Жара...
— Бабуля, а ты с нами поедешь? — спрашивает мою тёщу мой маленький сын.
— Нет, Андрюша. Я лучше здесь в холодке посижу. Поезжайте с папой, а потом и мама, может быть, подъедет.
— А кто мне попу будет вытирать?
Тёща заколыхалась вся от смеха, а после милостиво изрекает:
— Хорошо, уговорил, родненький.
Наша мама с нами не едет. Очень много срочной работы из-за Чернобыля. В их институт пришли пробы, и мамина лаборатория целыми днями выпаривает в огромных шкафах с вытяжкой литры мочи и сжигает на электроплитках отходы жизнедеятельности местных комбайнёров и трактористов. Затем всё, что останется, растворят в кислоте и нанесут на специальную подложку. А дальше, сидя за микроскопом, будут подсчитывать количество радиоактивных вспышек.
— Алла Давыдовна, как у вас? — интересуется наша мама у пышной женщины за соседним лабораторным столом.
— Так, постреливают иногда немцы из ракетницы, а у тебя?
— А у меня словно салют на девятое мая. Хотите взглянуть?
— Не, ещё насмотримся. Директор снова туда уехал, что привезёт, не сказал, только бы не отходы жизнедеятельности. Что они там едят — запах просто невыносимый, даже сквозь вытяжку пробивается?
— Каков стол, таков и стул, — философски замечает наша мама и вновь прижимается к окулярам своего микроскопа.
А ещё через два дня приедет директор с...рыбой.
*В 1975 году для измерения радиоактивности ввели единицу измерения: беккерель. Один беккерель (Бк) – это активность образца, в котором происходит ровно 1 распад в секунду. Например, средняя радиоактивность чистого атмосферного воздуха составляет около 10 беккерелей на кубометр за счёт наличием в нём некоторого количества радиоактивного газа радона, а небольшого банана -19Бк.
Свидетельство о публикации №226031301559