ставка на сволочь

Реалистичность большевизма выразилась, в частности, в том, что ставка на сволочь была поставлена прямо и бестрепетно. Ни одна в истории власть по дороге к своим целям не нагромоздила такого количества трупов. Это тип человека с мозгами барана, челюстями волка и моральным чувством протоплазмы. Это тип человека, ищущего решения плюгавых своих проблем в распоротом животе ближнего своего. Но так как никаких решений в этих животах не обнаруживается, то проблемы остаются нерешенными, а животы вспарываются дальше.

 
Иван Солоневич


Красную Армию возьми: вот шли через хутор. Взводный в хромовых сапогах, а «Ванек» в обмоточках. Комиссара видал, весь в кожу залез, и штаны и тужурка, а другому и на ботинки кожи не хватает.
Да ить это год ихней власти прошел, а укоренятся они, — куда равенство денется?.. Говорили на фронте: «Все ровные будем. Жалованье и командирам и солдатам одинаковое!..
Нет! Привада одна!
Уж ежли пан плох, то из хама пан во сто раз хуже!
Какие бы поганые офицеры ни были, а как из казуни выйдет какой в офицеры — ложись и помирай, хуже его не найдешь!
(Тихий Дон. Михаил Шолохов)

Сергей Есенин — Воспоминание: Стих

Теперь октябрь не тот,
Не тот октябрь теперь.
В стране, где свищет непогода,
Ревел и выл
Октябрь, как зверь,
Октябрь семнадцатого года.

Я помню жуткий
Снежный день.
Его я видел мутным взглядом.
Железная витала тень
«Над омраченным Петроградом».

Уже все чуяли грозу,
Уже все знали что-то,
Знали,
Что не напрасно, знать, везут
Солдаты черепах из стали.

Рассыпались…
Уселись в ряд…
У публики дрожат поджилки…
И кто-то вдруг сорвал плакат
Со стен трусливой учредилки.

И началось…
Метнулись взоры,
Войной гражданскою горя,
И дымом пламенной «Авроры»
Взошла железная заря.

Свершилась участь роковая,
И над страной под вопли «матов»
Взметнулась надпись огневая:
«Совет Рабочих Депутатов»\
\\\

Советская власть, — писал Иван Солоневич в 1938 году о поколении
«несгибаемых ленинцев», — выросла из поражения и измены, и она идет по
путям измены и поражения. Она была рождена шпионами, предателями и
изменниками, и она сама тонет в своем же собственном шпионаже,
предательстве и измене.
На двадцатом году революции революционное
поколение сходит с исторической арены, облитое грязью, кровью и позором:
более позорного поколения история еще не знает. Очень небольшим
утешением для нас может служить то обстоятельство, что русских людей в
этом поколении очень мало. Это какой-то интернациональный сброд с
преобладающим влиянием еврейства — и с попыткой опереться на русские
отбросы.
Главнейшей опасностью для постсоветской России, о которой говорил Иван Солоневич, была та, что после свержения коммунистической власти в России будет лишь «совершенно атомизированная масса, которая если не пойдет за “Веру, Царя и Отечество”, то совершенно неизбежно влипнет в новый тоталитарный режим… только потому, что единственным сырьем для какой бы то ни было “организации” в России окажутся остатки коммунистической партии и советской бюрократии. Если не будет монархии — то тогда к власти придут они».

К сожалению, этот пророческий политический прогноз реализуется на наших глазах в совершенно конкретные, реальные очертания. Опасность эта столь реальна, что не говорить о ней просто нельзя, если не желать очередного попадания России «из огня да в полымя». Необходимо раз и навсегда перестать поддерживать сегодняшнее «малое зло», чтобы оно не стало завтра «Большим Злом».

«Наше дело — бороться с господствующей, черносотенной и буржуазной национальной культурой великороссов». В.И.Ленин, ПСС т.24, стр. 122.