправляет мужу.

Закрывает лицо руками:

— Мне сейчас так стыдно.

Плачет.

Я утешаю её. Наливаю ей чай. Грею в руках её ладони.

Записываю её телефон.

Она засыпает, а я еду домой.

---

Думаю о ней всю дорогу. Думаю о ней весь день.

Думаю о ней всю неделю.

Зову её в тот же бар. Говорим до полуночи. Она делает кучу фото — мои руки на её талии, коленках. Меня разрывает напополам. От злости на этого мужа. Наверное, если бы я его увидел, я б его убил в тот момент.

---

Так проходит полгода. Встречи. Фото. Секс. Фото секса. Встречи.

Я сказал жене, что встретил другую и полюбил её.

Наверное, я полюбил её в первый же вечер, как только увидел. Когда моё сердце провалилось в район коленок.

А потом мы встретились, и она выключила телефон. Мы занимались любовью всю ночь. И это была точка невозврата. Для неё. Для меня. Для всех.

Я ушёл от жены, снял квартиру. Женя ушла от мужа с детьми. Моя дочь тоже сбежала от матери. И моя наивная бывшая жена думала, что меня этим накажет. А я был рад.

Я был счастлив. И всех простил.

И бывшую. И Жениного мужа — мы бы не встретились без его прихотей. И Женю, что шла у него на поводу. И себя, что жил чёрт знает как с нелюбимой.

Зато сейчас живу с любимой. Почувствуйте разницу, как говорится.

Я почувствовал.

---