Собрание заговорщиков на квартире ген. Талызина

Квартира генерал-лейтенанта Талызина в Лейб-кампанском корпусе Зимнего дворца на Миллионной улице.
(Собираясь отдельными группами вечером под видом дружеских пирушек, к полуночи около 60 заговорщиков в мундирах гвардейских полков с оружием сконцентрировалось для решающей атаки цитадели самодержавия – Михайловского замка на квартире командира Преображенского полка генерала Талызина. Около полуночи появились вожди – Пален, Уваров, трое братьев Зубовых и Беннигсен. Речь к собравшимся держит Платон Зубов).

ПЛАТОН ЗУБОВ (обводя взглядом собравшихся офицеров):
Господа!  Посмотрите на Россию — она в когтях безумца! Как будто Россия превратилась в Древний Рим, как будто вернулись времена Тиверия и Калигулы…

(Голос из аудитории: Но есть и Бруты!)

ПЛАТОН ЗУБОВ (поглядывая в конспект речи):
 Государь окончательно лишился рассудка, и каждый час мы вправе ждать от него новой губительной выходки. Завтра любой из вас, вне зависимости от заслуг, может оказаться в каземате или на пути в Сибирь. Кто из вас сегодня уверен в своей безопасности? Никто!  Никто не знает, где он окажется на следующий день. Дворянство унижено. Вольности благородного сословия – растоптаны. Дворянин, офицер может ожидать и палок, и кнута, не угодив тирану по малейшему поводу. Даже круглых шляп носить нельзя – это якобинство. От круглых шляп произошла, по мнению Павла Петровича, французская революция.
Собрание гудит
На деле то, что творит тиран – и есть худшее якобинство. Уравнять всех в подлом холопстве, уничтожить благородное сословие, превратить всех в лакеев, беспрекословно выполняющих любые прихоти, вот цель безумного деспота!
(Ударяет ладонью по столу, делает паузу, затем снова заглядывает в конспект)
  Безрассудный разрыв с Англией — это петля на шее империи! Это разорение дворянства. Тиран желает, чтобы мы пошли по миру с сумой. Наши товары: лес, пенька, парусина, самой природой предназначенные для нашей торговли, должны гнить на складах, не находя сбыта. Это - сокрушение самих жизненных интересов Отечества…
  Британский флот под командованием славного Нельсона уже нацелился на Балтику. Не пройдёт и месяца, балтийские порты и сама наша столица – окажутся в опасности. И ради чего мы должны вступать в смертельную борьбу - ради прихоти самозваного магистра острова Мальты, до которого никому из нас нет никакого дела?
Но взгляните на наследника! Александр — истинный ангел кротости и милосердия. В нем мы видим сердце, открытое для страданий каждого подданного. Он воспитан великой бабкой -    славной памяти императрицей Екатериной – как настоящий государь: просвещённый, по-европейски образованный. И сама императрица Екатерина смотрела на него как на истинного своего преемника. Она, несомненно, передала бы ему империю, если бы не внезапная её кончина. Я, и мой брат граф Валериан Александрович можем подтвердить, что императрица формально приказала нам смотреть на Александра Павловича как на законного наследника.
Блестящая будущность ждет Россию под скипетром этого юного государя! Великий князь, удрученный бедственным положением родины, решился спасти ее. Таким образом, всё дело сводится теперь лишь к одному: мы должны отстранить императора Павла и поместить его в такое место, где он будет лишён возможности творить зло. Мы заставим его подписать отречение в пользу наследника престола.

(Достаёт новую бумагу):

«Божиею милостию, Мы, Павел Первый, Император и Самодержец Всероссийский, и прочая, и прочая, и прочая...
Объявляем во всенародное известие Нашим верным подданным:
Видя, что частые и тяжкие приступы нервных припадков, коим Мы в последнее время подвержены стали, полагают неодолимое препятствие к полезному управлению столь пространною Державою, по крайнему попечению Нашему о благе Отечества, рассудили Мы за благо сложить с Себя бремя Правления.
Посему, по свободному и добровольному Нашему желанию, торжественно отрекаемся от Престола Всероссийского, вручая оный и самодержавную власть возлюбленному сыну Нашему и законному Наследнику, Цесаревичу и Великому Князю Александру Павловичу.
Уповаем, что Всевышний ниспошлет на Него благодать Свою, дабы правление Его послужило к славе Империи и спокойствию верных Наших подданных, коих призываем ныне принести законную присягу новому Государю.
Дан в Санкт-Петербурге, в Михайловском замке, 12 марта 1801 года.»


Провозглашение Александра Павловича спасет Отечество и самого Павла от неминуемой гибели.
Граф Пален и я заявляем вам: настоящий проект вполне одобрен Александром!


ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ (перекрывая гул):
Позвольте, господа… Но не таков характером Павел Петрович, чтобы подписать отречение. Он вцепится в престол мертвой хваткой. Как тогда поступать? Что нам делать, если он откажется?
ПАЛЕН (выходит вперед):
Господа… Вспомните поговорку «Чтобы приготовить омлет, нужно разбить яйца».

(не давая опомниться)
ПАЛЕН: Лакеи! Шампанского!
ПАЛЕН (поднимая бокал): Здоровье государя императора Александра Павловича! УРА-УРА!
ГОЛОСА: Ура! Александр Павлович! Ура!
ПАЛЕН: Господа, время. Полночь наступила. Пора выходить. Оружие проверено?
Нам надобно разделиться. Первым отрядом командует князь Зубов. Помощники – генералы граф Зубов Николай и барон фон Беннигсен.  Этот отряд зайдёт в замок и прямиком в кабинет и арестует Павла Петровича.
Проводником с вами пойдёт плац-адъютант Аргамаков. Он изучил тайные проходы в замке и имеет право пропуска всюду в любое время. Офицеры на постах – с нами, часовые пропустят.
Николай Зубов (с пьяным хохотом): Зайдём, навестим Павлушку! Жди, батька, гостей.
(Платон Зубов и Пален подозрительно смотрят на него: дойдёт ли, так нарезался).
ПАЛЕН (кладет руку на плечо стоящего рядом молодого генерала):
Вторым отрядом командую я. Помощником моим идет генерал-лейтенант Уваров. Со мною также генерал-майор граф фон дер Пален-Третий... мой сын. Наша задача – порядок и спокойствие в замке. Мы заходим с главного входа, чтобы пресечь намертво любые попытки использовать против нас солдат и отрезать караульные помещения. Генерал граф Зубов Валериан не может далеко ходить, он поедет в карете и у главного входа присоединится к нам.  Третий батальон Преображенского полка под командованием генерала Талызина и первый батальон Семёновского полка под командованием генерала Прерадовича уже выступили. Их задача – окружить замок. Тирану в любом случае – не вырваться.

  Князь Платон Александрович!   Берегите проводника как зеницу ока. Он - ваш секретный пропуск. Без него – заблудитесь в замке.  По верным сведениям, император вернулся от фаворитки и уединился в своём кабинете, где он также и ночует. Признаков тревоги нет. Караул от Конногвардейского полка удалён им самим после того, как ему было донесено, что полк заражён якобинством – это нам на руку. Третий Семёновский батальон во внешнем карауле – наш. Невозможно ручаться только за офицеров-гатчинцев. Но оружие при вас и вас много. Хотя лучше всего обделать дело без шума.

  Господа - для сведения всех - вдоль Миллионной расставлены посты кавалергардов генерала Уварова. Пароль по городу на сегодняшнюю ночь "Граф Пален", легко запомнить. "Граф Пален" - так узнаете своего.

 
Теперь, господа, нам надобно разделиться. Кто с князем Зубовым — становитесь по правую руку!
(Наступает мертвая тишина. Офицеры переглядываются, прячут глаза, переминаются с ноги на ногу, но никто не делает ни шагу к Зубову)
ПАЛЕН (с усмешкой):
А… Понимаю. Трудно встретиться с тираном лицом к лицу? Не бойтесь. Уверяю вас, весь его грозный облик пропадёт в ту же секунду, как вы переступите порог его спальни. Перед вами окажется не кесарь, а испуганный, маленький человечек в ночном колпаке. Деспот велик лишь до тех пор, пока мы перед ним на коленях. Встаньте — и вы увидите, как он жалок.

(Пален медленно идет вдоль строя. Он останавливается перед каждым, заглядывая в лицо, и своей рукой расставляет людей.)

ПАЛЕН:
Князь Яшвиль — вы с князем Зубовым. Татаринов — туда же. Измайловцы – Скарятин, Бологовский, Бибиков – с князем.  Вы, господа... (он хлопает двоих по плечу) — со мной. Вы двое — с князем... Вы - со мной. Со мной ещё мои адъютанты… достаточно. Остальные – с князем.

(Офицеры подчиняются его воле. Постепенно формируются две колонны. Большая, шумная и нетрезвая — «зубовцы», которым предстоит «главная» работа. Меньшая, молчаливая  — «паленовцы».)

ПАЛЕН (оглядывая результат):
Готово! Выступаем. С Богом, господа, наше дело правое!