Роман Переплёт т. 3, ч. 1, гл. 10

Настроен он был самым решительным образом. А о Раисе даже и не вспоминал. Этим утром в нём как будто проснулся бойцовский дух. Нервы тоже как будто пришли в порядок.
Так что, увидев Раису в учительской, он совершенно ничего не почувствовал. И это только ещё больше добавило ему уверенности и отличного настроения. Ровно так же он себя чувствовал и в последующие дни.
Его так захватило это внутреннее ощущение свободы, что он даже начал немного этим бравировать. К примеру, иногда он как бы нарочно себя дразнил мыслями о Раисе. И раз за разом убеждался, что мысли о ней не вызывают ровно никакой реакции. Он убеждался в этом с огромным удовлетворением.
В те дни он и впрямь поверил, что история с Раисой закончилась. И теперь уже раз и навсегда. Однако, спустя недели две вдруг выяснилось, что он несколько поспешил со своими выводами. И что не всё так просто, как ему бы хотелось.
Тому виной эпизод, который вернул его к реальности. И весьма болезненно вернул. А получилось вот, что.
У него в тот день было всего три урока, и он решил уйти домой пораньше. И вот, подходя к учительской, дверь которой была немного приоткрыта, он услышал громкие голоса. Вернее, голос. И принадлежал этот голос небезызвестной Тамаре Валентиновне Куценко. Той самой географине, которая, видимо, всё продолжала точить на него зуб и с которой у него оставались натянутые отношения. Она говорила громко и в торжествующем тоне.
Сергей уже протянул было руку, как вдруг услышал имя Раисы. Тогда он опустил руку и прислушался.
- Нет, вы только себе представьте! - продолжала географиня. – Зато перед нами  всё время корчит тут снежную королеву. Аристократку из себя изображает!.. И, с кем, казалось бы.  Нет, это просто уму непостижимо! С Ковтуном, представляете! С этой образиной, с этим недоумком, от которой за версту несёт потом.
От этих её слов у Сергея что-то ёкнуло в животе. А в это время несколько слабых голосов вроде бы даже попытались возразить географине. А одна, кажется, преподавательница по математики, и вовсе высказала сомнение:
- Да ну, быть этого не может, - уверенно произнесла она. – Чтобы Раиса Павловна… А это точно была она?
К ней присоединилось ещё несколько робких голосов.
- А я что, по-вашему, слепая? - хмыкнула Куценко. – Уж её-то ни с кем не перепутаешь. Она, ну, конечно же, она.
- Нет, но, чтобы с Ковтуном… - попыталась было возразить одна из учительниц младших классов. – Нет, тут какая-то ошибка.
- Ошибка! – так и взвилась географиня. -  Как же, ошибка. И вообще, много вы о ней знаете. Ошибка. Или я что, по-вашему. По-вашему, я всё это придумала? Больно мне нужно. Говорю вам, я их видела собственными глазами. Да, да, вот так же, примерно, как вас сейчас. Ну, не так близко, конечно, но почти…
- И, что они делали? – спросил кто-то.
- Что делали, что делали, стояли и разговаривали… Это там, возле Дома молодёжи. Знаете, там, с правой стороны, ещё растут такие кусты. Вот там они и стояли.
- Что, просто стояли и разговаривали? И это всё?
- Просто разговаривали! - хохотнула географиня. - Как же, если бы так. Да вы бы только видели, как они мило любезничали. Ну, просто ни дать-ни взять, любовная парочка. Она ему ещё что-то говорит, а сама смеётся. А он в это время ухватил её за талию и к себе прижимает. Да, да, прижимает, а она ничего, как так и надо. Нет, вы представляете! Ковтун! Это чудовище!
После этой фразы на секунду повисла тишина. Все словно потеряли дар речи.
- Ну, а что было дальше? – спросил кто-то из учителей.
- Дальше, - снова хохотнула Куценко. - А что, дальше. Дальше она чмокнула его в щёку и пошла в сторону Шевченко. Идёт, а сама ещё так бёдрами виляет.
- А он?
- А, что он. Он постоял, постоял, а потом развернулся и пошёл к Крестьянской площади. Ну, а дальше я уже не смотрела. Да и зачем.
- Нет, но, чтобы Раиса Павловна, - снова подала голос молодая математичка, - чтобы она и Ковтун… Ведь все же знают, она его просто на дух не переносит.
- Вот-вот, - словно даже обрадовалась географиня, - вот и я так же думала. Нет, но какое притворство! И как ловко она всё это изображала! Да, если бы я этого не увидела собственными глазами, я бы уж точно не поверила. Но, кстати, я и раньше их видела вместе. Помню, как-то раз ехала я на автобусе. Гляжу в окошко, а они идут себе по Калинина. И не просто идут, а ещё и под ручку! Представляете! Я была так шокирована, что решила, что просто обозналась. И так я думала до вот этого самого случая. Но уж тут я ошибиться никак не могла.  Да они это были, точно они… 
Она ещё что-то говорила, но Сергей уже не слушал. Это был удар – удар ниже пояса. Наверное, он мог бы многое Раисе простить. И, возможно, особенно бы и не реагировал, если бы на месте Ковтуна был кто-нибудь другой. Но Ковтун! Это же сверх всякого предела! А главное получалось, что он был прав, когда ей не поверил, что тогда, на автобусной остановке возле ДОСА, она встретилась с Ковтуном случайно. И что между ними ничего не было и быть не могло. Да, он ей тогда так и не поверил. Но, поскольку прямых доказательств её измены, у него всё-таки не было, то вся эта история так и осталась под вопросом. Тем более, что в то время он, пожалуй, бы и не смог с ней вот так разом оборвать все отношения.
Он стоял, словно оцепенев. Его немного поташнивало, и где-то в висках стучали молоточки.               
 - Сергей, - кто-то вдруг окликнул его сзади. Он вздрогнул и обернулся. На него с улыбкой смотрела Елена. – Услышал что-то интересное? – спросила она.
- Да, - не глядя на неё буркнул он, - и даже очень.
Елена тоже стала прислушиваться. Из-за двери по-прежнему доносился в основном лишь голос географини. Она рассуждала о немыслимом притворстве и двоедушии некоторых, как она выразилась, индивидуумов.
- Да ей, между нами говоря, - разорялась она, - надо было не в педагоги идти, а в артистки. Это же надо, какой талант пропадает!
- О, ком это она? – спросила Елена.
- Так, ни о ком, - отмахнулся Сергей и резко распахнул дверь.
Географиня так и застыла с открытым ртом. Ухмылка сползла с её лица, глазки забегали. Заметно было, что все остальные тоже были смущены. 
Сергей вошёл. За ним вошла и Елена.
Первой пришла в себя географиня. Выглядела она уже не столь победоносно. Тем более, что направленный на неё тяжёлый взгляд Сергея не предвещал ничего хорошего. Она попыталась было изобразить улыбку, но неудачно и тогда, подхватив со стола сумочку, она поспешила удалиться.
Сергей, впрочем, тоже задерживаться не стал, а быстро оделся и ушёл. Однако домой он пошёл не по обычному своему маршруту, а по набережной. Он был настолько погружён в себя, что даже не заметил, как прошёл нужный поворот. Вместо этого он дошёл до самого городского парка. Там он постоял немного у парапета, выкурил пару сигарет и после этого отправился назад. Но, вместо того, чтобы пойти домой, он свернул к скверу, который находился рядом с Дворцом пионеров. В сквере было пустынно, деревья стояли почти совершенно голые, газоны были подметены, а пожухлая листва была собрана в кучи, про которые, видимо, все забыли.
Сергей присел на лавочку и просидел там больше часа. Он помнил, что к нему кто-то подходил, просил закурить. Потом какая-то бабулька, в рябеньком пальтишке и потешном беретике, толкая впереди себя детскую коляску, несколько раз проследовала мимо.    
А он всё продолжал сидеть, чувствуя себя, словно прибитым и до крайности опустошённым. Он даже думать ни о чём не мог, так было тошно и тяжело на душе. Лишь в какой-то момент ему вдруг вспомнилось, как совсем ещё недавно он кичился перед самим собой, бравируя своим полным освобождением от каких-либо чувств к Раисе. Эта мысль заставила его невесело усмехнуться.   
Он оказался дома уже под вечер. Есть ничего не хотелось. Оставив в прихожей верхнюю одежду, он прошёл в свою комнату, и как был в костюме, так и завалился на кровать. И потом долго лежал, ощущая себя  не то в бреду, не то в полуобмороке.  И только ближе к полуночи он всё же заставил себя встать, раздеться и расправить постель. После этого он моментально заснул и проспал до утра почти как убитый… 


Продолжение: http://proza.ru/2026/03/14/176