Глава пятнадцатая. Праздник и жестокие будни

Серия.192. "Анналы смутного времени".  Книга пятая. "Сопротивление".
Глава пятнадцатая. Праздник и жестокие будни.

     Празднование Нового года у Гончаровых всегда проходило в их родовом гнезде. Это было традицией. Так было и на этот раз.
     Егор забрался на верхний этаж гаража, где в закрываемых нишах хранилось множество вещей, в том числе, и пушистая искусственная ёлка, которую приобрела Вера по знакомству, ещё работая начальником отдела кадров в областном Управлении жилищно-коммунального хозяйства.
     Ёлка была красивой. До этого они все предпочитали настоящую, пахнущую запахом хвои, мороза и снега.
    Когда её вносили в дом, хранившуюся до этого счастливого момента в сарае, начинался и сам праздник.
    Предстояла теперь её установка и украшение. В доме тогда всё превращалось в сказку и начинало пахнуть настоящим праздником. 
     Сейчас этот запах в доме создавала спиленная большая нижняя лапа одной из четырёх елей высоко взметнувшихся над крышей дома.
     Такую лапу они аккуратно укладывали под искусственной ёлкой, где в снеге из ваты с блёстками размещались Дед Мороз со Снегурочкой.
     И начиналось тогда самое интересное. Это извлечение из картонных коробок стеклянных, старинных, а ныне новых, пластмассовых, ёлочных игрушек.
     Попадались здесь и старые прессованные, искусно раскрашенные, картонные. Они-то и были самыми дорогими, напоминающими им всем о детстве, в ещё старой коммунальной их квартире, которая сейчас пустовала.
     Вот такую сейчас ёлку наряжали с любовью Вера с Олей. Сергей с Егором тоже пытались внести в этот сладостный процесс свою лепту, но им было дозволено только лишь надеть навершие, в виде красной звезды, которая тоже засветилась, и стеклянные бусы-гирлянды, ёлочные огни.
     Они тут же опробовали их исправность. А потом мама с дочкой отправили их к старшему и младшему братьям Сергея на большую их отапливаемую террасу, где в это время Аркадий с Олегом развешивали праздничные огни.
     До встречи Нового года была ещё уйма времени. Сергей с Олегом заскочили сюда пораньше. В полдень, чтобы помочь Вере с Аркадием успеть подготовиться к предстоящему торжеству.
     Нина с Аней и Маша с Ромой собирались прибыть в их родовое гнездо часов в восемь вечера, чтобы тоже помочь Вере с приготовлением праздничного угощения, принести с собой что-то вкусное, успеть наговориться с Верой и пообщаться друг с другом.
     А также накрыть на стол, что было также искусством. Сергею же не хотелось покидать зал, в котором уже поселился праздник, а за окном стояли красавицы ели все в снегу.
     Они с Егором их тоже уже успели украсить новогодними огнями. Эти ели всегда напоминали Сергею об их сюда заселении, в новый их дом, и то, как отец посадил их здесь, под окнами зала, в честь своих четырёх детей.
     С тех пор минуло двадцать два года. Как быстро пробежало время! Много чего произошло за это время в их жизни, да и в жизни всей страны.
     Давно у них уже не стало родителей, да и здоровье у них тоже стало пошаливать. Да и вправду сказать, совсем они стали взрослыми.
     Молодость как-то быстро проскочила, что они и не заметили. Но не то было страшно, что они стареют, пугало само изменение жизни, которая стала совсем иной.
     Нет теперь никакой уверенности в жизни, надежды на стабильность. Это ощущали все в стране, не только они здесь в Крутом Яру.
     Появилась она, это вполне ощутимая неуверенность в завтрашнем дне у них всех и в их хорошо знакомых, тоже довольно давно. 
     Даже у Аркадия, который был полностью погружён в своё творчество и в общение со студентами. В Олеге, шутки которого вызывали лишь только улыбки, но не всеобщую весёлость и смех, от всего сердца и души, как было раньше.
     Это делало сегодняшний праздник несколько грустным. В том числе, и у старшего брата, но он старался не показывать своего настроения другим.
     Он скучал без своего сына Юры. Впрочем, его материальное положение выглядело несколько стабильнее, чем у остальных в большой их семье.
     Художественное отделение колледжа искусств пока пользовалось в области устойчивым авторитетом первоклассного учебного заведения с высокопрофессиональными преподавателями-художниками.
     Преподавателей было всего четверо, включая самого Аркадия. Который и был заведующим этого отделения, организатором и его вдохновителем.
     Он разработал программу обучения на все годы учёбы, взяв за образец учебную программу московского художественного училища Памяти 1905 года, которое в своё время окончил сам, а потом ещё заочно московский полиграфический институт по художественному оформлению книг и по их иллюстрированию.
     Многие юные выпускники художественных школ Тулы и области стремились стать их студентами. То есть, художественного отделения колледжа.
     Тем более, что обучение здесь оставалось бесплатным. А выпускники успешно поступали в самые престижные ВУЗы страны.
     Но материальная база отделения была пока ещё слабой. У будущих художников не было ещё своего отдельного помещения под мастерские. И потому им приходилось скитаться по арендованным помещениям.
     Ныне они арендовали одну комнату в детской художественной школе им.Поленова. И было за это очень благодарны.
     Пока всё шло нормально и у Олега. Тульский научно-исследовательский технологический институт, в котором он работал в отделе капитального строительства, находился в это время в процессе адаптации к новым экономическим условиям, продолжая выполнять оборонные заказы и внедрять гражданские технологии.
     Однако, как и большинство предприятий оборонного промышленного комплекса того времени, институт испытывал трудности из-за задержек бюджетного финансирования и дефицита оборотных средств, что вынуждало руководство института искать внебюджетные источники дохода и развивать экспортные контакты.
     Положение Веры внушало большее беспокойство. С 1992 года металлургический комбинат функционировал уже как акционерное общество, старался сохранить социальную сферу и имеющеюся инфраструктуру, но такие общественные организации, как РОСТО, профсоюзная библиотека и прочее подразделения его уже напрягали и становились в тягость.
     Комбинат мог в любой момент от них отказаться. Да и сейчас особой помощи он этим подразделениям не оказывал.
     Профком комбината в этот период играл роль лишь основного посредника между коллективом и руководством, в жёстких условиях после приватизации.
     Был он полностью зависим от администрации предприятия. Профсоюзная организация комбината уже не имела той силы и власти, как в советское время или в начале девяностых.
     Основное внимание профком уделял лишь сохранению социальных льгот, своевременной выплате зарплат и предотвращению массовых сокращений и массовых возмущений.
     Профком старался быть верным помощником руководству комбината и вместе с ним создавать наилучшие условия для выживания акционерного общества в это суровое время.
     Так что не только редакция газеты комбината чувствовала себя несколько отчуждённой от коллектива еомбината, но и РОСТО, Дом культуры, спортивный комплекс и стадион, кинотеатр, школы, профсоюзная библиотека.
     Но пока комбинат ни от чего в посёлке не отказывался, старался всем помогать, но имелось мнение от всей социальной сферы отказаться.
     Так что положение не только Веры, но и Сергея с Егорм тоже могло оказаться совсем  непрочным и им грозила безработица 
     После посещения Ниной редакции, вместе с врачом Светланой Витальевной, ужаснувшихся условиями работы Сергея и его сотрудников, плачевному состоянию его здоровья, Нина твёрдо и решительно стала настаивать на его увольнении:
     - Это просто издевательство какое-то! Сослать редакцию в столь гадкое место. Да ведь в твою редакцию просто войти брезгливо. Это же унизительно в таких условиях работать, пойми Сергей!
    Сергей противился:
    - Но работать-то надо!- возражал он,- как без неё жить? Газета тоже должна обязательно выходить!Не должна она умереть, людям она нужна!
    - Она никому сегодня не нужна, твоя газета. И директору тоже. Это же просто позор и издевательство над всей редакцией. Неуважение ко всем вам журналистам. Пойми, Сергей, найдёшь ты себе другую работу, не пропадём!   
    Да и Светлана Витальевна, при Нине, тут же настоятельно рекомендовала:
    - Вам обязательно, Сергей Семёнович, нужно лечиться. Отдых. Приходите ко мне. У вас точно гипертония, причём в запущенном виде. Чем дальше будете оттягивать, тем вам будет хуже.
    Через несколько дней у Сергея вновь случился гипертонический криз и поднялось, не опускаясь, высокое давление.
    Ему пришлось идти в больницу. Там сделали ему укол магнезии, а Светлана Витальевна назначила какие-то таблетки, потом сказала:
    - Давайте-ка, я вас лучше направлю в кардиологический центр, там основательно вас обследуют. В том числе, и сердце. Я опасаюсь за вас. И таблетки там вам нужные подберут.
     - Прямо так сразу и на таблетки садиться?!
     - Не пугайтесь, сейчас фармакология хорошо развита, много хороших лекарств. Иначе вы совсем погубите своё здоровье.
     После ещё одного очередного гипертонического криза Сергей почувствовал себя совсем нехорошо и решил лечиться.
     Вот только он боялся оставить газету на одного Егора и Лифляндскую. Справятся ли они без него?
     Но тут жизнь сама прикрыла газету. Вырос огромный долг типографии и уже его нечем было погасить.
     Это ещё более угнетало Сергея. Какой тут праздник. Кроме того, редакция несколько месяцев не получала зарплату, а тут ещё Литвинов лишил за ошибку Сергея всю редакцию месячной премии по итогам года.
     И когда будет отменён этот приказ было неизвестно. Лифляндская написала Сергею заявление на увольнение.  Она собираясь искать себе другую работу. Вынужден был тем же заниматься и Егор.
     Состояние здоровья Сергея не позволяло ему пока этим заниматься. Да и возраст его не позволял надеяться на лучшую работу.
     Так что теперь ничего не останавливало его лечь в кардиологический центр и это даже давало какую-то передышку в его напряжённой работе.
     Уволиться же он решил после выписки из больницы, смотря какое у него будет состояние здоровья.
     Нина и Вера одобрили его решение, Аркадий только пожал плечами, Олегу Сергей пока ничего не говорил.
     И вот, собравшись сейчас в их родовом гнезде по случаю встречи Нового года, они пытались сделать этот праздник прежним.
     Ведь, как встретишь его, таким и будет весь год?! Сергей украдкой вздохнул и направился вслед за Егором на террасу. Аркадий листал какую-то толстую с иллюстрациями книгу, Олег что-то наигрывал на гитаре и тихонечко пел.
     Егор пытался перенять его мастерство, смотря, как ловко пальцы Олега бегают по грифу. Сергей тоже восхитился его игрой и спросил:
     - Не жалеешь, что не стал музыкантом?
     Олег смущённо улыбнулся:
     - Когда как. Иногда такая тоска берёт, что невольно рука тянется к гитаре.
     - А в радости?
     Олег кивнул головой, не прерывая пения:
     - Тоже. 
     И тут же:
     - Хорошая у нас была группа "Крабы", а потом "Дружные ребята". Но жизнь требует своего. Профессия строителя надёжнее. Да и вы все были против: "Что это за профессия такая по сцене скакать?". Мне наша группа до сих пор снится. Да и в техникуме я тоже свой студенческий ансамбль организовал и в армии с гитарой не разлучался.
    Аркадий вступил в разговор:
    - Но для того, чтобы выйти на большую эстраду, нужно всего себя ей посвятить. Искусству! Это очень тоже тяжёлый труд. Приходится и семьёй даже жертвовать. Маша твоя смогла бы это выдержать? Думаю, что нет. Марина у меня не выдержала.
     - Жалеешь?- спросил Сергей.   
     - В какой-то степени. Но искусство для меня есть всё! Не рисовать я не смогу.
     - А я вот смог,- с грустью произнёс Олег,- но что было, то было. Жизнь продолжается. Кстати, Сергей, как там сейчас идёт работа в Доме культуры?
     - Плохо. В прошлом году он перешел из ведения комбината в муниципальную собственность города. И сразу без пригляда комбината начал хиреть.
     Сергей вздохнул:
     - Без парткома многое чего не стало в посёлке исчезло и умерло. Вот и с Домом культуры то же самое происходит. Кружки и студии становятся платными, цеховой самодеятельности не стало.
     Он подсел к Олегу на диване:
     - Ты бы посмотрел в каком он сейчас состоянии, наш Дом культуры, когда фитинговцы захотели отметить в нём, по традиции, сорокалетие цеха, то просто ужас, что они там увидели!
     - Ну и что?
     - Да, вот что! Трубы отопления полопались, в фойе холодина, танцы в шубах и пальто, в зрительном зале сидеть невозможно, буфет загажен.
     - Так праздник и не состоялся?
     - Состоялся недавно. Тринадцатого декабря. В день пуска цеха. Хороший был концерт. Как в прежние времена. Ты же знаешь, что самодеятельность всегда там была самая сильная.
    Сергей даже несколько повеселел:
    - Кстати, вокально-инструментальный ансамбль выступал. Жив он ещё. Твои бывшие соперники. Как здорово ребята там играли и пели сейчас, не хуже профессионалов.
    У Олега загорелись глаза, он отставил в сторону гитару:
    - Прямо в замороженном зале? И гитары звучали?
    - Почему в замороженном? Фитинговцы к своему юбилею хорошо подготовились.   
    В такой короткий срок?
    Да, не поверишь! Восстановили отопление во всём Дворце, на всех этажах. Буфет превратили в кафе. Просто на загляденье. Везде чеканка и хохломская роспись. На стенах картины.
    - Здесь, видимо, постаралась заводская группа художников и дизайн Заманова? Нужно зайти посмотреть.
    - Куда это вы собрались?- поинтересовалась вошедшая на терраску Вера, пойдёмте со мной посмотреть, как мы с Олей нарядили ёлку. Да и мне тоже пора помогать. Кто в подвал, а кто со мной пироги печь!
    Все дружно встали и гуськом потянулись в зал. За окнами уже начало темнеть. В декабре короткие дни.
    Ярко горели огни не только на ёлке в доме, но и на стоящих за окном. "Не пора ли и поспешить с пирогами?"- подумалось Сергею.
    Он слегка проголодался да и хотелось большего праздника. Вера прочла его мысли по глазам:
    - Не волнуйся, Серёжа, как раз горяченьких и попробуем. Успеем. Много печь не буду, только на сегодня. Ну, как вам наша ёлка?
    - Слов нет, красавица!- воскликнул Олег,- дай я тебя поцелую, дорогая сестра, за такую красоту.
    - Однако, пора тебе нас угостить пирожками,- поторопил и Аркадий.
    - Тогда марш за мной!
    Духовка была давно нагрета. Тесто лезло из большой кастрюли, а стрелки часов подбирались в четырём часа.
    Вера принялась за дело. Олег тоже. Она раскатывала тесто в лепёшки, он клал в них начинку: рис, творог, капусту, мелко резанные яблоки.
    И вот уже слепленные пирожки, помазанные сверху сырыми куриными яйцами, на противне и в духовке.
    По дому поплыл приятный запах. Стало ещё более уютней и теплее на душе. Словно они все вернулись своё детство. Даже Аркадий сказал:
    - Как хорошо!   
    - Будет ещё лучше, когда зазвенят фужеры и пробьют куранты,- добавил Сергей.      
    Олег усмехнулся:
    - И нас всех поздравит опять Михаил Задорнов.
    - Вот этого не надо,- сказала Вера,- мы сами друг друга поздравим от чистого сердца. Пироги уже готовы, а что-то ваши жёны не идут.
    - Они пунктуальные и не опоздают, придут в назначенное время. Успеете накрыть на стол, да и про жизнь поговорить.
    - Не хотелось бы о плохом.
    Сергей вспомнил, что после праздничных дней ему предстоит ещё и больница. И у него несколько испортилось настроение.
    Но тут за окном раздался радостный лай Геры. Оля выглянула в окно террасы и радостно продекламировала:
    - Идут! Идут! Ура!
    Нина с Аней и Маша с Ромой вот уже на порожках дома и открывается дверь:
    - С наступающим Новым годом!
    - С наступающим,- сказал Аркадий,- надо было бы и старый проводить?
    - За этим дело не станет,- подхватил Олег.
    - Чтобы такой больше не повторялся,- промолвил Сергей.
    Женщины стали накрывать на стол. Мужчины сгрудились на террасе, где тоже горели огоньки маленькой елки и тихо играл на гитар Олег.
 А Бочаров.
Фото автора.
2026.