467 Око за око

467 Око за око.
Утром в гуляй город приехал Ольгерт. Его, кроме рейтар, сопровождали Батур и ординарец Иллариона. Подъехав карете Ольгерт ужаснулся ее состоянию. Рядом лежало трое раненых, около которых сидел казак. Что здесь произошло и где Канцлер Секретарь, спросил Ольгерт. Казак не спеша встал, и невозмутимо заметил, что именно здесь и был главный бой. Ольгерт посмотрел на Батура, который уже успел рассказать о победе его трех полков над ливонцами. Батур недоуменно пожал плечами. А из ближайшей боевой телеги к ним подходил мужик в холщевой рубахе, за поясом у которого висели сабля и нож. Ты кто такой накинулся на мужика ординарец Ольгерта. Но тот не обратил на крик ни какого внимания. Ольгерт узнал в нем старшего агента, который под Турой добыл «языка» и посмотрев на ординарца поднял руку. Скажи-ка мне Спиридон, обратился он к агенту показывая на карету, что здесь произошло и где Канцлер Секретарь. Вокрук кареты была основная рубка внутри гуляй города, лаконично сказал Спиридон. С обеих сторон не меньше ста убитых и раненых. Канцлер Секретарь вместе с Гераклом сейчас допрашивает пленных. Он цел, недоверчиво спросил Ольгерт, оглядывая карету. Он то жив, а вот егерь что был с ним в карете ранен, ответил Спиридон, показывая на одного из раненых. Как он разговаривает, зло заметил ординарец Ольгерта, доставая плетку. Ольгерт усмехнулся, ты что, хочешь его выпороть? Так знай, он тебя прирежет раньше, чем ты слезешь с коня. Это старший агент ФИГи! Пока ты в Столице прохлаждался, он под Турой с одним ножом «языка» добыл. В это время к ним подошел Николай. Сашка жив, все еще сомневаясь спросил его Ольгерт. Да что ему будет, усмехнулся Николай, он сейчас вместе с Герой пленными занимается. А вот Илларион ранен и Гера вместо него водил гусар в последнюю атаку. Что с потерями, спросил Ольгерт. У меня до сорока пушкарей и мушкетеров, плюс до пятидесяти казаков и ездовых. А вот гусар много полегло, в строю осталось меньше двух сотен. А стрельцы как, не понял Ольгерт. Удар пришелся со стороны казаков, так что у них всего двое раненых. У тебя сколько, спросил Ольгерт Батура. Дюжина убитых и тридцать раненых, ответил молодой Хан. Зовите Геракла и Канцлера Секретаря, распорядился Ольгерт, надо решить, что будем Иоанну докладывать. Уже через четверть часа все собрались в шатре Николая. Пришел даже раненый Илларион. Уточнив некоторые детали боя, Ольгерт подвел черту: мы потеряли до четырехсот всадников и до сотни пушкарей, мушкетеров и казаков. А сколько потеряли литовцы, обведя присутствующих пронзительным взглядом, спросил Ольгерт. Не меньше тысячи всадников, уверенно заявил Батур, и посмотрел на Иллариона. Тот лишь устало кивнул. Ты видел убегающих ливонцев, тихо сказал Сашка обращаясь к Батуру. Сколько их примерно было? Я их не считал, возмущенно ответил тот. Думаю, что до пятисот человек. И Гера так же говорит, так же тихо продолжил Сашка. И что это значит, раздраженно спросил Батур. По показаниям пленных ливонцев было тысяча всадников легкой конницы плюс панцирная хоругвь Карла. И это не считая пятисот кунайцев. А ты думаешь, почему они разбили наших гусар? Кунайы в бою почти не участвовали, так что потеряли не больше пятидесяти человек. Ливонцов ушло не меньше пятисот, это еще шестьсот-семьсот человек. Я бы и сам доложил о двух тысячах убитых ливоцах, но мы их еще встретим под Полозом. А сколько их было всего, Иоанн уже знает! Батур насупился, но промолчал. Ольгерт серьезно посмотрел на Сашку, а пленные не врут? По одному и под страхом смерти, усмехнулся Сашка. Ладно, буду докладывать о семисот ливонцах, вздохнул Ольгерт. Он прекрасно понимал, что Сашка прав, плюс Иоанн любит с ним шептаться наедине, и лучше потери согласовать заранее. А сколько пленных, спросил он Сашку. Я видел четырнадцать, равнодушно ответил Канцлер Секретарь. Еще мысли есть, обратился Ольгерт к присутствующим. Николай попросил передать в его распоряжение роту солдат, для замены выбывших мушкетеров, пушкарей и казаков.  И усилить гусар сотней ряжских дворян. Почему ими, спросил Ольгерт. Они уже были в бою, с Восточным Ханом, напомнил Николай. Это одна из лучших моих сотен, недовольно заметил Батур. Если бы гусаров набирали из худших, мы бы сейчас здесь не беседовали, напомнил Илларион.
Еще день гуляй город ждал решение Иоанна. Наконец прибыл гонец от Иоанна, с ним была сотня ряжских дворян, и подходила рота солдат. В приказе было сказано, что через день начинаем выступление на Полоз, а  гусарами будет временно командовать Гера. И еще, за гуляй городом будут двигаться воины Батура, и только потом пехотные полки.
А в это время с крепостной стены Полоза Баян и Рой осматривая окрестности, пытались понять, что их ждет, очередной штурм или появление древлянского войска. Три дня назад в сторону Столицы ушла конница ливонцев, а сегодня к вечеру вернулась, но ее стало на треть меньше. Это был хороший знак. Но важнее было другое, на следующее утро ливонцы начали копать контрошансы. Скорее всего ожидался подход древлянских войск. Что задумали ливонцы было не понятно, но солдаты которые весь день копают, на штурм уже не пойдут. И на второй день ливонцы продолжили работы. Тогда Рой предлжил ночью сделать вылазку. Целью выбрали батарею из шести пушек. Баян решил отправить только охочих людей, набралось пятьдесят восемь человек, в том числе один поручик, два прапорщика и шесть казаков. Задача была перебить пушкарей и сжечь порох и пыжи. Хорошо бы еще сами пушки сломать или украсть, но как это сделать? Можно попробовать предложил один из прапорщиков. Тебя как звать, спросил его Баян. Прапорщик Василий Кошка. Кошка это прозвище, улыбнулся Баян. Василь только усмехнулся. Что тебе для этого надо, серьезно спросил Баян. Шесть солдат и шесть казаков, сощурив левый глаз, ответил Василь. Рой и Баян остались на стене, но кроме одиноких костров, ничего рассмотреть было нельзя. Через полчаса в ливонском стане раздались крики, а затем и выстрелы. Кричали вроде как на ливонском, а вот кто стрелял. Затем они увидели семь вспышек, причем одну довольно яркую. После чего шум в ливонском лагере усилился, раздались команды офицеров и выстрелы. А еще через двадцать минут вернулись охочие люди. Большинство принесли с собой оружие или другие трофеи. Что ты сделал, спросил Рой Василия Кошку, державшего в руках пушкарскую кольчугу с большим железным кругом на животе. Мы ножами убили с десяток пушкарей и обслуги, а затем насыпали в стволы пушек смолу и порох, ну и подожги. После чего подожгли и повозку с порохом. Рой усмехнулся, пушки конечно целы, но смола расплавилась, и теперь надо долго очистить. Но, что молодец, то молодец! По крайней мере, одна батарея на несколько дней вышла из строя! Днем Рой наблюдал в подзорную трубу, как офицеры гоняли солдат, убирали убитых и раненых, а оставшиеся пушкари пытались чистить стволы пушек. На следующий день, на горизонте появилось древлянское войско.