Встреча с Денницей

Наконец-то Звёздный Ветер привёл Эльдаркнёсс в это место - в край горького как полынь безвременья. Бескрайний снежный простор нарушало присутствие чёрных обелиском, который словно клыки дракона скалились навстречу блеклому солнцу.
Таинственный падший ангел, величественный и искалеченный проклятием старого времени, погруженный в собственному думу, стоял на вершине ледяной скалы, острой как проклятие. Она уже видел его несколько раз раньше. Но сейчас... Его бледное аристократическое лицо было обращено к свинцовому небу, которое душило его неотвратимостью приговора. Жёлтые кошачьи глаза, горящие холодным огнём, наблюдали. И тут промелькнула падающая звезда — алая, как раскалённая капля расплавленной стали, оставляющей за собой след, в котором ангел не прочитал ничего нового и вздохнул, словно убитый удушающей, как петля времени - хандрой.

"Вот и он" - задумчиво произнесла Эльдаркнёсс, - "надо подойти, поговорить с ним. Возможно, он отменит наступление Тёмной Нирваны..."

Она разглядела прекрасное, но в то же время отталкивающее лицо падшего ангела. Оно было бледно, как лунный свет, и испещрёно древними шрамами — следами битв, предательств и вечного одиночества. Его черты казались (или были на самом деле?) изысканны и холодны, словно выточены из благородного мрамора, но в них читалась усталость, подчёркнутая мертвенным зелёным мерцанием. Губы искривлены в жестокой усмешке, полной презрения и горькой иронии. Он как будто ждал и был похож то ли на паука, то ли на лебеди. Это был неуловимый парадокс.

"Ну что? Ты пришла за ответами? А их нет!" - только и сказал есть, - "но если тебе интересно, это я явился из зеркала однажды к тебе под видом благородного духа. Твоё сердце было разбито, и потому оно отозвалось. Обычные сердца - глухи и чудовищно банальны. Мне нужны проклятые и израненные. И потому именно Я привёл тебя сюда, а не Звёздный Ветер"

Глаза ангела — ярко-жёлтые, кошачьи, хищные, с вертикальными зрачками впивались ледянящим высокомерием с ароматом тлеющей бездны, в которой задыхались от собственного ужаса - скорпионы бреда. Из одного глаза ангела стекала единственная слеза — прозрачная, как алмаз, но тяжёлая, словно ртуть. Неестественная и неуместная, как сюрреализм ожившего кошмара.

"Скоро весь мир падёт" - продолжал как ни в чём не бывало Падший, - "падёт, как осенний лист и потеряет полноту жизни и цвета, а властелином оного буду Я, и тогда ты познаешь сладость запретных смыслов... Тебе не нравится? Тогда уходи. Но ты всё равно ничего не исправишь... Даже если пройдёшь задом наперёд сквозь измерения в обратную сторону"

С неба вновь упала как капля крови - алая звезда, будто сорванное ветром знамя. Ангел протягивает руку, покрытую древними ритуальными шрамами, чтобы поймать её — и в этот момент время замирает. Звезда обжигает его кожу, освещая лицо багровым отблеском и рассыпается на пиксели осколков, раня одним из них Эльдаркнёсс. После этого ей самой начинает казаться, что наступил последний час мира.