Вероятность - ноль. Глава 11

– Дария ночью не вернулась, – Эмма провела рукой по кровати подруги. – Постель заправлена.
У меня со вчера было плохое предчувствие. Но я надеялась, что они знают, что делают.
– Кира, ты меня слышишь? Или вы снова что-то скрываете? – я ошарашенно посмотрела на подругу.
– Она вчера вечером пошла к преподавателю зачем-то… может быть осталась там? Или с Райном? – отвечать Эмме было также больно, как и осознавать, что я скорее всего ошибалась.
– Странно это всё, – подруга села рядом. – Почему ты знаешь больше меня? Ты ведь знаешь?
– Эмма, я совершенно не знаю, что тебе сказать и я тоже переживаю, потому что не знаю, где она. Должна была прийти вечером.

День тянулся бесконечно. На занятиях я впервые не могла сосредоточиться. Эмма то и дело задавала вопросы, на которые у меня не было ответа. Преподаватели, кажется ничего не заметили, кроме Ларса.
– А где ваша соседка? – Берг остановился прямо надо мной, пока я пыталась успеть сделать заметки с доски.
– Она приболела, – буркнула я.
– Понятно. Не удивительно, – это еще почему? – столько всего в первые недели. Не каждый справляется. Передайте ей лекции.
– Да, конечно, – мы с Эммой синхронно кивнули.
– Зачем ты врёшь? – подруга шепотом снова задавала вопросы.
– Не знаю, я ему не доверяю, – Эмма загадочно посмотрела на меня, но согласилась.

Вечером подруги снова не было в комнате. Элизабет уже совсем обнаглела со своей практикой. Они с Райном сделают из Дарии непонятно что. Она человек, а не игрушка. Эмма то и дело смотрела на меня с немым вопросом в глазах. А я терялась в сомнениях. Уснула я только под утро.

– Кира! – Эмма трясла меня со всей силы. – Дарии до сих пор нет! – подруга паниковала, а я еле разодрала веки. Подскочив на кровати, увидела, что подруги и правда не было. Мы положили вещи на ее плед, чтобы понять, вдруг она всё же приходила. Но они остались нетронутыми. Ужас затаскивал меня в свои сети.
– Почему ты молчишь? – я с нескрываемым шоком пялилась на Эмму, на глазах которой накатились слезы. Девушка все еще трясла меня.
– Эмма, надо поискать её, – подруга согласна закивала.
– Я обыщу столовую, кабинеты преподавателей, ладно? – я кивала и быстро натягивала одежду.
– Да, а я пройдусь по коридорам.
Собравшись, мы выбежали из комнаты и понеслись в разные стороны. Через час начинается занятие с Ларсом. Обыскав все возможные закоулки и даже сад, я ничего не нашла. Ни следа. По пути обратно увидела Макса среди его друзей. Они весело обсуждали что-то. В голову закрались сомнения, но я их отбросила.
Вернувшись к аудитории, где собрались уже все наши, встретила Эмму. Но подруга лишь отрицательно помахала головой. Мы обменялись информацией и решили подождать окончания занятий. Вдруг Дария появится. Опоздает. Встретит нас после занятий или будет ждать у нас в комнате. Надежда угасала, но я цеплялась за нее.
Занятия закончились. Время тянулось еще дольше, чем вчера. Никто не зашел в кабинет. Никого не было и после. Комната оказалась пустой.

– Кира, – как только мы обнаружили, что Дария вновь не появлялась в комнате, Эмма упала на колени и начала рыдать. Я села рядом с ней, схватив за плечи.
– Я знаю, где еще посмотреть, – злость нарастала с каждым вздохом.
– Я с тобой! – Эмма ухватилась за мои руки.
– Нет, ты будь здесь и жди, вдруг она объявится, – я решительно встала, выпутавшись из хватки подруги.
– Кира!
– Нет, извини, ты не в состоянии, – знаю, что мои слова били по состоянию подруги, но ей нельзя со мной. Эмма кивнула, вытерев слезы.

Через минуту я уже бежала по коридорам. Слезы подло подступали, но я отмахивалась от них. Нельзя было доверять Элизабет и Райну. Мало ли в каком Дария сейчас состоянии. Лёгкие горели. Но я не останавливалась. Она тренируется. Просто тренируется. Наверняка, они дали ей поесть и поспать. Я влетела в коридор, где был кабинет Элизабет. За дверью раздавались голоса. Негромкие. Райн и та блондинка. Со всей силы я толкнула дверь. Без стука обойдутся.
– Где она?! – запыхавшись, я хватала воздух ртом.
– Ты о ком? – Райн, сидевший в углу комнаты с каменным лицом встал со стула.
– О Дарие, вашу мать! – Я никогда не ругалась. Но сейчас меня трясло. – Вы два дня над ней эксперименты ставите? Уже все заметили её отсутствие!

Тишина. Такая тишина, что я услышала бешеный стук собственного сердца. Элизабет побледнела. Райн замер и в следующую секунду сорвался с места. Парень промчался мимо меня, задев плечом, и вылетел в коридор. Я едва удержалась, чтобы не упасть.
– Райн, твою…, – но он уже исчез.
Я обернулась к Элизабет. Она молча смотрела на меня. Казалось даже её губы побелели.
– Элизабет, – мой голос сел. – Скажи мне, что это не то, о чем я думаю.
Девушка молчала. Все органы внутри меня оборвались.


Сознание возвращалось кусками.
Запах сырости и плесени ударил в нос. Где-то около меня капала вода. Боль вонзилась в голову, затылок саднил. Я попыталась пошевелить рукой. Что-то стягивало запястья. Веревка? Плечи ныли. Я осознала, что подвешена к потолку. Глаза не сразу получилось открыть. Темнота. Где-то сбоку пробивался лунный свет. Я висела, опираясь коленями не то в камень, не то в землю.
– Очнулась? – голос раздался откуда-то передо мной. Спокойный, даже скучающий. Макс. Я подняла голову. Он сидел в паре метров, на каком-то старом стуле, смотрел на меня. Лица было не разглядеть.
– Где я? – в горле пересохло. Голос сел.
– В надежном месте, – он встал, подошел ближе. Присел на корточки рядом со мной. – Ты не представляешь как долго я искал подходящий уголок для нас двоих.
Я дернула руками. Бесполезно, веревка держала крепко.
– Я старался, – ухмыляется, козел.
Макс смотрел на меня. Долго. Затем протянул руку и убрал волосы с моего лица. Затем провел пальцами по щеке. Я дернулась, но он не отнял руки, прошелся кончиком пальцев по шее, дойдя до декольте. Мерзость.
– Ты мне правда понравилась, – сказал тихо. – Знаешь, сначала – задание, потом – увлечение, страсть.
– Задание?
Макс усмехнулся.
– Ты думала, я просто так тут около тебя ошиваюсь? – конечно я так не думала, идиот. – Всё было гладко, а потом ты перестала вестись, – в голосе появилась тень обиды. – Я пытался сделать всё не так. Но вчера ты меня довела. – Вскочил на ноги. – Ты играла со мной!
– Что? Я не играла!
– Не ври. Зачем тогда ты…, – оборвал фразу.
– Макс, я всего лишь хотела понять тебя, как и сказала, – может хотя бы теперь я узнаю?
– Что ты понять хотела? Глупая. Что я – не тот, за кого себя выдаю? Молодец. А дальше то что? – его искренне рассмешил свой же вывод.
– Дальше ты меня связал.
Снова этот смех.
– Что ж, жаль.
– Жаль?
– Да, жаль, что я не могу оставить тебя себе. Но, мы всё ещё можем договориться, – Макс наклонился ко мне, подмигнул, поцеловал в щёку и подошел к двери. – Отдохни, сегодня будет долгий день.
Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.

На глазах навернулись слезы. Тихая паника окружала меня в этой темноте. Что будет дальше? Грудная клетка сжималась, было трудно дышать. Я резко стала вспоминать всё хорошее, что было в моей жизни, вспоминать все практики для того, чтобы успокоиться. Вдыхала через нос, выдыхала через рот. Подняться не было сил. Висеть в таком положении тоже. Физическая боль перебила душевную. Дыхание выровнялось. Я попыталась осмотреться, чтобы найти хоть что-то, что может помочь мне выбраться. Но кроме стула напротив не было ничего. Ощущение пустоты заполонило всю голову, высвобождая вопросы, прятавшиеся на задворках сознания. Почему я? Почему это всё происходит со мной? Что было с другими? Моя смерть неминуема? Я искала смысл во всём происходящем. Перебирала ситуации, которые произошли из-за и благодаря моим способностям. Для чего я здесь? В этом мире. Для чего у меня это правило? Что, если все они правы и я угроза? Что, если из-за меня пострадают люди? Войцех уже пострадал. Райн чуть не умер. А теперь и я здесь. Может, сестра Элизабет сдалась сама и была права? Я зажмурилась, слезы обжигали кожу.

Не знаю, сколько я так провисела, может, несколько часов, но тело уже привыкло к боли. Внутри зародилась толика ярости. Я стала вспоминать Райна, который нёс меня на руках. Хоть и говорил, что я просто задание. Киру, которая восхищалась моим неназванным правилом. Эмму, которая плакала, потому что мы ее бросили. Они не считали меня угрозой. Для них я человек, которому нужно помочь разобраться. Для подруг теперь – часть их жизни.
Я открыла глаза.
– Нет, – слова сами вырвались вслух. – Я не ошибка.
А потом что-то внутри загорелось, будто включилась единственная мигающая лампа. Надежда. Желание жить. В голове снова стали всплывать моменты, когда у меня получалось применять правило, хоть и скудно. Я не понимала, что это значит, но впервые за долгое время нащупала опору внутри себя. Закрыла глаза. Я не знала, что я такое. Но одно знала точно: я – Дария. Дочь своих любимых родителей. Подруга Эммы и Киры. Шанс для Элизабет. И я не сдамся.

Спустя еще несколько часов, вместе с пробившимися сквозь щели лучами солнца пришел Макс. На его лице сияла улыбка. Как же он рад моей поимке. Больной.
– Ну что, дорогая моя, соскучилась? – чуть ли не вприпрыжку он зашел в сарай, держа в руках второй стул. – Я принес тебе, чтобы коленки не царапались. – Надо же, сколько заботы.
Парень подошел ко мне, поставил стул рядом и обвил мое бренное тело руками. В плечах резануло, я вскрикнула.
– Тише-тише, руки развязывать не буду, – одно плечо, похоже, вывихнуто. Макс усадил меня на стул. Руки, всё ещё висевшие над головой, не давали мне свалиться. – Теперь получше, – он закатал рукава и сел напротив. Но не слишком близко.
– Что ты хочешь от меня? – уже нет смысла играть.
– Сначала я дам тебе попить, – Макс потянулся к полу, а затем поднес кружку с водой к моему лицу. Я решила не отказываться. Даже если там яд. Ему в любом случае сначала нужна от меня информация, поэтому нет смысла убивать сразу.
Отпив пару глотков, я отвернулась от кружки. Вкус был обычным. Я права.
– Теперь продолжим, – отставил кружку, закатал рукава. Приложил свою руку к моему лицу. По шее прокатилось теплое ощущение. Где-то в области живота стало зарождаться чувство эйфории. Я, на сколько хватило сил, стала тормозить эти порывы. Макс заглядывал мне в глаза и то и дело перекладывал руку с щеки на шею, с шеи на руку. Он пытался нащупать. Может, он до конца еще не понимал, как именно я его раскусила.
В этих попытках мы просидели целый час. У меня заканчивались силы. И он тоже это видел.
– Пока хватит, – встал. Отодвинул стул. – скоро начнутся занятия. Мне нельзя опаздывать.
Меня рассмешил его образ примерного ученика. Но Макс уже уходил, оставив меня свисать на стуле. Я погрузилась в бессознательное.

Яркий свет бил прямо в глаз. Капли так и стучали об пол где-то позади. Никого не было. Видимо, занятия еще идут. Стук в дверь. Я только открыла рот, чтобы позвать на помощь, как внутрь вошел Макс. В его руках лежал небольшой букет тех самых красных роз. Он совсем с катушек слетел? На его лице снова сияла улыбка.
– Смотри, что я тебе принес, – закрыл за собой дверь так, чтобы я не увидела, что находится снаружи. Поднес цветы прямо к моему носу. – Приятно пахнут, да? – я отвернулась. К горлу подходила тошнота. Я уже не могу смотреть на него. Какая же мерзость. Еще и цветы приволок. Что бы что?
– Тебе что, не нравится? – в его глазах загорелась ярость. Макс кинул цветы куда-то в сторону. В эту же секунду мне прилетела пощёчина. Кожу обожгло. – Я тут кручусь перед тобой, а ты выделываешься? – еще удар. Схватил за плечо. В груди образовалась яма, он пытался направить в мою душу что-то ужасающее, разрывающее. Я всеми силами блокировала его. Но эти кошмарные чувства пробирались через все щели моих способностей. Резко отошел. Взлохматил свои черные волосы. Сжал переносицу.
– Прости, я… ты меня вынудила, – вышел и захлопнул за собой дверь. Я перестала понимать с кем имею дело. Он и правда не в себе.

Прошло несколько часов. В сарае теперь пахло еще и травой, розами. Голова кружилась и в горле снова пересохло. В пальцах будто уже не осталось крови.
Дверь скрипнула. Тихо открылась. Макс зашел внутрь, держа в руках фонарь. Молчит. Повесил фонарь на крюк у двери. Посмотрел на меня. Я ухмыльнулась. Сколько можно ходить вокруг да около?
– Не обижайся. Я хотел сделать всё деликатно. Но ты заставила меня изменить план, – Макс виновато посмотрел на меня. Я знала. Вина только в его глазах. – Тебе бы размяться, – после этих слов он где-то нащупал веревку, подвязывающую мои руки и я едва успела обрадоваться свободе, как он дернул за нее и я подскочила со стула. Теперь он мог смотреть на меня стоя напротив. Всё также: сверху вниз. А мои руки снова болели.
– Видишь ли, я всё продумал. До мелочей, – начал ходить вокруг меня. – Меня даже похвалили. Значит я и правда не глупый, – эти рассуждения меня порядком раздражали, но я до сих пор не смогла придумать как выбраться отсюда. – Меня беспокоит только одно. То, чего я так и не понял. Что же с тобой не так?
– Как жаль тебя, Макс, такой умный, а до этого догадаться не смог, – ярость снова захватила его. Но на этот раз он сдержался. Я видела как сжался его кулак.
– И не говори, – ухмыльнулся, поправил волосы. По моему животу снова поползли его руки. Тепло разгонялось вслед за ними. Я старательно тормозила каждую волну. Отбиваясь, что было сил.

Спустя два часа мы оба устали. Макс ослабил веревку, усадил меня на стул. Руки наконец приняли адекватное относительно гравитации положение: легли ко мне на колени. Веревка всё еще сдерживала меня. Но эту ночь я смогу прожить хоть немного восстановившись. Молча ушел, захлопнув за собой дверь сарая. Я откинулась на спинку стула и заплакала. Бессилие. Отсутствие идей как отсюда выбраться. Голод. Обезвоживание. Боль. Меня окутало осознанием немощности. Сколько еще я смогу продержаться?

Снова утро. Я не заметила как выключилась вчера. Макса не было. Судя по солнцу, занятия уже начались. Значит зайдет он не раньше обеда или чтобы не рисковать, не раньше конца учебного дня. Я выдохнула. Нужно придумать хоть что-то. Голова всё еще болела. Плечи ныли, как и все остальное тело. Попыталась встать. Проверить веревку. Крепко завязана, и правда старался. Осмотрела стул. Каждый гвоздик вбит достаточно глубоко, зацепиться не за что. Надо попробовать выспаться перед ночью, чтобы когда он уйдет попытаться разломать стул. Приняв это за хорошую идею, я вернулась на стул и попыталась уснуть.

Сквозь дремоту я услышала шорох. Макс вернулся. Но еще рано. Солнце даже не начало садиться.
– Я так ждал нашей новой встречи, что решил не оставаться на занятиях после обеда, – словно отвечая на мой вопрос проговорил Макс. Потер руки. Подошел близко ко мне и безо всяких прелюдий снова стал пытать меня своим правилом. Я блокировала. Он давил. Я снова блокировала. Силы заканчивались. А он злился всё сильнее и сильнее. В очередной раз, когда я смогла его заблокировать полностью по моей щеке прилетела пощечина. Он остановился. Молчал. Еще раз.
– Ну же, – чего он хотел от меня добиться? – Давай!
Удар в живот. Остатки воздуха вырвались изо рта. Я сильно вдохнула.
– Давай! – еще раз. – Скажи уже! – еще раз. В глазах потемнело. – Скажи же, кто ты! – еще удар. Я повисла на веревке. Макс видимо испугался. Схватил меня обеими руками за талию. Прошелся рукой по волосам.
– Просто ответь и мы закончим. Почему ты такая упрямая? – погладил еще раз. Заглянул мне в лицо. Я еле открывала глаза. – Ты не представляешь, что со мной делаешь, – впился мне в губы, пытаясь жадно поцеловать. Я сморщилась, пытаясь сомкнуть рот и увести лицо. Он резко отпустил меня и я повисла на веревке. Отошел. Сел на стул, напротив меня.
– Я не хотел этого, правда.
Темнота.

Снова утро. Не знаю, сколько времени прошло. Или сколько дней. Макс будто не уходил. Стараясь не шевелиться, я приоткрыла глаза. Он нарезал круги по сараю, бормоча что-то себе под нос. Разозлился, пнул ящик. Я машинально дернулась.
– Дария! – крик сорвался с его губ. – Не мучай меня! – это просто смешно. Он ударил в стену около двери. – Твою мать! ТВОЮ МАТЬ! – быстро подошел ко мне. Снова пощечина, удар в живот. Схватил за волосы, запрокинув мою голову назад. Я не могла даже посмотреть на него. А затем его руки сомкнулись на моей шее. Это конец. Мгновение растянулось на вечность. Я уже ждала этой минуты. Когда наконец наступит долгожданное блаженное ничто. Дыхание затруднялось, его руки крепче сжимали мою шею. В глазах была паника. Но не в моих. Мгновение и он резко ослабил хватку. Всё ещё держа меня за шею стал оборачиваться. Дверь сарая слетела с петель. Райн. Слезы хлынули градом.
– Нет, нет, – Макс убрал руки с моей шее, стал прятаться за меня. Райн не смотрел на меня. Молча и медленно шагал на парня. Затем я увидела как хищник хватает свою добычу. Где-то за спиной началась возня. Затем Макс пролетел мимо меня к двери, упав на пол. Райн сел на него и начал избивать. Молча. Медленно. Наслаждаясь процессом. Лицо парня обагрилась его же кровью. Затем руки Райна сцепились на его шее. “Нет. Только не убивай его”. Я пыталась сказать это вслух, но губы никак не слушались. Макс причинил мне много боли за это время, но смерть – это слишком. Всеми силами я пыталась достучаться до Райна, будто между нами была ментальная связь. Но слезы лились рекой, а звук ударов раздавался на весь сарай. “Пожалуйста, Райн. Ты не убийца. Не убивай его”. Мысли так и рвались наружу. “Ты можешь поступить иначе”. В этот момент в сарай ворвалась непонятно откуда взявшаяся Кира. На ее глазах застыл ужас.
– Райн, – сквозь шум в ушах я слышала ее крики. Райн застыл. Но не от того, что появилась подруга. Он смотрел на меня. Неужели мне удалось выкрикнуть хоть что-то? – Райн прекрати! – ударов больше не было. Карие глаза замерли, оглядывая мое тело. Затем он посмотрел на меня. Будто умоляя доделать начатое. Я едва покачала головой. Райн отошел от полуживого Макса.
– Ты едва не убил его! – Кира толкнула парня. – Ей нужна помощь, идиот.
Райн молча пошел в мою сторону. В его взгляде читался ужас, шок, боль. Аккуратно перерезал веревку на моих руках. Обнял. Так нежно. В мышцы снова стрельнула боль. Я вскрикнула. Тяжелый вздох Райна раздался прямо около моего уха. Бережно подхватил меня на руки. На улице уже темнело.
– Я с ним разберусь, – Кира будто уже знала что делать. Мои глаза закрылись и я погрузилась во тьму.