Нужно ли заканчивать СВО?

Последний раз на тему войны в Украине я высказался в конце 2023-го года в статье "Как разрешить украинский тупик?", которую почти сразу удалили, хотя она носила вполне нейтральный характер. Только отмечалось, что линия фронта практически застыла и образовался тупик. С тех пор мало что изменилось, поэтому решил вновь коснуться этой темы.

Наверное, многие слышали историю про больного, которому очень повезло тем, что перед смертью потел. Или про очень успешно проведённую операцию, в результате которой пациент умер!
Бывают такие "счастливчики"! Вполне допускаю, что они становятся предметом зависти окружающих.

Кстати, об операциях... "Операция — это действие или комплекс мер для достижения цели, используемый в медицине (хирургия), военном деле, математике и экономике. Синонимы: действие, вмешательство, манипуляция, мероприятие, процедура, операция, кампания. Примеры: хирургическое вмешательство, военная операция..."

Итак, суть операции - достижение определённой цели. А если по ходу выясняется, что она (то бишь цель) недостижима, имеет ли смысл её продолжение?
Вопрос, конечно, философский, и ответы могут быть совершенно различные. Но наиболее рациональный из них - НЕТ! Безусловно, в таких случаях наиболее разумно прекратить всякую операцию, особенно, если она начинает вредить самому уставшему хирургу.

К чему это всё? К той операции под названием СВО, которая длится уже пятый год. Её цели изначально были определены довольно абстрактно и расплывчато - демилитаризация и денацификация. И ещё подразумевалось освобождение и помощь угнетённому народу.

Вероятно, после четырёх лет проведения возможна объективная оценка её промежуточных итогов. Что же достигнуто?

По сути - ничего! После неожиданного вторжения и первоначальнеого захвата (освобождения) какой-то территории, часть пришлось вернуть (уступить) назад. Со временем линия боевого соприкосновения стабилизировалась и бои приобрели позиционный характер.  В современных условиях войны, с активным применением дронов, дальнобойной артиллерии и прочим, когда пространство просматривается и контролируется на 15-20 км, осуществление массивных наступлений становится практически невозможным. Такое понятие, как прорыв фронта, окружение и разгром противника, потеряло смысл. Успехи, как правило, носят временный локальный характер, так как не имеют логического продолжения. Продвижение с целью захвата (освобождения) любого населённого пункта, включая мелкие посёлки, связано с большими потерями в живой силе и технике. Поэтому возникают вопросы типа: - "Чей Купянск?"
И вряд ли можно назвать помощью превращение цветущих городов, где жили и трудились люди, в развалины.

Война стала просто бессмысленной, так как кроме огромных потерь не приносит фактически ничего! Естественно, что потери, особенно людские, засекречены. Каждая сторона  принижает свои и приумножает чужие, но есть способы их ориентировочных подсчётов, относительно близко к реальным.
Так вот, к концу 2025-го года они оценивались (разными экспертами, независимо друг от друга) с обеих сторон совокупно, как: - двухсотыми (безвозвратными) - в пределах 750-800 тысяч, а трёхсотыми (раненными) - вдвое больше. Причём потери приблизительно паритетны (у России немного больше), где-то 45 на 55, и нет никакого соотношения 1 к 5-ти, или 1 к десяти, как думается некоторым.

На фоне сравнительной стабилизации ЛБС увеличились атаки на тыловые объекты, инфраструктуру и энергетику, НПЗ, ТЭЦы, объекты, связанные с ВПК. И в отличие от первых полутора-двух лет теперь Украина, как и Россия ранее, имеет технические возможности наносить удары вглубь территории РФ. То есть идёт целенаправленное взаимное уничтожение промышленности и экономики, что влечёт и жертвы среди мирного населения.

На европейской части России практически не осталось безопасных мест, недоступных дронам или ракетам.

Если первые два года, воздействие на обычных людей на местах в отдалении от границы было сравнительно незначительным, то с наступлением текущего года, наряду с утратой безопасности, бремя возросших налогов, повышение цен на товары первой необходимости и услуги стало всё более ощутимее.
 
Не случайно на основе данных ведущих социологических центров (ВЦИОМ, Левада-Центр, Russian Field) на начало 2026 г., общественное мнение в России характеризуется сочетанием декларативной поддержки действий армии и растущего запроса на мирные переговоры.

Согласно данным опроса ВЦИОМ и Левада-центра (иностранный агент) большинство (67%) россиян скорее поддерживают проведение Россией специальной военной операции на Украине, 65% респондентов считают, что для российской войск СВО проходит успешно. Тем не менее, более 65% за переход к мирным переговорам, и только 24% за продолжение боевых действий.
И при этом отмечается, что большой процент отказывается участвовать в опросе.

За период 13-16 марта количество прерванных в процессе опроса анкет увеличилось на 34,1%, количество отказов выросло на 25,4%. Чтобы получить одну целевую анкету интервьюер совершает порядка 18 звонков.
Часто люди, готовые пройти опрос, радикально меняли свои намерения уже на первом-втором вопросе, связанном с ситуацией в Украине. Это были следующие вопросы, например:
- «Вы поддерживаете или не поддерживаете военную операцию российских войск на территории Украины?» (27% отказов)
«Можно предположить, что с увеличившимся количеством отказов от прохождения опроса и потенциальным снижением искренности респондентов из-за страха, данные могут не отражать реальной картины о поддержке или неподдержке действий российских властей на территории Украины».

Большой опрос «Новой газеты» показал: сторонников продолжения СВО абсолютное меньшинство, но иллюзию «народной» поддержки конструируют с помощью ботов.
Даже по официальным данным доля сторонников прекращения боевых действий неуклонно растет, как и количество уставших от боевых действий. Но все-таки, какая она на исходе 2025 года?

Цитата из опубликованного: - "Поддерживаете ли вы призыв к безусловному и немедленному прекращению огня между Россией и Украиной?

72% (18 502 голоса) — Да, я поддерживаю немедленное прекращение огня.

28% (7 227) — Нет, боевые действия должны продолжаться.

24 000 подозрительных голосов (ботов) мы исключили из опроса. Все они были поданы за вариант: «Боевые действия должны продолжаться».
Государство «рисует» себе удобный народ и пытается убедить людей, что их мысли и желания не находят поддержки в обществе, что они одиноки.
И само начинает в это верить."

Заслуживает внимания следующая информация:
Группа российских социологов и политологов провела масштабное исследование об отношении россиян к специальной военной операции (СВО). Соответствующая научная работа опубликована в журнале «Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены».

На основе анализа восприятия СВО исследователи условно разделили россиян на пять групп, выделив следующие кластеры:

«Критики» (акцент на утверждении бессмысленности и неоправданности СВО) — 16%;

«Дезориентированные» (не имеют сложившегося образа СВО, называют ее непонятной, значительная часть в принципе затруднились с ответом на вопрос) — 19%;

«Эмоционалы» (чаще выбирают эмоциональные характеристики, среди которых «разрушительная», «пугающая», «жестокая», «жертвенная») — 13%;

«Фаталисты» (чаще называли характеристики, подчеркивающие вынужденный характер СВО) — 26%;

«Миссионеры» (акцентируют внимание на позитивных характеристиках СВО, ее объединяющей функции) — 26%.

«Результаты анализа позволяют выдвинуть гипотезу о сложном восприятии СВО, которое не сводится к одобрению или неодобрению. Возможно, само одобрение является грубой аппроксимацией более естественных настроений — страха, ощущения неизбежности, поиска личной выгоды или ощущения историчности момента», — говорится в исследовании.

Кроме того, авторы сегментировали аудиторию, составив экспертную модель «Четыре России»:

«Россия столичная»: жители мегаполисов, ориентированные на комфорт и приватность, демонстрирующие нейтралитет к СВО;

«Россия глубинная»: население малых городов и сел, принимающее СВО как неизбежность и фокусирующееся на экономическом выживании;

«Россия воюющая»: участники СВО, их семьи и идейные сторонники, для которых ключевыми ценностями являются победа и национальная безопасность;

«Россия уехавшая»: эмигранты (физические или идейные), отвергающие СВО и стремящиеся к интеграции в глобальный контекст.

«Так, в сегменте «России уехавшей» большинство относятся к кластеру «критики», в сегменте «России столичной» выше доля «дезориентированных» и «эмоционалов». «Миссионеры» преобладают в сегментах «глубинной» и «воюющей» России», — отмечают исследователи.

Интересным является тот факт, что даже среди тех, кто официально поддерживает СВО, около 15% (а в некоторых подгруппах до 29%) выражают недовольство тем, как операция проводится. Они признают «плохо организованной», «дорогой» или «несвоевременной».

Вот таковы последние сведения о настроениях в массах (из открытых источников).

Так надо ли продолжать операцию, надежде на то, что хирург или пациент всё же выживут?...

Примечание: Поскольку в публикации приведены данные различных опросов, вероятно, нет смысла дискутировать и что-то доказывать автору.
Но высказать своё мнение имеет право каждый желающий.